Постановление ЕСПЧ от 29.10.2015
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 29.10.2015. 5941/06. 29.10.2015. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-594106
«Дело „Мишура и Гаева (Mishura and Gayeva) против Российской Федерации“ (жалобы № 5941/06 и 7946/08) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «МИШУРА И ГАЕВА (MISHURA AND GAYEVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1> (Жалобы № 5941/06 и 7946/08)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
(Страсбург, 29 октября 2015 года)
<1> Перевод с английского Н.В. Прусаковой.
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 15 октября 2015 г. в соответствии с положениями 2 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Мишура и Гаева против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Комитетом в составе:
Элизабет Штайнер, Председателя Комитета,
Мирьяны Лазаровой Трайковской,
Паулу Пинту де Альбукерке, судей,
а также при участии Андре Вампаша, заместителя Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 6 октября 2015 г.,
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобами № 5941/06 и 7946/08, поданными против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданами Российской Федерации Александром Федоровичем Мишура (далее — заявитель) и Ларисой Ивановной Гаевой (далее — заявительница) 5 декабря 2005 г. и 14 января 2008 г.
2. Интересы заявителя представлял Р.Л. Санс Тико (P.L. Sans Tico), адвокат, практикующий в г. Барселоне. Интересы заявительницы представляла Н. Кутепова, адвокат, практикующая в Челябинской области. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. 25 ноября 2008 г. и 19 января 2009 г. жалобы были коммуницированы властям Российской Федерации.
4. В письме от 19 июля 2010 г. представитель заявительницы сообщил Европейскому Суду, что она скончалась и что ее дочь Поважина Елена Львовна выразила желание участвовать в производства по делу от ее имени.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
A. Жалоба заявителя № 5941/06
5. Заявитель родился в 1945 году и проживает в г. Барселоне.
6. 25 апреля 2005 г. мировой судья судебного участка № 3 Кировского района г. Астрахани отклонил исковое заявление заявителя против Военного комиссариата Астраханской области о перерасчете пенсии и выплат, связанных с военной службой.
7. 29 июня 2005 г. Кировский районный суд г. Астрахани отменил постановление в кассационном порядке и частично удовлетворил требования заявителя, присудив ему 49215 рублей. Постановление вступило в силу.
8. 28 февраля 2006 г. президиум Астраханского областного суда отменил в порядке надзора постановление от 29 июня 2005 г. на основании неправильного применения Кировским районным судом соответствующего законодательства и оставил без изменения постановление от 25 апреля 2005 г.
B. Жалоба заявительницы № 7946/08
9. Заявительница родилась в 1939 году и проживала в г. Озерске. Она являлась вдовой Льва Гаева, который скончался от рака в 1985 году.
10. 1 июня 2005 г. Центральный районный суд г. Челябинска признал, что Л. Гаев подвергся радиоактивному облучению после аварии на атомной станции «Маяк» в 1957 году.
11. В августе 2006 года заявительница подала иск в суд на органы социальной защиты г. Озерска, требуя выплаты пособия в связи с потерей кормильца.
12. 17 октября 2006 г. Озерский городской суд Челябинской области отклонил ее заявление, поскольку она не смогла доказать, что финансово зависела от мужа на момент его смерти.
13. 4 декабря 2006 г. Челябинский областной суд отменил это постановление и частично удовлетворил требования заявительницы. Он решил, что органы социальной защиты г. Озерска должны выплачивать заявительнице ежемесячное пособие, размер которого определяется в соответствии с действующим законодательством.
14. 25 июля 2007 г. президиум Челябинского областного суда в порядке надзора отменил постановление от 4 декабря 2006 г. и вернул дело в суд кассационной инстанции, отметив, что нижестоящий суд не изучил надлежащим образом доказательства и неправильно применил действующее законодательство.
15. Постановление от 4 декабря 2006 г. исполнялось в период с 1 марта по 1 августа 2007 г.
16. 27 августа 2007 г. Челябинский областной суд провел повторное слушание и отклонил жалобу заявительницы.
II. Соответствующее внутригосударственное законодательство
17. Обзор соответствующего внутригосударственного законодательства о пересмотре дела в порядке надзора, действовавшего после 2003 года, приведен в деле «Кот против Российской Федерации» (см. Постановление Европейского Суда по делу «Кот против Российской Федерации (Kot v. Russia) от 18 января 2007 г., жалоба № 20887/03 <1>).»
<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2008. № 5 (примеч. редактора).
ПРАВО
I. Объединение жалоб в одно производство
18. Учитывая, что обе жалобы касаются схожих фактов и затрагивают одни и те же положения Конвенции, Европейский Суд решил объединить их для рассмотрения (см. Постановление Европейского Суда по делу «Казакевич и девять других военных пенсионеров против Российской Федерации» (Kazakevich and 9 Other «Army Pensioners» v. Russia) от 14 января 2010 г., жалобы № 14290/03 <2> и др., § 15).
<2> См.: там же. 2010. № 6 (примеч. редактора).
II. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с отменой судебных решений, вынесенных в пользу заявителей
19. Заявители жаловались на нарушение статьи 6 Конвенции в связи с отменой в порядке надзора подлежащих исполнению постановлений судов, вынесенных в их пользу. Они далее жаловались на нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции по тем же основаниям. Европейский Суд рассмотрит оба дела в свете обоих положений, которые в соответствующих частях гласят:
«Статья 6 Конвенции»
1. Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностей... имеет право на справедливое разбирательство дела... в разумный срок... судом...
Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции
Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права...».
A. Приемлемость жалобы
20. Европейский Суд отмечает, что эти жалобы не являются явно необоснованными по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он далее отмечает, что они не являются неприемлемыми по каким-либо иным основаниям. Следовательно, они должны быть объявлены приемлемыми для рассмотрения по существу.
B. Существо жалобы
21. Власти Российской Федерации утверждали, что пересмотр дела в порядке надзора, в результате которого были отменены судебные решения, был законным: производство было инициировано сторонами дела в установленные законодательством Российской Федерации сроки. Президиумы областных судов отменили постановления нижестоящих судов, основанные на ошибочном применении действующего законодательства и ненадлежащего изучения доказательств, исправив таким образом вопиющую несправедливость и не допустив возникновения опасного прецедента.
22. Заявители настаивали на своих жалобах.
23. Европейский Суд напоминает, что отмена в порядке надзора окончательного постановления суда может сделать право лица на суд иллюзорным и нарушить принцип правовой определенности (см. среди многих прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу «Рябикин против Российской Федерации» (Ryabikin v. Russia) от 19 июня 2008 г., жалоба № 8320/04 <3>, §§ 56 - 58, ECHR 2003-IX). Отступление от этого принципа может быть оправдано лишь существенными и исключительными обстоятельствами (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Кот против Российской Федерации», § 24, и Постановление Европейского Суда по делу «Проценко против Российской Федерации» (Protsenko v. Russia) от 31 июля 2008 г., жалоба № 13151/04 <4>, §§ 25 - 34).
<3> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2009. № 1 (примеч. редактора).
<4> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2009. № 6 (примеч. редактора).
24. Европейский Суд установил, что в рассматриваемых делах оба постановления были отменены в порядке надзора исключительно на основании того, что нижестоящие суды неправильно применили действующее законодательство. Европейский Суд напоминает о своем неизменном подходе, согласно которому при отсутствии существенных недостатков производства по делу несогласие какой-либо стороны с оценкой судов первой или кассационной инстанции не является существенным и исключительным обстоятельством, оправдывающим отмену обязательного к исполнению судебного решения и возобновление производства по жалобе заявителя (см. Постановление Европейского Суда по делу «Довгучиц против Российской Федерации» (Dovguchits v. Russia) от 7 июня 2007 г., жалоба № 2999/03 <1>, § 30, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Кот против Российской Федерации», § 29). Власти Российской Федерации не выдвинули каких-либо аргументов, которые смогли бы привести Европейский Суд к иным выводам в настоящем деле.
<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2008. № 11 (примеч. редактора).
25. Изложенные положения являются достаточным основанием для того, чтобы Европейский Суд мог сделать вывод о том, что в настоящем деле отсутствовали обстоятельства, оправдывающие отступление от принципа правовой определенности.
26. Европейский Суд далее напоминает, что окончательные постановления суда, подлежащие исполнению, обязывали соответствующие органы выплатить заявителю определенную сумму, а заявительнице — ежемесячное пособие. Следовательно, судебные решения являются достаточно конкретными, чтобы привести к возникновению «имущества» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Василопулу против Греции» (Vasilopoulou v. Greece) от 21 марта 2002 г., жалоба № 47541/99, § 22, а также Постановление Европейского Суда по делу «Малиновский против Российской Федерации» (Malinovskiy v. Russia), жалоба № 41302/02 <2>, § 43, ECHR 2005-VII (извлечения)). Отмена постановлений в нарушение принципа правовой определенности подорвала надежду заявителей на обязательное к исполнению судебное решение и лишила их возможности получить присужденные суммы, которые они законно ожидали получить (см. Постановление Европейского Суда по делу «Горфункель против Российской Федерации» (Gorfunkel v. Russia) от 19 сентября 2013 г., жалоба № 42974/07 <3>, § 36). Таким образом, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
<2> См.: там же. 2005. № 11 (примеч. редактора).
<3> См.: там же. 2014. № 8 (примеч. редактора).
III. Иные предполагаемые нарушения Конвенции
27. Заявитель, ссылаясь на статью 6 Конвенции, жаловался также на то, что Кировский районный суд неправильно применил законодательство, частично отказав в удовлетворении его жалобы. Заявительница, ссылаясь на статью 13 Конвенции, жаловалась на отсутствие эффективного внутригосударственного средства правовой защиты в связи с отменой судебного решения, вынесенного в ее пользу.
28. С учетом имеющихся в его распоряжении материалов и в той части, в которой указанные вопросы относятся к его компетенции, Европейский Суд находит, что эти жалобы не содержат признаков нарушения прав и свобод, установленных Конвенцией и Протоколами к ней. Следовательно, он отклоняет их как явно необоснованные в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
IV. Применение статьи 41 Конвенции
29. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
1. Доводы сторон
30. Заявитель требовал 281628,29 рублей в качестве компенсации материального ущерба, сумму социальных выплат, которую бы он получил, если бы законодательство Российской Федерации было правильно применено судами. Он также требовал 3000 евро в качестве компенсации морального вреда.
31. Заявительница требовала 27472,51 рубль в качестве компенсации материального ущерба, утверждая, что она не получала пособия с 1994 года, за исключением периода с 1 марта по 1 августа 2007 г. Что касается морального вреда, заявительница требовала 5000 евро.
32. Власти Российской Федерации не согласились с этими требованиями и просили Европейский Суд отклонить их. В отношении материального ущерба власти Российской Федерации отметили, что заявители не обосновали свои требования о компенсации материального ущерба и провели ошибочные вычисления. В отношении компенсации морального вреда власти Российской Федерации сочли требования заявителей чрезмерными и необоснованными.
2. Мнение Европейского Суда
33. Европейский Суд напоминает, что наиболее приемлемой формой компенсации является возвращение заявителей, насколько это возможно, в положение, в котором они находились бы в случае, если бы требования Конвенции не были нарушены (см. Постановление Европейского Суда по делу «Пьерсак против Бельгии» (Piersack v. Belgium) от 26 октября 1984 г., § 12, Series A № 85, а также mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу «Генчел против Турции» ( Gençel v. Turkey) от 23 октября 2003 г., жалоба № 53431/99, § 27, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Довгучиц против Российской Федерации», § 48).
34. В отношении заявителя Европейский Суд отмечает, что его требования о компенсации материального ущерба относятся к жалобе, которая была признана Европейским Судом неприемлемой (см. §§ 26 - 27 настоящего Постановления). Соответственно, он отклоняет эти требования. В то же время Европейский Суд установил, что 29 июня 2005 г. Кировский районный суд г. Астрахани присудил заявителю 49215 рублей. Это постановление так и не было исполнено. Таким образом, Европейский Суд присуждает заявителю долг, не выплаченный согласно судебному решению, в качестве компенсации материального ущерба.
35. В отношении заявительницы Европейский Суд установил, что 4 декабря 2006 г. Челябинский областной суд обязал органы социальной защиты выплачивать заявительнице ежемесячное пособие в соответствии с действующим законодательством. Это постановление было отменено президиумом Челябинского областного суда 25 июля 2007 г. Даже если допустить, что постановление суда от 4 декабря 2006 г. не было полностью исполнено до его отмены, заявительница не представила конкретные требования в этом отношении. Что касается ее требований, касающихся будущих материальных выплат, Европейский Суд напоминает, что после отмены постановление суда перестало действовать. Европейский Суд не может восстановить силу этого постановления или подменить внутригосударственные органы в принятии решения о присуждении социальных выплат в будущем (см. Постановление Европейского Суда по делу «Тарнопольская и другие против Российской Федерации» (Tarnopolskaya and Others v. Russia) от 7 июля 2009 г., жалобы № 11093/07 <1> и др., § 51, Постановление Европейского Суда по делу «Доколин против Российской Федерации» (Dokolin v. Russia) от 18 сентября 2008 г., жалоба № 28488/04, § 18, а также Решение Европейского Суда по делу «Сиротин против Российской Федерации» (Sirotin v. Russia) от 14 сентября 2006 г., жалоба № 38712/03). Соответственно он отклоняет требования заявительницы.
<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2005. № 11 (примеч. редактора).
36. Принимая во внимание свою прецедентную практику, Европейский Суд признает, что заявителям был причинен моральный вред в результате нарушения их прав, который не может быть компенсирован одним фактом признания нарушения. Учитывая обстоятельства настоящего дела и исходя из принципа справедливости, как того требует статья 41 Конвенции, Европейский Суд присуждает каждому заявителю по 2 000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы.
B. Судебные расходы и издержки
37. Заявительница требовала 2169 евро и 2066 фунтов стерлингов в качестве компенсации судебных расходов, понесенных на внутригосударственном уровне и в Европейском Суде.
38. Власти Российской Федерации оспаривали эти требования как необоснованные.
39. Принимая во внимание материалы, имеющиеся в его распоряжении, и сложившуюся прецедентную практику, Европейский Суд считает разумным присудить заявительнице 1342 фунтов стерлингов по этому основанию.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
40. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
объявил в отношении обоих заявителей жалобы на нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с отменой судебных решений, вынесенных в их пользу, приемлемыми для рассмотрения по существу, а в остальной части — неприемлемыми;
-
постановил, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с отменой в порядке надзора судебных решений, вынесенных в пользу заявителей;
-
постановил, что государство-ответчик в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу обязано выплатить заявителям следующие суммы, а также любые налоги, которые могут быть с них взысканы:
(i) 49215 рублей (сорок девять тысяч двести пятнадцать рублей) Мишура Александру Федоровичу в качестве компенсации материального ущерба;
(ii) 2000 евро (две тысячи евро) каждому заявителю в качестве компенсации морального вреда;
(iii) 1342 фунта стерлингов (одну тысячу триста сорок два фунта стерлингов) Поважиной Елене Львовне в качестве компенсации судебных расходов и издержек;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 29 октября 2015 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Секции Суда Андре ВАМПАШ
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF MISHURA AND GAYEVA v. RUSSIA (Applications nos. 5941/06 and 7946/08)
<*> This judgment is final but it may be subject to editorial revision.
In the case of Mishura and Gayeva v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Committee composed of:
Paulo Pinto de Albuquerque, judges,
and André Wampach, Deputy Section Registrar,
Having deliberated in private on 6 October 2015,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in two applications (nos. 5941/06 and 7946/08) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by two Russian nationals, Mr Aleksandr Fedorovich Mishura («the first applicant») and Mrs Gayeva Larisa Ivanovna («the second applicant»), on 5 December 2005 and 14 January 2008, respectively.
2. The first applicant was represented by Mr P.L. Sans Tico, a lawyer practising in Barcelona. The second applicant was represented by Ms N. Kutepova, a lawyer practising in the Chelyabinsk Region. The Russian Government («the Government») was represented by Mr G. Matyushkin, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 25 November 2008 and 19 January 2009, respectively, the applications were communicated to the Government.
4. By the letter of 19 July 2010 the second applicant's representative informed the Court that she had died and her daughter, Ms Povazhina Yelena Lvovna, wished to pursue the application on her behalf.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
A. Application no. 5941/06 lodged by the first applicant
5. The first applicant was born in 1945 and lives in Barcelona.
6. On 25 April 2005 the Justice of the Peace of the 3rd Court Circuit of the Kirovskiy District of Astrakhan dismissed the applicant's action against the Astrakhan Regional Military Commissariat in which he sought the increase of monthly pension and military-related benefits.
7. On 29 June 2005 the Kirovskiy District Court of Astrakhan quashed the judgment on appeal and granted the first applicant's action in part, awarding him a lump sum of 49,215 Russian roubles. The judgment became final.
8. On 28 February 2006 the Presidium of the Astrakhan Regional Court, by way of supervisory-review proceedings, quashed the judgment of 29 June 2005 on the ground of incorrect application of substantive law by the Kirovskiy District Court and upheld the judgment of 25 April 2005.
B. Application no. 7946/08 lodged by the second applicant
9. The second applicant was born in 1939 and lived in Ozersk, Russia. She was the widow of Mr Lev Gayev who died of cancer in 1985.
10. On 1 June 2005 the Tsentralnyy District Court of Chelyabinsk acknowledged that Mr Gayev had been exposed to radioactive emissions following a nuclear accident at the Mayak power plant in 1957.
11. In August 2006 the applicant sued the Ozersk Social Security Office for the monthly compensation in connection with the loss of the breadwinner.
12. On 17 October 2006 the Ozersk Town Court of the Chelyabinsk Region rejected her claim on the ground that she failed to show that she had been financially dependent on her husband on the day of his death.
13. On 4 December 2006 the Chelyabinsk Regional Court quashed this judgment and partly granted the applicant's claim. It held that the Ozersk Social Security Office should pay the applicant monthly compensation to be determined in accordance with law.
14. On 25 July 2007 the Presidium of the Chelyabinsk Regional Court, by way of supervisory review, quashed the appeal judgment of 4 December 2006 and remitted the matter to the appeal court, noting that the lower instance court did not duly examined evidence and made wrong application of the substantive law.
15. The judgment of 4 December 2006 was executed between 1 March 2007 and 1 August 2007.
16. On 27 August 2007 the Chelyabinsk Regional Court held a new appeal hearing and rejected the second applicant's claim.
II. Relevant domestic law
17. The relevant domestic law governing the supervisory review procedure after 2003 is summed up in the Court's judgment in the case of Kot v. Russia (no. 20887/03, § 17, 18 January 2007).
THE LAW
I. Joinder of the applications
18. Given that these two applications concern similar facts and complaints and raise almost identical issues under the Convention, the Court decides to consider them in a single judgment (see Kazakevich and 9 other «Army Pensioners» cases v. Russia, nos. 14290/03 et al., § 15, 14 January 2010).
II. Alleged violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of the quashing of the judgments in the applicants' favour
19. The applicants complained of a violation of Article 6 on account of the quashing of the binding and enforceable judgments in their favour by way of supervisory review. They further complained of a violation of Article 1 of Protocol No. 1 in relation to the same facts. The Court will consider two cases in the light of both provisions, which insofar as relevant, read as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair and public hearing within a reasonable time by [a]... tribunal...»
«Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law...»
A. Admissibility
20. The Court notes that the applicants' complaints are not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It also notes that they are not inadmissible on any other grounds. They must therefore be declared admissible.
B. Merits
21. The Government argued that the supervisory review proceedings resulting in the quashing of the judgments at issue were lawful: they were initiated by the parties of the cases within the time-limits provided for by domestic law. The Presidia of Regional Courts quashed lower courts' judgments based on the wrong application of substantive law and non-duly examination of evidence, thus correcting flagrant injustice and erasing dangerous precedents.
22. The applicants reiterated their complaints.
23. The Court reiterates that the quashing by way of supervisory review of a judicial decision which has become final and binding may render the litigant's right to a court illusory and infringe the principle of legal certainty (see, among many other authorities, Ryabykh v. Russia, no. 52854/99, §§ 56 — 58, ECHR 2003-IX). Departures from that principle are justified only when made necessary by circumstances of a substantial and compelling character (see Kot, cited above, § 24, and Protsenko v. Russia, no. 13151/04, §§ 25 — 34, 31 July 2008).
24. The Court observes that in the cases at hand both judgments were set aside by way of a supervisory review solely on the ground that the lower courts had incorrectly applied the substantive law. The Court reiterates its constant approach that in the absence of a fundamental defect in the previous proceedings a party's disagreement with the assessment made by the first-instance and appeal courts is not a circumstance of a substantial and compelling character warranting the quashing of a binding and enforceable judgment and re-opening of the proceedings on the applicant's claim (see Dovguchits v. Russia, no. 2999/03, § 30, 7 June 2007, and Kot, cited above, § 29). The Government did not put forward any arguments which would enable the Court to reach a different conclusion in the present cases.
25. The foregoing considerations are sufficient to enable the Court to conclude that in the present cases there were no circumstances justifying a departure from the principle of legal certainty.
26. The Court further reiterates that the binding and enforceable judgments ordered the relevant authorities to pay the first applicant a lump sum and the second applicant compensation on a monthly basis. The judgments were thus specific enough to create an asset within the meaning of Article 1 of Protocol No. 1 (see Vasilopoulou v. Greece, no. 47541/99, § 22, 21 March 2002, and Malinovskiy v. Russia, no. 41302/02, § 43, ECHR 2005-VII (extracts)). The quashing of these judgments in breach of the principle of legal certainty frustrated the applicants' reliance on the binding judicial decisions and deprived them of the opportunity to receive judicial awards they had legitimately expected to receive (see Gorfunkel v. Russia, no. 42974/07, § 36, 19 September 2013). There has accordingly been a violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1.
III. Other alleged violations of the Convention
27. The first applicant also complained under Article 6 that the Kirovskiy District Court had incorrectly applied the law while refusing his claims in part. The second applicant complained under Article 13 about the lack of an effective remedy against quashing of the initial domestic judgment in her favour.
28. In the light of all the material in its possession, and in so far as the matters complained of are within its competence, the Court finds that these complaints do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols. It follows that they are manifestly ill-founded and must be rejected in accordance with Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
IV. Application of Article 41 of the Convention
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
1. The parties' submissions
30. The first applicant claimed 281,628.29 Russian roubles (RUB) for pecuniary damage corresponding to the social benefits he would have received should the domestic law have been properly applied by the domestic courts. He also claimed 3,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage.
31. The second applicant claimed RUB 27,472.51 in respect of pecuniary damage, alleging that she did not receive compensation from 1994 onward except during the period between 1 March 2007 and 1 August 2007. As for the non-pecuniary damage the second applicant claimed EUR 5,000.
32. The Government disagreed and asked the Court to reject the applicants' claims. As to pecuniary damage, the Government noted that the applicants failed to substantiate their claims for pecuniary damage or made wrong calculations. As to non-pecuniary damage, the Government considered the applicants' claims to be excessive and unreasonable.
2. The Court's assessment
33. The Court recalls that the most appropriate form of redress in respect of the violations found would be to put the applicants as far as possible in the position they would have been if the Convention requirements had not been disregarded (see Piersack v. Belgium (Article 50), 26 October 1984, p. 16, § 12, Series A no. 85, and, mutatis mutandis, Gençel v. Turkey, no. 53431/99, § 27, 23 October 2003). The Court considers that this principle should apply in the present cases as it did in numerous similar ones decided in the past (see Dovguchits, cited above, § 48).
34. As regards the first applicant, the Court first notes that his claim for pecuniary damage relates to the complaint which was declared inadmissible by the Court (see paragraphs 26 — 27 above). It consequently rejects this claim. In the meantime, the Court observes that on 29 June 2005 the Kirovskiy District Court of Astrakhan awarded the applicant the lump sum of RUB 49,215. This judgment has never been enforced. The Court thus finds it appropriate to award the applicant the unpaid judgment debt in respect of pecuniary damage.
35. As regards the second applicant, the Court observes that on 4 December 2006 the Chelyabinsk Regional Court ordered the Social Security Office to pay the applicant a monthly compensation to be determined in accordance with the law. This judgment was quashed by the Presidium of the Chelyabinsk Regional Court on 25 July 2007. Even assuming that the judgment of 4 December 2006 had not been fully executed prior to its quashing, the applicant failed to present a detailed claim in this respect. As regards her claims relating to her future pecuniary losses, the Court reiterates that after the quashing, the final judgment ceased to exist under domestic law. The Court cannot restore the power of that judgment nor assume the role of the national authorities in awarding social benefits for the future (see Tarnopolskaya and Others v. Russia, nos. 11093/07 et al., § 51, 7 July 2009; Dokolin v. Russia, no. 28488/04, § 18, 18 September 2008; and Sirotin v. Russia (dec.), no. 38712/03, 14 September 2006). Consequently, it rejects the applicant's claims.
36. With reference to its established case-law in similar cases the Court finds that the applicants have suffered non-pecuniary damage as a result of the violations found which cannot be compensated by the mere finding of a violation. Having regard to the circumstances of the case and making its assessment on an equitable basis, as required by Article 41 of the Convention, the Court awards to each applicant a sum of EUR 2,000 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
37. The second applicant also claimed EUR 2,169 and 2,066 British pound sterlings (GBP) for the costs and expenses incurred before the domestic authorities and the Court.
39. Regard being had to the documents in its possession and to its case-law, the Court considers it reasonable to award the sum of GBP 1,342 covering costs under all heads.
C. Default interest
40. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
1. Decides to join the applications;
2. Declares, in respect of both applications, the complaints under Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 concerning quashing of the initial judgments in the applicants' favour admissible and the remainder of the applications inadmissible;
3. Holds that there has been a violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of the quashing by way of the supervisory-review proceedings of the judgments in the applicants' favour;
that the respondent State is to pay the applicants, within three months, the following amounts, plus any tax that may be chargeable:
(i) RUB 49,215 (forty-nine thousand two hundred and fifteen roubles) to Mishura Aleksandr Fedorovich in respect of pecuniary damage;
(ii) EUR 2,000 (two thousand euros) to each applicant in respect of non-pecuniary damage plus any tax that may be chargeable on these amounts;
(iii) GBP 1,342 (one thousand three hundred and forty-two pounds) to Povazhina Elena Lvovna in respect of costs and expenses;
5. Dismisses the remainder of the applicants' claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 29 October 2015, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.