Статья 3Постановление ЕСПЧ от 16.10.2008

«Региональная медико-психологическая служба, в частности, осуществляет:»

• общую задачу профилактики психических заболеваний в пенитенциарном учреждении, в частности, путем систематического выявления психических расстройств у лиц, поступающих в учреждение, помещенных в него;
• оказание необходимого психиатрического лечения задержанных, подследственных или осужденных...».

56. После принятия Закона от 18 января 1994 г. функции по медицинскому обслуживанию заключенных были полностью переданы в ведение государственных органов здравоохранения. Заключенным оказывается медицинская помощь медицинскими структурами — отделениями консультативного и амбулаторного лечения, — которые созданы при пенитенциарных учреждениях и находятся в непосредственном подчинении ближайшей к каждому из этих учреждений государственной больницы (статья D.368 Кодекса).

57. В соответствии с частью 3 статьи D.373 Кодекса условия вмешательства региональной медико-психологической службы и его координации с отделением консультативного и амбулаторного лечения определяются в рамках протокола, составляемого на основании упомянутого Указа от 14 марта 1986 г.

58. Статья D.382 Кодекса предусматривает, что, если врачи региональной медико-психологической службы или отделения консультативного и амбулаторного лечения считают, что состояние здоровья заключенного не совместимо с содержанием под стражей, они уведомляют об этом в письменном виде начальника исправительного учреждения, который сразу же, при наличии оснований, информирует компетентный судебный орган.

59. Статья D.398 Кодекса предусматривает следующее:

«Заключенные, страдающие психическими расстройствами, указанными в статье L.342 Кодекса общественного здравоохранения, не могут содержаться в исправительных учреждениях.»

На основании подробного медицинского свидетельства и в соответствии с действующим законодательством органы местного самоуправления обязаны в кратчайшие сроки провести принудительную госпитализацию в соответствующее учреждение здравоохранения в соответствии со статьей L.331 Кодекса общественного здравоохранения.

При госпитализации к ним не должно применяться положение пункта 2 статьи D.394 Уголовно-процессуального кодекса об их охране сотрудниками полиции или жандармерии».

2. Дисциплинарные нарушения, совершенные заключенными, и дисциплинарные санкции

60. Статья D.249 Уголовно-процессуального кодекса Франции предусматривает, что дисциплинарные нарушения, совершенные заключенными, подразделяются на три уровня в зависимости от степени тяжести. В соответствии со статьей D.249-1 Кодекса нарушением, относящимся к первому уровню (наиболее тяжкие), является физическое насилие со стороны заключенного по отношению к сотрудникам учреждения.

61. Помещение в карцер предусмотрено частью 5 статьи D.251 Кодекса. В статье D.251-3 Кодекса определены условия такого помещения:

«Помещение в карцер, предусмотренное частью 5 статьи D.251, состоит в помещении заключенного в камеру, которая оборудована для этой цели и в которой заключенный находится один. Наказание на протяжении всего срока его исполнения влечет за собой лишение права приобретения продуктов питания, предусмотренное частью 3 статьи D.251, а также лишение посещений и любых видов деятельности.»

Тем не менее, заключенные, помещенные в карцер, совершают прогулки в течение одного часа в день в индивидуальном дворике. Кроме того, наказание не влечет за собой никакого ограничения их права на переписку.

Срок наказания в виде помещения в карцер не может превышать 45 дней за совершение дисциплинарного нарушения первого уровня, 30 дней — за совершение дисциплинарного нарушения второго уровня, и 15 дней — за совершение дисциплинарного нарушения третьего уровня».

3. Соответствующие положения Уголовного кодекса Франции

62. Статья 121-3 Уголовного кодекса Франции предусматривает следующее:

«Преступление или правонарушение не имеют места в случае отсутствия умысла на их совершение.»

Однако если закон это прямо предусматривает, в случае неумышленного поставления в опасность другого человека имеет место правонарушение.

Правонарушение равно имеет место, если это предусмотрено законом, в случае неосторожности, небрежности или нарушения какой-либо обязанности принять меры предосторожности или безопасности, предусмотренной законом или регламентом, помимо случаев, когда исполнитель действовал с обычным прилежанием и с учетом, при необходимости, содержания его обязанностей, функций или компетенции, а также возможностей и средств, которыми он располагал.

В случае, предусмотренном в предыдущем абзаце, физические лица, которые не причинили непосредственный вред, но создали или содействовали созданию ситуации, которая позволила причинить вред, или которые не приняли мер, позволяющих избежать причинение вреда, несут уголовную ответственность, если установлено, что они либо умышленно нарушили обязанность принять особые меры предосторожности или безопасности, предусмотренные законом или регламентом, либо совершили характерное нарушение и подвергли другое лицо чрезвычайной опасности, о которой они не могли не знать...».

4. Практика административных судов Франции

63. Хотя принцип ответственности государства за действия органов уголовно-исполнительной системы, в частности, в отношении совершения самоубийства заключенными, был утвержден Государственным Советом Франции (Conseil d'Etat) с 1918 года, эта ответственность традиционно зависит от совершения тяжкого нарушения.

В Постановлении по делу «Шабба» (Chabba) от 23 мая 2003 г. (AJDA 2003, p. 157) Государственный Совет отошел от сложившейся практики и признал ответственность государства за самоубийство заключенного, находившегося в предварительном заключении, в связи с рядом незначительных нарушений со стороны администрации исправительного учреждения. С этого времени такая судебная практика была подтверждена (см. в частности, Постановление административного апелляционного суда г. Нанси (Nancy) по делу «Таар Сидун» (Tahar Sidhoun) от 17 марта 2005 г., Petites affiches № 102 от 23 мая 2006, p. 6, note P. Combeau; и Постановление административного суда г. Марселя (Marseille) от 9 февраля 2006 г., Plein Droit, № 71, декабрь 2006 г., Jurisprudence p. V, в отношении самоубийства в центре административного задержания).

B. Рекомендации Комитета министров Совета Европы

1. Рекомендация № R (98) 7

64. Рекомендация № R (98) 7 Комитета министров Совета Европы о моральных и организационных аспектах здравоохранения в тюрьме в части, касающейся заключенных, страдающих психическими расстройствами, устанавливает следующее:

«...Психиатрические симптомы: психические расстройства и тяжелые расстройства личности, риск самоубийства»

/.../

55. Заключенные, страдающие тяжелыми психическими расстройствами, должны иметь возможность находиться и получать лечение в медицинском отделении, оснащенном соответствующим оборудованием и квалифицированным персоналом. Решение о направлении заключенного в государственное медицинское учреждение должно быть принято врачом-психиатром с разрешения компетентных органов.

56. В случаях, когда нельзя избежать помещения психических больных в заключение, его срок должен быть минимальным и, при возможности, заменен на постоянное и индивидуальное наблюдение со стороны медицинских сотрудников.

57. В исключительных случаях в отношении больных, страдающих серьезными психическими расстройствами, может быть предусмотрено применение мер физического принуждения в течение минимального срока, необходимого для того, чтобы лечебная терапия принесла ожидаемый эффект успокоения.

58. Риски суицида должны постоянно оцениваться медицинским персоналом и сотрудниками пенитенциарного учреждения. В случае, если были приняты меры физического принуждения, направленные на то, чтобы воспрепятствовать больным заключенным причинить себе вред, во время периодов кризиса должно быть использовано обязательное и постоянное наблюдение и поддержание диалога.

/.../

F. Насильственные действия в тюрьме: разбирательства и дисциплинарные санкции, дисциплинарная изоляция, физическое принуждение, режим усиленной безопасности

/.../

66. В случае применения наказания в виде дисциплинарной изоляции, любой другой дисциплинарной меры или меры безопасности, которая создает опасность для физического или психического здоровья заключенного, медицинский персонал должен оказать медицинскую помощь или лечение по жалобе заключенного или по заявлению сотрудников пенитенциарного учреждения...».

2. Рекомендация № Rec (2006) 2 о Европейских пенитенциарных правилах, принятая 11 января 2006 г.

65. Рекомендация № Rec (2006) 2 о Европейских пенитенциарных правилах в части, применимой к настоящему делу, устанавливает следующее:

«Комитет министров в соответствии с пунктом „b“ статьи 15 Устава Совета Европы,»

/.../

Рекомендует правительствам государств-членов:

• руководствоваться в своем законотворчестве, политике и практике Правилами, содержащимися в приложении к настоящей Рекомендации, которая заменяет Рекомендацию № R (87) 3 Комитета министров о Европейских пенитенциарных правилах;

/.../

Приложение к Рекомендации № Rec (2006) 2

/.../

12.1. Лица, которые страдают психическими заболеваниями или состояние психического здоровья которых несовместимо с тюремным заключением, должны содержаться в специально предназначенных для этого учреждениях.

12.2. Если, тем не менее, в исключительных случаях такие лица содержатся в пенитенциарных учреждениях, следует установить специальные правила с учетом их положения и потребностей.

/.../

39. Администрация пенитенциарных учреждений обеспечивает охрану здоровья всех заключенных этих учреждений.

40.4. Медицинские службы пенитенциарных учреждений выявляют и лечат физические и психические заболевания и дефекты, которыми могут страдать заключенные.

40.5. Для достижения этой цели каждому заключенному оказывается необходимая медицинская, хирургическая и психиатрическая помощь, включая лечение, оказываемое в государственных учреждениях здравоохранения.

/.../

/.../

b) диагностированию физического или психического заболевания, при этом должны приниматься все необходимые меры для его лечения и, при необходимости, для продолжения курса лечения;

/.../

h) выявлению физических или психических недостатков, которые могут препятствовать реинтеграции в обществе после освобождения;

/.../

j) заключению договоренностей с государственными учреждениями относительно продолжения необходимого медицинского или психиатрического лечения после освобождения, если заключенный дает свое согласие на такие договоренности.

43.1. Врач должен следить за физическим и психическим состоянием здоровья заключенных и осматривать в условиях и с периодичностью, соответствующих стандартам здравоохранения, всех заключенных, страдающих заболеваниями, обратившихся с жалобой на недомогания или травмы, а также любого заключенного, на которого было обращено особое внимание.

/.../

43.3. Врач докладывает начальнику пенитенциарного учреждения обо всех случаях, когда предполагается, что продолжение заключения или любые условия заключения, включая условия одиночного содержания, ставят под угрозу физическое или психическое здоровье заключенного.

/.../».

66. Заявитель утверждала, что власти Франции не приняли необходимых мер для защиты права на жизнь Хоселито Ренольда. В частности, она ссылалась на статью 2 Конвенции, которая гласит:

«Право каждого лица на жизнь охраняется законом».

A. Приемлемость

67. В качестве основного возражения власти Франции указали на неисчерпание заявителем внутригосударственных средств правовой защиты. Прежде всего, они отметили, что заявитель не подала кассационную жалобу на Постановление следственной палаты апелляционного суда от 26 января 2005 г. Далее они указали на то, что у заявителя была возможность подать иск об ответственности государства в административные суды, что позволило бы ей получить компенсацию.

В связи с этим власти Франции уточнили, что после вынесения Государственным Советом Франции 23 мая 2003 г. Постановления по делу «Шабба» административный суд больше не требует наличия тяжкого нарушения, и сослались на несколько судебных решений, вынесенных в 2004 году административными судами г. Руана (Rouen), г. Амьена (Amiens) и г. Марселя, в которых была признана ответственность государства в случаях самоубийств заключенных.

68. Заявитель отметила, что ее целью является не получение компенсации, а свершение правосудия и наказание виновных.

69. Европейский суд счел, что заявитель может являться жертвой по смыслу статьи 34 Конвенции в связи со смертью ее брата (см. Решение Европейского суда по делу «Челикбилек против Турции» ({Celikbilek} v. Turkey) от 22 июня 1999 г., жалоба № 27693/95; mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Яша против Турции» ({Yasa} v. Turkey) от 2 сентября 1998 г., § 66, Reports of Judgments and Decisions 1998-V; и Решение Европейского суда по делу «Великова против Болгарии» (Velikova v. Bulgaria), жалоба № 41488/98, ECHR 1999-V).

70. В отношении первого возражения властей Франции Европейский суд напомнил, что в соответствии со статьей 575 Уголовно-процессуального кодекса Франции кассационная жалоба гражданского истца при отсутствии кассационной жалобы прокуратуры приемлема только в нескольких ограниченных случаях, наличие которых в настоящем деле не было указано властями Франции (см. Решение Европейского суда по делу «Резгуи против Франции» (Rezgui v. France), жалоба № 49859/99, ECHR 2000-XI). При этих обстоятельствах Европейский суд пришел к выводу, что кассационная жалоба заявителя была обречена на неудачу и в связи с этим не может рассматриваться как эффективное средство правовой защиты, которое должно быть исчерпано.

71. В отношении второго возражения властей Франции Европейский суд отметил, что заявитель подала гражданский иск в сентябре 2000 года в рамках разбирательства по уголовному делу, возбужденному по факту непреднамеренного убийства относительно самоубийства ее брата, которое завершилось в январе 2005 года. Постановление по делу «Шабба» было вынесено в мае 2003 года, то есть почти через три года после начала разбирательства, и только с этого момента существование средства правовой защиты, упомянутого властями Франции, стало достаточно бесспорным (см. Постановление Европейского суда по делу «Сауд против Франции» (Saoud v. France), жалоба № 9375/02, § 77 — 79, ECHR 2007). По мнению Европейского суда, нельзя было ожидать от заявителя, что она подаст дополнительную жалобу после окончания уголовного разбирательства.

72. Таким образом, возражения властей Франции должны быть отклонены.

73. Европейский суд пришел к выводу, что данная часть жалобы заявителя не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Далее он отметил, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Таким образом, данная часть жалобы должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

B. По существу

1. Доводы сторон

74. Заявитель утверждала, что власти Франции не приняла необходимых мер для защиты права на жизнь Хоселито Ренольда. В частности, она указала на письмо, направленное ее адвокатом следственному судье, полученное им за три дня до самоубийства, в котором адвокат сообщал об ухудшении психического состояния его клиента и просил назначить проведение экспертизы с целью установления того, совместимо ли такое состояние здоровья с содержанием в заключении, в частности с помещением в карцер.

75. Ссылаясь на прецедентную практику Европейского суда в этой области (см., в частности, Постановление Европейского суда по делу «Кинан против Соединенного Королевства» (Keenan v. the United Kingdom), жалоба № 27229/95, ECHR 2001-III; Постановление Европейского суда по делу «Танрибилир против Турции» (Tanribilir v. Turkey) от 16 ноября 2000 г., жалоба № 21422/93; и Постановление Европейского суда по делу «А.А. и другие против Турции» (A.A. and Others v. Turkey) от 27 июля 2004 г., жалоба № 30015/96), власти Франции напомнили хронологию событий и утверждали, что власти приняли адекватные меры для защиты жизни Хоселито Ренольда в соответствии с информацией, которой они располагали на момент происходивших событий.

76. Власти Франции отметили, что они согласны с тем, что Хоселито Ренольд страдал психотическими расстройствами, которые проявились в попытке причинить вред собственному здоровью 2 июля 2000 г. Ему было назначено лечение, и впоследствии он регулярно наблюдался медицинским персоналом Региональной медико-психологической службы, который осматривал его 10 раз в период с 3 по 20 июля 2000 г. По рекомендации Региональной медико-психологической службы пенитенциарная администрация поместила его в одиночную камеру под специальное наблюдение. После помещения в карцер его проверяли каждые полчаса в течение дня. Региональная медико-психологическая служба ни разу не указывала администрации исправительного учреждения на наличие угрозы самоубийства. Из заключения экспертизы, проведенной докторами Ж. и Р., следует, что это самоубийство не было предсказуемым, во всяком случае, в ближайшей перспективе, по причине отсутствия каких-либо признаков намерения совершить самоубийство или депрессивного синдрома и что в день самоубийства медицинская сестра, которая его видела, не отметила в его поведении ничего необычного.

77. Кроме того, власти Франции отметили, что медицинский персонал следственного изолятора (Региональная медико-психологическая служба и Отделение консультативного и амбулаторного лечения) никогда не указывал на то, что его состояние здоровья может быть несовместимым с содержанием в заключении, будь то в обычном режиме или в дисциплинарном блоке, и что эксперты сочли, что помещение в дисциплинарный блок не могло реально ухудшить его состояние.

78. Наконец, в отношении медикаментозного лечения эксперты отметили, что, возможно, было бы предпочтительнее выдавать ему лекарства каждый день и контролировать их прием. Однако медицинский персонал счел, что не следовало поступать таким образом, поскольку Хоселито Ренольд никогда не отказывался от лечения, и ухудшения состояния его здоровья не наблюдалось. Главный врач Региональной медико-психологической службы указал, что лечение было назначено в соответствии с Циркуляром 1994 года о здравоохранении заключенных, и Региональная медико-психологическая служба держала Хоселито Ренольд под очень пристальным наблюдением.

79. Из этого власти Франции пришли к выводу, что эти факторы не могли привести к предположению о наличии явной и непосредственной опасности того, что Хоселито Ренольд совершит самоубийство 20 июля 2000 г., и что государственные органы реагировали разумным образом на его проблемы поведения. В любом случае, им не может быть поставлено в вину то, что они не приняли особых мер, таких, как удаление простыней из камеры.

2. Мнение Европейского суда

a) Основные принципы

80. Европейский суд напомнил, что первое предложение статьи 2 Конвенции предписывает государству не только воздерживаться от преднамеренного и незаконного лишения жизни, но также предпринимать соответствующие меры для защиты лиц, находящихся под его юрисдикцией. Таким образом, задачей Европейского суда является определение того, с учетом обстоятельств данного дела, предприняло ли государство все надлежащие меры для того, чтобы помешать тому, чтобы жизнь брата заявителя подвергалась необоснованной опасности (см., например, Постановление Европейского суда по делу «L.C.B. против Соединенного Королевства» (L.C.B. v. the United Kingdom) от 9 июня 1998 г., § 36, Reports 1998-III, p. 1403).

81. Европейский суд также напомнил, что статья 2 Конвенции может при некоторых четко определенных условиях возложить на власти позитивное обязательство превентивно предпринимать меры практического порядка для того, чтобы защитить лицо от других лиц или, в некоторых особых случаях, от него самого (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Танрибилир против Турции», § 70; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Кинан против Соединенного Королевства», § 89; и, mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Атаман против Турции» (Ataman v. Turkey) от 27 апреля 2006 г., жалоба № 46252/99, § 54).

82. Однако это обязательство следует толковать таким образом, чтобы не налагать на власти неисполнимое или чрезмерное бремя с учетом трудностей, с которыми сталкиваются правоохранительные органы при осуществлении своих функций в современных обществах, непредсказуемости человеческого поведения и практического выбора приоритетов и средств. В связи с этим любая предполагаемая угроза жизни не обязывает власти с точки зрения Конвенции предпринимать конкретные меры для того, чтобы предупредить ее реализацию (см. упоминавшееся выше Постановления Европейского суда по делу «Танрибилир против Турции», § 70 — 71; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Кинан против Соединенного Королевства», § 90; Постановление Европейского суда по делу «Таис против Франции» ({Tais} v. France) от 1 июня 2006 г., жалоба № 39922/03, § 97).

83. Европейский суд ранее уже имел возможность подчеркнуть, что лица в заключении находятся в уязвимом положении и власти обязаны защищать их (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Кинан против Соединенного Королевства», § 91; Решение Европейского суда по делу «Янгер против Соединенного Королевства» (Younger v. the United Kingdom), жалоба № 57420/00, ECHR 2003-I; и Постановление Европейского суда по делу «Трубников против Российской Федерации» (Trubnikov v. Russia) от 5 июля 2005 г., жалоба № 49790/99, § 68). Также администрация исправительного учреждения должна исполнять свои обязанности таким образом, чтобы это было совместимо с правами и свободами содержащегося под стражей лица. Должны быть приняты общие меры и предосторожности для уменьшения возможности причинения вреда своему здоровью без нарушения личной автономии. Необходимы ли более строгие меры в отношении заключенного, обосновано ли их применение — это зависит от обстоятельств дела (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Кинан против Соединенного Королевства», § 92; упоминавшееся выше Решение Европейского суда по делу «Янгер против Соединенного Королевства»; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Трубников против Российской Федерации», § 70).

84. Наконец, Европейский суд напомнил, что в случае содержания под стражей душевнобольных лиц следует учитывать их особую уязвимость (см., Постановление Европейского суда по делу «Аэртс против Бельгии» (Aerts v. Belgium) от 30 июля 1998 г., § 66, Reports 1998-V; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Кинан против Соединенного Королевства», § 111; и Постановление Европейского суда по делу «Ривьер против Франции» ({Riviere} v. France) от 11 июля 2006 г., жалоба № 33834/03, § 63).

b) Применение указанных принципов в настоящем деле

85. В свете изложенного Европейский суд должен установить, что власти знали или должны были знать о существовании реальной и непосредственной опасности, что Хоселито Ренольд покончит жизнь самоубийством, и при положительном ответе — определить, приняли ли они все возможные меры, которые от них разумно можно было ожидать для предотвращения этой опасности.

86. Европейский суд отметил, что 2 июля 2000 г., то есть за 18 дней до своей смерти, Хоселито Ренольд совершил попытку самоубийства, порезав себе руку. Присутствовавший при этом надзиратель отметил три других пореза на его предплечье. Группа срочной психологической помощи диагностировала острый приступ бреда и назначила Хоселито Ренольду лечение транквилизаторами антипсихотического действия. Во время этого вмешательства Хоселито Ренольд указал, что у него уже был психиатрический анамнез и что он уже был госпитализирован и принимал транквилизаторы. После этого инцидента с 3 июля 2000 г. он был принят под надзор Региональной медико-психологической службы, которой проводилось лечение антипсихотическими препаратами.

87. Европейский суд отметил, что в заключении экспертизы, проведенной докторами Ж. и Р., был сделан вывод о том, что Хоселито Ренольд страдал психотическими расстройствами при поступлении в следственный изолятор и что совершенная им попытка самоубийства была связана не с депрессивным синдромом, а с приступом бреда, объясняемым такими расстройствами.

88. Европейский суд также отметил, что в дни, последовавшие за попыткой самоубийства, Хоселито Ренольд продолжал проявлять признаки беспокойного поведения, несмотря на наблюдение Региональной медико-психологической службы и лечение транквилизаторами: нападение на надзирателя, бессвязная речь во время расследования по факту нападения, слуховые галлюцинации (он сказал надзирателю Р., что слышал голос своего сына, разговаривавшего с ним ночью), бессвязные обсуждения со своим адвокатом, которыми было обосновано ходатайство о назначении психиатрической экспертизы. Наконец, Европейский суд отметил, что в своем письме от 6 июля 2000 г. (то есть после того, как он был помещен в карцер), которое в обязательном порядке должно было быть проверено администрацией исправительного учреждения, он изобразил себя распятым над могилой и выразил идею покончить с жизнью.

89. Принимая во внимание эти элементы, Европейский суд пришел к выводу, что со 2 июля 2000 г. администрация исправительного учреждения знала, что Хоселито Ренольд страдал психотическими расстройствами, которые могли привести к причинению вреда собственному здоровью. Даже если его состояние и опасность новой попытки самоубийства изменились, Европейский суд счел, что этот риск был реален и что Хоселито Ренольд нуждался в строгом контроле в целях предотвращения внезапного ухудшения состояния его здоровья (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Кинан против Соединенного Королевства», § 96; и, a contrario, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Трубников против Российской Федерации», § 73 - 74).

90. Остается установить, приняли ли власти все возможные меры, которых от них было бы разумно ожидать, чтобы предотвратить эту опасность.

91. Европейский суд отметил, что власти, бесспорно, приложили усилия в этом смысле: вначале они быстро среагировали, когда Хоселито Ренольд порезал себе руку 2 июля 2000 г., вызвав группу срочной психологической помощи. После его помещения под наблюдение Региональной медико-психологической службы 3 июля 2000 г. Хоселито Ренольд был помещен в одиночную камеру и подвергнут специальному наблюдению, выражавшемуся в более частых проверках. Впоследствии, после его помещения в карцер, он подвергался проверкам каждые полчаса в течение дня.

92. Кроме того, нет никаких доказательств небрежности или отсутствия наблюдения в день смерти Хоселито Ренольда, поскольку его просьба увидеть врача, высказанная при выходе на прогулку, была немедленно передана, и прошло не более 25 минут между его возвращением в камеру и обнаружением его смерти надзирателем.

93. С медицинской точки зрения, Европейский суд отметил, что с 3 июля 2000 г. Хоселито Ренольд находился под наблюдением Региональной медико-психологической службы, его осматривали 10 раз в период с 3 по 20 июля 2000 г., а утром в день его смерти его посещала медсестра психиатрического отделения.

94. Тем не менее, Европейский суд отметил некоторое количество противоположных элементов.

95. Прежде всего, Европейский суд напомнил, что в своем упоминавшемся выше Постановлении по делу «Ривьер против Франции» (§ 71 — 72) он высказался следующим образом:

«...В соответствии со статьей D.398 Уголовно-процессуального кодекса Франции заключенные, страдающие психическими расстройствами, не могут содержаться в исправительных учреждениях, а должны быть принудительно госпитализированы по решению руководителя органа местного самоуправления.»

Это положение подтверждается статьей L.3214-1 Кодекса общественного здравоохранения, в которой уточняется, что госпитализация заключенного, страдающего психическими расстройствами, осуществляется в специально оборудованное отделение учреждения здравоохранения.

Кроме того, Европейский суд отметил, что Рекомендация Комитета министров Совета Европы о моральных и организационных аспектах здравоохранения в тюрьме (см. выше § 31) предусматривает, что заключенные, страдающие тяжелыми психическими расстройствами, должны иметь возможность находиться и получать лечение в медицинском отделении, оснащенном соответствующим оборудованием и квалифицированным персоналом. Европейский суд уже имел возможность ссылаться на эту Рекомендацию (см., например, Постановление Европейского суда по делу «Науменко против Украины» (Naumenko v. Ukraine) от 10 февраля 2004 г., жалоба № 42023/98, § 94), и он придает ей большое значение даже с учетом того, что она не носит обязательного характера для государств-членов».

96. В упомянутом выше деле «Кинан против Соединенного Королевства» для того, чтобы прийти к заключению об отсутствии нарушения статьи 2 Конвенции, Европейский суд принял во внимание, в частности, то, что государственные органы «должным образом реагировали на поведение Марка Кинана, поместив его в медицинский центр под наблюдение, когда у него отмечались тенденции к совершению самоубийства» (§ 96 <*>; см. также mutatis mutandis Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Кудла против Польши» ({Kudla} v. Poland), жалоба № 30210/96, § 96, ECHR 2000-XI).

---

<*> В тексте Постановления на английском и французском языке ошибка — приводится цитата § 98 Постановления Европейского суда по делу «Кинан против Соединенного Королевства». — Примечание переводчика.

97. В настоящем деле Европейский суд поражен тем фактом, что, несмотря на попытку самоубийства и диагноз, поставленный в отношении его психического состояния, возможность госпитализации Хоселито Ренольда в психиатрическое учреждение никогда не рассматривалась. В своем заключении эксперты отметили, что «[его] расстройства, возможно, требовали рассмотреть вопрос о госпитализации в психиатрическое отделение». Однако только после того, как 12 июля 2000 г. адвокат Хоселито Ренольда подал ходатайство, был рассмотрен вопрос о назначении экспертизы с целью оценки совместимости его состояния с содержанием под стражей.

98. В соответствии с позитивным обязательством государства превентивно предпринимать меры практического порядка для того, чтобы защитить любое лицо, чья жизнь находится в опасности, можно ожидать, что власти, имеющие дело с заключенным, который, как известно, имел серьезные психические проблемы и представлял опасность для самого себя в связи с его попытками совершить самоубийство, предпримут соответствующие меры с целью проверки совместимости его состояния с содержанием под стражей.

99. Европейский суд счел, что поскольку власти не предписали помещение Хоселито Ренольда в психиатрическое учреждение, они, по крайней мере, должны были обеспечить ему лечение, соответствующее тяжести его состояния.

100. В связи с этим Европейский суд придает особое внимание условиям лечения Хоселито Ренольда. Из материалов дела следует, что он получал лекарства два раза в неделю на несколько дней без отсутствия контроля за их эффективным применением. В этом отношении расследование показало, что последний раз Хоселито Ренольд получил лекарства в понедельник 17 июля 2000 г., то есть за три дня до смерти. Однако проведенные токсикологические экспертизы показали, что до дня смерти он не принимал антипсихотических препараты, по меньшей мере, в течение двух — трех дней, а транквилизаторы — по меньшей мере, в течение одного — двух дней.

101. Европейский суд отметил, что согласно заключениям экспертизы самоубийство Хоселито Ренольда являлось, скорее, результатом психотического расстройства, чем депрессивного синдрома, и что он мог совершить самоубийство под влиянием галлюцинаций, особенно если он не принимал надлежащим образом назначенные лекарства. Эксперты рассматривали вопрос о том, могло ли лечение таких расстройств являться удовлетворительным в связи с тем, что заключенный получал лекарства только два раза в неделю, и, следовательно, они оставались в его распоряжении. Они уточнили, что было бы полезно наблюдение за ежедневным приемом лекарств Хоселито Ренольдом и что с учетом того, что он не оценивал адекватно свое состояние, «возможно», было бы предпочтительнее выдавать ему лекарства каждый день и контролировать их прием.

102. Несмотря на осторожность этой формулировки, Европейский суд отметил, что эксперты не исключили того, что такое ненадлежащее соблюдение лечения могло способствовать совершению самоубийства Хоселито Ренольда в состоянии бреда.

103. Власти Франции указали на то, что, по мнению психиатрического персонала, Хоселито Ренольд никогда не отказывался от приема лекарств и его состояние не требовало особого внимания. Европейский суд также отметил, что во время расследования доктор Л. указал, что контролировать все лечение, назначенное Региональной медико-психологической службой, было невозможно.

104. Европейский суд эти доводы не убедили. Не упуская из вида трудности, с которыми сталкиваются лица, работающие в тюремной среде, у Европейского суда есть серьезные сомнения в целесообразности оставлять заключенному, страдающему психотическими расстройствами, возможность самому управлять своим ежедневным лечением без какого-либо наблюдения.

105. Европейский суд напомнил, что в упоминавшемся выше Постановлении по делу «Ривьер против Франции» (§ 63) он подчеркнул, что среди психических заболеваний следует различать такие заболевания, как психоз, который предполагает для лиц, которые им страдают, особо высокие риски. Европейский суд отметил, что в отличие от заявителя Марка Кинана, у которого был диагностирован легкий психоз, Хоселито Ренольд страдал, по мнению экспертов, острыми психотическими расстройствами (см. выше § 40).

Даже несмотря на то, что не известно, что заставило Хоселито Ренольда совершить самоубийство (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Кинан против Соединенного Королевства», § 101), Европейский суд пришел к выводу, что в настоящем деле отсутствие наблюдения за ежедневным приемом лекарств сыграло роль в его смерти.

106. Наконец, Европейский суд, принял во внимание тот факт, что через три дня после попытки самоубийства дисциплинарная комиссия назначила Хоселито Ренольду наиболее суровое наказание, а именно помещение в карцер сроком на 45 дней. Представляется, что никоим образом не было учтено его психическое состояние, хотя в ходе расследования инцидента он делал бессвязные заявления и был описан как «очень возбужденный».

107. Европейский суд отметил, что помещение в карцер изолирует заключенного, он лишается посещений и любых видов деятельности, что может усилить существующий риск самоубийства.

108. Европейский суд отметил, что в пункте 56 Рекомендации Комитета министров Совета Европы № R (98) 7 предусматривается, что в случаях, когда нельзя избежать помещения психических больных в заключение, его срок должен быть «минимальным и, при возможности, заменен на постоянное и индивидуальное наблюдение со стороны медицинских сотрудников». Пункт 43.3 Рекомендации № Rec (2006) 2, в свою очередь, предусматривает, что «врач докладывает начальнику пенитенциарного учреждения обо всех случаях, когда предполагается, что... любые условия заключения, включая условия одиночного содержания, ставят под угрозу физическое или психическое здоровье заключенного».

109. Европейский суд напомнил, что уязвимость больных, страдающих психическими заболеваниями, требует особой защиты. Это тем более относится к случаям, когда заключенный, страдающий серьезными расстройствами, помещен, как в настоящем деле, в одиночное заключение или карцер на длительный срок, что неизбежно оказывает влияние на его психическое состояние, тем более, когда за некоторое время до этого он уже фактически пытался совершить самоубийство.

110. Принимая во внимание эти элементы, Европейский суд пришел к выводу, что в настоящем случае власти нарушили свое позитивное обязательство защитить право на жизнь Хоселито Ренольда, и имело место нарушение статьи 2 Конвенции.

Заявитель утверждала, что помещение Хоселито Ренольда в карцер сроком на 45 дней, несмотря на состояние его здоровья, является обращением, противоречащим статье 3 Конвенции, которая гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

A. Приемлемость

111. Поскольку возражение властей Франции о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты (см. выше § 63) также относится к жалобе заявителя, поданной на основании статьи 3 Конвенции, Европейский суд счел, что оно должно быть отклонено по основаниям, указанным выше в § 70 - 71.

112. Европейский суд пришел к выводу, что данная часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Далее он отметил, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, данная часть жалобы должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

B. По существу

1. Доводы сторон

113. Заявитель утверждала, что Хоселито Ренольду было назначено чрезмерное дисциплинарное наказание с учетом неустойчивости его психического состояния.

114. Власти Франции напомнили прецедентную практику Европейского суда по статье 3 Конвенции и ее применение к лицам, находящимся под стражей. В подобных делах (см., в частности, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Кинан против Соединенного Королевства» и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Аэртс против Бельгии») Европейский суд уточнял, что для того, чтобы оценить, было ли обращение или наказание совместимо с требованиями статьи 3 Конвенции в отношении лиц, страдающих психическими заболеваниями, следует учитывать их уязвимость и, в некоторых случаях, неспособность жаловаться на последствия примененного к ним обращения.

115. Власти Франции отметили, что назначение Хоселито Ренольду максимального наказания за нарушение первой степени (особой тяжести) в виде помещения в карцер сроком на 45 дней объясняется тяжестью нарушения — насильственных действиях по отношению к сотруднику исправительного учреждения. Власти Франции указали, что Хоселито Ренольд не подал жалобу против этой меры, в то время как сам административный суд имеет право осуществлять контроль за соразмерностью такого наказания и совершенного нарушения.

116. Следовательно, необходимо установить, существовали ли какие-либо физические или психические признаки, которые должны были указать властям, что назначенное наказание и его исполнение превысили неизбежный уровень страданий, присущих содержанию под стражей. Власти Франции утверждали, что это места не имело.

117. Действительно, после помещения в дисциплинарный блок Хоселито Ренольд продолжал регулярно наблюдаться в Региональной медико-психологической службе. Кроме того, не было никаких объективных признаков, которые могли бы указать на то, что перед своей смертью он в значительной степени испытывал тревогу или подавленность, вызванные условиями содержания. К тому же эксперты отметили, что им не показалось, что помещение в карцер могло реально ухудшить его психологическое состояние. Кроме того, власти Франции отметили, что ни персонал Региональной медико-психологической службы, ни врач Отделения консультативного и амбулаторного лечения, осматривавший его по его просьбе, ни разу не указывали администрации исправительного учреждения на то, что исполнение дисциплинарного наказания могло подорвать состояние его здоровья или было несовместимо с ним.

118. Наконец, отметив, что не имелось никаких доказательств, подтверждающих то, что органы исполнения наказаний действовали умышленно с целью унизить Хоселито Ренольда, власти Франции сделали вывод о том, что назначенное ему дисциплинарное наказание не достигло такого уровня жестокости, чтобы явиться нарушением статьи 3 Конвенции.

2. Мнение Европейского суда

119. Европейский суд напомнил, что в соответствии с устоявшейся прецедентной практикой для того, чтобы подпадать под действие статьи 3 Конвенции, обращение должно достигать минимального уровня жестокости. Оценка этого уровня жестокости имеет относительный характер и зависит от совокупности обстоятельств дела, в частности, от длительности обращения и его физических и психических последствий, в некоторых, случаях от пола, возраста и состояния здоровья потерпевшего (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Кудла против Польши», § 91; Постановление Европейского суда по делу «Гельфманн против Франции» (Gelfmann v. France) от 14 декабря 2004 г., жалоба № 25875/03, § 48; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Ривьер против Франции», § 9).

120. Европейский суд также подтвердил право каждого, находящегося под стражей, на условия содержания, при которых уважалось бы его достоинство, наказание исполнялось такими способами и методами, при которых оно не терпит душевных страданий и лишений, превышающих неизбежный уровень страданий, присущий содержанию под стражей. Европейский суд добавил, что необходимо должным образом заботиться о его здоровье и благополучии с учетом практических требований лишения свободы (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Кудла против Польши», § 94). В частности, для того, чтобы оценить, было ли совместимо обращение или наказания с требованиями статьи 3 Конвенции в отношении лиц, страдающих психическими заболеваниями, следует учитывать их уязвимость и, в некоторых случаях, неспособность связно изложить жалобу или просто пожаловаться на последствия примененного к ним обращения (см., в частности, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Аэртс против Бельгии», p. 1966, § 66; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Кинан против Соединенного Королевства», § 111; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Ривьер против Франции», § 63).

121. Действительно, обращение, примененное к лицу, страдающему психическим заболеванием, может быть несовместимо с положениями, закрепленными в статье 3 Конвенции, в отношении защиты достоинства, даже если это лицо не может или не способно указать на упомянутые негативные последствия (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Кинан против Соединенного Королевства», § 113).

122. В настоящем деле Европейский суд напомнил, что Хоселито Ренольд страдал острыми психотическими расстройствами, которые проявились в попытке совершить самоубийство 2 июля 2000 г. В последующие дни, несмотря на то, что его состояние улучшилось в связи с лечением транквилизаторами, его поведение продолжало вызывать беспокойство, в частности, в связи с нападением на надзирателя. Надзиратель, который проводил расследование инцидента, указал, что Х. Ренольд говорил бессвязно, и отметил в своем рапорте, что речь идет об «очень возбужденном» заключенном.

123. Европейский суд также отметил свидетельские показания надзирателя Р., согласно которым Хоселито Ренольд слышал голос своего сына, который разговаривал с ним ночью, а также рапорт об инциденте, произошедшем в ночь, предшествовавшую его смерти, в котором было указано, что он тряс решетку своей камеры и требовал выпустить его.

124. Осознавая трудности, с которыми приходится сталкиваться пенитенциарным властям, и необходимость наказывать за нападения на персонал пенитенциарного учреждения, Европейский суд поражен тем фактом, что Хоселито Ренольду было назначено максимальное наказание за нарушение первой степени без учета его психического состояния и того обстоятельства, что речь шла о нарушении, совершенном впервые.

125. Европейский суд отметил, что такой вид наказания влечет за собой лишение посещений и любых контактов с другими заключенными.

126. Из материалов дела следует, что Хоселито Ренольд испытывал чувство тревоги и подавленности в течение этого периода, о чем свидетельствует письмо, написанное им сестре 6 июля 2000 г., в котором он указывал, что доведен «до крайности» и сравнивал свою камеру с могилой, представлял себя распятым. Это подтверждено свидетельскими показаниями другого заключенного Н. (см. выше § 32), о том, что Хоселито Ренольд плохо себя чувствовал и находился в «мрачном» настроении», поскольку не привык к одиночеству, и что он хотел плакать.

127. Кроме того, Европейский суд отметил, что состояние Хоселито Ренольда внушило достаточную тревогу его адвокату, который встречался с ним 12 июля 2000 г. (за восемь дней до его смерти), чтобы он незамедлительно подал ходатайство следственному судье о назначении психиатрической экспертизы с целью оценки совместимости его состояния с содержанием под стражей, особенно в карцере.

128. Европейский суд напомнил, что состояние заключенного, о котором было известно, что он страдал серьезными психическими нарушениями и представлял опасность самоубийства, требовало применения особых мер с целью обеспечения совместимости такого состояния с требованиями гуманного обращения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Ривьер против Франции», § 75). В упоминавшемся выше Постановлении по делу «Кинан против Соединенного Королевства» Европейский суд пришел к выводу, что назначение Марку Кинану дисциплинарного наказания, квалифицированного как суровое, в виде помещения в карцер на семь дней и дополнительного содержания под стражей сроком на 28 дней является обращением, противоречащим статье 3 Конвенции.

129. В настоящем деле Хоселито Ренольду было назначено явно более суровое наказание в виде помещения в карцер сроком на 45 дней, что могло расшатать его физическую и психическую устойчивость. Европейский суд счел, что такое наказание не совместимо с уровнем обращения, требуемого в отношении лиц, страдающих психическими заболеваниями, и что такое наказание является бесчеловечным и унижающим достоинство обращением и наказанием (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Кинан против Соединенного Королевства», § 116; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Ривьер против Франции», § 76; a contrario, упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Кудла против Польши», § 99; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Аэртс против Бельгии», p. 1966, § 66).

130. Следовательно, Европейский суд пришел к выводу о том, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции.

131. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

132. Заявитель не представила никаких требований о присуждении ей справедливой компенсации. Соответственно, Европейский суд счел, что он не должен предоставлять ей какую-либо сумму в связи с этим.

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу;

2. постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в связи с невыполнением властями Франции своих позитивных обязательств по защите права Хоселито Ренольда на жизнь;

3. постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции.

Совершено на французском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 16 октября 2008 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагается совпадающее с мнением большинства судей мнение судьи Марка Виллигера.

Я согласен с выводами, сделанными в Постановлении, а также с углубленной и структурированной мотивировкой.

Однако я не хотел бы, чтобы рассуждения отвлекли нас от того, что, на мой взгляд, является главным вопросом в настоящем деле, который рассматривался в § 100 Постановления. На самом деле я не думаю, что это дело касается последствий статьи 2 Конвенции для лиц, страдающих психическими заболеваниями.

По моему мнению, дело затрагивает совершенно простой вопрос: наблюдение за пациентом, который должен принимать лекарства. Настоящее дело касается уязвимого лица, страдающего психическими расстройствами. В медицинском заключении его квалифицировали как «очень возбужденный заключенный» (см. § 16 Постановления). Он уже пытался покончить жизнь самоубийством, и ему были назначены лекарства в целях предупреждения любой другой попытки самоубийства.

---