Решение ЕСПЧ от 08.04.2021

«О приемлемости жалобы № 15573/18 дело „Дмитрий Сергеевич Павлов (Dmitriy Sergeyevich Pavlov) против Российской Федерации“ [рус., англ.]»

[неофициальный перевод] <*>

РЕШЕНИЕ

---

<*> Перевод с английского языка И. Артамоновой.

По делу «Дмитрий Сергеевич Павлов против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая 8 апреля 2021 г. Комитетом в составе:

Дариана Павли, Председателя Комитета Суда,

Дмитрия Дедова,

Пеетера Роосма, судей,

а также при участии Виктории Марадудиной, исполняющей обязанности заместителя Секретаря Секции Суда,

рассмотрев указанную выше жалобу, поданную 29 марта 2018 г.,

принял следующее Решение:

ФАКТЫ И ПРОЦЕДУРА

Заявитель Дмитрий Сергеевич Павлов, гражданин Российской Федерации, родился в 1981 году и содержался под стражей в г. Санкт-Петербурге. Его интересы в Европейском Суде представляла адвокат О. Стасюк (которая впоследствии сменила фамилию на Арко), практикующая в г. Санкт-Петербурге.

Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде М.Л. Гальпериным.

30 апреля 2020 г. Европейский Суд (Третья Секция), заседая Комитетом, вынес решение по ряду дел, которые включали в себя настоящую жалобу и касались ненадлежащих условий содержания под стражей (см. Решение Европейского Суда по делу «Кириллов и другие против Российской Федерации» (Kirillov and Others v. Russia) от 30 апреля 2020 г., жалоба № 77369/17 и 12 других жалоб). Европейский Суд принял к сведению мировое соглашение, достигнутое сторонами, и решил прекратить производство по настоящей жалобе в соответствии со статьей 39 Конвенции на основании согласия заявителя с условиями односторонней декларации, которая была представлена властями Российской Федерации и содержала предложение выплатить заявителю 6 750 евро в качестве компенсации материального ущерба и морального вреда, а также судебных расходов и издержек.

Формальное согласие заявителя с условиями односторонней декларации (бланк для ответа), собственноручно подписанное им и датированное 6 марта 2019 г., поступило в Европейский Суд 15 марта 2019 г. На конверте отсутствовал штемпель исправительного учреждения, а в поле для обратного адреса был указан адрес коллегии адвокатов («Северная Столица»), членом которой являлась представительница заявителя.

22 сентября 2020 г. власти Российской Федерации обратились в Европейский Суд с ходатайством о возобновлении производства по настоящей жалобе после того, как мать заявителя уведомила их о его смерти 26 февраля 2019 г. Они представили копию ее письма с просьбой перечислить присужденную Европейским Судом компенсацию на ее банковский счет, а также копию свидетельства о смерти заявителя. Власти Российской Федерации отметили, что заявитель скончался до вынесения Решения по упомянутому выше делу «Кириллов и другие против Российской Федерации» (Kirillov and Others v. Russia) и до даты, когда он предположительно подписал и отправил свой ответ на одностороннюю декларацию властей Российской Федерации. Они также указали, что ни один законный наследник не выразил намерения вступить в производство по делу вместо заявителя.

19 ноября 2020 г. Европейский Суд в соответствии с пунктом 5 правила 43 своего Регламента принял решение выделить настоящую жалобу из других жалоб, по которым он вынес Решение в упомянутом выше деле «Кириллов и другие против Российской Федерации» (Kirillov and Others v. Russia), и возобновить производство по ней. Стороны были уведомлены об этом решении Европейского Суда.

20 ноября 2020 г. представительнице заявителя было предложено представить пояснения относительно подписи заявителя на бланке для ответа не позднее 4 января 2021 г. Она не предоставила каких-либо комментариев в этом отношении.

ПРАВО

Европейский Суд не считает необходимым рассматривать вопрос относительно locus standi матери заявителя в производстве по делу в Европейском Суде, поскольку жалоба в любом случае является неприемлемой для рассмотрения по существу по нижеследующим основаниям.

Европейский Суд повторяет, что жалоба может быть отклонена как представляющая собой злоупотребление правом на подачу жалобы в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции, если в основу такой жалобы были умышленно положены явно недостоверные факты (см. среди прочих примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Гросс против Швейцарии» (Gross v. Switzerland), жалоба № 67810/10, § 28, ECHR 2014) или если Европейскому Суду была предоставлена вводящая в заблуждение информация (см. Решение Европейского Суда по делу «Севрук против Украины» (Sevruk v. Ukraine) от 16 июня 2020 г., жалоба № 2714/11, с дополнительными ссылками). Согласно Регламенту Европейского Суда представитель несет особую ответственность за недопущение вводящих в заблуждение сведений (см. Правило 44D Регламента Европейского Суда).

Европейский Суд отмечает, что первоначально производство по жалобе было прекращено 30 апреля 2020 г. на основании бланка для ответа, который заявитель предположительно собственноручно подписал 6 марта 2019 г. Поскольку заявитель скончался 26 февраля 2019 г., очевидно, что он не мог подписать указанный бланк для ответа.

Европейский Суд полагает, что бланк для ответа с подписью, которая якобы принадлежала покойному, но была поставлена только после его смерти, является поддельным.

В отсутствие каких-либо правдоподобных объяснений со стороны представительницы заявителя Европейский Суд исходит из того, что ей должно было быть известно о смерти заявителя. Таким образом, по мнению Европейского Суда, не проинформировав его о смерти заявителя и представив бланк для ответа с поддельной подписью заявителя, О. Стасюк (Арко) намеревалась ввести Европейский Суд в заблуждение по вопросу, который имел особое значение для исхода рассмотрения дела заявителя.

Таким образом, Европейский Суд приходит к выводу о том, что действия представительницы заявителя являлись злоупотреблением правом на подачу жалобы по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции.

объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.

Совершено на английском языке, уведомление о Решении направлено в письменном виде 29 апреля 2021 г.

DECISION

The European Court of Human Rights (Third Section), sitting on 8 April 2021 as a Committee composed of:

Darian Pavli, President,

Dmitry Dedov,

Peeter Roosma, judges,

and Viktoriya Maradudina, Acting Deputy Section Registrar,

Having regard to the above application lodged on 29 March 2018,

Having deliberated, decides as follows:

FACTS AND PROCEDURE

The applicant, Mr Dmitriy Sergeyevich Pavlov, is a Russian national, who was born in 1981 and was detained in St Petersburg. He was represented before the Court by Ms O. Stasyuk (who subsequently changed her last name to Arko), a lawyer practising in St Petersburg.

The Russian Government («the Government») were represented by Mr M. Galperin, Representative of the Russian Federation to the European Court of Human Rights.

On 30 April 2020 the Court (Third Section) sitting as a Committee, delivered a decision in a group of cases, which included the current application and concerned the inadequate conditions of detention (see Kirillov and Others v. Russia (dec.), no. 77369/17 and 12 others, 30 April 2020). The Court took note of the friendly settlement reached between the parties and decided to strike the application out of its list of cases in accordance with Article 39 on the basis of the applicant's agreement to the terms of a unilateral declaration submitted by the Government and offering to pay the applicant the amount of 6,750 euros (EUR) in respect of pecuniary and non-pecuniary damage and costs and expenses.

The applicant's formal agreement to the terms of the unilateral declaration (reply form), personally signed and dated 6 March 2019, was received by the Court on 15 March 2019. There were no prison stamps on the envelope and the address of the bar association (Severnaya Stolitsa) of the applicant's representative was indicated in the return address field.

On 22 September 2020 the Government made a request to restore the application to the Court's list of cases after the applicant's mother informed them of his death on 26 February 2019. They provided a copy of her letter asking them to transfer the award made by the Court to her bank account and a copy of the applicant's death certificate. The Government noted that the applicant had died before the delivery of the decision in case of Kirillov and Others and before the date when he had allegedly signed and dispatched his reply to the Government's declaration and that no legal heir had manifested intention to join the proceedings in the applicant's place.

On 19 November 2020 the Court decided, under Rule 43 § 5 of the Rules of the Court, to disjoin the current application from the other applications decided by the Court in the case of Kirillov and Others and to restore it to the Court's list of cases. The parties were notified of the Court's decision.

On 20 November 2020 the applicant's representative was requested to provide an explanation by 4 January 2021 concerning the signature of the applicant on the reply form. She did not submit any comments in this regard.

THE LAW

The Court does not consider it necessary to address the question as to the locus standi of the applicant's mother in the proceedings before it because the application is in any event inadmissible for the following reasons.

The Court reiterates that an application may be rejected as abusive under Article 35 § 3 (a) of the Convention if it was knowingly based on untrue facts (see, among other authorities, Gross v. Switzerland [GC], no. 67810/10, § 28, ECHR 2014) or if misleading information was submitted to the Court (see Sevruk v. Ukraine (dec.) [Committee], no.2714/11, 16 June 2020, with further references). According to the Rules of Court, a representative bears a particular responsibility not to make misleading submissions (see Rule 44D of the Rules of Court).

The Court notes that the application was initially struck out on 30 April 2020 on the basis of the reply form, which the applicant, allegedly, had personally signed on 6 March 2019. Since the applicant had died on 26 February2019 he obviously could not have signed the reply form in question.

The Court finds that the reply form, which bore a signature that was purportedly that of the deceased, but had been signed only after his death, must have been forged.

In the absence of any plausible explanation from the applicant's representative the Court could not but assume, that she must have been aware of the applicant's death. Therefore, the Court finds that by failing to inform the Court about the applicant's death and submitting the reply form which bore the applicant's falsified signature, Ms O. Stasyuk (Arko) intended to mislead the Court on the matter that was particularly important for the outcome of the applicant's case.

Accordingly, the Court concludes that the conduct of the applicant's representative constituted an abuse of the right of application within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention.

Declares the application inadmissible.

Done in English and notified in writing on 29 April 2021.

Acting Deputy Registrar

---