Информация о Постановлении Суда ЕС (Большая палата) от 15.02.2016 по делу «J.N. против Государственного секретаря по безопасности и юстиции» (N C-601/15 PPU)

Заключение под стражу искателя убежища по основаниям национальной безопасности или общественного порядка.

J.N. против Государственного секретаря по безопасности и юстиции (J.N. v. Staatssecretaris van Veiligheid en Justitie) (N C-601/15 PPU)

По материалам Постановления Суда Европейского Союза от 15 февраля 2016 года (вынесено Большой Палатой)

---

<*> Перевод с английского Г.А. Николаева.

Заключение под стражу искателя убежища по основаниям национальной безопасности или общественного порядка.

Дело касается предварительного запроса со стороны Raad van State (Государственного совета Нидерландов) об условиях действительности Директивы 2013/33/EU <1>, которая допускает заключение под стражу искателя убежища, когда этого требует защита национальной безопасности или общественного порядка, в свете Хартии об основных правах Европейского союза и прецедентной практики Европейского Суда (дело «Набиль и другие против Венгрии» (Nabil and Others v. Hungary) от 22 сентября 2015 г., жалоба № 62116/12).

---

<1> Статья 8, пункт 3, подпункт «e» Директивы 2013/33/EU Европейского парламента и Совета от 26 июня 2013 г. об установлении стандартов приема лиц, ходатайствующих о международной защите (переработанная).

Истцу в основном разбирательстве, J.N., совершившему многочисленные правонарушения в Нидерландах, было предписано покинуть Европейский союз, и в отношении него был установлен 10-летний запрет на въезд. Три его ходатайства о предоставлении убежища были отклонены. Он был заключен под стражу во время рассмотрения его четвертого ходатайства о предоставлении убежища. Его жалобы на решение о заключении под стражу поступили в Raad van State, запрашивающий суд.

Суд Европейского союза постановил, что заключение под стражу было предусмотрено законом, так как оно следовало из рассматриваемой директивы и действительно отвечало общественному интересу, признанному Европейским союзом. В частности, защита национальной безопасности и общественного порядка также содействовала защите прав и свобод иных лиц. Хартия об основных правах Европейского союза предусматривала в этом отношении, что каждый имеет право не только на свободу, но и на личную безопасность.

Что касается пропорциональности рассматриваемого вмешательства, возможность заключения под стражу искателя убежища по мотивам, связанным с защитой национальной безопасности или общественного порядка, была обусловлена соблюдением ряда условий, цель которых заключалась в создании строго регламентированных рамок, в которых такая мера могла использоваться. Во-первых, заявитель мог быть заключен под стражу, только если этого требовала защита национальной безопасности или общественного порядка. Во-вторых, полномочия государств-членов по заключению лица под стражу подлежали значительным ограничениям. Заключение под стражу могло назначаться, лишь если оно было необходимо и на основании индивидуальной оценки каждого дела, если иные, менее ограничительные альтернативные меры не могли эффективно применяться. Срок содержания заявителя под стражей должен быть как можно более коротким.

Строгое ограничение полномочий компетентных внутригосударственных органов по заключению заявителя под стражу в этом контексте также обеспечивалось толкованием, которое Суд Европейского союза дал понятиям «национальная безопасность» и «общественный порядок». Суд Европейского союза постановил, что понятие «общественный порядок» предполагало в любом случае наличие, в дополнение к нарушению социального порядка, которое является последствием любого нарушения закона, действительной, существующей и достаточно серьезной угрозы, затрагивающей один из фундаментальных интересов общества. Что касается понятия «национальная безопасность», то оно охватывает как внутреннюю безопасность государства-члена, так и его внешнюю безопасность. Следовательно, угроза функционированию государственных институтов и ключевых государственных услуг и выживанию населения, а также угроза серьезного нарушения международных отношений или мирного сосуществования народов или угроза военным интересам могли затрагивать общественную безопасность. Рассматриваемая директива не могла служить основанием для мер по заключению под стражу, если компетентные внутригосударственные органы предварительно не определили по каждому конкретному делу, могла ли угроза национальной безопасности или общественному порядку, которую представляли заинтересованные лица, как минимум соответствовать суровости вмешательства в свободу этих лиц, которое повлекут такие меры. Законодательство Европейского союза тем самым установило справедливое равновесие между, с одной стороны, правом заявителя на свободу и, с другой стороны, требованиями, касающимися защиты национальной безопасности и общественного порядка.

Тот факт, что J.N. после того, как в отношении него было принято распоряжение покинуть Нидерланды с 10-летним запретом на въезд, подал новое ходатайство о международной защите, не препятствовал принятию мер по его заключению под стражу.

Raad van State сообщил Суду Европейского союза, что согласно его собственной прецедентной практике после подачи ходатайства о предоставлении убежища лицом, в отношении которого принято решение о возвращении, автоматически утрачивают силу все решения о возвращении, которые ранее могли быть приняты. В любом случае принцип эффективности Директивы 2008/115/ЕС <2> требовал, чтобы процедура, начатая на ее основании, в контексте которой принято решение о возвращении, способная сопровождаться запретом на въезд, могла быть возобновлена со стадии, на которой она была приостановлена, как только ходатайство о международной защите, приостановившее ее, отклонено в первой инстанции.

---

<2> Директива 2008/115/ЕС Европейского парламента и Совета от 16 декабря 2008 г. по общим стандартам и процедурам в странах — членах ЕС для возвращения незаконно пребывающих граждан третьих стран.

Наконец, разрешая государствам-членам принимать меры по заключению под стражу по причинам, связанным с национальной безопасностью или общественным порядком, Директива 2013/33 не игнорировала степень защиты, предоставляемой подпунктом «f» пункта 1 статьи 5 Конвенции, который допускал заключение под стражу лица, против которого «предпринимаются» меры по его высылке. В частности, Постановление Европейского Суда по делу «Набиль и другие против Венгрии» (Nabil and Others v. Hungary) не исключает возможности санкционирования государством-членом способом, обеспечивающим соблюдение гарантий, предусмотренных пунктом 1 статьи 5 Конвенции, заключения под стражу гражданина третьей страны, в отношении которого до подачи ходатайства о международной защите было принято решение о возвращении, сопровождаемое запретом на въезд. Европейский Суд также постановил, что наличие незавершенного разбирательства о предоставлении убежища как таковое не предполагало, что содержание под стражей лица, которое ходатайствовало об убежище, более не осуществлялось в отношении лица, против которого «предпринимаются меры по его высылке», поскольку отклонение, в конечном счете, этого ходатайства могло открыть путь для исполнения решений о перемещении, которые уже были приняты. Соответственно, процедура возвращения подлежала возобновлению со стадии, на которой она была приостановлена, как только ходатайство о международной защите, которое приостановило ее, было отклонено в первой инстанции, так что меры в рамках данной процедуры по-прежнему «предпринимались» для целей подпункта «f» пункта 1 статьи 5 Конвенции.

Действительность Директивы 2013/33, поскольку она санкционировала такие меры по заключению под стражу, сфера применения которых была строго ограничена, чтобы удовлетворять требованию пропорциональности, не могла ставиться под сомнение.

---