Информация о Постановлении Суда ЕС (Большая палата) от 25.01.2018 по делу «Вера Эгенбергер (Vera Egenberger) против протестантской организации по обеспечению в Германии социального благополучия и развития (EWDE)» (N C-414/16)

По делу обжалуется необходимость эффективного судебного рассмотрения для оценки обязательности требования принадлежности к определенной религиозной конфессии для принятия на службу в церковь.

[неофициальный перевод]

Вера Эгенбергер против протестантской организации по обеспечению в Германии социального благополучия и развития (EWDE) [Vera Egenberger v. Evangelisches Werk für Diakonie und Entwicklung eV] (дело № C-414/16)

По материалам Постановления Суда Европейского Союза от 25 января 2018 года (вынесено Большой Палатой)

По делу обжалуется необходимость эффективного судебного рассмотрения для оценки обязательности требования принадлежности к определенной религиозной конфессии для принятия на службу в церковь.

Протестантская организация по обеспечению в Германии социального благополучия и развития (EWDE) (Evangelisches Werk für Diakonie und Entwicklung eV) (далее — организация) опубликовала вакансию о приеме на работу в рамках проекта составления параллельного отчета по Международной Конвенции Организации Объединенных Наций о ликвидации всех форм расовой дискриминации. В вакансии было указано, что кандидаты должны были являться членами протестантской церкви или церкви, входящей в Рабочую группу христианских церквей Германии. Одна из кандидатов, не принадлежащая ни к одной религиозной конфессии, была отобрана в «короткий список» кандидатов, но впоследствии не была приглашена для собеседования. Полагая, что она стала жертвой дискриминации по причине религиозной принадлежности, заявительница подала в суды Германии иск против организации и потребовала выплаты компенсации.

Федеральный суд по трудовым делам Германии передал на рассмотрение Суда Европейского союза (CJEU) следующие вопросы: (i) можно ли толковать пункт 2 статьи 4 Директивы 2000/78/ЕС <1> как означающий, что церковь или иная организация, чья идеология была основана на религии или вероисповедании и которая намеревалась принять на работу сотрудника, сама могла определять вид рабочей деятельности, для которой религия по причине характера соответствующей деятельности или ее контекста являлась истинным, законным и обоснованным требованием для устройства на эту работу, принимая во внимание моральные устои церкви или организации; (ii) должен ли был внутригосударственный суд в споре между сторонами не применять положения внутригосударственного законодательства, которые невозможно было толковать в соответствии с пунктом 2 статьи 4 Директивы 2000/78/ЕС; (iii) какие критерии следует применять, чтобы убедиться в конкретном случае, составляли ли (ввиду идеологии церкви или организации) религия или вероисповедание с учетом характера соответствующей деятельности или контекста их применения настоящее, законное и обоснованное требование для приема на работу по смыслу пункта 2 статьи 4 Директивы 2000/78/ЕС.

---

<1> Директива Совета Европейского союза от 27 ноября 2000 г. 2000/78/ЕС, устанавливающая общую систему равного обращения в сфере занятости и профессиональной деятельности.

Что касается первого вопроса, пункт 2 статьи 4 Директивы 2000/78/ЕС устанавливал, что церковь или другая организация, чьи моральные принципы были основаны на религии или вероисповедании, могли установить требование, касающееся религии или вероисповедания, если, принимая во внимание характер соответствующей деятельности или контекст ее осуществления, религия или вероисповедание составляли настоящее, законное и обоснованное требование для приема на работу по смыслу идеологии организации. Эта статья была также призвана обеспечить справедливый баланс между правом на независимость церкви и других организаций, чья идеология основана на религии или вере, с одной стороны, и, с другой стороны, правами работников не подвергаться согласно Директиве 2000/78/ЕС дискриминации по признаку религии или убеждений, inter alia, во время приема на работу. В ситуациях, когда эти права могут конфликтовать друг с другом, следовало применить уравновешивающие меры согласно критерию, установленному в Директиве 2000/78/ЕС, с целью обеспечить справедливый баланс между указанными интересами. В случае спора уравновешивающая мера могла стать предметом рассмотрения независимым органом власти и в итоге внутригосударственным судом.

Соответственно, если церковь или другая организация, чья идеология основана на религии или вероисповедании, утверждала в поддержку такого действия или решения, как отказ в удовлетворении заявления о принятии на работу, что в силу природы соответствующей деятельности или контекста осуществления этой деятельности религия являлась настоящим, законным и обоснованным требованием для приема на работу по смыслу идеологии церкви или организации, существовала возможность того, что данное утверждение могло быть эффективно рассмотрено судом.

Что касается третьего вопроса, в принципе внутригосударственные суды не должны были выносить решения относительно идеологии организации как таковой, на которой было основано обжалуемое требование для приема на работу (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Фернандес Мартинес против Испании» ( Fernández Martínez v. Spain) от 12 июня 2014 г., жалоба № 56030/07). Тем не менее они были призваны решить, исходя из прецедентной практики, были ли соблюдены три условия с точки зрения идеологии организации, а именно чтобы требование было «настоящим, законным и обоснованным». Так, пункт 2 статьи 4 Директивы 2000/78/ЕС следовало толковать как означающий, что указанное в нем настоящее, законное и обоснованное требование являлось требованием, которое было обусловлено необходимостью и объективностью, с учетом идеологии церкви или организации, природой соответствующей трудовой деятельности или обстоятельствами ее выполнения, и не мог распространяться на доводы, которые не имели отношения к идеологии церкви или иной организации либо с правом на независимость церкви или организации. Это требование должно было соответствовать принципу пропорциональности, быть уместным и не требовать совершения действий, выходящих за пределы необходимых для достижения поставленной цели.

Что касается второго вопроса, внутригосударственный суд, рассматривающий спор между двумя лицами, был обязан, если у него имелась возможность толковать внутригосударственное законодательство применительно к пункту 2 статьи 4 Директивы 2000/78/ЕС, обеспечить судебную защиту, предоставляемую гражданам статьями 21 (запрет дискриминации по признаку религии или убеждений) и 47 (право на эффективную судебную защиту) Хартии Европейского союза об основных правах, и гарантировать полную эффективность этих статей путем неприменения при необходимости любых противоречащих им норм внутригосударственного права.

(Применительно к прецедентной практике Европейского Суда см. также Постановление Европейского Суда по делу «Ломбарди Валлаури против Италии» (Lombardi Vallauri v. Italy) от 20 октября 2009 г., жалоба № 39128/05, Постановление Европейского Суда по делу «Обст против Германии» (Obst v. Germany) от 23 сентября 2010 г., жалоба № 425/03, Постановление Европейского Суда по делу «Шют против Германии» ( Schüth v. Germany) от 23 сентября 2010 г., жалоба № 1620/03, и Постановление Европейского Суда по делу «Зибенхаар против Германии» (Siebenhaar v. Germany) от 3 февраля 2011 г., жалоба № 18136/02).

По делу обжалуются критерии отбора дополнительной защиты для граждан стран, не входящих в Европейский союз, страдающих от психологических последствий примененных к ним ранее пыток, которые могут усугубиться, если указанных лиц вернуть в страну их происхождения.

---