II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика
Статья 1: Определение понятия корреспонденцииПостановление ЕСПЧ от 12.06.2007
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья 1: Определение понятия корреспонденции. Постановление ЕСПЧ от 12.06.2007. 70204/01. 12.06.2007. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-7020401/statya-1
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 70204/01) поданной 5 марта 2001 г. в Европейский суд по правам человека против Французской Республики гражданином Франции Максимом Фреро (Maxime {Frerot} <*>) (далее — заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
2. Интересы заявителя, которому была предоставлена правовая помощь, в Европейском суде представляли Кристоф Николай (Christophe {Nicolay}) и Людовик де Лянувелль (Ludovic de Lanouvelle), адвокаты при Государственном Совете Франции и Кассационном суде Франции. Власти Франции в Европейском суде были представлены Уполномоченным Франции при Европейском суде по правам человека Эдвиж Бельяр (Edwige Belliard), директором Правового департамента Министерства иностранных дел Франции.
3. Решениями от 11 мая 2004 г. и 28 марта 2006 г. Палата объявила жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.
4. Заявитель представил дополнительные доводы по делу (пункт 1 правила 59 Регламента Суда).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
5. Заявитель родился в 1956 году. Он содержался в центральной тюрьме г. Ланнмезана (Lannemezan).
A. Разбирательство по делу
6. Заявитель являлся бывшим членом террористической организации «Прямое действие» (Action directe) ультралевой ориентации. Он был заключен в следственный изолятор г. Лиона (Lyon) 1 декабря 1987 г. по двум ордерам на арест, выданным следственным судьей г. Лиона.
7. 29 июня 1989 г. суд присяжных департамента Роны ({Rhone}) приговорил заявителя к наказанию в виде пожизненного лишения свободы за совершение умышленного убийства, вооруженного грабежа, похищения и незаконного лишения свободы заложника с целью подготовки или обеспечения совершения преступления.
Постановлением от 14 октября 1992 г. суд присяжных г. Парижа (Paris) признал заявителя виновным в совершении умышленного убийства, покушении на убийство и предумышленного убийства, вооруженном грабеже и сокрытии краденого, вступлении в преступное сообщество, хранении и перевозке оружия, подделке и использовании чеков, уничтожении или разрушении предметов и недвижимого имущества путем совершения взрывов и нарушении законодательства о взрывчатых веществах; суд приговорил заявителя к наказанию в виде пожизненного заключения с обязательным трудом, из которых 18 лет с отбыванием в учреждении строгого режима. 3 июля 1995 г. этот же суд приговорил заявителя к наказанию в виде лишения свободы с обязательным трудом сроком на 30 лет за изготовление или хранение запрещенных веществ или взрывных механизмов, кражу, разрушение собственности третьих лиц и терроризм.
8. 25 сентября 1994 г. заявитель подал в административный суд г. Версаля (Versailles) заявление об отмене приговоров в связи с превышением полномочий, установленных некоторыми положениями Циркуляров министра юстиции Франции от 14 марта и 19 декабря 1986 г., касающихся производства обыска и письменной и телеграфной корреспонденции заключенных, соответственно. Он утверждал, что эти циркуляры содержат положения, противоречащие действовавшим указам и законам.
В частности, он обжаловал порядок производства полного обыска, предусмотренный в пояснительной записке, приложенной к Циркуляру от 14 марта 1986 г., утверждая, что такой порядок унижает человеческое достоинство и противоречит статье D.275 Уголовно-процессуального кодекса Франции, этот Циркуляр предоставляет право администрации пенитенциарного учреждения применять силу для того, чтобы заставить заключенных подчиниться этим унизительным действиям.
Кроме того, заявитель указывал на тот факт, что Циркуляр от 19 декабря 1986 г. определяет «переписку» как «письменные отношения между двумя лицами, называемыми по имени, которые отличаются от напечатанных бюллетеней, писем, циркуляров, брошюр, содержание которых не относится особым и определенным образом к адресату». Заявитель отметил, что это определение, основанное на содержании написанного, противоречит свободе переписки, гарантированной как национальным правом — которое не ограничивает количество писем, полученных и отправленных задержанными и осужденными, и гарантирует им свободный выбор корреспондентов — так и статьями 9 и 10 Конвенции; по мнению заявителя, Циркуляр также ввел ограничения, не предусмотренные законом, и предоставил руководителям учреждений право на беззаконную цензуру. Он добавил, что, лишив лиц, помещенных в карцер, возможности общения или взаимного общения с их друзьями и посетителями тюрьмы, Циркуляр установил более ограничительные условия, чем условия, предусмотренные в статье D.169 Уголовно-процессуального кодекса Франции, которая ограничилась тем, чтобы предусмотреть ограничения переписки.
Заявитель отметил, что администрация следственного изолятора г. Флери-Мерожи ({Fleury-Merogis}) регулярно помещала его в карцер в связи с его отказом открыть рот в ходе полного обыска, проводимого на основании упомянутых Циркуляров. Он добавил, что 28 июня 1993 г., сославшись на второй из этих Циркуляров, начальник следственного изолятора отказался переслать письмо, которое заявитель адресовал своему другу, содержащемуся под стражей в другом месте — в котором содержалась информация, которая могла помочь последнему подать ходатайство об условном освобождении — на том основании, что это письмо «не соответствовало определению понятия переписки».
Постановлением, зарегистрированным 21 ноября 1994 г. в секретариате правового отдела Государственного Совета Франции, Председатель административного суда передал жалобу в высший административный суд — Государственный Совет Франции. 8 декабря 2000 г. Государственный Совет Франции вынес следующее Постановление:
«О Циркуляре министра юстиции от 14 марта 1986 г. о производстве обыска лиц, содержащихся под стражей»
В соответствии со статьей D.275 Уголовно-процессуального кодекса в его редакции, действовавшей на момент издания обжалуемого Циркуляра: «Лица, содержащиеся под стражей, должны регулярно подвергаться обыскам, порядок производства которых определяет начальник учреждения. /Обыски проводятся при поступлении в учреждение и каждый раз перед отправкой за его пределы и после возвращения по какой-либо причине. Обыски также могут производиться до и после любого приема или посещения кем бы то ни было./ Заключенные могут подвергаться обыску только сотрудниками одного с ними пола и в условиях, которые, полностью гарантируя эффективный контроль, предусматривают уважение человеческого достоинства».
Во-первых, М. Фреро добивается отмены положений Циркуляра министра юстиции от 14 марта 1986 г., в котором предусматривается, что задержанные могут быть подвергнуты полному обыску, в ходе которого они должны полностью раздеться в присутствии сотрудника администрации пенитенциарного учреждения, и установлен порядок производства этих обысков.
Даже за неимением законодательного или нормативного акта, специально предоставляющего такое право, министр юстиции в качестве руководителя ведомства имеет право определять некоторые условия, при которых производятся обыски задержанных в соответствии с положениями статьи D.275 Уголовно-процессуального кодекса. Также М. Фреро необоснованно утверждает, что министр юстиции не имеет права издавать нормативные акты, противоречащие Циркуляру от 14 марта 1986 г.
Оспариваемые положения Циркуляра от 14 марта 1986 г. направлены на то, чтобы «удостовериться, что задержанные не имеют при себе какого-либо предмета или орудия, которые могут быть использованы в качестве орудия преступления или содействовать совершению побега, являются предметами незаконной торговли или позволяют употреблять наркотические продукты и вещества». Из материалов дела не следует, что преследуемые цели могут быть достигнуты без необходимости производства полных обысков. Обжалуемые положения предусматривают, что полный обыск обычно должен проводиться одним сотрудником, который не может вступать в контакт с задержанным «за исключением... проверки волосяного покрова головы», и что обыск должен проводиться в помещении, предназначенном для этой цели, кроме случаев, когда расположение помещений не позволяет этого сделать, «вне зоны видимости других заключенных, а также любого лица, не имеющего отношения к обыску». Принимая во внимание меры, предусмотренные для того, чтобы защитить личную жизнь и достоинство заключенных, и принимая во внимание особые требования к деятельности пенитенциарных учреждений, министр юстиции не посягает несоразмерным образом на принцип, гарантированный статьей 3 Конвенции..., и не нарушает положения статьи D.275 Уголовно-процессуального кодекса, в соответствии с которой обыски заключенных должны проводиться «в условиях, которые... предусматривают уважение человеческого достоинства».
Из этого следует, что М. Фреро не имеет оснований требовать отмены положений Циркуляра от 14 марта 1986 г., рассмотренных выше.
Во-вторых, в соответствии со статьей D.174 действовавшего в то время Уголовно-процессуального кодекса «Персонал администрации пенитенциарного учреждения должен применять к заключенным силу только для законной обороны, при пресечении попытки побега или при сопротивлении насильственными действиями или физическим бездействием отдаваемым приказам. / Применение силы ограничено строгой необходимостью». Напомнив посредством Циркуляра от 14 марта 1986 г., что отказ заключенного подчиниться производству обыска может явиться поводом для дисциплинарного наказания и, если заключенный настаивает на своем отказе — для применения силы в условиях, предусмотренных упомянутыми положениями, министр юстиции не предусматривает нового порядка. Следовательно, доводы М. Фреро, направленные против положений этого Циркуляра относительно последствий отказа заключенного подчиниться производству обыска, не являются допустимыми.
О Циркуляре министра юстиции от 19 декабря 1986 г. о письменной и телеграфной переписке заключенных
В соответствии со статьей D.169 Уголовно-процессуального кодекса, действовавшего на момент выхода обжалуемого Циркуляра: «Помещение в карцер... предполагало ограничения в переписке, за исключением семейной. Тем не менее, заключенные сохраняли возможность беспрепятственно общаться со своим адвокатом...».
Обжалуемыми положениями Циркуляра от 19 декабря 1986 г. министр юстиции уточнял, что подозреваемым и осужденным, помещенным в карцер, во время нахождения в карцере не разрешается переписываться «со своими друзьями или знакомыми» и с посетителями тюрьмы; что эти положения, которые являлись императивной нормой, относились к подзаконному акту; что в связи с их общим характером они нарушили постановления подзаконных актов, указанные выше и являлись противозаконным посягательством на свободу переписки, которой заключенные должны продолжать пользоваться даже во время их помещения в карцер при условии ограничений, решение о которых могло быть принято руководителем пенитенциарного учреждения; что в связи с этим и без необходимости рассматривать другие доводы, выдвинутые М. Фреро, он допустимо и обоснованно может требовать отмены указанных положений.
О решении начальника следственного изолятора г. Флери-Мерожи, отказавшегося отправить письмо М. Фреро
Решение, которым начальник следственного изолятора г. Флери-Мерожи отказал в отправке письма М. Фреро, адресованного другому задержанному 28 июня 1993 г., является мерой внутреннего порядка, каким бы ни являлось содержание этого письма; таким образом, оно не может являться предметом жалобы на превышение власти. Рассмотренные выше требования являются явно неприемлемыми, не могут быть удовлетворены в ходе рассмотрения дела и в связи с этим должны быть отклонены.
О решениях начальников следственных изоляторов г. Флери-Мерожи и г. Фресна (Fresnes) о помещении М. Фреро в карцер
В подтверждение своих требований, направленных против некоторых решений начальников следственных изоляторов г. Флери-Мерожи и г. Фресна о помещении заявителя в карцер, М. Фреро ограничился ссылкой на неправомерность положений Циркуляра от 14 марта 1986 г., отмены которого он требовал в настоящей жалобе. Из вышесказанного следует, что заявитель не обосновал требование об отмене этих решений.
Пункт 1: отменить Циркуляр министра юстиции от 19 декабря 1986 г., поскольку он запрещает любую переписку обвиняемых и осужденных, помещенных в карцер «с их друзьями или знакомыми» и посетителями тюрьмы.
Пункт 2: Отклонить остальные требования, содержащиеся в жалобе М. Фреро.
B. Сведения, представленные заявителем в отношении условий его содержания под стражей
9. Находясь под стражей со 2 декабря 1987 г., заявитель был помещен в камеру общего режима с 22 декабря 1990 г. Он был зарегистрирован как «особо опасный заключенный», о чем его никогда не уведомляли.
Он содержался в различных пенитенциарных учреждениях: в следственных изоляторах г. Лиона (с начала декабря 1987 года по январь 1988 года), г. Санте ({la Sante}) (с января по март 1988 года), г. Флери-Мерожи (с марта 1988 года по май 1989 года), г. Лиона (с мая по сентябрь 1989 года), г. Бургуан-Жаллье (Bourgoin-Jallieu) (середина сентября 1989 года), г. Флери-Мерожи (с сентября по декабрь 1989 года), г. Буа д'Арси (Bois d'Arcy) (с декабря 1989 года по декабрь 1990 года), г. Санте (с декабря 1990 года по декабрь 1991 года), г. Флери-Мерожи (с декабря 1991 года по сентябрь 1994 года), г. Фресна (с сентября 1994 года по декабрь 1996 года) и г. Бометта (Baumettes) (декабрь 1996 года) и в центральных тюрьмах г. Арля (Arles) (с декабря 1996 года по декабрь 2003 года) и г. Ланнмезана (с декабря 2003 года).
10. По окончании разбирательства в июне 1989 года и до его перевода в сентябре 1989 года в следственный изолятор г. Флери-Мерожи заявитель находился в условиях общего режима в следственном изоляторе г. Лиона, а затем в г. Бургуан-Жаллье; несмотря на очень ограниченную деятельность и общение с другими особо опасными заключенными, заявителю было разрешено участвовать в отправлении религиозной службы и заниматься в тренажерном зале вместе с другими заключенными. Однако после его прибытия в следственный изолятор г. Флери-Мерожи он вновь содержался в полной изоляции без представления обоснований со стороны администрации. Этот режим был сохранен в следственном изоляторе Буа д'Арси, где он смог воспользоваться прогулками с другими заключенными только после восьмидневной голодовки; режим полной изоляции был отменен только после его перевода в следственный изолятор г. Санте, где, как впоследствии в г. Флери-Мерожи, заявителю было разрешено посещать спортивный зал, совершать общие прогулки, принимать участие в религиозной службе и иметь доступ к информационным ресурсам. Однако в 1993 году в г. Флери-Мерожи по приказу администрации учреждения его будили каждый день во время проверки в пять часов утра на протяжении одного месяца; он уточнил, что являлся единственным заключенным, который был подвергнут этой мере, и что его протесты привели к тому, что он был помещен в карцер на восемь дней.
11. 15 марта 1993 г. в г. Флери-Мерожи заявителя впервые заставили открыть рот во время полного обыска; его отказ подчиниться привел к тому, что его поместили в дисциплинарный блок. С конца января 1994 года по 26 сентября 1994 г. (дата его перевода в г. Фресн) от него требовали открывать рот после посещений, во время выездов за пределы учреждения и при производстве внеплановых полных обысков, число которых увеличивалось, и они повторялись с «необыкновенной частотой» до трех раз в каждые два месяца.
12. 26 сентября 1994 г. в связи с его отказами подчиниться и неоднократными помещениями в дисциплинарный блок заявитель был переведен в следственный изолятор г. Фресна с повышенными мерами безопасности. Он был помещен в блок для особо опасных заключенных (до июня 1995 года), где кроме него находился один тяжело больной заключенный; для заявителя это означало «гнетущую социальную изоляцию», о чем он заявил, начав 20 декабря 1994 г. голодовку, продолжавшуюся в течение 25 дней. Кроме того, с сентября 1994 года по сентябрь 1996 года после каждого посещения заявитель подвергался полному обыску, включавшему отныне обязательство «наклоняться и кашлять»; его отказы подчиниться привели к помещению в карцер. Кроме того, он был подвергнут такому обыску 19 июня 1995 г. после первого судебного разбирательства в 1995 году в суде присяжных г. Парижа, даже тогда, когда он постоянно находился под охраной сотрудников правоохранительных органов или был заперт один в камере; его отказ привел к немедленному помещению в дисциплинарный блок. Его положение было улучшено только к концу июня 1995 года после того, как он заявил об условиях содержания под стражей в ходе судебного заседания в суде присяжных.
13. Заявитель представил две справки, составленные 7 ноября 2005 г. и 28 мая 2006 г. Габриелем Муеской (Gabriel Mouesca), председателем французской секции Международной наблюдательной комиссии за тюрьмами (l'Observatoire international des prisons), бывшим заключенным следственного изолятора г. Фресна с 1988 по 1996 год. Они свидетельствовали, что в 1994, 1995 и 1996 годах заключенные систематически подвергались полному обыску по возвращении из приемной. Г. Муеска добавил, что в 1995 году после того, как он отказался подчиниться, к нему была применена дисциплинарная процедура, и он содержался в карцере в течение восьми дней.
14. Также заявитель представил еще одно свидетельство, составленное 23 мая 2006 г. Еленой Мечеде ({Helena Metchede}), посетителем тюрьмы, в котором было указано, что заявитель подвергался «бесчеловечным унижениям и необъявленной изоляции» в течение двух лет содержания в г. Фресна. В этом документе, содержавшемся в четырех объединенных письмах, которые были направлены заявителю 25 октября, 1 и 10 декабря 1994 г. и 11 января 1995 г., Е. Мечеде упоминала отказ в удовлетворении требования заявителя разрешить ему иметь доступ к информации, отправлять религиозные службы и заниматься спортом с другими заключенными. Она добавила, что заявитель был лишен личных дел и вещей личного пользования, что он никогда не получал ответы на свои письма, содержавшие требования, что он подвергался полному обыску после каждой встречи со своей матерью в приемной — и что после того, как он отказывался подчиниться, его помещали в «тюремный карцер» «в качестве профилактики» (что лишало его в дальнейшем встреч с матерью, которая приезжала из г. Ниццы (Nice) на неделю каждые три месяца) — что он дважды подвергался обыску такого рода во время голодовки и что ответственные должностные лица при этом проявляли небрежность.
В своих показаниях Е. Мечеде указала, что встречалась с заявителем в г. Фресне 14 марта 1996 г. и могла определить, «насколько велики были его страдания и подавленность, а также с каким достоинством он их сносил»; она сделала следующий вывод:
«...Действительно, эти утомительные повторяющиеся придирки не подавили у Максима Фреро силу сдерживать реакции; никакое насилие над ним не могло заставить его подчиниться или отчаяться, напротив, эта низость, бесспорно, содействовала усилению его духа борьбы за уважение элементарных прав заключенных. Даже при наибольших страданиях и в моменты отвращения, которые могли быть очень сильными и продолжались в течение длительного времени, Максим Фреро мог управлять своим чувством подавленности и интегрировать его в свою повседневную жизнь; его приступы гнева и возмущения не затрагивали его разум, и он не впал в отчаяние, которое может привести к непоправимому подавленному состоянию в отношении других или себя...».
15. Заявитель представил два других свидетельства. Одно, составленное 5 октября 2005 г. Вернером Бюрки (Werner Burki), бывшим тюремным священником, подтверждало, что заявителю не разрешалось участвовать в отправлении религиозных служб, когда он содержался в г. Фресне, а также «глубокое отчаяние», в которое он был повергнут. Другое, составленное матерью заявителя, от 8 мая 2005 г. свидетельствовало о его режиме содержания, в частности, о производстве обысков.
II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика
16. В соответствии со статьей 728 Уголовно-процессуального кодекса Франции «Организация и внутренний режим пенитенциарных учреждений определяются указом».
A. Обыск заключенных
1. Уголовно-процессуальный кодекс Франции
17. В редакции, действовавшей во время происходивших событий, статья D.275 Уголовно-процессуального кодекса Франции предусматривала следующее:
«Лица, содержащиеся под стражей, должны регулярно подвергаться обыскам, порядок производства которых определяется начальником учреждения.»
В частности, заключенные подвергаются обыску при поступлении в учреждение и каждый раз перед их отправкой за пределы и после возвращения по какой-либо причине. Обыски также могут проводиться до и после любого приема или посещения кем бы то ни было.
Заключенные могут подвергаться обыску только сотрудниками одного с ними пола и в условиях, которые, полностью гарантируя эффективный контроль, предусматривают уважение человеческого достоинства».
Другие положения Уголовно-процессуального кодекса Франции предусматривают производство обыска заключенных при их поступлении в учреждение (статья D.284), перед их переводом или экстрадицией (статья D.294) и до и после проведения свиданий в приемной (статья D.406).
18. Дисциплинарным проступком второй и третьей степени тяжести, соответственно, является тот факт, что заключенный отказался подчиниться мерам безопасности, предусмотренным служебными регламентами и инструкциями (часть 6 статьи D.249-2 Уголовно-процессуального кодекса Франции), и тот факт, что заключенный отказался подчиниться приказам персонала учреждения (часть 4 статьи D.249-3 Уголовно-процессуального кодекса Франции). Таким проступком, в частности, в качестве дисциплинарной санкции, может быть обосновано содержание лица, его совершившего, в карцере в течение определенного времени (статья D.251-2 Кодекса). Начальник или сотрудник учреждения, получивший письменное распоряжение на этот счет, может в качестве превентивной меры, не дожидаясь собрания дисциплинарной комиссии, принять решение о помещении заключенного в карцер, если деяния представляют собой проступок второй степени тяжести и если такая мера является единственным способом прекратить совершение проступка или сохранить внутренний порядок учреждений (статья D.250-3 Кодекса).
19. Статья D.283-5 (бывшая статья D.174) Уголовно-процессуального кодекса Франции предусматривает следующее:
«Сотрудник пенитенциарного учреждения должен применять силу по отношению к заключенному только для законной обороны, при попытке совершить побег или при сопротивлении насильственными действиями или физическим бездействием отдаваемым приказам.»
Применение силы ограничено строгой необходимостью».
2. Циркуляр от 14 марта 1986 г., касающийся «обыска заключенных»
20. Циркуляр министра юстиции от 14 марта 1986 г. № A.P.86-12 G1, касающийся «обыска заключенных», предусматривает:
«Первоочередной задачей администрации пенитенциарного учреждения, которая несет ответственность за исполнение судебных решений, связанных с лишением свободы, является обеспечение охраны лиц, содержащихся под стражей. Однако эта задача, которая в обязательном порядке предполагает сохранение безопасности и порядка в пенитенциарных учреждениях, всегда должна осуществляться при уважении достоинства человеческой личности.»
Трудность совместить эти два требования особо выражается при производстве полных обысков, которые вынуждают персонал пенитенциарного учреждения посягать на личную жизнь заключенных, современное техническое средство безопасности не может заменить в этой области действия персонала.
Конечной целью обысков является установление того, что заключенные не хранят у себя какой-либо предмет или вещество, способствующее совершению нападений или побега, незаконной торговле или употреблению ядовитых веществ или продуктов.
С учетом изобретательности, которую могут проявить некоторые заключенные в этом отношении, опыт доказывает, что необходимо проводить не только неполные (путем прощупывания), но также полные обыски.
Эти обыски должны проводиться в условиях, способных обеспечить их эффективность, но также уважение чувства достоинства заключенных и сотрудников, ответственных за производство обысков в соответствии с положениями статьи D.275 Уголовно-процессуального кодекса, как они вытекают из Указа от 6 августа 1985 г.
Статья I: Различные формы личных обысков и условия их производства
Заключенные могут подвергаться обыску только сотрудниками одного с ними пола.
Неполный обыск (путем прощупывания) проводится без требования заключенного раздеться. Вместе с тем, полный обыск предусматривает, что заключенный полностью раздевается в присутствии сотрудника пенитенциарного учреждения.
В отличие от неполного обыска (путем прощупывания), полный обыск запрещает любой контакт между заключенным и сотрудником, за исключением проверки волосяного покрова головы.
Полный обыск должен производиться в помещении, предназначенном для этой цели, температура в котором остается приемлемой для любого времени года и которое расположено таким образом, чтобы в любом случае средства тревоги и безопасности являлись эффективными, но чтобы в то же время обыск заключенного производился вне зоны видимости других заключенных, а также персонала, не принимающего участия в производстве обыска.
Запрещается проведение коллективных полных обысков. Соответственно, заключенные должны заходить в помещение, предназначенное для этих целей, друг за другом.
Количество сотрудников, ответственных за производство полного обыска, должно быть строго ограничено потребностями, определенными с учетом обстоятельств и личности заключенного. Обычно в отношении заключенного, в отношении которого не возникает опасения совершения какого-либо инцидента, обыск проводится одним сотрудником.
Если архитектурное строение зданий не позволяет выделить помещение для производства индивидуального обыска, следует изолировать заключенного, подвергающегося полному обыску, от других лиц, содержащихся в учреждении, при помощи мобильной разделительной системы (ширма, занавеска и т.д.).
Заключенные не вправе отказаться от производства обысков под угрозой применения дисциплинарных санкций. Если заключенный упорствует в своем отказе, в случае необходимости может быть применена сила (статья D.174 Уголовно-процессуального кодекса).
Практические условия производства обысков изложены в Пояснительной записке, приложенной к настоящему Циркуляру.
Статья II: Обстоятельства, при которых производятся обыски
A. Поступление в учреждение и убытие из него
Полные обыски производятся в обязательном порядке в отношении заключенных как при поступлении в учреждение, так и при убытии из него.
При приеме осужденного в учреждение в обязательном порядке должен быть произведен его полный обыск, когда он поступает в учреждение, когда его переводят для производства судебных действий или перемещают из одного учреждения в другое.
Также полный обыск производится в обязательном порядке, когда заключенный возвращается в учреждение после этапирования в суд или медицинское учреждение или после осуществления разрешения на выход. В этих же условиях производятся обыски заключенных, которые возвращаются в учреждение после выхода за пределы учреждения без надзора со стороны персонала пенитенциарного учреждения или в условиях посвободного режима отбывания наказания в связи с тем, что условия размещения приводят к тому, что они находятся в контакте с заключенными, которые не пользуются этим режимом.
Каждый заключенный перед выходом за пределы пенитенциарного учреждения в связи с переводом, этапированием или освобождением подвергается полному обыску, прежде чем покинуть учреждение.
Так же происходит с теми, кто является объектом этапирования по административным, судебным или медицинским причинам (госпитализация или консультация за пределами учреждения).
Заключенные, пользующиеся разрешением на выход, подвергаются обыскам перед их выходом по разрешению, как и заключенные, находящиеся за пределами учреждения без надзора со стороны персонала пенитенциарного учреждения.
B. При передвижении внутри учреждения
В обязательном порядке производится полный обыск заключенных:
- после посещения любым лицом (родители, друзья, адвокаты), имеющим разрешение на посещение, выданное в соответствии со статьями D.64 и D.403, в связи с тем, что свидание проходит в приемной, не имеющей разделительного приспособления;
- перед любым помещением в карцер или одиночную камеру. Для того чтобы избежать любой опасности столкновения, желательно, чтобы обыск производил не тот сотрудник, который установил инцидент, повлекший за собой помещение в дисциплинарный блок.
Кроме случаев, предусмотренных в предыдущих статьях, в любых случаях, которые начальник учреждения или один из его непосредственных сотрудников считает необходимыми, производится внеплановый полный обыск одного или нескольких заключенных.
Этот обыск, который, за исключением случаев, не терпящих отлагательств, должен проводиться на основании письменного распоряжения, может быть, в частности, произведен в случае передвижения внутри учреждения (прогулки, мастерские, комнаты досуга).
В основном, но не исключительно, им подвергаются особо опасные заключенные, обвиняемые, а также те заключенные, чья личность и прежняя деятельность делают необходимым применение мер углубленного контроля.
II. Обстоятельства, при которых производятся неполные обыски (путем прощупывания)
Неполные обыски производятся каждый раз, когда это предписывает начальник учреждения, и, в частности, при передвижениях, как индивидуальных, так и коллективных, заключенных внутри учреждения на основании письменных распоряжений, за исключением случаев, не терпящих отлагательств.
Заключенные, отправляющиеся в приемную, подлежат неполному обыску (путем прощупывания), за исключением особого распоряжения начальника учреждения, предусматривающего с учетом личности заключенного, обстоятельствами или в качестве внепланового обыска, полный обыск.
Принимая во внимание как фактические, так и психологические сложности, с которыми встречаются проверяющие при производстве этих обысков, важно, чтобы внимание каждого из них было привлечено к необходимости строгого применения настоящей инструкции для защиты персонала и надлежащего исполнения задач по охране, которые возложены на пенитенциарное учреждение.
Руководители и персонал учреждения должны с особой тщательностью следить за тем, чтобы приказы, которые они в соответствии с возложенной на них ответственностью отдают сотрудникам в этой области, применялись надлежащим образом.
Ответственные сотрудники как в Национальной школе уголовно-исполнительной системы, так и в учреждениях обязаны объяснять стажерам и молодым сотрудникам, что особенно в этой области надлежащее исполнение приказов осуществляется через приобретение навыков, а также адаптированный психологический подход.
A. Неполный обыск (путем прощупывания)
Заключенный находится в положении стоя, лицом к сотруднику, руки и ноги раздвинуты, ладони направлены внутрь, пальцы рук раздвинуты.
В случае необходимости сотрудник проверяет волосы, уши и шею заключенного.
Затем он кладет свои руки на лопатки заключенного, обхватывая его руками, и в случае необходимости проводит ими под расстегнутой курткой, затем опускает руки за пояс заключенного, двигаясь вдоль позвоночника.
Сотрудник продолжает таким образом осуществлять проверку, осматривая при необходимости ремень, задние карманы брюк, прежде чем продолжить осмотр бедер сзади, подколенные складки, икры и, наконец, лодыжки.
После проверки спины сотрудник продолжает свои действия в верхней части туловища заключенного и особенно его груди, проверяя при необходимости карманы рубашки, расположенные с этой стороны, прежде чем проверить пояс, передние карманы брюк и продолжить свою проверку от паха до лодыжек.
Сотрудник, после приказа заключенному отстраниться, проводит его личный обыск в следующем порядке.
Он осматривает волосы заключенного, уши и, в случае необходимости, слуховой аппарат, затем рот, приказывая ему откашляться, а также просит его высунуть язык и снять, в случае необходимости, зубной протез.
Затем он проверяет подмышки, приказывая заключенному поднять и опустить руки, перед тем как проверить руки, он просит его раздвинуть пальцы.
В промежности заключенный может прятать различные предметы, поэтому важно, чтобы сотрудник заставил раздвинуть ноги, для того, чтобы провести проверку.
В определенных случаях поиска запрещенных предметов или веществ сотрудник может приказать заключенному наклониться и откашляться. Он может также пригласить врача, который определит, следует ли сделать заключенному рентген или провести медицинский осмотр для того, чтобы определить нахождение возможных инородных предметов.
Затем он проводит осмотр ступней заключенного, в частности, свода стопы и пальцев ног.
Возвращая заключенному одежду в порядке, обратном тому, как он ее снимал, сотрудник осуществляет ее проверку, проверяя, в частности, швы, подшитые края одежды, подкладки и, особенно, обувь, для того, чтобы убедиться, что она не содержит скрытых тайников».
B. Переписка заключенных
1. Уголовно-процессуальный кодекс Франции
21. Уголовно-процессуальный кодекс Франции в части, применимой к настоящему делу, устанавливает следующее:
«Осужденным к лишению свободы разрешается отправлять корреспонденцию любому лицу по своему выбору и получать корреспонденцию от любого лица.»
При этом начальник учреждения может запретить разовую или периодическую переписку осужденного с лицами, кроме переписки между супругами или членами семьи в том случае, если такая переписка серьезно нарушает реадаптацию осужденного или безопасность и порядок в учреждении. Он информирует о своем решении комиссию по применению наказаний».
«Письма, адресованные осужденному или направленные им, должны быть написаны четко и не должны содержать каких-либо знаков или условных обозначений.»
Письма подлежат задержанию в том случае, если содержат определенные угрозы для безопасности лиц или пенитенциарных учреждений».
«В соответствии с положениями статей D.69, D.262, D.438 и D.469 переписка всех осужденных, как получаемая, так и отправляемая, может быть подвергнута перлюстрации в целях цензуры.»
Кроме того письма, написанные подсудимыми или адресованные подсудимым, передаются в суд, рассматривающий материалы расследования, в определяемом им порядке.
Письма, которые не соответствуют требованиям, предусмотренным в нормативных актах, могут быть задержаны».
«Осужденные могут писать постоянно и без ограничений...».
2. Циркуляр от 29 декабря 1986 г. о «письменной и телеграфной корреспонденции заключенных»
22. Циркуляр министра юстиции от 29 декабря 1986 г. № A.P.86.29.G1 о «письменной и телеграфной корреспонденции заключенных» (опубликованный в официальном издании «Собрание законодательства» (journal officiel) за октябрь — декабрь 1986 года, p. 134) предусматривает следующее:
«Глава I — Корреспонденция заключенных»
В зависимости от адресата корреспонденция заключенных отправляется или в незапечатанном конверте (часть первая), или в запечатанном конверте (часть вторая).
Часть первая — корреспонденция, отправляемая в незапечатанном конверте
1. Корреспонденцией являются письменные отношения между двумя лицами, называемыми по имени, которые отличаются от напечатанных бюллетеней, писем, циркуляров, брошюр, содержание которых не относится особым и определенным образом к адресату.
Переход между статьями: Ctrl + ← / →