Статья 206Постановление ЕСПЧ от 31.01.2006

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

---

<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.

<**> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

По делу «Стынгу и Скутельнику против Румынии» Европейский суд по правам человека (бывшая Вторая секция), заседая Палатой в составе:

Ж.-П. Коста, Председателя Палаты,

К. Бырсана,

К. Юнгвирта,

В. Буткевича,

В. Томассен,

А. Муларони,

М. Угрехелидзе, судей,

а также при участии С. Долле, Секретаря Секции Суда,

заседая 5 января 2006 г. за закрытыми дверями,

вынес следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (N 53899/00), поданной 4 июня 1999 г. в Европейский суд по правам человека против Румынии двумя гражданами этого государства Лучаном Драгошем Стынгу (Lucian {Dragos Stangu}) и Овидиу Скутельнику (Ovidiu Scutelnicu) (далее — заявители) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Интересы заявителей в Европейском суде представлял Д. Михай (D. Mihai), адвокат из г. Бухарест (Bucarest). Власти Румынии в Европейском суде были представлены Уполномоченным Румынии при Европейском суде по правам человека Б. Ауреску (B. Aurescu), которого заменила Р. Ризою (R. Rizoiu).

3. Заявители, в частности, утверждали, о неоправданном вмешательстве в их право на уважение свободы выражения мнения в соответствии со статьей 10 Конвенции в связи с их осуждением за опубликование статьи в местной газете.

4. Жалоба была направлена на рассмотрение в бывшую Вторую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента Суда в рамках данной Секции была образована Палата для рассмотрения дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции).

5. Решением от 12 октября 2004 г. Палата объявила жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.

6. Заявители и власти Румынии представили письменные доводы по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Суда).

7. 1 ноября 2004 г. Европейский суд изменил состав своих Секций (пункт 1 правила 25 Регламента Суда). Однако рассмотрение настоящей жалобы продолжалось Палатой бывшей Второй секции в прежнем составе.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

8. Заявители родились в 1968 и 1967 году, соответственно, и проживают в г. Филадельфии (Philadelphia) (Соединенные Штаты Америки) и г. Бухаресте (Румыния).

A. Оспариваемая статья

9. Заявители, журналисты газеты «Мониторул» (Monitorul), издаваемой в г. Яссы ({Iasi}), в номере этой газеты от 27 мая 1997 г. опубликовали статью под заголовком «Топор Деже (Dejeu) [министра внутренних дел] срубил голову Копоу (Copou). Отставка в высших кругах полиции г. Яссы» в подзаголовке которой указывалось: «Полковник P.S. больше не будет полицейским. Крутил ли он миллиардами?». Статья содержала следующее:

«По сведениям некоторых источников в главном комиссариате полиции, подполковник P.S., начальник управления криминальной полиции г. Яссы, вчера покинул свой пост. Хотим уточнить, что P.S. отвечал за наиболее важные участки деятельности полиции г. Яссы, а именно отделами уголовного, экономического, судебного розыска и т.д.»

Из тех же источников следует, что подполковник P.S. подал вчера в отставку, отказавшись от карьеры полицейского.

До осени P.S. руководил, на уровне комиссариата полиции уезда, отделом по борьбе с коррупцией и контрабандой. Прославившись сложностью разрабатываемых дел (дела Шроттера (Schrotter), Самуэля Фрехера (Samuel Frenchel) и других), P.S. привлек внимание местной прессы. Он стал офицером, вызывающим споры, поскольку его супруга, будучи судьей, выносила решения по многим разрабатываемым им делам. Его назначение начальником управления криминальной полиции, в действительности, являлось понижением в должности.

Причины, по которым P.S. подал в отставку со службы криминальной полиции, остаются в настоящее время неизвестными. Официально вышестоящие органы обвинили его в «плохих результатах работы». Следовательно, его причастность к некоторым делам хорошо известна в управлении главного комиссариата полиции.

Кроме того, по сведениям некоторых источников в полиции, бывший руководитель службы «по борьбе с коррупцией» подозревается в том, что он участвовал в учреждении банка «Молдова», инвестировав в него огромную сумму около 1,5 миллиардов лей, то есть 5% стоимости акций. Вышестоящее руководство P.S. пыталось узнать, какую сумму он реально хотел инвестировать в этот банк и каково ее точное происхождение. Тот факт, что офицер полиции пытается завладеть частью акций этого банка, было некоторым образом подтверждено E.C., председателем Торгово-промышленной палаты г. Яссы. «Я обсудил с P.S. тему создания этого банка и спросил его мнение экономиста. Мы пришли к выводу, что мы инвестируем несколько миллионов в зависимости от наших средств», показал E.C.».

10. Статья сопровождалась фотографией P.S. с подписью: «Подполковник P.S. руководил наиболее важными службами полиции уезда».

B. Уголовное разбирательство в отношении заявителей

11. Сочтя, что высказывания заявителей являются клеветническими и нарушают статью 206 Уголовного кодекса Румынии, P.S. и его супруга возбудили уголовное преследование в отношении журналистов в суде первой инстанции г. Яссы. Они утверждали, что статья явилась частью кампании в прессе, которую газета «Мониторул» развязала против них с 1993 года с целью их дискредитации, и что в ней содержатся лишенные основания обвинения, касающиеся их профессиональной деятельности. Они также предъявили гражданские иски с целью возмещения морального вреда, который, по их мнению, им причинили заявители.

12. 12 февраля 1998 г. первый заявитель, в частности, сделал следующее заявление в суде:

«Утверждение о том, что P.S. инвестировал полтора миллиарда лей в создание банка „Молдова“, основывается на документах, которые я позже представлю суду... Я не могу об этом говорить и несу за это ответственность. Речь идет об удостоверенной сделке, но я не могу раскрыть свой источник...»

Что касается моих источников в главном комиссариате полиции... я не могу раскрыть их личности, поскольку я связан профессиональной тайной. Я считаю, что проверил опубликованную информацию, соблюдая нормы закона, [однако] не могу уточнить, каким образом.

Я лично пришел в Торгово-промышленную палату и беседовал с E.C., вице-председателем Палаты, который рассказал мне, что он разговаривал с P.S. об инвестировании некоторой суммы в несколько миллионов лей, [однако] речь не шла о полутора миллиардах, поскольку [P.S.] не располагал такой суммой... Аспекты, касавшиеся деятельности S.O. [супруги P.S.] находились в ведении моего коллеги, и я не могу представить подробности по этому поводу... Мне не известно, где он получил эти сведения...».

13. В ходе судебного заседания 19 марта 1998 г. второй заявитель пояснил, что накануне публикации инкриминируемой статьи он беседовал с I.T., начальником комиссариата полиции г. Яссы. В связи с этим он, в частности, указал следующее:

«Я не помню, на чем основывался, когда утверждал, что S.O. выносила решения в делах Шроттера и Фрехеля, разработанных офицером полиции P.S. Во время моей беседы с полковником I.T. он упомянул эти дела, по этой причине я сделал это утверждение... Я помню, что полковник I.T. сказал что-то вроде „судья S.O. была осведомлена об этих делах“.»

Утверждение об инвестиции суммы в 1,5 миллиарда лей... мне не принадлежит. Я не помню и не думаю, что на это намекнул полковник I.T.».

14. Он добавил, что, по-видимому, пытался связаться с P.S., но не помнил, удалось ли ему это. В любом случае, он считал, что не было необходимости получить согласие последнего на публикацию статьи и что, кроме того, полицейский являлся «лицом, вызывающим споры».

Для того чтобы подтвердить достоверность опубликованной информации, он попросил вызвать в суд I.T. и уточнил, что укажет позднее адрес этого свидетеля. Его просьба была удовлетворена судом.

15. В ходе этого же заседания по просьбе истцов суд допросил E.C., вице-председателя Торгово-промышленной палаты г. Яссы. Последний показал следующее:

«Я общался с Л.Д. Стынгу..., который хотел получить сведения об этом банке [„Молдова“]. Я дал ему краткую информацию, изложив основные сведения, включая названия компаний, которые, несомненно, были заинтересованы участвовать в этом проекте. Он спросил меня, знаю ли я, или правда ли, что P.S. принял в нем участие, внеся очень большую сумму, порядка одного миллиарда. Я полагаю, что он шутил..., поскольку маловероятно, что государственный служащий вносит суммы такого порядка, и я сказал ему, что это невозможно. Я никогда не обсуждал с P.S. его возможное намерение инвестировать в этот банк, поскольку он являлся только членом инициативного комитета в качестве специалиста... В конце беседа сосредоточилась на разъяснении места и роли P.S. в этом проекте. К тому же я предоставил в распоряжение газеты список членов-учредителей банка, которые имели намерение сделать инвестиции, однако P.S. в нем не фигурировал... Он, как и я, являлся членом инициативного комитета, что не предполагает инвестиций с нашей стороны. Эта группа, состав которой был известен, содействовала только тому, чтобы сделать [проект] более надежным в глазах возможных инвесторов».

16. Несмотря на неоднократные вызовы и приглашения, заявители не явились на заседания, проходившие в суде.

17. Письмом от 26 июня 1998 г. суд уезда г. Сучавы (Suceava), в котором заседала супруга P.S., проинформировал суд первой инстанции г. Яссы, что она не участвовала в каком-либо заседании, посвященном рассмотрению дел Шроттера и Самуэля Фрехеля, упомянутых в статье заявителей.

18. В ходе заседания 16 июля 1998 г. суд отказался от допроса I.T. в связи с тем, что заявители не указали его адрес.

19. 23 июля 1998 г. суд установил, что заявители не доказали достоверность своих утверждений, и постановил, что их утверждения не соответствуют действительности. Заявители были приговорены по факту клеветы к лишению свободы сроком на один год, а также на них была возложена обязанность солидарно с газетой выплатить гражданским истцам 1,5 миллиарда румынских лей (или 150000 евро) в качестве компенсации морального вреда. Кроме того, заявителям было запрещено заниматься профессиональной журналистикой на неопределенный срок. В соответствии с приговором газета опубликовала судебное решение на первой странице.

20. Заявители подали апелляционную жалобу на это решение. По их утверждению, суд не собрал доказательств, необходимых для их осуждения, и, кроме того, он произвольно интерпретировал представленные доказательства.

21. 16 октября 1998 г. по требованию министра юстиции Румынии Верховный суд Румынии вынес Решение передать материалы дела в суд уезда Бухарест.

22. В ходе заседания 11 января 1999 г. заявители приложили к материалам дела несколько статей, содержавших критику решения, вынесенного судом первой инстанции, со стороны некоторых политических деятелей.

23. Постановлением от 18 января 1999 г., вступившим в законную силу, суд уезда удовлетворил апелляционную жалобу и частично отменил решение суда первой инстанции. Он осудил заявителей за клевету в связи с тем, что они не доказали достоверность своих утверждений, поставив под сомнение честное имя истцов, и приговорил их к лишению свободы условно с испытательным сроком на три года. Суд уменьшил сумму возмещения вреда, к которой были приговорены заявители до 50000000 румынских лей каждому.

24. В неустановленное время Генеральный прокурор Румынии подал представление об отмене приговора, потребовав пересмотреть решения судов первой и апелляционной инстанций в кассационном суде, а также приговорить заявителей к уголовно-правовой санкции в виде штрафа.

25. 5 мая 2000 г. Верховный суд Румынии удовлетворил это обращение, отменил в кассации вышеупомянутые решения и, проведя новое судебное рассмотрение дела по существу, указал следующее:

«Представление является обоснованным, поскольку оба суда, истолковав субъективно утверждения, содержавшиеся в инкриминируемой статье, пришли к ошибочному выводу о том, что оба обвиняемых виновны в клевете — преступлении, предусмотренном статьей 206 Уголовного кодекса.»

В инкриминируемой статье, в частности, было упомянуто, что, по сведениям некоторых источников в полиции, бывший руководитель отдела по борьбе с коррупцией «подозревается» в том, что он инвестировал около 1,5 миллиарда лей (то есть 5% стоимости акций) в создание банка «Молдова». Его руководство пыталось выяснить, является ли реальной сумма, которую P.S. намеревался инвестировать, а также ее происхождение.

Из изучения этого текста следует, что оба журналиста не утверждали, что P.S. инвестировал эту сумму в акции банка, а то, что он лишь подозревается полицией в том, что сделал это, и что его руководство проводит расследование по этому поводу.

Иными словами, общественное мнение было лишь проинформировано о подозрениях, которые имелись в отношении потерпевшей стороны, и не утверждалось прямо, что она инвестировала эти деньги в банк.

В связи с этим свидетель E.C. отметил в своих показаниях, что P.S., являясь также специалистом в области экономики, являлся инициатором проекта по созданию банка «Молдова».

Инициативная группа собиралась несколько раз в присутствии прессы, однако обсуждения не касались суммы инвестиций, поскольку каждый инвестор должен внести свой вклад в будущий банк в зависимости от имеющихся у него средств.

В статье было также отмечено, что P.S. прославился сложностью разрабатываемых дел (дела Шроттера, Самуэля Френхеля и другие), и привлек внимание местной прессы.

Из этих утверждений не следует, что имел место недобросовестный поступок, позволявший сделать вывод, что потерпевшая сторона незаконно получила деньги при разработке этих дел.

В статье также указано, что «он стал офицером, вызывающим споры, поскольку его супруга, будучи судьей, выносила решения по многим разрабатываемым им делам».

Это утверждение является единственным, касавшимся его супруги, но оно не может привести к выводу о том, что между ними существовал преступный сговор с целью получения незаконных доходов.

В итоге, из статьи, опубликованной двумя обвиняемыми, следует, что сумма в 1,5 миллиарда лей являлась неопределенной и что полиция хотела выяснить точную сумму, что инвестиция этой суммы больше являлась подозрением, чем достоверным фактом, и что интерпретация, согласно которой такая сумма являлась результатом преступной деятельности, осуществляемой полицейским при соучастии своей супруги-судьи, не подходит к данной статье.

Журналисты отметили дела Шроттера и Френхеля для того, чтобы подчеркнуть сложность дел, которые разрабатывались полицейским и которые привлекли к нему внимание местной прессы, не указывая, что эти дела разрабатывались в сговоре с его супругой.

На основаниях, указанных выше, Верховный суд пришел к выводу, что в данном деле отсутствует один из элементов, образующих состав преступления, которым является клевета, а именно намерение, в связи с тем, что оба журналиста лишь проинформировали общественное мнение о некоторых действиях бывшего офицера полиции и его супруги.

Кроме того, Верховный суд пришел к выводу, что применение уголовного наказания к двум журналистам означало бы цензуру, которая может подавить желание прессы критиковать в будущем профессиональную деятельность некоторых общественных деятелей.

Более того, результатом такой санкции является ограничение роли прессы в качестве «поставщика информации» и «сторожевого пса демократии» (см. Постановление Европейского суда по делу «Лингенс против Австрии» (Lingens v. Austria) от 8 июля 1986 г., Series A, № 103, § 48).

Следовательно, ...на основании пункта «d» статьи 10 и пункта «a» части 2 статьи 11 Уголовно-процессуального кодекса Верховный суд оправдывает обоих обвиняемых по факту клеветы.

В отношении компенсации морального вреда, которую требовали гражданские истцы и которую присудили суды (различные суммы), Верховный суд пришел к выводу, что предоставление этих сумм остается необходимым.

Неоспоримо, что даже если решение об этом не было вынесено, действия двух журналистов причинили пострадавшей стороне, а также членам их семьи реальные моральные страдания.

В связи с этим Верховный суд, в частности, отметил, что, принимая во внимание должность S.O. [супруга P.S.], она была особо уязвима и что ей трудно защитить себя и полемизировать с газетами и их представителями; действительно, по роду своих служебных обязанностей судья должна оставаться сдержанной и не «выходить на авансцену».

Нельзя не считаться со страданиями полковника P.S., поскольку, хотя он был болен с 1980 года, его состояние здоровья ухудшилось с 1993 года, и в связи с кампанией, начатой против него в прессе, у него возникли некоторые характерные патологии.

Принимая во внимание эти обстоятельства, в соответствии со статьей 14 Уголовного кодекса, статьей 346 Уголовно-процессуального кодекса, статьями 998 и 1003 Гражданского кодекса Верховный суд обязал обвиняемых выплатить, солидарно с газетой, 15 миллионов лей каждому из истцов».

26. Из справки канцелярии суда первой инстанции г. Яссы от 10 января 2005 г. следует, что супругами S. не было подано никакого требования о принудительном исполнении этого постановления.

27. Заявители представили копию квитанции от 3 октября 2000 г., которая свидетельствует о выплате S.O. газетой «Мониторул» 15156000 румынских лей. Они утверждали, что эта сумма была выплачена во исполнение Постановления суда уезда Бухарест от 18 января 1999 г.

28. В неустановленное время первый заявитель эмигрировал в Соединенные Штаты Америки, а второй стал исполнительным директором другой газеты.

II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика

A. Уголовный кодекс Румынии

29. Соответствующие положения Уголовного кодекса Румынии предусматривают следующее:

«Публичное распространение о третьем лице высказываний, которые в случае их достоверности влекут привлечение этого лица к уголовной, административной или дисциплинарной ответственности или к общественному порицанию, влекут за собой наказание в виде лишения свободы на срок от трех месяцев до трех лет либо в виде штрафа».