Решение ЕСПЧ от 01.02.2000
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Решение ЕСПЧ от 01.02.2000. 32307/96. 01.02.2000. https://bukva.ai/docs/reshenie-3230796
«О приемлемости жалобы № 32307/96 дело „Ганс Йорг Шиманек (Hans Jorg Schimanek) против Австрии“»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
РЕШЕНИЕ О ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 32307/96 ДЕЛО «ГАНС ЙОРГ ШИМАНЕК (HANS JORG SCHIMANEK) ПРОТИВ АВСТРИИ»
(Страсбург, 1 февраля 2000 года)
<*> Перевод с английского ООО «Развитие правовых систем» (Под ред. Ю.Ю. Берестнева).
По делу «Ганс Йорг Шиманек против Австрии» Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд), рассматривая дело 1 февраля 2000 г. Палатой в составе:
Гаукура Йорундссона <*>,
<*> Так в тексте (примеч. редактора).
а также при участии М. О'Бойла, Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание статью 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция),
принимая во внимание жалобу, поданную 17 мая 1996 г. Гансом Йоргом Шиманеком против Австрии, зарегистрированную 18 июля 1996 г. под № 32307/96,
принимая во внимание доклад, предусмотренный правилом 49 Регламента Суда,
ФАКТЫ
Заявителем по делу является гражданин Австрии, родившийся в 1963 году и проживающий в г. Вене.
A. Обстоятельства дела
Обстоятельства дела, как они были представлены заявителем, могут быть кратко изложены следующим образом.
25 января 1992 г. заявитель был арестован по обвинению в деятельности, вдохновленной идеями национал-социализма ( Betätigung im nationalsozialistischen Sinn). Дав торжественное обещание (gegen Gelöbnis ) воздерживаться от подобной деятельности, он был освобожден из-под стражи 16 апреля 1992 года. 23 июня 1994 г. прокуратура (Staatsanwaltschaft) предъявила ему обвинительное заключение (Anklageschrift), обвинив его в совершении преступлений, предусмотренных частью второй статьи 3а Закона о запрете Национал-социалистической рабочей партии Германии (далее — Закон о запрете, Verbotsgesetz). С самого начала его дело широко освещалось в прессе.
27 сентября 1994 г. заявитель был допрошен в качестве свидетеля по уголовному делу, возбужденному в отношении G.K., которому также были предъявлены обвинения в совершении преступлений, предусмотренных частью второй статьи 3а Закона о запрете. После дачи заявителем показаний председательствующий судья вынес постановление о заключении заявителя под стражу по обвинению в даче ложных показаний.
20 марта 1995 г. в суде присяжных (Geschwornengericht) Уголовного суда земли в г. Вене (Landesgericht für Strafsachen) начался судебный процесс по делу заявителя. Председательствующий судья на этом процессе был тот же, что вел дело в отношении G.K. и вынес постановление о заключении заявителя под стражу на судебном заседании 27 сентября 1994 г.
Судебные заседания продолжались девять дней. На третий день исследовались доказательства путем заслушивания свидетелей, оглашения документов и просмотра видеокассет. На пятый день защитник заявителя, которому на этом этапе была предоставлена возможность высказать обширные замечания на исследованные судом доказательства, однозначно оценил справедливость и объективность проводимого судебного разбирательства. Когда на восьмой день судебных заседаний были зачитаны личные письма заявителя и его отца, ни заявитель, ни его адвокат не выступили против этого способа сбора доказательств.
31 марта 1995 г. суд присяжных признал заявителя виновным по части второй статьи 3а Закона о запрете и назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком на 15 лет.
Присяжные установили, что заявитель в качестве лидера объединения (Kameradschaft), среди прочей деятельности, вербовал новых членов, организовывал специальные мероприятия, на которых членов объединения знакомили с исторической позицией прославления диктаторов Третьего рейха, его армии, СА и СС, отрицая систематические убийства людей с помощью токсичного газа при нацистском режиме, пропагандировал национал-социалистическую идеологию среди членов объединения и организовывал распространение брошюр с аналогичным содержанием. Кроме того, присяжные установили, что к концу 1987 года заявитель создал военизированные тренировочные лагеря ( Wehrsportübung ), мобилизуя членов в форме различных ассоциаций, объединенных в крайне правой организации «Внепарламентская оппозиция, верная народу» (Volkstreue Ausserparlamentarische Opposition) (далее — ВОВН) с целью укрепить чувство солидарности ее участников, их тактическую готовность к насильственным конфликтам и создать военные кадры, которые могли бы навязать в случае необходимости с помощью силы цели ВОВН, а именно захват власти в Австрии и одновременное включение Австрии в Великую Германию (Grossdeutschland).
При назначении наказания суд присяжных счел признание заявителя смягчающим обстоятельством, тогда как его лидирующая позиция в вышеуказанных организациях, масштабы его деятельности и индоктринация им большого количества молодых людей национал-социалистическими идеями были сочтены отягчающими обстоятельствами.
16 мая 1995 г. заявитель подал ходатайство о признании приговора недействительным и жалобу на приговор в части наказания (Nichtigkeitsbeschwerde und Berufung). В ходатайстве о признании приговора недействительным он жаловался, в частности, на то, что вопросы для присяжных не были сформулированы надлежащим образом и что юридическое напутствие присяжным было неправильным.
22 ноября 1995 г. Верховный суд (Oberster Gerichtshof) оставил без изменения обвинительный приговор заявителю, но снизил срок его наказания до восьми лет лишения свободы.
Верховный суд установил, что суд присяжных должным образом не взвесил смягчающие и отягчающие обстоятельства. В частности, присяжные не придали достаточного значения признанию заявителя и не приняли во внимание то обстоятельство, что заявитель в 1992 году отказался от инкриминируемой ему деятельности. Кроме того, в ходе судебного разбирательства он недвусмысленно дистанцировался от своей бывшей деятельности. Учитывая недавнее осуждение G.K. по части второй статьи 3а Закона о запрете, который являлся основателем и лидером ВОВН и был приговорен к 11 годам лишения свободы, приговор к 15 годам лишения свободы, вынесенный заявителю, представляется непропорциональным. Наконец, Верховный суд, ссылаясь на часть первую статьи 41 Уголовного кодекса (Strafgesetzbuch), установил, что условия для экстраординарного смягчения срока наказания (ausserordentliche Strafmilderung) были соблюдены, то есть может быть назначено наказание ниже установленного законом предела. Принимая во внимание все обстоятельства дела, Верховный суд пришел к выводу, что восемь лет лишения свободы были сроком наказания, соразмерным вине заявителя.
B. Соответствующее внутригосударственное законодательство
Часть вторая статьи 3а Закона о запрете в редакции 1992 года, как опубликовано в Официальном вестнике федерального законодательства (Bundesgesetzblatt), № 148/1992, гласит:
«Следующие лица виновны в совершении преступления и подлежат наказанию сроком от 10 до 20 лет лишения свободы или в случае, если исполнитель или деятельность считается особенно опасной, пожизненному лишению свободы:»
...2. Каждый, кто создает объединение, цель которого в силу деятельности своих членов, вдохновленной идеями национал-социализма, подрыв автономии и независимости Австрийской Республики или подрыв общественного порядка и реорганизация в Австрии, или играет ведущую роль в объединении такого рода».
До внесения поправки, которая вступила в силу 20 марта 1992 г., за совершение этого преступления предусматривалось наказание в виде пожизненного лишения свободы.
Часть первая статьи 41 Уголовного кодекса устанавливает, что, если смягчающие обстоятельства явно перевешивают отягчающие обстоятельства и если есть достаточные основания полагать, что преступник будет воздерживаться от совершения новых преступлений в случае назначения ему наказания ниже установленного законом предела, суд вправе назначить наказание в виде лишения свободы сроком не менее одного года, если преступление наказывается пожизненным лишением свободы, или лишением свободы сроком от 10 до 20 лет лишения свободы.
ЖАЛОБЫ
1. Со ссылкой на статью 6 Конвенции заявитель жаловался на предположительное отсутствие беспристрастности у суда присяжных. Его заключение под стражу по обвинению в даче ложных показаний и освещение дела в печати предположительно создали у присяжных предвзятое мнение. Далее он полагал, что председательствующая судья была необъективна, и утверждал, в частности, что она обрушилась на него с нападками, полемизируя с ним, в ходе судебного заседания, зачитала письма, написанные им или отправленные ему, и пыталась повлиять на присяжных.
2. Далее заявитель жаловался на то, что часть вторая статьи 3а Закона о запрете, в частности термин «деятельность, вдохновленная идеями национал-социализма», не является достаточно ясным, чтобы служить основой для осуждения человека в уголовном порядке. Он также считал, что установленный законом предел наказания, а также фактическое наказание сроком восемь лет лишения свободы являются избыточными в отношении инкриминируемой ему деятельности, которую он считает ненасильственной политической деятельностью, и поэтому наказание представляет собой бесчеловечное наказание. Заявитель не считал эту норму закона необходимой в демократическом обществе в целях предотвращения деятельности, которая могла, возможно, ликвидировать любые права и свободы, провозглашенные Конвенцией. Заявитель также полагал, что Закон о запрете имел законную цель сразу после Второй мировой войны, но в настоящее время должен быть отменен. При этом он ссылался на статьи 3, 7, 9 и 10 Конвенции.
ПРАВО
1. Со ссылкой на статью 6 Конвенции заявитель жаловался на то, что председательствующий судья, как и коллегия присяжных, были предвзято настроены против него.
Статья 6 Конвенции, в части, имеющей отношение к настоящему делу, гласит:
«1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона...».
Европейский Суд отмечает, что ни заявитель, ни его адвокат не подавали ходатайство об отводе председательствующего в суде присяжных судьи или членов коллегии присяжных по причине предвзятости. Наоборот, адвокат заявителя заявил на пятый день судебных заседаний, что он счел проведение судебного разбирательства справедливым и объективным. Данный вопрос не был поставлен и в ходатайстве заявителя о признании приговора недействительным, поданным в Верховный суд. Таким образом, в производстве по делу на внутригосударственном уровне заявитель не подавал жалобу относительно предполагаемого отсутствия беспристрастности у суда присяжных.
Отсюда следует, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты и что эта часть жалобы должна быть отклонена как неприемлемая для рассмотрения по существу в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.
2. Далее заявитель жаловался на то, что часть вторая статьи 3а Закона о запрете, в частности, термин «деятельность, вдохновленная идеями национал-социализма», не является достаточно ясным, чтобы служить основой для осуждения человека в уголовном порядке. Он также утверждал, что установленный законом предел наказания, а также фактическое наказание сроком восемь лет лишения свободы являются избыточными в отношении инкриминируемой ему деятельности, которую он считает ненасильственной политической деятельностью, и поэтому наказание представляет собой бесчеловечное наказание. Заявитель не считал эту норму закона необходимой в демократическом обществе в целях предотвращения деятельности, которая могла, возможно, ликвидировать любые права и свободы, провозглашенные Конвенцией. Далее он указывал, что Закон о запрете имел законную цель сразу после Второй мировой войны, но в настоящее время должен быть отменен. При этом он ссылался на статьи 3, 7, 9 и 10 Конвенции.
(a) Прежде всего Европейский Суд изучит жалобу заявителя на то, что установленный законом предел наказания, предусмотренный частью второй статьи 3а Закона о запрете, равно как и фактическое наказание в виде восьми лет лишения свободы, противоречат статье 3 Конвенции, которая гласит:
«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».
Европейский Суд напоминает, что по делам, возбуждаемым по индивидуальной жалобе, он должен ограничиться, насколько это возможно, рассмотрением конкретного дела в его производстве. Его задача, соответственно, не состоит в том, чтобы рассматривать вышеуказанные правовые нормы и практику их применения in abstracto <*>, но установить, не породил ли нарушение Конвенции способ, которым они были применены, или как они воздействовали на заявителя (см. например, Постановление Европейского Суда по делу «Эрикссон против Швеции» (Eriksson v. Sweden) от 22 июня 1989 г., Series A, № 156, р. 23, § 54). В связи с этим Европейский Суд не призван проверять, не нарушает ли само по себе наказание, предусмотренное частью второй статьи 3а Закона о запрете, статью 3 Конвенции. Критический вопрос заключается в том, не содержит ли наказание, назначенное заявителю, какое-либо нарушение этой нормы Конвенции.
<*> In abstracto (лат.) — отвлеченно, вообще (примеч. редактора).
Европейский Суд повторяет прежде всего, что Конвенция в целом не создает основу для оспаривания срока наказания, законно назначенного компетентным судом. Только в исключительных случаях срок наказания может вызвать сомнения в его совместимости со статьей 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Уикс против Соединенного Королевства» (Weeks v. United Kingdom) от 2 марта 1987 г., Series A, № 114, р. 25, § 47).
В настоящем деле заявитель был признан судом виновным в совершении тяжкого политического преступления, а именно в том, что он играл руководящую роль в объединении, которое в силу деятельности своих членов, вдохновленной идеями национал-социализма, имело цель подорвать автономию и независимость Австрийской Республики или подорвать общественный порядок в Австрии. Часть вторая статьи 3а Закона о запрете предусматривает наказание сроком от 10 до 20 лет лишения свободы или в определенных случаях пожизненное лишение свободы. Суд присяжных приговорил заявителя к 15 годам лишения свободы. Верховный суд тщательно взвесил смягчающие и отягчающие обстоятельства и сравнил наказание, назначенное заявителю судом присяжных, с наказанием в виде 11 лет лишения свободы, назначенным по схожему, но более серьезному делу. Установив, что условия, изложенные в части первой статьи 41 Уголовного кодекса для назначения наказания ниже низшего предела, были соблюдены, Верховный суд пришел к выводу, что наказание в виде лишения свободы сроком на восемь лет было соизмеримо вине заявителя.
Европейский Суд, уделив особое внимание вопросу тщательного определения меры наказания заявителю Верховным судом, не может найти обстоятельств, которые поставил бы под сомнение соответствие этого наказания статье 3 Конвенции.
(b) Далее заявитель жаловался на то, что часть вторая статьи 3а Закона о запрете, в частности, термин «деятельность, вдохновленная идеями национал-социализма», не является достаточно ясным, чтобы служить основой для осуждения человека в уголовном порядке. Он утверждает, что эта норма закона была легитимной сразу после Второй мировой войны, но в настоящее время должна быть отменена. Первый пункт этой жалобы следует рассмотреть в контексте статьи 7 Конвенции, которая в части, имеющей отношение к настоящему делу, гласит:
«1. Никто не может быть осужден за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое согласно действовавшему в момент его совершения национальному или международному праву не являлось уголовным преступлением. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления...».
Что касается довода заявителя о том, что указанная норма закона должна быть отменена в настоящее время, то Европейский Суд отмечает, что длящаяся юридическая сила и конституционность норм Закона о запрете являются главным образом вопросом внутригосударственного законодательства. Однако Европейский Суд замечает, что в Государственном договоре 1955 года о восстановлении независимой и демократической Австрии власти государства-ответчика взяли на себя обязательство иметь законодательство, объявляющее вне закона нацистскую деятельность (см. Решение Комиссии по правам человека по делу «H., W., P. и K. против Австрии» (H., W., P. and K. v. Austria) от 12 октября 1989 г., жалоба № 12774/87, D.R. 62, р. 219).
В отношении предполагаемого отсутствия точности формулировки части второй статьи 3а Закона о запрете верно, что понятие «деятельность, вдохновленная идеями национал-социализма» представляется весьма расплывчатым. Однако Европейский Суд продолжает линию рассуждений Европейской комиссии по правам человека по жалобе № 12774/87 (упоминавшейся выше, р. 220), в которой аналогичное положение Закона о запрете, содержащее в точности тот же термин, было признано соответствующим статье 7 Конвенции по следующим основаниям: «законодатель имел намерение запретить любого рода нацистскую деятельность. Кроме того, действие данной нормы ограничено понятием национал-социализма как исторической идеологии, часто упоминаемой в Австрии и других местах, и это достаточно точное понятие. Помимо этого, судебная практика и правовая доктрина в Австрии разработали дополнительные критерии, делающие действующее законодательство достаточно доступным и предсказуемым, и позволяет коллегии присяжных более ясно провести грань между видами деятельности заявителя, которые могли или не могли считаться нацистской деятельностью».
Исходя из этого Европейский Суд не усматривает признаков какого-либо нарушения требований статьи 7 Конвенции.
(c) Наконец, заявитель, ссылаясь на статьи 9 и 10 Конвенции, указывал по сути, что часть вторая статьи 3а Закона о запрете — это норма, которая не является необходимой в демократическом обществе.
Европейский Суд рассмотрит этот пункт жалобы в контексте статьи 10 Конвенции, которая в частях, имеющих отношение к настоящему делу, предусматривает:
«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ...»
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений...».
Европейский Суд отмечает, что осуждение заявителя в уголовном порядке согласно части второй статьи 3а Закона о запрете являлось вмешательством государства в осуществление им своего права на свободу выражения мнения. Принимая во внимание вышеизложенные выводы, сделанные в контексте статьи 7 Конвенции, Европейский Суд находит, что часть вторая статьи 3а Закона о запрете составила достаточно точную в правовом отношении основу для вмешательства, которое поэтому «было предусмотрено законом».
Что касается как законной цели, так и необходимости вмешательства, то Европейский Суд ссылается на свои предыдущие прецеденты, в которых он указывал, что «запрет на деятельность, связанную с выражением идей национал-социализма, является законным в Австрии и ввиду исторического прошлого, образующего непосредственную предысторию Конвенции, может быть обоснован как необходимый в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и территориальной целостности, а также для предупреждения преступлений. В связи с этим на данный запрет распространяется действие пункта 2 статьи 10 Конвенции» (см. Решение Комиссии по правам человека от 12 октября 1989 г. по жалобе № 12774/87, упоминавшееся выше).
Европейский Суд также ссылается на статью 17 Конвенции, которая гласит:
«Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции».
Статьей 17 Конвенции охватываются по существу те права, которые будут способствовать попытке извлечь из нее право участвовать лично в деятельности, направленной на упразднение любых прав и свобод, изложенных в Конвенции. В частности, Европейская комиссия по правам человека устанавливала по ряду сходных дел, что свобода выражения мнения, гарантируемая статьей 10 Конвенции, не может быть применена в смысле, противоречащем статье 17 Конвенции (см. mutatis mutandis <*> Постановление Европейского Суда по делу «Лолесс против Ирландии» (Lawless v. Ireland) (существо жалобы) от 1 июля 1961 г., Series A, № 3, рр. 45 — 46, § 7, Постановление Европейского Суда по делу «Объединенная Коммунистическая партия Турции и другие против Турции» (United Communist Party of Turkey and Others v. Turkey) от 30 января 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-I, р. 27, § 60, см. также решение Комиссии по правам человека от 12 мая 1988 г. по жалобе № 12194/86, D.R. 56, р. 205, Решение Комиссии по правам человека от 11 января 1995 г. по жалобе № 21128/92, D.R. 80, р 94).
<*> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. редактора).
Что касается части второй статьи 3а Закона о запрете, согласно которой заявитель был осужден в уголовном порядке, то Европейский Суд отмечает, что он запрещает создавать группы или руководить группами, которые направлены на подрыв общественного порядка, автономии или независимости Австрийской Республики через деятельность своих членов, вдохновленную идеями национал-социализма. Заявитель был фактически признан виновным в том, что занимал руководящее место в такой группе. Национал-социализм — это тоталитарная доктрина, несовместимая с демократией и правами человека, и его последователи несомненно преследуют цели, упоминаемые в статье 17 Конвенции. В этих обстоятельствах Европейский Суд заключает, что на основе статьи 17 Конвенции он приходит к выводу, что осуждение заявителя в уголовном порядке было необходимо в демократическом обществе по смыслу положений второго пункта статьи 10 Конвенции.
Отсюда следует, что жалоба заявителя в этой части должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.