Постановление ЕСПЧ от 23.10.2003
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 23.10.2003. 58263/00. 23.10.2003. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5826300
«Дело „Тимофеев (Timofeyev) против Российской Федерации“ (жалоба № 58263/00) [рус., англ.]»
Примечание
Дополнительно см. Решение ЕСПЧ от 05.09.2002.
ДЕЛО «ТИМОФЕЕВ (TIMOFEYEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 58263/00)
(Страсбург, 23 октября 2003 года)
По делу «Тимофеев против Российской Федерации» Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в составе:
Г. Ресса, Председателя Палаты,
В. Берже, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 2 октября 2003 г.,
вынес следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 58263/00), поданной 17 марта 2000 г. в Европейский суд по правам человека против Российской Федерации гражданином России Николаем Васильевичем Тимофеевым (далее — заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Власти Российской Федерации были представлены своим Уполномоченным при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. Заявитель, в частности, утверждал, что неисполнение окончательного решения суда в его пользу было несовместимым с положениями Конвенции.
4. Жалоба была передана на рассмотрение во Вторую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В рамках указанной Секции в соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента была сформирована Палата для рассмотрения дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции).
5. 1 ноября 2001 г. Европейский суд изменил составы секций (пункт 1 правила 25 Регламента). Дело было передано во вновь сформированную Третью секцию (пункт 1 правила 52 Регламента).
6. Решением от 5 сентября 2002 г. Европейский суд объявил жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
1. Преследование со стороны советских властей и последовавшая реабилитация
8. В 1981 г. в отношении заявителя были выдвинуты обвинения в совершении преступления, выразившегося в распространении антисоветской пропаганды. 30 июля 1981 г. в доме заявителя был произведен обыск, и некоторые его личные вещи — в том числе, радиоприемник, аудиозаписи, книги, газетные вырезки и рукописи, — якобы использовавшиеся им в его незаконной деятельности, были конфискованы.
9. 7 апреля 1982 г. Оренбургский областной суд вынес постановление о невиновности заявителя по причине невменяемости и определил поместить его в психиатрическую больницу.
10. 23 апреля 1986 г. Октябрьский районный суд г. Орска пришел к выводу о том, что психическое состояние заявителя улучшилось и что он может быть освобожден.
11. 15 сентября 1992 г. прокуратура Оренбургской области выдала заявителю справку о реабилитации. Заявитель был восстановлен в правах.
2. Требование компенсации и ее выплаты
12. В период с 1995 г. по 1997 г. заявитель предпринял ряд безуспешных попыток вернуть свое имущество, конфискованное в 1981 г. Его обращения в органы прокуратуры, а также в организации, где находилось упомянутое имущество после конфискации, были отклонены.
13. 28 июня 1996 г. заявитель подал иск о возвращении имущества к прокуратуре Оренбургской области и Орскому городскому комитету Добровольного общества содействия армии, авиации и флоту, а также иск к Орскому городскому совету о возмещении ущерба.
14. 22 июля 1998 г. Ленинский районный суд г. Орска частично удовлетворил требования заявителя и обязал отдел Федерального казначейства выплатить заявителю компенсацию в сумме 2570,92 руб., а также 200 руб. в качестве возмещения издержек на юридическую помощь. 8 декабря 1998 г. судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда, рассмотрев кассационную жалобу заявителя, оставила без изменения Решение от 22 июля 1998 г.
15. 5 февраля 1999 г. заявитель представил исполнительный лист по Решению от 22 июля 1998 г. в канцелярию Октябрьского районного суда г. Орска.
16. Заявитель не был своевременно проинформирован о том, было ли начато исполнительное производство или какие были предприняты шаги для исполнения решения суда. По этой причине заявитель подал жалобу на действия соответствующего судебного пристава-исполнителя. 14 мая 1999 г. Октябрьский районный суд г. Орска удовлетворил его жалобу и признал действия судебного пристава-исполнителя незаконными. Заявителя также уведомили о том, что исполнительное производство в связи с упомянутым решением суда было передано в другое подразделение службы судебных приставов — Ленинское подразделение службы судебных приставов г. Оренбурга.
17. 25 мая 1999 г. Ленинский районный суд г. Орска дал разъяснения относительно того, как должно осуществляться исполнительное производство по Решению от 22 июля 1998 г. Он указал, что, даже несмотря на то, что ответчиком по данному делу является Министерство финансов Российской Федерации, компенсация должна быть взыскана с отдела казначейства, который несет ответственность за выплаты по долгам указанного Министерства. Заявитель подал ходатайство о включении подробных сведений о банковском счете должника в резолютивную часть решения суда, чтобы облегчить исполнение решения. 8 июля 1999 г. его протест был отклонен.
18. Исполнительное производство никак не продвигалось, и заявитель подал новую жалобу, настаивая на халатном отношении к своим профессиональным обязанностям со стороны судебного пристава-исполнителя. 28 июля 1999 г. Ленинский районный суд г. Оренбурга рассмотрел жалобу заявителя и отказал в ее удовлетворении. Суд сделал вывод о том, что исполнительное производство было приостановлено судебным приставом-исполнителем на законном основании, поскольку исполняющий обязанности прокурора Оренбургской области принес протест в порядке надзора на Решение от 22 июля 1998 г. В соответствии с национальным законодательством исполнительное производство по делу может быть приостановлено до окончания надзорного производства по этому делу. 23 сентября 1999 г. соответствующая жалоба заявителя на последнее решение была оставлена без удовлетворения Оренбургским областным судом.
19. 3 февраля 2000 г. судебный пристав-исполнитель предприняла попытку арестовать счета отдела Федерального казначейства. Отдел обжаловал действия судебного пристава-исполнителя в суде. 23 марта 2000 г. Центральный районный суд г. Оренбурга удовлетворил указанную жалобу. Суд пришел к выводу о том, что наложение ареста на средства упомянутого отдела является незаконным, поскольку, как следует из разъяснений по исполнительному производству, представленных 25 мая 1999 г., задолженность должна была быть погашена за счет Казначейства Российской Федерации. Заявитель не знал об этом разбирательстве и на соответствующее заседание суда не вызывался. Он отметил этот факт в жалобе, направленной в Оренбургский областной суд, которая впоследствии была удовлетворена. Определение от 23 марта было отменено, и было назначено новое разбирательство по данному делу.
20. 9 февраля 2000 г. Ленинский районный суд г. Орска отказал заявителю в его ходатайстве об исполнении решения суда иным образом. 21 марта 2000 г. жалоба заявителя на упомянутое решение была отклонена.
21. 10 и 21 февраля 2000 г. судебный пристав-исполнитель приостановила исполнительное производство, поскольку отдел казначейства подал надзорную жалобу на Решение от 22 июля 1998 г.
22. В марте 2000 г. заявителю стало известно о том, что председатель Оренбургского областного суда приостановил исполнительное производство в связи с осуществлением надзорного производства в отношении Решения от 22 июля 1998 г. Заявитель обжаловал действия председателя Оренбургского областного суда, но 12 апреля 2000 г. его жалоба была отклонена <*> Советским районным судом г. Орска как неподсудная. Позднее заявитель был проинформирован о том, что решение о приостановлении исполнения по делу было отменено.
<*> По-видимому, имеется в виду «оставлена без рассмотрения», однако в английском варианте Постановления использован термин «dismissed». — Примеч. перев.
23. 27 сентября 2000 г. старший судебный пристав-исполнитель Ленинского отделения службы судебных приставов г. Оренбурга прекратила исполнительное производство по делу заявителя, так как в исполнительном листе не был четко указан должник. Заявитель обжаловал указанные действия судебного пристава-исполнителя, а 16 ноября 2000 г. Центральный районный суд г. Оренбурга постановил, что старший судебный пристав-исполнитель превысила полномочия, когда принимала решение о прекращении исполнительного производства.
24. 30 ноября 2000 г. судебный пристав-исполнитель, которая осуществляла производство по делу заявителя, отменила ее же первоначальное Постановление от 9 апреля 1999 г. о возбуждении исполнительного производства, сославшись на то, что исполнительный лист не содержал четкого указания должника и его адрес. Заявитель обжаловал указанные действия судебного пристава-исполнителя в Центральный районный суд г. Оренбурга, и 1 марта 2001 г. этот суд обязал судебного пристава-исполнителя продолжить исполнительное производство по делу заявителя.
25. 14 декабря 2000 г. тот же суд постановил, что приостановление исполнения до окончания надзорного производства было незаконным и что судебный пристав-исполнитель должна продолжить исполнительное производство.
26. 21 марта 2001 г. судебный пристав-исполнитель обратилась в Ленинский районный суд за разъяснениями относительно того, каким образом должно быть исполнено решение суда, какое законодательство подлежит применению и с каких счетов какого подразделения отдела казначейства должна быть взыскана задолженность. Суд отказал судебному исполнителю в предоставлении разъяснений по исполнению постановления, сославшись на то, что исполнительный лист, выданный на основании решения, является достаточно четким, а также на то, что в компетенцию суда не входит информирование судебного пристава-исполнителя о возможных способах исполнения решения суда.
27. 4 апреля 2001 г. исполняющий обязанности прокурора Оренбургской области принес протест в порядке надзора на Решение от 22 июля 1998 г. на том основании, что выплату компенсации должны производить власти Оренбургской области, но не отдел казначейства. 16 апреля 2001 г. президиум Оренбургского областного суда удовлетворил протест прокурора и отменил Решения от 22 июля 1998 г. и 8 декабря 1998 г. Дело было направлено на новое рассмотрение.
28. 15 мая 2001 г. Центральный районный суд г. Оренбурга отказал отделу казначейства в удовлетворении ходатайства о снятии ареста с его счетов. Вместо этого суд постановил, что исполнительное производство должно быть прекращено, поскольку решение о взыскании задолженности было отменено 16 апреля 2001 г.
29. 29 июня 2001 г. Ленинский районный суд вынес новое решение по делу. Заявителю было присуждено 2869,50 руб. в качестве компенсации за утраченное имущество и 1000 руб. в качестве возмещения юридических издержек. Компенсацию должен был выплатить департамент финансов Орского городского совета. Требования о возврате имущества и компенсации морального вреда были оставлены без удовлетворения. Оренбургский областной суд, рассмотрев жалобу заявителя, определением от 14 августа 2001 г. оставил без удовлетворения жалобу заявителя.
30. 18 декабря 2001 г. судебный пристав-исполнитель прекратил исполнительное производство по делу, поскольку причитающаяся заявителю сумма была перечислена на его банковский счет 30 ноября 2001 г. Заявитель обжаловал действия судебного пристава-исполнителя, ссылаясь на то, что он не получил причитающейся ему суммы денег. 15 февраля 2002 г. Ленинский районный суд г. Орска установил, что нет достаточных доказательств того, что присужденные заявителю суммы денег были действительно ему выплачены, после чего он отменил постановление судебного пристава-исполнителя о прекращении исполнительного производства.
31. Письмом от 31 октября 2002 г. власти Российской Федерации проинформировали Европейский суд о том, что сумма, присужденная заявителю 29 июня 2001 г., была ему выплачена 30 ноября 2001 г.
32. Письмом от 18 октября 2002 г. заявитель проинформировал Европейский суд о том, что он не получил причитающихся ему денежных средств.
II. Применимое национальное законодательство
33. Статья 9 Федерального закона от 21 июля 1997 г. «Об исполнительном производстве» предусматривает, что в постановлении о возбуждении исполнительного производства судебный пристав-исполнитель устанавливает срок для добровольного исполнения содержащихся в исполнительном документе требований, который не может превышать пять дней со дня возбуждения исполнительного производства, и уведомляет должника о принудительном исполнении указанных требований по истечении установленного срока в случае неисполнения в добровольном порядке.
34. Согласно статье 13 указанного Федерального закона исполнительные действия должны быть совершены и требования, содержащиеся в исполнительном документе, исполнены судебным приставом-исполнителем в двухмесячный срок со дня поступления к нему исполнительного документа.
ПРАВО
I. Статус заявителя как жертвы нарушения
35. Перед тем, как обратиться к существу жалобы, Европейский суд должен определить, продолжает ли заявитель являться жертвой предполагаемых нарушений Конвенции, и если да, то в какой степени.
36. Европейский суд напомнил также, что решение или мера, принимаемые в пользу заявителя, в принципе недостаточны для того, чтобы лишать его статуса «жертвы», пока национальные власти не признают, прямо или по сути, факт нарушения Конвенции и не предоставят соответствующую компенсацию (см., с дальнейшими ссылками, Постановление Европейского суда по делу «Бурдов против России» (Burdov v. Russia), № 589498/00, ECHR 2002-III, § 31).
37. Согласно информации, представленной властями Российской Федерации — но оспариваемой заявителем, — власти выплатили заявителю сумму денег, причитающуюся ему в соответствии с Решением суда от 28 июня 2001 г. Даже если заявитель на самом деле получил соответствующую сумму денег, Европейский суд не счел эту выплату признанием нарушения, а расценил ее как меньшее возмещение за нарушение права заявителя получить задолженность перед ним, причитающуюся ему на основании решения суда незамедлительно после того, как это решение суда подлежало исполнению.
37. Таким образом, заявитель может продолжать утверждать, что он является жертвой нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
39. Пункт 1 статьи 6 Конвенции гласит:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела в разумный срок... судом...»
40. Европейский суд напомнил, что пункт 1 статьи 6 Конвенции гарантирует каждому право на рассмотрение любого требования относительно его гражданских прав и обязанностей судом или органом правосудия; таким образом, Конвенция закрепляет «право на обращение в суд», одним из аспектов которого является право на доступ к суду, то есть право инициировать разбирательства по гражданским делам в судах. Однако это право было бы иллюзорным, если бы правовая система Договаривающегося государства позволяла бы оставаться недействующим вступившему в законную силу и обязательному решению суда, что ухудшало бы положение одной из сторон. Было бы невообразимо, что пункт 1 статьи 6 Конвенции подробно описывал бы процессуальные гарантии процессуальных сторон — справедливость разбирательства, публичность и разумно скорый характер, — не защищая при этом осуществление на практике решений судов; толкование статьи 6 Конвенции как охватывающей исключительно право на обращение в суд и проведение разбирательства с большой долей вероятности приводило бы к ситуациям, несовместимым с принципом верховенства права, который Договаривающиеся государства при ратификации Конвенции обязались соблюдать. Поэтому исполнение решения любого суда должно рассматриваться неотъемлемой частью «судебного разбирательства» по смыслу статьи 6 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Бурдов против России», § 34).
41. Европейский суд отметил, что Решение от 22 июля 1998 г., которое вступило в силу 8 декабря 1998 г., оставалось неисполненным, по крайней мере, до 30 ноября 2001 г., то есть почти три года.
42. По-видимому, задержки исполнения были вызваны незаконными действиями судебных приставов-исполнителей, неоднократным откладыванием по причине вмешательства надзорных инстанций и нечеткостью решения суда. Европейский суд счел, что заявитель не должен страдать от указанных упущений со стороны государства (см., с необходимыми изменениями, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Бурдов против России», § 35). Европейский суд признал неприемлемым тот факт, что задолженность государства перед заявителем, установленная решением суда, не была погашена в течение столь длительного периода времени.
43. Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
III. Предполагаемое нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
44. Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции гласит:
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.»
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».
45. Европейский суд напомнил, что «требование» может пониматься как «собственность» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в случае, если в достаточной мере установлено, что оно может быть юридически реализовано (см., с дальнейшими ссылками, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Бурдов против России», § 40).
46. Решение Ленинского районного суда г. Орска от 22 июля 1998 г. вступило в силу 8 декабря 1998 г. Но заявитель не получил от государства сумму задолженности перед ним, установленную решением суда, сразу же после того, как решение могло быть исполнено или, по крайней мере, в течение срока, установленного национальным законодательством.
47. Не исполнив решение Ленинского районного суда г. Орска, национальные власти воспрепятствовали заявителю в получении денег, которые он обоснованно ожидал получить. Власти Российской Федерации не представили какого-либо оправдания для такого воспрепятствования.
48. Соответственно имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
IV. Применение статьи 41 Конвенции
49. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
50. Европейский суд отметил, что согласно правилу 60 Регламента Суда любое требование о справедливой компенсации должно быть представлено по пунктам с приложением соответствующих подтверждающих документов или квитанций, «в противном случае Палата вправе отказать в удовлетворении требования полностью или частично».
51. В данном деле 16 сентября 2002 г., после того как жалоба была объявлена приемлемой, заявителю было предложено представить его требования о справедливой компенсации. Он не представил каких бы то ни было требований по указанному вопросу в установленный срок.
52. В данных обстоятельствах Европейский суд решил не присуждать компенсацию на основании статьи 41 Конвенции.
-
постановил, что заявитель может заявлять о том, что является «жертвой» по смыслу статьи 34 Конвенции;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
-
постановил, что имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 23 октября 2003 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
CASE OF TIMOFEYEV v. RUSSIA (Application No. 58263/00)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Timofeyev v. Russia,
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Chamber composed of
Mr {P. Kuris} <*>,
Mr A. Kovler, judges, and Mr V. Berger, Section Registrar,
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Having deliberated in private on 2 October 2003,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 58263/00) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Mr Nikolay Vasilyevich Timofeyev («the applicant»), on 17 March 2000.
2. The Russian Government («the Government») were represented by their Agent, Mr P. A. Laptev, the Representative of the Russian Federation in the European Court of Human Rights.
3. The applicant alleged, in particular, that the failure to execute a final judgment in his favour was incompatible with the Convention.
4. The application was allocated to the Second Section of the Court (Rule 52 § 1 of the Rules of Court). Within that Section, the Chamber that would consider the case (Article 27 § 1 of the Convention) was constituted as provided in Rule 26 § 1.
5. On 1 November 2001 the Court changed the composition of its Sections (Rule 25 § 1). This case was assigned to the newly composed Third Section (Rule 52 § 1).
6. By a decision of 5 September 2002, the Court declared the application partly admissible.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
1. Persecution by the Soviet regime and subsequent rehabilitation
8. In 1981 criminal charges were brought against the applicant for dissemination of anti-Soviet propaganda. On 30 July 1981 the police searched his home and confiscated certain items — a radio, audio records, books, newspaper clippings and manuscripts — which he had allegedly used in his unlawful activity.
9. On 7 April 1982 the Orenburg Regional Court held that the applicant was not guilty on the ground of insanity and ordered him to be placed in a mental asylum.
10. On 23 April 1986 the Oktyabrskiy District Court of Orsk found that the applicant's mental health had improved and that he could be released.
11. On 15 September 1992 the Orenburg Regional Public Prosecutor's Office issued a statement to acknowledge that the applicant had been unlawfully persecuted by the State. The applicant was reinstated in his rights.
2. Claim for compensation and enforcement
12. In the course of 1995 to 1997 the applicant made several unsuccessful attempts to recover the property that had been confiscated in 1981. His requests to prosecutors' offices and the organisations then in possession of the property were rejected.
13. On 28 June 1996 the applicant brought a claim for repossession against the Orenburg Regional Public Prosecutor's Office and the Orsk City Committee of the Voluntary Society for Assistance to the Army, Air Force and Navy. He also brought a claim for damages against the Orsk City Council.
14. On 22 July 1998 the Leninskiy District Court of Orsk granted the applicant's claims in part and ordered the Federal Treasury Department to pay the applicant 2,570.92 Russian roubles (RUR) compensation and RUR 200 by way of legal costs. On appeal, the judgment was upheld by the Civil Chamber of the Orenburg Regional Court on 8 December 1998.
15. On 5 February 1999 the applicant submitted a writ of execution in respect of the judgment of 22 July 1998 to the registry of the Oktyabrskiy District Court.
16. He was not notified in time whether enforcement proceedings had been opened, or what action had been taken to execute the judgment. For this reason, he issued proceedings against the bailiff in charge of the execution. On 14 May 1999 the Oktyabrskiy Court found in the applicant's favour, holding that the bailiff had acted unlawfully. The applicant was also informed that responsibility for enforcement of the judgment had been passed to a different bailiff's service — the Leninskoye Bailiff's Service of Orenburg.
17. On 25 May 1999 the Leninskiy Court issued clarification on how its judgment of 22 July 1998 was to be enforced. It confirmed that, even though the Ministry of Finance was the defendant in the case, the compensation should be recovered from the Treasury Department — the authority liable for debts of the Ministry. The applicant appealed, insisting that the debtor's bank account details should be included in the operative part of the judgment to make the enforcement easier. The appeal was dismissed on 8 July 1999.
18. As no progress was made in the enforcement proceedings, on an unspecified date the applicant issued fresh professional negligence proceedings against the bailiff. On 28 July 1999 the Leninskiy District Court of Orenburg examined the complaint and dismissed it. It found that the bailiff had lawfully stayed the enforcement proceedings because an acting Public Prosecutor of the Orenburg Region had initiated supervisory-review of the judgment of 22 July 1998. The court stated that under national law, enforcement could be stayed pending supervisory review. The applicant's appeal was dismissed on 23 September 1999 by the Regional Court.
19. On 3 February 2000 the bailiff attempted to attach the accounts of the Federal Treasury Department. The Department challenged the bailiff's actions in court. The complaint was granted by the Central District Court of Orenburg on 23 March 2000. The court concluded that the seizure of the Department's assets had been unlawful because, according to the clarifications provided on 25 May 1999 concerning the enforcement, the debt should have been recovered from the Treasury of the Russian Federation. The applicant had not been aware of these proceedings, and was not summoned to the hearing. He successfully raised this point on appeal to the Orenburg Court. The decision of 23 March was quashed and a fresh examination of the case was ordered.
20. On 9 February 2000 the Leninskiy Court refused the applicant's application to have the judgment enforced in a different way. His appeal against that decision was dismissed on 21 March 2000.
21. On 10 and 21 February 2000 the bailiff stayed the enforcement proceedings because the Treasury Department had requested supervisory-review of the judgment of 22 July 1998.
22. In March 2000 the applicant learned that the President of the Regional Court had stayed the execution because the supervisory-review of the judgment of 22 July 1998 had been in progress. The applicant lodged a complaint against the President, which was dismissed on 12 April 2000 by the Sovetskiy District Court of Orsk as not amenable to judicial review. The applicant was later informed that the stay of execution had been lifted.
23. On 27 September 2000 the Senior Bailiff of the Leninskoye Bailiff's Service decided that the execution should be stopped as the writ of execution did not unequivocally identify the debtor. The applicant successfully appealed against this decision: on 16 November 2000 the Central District Court of Orenburg held that the Senior Bailiff had exceeded her authority when she closed the enforcement proceedings.
24. On 30 November 2000 the bailiff responsible for the applicant's file revoked her decision of 9 April 1999 commencing the enforcement since the writ of execution did not clearly identify the debtor and its address. The applicant successfully complained to the Central Court about this decision: on 1 March 2001 the court ordered the bailiff to proceed with the execution of the judgment.
25. On 14 December 2000 the same court ruled that the stay of execution pending the supervisory review was unlawful and ordered the bailiff to continue the execution.
26. On 21 March 2001 the bailiff applied to the Leninskiy District Court for clarification as to how the judgment should be enforced, what legislation should be applied and which accounts of which branch of the Treasury Department should be charged. The court did not satisfy the bailiff's request as the writ of execution was sufficiently clear, and the court had no competence to advise the bailiff on possible modes of enforcement.
27. On 4 April 2001 the acting Public Prosecutor of the Orenburg Region lodged an application for supervisory review of the judgment of 22 July 1998 on the ground that the compensation should have been awarded against the Regional Authority and not against the Treasury Department. On 16 April 2001 the Presidium of the Orenburg Regional Court granted the prosecutor's application and quashed the judgments of 22 July 1998 and 8 December 1998. The case was remitted for a new examination.
28. On 15 May 2001 the Central District Court of Orenburg refused the Treasury Department's application to lift the attachment of its accounts. Instead, the court ordered that the execution should cease since the judgment debt had been quashed on 16 April 2001.
29. On 29 June 2001 the Lenisnkiy District Court gave a new judgment in the case. The applicant was awarded RUR 2,869.50 in compensation for the property and RUR 1,000 in legal costs. The compensation was to be paid by the financial department of the Orsk City Council. The claims for repossession and non-pecuniary damages were dismissed. The applicant's appeal against the judgment was disallowed by the Orenburg Regional Court on 14 August 2001.
30. On 18 December 2001 the bailiff closed the enforcement proceedings because the award had been credited to the applicant's bank account on 30 November 2001. The applicant challenged this decision in court claiming that he had not received the money. On 15 February 2002 the Leninskiy District Court established that there was insufficient evidence that the award had indeed been paid to the applicant and annulled the bailiff's decision to close the enforcement.
31. By letter of 31 October 2002 the Government informed the Court that the award of 29 June 2001 had been paid to the applicant on 30 November 2001.
32. By letter of 18 October 2002 the applicant informed the Court that he had not received the money awarded.
II. Relevant domestic law
33. Section 9 of the Federal Law on Enforcement Proceedings of 21 July 1997 provides that a bailiff's order on the institution of enforcement proceedings must fix a time-limit for the defendant's voluntary compliance with a writ of execution. The time-limit may not exceed five days. The bailiff must also warn the defendant that coercive action will follow, should the defendant fail to comply with the time-limit.
34. Under section 13 of the Law, the enforcement proceedings should be completed within two months of the receipt of the writ of enforcement by the bailiff.
THE LAW
I. The applicant's status as a victim
35. Before turning to the substance of the complaints, the Court must ascertain whether, and to what degree, the applicant continues to be a victim of the alleged breaches of the Convention.
36. The Court reiterates that a decision or measure favourable to the applicant is not in principle sufficient to deprive him of his status as a «victim» unless the national authorities have acknowledged, either expressly or in substance, and then afforded redress for, the breach of the Convention (see, with further references, Burdov v. Russia, No. 589498/00, § 31, ECHR 2002-III).
37. According to the information submitted by the Government — but disputed by the applicant — the authorities have paid to the applicant the money awarded by the judgment of 28 June 2001. Even if the applicant has indeed received the money, the Court does not consider this payment as an acknowledgement of, still less redress for the breach of applicant's right to benefit from the judgment debt as soon as it became enforceable.
38. The applicant therefore may still claim to be a victim of a violation of Article 6 § 1 of the Convention and of Article 1 of Protocol No. 1.
II. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
39. Article 6 § 1 of the Convention reads:
«In the determination of his civil rights and obligations ..., everyone is entitled to a fair ... hearing ... by [a] ... tribunal...»
40. The Court reiterates that Article 6 § 1 secures to everyone the right to have any claim relating to his civil rights and obligations brought before a court or tribunal; in this way it embodies the «right to a court», of which the right of access, that is the right to institute proceedings before courts in civil matters, constitutes one aspect. However, that right would be illusory if a Contracting State's domestic legal system allowed a final, binding judicial decision to remain inoperative to the detriment of one party. It would be inconceivable that Article 6 § 1 should describe in detail procedural guarantees afforded to litigants — proceedings that are fair, public and expeditious — without protecting the implementation of judicial decisions; to construe Article 6 as being concerned exclusively with access to a court and the conduct of proceedings would be likely to lead to situations incompatible with the principle of the rule of law which the Contracting States undertook to respect when they ratified the Convention. Execution of a judgment given by any court must therefore be regarded as an integral part of the «trial» for the purposes of Article 6 (see Burdov, cited above, § 34).
41. The Court notes that the judgment of 22 July 1998, which became final on 8 December 1998, remained unenforced at least until 30 November 2001, that is for almost three years.
42. It appears that the delays in the execution were caused by the bailiffs' unlawful actions, numerous adjournments due to interference of supervisory-review authorities, and the obscurity of the judgment. The Court considers that the applicant should not pay the price of these omissions of the State (see, with necessary changes made, Burdov, cited above, § 35). The Court finds it unacceptable that a judgment debt against the State is not honoured for such a long period of time.
43. There has accordingly been a violation of Article 6 § 1.
III. Alleged violation of Article 1 of Protocol No. 1
44. Article 1 of Protocol No. 1 provides:
«Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.»
The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties.»
45. The Court reiterates that a «claim» can constitute a «possession» within the meaning of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention if it is sufficiently established to be enforceable (see, with further references, Burdov, cited above, § 40).
46. The judgment of the Leninskiy District Court of Orsk of 22 July 1998 became final on 8 December 1998. But the applicant did not receive from the State the judgment debt as soon as it became enforceable or, at least, within the time-limit set in the domestic law.
47. By failing to comply with the judgment of the Leninskiy District Court of Orsk the national authorities prevented the applicant from receiving the money he could reasonably have expected to receive. The Government have not advanced any justification for this interference.
48. There has accordingly been a violation of Article 1 of Protocol No. 1.
IV. Application of Article 41 of the Convention
49. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
50. The Court points out that under Rule 60 of the Rules of Court any claim for just satisfaction must be itemised and submitted in writing together with the relevant supporting documents or vouchers, «failing which the Chamber may reject the claim in whole or in part».
51. In the instant case, on 16 September 2002, after the application was declared admissible, the applicant was invited to submit his claims for just satisfaction. He did not submit any such claims within the required time-limits.
52. In these circumstances, the Court makes no award under Article 41.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Holds that the applicant may claim to be a «victim» for the purposes of Article 34 of the Convention;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
3. Holds that there has been a violation of Article 1 of Protocol No. 1.
Done in English, and notified in writing on 23 October 2003, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.