Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 23.10.1956 № 8

«О недостатках судебной практики по делам, связанным с применением законодательства о необходимой обороне»

ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 23 октября 1956 г. № 8

О НЕДОСТАТКАХ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ДЕЛАМ, СВЯЗАННЫМ

Судебная практика по делам, связанным с применением законодательства о необходимой обороне, свидетельствует о том, что по этим делам некоторыми судами допускаются серьезные ошибки.

Согласно ст. 9 Основных начал уголовного законодательства СССР и союзных республик (ст. 13 УК РСФСР и соответствующим статьям уголовных кодексов других союзных республик) меры уголовного наказания не применяются к лицам, совершившим действия, предусмотренные уголовными законами, если эти действия были совершены в состоянии необходимой обороны против посягательства на Советскую власть либо на личность и права обороняющегося или другого лица, если при этом не были превышены пределы необходимой обороны.

Таким образом, в интересах охраны общественного правопорядка закон предоставляет гражданам право активной защиты от хулиганов, грабителей, бандитов и иных преступников путем совершения действий, влекущих при других условиях уголовную ответственность, но являющихся правомерными при отражении нападения.

Между тем суды в ряде случаев не учитывают этого требования закона и необоснованно осуждают лиц, действовавших в состоянии необходимой обороны без превышения ее пределов.

Так, по делу Зайцева было установлено, что он подвергся преследованию со стороны группы лиц, недовольных тем, что он провожал их знакомую девушку. Один из преследователей Исаев, воспользовавшись тем, что Зайцев споткнулся и упал, навалился на него и стал душить. Защищаясь от Исаева, Зайцев причинил ему тяжкое телесное повреждение, за что был осужден народным судом Новоладожского района Ленинградской области по ст. 142, ч. 1 УК РСФСР. Верховный Суд СССР дело прекратил, учитывая, что Зайцев действовал правомерно, в состоянии необходимой обороны.

Необоснованно был осужден народным судом 3-го участка гор. Анжеро-Судженска бухгалтер Секиркин, нанесший легкие ранения Гринченко, который подстерег его у выхода с завода и стал избивать за отказ в выдаче аванса. Это дело также прекращено Верховным Судом СССР.

В некоторых случаях суды неправильно признают право обороны за лицом, только в случае нападения на него самого, тогда как согласно закону граждане имеют право отражать нападение, совершенное и на другое лицо.

Например, народный суд Ленского района Свердловской области осудил по ст. 142, ч. 1 УК РСФСР Новоселова, который, защищая свою сестру от избивавшего ее Старикова, при вынужденных обстоятельствах причинил последнему тяжкие телесные повреждения. Вопреки приведенным указаниям закона, народный суд не признал, что Новоселов действовал в состоянии необходимой обороны и мотивировал это в приговоре тем, что Стариков лично на Новоселова не нападал.

Отдельные суды, неправильно понимая закон, полагают, что лицо, подвергшееся нападению, не вправе активно защищаться, если имеет возможность спастись бегством. Такая чуждая принципам советской морали и социалистическому правосознанию точка зрения была выражена, например, в приговоре народного суда Апшеронского района Краснодарского края, по делу Богомаева, осужденного за то, что, отбиваясь от группы напавших на него грабителей, нанес им ножом телесные повреждения. В приговоре были повторены соображения обвинительного заключения о том, что «защита ножом не только не вызывалась никакой необходимостью, но была совершенно излишней, ибо у Богомаева были все возможности бежать».

По делу Данилина, оправданного народным судом, было установлено, что, вырвавшись от избивавших его пьяных хулиганов и спасаясь от их преследования, он бросил в них поднятый с дороги камень, попавший в одного из нападавших — Смоленцева, причинив ему тяжкое телесное повреждение, повлекшее смерть. Верховный Суд РСФСР отменил оправдательный приговор, сославшись на то, что у Данилина не было оснований бросать камень в нападавших, так как он успел добежать до общежития, где ему могли прийти на помощь другие лица. Верховный Суд СССР отменил определение Верховного Суда РСФСР, признав, что народный суд правильно оправдал Данилина, применившего правомерную защиту.

Ошибки по этой категории дел состоят и в том, что, признавая подсудимого виновным в превышении пределов необходимой обороны и исходя часто лишь из тяжести последствий, суды не указывают, в чем конкретно это превышение выразилось. Между тем тщательный анализ фактических обстоятельств дела нередко приводит к противоположному выводу.

По приговору народного суда 6-го участка Ждановского района Москвы был осужден Карелин по ст. 139 УК РСФСР, за убийство с превышением пределов необходимой обороны, совершенное при следующих обстоятельствах. Карелин, работавший кладовщиком на винном заводе, увидев, что трое грузчиков расправляются с его сменщиком Дедушкиным за то, что он ранее задержал одного из них с поличным при хищении вина, поспешил ему на помощь. Схватив железный прут, он стал разгонять нападавших, нанеся при этом Миронову, пытавшемуся задушить Дедушкина, который уже не мог оказывать сопротивления, несколько ударов по голове, от которых Миронов через некоторое время умер. Установив приведенные обстоятельства, суд признал, что Карелин превысил пределы необходимой обороны, не указав, однако, в чем конкретно это превышение выразилось. Верховный Суд СССР приговор отменил и дело по обвинению Карелина производством прекратил, признав, что он действовал правомерно, так как, защищая жизнь Дедушкина, Карелин после ряда попыток воздействовать на Миронова менее опасными средствами имел основание в создавшейся обстановке действовать указанным способом.

Некоторые суды, полагают, что защищающийся имеет право отразить нападение только соразмерными средствами и без учета конкретных обстоятельств дела признают превышение пределов необходимой обороны в тех случаях, когда налицо нет точной соразмерности между актом нападения и актом защиты, как в отношении средств защиты, так и наступивших последствий.

Например, по делу Страутманиса было установлено, что он застиг в своем саду воров, которые открыли по нему стрельбу из ракетниц. В целях самозащиты Страутманис выстрелил из охотничьего ружья, тяжело ранив одного из воров — Бурдина. Народный суд 1-го участка Рижского района Латвийской ССР осудил Страутманиса к лишению свободы. Верховный Суд СССР дело прекратил, признав, что осужденный действовал в пределах необходимой обороны.

В ряде случаев суды не признают состояния необходимой обороны по мотивам ее несвоевременности, ошибочно полагая, что применение средств защиты возможно лишь непосредственно в процессе нападения.

Так, по делу осужденного Юдаса было установлено, что, будучи в нетрезвом состоянии, гр-н Лиллнерберг стал ломиться в его дом, намереваясь при этом бросить камень в комнату, где в это время находилась семья Юдаса.

Последний предупредил, что будет стрелять, но это не оказало на Лиллнерберга никакого влияния. Тогда Юдас произвел выстрел из охотничьего ружья, причинив Лиллнербергу телесные повреждения. Признав Юдаса виновным в превышении пределов необходимой обороны, народный суд 2-го участка Центрального района Таллина осудил его по ст. 142, ч. 1 УК РСФСР, хотя в условиях угрозы реального нападения для Юдаса и членов его семьи действия Юдаса были своевременными и правомерными, в связи с чем Верховный Суд СССР дело о нем прекратил.

Следует также указать, что в ряде случаев за действия, совершенные в состоянии так называемой мнимой обороны, суды осуждают по закону, предусматривающему ответственность за умышленное преступление против личности, тогда как в таких случаях в зависимости от конкретных обстоятельств дела указанные действия могут рассматриваться лишь как совершенные по неосторожности либо вообще не содержат состава преступления.

Например, приговором одного из военных трибуналов рядовой Чуднов был осужден по ст. 137 УК РСФСР. Чуднов был признан виновным в том, что, являясь старшим группы военнослужащих по розыску и задержанию бежавших из-под стражи преступников, он, не разобравшись ночью в обстановке, произвел из револьвера два выстрела по деревянной будке, в которой находились охранявшие огород Соколов с женой, в результате чего Соколов был легко ранен, а его жена убита.

Определением кассационной инстанции дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Однако это определение было отменено в порядке надзора с передачей дела на новое кассационное рассмотрение. При новом кассационном рассмотрении приговор был оставлен в силе.

Как видно из дела, Чуднов и его подчиненные, следуя ночью по узкому переулку, без всякого предупреждения были обстреляны со стороны будки, находившейся в огороде. Выстрел был произведен в забор, у которого находились Чуднов и его товарищи, причем, отлетевшие щепки задели Чуднова по лицу. Как оказалось впоследствии, Соколов, заподозрив, что в огород лезут воры, без всякой необходимости произвел выстрел, создав, как показал Чуднов, у него убеждение, что в них стреляют разыскиваемые преступники. Такое предположение имело под собой серьезные основания, так как Чуднов был предупрежден о том, что разыскиваются опасные преступники, осужденные к 25 годам лишения свободы за неоднократные убийства; к тому же находившиеся вместе с ним двое других военнослужащих при выстреле, произведенном Соколовым, покинув Чуднова, убежали.

Таким образом, по делу было установлено, что, производя ответные выстрелы, Чуднов добросовестно заблуждался, полагая, что отражает вооруженное нападение со стороны преступников.

При этих конкретных обстоятельствах действия Чуднова, являясь результатом стечения непредвиденных обстоятельств, по существу представляют собой несчастный случай и потому, несмотря на тяжесть последствий, не заключают в себе вины.

Исходя из этого, Пленум Верховного Суда СССР признал правильным определение кассационной инстанции о прекращении дела по обвинению Чуднова, отменив все последующие судебные решения.

Неправильное понимание некоторыми судебными органами закона о необходимой обороне, приводящее к судебным ошибкам, ограничивает право граждан на законную защиту и содействует созданию обстановки безнаказанности хулиганов, грабителей и иных антиобщественных элементов, что вызывает законное недовольство граждан и затрудняет борьбу с преступностью, что справедливо отмечалось и в советской печати.

Ввиду этого Пленум Верховного Суда СССР постановляет дать судам следующие указания:

1. Обратить внимание судебных органов на серьезные недостатки в применении ст. 9 Основных начал уголовного законодательства СССР и союзных республик (ст. 13 УК РСФСР и соответствующих статей уголовных кодексов других союзных республик), согласно которой не влекут уголовной ответственности действия, предусмотренные уголовным законом, если они совершены в состоянии необходимой обороны против посягательства на Советскую власть либо на личность и права обороняющегося или другого лица.

Такого рода действия, вытекающие из неотъемлемого права граждан на оборону, не только не содержат состава преступления, как не представляющие общественной опасности, но, наоборот, содействуют укреплению должного социалистического правопорядка.

2. Разъяснить судам, что согласно закону совершение действий по защите от нападения влечет для обороняющегося уголовную ответственность лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что обороняющийся прибегнул к защите такими средствами и методами, применение которых явно не вызывалось ни характером нападения, ни реальной обстановкой, и без необходимости причинил нападавшему тяжкий вред.

3. Разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды не должны механически исходить из требования точной соразмерности средств защиты и средств нападения, а также соразмерности интенсивности защиты и нападения, а должны учитывать как степень и характер опасности, угрожавшей обороняющемуся, так и его силы и возможности по отражению нападения.

При решении этого вопроса необходимо учитывать то обстоятельство, что в случаях душевного волнения, вызванного нападением, его внезапностью, обороняющийся не всегда в состоянии точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты, что, естественно, может иногда повлечь и более тяжкие последствия, за которые он не может нести ответственность.

4. Равным образом суды не должны формально подходить к признанию превышения пределов необходимой обороны по мотивам несвоевременности ее применения. Состояние необходимой обороны наступает не только в самый момент нападения, но и в тех случаях, когда налицо реальная угроза нападения. Точно так же состояние необходимой обороны не может считаться устраненным и в том случае, когда акт самозащиты последовал непосредственно за актом, хотя бы и оконченного нападения, но по обстоятельствам дела для обороняющегося не был ясен момент окончания нападения.

Не признаются законом совершенными в состоянии необходимой обороны действия лица, подвергшегося нападению, повлекшие тяжкие последствия для нападавшего, лишь в том случае, если они были совершены уже после того, как нападение было предотвращено или окончено и в применении средств защиты уже явно миновала необходимость и, следовательно, эти действия выступали как акт мести — самочинной расправы.

В этих случаях ответственность наступает на общих основаниях как за умышленное преступление.

5. Разъяснить, что действия, предпринятые потерпевшим или другими лицами по задержанию преступника с целью доставления его в соответствующие органы власти, как правомерные приравниваются к необходимой обороне.

Уголовная ответственность за действия по задержанию преступника, повлекшие для него тяжкие последствия, может наступить лишь при условиях, указанных в п. 2 настоящего постановления, то есть за действия, совершенные с превышением пределов необходимой обороны.

6. Суды должны различать состояние необходимой обороны и так называемой мнимой обороны, когда лицо не подвергается реальному нападению и лишь ошибочно предполагает наличие такого нападения. В этом случае, в зависимости от обстоятельств дела, лицо может отвечать либо за неосторожные действия, либо вообще не подлежит привлечению к уголовной ответственности. Однако необходимо иметь в виду, что мнимая оборона исключает уголовную ответственность лишь в тех случаях, когда вся обстановка происшествия давала достаточные основания полагать лицу, применившему средства защиты, что он подвергался реальному нападению и не сознавал ошибочность своего предположения.

Вместе с тем в тех случаях, когда при мнимой обороне лицо причинило потерпевшему вред, явно превышающий пределы допустимого вреда в условиях соответствующего реального нападения, оно подлежит ответственности как за превышение пределов необходимой обороны.

7. Обратить внимание судов, что при рассмотрении указанных дел они должны с особой тщательностью анализировать все обстоятельства, поскольку такого рода дела нередко представляют значительную сложность.

---