Постановление ЕСПЧ от 18.10.2007
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 18.10.2007. 6857/02. 18.10.2007. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-685702
«Дело „Стадухин (Stadukhin) против Российской Федерации“ (жалоба № 6857/02) [рус., англ.]»
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «СТАДУХИН (STADUKHIN) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 6857/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 18 октября 2007 года)
Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в составе:
Б. Цупанчича, Председателя Палаты,
а также при участии С. Кесады, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 27 сентября 2007 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 6857/02, поданной против властей Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Русланом Александровичем Стадухиным (далее — заявитель) 29 июня 2001 г.
2. Власти Российской Федерации были первоначально представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. Заявитель утверждал, что он не был уведомлен о заседании суда кассационной инстанции при рассмотрении его уголовного дела.
4. Решением от 8 декабря 2005 г. Европейский суд признал жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.
5. И заявитель, и власти Российской Федерации представили письменные замечания по делу (пункт 1 правила 59 Регламента Суда).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
6. Заявитель родился в 1970 году и проживает в Ставропольском крае.
7. Приговором от 5 декабря 2000 г. Ставропольский краевой суд на основании обвинительного вердикта присяжных заседателей признал заявителя и второго обвиняемого по делу виновными в убийстве, разбойном нападении и незаконном приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия. Заявитель был приговорен к 16 годам лишения свободы с конфискацией имущества, и с него была взыскана в пользу потерпевшего компенсация материального ущерба и морального вреда.
8. Заявитель, который находился под стражей, обжаловал приговор в Верховный суд Российской Федерации. Он утверждал, inter alia <*>, что приговор был основан на доказательстве, которое не было должным образом исследовано, что органы следствия не проверили показания другого обвиняемого путем проведения следственного эксперимента, что суд первой инстанции отклонил его ходатайство о вызове дополнительных свидетелей, что не были проведены психиатрическая и психологическая экспертизы и что у него (заявителя) не было мотива совершать убийство и разбойное нападение. Заявитель просил суд кассационной инстанции отменить приговор и направить дело на новое судебное рассмотрение.
<*> Inter alia (лат.) — в числе прочего, в частности (прим. переводчика).
9. 21 февраля 2001 г. Верховный суд Российской Федерации рассмотрел кассационную жалобу заявителя. Суд заслушал прокурора, который полагал оставить приговор без изменения. Заявитель, который не был уведомлен о судебном заседании, не присутствовал при рассмотрении жалобы. Его адвокат также не присутствовал.
10. Определением от 21 февраля 2001 г. Верховный суд Российской Федерации отклонил кассационную жалобу заявителя и оставил приговор суда первой инстанции без изменения. Верховный суд Российской Федерации определил, что председательствующий судья провел судебное разбирательство беспристрастно и обеспечил тщательное рассмотрение дела. От следственных органов не требовалось проведение следственного эксперимента, поскольку было достаточно собранных по делу доказательств. Отклоненное ходатайство заявителя об исследовании доказательств не касалось доказательства, которое могло бы оказать существенное влияние на итог рассмотрения дела. Доводы заявителя о том, что у него не было мотивов совершать убийство и разбойное нападение, не могли служить основанием для отмены вердикта присяжных заседателей, и заявитель был уведомлен об этом судом первой инстанции. Жалоба заявителя на непроведение властями психиатрической и психологической экспертиз не была основана на положениях закона, поскольку ни органы следствия, ни суд не сомневались в психическом здоровье заявителя, а сам заявитель не обращался с ходатайством о таких экспертизах ни до, ни во время судебного разбирательства.
II. Соответствующее внутригосударственное законодательство и правоприменительная практика
A. Право присутствовать при рассмотрении кассационной жалобы
11. В соответствии со статьей 335 действовавшего в рассматриваемое время Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1960 года в заседании суда кассационной инстанции прокурор давал заключение о законности и обоснованности приговора. В указанном заседании мог участвовать защитник. Вопрос об участии осужденного в заседании суда, рассматривающего дело в кассационном порядке, разрешался этим судом. Явившийся в судебное заседание подсудимый во всех случаях допускался к даче объяснений.
12. Постановлением от 10 декабря 1998 г. № 27-П Конституционный Суд Российской Федерации признал положения части второй статьи 335 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она позволяет суду кассационной инстанции в случае, если он отклоняет ходатайство осужденного о рассмотрении дела с его участием, принимать окончательное решение по делу, не предоставив такому осужденному возможности ознакомиться с материалами судебного заседания и письменно изложить свою позицию по рассмотренным судом вопросам.
13. В статье 336 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР было закреплено, что лица, подавшие кассационные жалобы, должны были быть извещены о дне рассмотрения дела в кассационном порядке в судах, являющихся нижестоящими по отношению к Верховному суду Российской Федерации. Если жалоба должна была быть рассмотрена Верховным судом Российской Федерации, то участники процесса уведомляются о дне рассмотрения дела в кассационном порядке, если просили об этом в кассационных жалобах либо в возражениях на жалобу. Не позднее чем за трое суток до рассмотрения дела в кассационном порядке в суде должно быть вывешено объявление о времени его рассмотрения.
14. Определением от 17 октября 2001 г. № 200-О Конституционный Суд Российской Федерации установил, что положения части второй статьи 336 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР не могут служить основанием для неизвещения участников процесса, наделенных правом подачи кассационных жалоб, о дне рассмотрения их дела в суде кассационной инстанции любого уровня.
15. Согласно статье 338 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР перед началом заседания суда кассационной инстанции председательствующий судья удостоверялся, кто явился по делу, после чего суд решал вопрос о возможности рассмотрения дела.
16. Положения статей 332, 335, 336 и 338 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, касающиеся жалоб на приговоры, вынесенные обычным составом суда, также регулировали порядок подачи и рассмотрения жалоб на приговоры, вынесенные судом с участием присяжных заседателей (статья 420 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР).
B. Полномочия суда кассационной инстанции
17. На основании материалов дела и дополнительно представленных материалов суды кассационной инстанции рассматривали законность и обоснованность приговора суда первой инстанции. Суды не были связаны доводами кассационной жалобы и пересматривали дело в полном объеме (статья 332 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР).
18. В соответствии со статьей 465 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР основаниями для изменения или отмены судебных решений, вынесенных судом с участием присяжных заседателей, являлись следующие:
i) неполное рассмотрение дела в результате нерассмотрения судом или отказа в рассмотрении допустимых доказательств или исследования недопустимых доказательств в случаях, когда указанные доказательства могли бы иметь существенное значение для исхода дела;
ii) существенное нарушение уголовно-процессуального закона;
iii) неправильное применение закона;
iv) назначение несправедливого наказания.
19. Кассационные суды были вправе отменить или изменить соответствующее судебное решение, если это не ухудшало положение подсудимого. Они не могли отменить оправдательный приговор или решение о прекращении производства по делу или иное решение в пользу подсудимого по мотивам существенного нарушения прав последнего (статья 465 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР).
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
20. Заявитель обжаловал неуведомление его судебными органами о рассмотрении кассационной жалобы. Заявитель ссылался на пункт 1 статьи 6 Конвенции, которая в части, применимой к настоящему делу, звучит следующим образом:
«Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...».
A. Доводы сторон
1. Власти Российской Федерации
21. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не уведомил суд о своем желании присутствовать в заседании суда кассационной инстанции. Ни в кассационной жалобе заявителя, ни в каком-либо отдельном письменном ходатайстве не содержалось отдельной просьбы уведомить заявителя о месте и дате рассмотрения кассационной жалобы.
22. Согласно статье 336 действовавшего в рассматриваемое время Уголовно-процессуального кодекса РСФСР только то лицо, которое просило проинформировать его или ее о [месте и времени] рассмотрения кассационной жалобы в самой жалобе или замечаниях на нее, подлежало уведомлению о дате рассмотрения жалобы в Верховном суде Российской Федерации. Поскольку заявитель не просил уведомить его о кассационном рассмотрении его жалобы, как требовали нормы уголовно-процессуального законодательства, Верховный суд Российской Федерации не нарушил право заявителя на справедливое судебное разбирательство, когда провел судебное заседание в отсутствие заявителя. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2001 г. № 200-О, которое сделало обязательным уведомлять любое лицо, подающее кассационную жалобу, о дате рассмотрения жалобы, было вынесено после рассмотрения дела заявителя.
23. Отсутствие заявителя в заседании суда кассационной инстанции не оказало влияния на Определение суда об оставлении приговора без изменения. Из Определения Верховного суда Российской Федерации от 21 февраля 2001 г. следовало, что все доводы, представленные заявителем в его кассационной жалобе, были рассмотрены и все выводы были мотивированы. Законность и обоснованность приговора были также подтверждены при пересмотре дела в порядке надзора.
2. Заявитель
24. Заявитель утверждал, что из следственного изолятора он направил отдельные письменные ходатайства уведомить его о дате рассмотрения кассационной жалобы: 10 января и 9 февраля 2001 г. — в Ставропольский краевой суд, а 31 января 2001 г. — в Верховный суд Российской Федерации. Заявитель ссылался на извлечение из журнала исходящей корреспонденции следственного изолятора за 2000 — 2001 годы, датированное 5 июля 2006 г. Ссылаясь на Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2001 г. № 200-О, заявитель утверждал, что Верховный суд Российской Федерации должен был напрямую применить Конституцию Российской Федерации и в любом случае уведомить его (заявителя) о заседании по рассмотрению кассационной жалобы.
25. В своих замечаниях по существу дела заявитель представил новую жалобу относительно предполагаемых бесчеловечных условий содержания под стражей в следственном изоляторе в г. Ставрополе, в котором он находился в 2000 и 2001 годах. Он также представил жалобы, касавшиеся производства по его уголовному делу, которые были частично новыми, а частично повторяли жалобы, признанные Европейским судом неприемлемыми для рассмотрения по существу в Решении от 8 декабря 2005 г. Так, заявитель обжаловал те обстоятельства, что его действия были неправильно квалифицированы по статьям Уголовного кодекса Российской Федерации, что он не располагал временем, чтобы подготовиться к допросу свидетелей, что его ходатайство о допросе дополнительных свидетелей и исследовании других доказательств было отклонено, что один из его адвокатов ненадлежащим образом представлял его интересы, что третьи стороны не были обязаны по закону предоставлять адвокату информацию, что ему не было обеспечено полноценное рассмотрение его дела судом надзорной инстанции и что он отбыл часть своего наказания в тюрьме вместо исправительной колонии, как было указано в приговоре. Заявитель ссылался на статью 3, пункт 1, подпункты «b» и «d» пункта 3 статьи 6, статьи 7 и 13 Конвенции и статьи 2 и 4 Протокола № 7 к Конвенции.
B. Мнение Европейского суда
1. Пределы рассмотрения дела
26. Европейский суд отмечает, что в своих замечаниях по существу дела заявитель сформулировал новые жалобы, касающиеся факта признания его виновным, и повторил некоторые из своих жалоб, которые были признаны Европейским судом неприемлемыми для рассмотрения по существу в Решении от 8 декабря 2005 г. (см. выше, § 25).
27. Европейский суд повторяет, что решение о приемлемости определяет пределы рассмотрения жалобы (см. Постановление Европейского суда по делу «Станков и Объединенная македонская организация „Илинден“ против Болгарии» (Stankov and the United Macedonian Organisation Ilinden v. Bulgaria), жалобы № 29221/95 и 29225/95, ECHR 2001-IX, § 59). Следовательно, Европейский суд не может принять во внимание новые жалобы в рамках рассмотрения настоящего дела. Европейский суд также не может пересмотреть жалобы, которые ранее были признаны неприемлемыми.
2. Существо жалобы
28. Концепция справедливого судебного разбирательства, закрепленная в пункте 1 статьи 6 Конвенции, требует, чтобы соблюдались право на защиту и принцип равенства сторон в смысле «справедливого баланса» между сторонами (см. Постановление Европейского суда по делу «Боргерс против Бельгии» (Borgers v. Belgium) от 30 октября 1991 г., Series A, № 214-B, p. 31, § 24, и Постановление Европейского суда по делу «Домбо Бехеер Б.В. против Нидерландов» (Dombo Beheer B.V. v. Netherlands) от 27 октября 1993 г., Series A, № 274, p. 19, § 33). В этом контексте внимание уделяется присутствию сторон, а также повышенной чувствительности общественности к справедливому отправлению правосудия (см. приведенное выше Постановление Европейского суда по делу «Боргерс против Бельгии» (Borgers v. Belgium), там же).
29. Европейский суд отмечает довод властей Российской Федерации о том, что заявитель не проинформировал судебные органы о своем желании быть уведомленным о кассационном рассмотрении дела, как этого требовали нормы уголовно-процессуального законодательства. Заявитель утверждал, что он проинформировал власти.
30. Европейский суд отмечает, что действовавший в рассматриваемое время Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР освобождал Верховный суд Российской Федерации от обязанности уведомлять лицо, подавшее кассационную жалобу [о месте и времени рассмотрения жалобы], если только указанное лицо не заявляло соответствующее прямое ходатайство. Однако, по-видимому, Верховный суд Российской Федерации располагал свободой усмотрения относительно обеспечения участия заявителя в судебном заседании, несмотря на отсутствие ходатайства о присутствии в суде (см. выше, § 11). Европейский суд также отмечает, что извлечение из журнала учета корреспонденции следственного изолятора, представленное заявителем, не позволяет уточнить, содержалось ли указанное ходатайство в обращениях заявителя в краевой суд и в Верховный суд Российской Федерации. Тем не менее Европейский суд не считает необходимым разрешать это расхождение между утверждениями сторон. По причинам, изложенным ниже, Европейский суд полагает, что, даже если предположить, что заявитель не выразил явно свою просьбу уведомить его о дне рассмотрения его кассационной жалобы, судебные органы были обязаны осуществить такое уведомление для обеспечения справедливости судебного разбирательства (см., mutatis mutandis <*>, Постановление Европейского суда по делу «Кремцов против Австрии» (Kremzow v. Austria) от 21 сентября 1993 г., Series A, № 268-B, p. 45, § 67 — 69).
<*> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (прим. переводчика).
31. В данном деле сторона защиты не была никем представлена в кассационном заседании Верховного суда Российской Федерации.
32. Верховный суд Российской Федерации рассмотрел жалобу заявителя, в которой он оспаривал приговор на том основании, что суд первой инстанции предположительно неправильно исследовал доказательства и что у него (заявителя) отсутствовал мотив совершения преступления. Заявитель требовал отмены приговора и повторного рассмотрения дела судом первой инстанции (см. выше, § 8).
33. Верховный суд Российской Федерации имел право отменить приговор Ставропольского краевого суда и вернуть дело на новое рассмотрение или изменить приговор по таким причинам, как неправильное рассмотрение доказательств, неправильное применение закона или несправедливое наказание. Верховный суд Российской Федерации не был связан пределами жалобы и должен был пересмотреть дело во всем объеме, чтобы оценить, был ли приговор законным и обоснованным (см. выше, § 17 - 19).
34. Верховный суд Российской Федерации осуществил указанные полномочия в деле заявителя, оставив вердикт и приговор без изменения.
35. Сторона обвинения присутствовала в заседании суда кассационной инстанции и в устной форме представила свои доводы на рассмотрение Верховного суда Российской Федерации. Сторона обвинения просила оставить приговор без изменения.
36. Европейский суд полагает, что в данных обстоятельствах имело место нарушение права на защиту и принципа равенства сторон (см. Постановление Европейского суда по делу «Экбатани против Швеции» (Ekbatani v. Sweden) от 26 мая 1988 г., Series A, № 134, p. 14, § 30, и Постановление Европейского суда по делу «Моннелл и Моррис против Соединенного Королевства» (Monnell and Morris v. United Kingdom) от 2 марта 1987 г., Series A, № 115, pp. 23 — 24, § 62).
37. В заключение Европейский суд полагает, что кассационное разбирательство в Верховном суде Российской Федерации не отвечало требованию справедливости. Следовательно, в данном деле имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
38. Ввиду этого вывода Европейский суд не полагает необходимым отдельное рассмотрение вопроса о том, свидетельствовало ли производство по делу о дальнейшей несправедливости в связи с тем фактом, что заявитель лично не присутствовал в заседании Верховного суда Российской Федерации.
II. Применение статьи 41 Конвенции
39. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
40. Заявитель требовал компенсацию материального ущерба, состоящего из 50000 евро за утрату заявителем квартиры в г. Ставрополе, 6800 и 6600 евро, являющимися стоимостью продуктов питания и одежды, которые родственники заявителя передали ему во время его пребывания в следственном изоляторе и исправительном учреждении после постановления приговора, а также 500 евро за утрату зуба в следственном изоляторе, предположительно в результате ненадлежащей медицинской помощи. Заявитель также требовал 1500000 евро в качестве компенсации морального вреда.
41. Власти Российской Федерации оспорили требования заявителя. Они утверждали, что требования компенсации материального ущерба были необоснованными и не имели связи с предполагаемыми нарушениями Конвенции.
42. Европейский суд полагает, что отсутствует причинно-следственная связь между установленным нарушением и заявленным материальным ущербом. Следовательно, он не видит оснований присуждать заявителю какую-либо компенсацию по этому пункту.
43. Европейский суд согласен, что заявителю был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован должным образом одним фактом установления нарушения. Принимая решение на основании принципа справедливости, Европейский суд присуждает 1000 евро по данному пункту, плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы.
B. Судебные расходы и издержки
44. Заявитель требовал 10000 евро в качестве компенсации расходов на оплату услуг адвокатов, почтовых расходов, связанных с перепиской с представителями и с судами Российской Федерации, стоимости юридической литературы и расходов на проезд. Заявитель требовал 653 рубля 45 копеек в качестве компенсации расходов на переписку с Европейским судом.
45. Власти Российской Федерации утверждали, что эти требования являются необоснованными.
46. Европейский суд указывает, что согласно правилу 60 Регламента Суда любое требование справедливой компенсации должно быть изложено по пунктам и представлено в письменном виде с соответствующими подтверждающими документами или квитанциями; «в противном случае Палата вправе отказать в удовлетворении требования полностью или частично». Согласно установившейся практике Европейского суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек, только если продемонстрировано, что указанные затраты были понесены в действительности и по необходимости и являлись разумными по количеству. В данном деле Европейский суд полагает, что только почтовые расходы заявителя на переписку с Европейским судом отвечают указанным критериям. Так, заявитель не предоставил Европейскому суду никакой информации или документов относительно работы, предположительно проведенной адвокатами, и соответствующих расходов, предположительно понесенных им самим. Европейский суд присуждает заявителю 19 евро в качестве компенсации почтовых расходов, плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
47. Европейский суд счел уместным, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие переводу в российские рубли по курсу, установленному на день оплаты:
i) 1000 (одну тысячу) евро в качестве компенсации морального вреда;
ii) 19 (девятнадцать) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек;
iii) любые налоги, которые могут быть взысканы с этих сумм;
b) что с даты истечения вышеуказанного трехмесячного срока и до момента выплаты простые проценты должны начисляться на эти суммы в размере предельной годовой ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента;
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 18 октября 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF STADUKHIN v. RUSSIA (Application No. 6857/02)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Stadukhin v. Russia,
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Chamber composed of:
Mr {B.M. Zupancic} <*>, President,
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
and Mr S. Quesada, Section Registrar,
Having deliberated in private on 27 September 2007,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 6857/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Mr Ruslan Aleksandrovich Stadukhin («the applicant»), on 29 June 2001.
2. The Russian Government («the Government») were represented by Mr P. Laptev, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. The applicant alleged that he had not been apprised of an appeal hearing in criminal proceedings against him.
4. By a decision of 8 December 2005, the Court declared the application partly admissible.
5. The applicant and the Government each filed further written observations (Rule 59 § 1).
THE FACTS
I. The circumstances of the case
6. The applicant was born in 1970 and lives in the Stavropol Region.
7. By a judgment of 5 December 2000 following a guilty verdict delivered by a jury, the Stavropol Regional Court convicted the applicant and his co-defendant of murder, robbery and the illegal acquisition, storage and carrying of arms. The applicant was sentenced to sixteen years' imprisonment and confiscation of property and ordered to pay pecuniary and non-pecuniary damages to the victim.
8. The applicant, who was being held in custody, appealed against the judgment to the Supreme Court of Russia. He submitted, inter alia, that the judgment had been based on evidence which had not been thoroughly examined, that the investigating authority had failed to verify his co-defendant's statements by way of a scene-of-crime reconstruction, that the court had dismissed his request for examination of additional witnesses, that no psychiatric and psychological examination had been conducted and that he had had no motive to commit the murder and robbery. He requested the appeal court to quash the judgment and order a fresh examination of the case.
9. On 21 February 2001 the Supreme Court examined the applicant's appeal. It heard a public prosecutor who requested that the judgment should be upheld. The applicant, who had not been apprised of the hearing, was not present. He was not represented by counsel at the hearing.
10. By a decision of 21 February 2001 the Supreme Court dismissed the applicant's appeal and upheld the judgment. It found that the trial court's presiding judge had conducted the trial impartially and ensured that the case had been thoroughly examined. There had been no need for a scene-of-crime reconstruction by the investigating authority, as the evidence collected in the case had been sufficient. The applicant's unsuccessful request for examination of evidence had not concerned evidence which could have had a significant impact on the outcome of the case. The applicant's submission that he had had no motive to commit the murder and robbery could not serve as a ground for quashing a jury-based judgment, and the applicant had been informed of this by the trial court. The applicant's complaint about the authorities' failure to order a psychiatric and psychological examination had not been based on law, as neither the investigating authority nor the trial court had had doubts about the applicant's mental health and no request for such an examination had been made before or during the trial.
II. Relevant domestic law and practice
A. The right to be present at an appeal hearing
11. Under Article 335 of the Code of Criminal Procedure of 1960 («CCP»), in force at the material time, the public prosecutor would give a conclusion at an appeal hearing on whether a judgment was lawful and well-founded. Defence counsel could participate in the hearing. A decision about the defendant's participation in the hearing was taken by the appeal court. A defendant who appeared before the court was always entitled to give explanations.
12. In Decision No. 27-P of 10 December 1998, the Constitutional Court of the Russian Federation declared Article 335 § 2 of the CCP incompatible with the Constitution on the ground that this provision enabled appeal courts to take a final decision where a defendant's request to attend the appeal hearing had been rejected and where a defendant had not been given an opportunity to study the materials of the hearing and communicate in writing his or her opinion on the issues raised before the appeal court.
13. Article 336 of the CCP provided that persons who had submitted appeals were to be apprised of the appeal hearing if it was held before courts lower than the Supreme Court of Russia. If an appeal was to be examined by the Supreme Court, an appellant would be apprised of the appeal hearing if he or she had requested the court to do so in their appeal or observations on the appeal. Notification of the time of the hearing on appeal was to be placed in the court not later than three days before the hearing.
14. In Decision No. 200-O of 17 October 2001, the Constitutional Court held that the provisions of Article 336 of the CCP could not serve as a basis for failing to inform persons entitled to appeal against judgments about the date of examination of their appeals by a court of any level.
15. Article 338 of the CCP required that, at the beginning of an appeal hearing, the presiding judge should verify who was present and the court should decide whether to proceed with the hearing.
16. Rules set out in Articles 332, 335, 336 and 338 of the CCP concerning appeals against judgments delivered by courts in their ordinary composition also governed the procedure in respect of appeals against judgments delivered by a jury court (Article 420 of the CCP).
B. The appeal court's jurisdiction
17. Appeal courts considered, on the basis of the materials in the case file and newly submitted materials, whether a first-instance judgment was lawful and well-founded. They were not bound by the grounds of the appeal and exercised a full review of the case (Article 332 of the CCP).
18. Under Article 465 of the CCP, in cases decided by a jury the appeal court could change or quash the judgment on the following grounds:
(i) incomplete court examination as a result of the trial court's failure or refusal to examine admissible evidence, or examination of inadmissible evidence, where the evidence in question could have had a significant impact on the outcome of the case;
(ii) grave violations of the criminal procedural law;
(iii) improper application of law;
19. Appeal courts could quash or vary the judgment provided that the changes were not to the detriment of the defendant. They could not quash an acquittal or a decision to terminate the proceedings or another decision in the defendant's favour on the grounds of a grave violation of his or her rights (Article 465 of the CCP).
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
20. The applicant complained about the failure of the judicial authorities to apprise him of the appeal hearing. He relied on Article 6 § 1 of the Convention which, in so far as relevant, reads as follows:
«In the determination of... any criminal charge against him, everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal...»
A. The parties' submissions
1. The Government
21. The Government submitted that the applicant had not informed the court that he had wished to be present at the appeal hearing. No request for his notification of the place and date of the appeal hearing had been made in his appeal or by way of a separate written request.
22. According to Article 336 of the Code of Criminal Procedure, in force at the material time, only an appellant who requested notification of an appeal hearing in his or her appeal or observations on the other party's appeal was to be informed of the date of an appeal hearing before the Supreme Court of the Russian Federation. Since the applicant had failed to request notification of the appeal hearing, as required by the rules governing criminal procedure, the Supreme Court had not violated his right to a fair hearing by holding a hearing in his absence. Decision No. 200-O of 17 October 2001 of the Constitutional Court, which made it obligatory to inform all appellants of the date of examination of their appeals, had been adopted after the examination of the applicant's case.
23. The applicant's absence before the appeal court had had no impact on the appeal court's decision to uphold the judgment. It followed from the Supreme Court's decision of 21 February 2001 that all of the arguments raised by the applicant in his appeal were examined and all the conclusions were reasoned. The lawfulness and well-foundedness of the judgment had also been verified by a supervisory review instance.
2. The applicant
24. The applicant claimed that he had sent, from the remand prison, separate written requests for notification of the date of the appeal hearing, to the Stavropol Regional Court on 10 January and 9 February 2001 and to the Supreme Court on 31 January 2001. He referred to an extract from the records of remand prisoners' outgoing correspondence in 2000 — 2001, dated 5 July 2006. Referring to Decision No. 200-O of 17 October 2001 of the Constitutional Court, the applicant argued that the Supreme Court should have applied the Constitution directly and informed him of the hearing anyway.
25. In his observations on the merits, the applicant submitted a new complaint concerning the allegedly inhuman conditions in a pre-trial detention facility in Stavropol in which he had been detained in 2000 and 2001. He also submitted complaints concerning the criminal proceedings brought against him, which were partly new and partly repeated those complaints which were dismissed by the Court in its admissibility decision of 8 December 2005. Thus, he complained that his acts had been wrongly classified under the Criminal Code, that he had had no time to prepare for examination of witnesses, that his request for examination of additional witnesses and other evidence had been rejected, that one of his lawyers had failed to represent him properly, that third parties had not been obliged by law to give information to a lawyer, that he had had no full-scale trial before a supervisory review court and that he had served part of his sentence in a prison instead of a correctional facility as ordered in the judgment. He relied on Articles 3, 6 §§ 1 and 3 (b) and (d), 7 and 13 of the Convention and Articles 2 and 4 of Protocol No. 7 to the Convention.
B. The Court's assessment
1. Scope of the case
26. The Court notes that in his observations on the merits the applicant raised new complaints relating to his conviction and resubmitted some of the complaints which were declared inadmissible by the Court in its decision of 8 December 2005 (see paragraph 25 above).
27. The Court reiterates that the admissibility decision delimits the scope of the case before it (see Stankov and the United Macedonian Organisation Ilinden v. Bulgaria, Nos. 29221/95 and 29225/95, § 59, ECHR 2001-IX). It follows that it cannot take into account the newly raised complaints in the framework of the present application. Nor can it re-examine the complaints which were earlier declared inadmissible.
2. Merits
28. The concept of a fair trial guaranteed under Article 6 § 1 of the Convention requires that the rights of the defence and equality of arms in the sense of a «fair balance» between the parties must be respected (see Borgers v. Belgium, judgment of 30 October 1991, Series A No. 214-B, p. 31, § 24, and Dombo Beheer B.V. v. the Netherlands, judgment of 27 October 1993, Series A No. 274, p. 19, § 33). In this context importance is attached to appearances as well as to the increased sensitivity of the public to the fair administration of justice (see Borgers v. Belgium, cited above, ibid.).
29. The Court notes the Government's submission that the applicant had failed to make known to the judicial authorities that he had wished to be apprised of the appeal hearing, as was required by the rules governing criminal procedure. The applicant claimed that he had done so.
30. The Court observes that the Code of Criminal Procedure in force at the material time released the Supreme Court from the duty to apprise an appellant of the appeal hearing if an appellant had not made an explicit request to that end. However it appears that the Supreme Court had the discretion to ensure the applicant's participation in the hearing notwithstanding his failure to make a request to attend the hearing (see paragraph 11 above). The Court further observes that the extract from the records of the remand prisoners' correspondence produced by the applicant does not make it possible to ascertain whether such a request was indeed made in his applications to the Regional Court and the Supreme Court. However, the Court does not find it necessary to resolve this discrepancy between the parties' submissions. It considers, for the reasons stated below, that even assuming that the applicant had failed to request explicitly that he be apprised of the appeal hearing, it was incumbent on the judicial authorities to do so in order for the proceedings to be fair (see, mutatis mutandis, Kremzow v. Austria, judgment of 21 September 1993, Series A No. 268-B, p. 45, §§ 67 — 69).
31. In the present case the defence was unrepresented at the appeal hearing before the Supreme Court.
32. The Supreme Court examined the applicant's appeal, in which he contested his conviction on the grounds of the trial court's allegedly improper examination of evidence and the lack of a motive to commit the crimes. He sought the quashing of the judgment and a fresh examination of the case by the first-instance court (see paragraph 8 above).
33. The Supreme Court was entitled to quash the Stavropol Regional Court's judgment and remit the case for a fresh trial, or to vary the judgment for reasons such as the improper examination of evidence, serious breaches of the procedural law, incorrect application of the law or an unfair punishment. The Supreme Court was not bound by the scope of the appeal and had to exercise a full review of the case in order to assess whether the judgment had been lawful and well-founded (see paragraphs 17 — 19 above).
34. The Supreme Court exercised the above powers in the applicant's case by upholding the conviction and the sentence.
35. The prosecution was present at the appeal hearing and made oral submissions to the Supreme Court. They requested that the judgment be upheld.
36. The Court considers that in these circumstances there was a violation of the rights of the defence and the principle of equality of arms (see Ekbatani v. Sweden, judgment of 26 May 1988, Series A No. 134, p. 14, § 30, and Monnell and Morris v. the United Kingdom, judgment of 2 March 1987, Series A No. 115, pp. 23 — 24, § 62).
37. In conclusion, the Court finds that the appeal proceedings before the Supreme Court failed to comply with the requirements of fairness. It follows that there has been a violation of Article 6 § 1 in the present case.
38. In view of this conclusion, the Court considers it unnecessary to carry out a separate examination of whether the proceedings disclosed any further unfairness in relation to the fact that the applicant did not appear in person before the Supreme Court.
II. Application of Article 41 of the Convention
39. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
40. The applicant claimed pecuniary damage comprising of 50,000 euros (EUR) for the loss of his flat in Stavropol, EUR 6,800 and EUR 6,600 for the cost of food and clothing which his family had brought him during his detention in a pre-trial detention facility and in a correctional facility after his conviction and EUR 500 for the loss of a tooth in a pre-trial detention facility, allegedly as a result of improper medical care. The applicant also claimed EUR 1,500,000 in respect of non-pecuniary damage.
41. The Government contested the applicant's claims. They submitted that the claims for pecuniary damage were unsubstantiated and lacked connection with the alleged violation of the Convention.
42. The Court finds that there has been no causal link between the violation found and the claimed pecuniary damage. Consequently, it sees no reason to award the applicant any sum under this head.
43. The Court accepts that the applicant has suffered non-pecuniary damage which would not be adequately compensated by the finding of a violation. Making its assessment on an equitable basis, the Court awards the applicant EUR 1,000 under this head, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
44. The applicant claimed EUR 10,000 for reimbursement of lawyers' fees, postal expenses relating to correspondence with his representative and the domestic judicial authorities, the cost of legal books and travel expenses. He claimed 653.45 Russian roubles for postal expenses relating to his correspondence with the Court.
45. The Government submitted that these claims were unsubstantiated.
46. The Court points out that under Rule 60 of the Rules of Court any claim for just satisfaction must be itemised and submitted in writing together with the relevant supporting documents or vouchers, «failing which the Chamber may reject the claim in whole or in part». According to the Court's established case-law, an applicant is entitled to reimbursement of his costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and were reasonable as to quantum. In the present case, the Court considers that only postal expenses relating to the applicant's correspondence with the Court meet the above criteria. Thus, the applicant failed to provide the Court with any information or documents concerning the work allegedly done by lawyers and the relevant expenses allegedly incurred by him. The Court awards the applicant EUR 19 in respect of his postal expenses, plus any tax that may be chargeable on that amount.
C. Default interest
47. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement:
(i) EUR 1,000 (one thousand euros) in respect of non-pecuniary damage;
(ii) EUR 19 (nineteen euros) in respect of costs and expenses;
(iii) any tax that may be chargeable on the above amounts;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
3. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 18 October 2007, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.