Информация о Постановлении Суда ЕС (Большая палата) от 20.03.2018 по делам «Лука Менчи (Luca Menci), Компания „Гарлссон Риал Истейт СА“ и другие против компании „Коммиссьоне Нацьонале пер ле Сочиета э ла Борса (Консоб)“ (Garlsson Real Estate SA et al. v. Commissione Nazionale per le Societa e la Borsa (Consob)), Энцо ди Пума против „Консоб“ и „Консоб“ против Антонио Цекка (Enzo Di Puma v. Consob and Consob v. Antonio Zecca)» (N C-524/15, C-537/16, C-596/16, C-597/16)

Принцип ne bis in idem: соразмерность сложения уголовных и административных взысканий, законная сила оправдательного приговора по уголовному делу.

Принцип ne bis in idem <1>: соразмерность сложения уголовных и административных взысканий, законная сила оправдательного приговора по уголовному делу.

---

<1> Ne bis in idem (лат.) — запрет повторного наказания за одно и то же преступление (примеч. редактора).

В этих делах различные судебные органы Италии обратились в Суд Европейского союза с запросом о толковании принципа ne bis in idem, закрепленного в статье 50 Хартии основных прав Европейского союза <2>, в рамках применения Директивы 2006/112/CE о налоге на добавленную стоимость и Директивы 2003/6/CE о финансовых рынках <3>.

---

<2> См. «Официальный журнал Европейского союза», № C-326 (Series C) от 26 октября 2012 г., стр. 391.

<3> См.: Директива 2006/112/CE Совета Европейского союза от 28 ноября 2006 г. о единой системе налога на добавленную стоимость; Директива 2003/6/CE Европейского парламента и Совета Европейского союза от 28 января 2003 г. о сделках с использованием служебной информации и манипулировании рынком (злоупотребление рынком).

В деле Менчи на заявителя было наложено административное взыскание, затем заявитель был привлечен к уголовной ответственности за совершение этих же самых деяний. По делу компании «Гарлссон Риал Истейт СА» и других административное взыскание было наложено на лицо, уже окончательно приговоренное за совершение этих же самых деяний к уголовному наказанию, погашенному в результате амнистии.

Третье Постановление (по делу Энцо ди Пума) касалось, в частности, принципа законной силы, придаваемой оправдательному приговору: в настоящем деле суд по уголовным делам пришел к выводу о том, что факт совершения сделок с использованием служебной информации, вменяемый в вину заявителям, не был установлен. Вступление этого окончательного оправдательного приговора по уголовному делу в законную силу запрещало в соответствии с внутригосударственным процессуальным законодательством продолжать административное производство, возбужденное в то же время. Обратившиеся с запросом судебные органы хотели знать, должна ли обязанность государств-членов предусматривать надлежащие административные взыскания за нарушения запрета на совершение сделок с использованием служебной информации привести их к игнорированию законной силы приговора по уголовному делу.

Мотивировочная часть постановлений и ответы Суда Европейского союза могут быть кратко изложены следующим образом.

Во-первых, в качестве предварительного замечания следует отметить, что, хотя основные права, признанные Европейской конвенцией по защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция), являются частью права Европейского союза в качестве общих принципов и имеют в соответствии со статьей 52 Хартии основных прав Европейского союза тот же смысл и ту же сферу действия, которые придаются им Конвенцией, сама Конвенция не является до тех пор, пока Европейский союз не присоединится к ней, правовым инструментом, официально интегрированным в правопорядок Европейского союза.

Во-вторых, тот факт, что «административное» взыскание выполняет дополнительно превентивную или восстановительную функцию, не препятствует тому, что этому взысканию может придаваться по сути «уголовный» характер.

В-третьих, чтобы установить наличие «того же самого правонарушения», уместным критерием является критерий идентичности материальных фактов, понимаемый как наличие совокупности неразрывно связанных между собой фактических обстоятельств, которые привели к окончательному оправданию или осуждению соответствующего лица. Не имеет значения юридическая квалификация деяний во внутригосударственном праве или правоохраняемый интерес. Действительно, значение принципа ne bis in idem не может различаться от одного государства-члена к другому. Кроме того, требование о наличии субъективного элемента для характеристики уголовно наказуемого деяния не запрещает считать, что возможное сложение административного и уголовного преследований действительно касается тех же самых деяний.

Для обеспечения соблюдения статьи 50 Хартии основных прав Европейского союза внутригосударственное законодательство, допускающее сложение преследований и взысканий уголовного характера, должно (см. Постановление по делу Менчи):

i) преследовать общественно-полезную цель, способную оправдать такое сложение преследований и взысканий, которые должны выполнять взаимодополняющие задачи;

ii) гарантировать координацию разбирательств между собой, чтобы свести к необходимому минимуму дополнительное бремя, вытекающее для соответствующих лиц из сложения разбирательств;

iii) гарантировать, чтобы суровость всех наложенных взысканий не превышала пределы строго необходимого с учетом степени тяжести соответствующего правонарушения.

Предоставленный таким образом уровень защиты принципа ne bis in idem не противоречит принципу, вытекающему из прецедентной практики Европейского Суда, который счел, что сложение налоговых и уголовных разбирательств не нарушает статью 4 Протокола № 7 к Конвенции, если соответствующие разбирательства имеют достаточно тесную временную и материальную связь (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «А и В против Норвегии» (A and B v. Norway), жалобы № 24130/11 и 29758/11 <1>).

---

<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2017. № 11 (примеч. редактора).

Внутригосударственному суду необходимо проверить, с одной стороны, что вышеуказанные условия действительно соблюдены соответствующим законодательством, с другой стороны, что бремя, связанное для соответствующего лица конкретно с таким сложением, не будет чрезмерным по сравнению с тяжестью совершенного правонарушения.

В данном случае наличие общественно-полезной цели признано для обеих областей, о которых идет речь (налог на добавленную стоимость и финансовые рынки). Государство-член может правомерно желать одновременно за счет административных взысканий (установленных в случае необходимости в твердо определенном размере) сдерживать и пресекать любое умышленное или неумышленное нарушение соответствующих норм, а за счет более суровых уголовных взысканий сдерживать и пресекать совершение наиболее тяжких нарушений, особенно неблагоприятных для общества.

Условие соразмерности внутригосударственного законодательства не может быть поставлено под сомнение лишь на том основании, что оно предусматривает возможность сложения административных и уголовных взысканий. В противном случае соответствующее государство-член будет лишено своей свободы выбора, когда в отсутствие унификации право Европейского союза предоставляет государствам-членам свободу в выборе применимых взысканий в форме административных взысканий, уголовных взысканий или их сочетания.

Напротив, представляется, что продолжение процедуры денежного административного взыскания уголовного характера после вынесения окончательного обвинительного приговора (это случай законодательства Италии о манипулировании рынком (см. Постановление по делу компании «Гарлссон Рил Истейт СА» и других)) не соответствует принципу соразмерности. Действительно, с учетом ущерба, причиненного обществу соответствующим правонарушением, подобный обвинительный приговор уже по своему характеру способен эффективно, соразмерно и превентивно пресечь это правонарушение.

Данный вывод не ставится под сомнение тем фактом, что окончательно назначенное наказание может быть впоследствии погашено в результате амнистии. С другой стороны, Суд Европейского союза отмечает, что, хотя законодательство Италии о манипулировании рынком, безусловно, ограничивает сложение денежных штрафов, оно, по-видимому, ничего не предусматривает в случае сложения административного штрафа и наказания в виде лишения свободы.

Что касается законной силы оправдательного приговора, то, принимая во внимание важное значение такого приговора как в правопорядке Европейского союза, так и во внутригосударственных правовых системах, Суд Европейского союза уже устанавливал, что право Европейского союза не требует исключать применение внутригосударственных процессуальных норм, придающих судебному решению законную силу.

Ни одно исключительное обстоятельство не дает оснований для применения в данном случае иного подхода (см. Постановление по делу Энцо ди Пума). В законодательстве Италии законная сила ограничивается установлением фактов, осуществленным приговором по уголовному делу, который был вынесен по результатам состязательного процесса. Однако Комиссия Италии по компаниям и фондовой бирже («Консоб») как орган, занимающийся административным преследованием, располагает возможностью принимать участие в уголовном судопроизводстве, в частности, путем предъявления гражданского иска в уголовном деле и, кроме того, обязана передать судебным органам документацию, собранную при осуществлении ею своей надзорной деятельности.

По мнению Суда Европейского союза, обязанность предусмотреть надлежащие административные взыскания не может привести к игнорированию законной силы, присущей оправдательному приговору по уголовному делу в соответствии с внутригосударственным законодательством в отношении процедуры применения административного взыскания, касающейся тех же фактов, которые вышеуказанным приговором были расценены как неустановленные. Эта оценка применяется без ущерба для возможности возобновить уголовное судопроизводство, когда имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или когда в ходе предыдущего разбирательства были допущены существенные нарушения, повлиявшие на исход уголовного дела.

---