Решение ЕСПЧ от 21.05.2019
Актуально на 11.11.2026.
Как цитировать: Решение ЕСПЧ от 21.05.2019. 19488/16. 21.05.2019. https://bukva.ai/docs/reshenie-1948816
«Дело „Алишер Эсенбаевич Хасанбаев (Alisher Esenbayevich Khasanbayev) против Российской Федерации“ (жалоба № 19488/16) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «АЛИШЕР ЭСЕНБАЕВИЧ ХАСАНБАЕВ (ALISHER ESENBAYEVICH
KHASANBAYEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>
(Жалоба № 19488/16)
РЕШЕНИЕ
<1> Перевод с английского ООО «Развитие правовых систем».
Европейский Суд по правам человека (Третья Секция) 21 мая 2019 г. Комитетом в составе:
Алены Полачковой, Председателя Комитета Суда,
а также при участии Фатош Арачи, заместителя Секретаря Секции Суда,
рассмотрев указанную жалобу, поданную 11 апреля 2016 г.,
принимая во внимание замечания, представленные властями государства-ответчика, и замечания, представленные в ответ заявителем,
ФАКТЫ
1. Заявитель, Алишер Эсенбаевич Хасанбаев, гражданин Кыргызстана, 1983 года рождения, проживает в г. Москве. Его интересы в Европейском Суде представляли адвокаты Д. Тренина и Э. Давидян, практикующие в г. Москве.
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде М.Л. Гальпериным.
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
3. Обстоятельства дела в том виде, в котором они были представлены сторонами, могут быть кратко изложены следующим образом.
4. 26 февраля 2015 г. заявитель был задержан в г. Москве в связи с объявлением его в международный розыск и заключен под стражу по решению суда Российской Федерации. Впоследствии срок его содержания под стражей несколько раз продлевался.
5. 16 декабря 2016 г. <2> Генеральная прокуратура Российской Федерации удовлетворила запрос о его выдаче в Кыргызстан. Заявитель обжаловал данное решение в суд.
<2> Так в тексте. Вероятно, это ошибка и речь идет о 16 декабря 2015 г. (примеч. переводчика).
6. 11 февраля 2016 г. Московский городской суд вынес решение, вновь продлив срок содержания заявителя под стражей в ожидании экстрадиции.
7. В тот же день Московский городской суд в рамках отдельного разбирательства отменил вышеуказанное решение об экстрадиции, но не вынес постановление об освобождении заявителя.
8. Заявитель обжаловал оба решения, добиваясь безотлагательного освобождения.
9. 5 апреля 2016 г. Московский городской суд подтвердил законность вышеуказанного решения о продлении срока содержания заявителя под стражей в ожидании экстрадиции.
10. 14 апреля 2016 г. Верховный Суд Российской Федерации оставил в силе вышеуказанное решение об отмене разрешения на выдачу. Он также признал, что содержание заявителя под стражей является незаконным с 11 февраля 2016 г., поскольку в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации городской суд должен был освободить заявителя после отмены решения о выдаче.
11. 15 апреля 2016 г. заявитель был освобожден.
12. В 2018 году заявитель подал гражданский иск, требуя компенсации за его незаконное содержание под стражей; он потребовал около 8 000 евро в качестве компенсации морального вреда за 64 дня содержания под стражей в период после 11 февраля 2016 г.
13. 8 февраля 2018 г. Симоновский районный суд г. Москвы признал незаконность вышеуказанного срока содержания под стражей и присудил заявителю компенсацию в размере, эквивалентном 570 евро.
14. 6 июня 2018 г. Московский городской суд оставил решение нижестоящего суда без изменений. Как следует из доводов заявителя, 4 декабря 2018 г. он подал кассационную жалобу в Президиум Московского городского суда, однако Европейский Суд не был проинформирован о результатах этого разбирательства.
ЖАЛОБЫ
15. Ссылаясь на статью 5 Конвенции, заявитель жаловался на незаконность его содержания под стражей в течение 64 дней в период после 11 февраля 2016 г. и на недостаточность компенсации, присужденной судами Российской Федерации.
ПРАВО
16. В своих замечаниях по делу, представленных в Европейский Суд, стороны разошлись во мнениях по поводу того, утратил ли заявитель статус жертвы после вынесения Симоновским районным судом г. Москвы постановления от 8 февраля 2018 г.
17. Прежде всего, Европейский Суд отмечает, что содержание заявителя под стражей, признанное судами государства-ответчика незаконным, длилось 64 дня. Он также отмечает, что, несмотря на вышеуказанную «незаконность», его содержание под стражей не сопровождалось серьезными нарушениями, сравнимыми, например, с постановлением о заключении под стражу, вынесенным органом, не обладающим соответствующей юрисдикцией (см. Постановление Европейского Суда по делу «Мартурана против Италии» (Marturana v. Italy) от 4 марта 2008 г., жалоба № 63154/00, § 78) или в отсутствие каких-либо оснований для содержания под стражей, указанных судами государства — участника Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Сташайтис против Литвы» ( Stašaitis v. Lithuania) от 21 марта 2002 г., жалоба № 47679/99, § 67). Не подвергая сомнению серьезность вопроса, следует подчеркнуть, что заявитель оставался под стражей по решению суда и что указанный период был по общему признанию непродолжительным.
18. Европейский Суд напоминает, что обязанность возместить ущерб, причиненный нарушением положений Конвенции, лежит в первую очередь на властях государства-ответчика. Принятие решения или мер в пользу заявителя, в принципе, не является достаточным основанием для лишения его статуса «жертвы» до тех пор, пока органы власти этого государства не признают прямо или косвенно факт нарушения Конвенции и не предоставят соответствующую компенсацию. Вопрос о том, получил ли заявитель компенсацию за причиненный вред (сравнимую со справедливой компенсацией, предусмотренной статьей 41 Конвенции), является важным. Согласно устоявшемуся прецедентному праву Суда, если власти государства-ответчика установили нарушение, и их решение представляет собой надлежащее и достаточное возмещение, то соответствующая сторона более не может претендовать на статус жертвы по смыслу статьи 34 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Кокчиарелла против Италии» (Cocchiarella v. Italy) от 10 ноября 2004 г. жалоба № 64886/01, § 70 - 72, с дальнейшими ссылками).
19. Европейский Суд неоднократно заявлял, что в соответствии с принципом субсидиарности органам власти государств — участников Конвенции следует предоставить более широкие пределы свободы усмотрения при оценке суммы подлежащей выплате компенсации. Такая оценка должна производиться способом, соответствующим внутригосударственной правовой системе и традициям, и принимать во внимание уровень жизни в рассматриваемом государстве, даже если это приведет к присуждению меньших сумм, чем суммы, присуждаемые Судом в схожих делах (см. Решение Европейского Суда по делу «Домьян против Венгрии» ( Domján v. Hungary) от 14 ноября 2017 г., жалоба № 5433/17, § 27, с дальнейшими ссылками). Примечательно, что в контексте переполненности тюрем он постановил, что компенсация, присуждаемая судом государства — участника Конвенции и представляющая приблизительно 30% суммы, присуждаемой Европейским Судом, не представляется необоснованной или несоразмерной (см. Решение Европейского Суда по делу «Бизьяк против Словении» (Bizjak v. Slovenia) от 8 июля 2014 г., жалоба № 25516/12, § 39; Решение Европейского Суда по делу «Стелла и другие против Италии» (Stella and Others v. Italy) от 16 сентября 2014 г., жалоба № 49169/09 и 10 других жалоб, § 19 и 62; и упомянутое выше Решение Европейского Суда по делу «Домьян против Венгрии» ( Domján v. Hungary), § 28).
20. Европейский Суд также отмечает, что в некоторых делах, касающихся нарушения пункта 3 статьи 5 Конвенции, в которых срок предварительного заключения заявителей был сравнительно непродолжительным, он присуждал компенсацию, пропорциональную продолжительности такого содержания под стражей, например, 500 евро за лишение свободы на срок чуть менее трех месяцев или 1 300 евро за лишение свободы на примерно 14 месяцев (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ананчев и другие против Российской Федерации» (Ananchev and Others v. Russia) от 21 февраля 2019 г., жалоба № 7026/10 и 25 других жалоб <3>; и Постановление Европейского Суда по делу «Утимишев и другие против Российской Федерации» (Utimishev and Others v. Russia) от 26 июля 2018 г., жалоба № 15783/10 и 8 других жалоб). Не упуская из виду разницу между положениями подпункта «f» пункта 1 статьи 5 Конвенции и подпункта 3 пункта 5 Конвенции, Суд отмечает, что приведенные выше примеры дают разумные указания относительно размера надлежащей компенсации в настоящем деле.
<3> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2021. № 11 (примеч. редактора).
21. Возвращаясь к настоящему делу, Европейский Суд отмечает, что 14 апреля 2016 г. и 8 февраля 2018 г. суды государства-ответчика признали нарушение прав заявителя в результате незаконного содержания под стражей в течение двух месяцев после 11 февраля 2016 г. Он также отмечает, что 8 февраля 2018 г. Симоновский районный суд г. Москвы присудил заявителю сумму, эквивалентную 570 евро, в качестве компенсации вреда, причиненного вышеуказанным сроком содержания под стражей.
22. Принимая во внимание относительно короткий срок содержания под стражей, признание нарушения судами Российской Федерации и характер этого нарушения, а также размер компенсации, которая не представляется необоснованной в обстоятельствах настоящего дела и в свете прецедентного права по схожим вопросам, Европейский Суд считает, что заявитель более не может претендовать на статус жертвы по смыслу статьи 34 Конвенции. Следовательно, данная жалоба должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
объявил данную жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.
Совершено на английском языке, и уведомление направлено в письменном виде 13 июня 2019 г.
DECISION
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting on 21 May 2019 as a Committee composed of:
and Fatoº Aracý , Deputy Section Registrar,
Having regard to the above application lodged on 11 April 2016,
Having regard to the observations submitted by the respondent Government and the observations in reply submitted by the applicant,
Having deliberated, decides as follows:
THE FACTS
1. The applicant, Mr Alisher Esenbayevich Khasanbayev, is a Kyrgyz national, who was born in 1983 and lives in Moscow. He was represented before the Court by Ms D. Trenina and Ms E. Davidyan, lawyers practising in Moscow.
2. The Russian Government («the Government») were represented by Mr M. Galperin, the Representative of the Russian Federation to the European Court of Human Rights.
THE CIRCUMSTANCES OF THE CASE
3. The facts of the case, as submitted by the parties, may be summarised as follows.
4. On 26 February 2015 the applicant was arrested in Moscow under an international search warrant and detained by an order of the Russian court. Subsequently, his detention was extended several times.
5. On 16 December 2016 his extradition to Kyrgyzstan was authorised by the Prosecutor General's Office. The applicant challenged the decision in courts.
6. On 11 February 2016 the Moscow City Court issued an order repeatedly extending the period of the applicant's detention pending extradition.
7. On the same day the Moscow City Court in separate proceedings annulled the above authorisation of extradition, but did not order the applicant's release.
8. The applicant challenged both decisions seeking speedy release.
9. On 5 April 2016 the Moscow City Court, sitting on appeal, upheld as lawful the above order extending the period of the applicant's detention pending extradition.
10. On 14 April 2016 the Supreme Court of the Russian Federation upheld the above judgment annulling the authorisation of extradition. It further acknowledged that the applicant's detention has been unlawful since 11 February 2016, because under the national legislation in force the City Court must have released the applicant following annulment of the extradition authorisation.
11. On 15 April 2016 the applicant was released.
12. In 2018 the applicant initiated civil proceedings seeking compensation for his unlawful detention; he claimed approximately 8,000 euros (EUR) in non-pecuniary damage for 64 days of detention after 11 February 2016.
13. On 8 February 2018 the Simonovskiy District Court of Moscow acknowledged unlawfulness of the above period of detention and awarded the applicant an equivalent of EUR 570 in damages.
14. On 6 June 2018 the Moscow City Court upheld the lower court's judgment. It appears from the applicant's submissions that on 4 December 2018 he lodged a cassation appeal with the Presidium of the Moscow City Court, however, the Court has not been informed about the outcome of these proceedings.
COMPLAINTS
15. The applicant complained under Article 5 of the Convention about unlawfulness of his detention for 64 days following 11 February 2016 and inadequacy of the compensation awarded by the Russian courts.
THE LAW
16. In their observations to the Court the parties disagreed whether the applicant had lost his victim status following the judgment of 8 February 2018 by the Simonovskiy District Court of Moscow.
17. The Court notes at the outset that the applicant's detention, recognized by the domestic courts as unlawful, lasted for 64 days. It further notes that despite the above «unlawfulness» his detention had not been tainted by grave irregularities, comparable, for example, to a detention order issued in excess of jurisdiction (see Marturana v. Italy, no. 63154/00, § 78, 4 March 2008) or in the absence of any grounds for detention indicated by the national courts (see Stašaitis v. Lithuania, no. 47679/99, § 67, 21 March 2002). Without casting doubt on the seriousness of the issue, it must be highlighted that the applicant stayed in detention under an order of a court and that the period in question was admittedly short.
18. The Court reiterates that it falls first to the national authorities to redress any alleged violation of the Convention. A decision or measure favourable to the applicant is not in principle sufficient to deprive him of his status as a «victim» unless the national authorities have acknowledged, either expressly or in substance, and then afforded redress for, the breach of the Convention. The question whether an applicant received reparation for the damage caused — comparable to just satisfaction as provided for under Article 41 of the Convention — is an important issue. It is the Court's settled case-law that where the national authorities have found a violation and their decision constitutes appropriate and sufficient redress, the party concerned can no longer claim to be a victim within the meaning of Article 34 of the Convention (see Cocchiarella v. Italy, no. 64886/01, §§ 70-72, 10 November 2004 with further references).
19. The Court has held on a number of occasions that, in accordance with the principle of subsidiarity, a wider margin of appreciation should be left to the domestic authorities in assessing the amount of compensation to be paid. Such an assessment should be carried out in a manner consistent with their own legal system and traditions and take into account the standard of living in the country concerned, even if that results in awards of amounts that are lower than those fixed by the Court in similar cases (see Domján v. Hungary (dec.), no. 5433/17, § 27, 14 November 2017 with further references). Notably, in the context prison overcrowding it held that compensation awarded by a national court and representing approximately 30% of the award made by the Court did not appear to be unreasonable or disproportionate (see Bizjak v. Slovenia (dec.), no. 25516/12, § 39, 8 July 2014; Stella and Others v. Italy (dec.), nos. 49169/09 and 10 others, §§ 19 and 62, 16 September 2014; and Domján v. Hungary (dec.), cited above, § 28).
20. The Court further notes that in certain cases under Article 5 § 3 of the Convention where the period of the applicants' pre-trial detention had been comparatively short, it made awards proportionate to the length of such detention, for example, EUR 500 for slightly less than three months of detention or EUR 1,300 for approximately fourteen months (see Ananchev and Others v. Russia, nos. 7026/10 and 25 others, 21 February 2019, and Utimishev and Others v. Russia, nos. 15783/10 and 8 others, 26 July 2018). Without losing sight of the difference between the provisions of Article 5 § 1 (f) and 5 § 3 of the Convention, the Court notes that the above examples provide reasonable guidance on the amount of an appropriate award in the present case.
21. Turning to the present case the Court notes that on 14 April 2016 and 8 February 2018 the national courts acknowledged the breach of the applicant's rights by the unlawful detention of two months following 11 February 2016. It further notes that on 8 February 2018 the Simonovskiy District Court of Moscow awarded the applicant the equivalent of EUR 570 in damages for the above period of detention.
22. Having regard to the relatively short period of detention, the acknowledgment of the violation by the national courts and the nature of that violation, as well as the amount of the award, which does not appear unreasonable in the circumstances of the present case and in the light of the case-law on related matters, the Court is satisfied that the applicant can no longer claim to be a victim within the meaning of Article 34 of the Convention. Accordingly, the application must be dismissed as manifestly ill-founded under Article 35 §§ 3 (a) and 4 of the Convention.
Declares the application inadmissible.
Done in English and notified in writing on 13 June 2019.