Статья 3. Юрисдикция в силу необходимостиПостановление ЕСПЧ от 05.03.2018

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой № 51357/07, поданной против Швейцарской Конфедерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Туниса, получившим гражданство Швейцарии, Абденнасером Наит-Лиманом (Abdennacer Naït — Liman ) (далее — заявитель) 20 ноября 2007 г.

2. Ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, заявитель утверждал, что отказ судов по гражданским делам Швейцарии рассмотреть поданный им иск о компенсации морального вреда, причиненного пытками, которым он предположительно подвергся в Тунисе, привел к нарушению его права на доступ к правосудию.

3. Жалоба была распределена во Вторую Секцию Европейского Суда в соответствии с пунктом 1 правила 52 Регламента Суда.

4. 30 ноября 2010 г. жалоба была коммуницирована властям Швейцарии.

5. Организации «Редресс Траст» (Redress Trust) и Всемирной организации против пыток (далее — ВОПП) (интересы второй организации представляла первая) разрешили вступить в письменное производство по делу в качестве третьих сторон в соответствии с пунктом 2 статьи 36 Конвенции и пунктом 3 правила 44 Регламента Суда.

6. 21 июня 2016 г. Палата в следующем составе: Ишиль Каракаш, Председателя, Небойши Вучинича, Хелен Келлер, Пауля Лемменса, Эгидиюса Куриса, Роберта Спано и Йона Фридрика Кьельбро, судей, а также при участии Стенли Найсмита, Секретаря Секции Суда, — единогласно объявила жалобу приемлемой для рассмотрения по существу и четырьмя голосами «за» при трех — «против» постановила, что по делу не было допущено нарушения статьи 6 Конвенции. К Постановлению Палаты Европейского Суда по настоящему делу прилагались совпадающее мнение судьи П. Лемменса и совместное особое мнение судей И. Каракаш, Н. Вучинича и Э. Куриса.

7. 19 сентября 2016 г. заявитель ходатайствовал о передаче дела на рассмотрение в Большую Палату Европейского Суда согласно статье 43 Конвенции. 28 ноября 2016 г. коллегия судей Большой Палаты Европейского Суда удовлетворила это ходатайство.

8. Состав Большой Палаты Европейского Суда был определен в соответствии с положениями пунктов 4 и 5 статьи 26 Конвенции и правила 24 Регламента Суда.

9. Заявитель и власти Швейцарии подали письменные замечания по делу (пункт 1 правила 59 и пункт 1 правила 71 Регламента Суда).

10. Кроме того, замечания по делу были получены от властей Соединенного Королевства, которым Председатель Большой Палаты Европейского Суда разрешил вступить в письменное производство по делу в качестве третьей стороны (пункт 2 статьи 36 Конвенции и пункт 3 правила 44 Регламента Суда). Наконец, замечания по делу были получены от организации «Редресс Траст» совместно с ВОПП, от организации «Эмнести Интернэшнл» (Amnesty International) совместно с Международной комиссией юристов, а также от организации «Гражданский контроль» (Citizens' Watch). Стороны ответили на эти замечания в ходе своих устных выступлений на слушании дела (пункт 6 правила 44 Регламента Суда).

11. Открытое слушание состоялось во Дворце прав человека в г. Страсбурге 14 июня 2017 г. (пункт 3 правила 59 Регламента Суда).

В заседании Европейского Суда приняли участие:

(a) со стороны властей Швейцарии:

Ф. Шюрманн (F. Schurmann), начальник отдела международной защиты прав человека Федерального управления юстиции Федерального департамента юстиции и полиции Швейцарии, Уполномоченный Швейцарии при Европейском Суде,

Н. Мейер (N. Meier), начальник отдела международного частного права Федерального управления юстиции Федерального департамента юстиции и полиции Швейцарии, адвокат,

К. Эрих (C. Ehrich), юрист отдела международной защиты прав человека Федерального управления юстиции Федерального департамента юстиции и полиции Швейцарии,

А. Бегеманн (A. Begemann), юрист отдела дипломатического и консульского права Управления международного публичного права Федерального департамента иностранных дел Швейцарии, консультанты;

(b) со стороны заявителя: П. Грант (P. Grant),

Ф. Мамбре (F. Membrez), адвокаты.

Европейский Суд заслушал выступления П. Гранта, Ф. Мамбре и Ф. Шюрманна, а также ответы Ф. Мамбре, П. Гранта, Ф. Шюрманна и Н. Мейера на вопросы, поставленные им судьями.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

12. Заявитель родился в 1962 году в г. Джендуба (Jendouba) в Тунисской Республике (далее — Тунис) и проживает в г. Версуа (Versoix) (кантон Женева).

13. Обстоятельства дела, как они представлены сторонами, можно изложить нижеследующим образом.

A. Обстоятельства, предшествующие возникновению спора в настоящем деле

14. По словам заявителя, 22 апреля 1992 г. сотрудники полиции Италии задержали его по месту проживания в этой стране и отвезли в консульство Туниса в г. Генуе, где ему предъявили обвинение в том, что он представляет угрозу для государственной безопасности Италии. Он утверждал, что затем представители Туниса вывезли его в свою страну. Заявитель далее отмечал, что в связи с этими событиями он не подал жалобу на действия властей Италии.

15. Заявитель указывал, что в дальнейшем в Тунисе он подвергся незаконному содержанию под стражей и пыткам в здании Министерства внутренних дел с 24 апреля по 1 июня 1992 г. по распоряжению A.K., который тогда занимал должность министра внутренних дел. Он утверждал, что в течение всего периода содержания под стражей он находился в так называемой позе жареного цыпленка, и его лишали основных физиологических потребностей, в частности, сна, кроме того, его били бейсбольной битой по ступням и телефонными шнурами по всему телу.

16. Заявитель утверждал, что он страдал некоторыми физическими и психическими заболеваниями и расстройствами.

17. После того, как заявитель предположительно подвергся пыткам в Тунисе в 1992 году, в 1993 году он сбежал из этой страны и скрылся в Швейцарии, где в том же году ходатайствовал о предоставлении убежища. С тех пор он проживает в кантоне Женева.

B. Заявление о возбуждении уголовного дела в отношении лица, которое на момент предполагаемых событий занимало должность министра внутренних дел Туниса

19. 14 февраля 2001 г., узнав, что A.K. проходит лечение в госпитале в Швейцарии, заявитель подал на имя Генерального прокурора Республики и кантона Женева (далее — Генеральный прокурор) заявление о возбуждении в отношении A.K. уголовного дела по фактам причинения тяжких телесных повреждений, незаконного лишения свободы, оскорблений, создания угрозы для здоровья, принуждения и злоупотребления властными полномочиями. Заявитель ходатайствовал о вступлении в производство по этому делу в качестве гражданского истца, добивающегося возмещения ущерба.

20. В тот же день Генеральный прокурор передал главе полиции безопасности по внутренней почте просьбу «попытаться выяснить местонахождение и установить личность обвиняемого, предположительно проходящего лечение в госпитале Женевского университета в связи с операцией на сердце» и «при наличии возможности задержать его и доставить к следственному судье». Получив эту просьбу, сотрудники полиции незамедлительно связались с госпиталем, где им сообщили, что A.K. действительно проходил там лечение, но был выписан 11 февраля 2001 г.

21. 19 февраля 2001 г. Генеральный прокурор вынес постановление о прекращении производства по делу на основании того, что A.K. выехал из Швейцарии, а полиции не удалось его задержать. Заявитель не обжаловал данное постановление.

C. Рассмотрение гражданского иска к лицу, занимавшему должность министра внутренних дел на момент предполагаемых событий

22. По словам заявителя, 22 июля 2003 г. он просил адвоката из Туниса представлять его интересы, чтобы подать гражданский иск о компенсации ущерба к A.K. и властям Туниса. 28 июля 2003 г. этот адвокат сообщил заявителю, что подобного рода иски ни разу не удовлетворялись, и посоветовал ему не выдвигать соответствующих требований. Предположительно такой гражданский иск в Тунисе подать невозможно.

23. 8 июля 2004 г. заявитель подал иск о компенсации ущерба в Суд первой инстанции Республики и кантона Женева (далее — Суд первой инстанции) к властям Туниса и A.K. Он просил взыскать в его пользу 200 000 швейцарских франков с начислением пени в размере 5% годовых начиная с 1 июня 1992 г. в качестве компенсации морального вреда, причиненного пытками, которым он предположительно подвергся. Заявитель утверждал, что требования о выплате компенсации морального вреда, которые предусмотрены статьей 82 и последующими Кодекса Туниса об обязательствах и договорах, применимые согласно пункту 2 статьи 133 Федерального закона Швейцарии «О международном частном праве» (Loi federale sur le droit international prive; LDIP) (далее — Закон о международном частном праве) (см. § 37 настоящего Постановления), были выполнены.

24. 9 июня 2005 г. Суд первой инстанции провел заседание по делу, на нем не присутствовали ни ответчики, ни их представители.

25. Решением от 15 сентября 2005 г. Суд первой инстанции объявил иск неприемлемым для рассмотрения по существу, установив, что согласно правилам территориальной подсудности он не может рассматривать дело. В соответствующем разделе решения указывалось следующее:

«Что касается иска о возмещении вреда, вытекающего из предполагаемых противоправных деяний ответчиков в отношении истца в Тунисе, международное право не наделяет суды Швейцарии территориальной подсудностью для рассмотрения данной жалобы, как указано в статьях 2 и 129 Закона о международном частном праве, поскольку у ответчиков в Швейцарии нет ни места жительства, ни места постоянного пребывания, а также с учетом того, что противоправные деяния или неблагоприятные последствия произошли не в Швейцарии».

26. Согласно статье 3 Закона о международном частном праве (см. § 37 настоящего Постановления) суды Швейцарии не могут осуществлять юрисдикцию в силу необходимости ввиду отсутствия достаточной связи дела и его обстоятельств со Швейцарией. В связи с этим Суд первой инстанции отметил следующее:

«Все деяния, в связи с последствиями которых заявитель, гражданин Туниса, добивается выплаты компенсации морального вреда, были предположительно совершены в отношении него, как он утверждает, в Тунисе в 1992 году в здании Министерства внутренних дел Туниса и его должностными лицами. Одно лишь то, что из-за этих действий заявитель попросил в Швейцарии политического убежища, получил его в 1995 году и с тех пор постоянно проживает в этой стране, само по себе с учетом сложившейся в настоящее время судебной практики, не образует достаточной связи, позволяющей судам Швейцарии и Женевы осуществлять юрисдикцию в силу необходимости в отношении ответчиков».

27. 16 ноября 2005 г. заявитель обжаловал это решение в Суд Республики и кантона Женевы (далее — Кантональный суд). Решением от 15 сентября 2006 г. его жалоба была оставлена без удовлетворения. Отметив, что истец не смог доказать отсутствие возможности подать гражданский иск в Тунисе, Кантональный суд пришел к следующему выводу:

«Поскольку результат рассмотрения настоящей жалобы зависит от юрисдикционного иммунитета ответчиков, вопрос о наличии юрисдикции по месту жительства истца в силу необходимости можно, однако, оставить без ответа».

28. В связи с этим Кантональный суд пришел к выводу, что ответчики пользуются юрисдикционным иммунитетом, так как пытки имели место в порядке осуществления суверенных полномочий (iure imperii), а не в соответствии с частным правом (iure gestionis). Далее Кантональный суд, сославшись на дело «Аль-Адсани против Соединенного Королевства» (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Аль-Адсани против Соединенного Королевства» (Al-Adsani v. United Kingdom), жалоба № 35763/97, ECHR 2001-XI), счел, что по делу не было допущено нарушения права заявителя на доступ к правосудию.

29. 20 октября 2006 г. заявитель подал жалобу в Федеральный суд Швейцарии, в которой он просил суд установить, что суды Швейцарии и кантона Женева могут рассмотреть его дело согласно правилам территориальной подсудности и что ответчики не пользуются юрисдикционным иммунитетом. Что касается подсудности дела судам Швейцарии, он утверждал, что юрисдикция в силу необходимости предусмотрена статьей 3 Закона о международном частном праве (см. § 37 настоящего Постановления) для того, чтобы избежать отказа в правосудии, особенно в случаях политического преследования, и что он представил достаточно доказательств отсутствия у него разумной возможности подать иск в суд другой страны. В отношении юрисдикционного иммунитета, которым предположительно пользуются власти Туниса и A.K., заявитель отметил, что осуществление публичных полномочий не включает в себя право совершать такие международные преступления, как пытки. В связи с этим он уточнил, что само определение пытки в статье 1 Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (далее — Конвенция против пыток) (см. §§ 45 и последующие настоящего Постановления) исключает всякий иммунитет. Наконец, в общем плане заявитель сослался на статью 16 Конвенции ООН о статусе беженцев (см. § 60 настоящего Постановления).

D. Решение Федерального суда Швейцарии от 22 мая 2007 г.

30. Решением от 22 мая 2007 г., мотивировочная часть которого была доведена до сведения заявителя 7 сентября 2007 г., Федеральный суд Швейцарии оставил его жалобу без удовлетворения. Напомнив ход рассуждений суда первой инстанции, Федеральный суд заключил, что суды Швейцарии в любом случае не могут рассматривать дело согласно правилам территориальной подсудности. В соответствующих частях решения Федерального суда Швейцарии указывалось следующее:

«...Прежде всего следует рассмотреть вопрос о том, вправе ли суды Швейцарии рассматривать иск.»

3.1. Поскольку Тунис не является участником Конвенции о юрисдикции и приведении в исполнение судебных решений по гражданским и торговым делам от 16 сентября 1988 г. (Луганская конвенция, RS0.275.11), к отношениям между двумя государствами не применяется конвенционная норма, регулирующая вопрос о месте рассмотрения дела. Следовательно, этот вопрос нужно рассматривать с точки зрения положений Закона о международном частном праве (подпункт «a» пункта 1 статьи 1 и пункт 2 статьи 1 Закона о международном частном праве).

3.2. В данном случае подсудность дела властям Швейцарии нельзя выводить из общего правила о международной подсудности дел государству проживания ответчика, содержащегося в статье 2 Закона о международном частном праве, поскольку ответчики не проживают в Швейцарии. Кроме того, Кантональный суд пришел к правильному выводу о том, что критерии установления подсудности по искам, вытекающим из противоправных деяний, изложенные в статье 129 Закона о международном частном праве, не были соблюдены, поскольку у ответчиков в Швейцарии нет ни места жительства, ни места постоянного пребывания, ни места деловой активности (пункт 1 статьи 129 Закона о международном частном праве), и в Швейцарии не имело места ни совершение ими противоправных действий, ни причинение ими ущерба (пункт 2 статьи 129 Закона о международном частном праве).

3.3. В отсутствие возможности рассмотреть дело согласно обычным правилам подсудности имеющуюся проблему следует анализировать с точки зрения статьи 3 Закона о международном частном праве, которая касается юрисдикции в силу необходимости... В соответствии с последним из этих положений, если Закон о международном частном праве не предусматривает, что дело должно рассматриваться в Швейцарии, а рассмотрение дела в другой стране оказывается невозможным или отсутствуют разумные основания требовать предъявления иска в этой стране, дело подсудно судебным или административным органам Швейцарии по месту, с которым дело имеет достаточную связь.

Таким образом, применение данного правила подсудности требует одновременного соблюдения трех условий: во-первых, дело не подсудно властям Швейцарии согласно какой-то иной статье, во-вторых, рассмотрение дела в другой стране невозможно или отсутствуют разумные основания этого добиваться, а в-третьих, соответствующее дело должно иметь достаточную связь со Швейцарией. В настоящем деле первое условие, без сомнения, было выполнено. Реализация второго условия представляется более проблематичной, однако с учетом третьего условия, которое заслуживает более подробного обсуждения, далее рассматривать данный вопрос необязательно.

3.4. Статья 3 Закона о международном частном праве, которую надо толковать ограничительно, представляет собой предохранительный клапан, задачей которого является не допустить отказа в правосудии при наличии отрицательной юрисдикционной коллизии.

В связи с этим Федеральный совет, осуществив авторитетное толкование данного положения, отметил, что «существуют дела, связь которых со Швейцарией настолько слаба, что для их разрешения нецелесообразно задействовать всю судебную систему страны. Однако статья 3 Закона о международном частном праве предусматривает исключение из данного принципа. Власти Швейцарии обязаны принять дело к рассмотрению, даже если оно лишь отчасти связано с нашей страной, если невозможно подать иск или жалобу за границей. Доказать эту невозможность должен заявитель или истец. Если соответствующие доказательства представлены, иск или жалобу рассматривает орган власти по месту, с которым дело имеет достаточную связь. Если в Швейцарии есть несколько судов, которым подсудно дело, иск или жалобу рассматривает тот орган, куда сначала были поданы иск или жалоба. Понятно, что отсутствие возможности подать иск или обеспечить его рассмотрение за рубежом можно оценивать только с учетом конкретных обстоятельств и возможных последствий для заинтересованного лица в конкретном деле, в конечном счете, суд сам принимает решение по поводу того, вправе он рассматривать дело или нет.».

Статья 3Закона о международном частном праве в силу этого может показаться парадоксальной, поскольку дела, которые согласно обычным правилам подсудности не могут рассматриваться в Швейцарии, и, казалось бы, они не имеют особой связи с этой страной, поэтому установление «достаточной связи» может оказаться проблематичным, а поставленной законом цели, не допустить формального отказа в правосудии, будет сложно достичь, однако нельзя сказать, что эта правовая норма не применяется на практике. В частности, кантональные суды признавали ее применимость в области семейного права, в делах о наследовании, взыскании долга и банкротстве.

Кроме того, в правовой доктрине отмечалось, что в случае политического преследования вспомогательную подсудность нужно признавать обязательно... Тем не менее ни судебная практика, ни правовая доктрина не дают достаточных указаний относительно гражданских исков о компенсации ущерба, причиненного преступлениями против человечества, жизни и физической неприкосновенности человека, которые были совершены за рубежом иностранными гражданами.

3.5. Далее необходимо рассмотреть вопрос о том, что в статье 3 Закона о международном частном праве понимается под «делом» [«cause» во французском тексте].

В судебной практике устоялся принцип, согласно которому в первую очередь нужно прибегать к буквальному толкованию положений закона. Толкование, отступающее от буквального значения четко сформулированного текста, допускается только при наличии объективных оснований считать, что текст не передает истинного значения соответствующей нормы. Эти основания могут следовать из истории разработки закона, из цели и смысла соответствующего положения, а также из структуры и способа формулировки текста закона. Когда текст не является совершенно ясным, если его можно толковать различным образом, то необходимо установить истинное значение нормы с учетом всех факторов, имеющих отношение к данному вопросу, в том числе, в частности, историю разработки закона, цель, которую преследует соответствующее положение, дух и ценности, на которых оно основано, или, опять же, его связь с другими правовыми нормами. Федеральный суд не отдает предпочтение какому-либо одному методу толкования, а прагматично использует их в совокупности, устанавливая истинное значение нормы, в частности, он берет за основу буквальную трактовку текста только тогда, когда она недвусмысленно обеспечивает справедливое по сути решение проблемы (ATF 133 III 175 § 3.3.1, V 57 § 6.1, 132 III 226 § 3.3.5 и упомянутые там судебные решения).

Само по себе значение, которое следует придавать термину «cause» («дело»), неясно в том смысле, что ему не дается общего определения в гражданском процессуальном законодательстве франкоговорящих кантонов (см., однако: Bertossa/Gaillard/Guyet/Schmidt. Commentaire de la loi de procedure civile genevoise. Vol. I, Geneva 2002, примечание 10 к статье 99/LPC/GE по поводу силы res judicata, в которой авторы приходят к выводу о том, что объективным ограничением res judicata являются идентичные по содержанию требования, основанные на одних и тех же доводах и на одной и той же совокупности предполагаемых фактов. Это тождество следует из полного набора юридических соображений, входивших в состав первой жалобы, по которой было вынесено решение. Именно так понимался термин «cause» в бывшем пункте 2 статьи 99; предполагаемые обстоятельства дела определяют общее положение вещей [«Sachverhalt», «Prozessstoff], оценивать которое должен суд), однако, по-видимому, он приравнивается к понятиям „procedure“ или „demande en justice“ во французском языке либо „Rechtsstreit“, „Rechtssache“, „Prozess“, „Angelegenheit“, „causa litigandi“ или „Streitgrund“ в немецком. Во всех этих случаях термин „cause“ не является буквальным или однозначным переводом терминов „Sachverhalt“ или „fattispecie“, используемых в немецкой и итальянской версиях статьи 3 Закона о международном частном праве. Здесь не нужно забывать о том, что два последних термина обычно переводятся на французский язык как » énoncé «, » exposé des faits» или « état des faits».

Поскольку версии закона на трех официальных языках имеют одинаковый статус, возникает следующий вопрос: является ли отличие формулировок французского текста от двух других версий следствием ошибки в законотворческом процессе, которая проявляется только при рассмотрении конкретных дел согласно различному пониманию правовой нормы в каждом из этих языков или, наконец, из языкового различия, вызванного непереводимостью, которая сознательно была принята во внимание при разработке закона, или неуверенностью законодателя в том, какое значение должна передавать норма? (См.: Schubarth. Die Auslegung mehrsprachiger Gesetzestexte // Rapports suisses presentes auXVIIe Congres international de droit compare, Zurich 2006. P. 11 et seq., особенно с. 12.)

По-видимому, ясно, что первое из этих предположений можно исключить. Чтобы провести различие между вторым и третьим предположением, необходимо рассмотреть, как понимается термин «cause» во французской юридической терминологии. В связи с этим «основанием» («cause») подачи иска является основа исковых требований [«base de la pretention»] (то есть не «Sachverhalt», а «Streitgrund»), хотя необходимо отметить, что юристы-теоретики расходятся во мнениях по поводу содержания и сферы действия этой основы. Одни утверждают, что термин «cause» следует считать юридическим понятием, позволяющим определить исковые требования, а другие полагают, что «cause» сводится к совокупности фактов, из которых возникают спорные вопросы права или правовые интересы, на которые ссылается истец (см.: Vincent/Guinchard. Procedure civile. 24th ed., Paris, 1996. № 519. P. 386 et seq., где делается вывод о том, что «основанием» для подачи иска является юридически определенная совокупность фактов).

В этом конкретном деле необходимо признать, что сопоставление немецкой и итальянской версий помогает истолковать французский текст нормы, подтверждая мнение о том, что термин «cause» нужно понимать в узком смысле («совокупность фактов») либо, если брать буквальный перевод терминов «Sachverhalt» и «fattispeccie», « exposé » или « état de faits», а не « procédure ». Другими словами, достаточную связь со Швейцарией должно иметь «дело», касающееся совокупности фактов и правовой аргументации, а не личности заявителя.

Однако в настоящем деле истец, гражданин Туниса, проживающий в Италии, жаловался на пытки, которым его предположительно подвергли в Тунисе граждане Туниса, проживающие в Тунисе. Все специфические особенности настоящего дела имеют отношение к Тунису, за исключением того, что в спорный период времени истец проживал в Италии. Факты, о которых идет речь в деле, не имеют связи со Швейцарией, поэтому не возникает вопроса о том, была ли связь с этой страной достаточной. При таких обстоятельствах невозможно признать дело подсудным судам Швейцарии, не нарушая однозначных формулировок ст[атьи] 3 Закона о международном частном праве [см. § 37 настоящего Постановления]. То, что истец впоследствии решил переехать в Швейцарию, ничего не может изменить, поскольку это произошло после описываемых в деле событий и, кроме того, не является их частью.

4. Поскольку отсутствие достаточной связи между обстоятельствами дела и Швейцарией уже позволяет установить, что дело было не подсудно судам Швейцарии, жалоба должна быть отклонена, и необязательно рассматривать вопрос о юрисдикционном иммунитете.».

E. Последующие события

31. Власти Швейцарии внесли в Большую Палату Европейского Суда представления, описав принятые меры по установлению новой демократии и политической системы, основанной на соблюдении прав человека и верховенстве права, которые были приняты Тунисской Республикой после крушения режима в январе 2011 года. Они считали, что наиболее непосредственным и «естественным» способом содействовать примирению, восстановлению мира в обществе и совершенствованию механизмов предупреждения является подача жалоб во вновь созданные суды, отдавая также должное усилиям, направленным на возмещение причиненного потерпевшим ущерба. В этом контексте власти Швейцарии ссылались на пункт 9 статьи 148 Конституции Туниса от 14 января 2014 г., который сформулирован следующим образом:

«Государство обязуется ввести переходную систему правосудия во всех сферах в сроки, предусмотренные соответствующим законодательством. В данном контексте не допускается применение законов, имеющих обратную силу, существование предыдущих амнистий или помилований, обязательная сила повторного привлечения к ответственности за одно и то же преступление, сроков исковой давности или пресекательных сроков преступления или наказания».

32. Власти Швейцарии также отметили, что составляющие переходной системы правосудия уже перечислены в Органическом законе от 24 декабря 2013 г. № 2013-53 «О введении переходной системы правосудия и соответствующих организационных мерах» (далее — Органический закон), принятом Парламентом Туниса 23 декабря 2013 г. и опубликованном в «Официальном бюллетене» 31 декабря 2013 г. Власти Швейцарии уточнили, что в части III раздела I Органического закона говорится о «Подотчетности и уголовной ответственности» для того, чтобы «не допустить безнаказанность и обеспечить, что правонарушителям не удастся уйти от наказания» (статья 6). Статья 8 Органического закона предусматривает создание в судах первой инстанции специальных подразделений, состоящих из судей, которые получат специальную подготовку в области переходного правосудия. Они будут «выносить решения по делам о серьезных нарушениях прав человека», в том числе о пытках (подпункт 3 пункта 2 статьи 8), которые согласно статье 9 Органического закона не имеют срока давности.

33. Власти Швейцарии поясняли, что в части IV раздела I Органического закона более конкретно говорится о «Возмещении ущерба и восстановлении в правах» (статьи 10 — 13). Пункт 1 статьи 11 Органического закона предусматривает следующее:

«Компенсация жертвам нарушений является гарантированным законом правом, и государство предлагает все виды достаточного и эффективного возмещения ущерба, соизмеримые со степенью тяжести допущенных нарушений и конкретной ситуацией каждого потерпевшего».

34. Далее власти Швейцарии обратили внимание на то, что раздел II Органического закона предусматривает создание Комиссии по установлению истины и защите достоинства (далее — КИД) — независимого органа, члены которого избираются Законодательным собранием из должностных лиц, известных своим нейтралитетом, беспристрастностью и профессионализмом (статьи 16, 19 и 38 Органического закона). Согласно статье 17 Органического закона работа КИД должна охватывать весь период с 1 июля 1955 г. по 31 декабря 2013 г., когда был опубликован этот закон. Продолжительность работы КИД ограничивается сроком в четыре года со дня назначения ее членов (статья 18).

35. Наконец, власти Швейцарии сообщили Европейскому Суду, что согласно сведениям, которые они получили от Посольства Швейцарии в Тунисе, лица, считающие себя жертвами прежнего режима, должны были до 15 июня 2016 г. обратиться в КИД. В настоящее время в производстве КИД находится более 60 000 дел. В этом качестве она проводит заседания, которые, кроме того, с ноября 2016 года являются открытыми для публики. Согласно полученным сведениям предполагается, что на более поздней стадии расследования некоторые специально отобранные дела будут переданы в суд.

36. Заявитель не оспаривал доводов властей Швейцарии (см. §§ 31 - 35 настоящего Постановления). На слушании 14 июня 2017 г. он уточнил, что в действительности он обращался в КИД и получил просто уведомление о получении жалобы в феврале 2016 года. С тех пор он не получал от КИД никаких известий.

II. Соответствующие законодательство Швейцарии и правоприменительная практика

A. Соответствующее законодательство Швейцарии

37. Федеральный закон «О международном частном праве» («La loi federale sur le droit international prive» (LDIP)) (далее — Закон о международном частном праве) от 18 декабря 1987 г. в редакции, действовавшей на момент обжалуемых по делу событий, предусматривал следующее:

«...Статья 2. Общие положения»

Если настоящим законом прямо не предусмотрено иное, дело подлежит рассмотрению судебным или административным органом Швейцарии по месту жительства ответчика.

В случаях, когда настоящий закон не предусматривает, что дело должно рассматриваться в Швейцарии, а рассмотрение дела в другой стране оказывается невозможным или отсутствуют разумные основания требовать подачи иска в другой стране, оно подлежит рассмотрению судебным или административным органом Швейцарии по месту, с которым это дело имеет достаточную связь.