Постановление ЕСПЧ от 05.04.2005
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 05.04.2005. 48758/99. 05.04.2005. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4875899
«Дело „Волкова (Volkova) против Российской Федерации“ (жалоба № 48758/99) [рус., англ.]»
Примечание
Дополнительно см. Частичное решение ЕСПЧ от 25.09.2001, Окончательное решение ЕСПЧ от 18.11.2003.
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ВОЛКОВА (VOLKOVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 48758/99)
(Страсбург, 5 апреля 2005 года)
<*> Перевод предоставлен Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П. Лаптевым.
По делу «Волкова против Российской Федерации» Европейский суд по правам человека (Четвертая секция), заседая Палатой в составе:
Сэра Николаса Братца, Председателя Палаты,
а также при участии М. О'Бойла, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 15 марта 2005 г.,
вынес следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 48758/99), поданной 28 декабря 1998 г. в Европейский суд по правам человека против Российской Федерации гражданкой России Любовью Алексеевной Волковой (далее — заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителя, которой была предоставлена правовая помощь, в Европейском суде представляли К.Н. Коротеев, юрист из г. Москвы, и Филип Лич, юрист из г. Лондона. Власти Российской Федерации в Европейском суде были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. Заявитель утверждала, в частности, что Судебное решение, вынесенное в ее пользу, было отменено в порядке надзора, а судебное разбирательство по делу не было справедливым.
4. Жалоба была передана на рассмотрение в Четвертую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В рамках данной Секции Палата, рассматривающая дело (пункт 1 статьи 27 Конвенции), была сформирована в соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента.
5. Решением от 18 ноября 2003 г. Европейский суд признал жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.
6. Проведя консультации со сторонами, Палата Европейского суда решила, что не требуется проведения устных слушаний по существу дела (пункт 1 правила 59 in fine Регламента); при этом стороны представили свои замечания по существу дела.
7. 1 ноября 2004 г. Европейский суд изменил состав своих секций (пункт 1 правила 25 Регламента Суда). Дело было передано на рассмотрение в Четвертую секцию в новом составе (пункт 1 правила 52 Регламента Суда).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
8. Факты по делу, представленные сторонами, могут быть изложены в следующем виде.
1. Первоначальный спор по жилищному вопросу
9. Заявитель и ее семья (ее супруг и двое детей 1982 и 1987 года рождения) поселились в общежитии в г. Волгограде в 1985 году. Они занимали в общежитии две комнаты, с общей кухней, душем и туалетом. Все члены семьи заявителя имели в этом общежитии постоянную прописку и другого места жительства не имели. В 1993 году это общежитие перешло во владение предприятия «ВНИИТМАШ».
10. В 1995 году заявитель, как и другие жители общежития, получила распоряжения прокурора Советского района г. Волгограда освободить занимаемые ими помещения, так как здание нуждалось в срочном ремонте. Заявителю было предоставлено временное жилье в другом общежитии г. Волгограда, хотя и меньшей площади и с худшими условиями проживания. В августе 1995 года заявитель была принудительно выселена из здания, а ее вещи были перевезены в предложенные временные жилые помещения.
11. Заявитель вместе с другими жителями общежития подала иск против предприятия «ВНИИТМАШ» и администрации Советского района о предоставлении постоянного жилья и возмещении нематериального ущерба. В исковом заявлении они указали, что хотя здание по своему статусу является общежитием, их договоры о найме жилья предусматривали предоставление настоящих квартир, а не жилья в общежитии. Волгоградский областной суд Решением от 24 апреля 1996 г. оставил в силе Решение суда первой инстанции, вынесенное судом Советского района, об отклонении иска заявителя. Предприятие «ВНИИТМАШ» обязалось предоставить заявителю возможность вернуться в принадлежавшее ему общежитие после ремонта, который должен был завершиться в сентябре 1996 года.
12. Однако в установленные сроки ремонт не был завершен, и заявитель снова обратилась в суд. Районная администрация согласилась с ее требованиями. Решением Советского районного суда г. Волгограда от 22 июня 1999 г. администрации было предписано предоставить заявителю «благоустроенное» жилье. Решение не было обжаловано ни одной из сторон, вступило в законную силу и в июле 1999 года было направлено судебному приставу на исполнение.
13. 8 сентября 1999 г. был завершен ремонт в общежитии, в котором заявитель проживала первоначально, и здание было передано на баланс районной администрации в качестве общежития.
14. 24 сентября 1999 г. администрацией Советского района семье заявителя был выдан ордер на две комнаты площадью 34 кв. метра в отремонтированном общежитии. Исполнительное производство, как представляется, было прекращено судебным приставом 11 октября 1999 г.
15. Заявитель отказалась от предложенного жилья, так как считала, что жилье в общежитии не соответствовало понятию «благоустроенное», согласно Судебному решению от 22 июня 1999 г. Она также утверждала, что условия проживания после ремонта ухудшились. В частности, заявитель и ее семья могли получить только временную прописку в этом помещении, предложенные им комнаты находились на удалении друг от друга, через коридор, в который выходили двери других комнат. Кроме того, теперь у них был общий туалет и кухня на большее число семей, а само здание по-прежнему находилось в плохом состоянии, несмотря на ремонт.
16. По заявлению заявителя судебный пристав возобновил исполнительное производство, 23 февраля 2000 г. наложил запрет на выдачу ордеров на жилье районной администрацией и изъял районный журнал выдачи ордеров отдела по учету распределения жилья.
17. 27 апреля 2000 г. Советский районный суд г. Волгограда по заявлению администрации района отменил Постановление судебного пристава от 23 февраля 2000 г. 28 июня 2000 г. судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда оставила это Решение без изменения. Суд установил, что Решение Советского районного суда г. Волгограда от 22 июня 1999 г. было исполнено администрацией, предоставившей заявителю «благоустроенное» жилье, и отказ заявителя от предложенного жилья не мог служить основанием для продолжения исполнительного производства.
18. 18 июля 2000 г. районная администрация предложила заявителю три комнаты в том же общежитии суммарной площадью 53,5 кв. метров. Заявитель и ее семья отказались от мест в общежитии и не стали вселяться в предложенное жилье.
2. Судебное разбирательство в суде надзорной инстанции
19. 6 июня 2000 г. Европейский суд, в соответствии с пунктом 1 Правила 49 Регламента Суда, предложил властям Российской Федерации дать ответы на следующие вопросы:
«1. Как обстоят дела в настоящее время с исполнением Решения Советского районного суда г. Волгограда от 22 июня 1999 г.?»
2. На какой тип жилья имеет право заявитель в соответствии с вышеупомянутым Решением суда?»
20. Ответ властей Российской Федерации был получен 18 сентября 2000 г. В нем содержалась информация о том, что 17 июля 2000 г. президиум Волгоградского областного суда в порядке надзора по протесту председателя суда отменил Решение Советского районного суда г. Волгограда от 22 июня 1999 г. и вернул дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
21. Впоследствии заявитель проинформировала Европейский суд о том, что она не знала о том, что президиум Волгоградского областного суда провел заседание по ее делу 17 июля 2000 г., поскольку соответствующее уведомление было направлено ей только 13 июля 2000 г., когда г-жи Волковой не было в городе. Представители районной администрации и районной прокуратуры участвовали в заседании и представили свои доводы.
22. 26 июля 2000 г. Советский районный суд г. Волгограда снова рассмотрел иск заявителя и оставил его без удовлетворения, указав, что заявитель имеет право только на получение жилья в отремонтированном общежитии. 30 августа 2000 г. данное Решение было оставлено без изменения судебной коллегией по гражданским делам Волгоградского областного суда. 27 сентября 2000 г. службой судебных приставов было прекращено исполнительное производство, поскольку Судебное решение от 22 июня 1999 г. было отменено.
23. Несколько раз заявитель пыталась оспорить это Решение суда в порядке надзора, но ей было в этом отказано.
24. 12 апреля 2001 г. районная администрация подтвердила свое предложение выделить заявителю три комнаты в общежитии, но заявитель его отвергла.
3. Коммуникация жалобы властям Российской Федерации и новое рассмотрение дела в порядке надзора
25. 5 октября 2001 г. жалоба была коммуницирована властям Российской Федерации.
26. 4 февраля 2002 г. Заместителем Председателя Верховного суда Российской Федерации был принесен протест о рассмотрении дела в порядке надзора в Верховный суд Российской Федерации. 4 марта 2002 г. Верховный суд в надзорной инстанции отменил следующие Судебные решения: Постановление президиума Волгоградского областного суда от 17 июля 2000 г., Решение Советского районного суда от 26 июля 2000 г., Определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 30 августа 2000 г. Таким образом, он оставил в силе Решение Советского районного суда г. Волгограда от 22 июня 1999 г.
27. 12 апреля 2002 г. президиум Волгоградского областного суда, рассмотрев дело в порядке надзора по протесту председателя областного суда, отменил Постановление Советского районного суда от 22 июня 1999 г. и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Новое разбирательство по делу все еще продолжается.
ПРАВО
II. Применимое национальное право и правоприменительная практика
28. Статья 11 Гражданского процессуального кодекса РСФСР 1964 года, действовавшего на момент событий, предусматривала, что суды, начиная с областного уровня и выше, осуществляли надзор за деятельностью нижестоящих судов. Это означает, что согласно статьям 319, 320 и 327 определенные высокопоставленные должностные лица судебных органов могли в любой момент по ходатайству заинтересованного лица либо по собственной инициативе принести протест на окончательное решение нижестоящего суда по любым вопросам фактов и права. При принесении протеста производство по делу возобновлялось, а исполнение решения приостанавливалось (статья 323). Процедура «пересмотра в порядке надзора» была отделена и отличалась от пересмотра решений по вновь открывшимся обстоятельствам (статьи 333 — 337).
I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции
29. Ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, заявитель жаловалась на то, что Судебное решение от 22 июня 1999 г. было отменено в порядке надзора и что такая процедура была «несправедливой». Пункт 1 статьи 6 Конвенции в части, применимой к данному делу, гласит:
«Каждый при определении его гражданских прав и обязанностей... имеет право на справедливое разбирательство дела... судом...».
A. Пересмотр судебных решений в порядке надзора: правовая определенность
1. Доводы сторон
30. Власти Российской Федерации утверждали, что Постановление президиума Волгоградского областного суда было отменено в порядке надзора Верховным судом Российской Федерации в марте 2002 года. Данное надзорное судебное производство было необходимо для исправления предполагаемых нарушений, и, таким образом, дело заявителя не было окончательно разрешено на национальном уровне и поэтому не может рассматриваться Европейским судом.
31. Заявитель утверждала, что необходимо продолжить рассмотрение ее жалобы. Ссылаясь на Постановления Европейского суда по делам «Брумареску против Румынии», «Совтрансавто Холдинг» против Украины» и «Рябых против Российской Федерации», заявитель утверждала, что отмена Судебного решения, вынесенного в ее пользу, спустя год после его вступления в силу нарушила принцип правовой определенности и лишила ее права на доступ к правосудию (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Брумареску против Румынии» (Brumarescu v. Romania) от 28 октября 1999 г., жалоба № 28342/95; Постановление Европейского суда по делу «Совтрансавто Холдинг» против Украины» (Sovtransavto Holding v. Ukraine), жалоба № 48553/99, ECHR 2002-VII; и Постановление Европейского суда по делу «Рябых против Российской Федерации» (Ryabykh v. Russia) от 24 июля 2003 г., жалоба № 52854/99). Она также заявила, что Решения Верховного суда Российской Федерации от 4 марта 2002 г. и президиума Волгоградского областного суда от 12 апреля 2002 г., впоследствии также вынесенные в порядке надзора, привели к дальнейшему нарушению принципа правовой определенности.
2. Мнение Европейского суда
32. Относительно доводов властей Российской Федерации Европейский суд отметил, что жалоба заявителя по пункту 1 статьи 6 Конвенции касается отмены Судебного решения, ранее вынесенного в ее пользу. Вопрос состоит в том, может ли такая процедура, допускающая отмену вступивших в законную силу судебных решений, рассматриваться как соответствующая статье 6 Конвенции и, в частности, не был ли нарушен при этом принцип правовой определенности.
33. Тот факт, что Постановление президиума Волгоградского областного суда было впоследствии отменено в порядке надзора, не может рассматриваться как восстанавливающий правовую определенность в деле заявителя, и продолжающееся рассмотрение дела на национальном уровне не может повлиять на такое положение вещей.
34. Европейский суд счел, что данное дело очень схоже с упоминавшимся выше делом «Рябых против Российской Федерации», в Постановлении по которому, в той мере, в какой это может быть применимо в настоящем деле, указывается:
«51. ...Европейский суд напомнил, что право на судебное разбирательство, гарантированное пунктом 1 статьи 6 Конвенции, должно толковаться в свете преамбулы к Конвенции, в которой, в соответствующей ее части, верховенство права признается частью общего наследия Договаривающихся государств. Одним из основополагающих аспектов верховенства права является принцип правовой определенности, который, среди прочего, требует, чтобы принятое судами окончательное решение не могло бы быть оспорено...»
54. Европейский суд отметил, что пересмотр судебного постановления... в порядке надзора был инициирован председателем Белгородского областного суда, который не являлся стороной в судебном разбирательстве... Как в ситуации, связанной с правом Румынии в деле «Брумареску против Румынии», осуществление председателем областного суда этого полномочия не было ограничено во времени, так что судебные постановления могли быть оспорены на протяжении неопределенного срока.
55. Европейский суд напомнил, что пункт 1 статьи 6 Конвенции закрепляет за каждым в случае спора о его гражданских правах и обязанностях право на разбирательство дела судом. Таким образом, это положение закрепляет право на «разбирательство дела судом», в котором право на доступ к правосудию, то есть право на подачу в суд иска по гражданским делам, составляет лишь один из аспектов. Однако это право было бы иллюзорным, если бы в правовой системе Договаривающейся Стороны было бы закреплено, что окончательное, имеющее обязательное юридическую силу судебное постановление являлось бы недействующим в ущерб одной из сторон. Немыслимо, чтобы в пункте 1 статьи 6 Конвенции были бы детально описаны процессуальные гарантии, предоставляемые сторонам в справедливом, публичном и безотлагательном судебном процессе, и не защищался бы процесс приведения Судебных постановлений в исполнение; составление статьи 6 Конвенции таким образом, чтобы она регулировала бы только доступ к правосудию и процесс судопроизводства, вероятно, привело бы к ситуации, несовместимой с принципом верховенства права, который Договаривающиеся государства обязались соблюдать, когда ратифицировали Конвенцию (см. Постановление Европейского суда по делу «Хорнсби против Греции» (Hornsby v. Greece) от 19 марта 1997 г., Reports 1997-II, p. 510, § 40).
56. Европейский суд посчитал, что право стороны в процессе на судебное разбирательство также было бы иллюзорным, если бы в правовой системе Договаривающейся Стороны было бы закреплено, что окончательное, имеющее обязательное юридическую силу судебное постановление могло бы быть отменено вышестоящим судом по заявлению государственного должностного лица».
35. Более того, Европейский суд в упоминавшемся выше Постановлении по делу «Совтрансавто Холдинг» против Украины» установил в § 77:
«...судебная система, устанавливающая процедуру принесения протеста и, стало быть, возможность отмены в любое время любого окончательного решения, как установлено в настоящем деле, как таковая несовместима с принципом обеспечения судебной деятельности, который является одним из основополагающих элементов верховенства права по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции, принимая во внимание упоминавшееся выше Постановление по делу „Брумареску против Румынии“.»
36. Европейский суд отметил, что в настоящем деле в июле 2000 года председателем Волгоградского областного суда был принесен протест о пересмотре в порядке надзора Решения Советского районного суда г. Волгограда от 22 июня 1999 г., вступившим в законную силу и подлежащим исполнению, в отношении которого было возбуждено исполнительное производство. 17 июля 2000 г. данное Судебное решение было отменено, а дело направлено на новое рассмотрение на основании постановления президиума Волгоградского областного суда. В дальнейшем процедура надзора еще дважды была применена Верховным судом Российской Федерации и президиумом Волгоградского областного суда в марте и апреле 2002 года.
37. Европейский суд не усмотрел оснований отклоняться от своих выводов упоминавшихся выше постановлений суда. Европейский суд счел, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с отменой вступившего в силу и подлежавшего исполнению Судебного решения, вынесенного в пользу заявителя.
B. Рассмотрение дела в порядке надзора: процессуальные вопросы
38. Заявитель утверждала, что рассмотрение дела президиумом Волгоградского областного суда в июле 2000 года было несправедливым и что данный суд не может рассматриваться как беспристрастный ввиду слишком короткого временного промежутка между принесением протеста и его рассмотрением.
39. Европейский суд счел, как он это сделал в § 59 упоминавшегося выше Постановления по делу «Рябых против Российской Федерации», что поскольку он пришел к выводу, что имело место нарушение права заявителя на обращение в суд ввиду самого факта применения процедуры пересмотра судебных решений в порядке надзора, нет необходимости рассматривать вопрос о том, были ли заявителю доступны процессуальные гарантии, предоставляемые статьей 6 Конвенции.
II. Применение статьи 41 Конвенции
40. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
41. Заявитель потребовала присудить ей в качестве компенсации материального ущерба 25000 евро, ссылаясь на стоимость двухкомнатной квартиры в г. Волгограде. Она также потребовала присудить ей 10000 евро в качестве компенсации морального вреда, причиненного ввиду неопределенности, является ли Решение Советского районного суда г. Волгограда окончательным.
42. Власти Российской Федерации не согласились с этими требованиями.
43. Европейский суд не усмотрел в настоящем деле причинно-следственной связи между установленным нарушением и предположительно причиненным материальным ущербом; таким образом, он отклонил данный аспект требований. Однако Европейский суд решил, что заявитель в определенной мере испытывала душевные страдания и чувствовала себя беспомощной в результате установленного в настоящем деле нарушения. Исходя из принципа справедливости, Европейский суд присудил заявителю в связи с этим 3000 евро в качестве компенсации морального вреда.
B. Судебные расходы и издержки
44. Заявитель потребовала 1300 евро за работу юристов, которые вошли в рассмотрение дела после объявления жалобы приемлемой для рассмотрения по существу. Данная сумма включает оплату 20 часов работы юриста из г. Москвы и двух часов работы представителя из г. Лондона.
45. Власти Российской Федерации сочли данные суммы чрезмерными и необоснованными. Они утверждали, что заявителем не представлены ни договор, ни платежные документы в подтверждение ее расходов в связи с этим.
46. Европейский суд напомнил, что чтобы судебные расходы и издержки были компенсированы в соответствии со статьей 41 Конвенции, должно быть установлено, что они были необходимыми и действительно понесены и были разумными в своем размере (см., например, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Нильсен и Йонсен против Норвегии» (Nielsen and Johnsen v. Norway), жалоба № 23118/93, ECHR 1999-VIII, § 62). В настоящем деле Европейский суд установил, что объем работы, заявленный представителями заявителя в отношении судебных расходов и издержек, представляется обоснованным и разумным. Европейский суд также счел, что представленные документы, подтверждающие сделанную представителями заявителя работу, являются приемлемой формой доказательства расходов, понесенных представителями заявителя.
47. Европейский суд присудил заявителю в связи с этим 1300 евро, подлежащих выплате представителям заявителя, за вычетом 556 евро, полученных в качестве правовой помощи от Совета Европы.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
48. Европейский суд счел, что годовая процентная ставка при просрочке платежей должна рассчитываться на основе простой кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
постановил, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции в связи с отменой вступившего в законную силу и подлежащего исполнению Судебного решения, вынесенного в пользу заявителя;
-
постановил, что нет необходимости рассматривать отдельно доводы заявителя о процессуальной несправедливости процедуры рассмотрения дела в порядке надзора;
a) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции следующие суммы:
i) 3000 (три тысячи) евро в качестве компенсации морального вреда, подлежащую переводу в национальную валюту государства-ответчика по курсу на день выплаты,
ii) 744 (семьсот сорок четыре) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, подлежащих переводу на банковский счет представителей заявителя в Соединенном Королевстве;
iii) плюс любую сумму налогов, которые могут быть установлены в отношении данных сумм;
b) что с момента истечения указанного трехмесячного срока до момента выплаты будут начисляться проценты на основе простой кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента за весь период задержки выплаты;
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 5 апреля 2005 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF VOLKOVA v. RUSSIA (Application No. 48758/99)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Volkova v. Russia,
The European Court of Human Rights (Fourth Section), sitting as a Chamber composed of:
Sir Nicolas Bratza, President,
and Mr M. O'Boyle, Section Registrar,
Having deliberated in private on 15 March 2005,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 48758/99) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Mrs. Lyubov Alekseyevna Volkova («the applicant»), on 28 December 1998.
2. The applicant, who had been granted legal aid, was represented by Mr K.N. Koroteyev, a lawyer practising in Moscow, and Mr. Philip Leach, a lawyer practising London. The Russian Government («the Government») were represented by Mr. P.A. Laptev, the Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. The applicant alleged, in particular, that a judgment rendered in her favour was quashed by way of supervisory review and that these proceedings were unfair.
4. The application was allocated to the Fourth Section of the Court (Rule 52 § 1 of the Rules of Court). Within that Section, the Chamber that would consider the case (Article 27 § 1 of the Convention) was constituted as provided in Rule 26 § 1.
5. By a decision of 18 November 2003 the Court declared the application partly admissible and partly inadmissible.
6. The Chamber having decided, after consulting the parties, that no hearing on the merits was required (Rule 59 § 3 in fine), the parties replied in writing to each other's observations.
7. On 1 November 2004 the Court changed the composition of its Sections (Rule 25 § 1). This case was assigned to the newly composed Fourth Section (Rule 52 § 1).
THE FACTS
A. The circumstances of the case
8. The facts of the case, as submitted by the parties, may be summarised as follows.
1. The initial housing dispute
9. The applicant and her family (her husband and two children, born in 1982 and 1987) moved into a dormitory in Volgograd in 1985. They occupied two rooms in the dormitory, with shared kitchen, shower and toilet facilities. They were registered as living in the dormitory permanently, which was their sole residence. In 1993 the ownership of the dormitory was transferred to a company called «VNIITMASH».
10. In 1995 the applicant, along with other residents, was ordered by the District Prosecutor of the Sovetskiy district of Volgograd to vacate the premises because the building required urgent structural renovation. The applicant was provided with temporary housing in another dormitory in Volgograd, although smaller and of inferior quality. In August 1995 the applicant was forcibly evicted from the building and her belongings were transferred.
11. The applicant, along with other residents, brought an action against VNIITMASH and the administration of the Sovetskiy district for provision of permanent housing and compensation for non-pecuniary damage. They alleged that though the status of the building was a dormitory, their contracts were not for dormitory-type accommodation, but for proper flats. On 24 April 1996 the Volgograd Regional Court confirmed in the final instance the judgment of the Sovetskiy District Court to reject the applicants' claim. VNIITMASH undertook to allow the applicants to return to the dormitory after the renovation, which was scheduled to be completed in September 1996.
12. The building was not renovated on time, and the applicant applied to the court again. The district administration accepted her claims. The Sovetskiy District Court by its judgment of 22 June 1999 ordered the administration to provide the applicant with «comfortable» (благоустроенное) housing. Neither of the parties appealed, and the judgment entered into force and was forwarded to the bailiff in July 1999.
13. On 8 September 1999 the renovation in the original building was completed and the ownership of it was transferred to the district administration, with the status of a dormitory.
14. On 24 September 1999 the administration of the Sovetskiy district issued a voucher (ордер) to the applicant's family for two rooms of 34 square metres in the newly renovated dormitory building. It appears that the bailiff closed the enforcement procedures on 11 October 1999.
15. The applicant refused to accept the accommodation offered, as she believed that the housing in the dormitory did not correspond to the definition of «comfortable», as ordered by the court on 22 June 1999. She also alleged that the conditions had become worse since the renovation. In particular, the applicant and her family would only be able to register as temporary occupants of the building and the rooms offered to them were separated from each other and were connected by a corridor shared with other rooms. Further, they were required to share the toilet and kitchen facilities with a larger number of families, and the quality of the building remained very poor, even after the renovation.
16. On her complaint, the bailiff reopened the enforcement procedures and on 23 February 2000 prohibited the issuing of housing vouchers by the district administration.
17. On 27 April 2000 the Sovetskiy District Court, on the administration's complaint, quashed the bailiff's order of 23 February 2000. On 28 June 2000 the Volgograd Regional Court confirmed this decision. The courts found that the judgment of the Sovetskiy District Court of 22 June 1999 had been executed by the administration which had provided her with «comfortable» housing in the dormitory, and the applicant's refusal to accept it did not warrant continuation of enforcement procedures.
18. On 18 July 2000 the administration offered three rooms in the dormitory to the applicant, totalling 53,5 square metres. The applicant and her family did not accept the places in the dormitory and refused to move in.
2. Procedure in the supervisory instance
19. On 6 June 2000 the rapporteur, under Rule 49 § 1 of the Rules of Court, asked the Russian Government the following questions:
«1. What is the current situation with respect to enforcement of the decision of the Sovetskiy District Court of Volgograd of 22 June 1999?»
2. To what type of accommodation is the applicant entitled, according to the above-mentioned judicial decision?»
20. The Government responded on 18 September 2000. They informed the Court that on 17 July 2000 the Presidium of the Volgograd Regional Court, acting by way of supervisory review upon a request (протест) lodged by its president, had quashed the judgment of the Sovetskiy District Court of 22 June 1999 and returned the case for a new consideration at first instance.
21. The applicant later informed the Court that she had not been aware of the session of the Presidium of the Volgograd Regional Court of 17 July 2000, as the information notice had been sent to her only on 13 July when she was out of town. The representatives of the administration and the District Prosecutor's Office had attended the hearing and presented their arguments.
22. On 26 July 2000 the Sovetskiy District Court again considered the case and rejected the applicant's claim, stating that she was only entitled to housing in the renewed dormitory. The decision was confirmed on 30 August 2000 by the Volgograd Regional Court. On 27 September 2000 the bailiff closed the enforcement proceedings because the court decision of 22 June 1999 had been quashed.
23. The applicant on several occasions attempted to challenge the court decision by way of supervisory review, but was unsuccessful.
24. On 12 April 2001 the district administration confirmed the offer of three rooms in the dormitory to the applicant, but she did not accept it.
3. Communication of the complaint to the Russian Government and new supervisory proceedings
25. On 5 October 2001 the complaint was communicated to the Russian Government.
26. On 4 February 2002 a request for supervisory review was lodged with the Supreme Court by the Deputy President of the Supreme Court. On 4 March 2002 the Supreme Court, acting by way of supervisory review, quashed the following judicial decisions: the decision of the Presidium of the Volgograd Regional Court of 17 July 2000, the judgment of the Sovetskiy District Court of 26 July 2000, the decision of the Volgograd Regional Court of 30 August 2000. It has thus restored the judgment of the Sovetskiy District Court of 22 June 1999.
27. On 12 April 2002 the Presidium of the Volgograd Regional Court, acting by way of supervisory review upon a request by the President of the Regional Court, again quashed the judgment of the Sovetskiy District Court of 22 June 1999 and returned the case for a new consideration. The new proceedings are still pending.
B. Relevant domestic law and practice
28. Article 11 of the Code of Civil Procedure of 1964 (CCP) then in force provided that regional and higher courts may conduct «supervisory review» of the activities of the lower courts. This meant, according to Articles 319, 320 and 327, that certain senior judicial officers could, at any time, on the request by the person concerned or on their own motion, lodge with a higher court an «application for supervisory review» (протест) against a final decision of a lower court on all questions of fact and law. If an «application for supervisory review» was lodged, the proceedings recommenced and execution of the judgment could be adjourned (Article 323). The «supervisory review» procedure was separate from proceedings whereby a case could be reviewed on grounds of new facts (Articles 333 — 337).
THE LAW
1. Alleged violation of Article 6 of the Convention
29. The applicant complained under Article 6 § 1 of the Convention that the judgment of 22 June 1999 was quashed following the supervisory review, and that this procedure was unfair. Article 6 § 1, in so far as relevant, reads as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal...»
A. Supervisory review procedure: legal certainty
1. Arguments of the parties
30. The Government submitted that the decision of the Presidium of the Volgograd Regional Court had been quashed by the Supreme Court by way of supervisory review in March 2002. These proceedings served to correct the alleged violations, the applicant's case has not been finally determined at the national level and the application could not therefore be examined by the Court.
31. The applicant requested that her application should proceed. Referring to the judgments in {Brumarescu} <*> v. Romania, Sovtransavto Holding v. Ukraine and Ryabykh v. Russia, the applicant submitted that the setting aside of a judgment in her favour over one year after its coming into force had infringed the principle of legal certainty and deprived her of her right of access to court (see {Brumarescu} v. Romania [GC], No. 28342/95, 28 October 1999; Sovtransavto Holding v. Ukraine, No. 48553/99, ECHR 2002-VII; Ryabykh v. Russia, No. 52854/99, 24 July 2003). She also submitted that the subsequent decisions of the Supreme Court of 4 March 2002 and of the Presidium of the Volgograd Regional Court of 12 April 2002, also adopted by way of supervisory review, which quashed the interim judicial proceedings, were further in breach of the principle of legal certainty.
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
2. The Court's assessment
32. As regards the Government's argument, the Court notes that the applicant's complaint under Article 6 § 1 concerns the quashing of an earlier judgment in the applicant's favour. The issue is whether such procedure, permitting a final judgment to be quashed, can be considered compatible with Article 6 and, in particular, whether the principle of legal certainty was thereby infringed.
33. The fact that the decision of the Presidium of the Regional Court was subsequently quashed on a further application for supervisory review could not be said to improve legal certainty in the applicant's case and this position is not affected by the proceedings which are pending at the national level.
34. The Court considers that this case is similar to the above-mentioned case of Ryabykh v. Russia, where it was said, in so far as relevant to the instant case:
«51.... the Court reiterates that the right to a fair hearing before a tribunal as guaranteed by Article 6 § 1 of the Convention must be interpreted in the light of the Preamble to the Convention, which declares, in its relevant part, the rule of law to be part of the common heritage of the Contracting States. One of the fundamental aspects of the rule of law is the principle of legal certainty, which requires, among other things, that where the courts have finally determined an issue, their ruling should not be called into question...»
54. The Court notes that the supervisory review of the judgment... was set in motion by the President of the Belgorod Regional Court — who was not party to the proceedings... As with the situation under Romanian law examined in {Brumarescu}, the exercise of this power by the President was not subject to any time-limit, so that judgments were liable to challenge indefinitely.
55. The Court reiterates that Article 6 § 1 secures to everyone the right to have any claim relating to his civil rights and obligations brought before a court or tribunal. In this way it embodies the «right to a court», of which the right of access, that is the right to institute proceedings before courts in civil matters, constitutes one aspect. However, that right would be illusory if a Contracting State's domestic legal system allowed a final, binding judicial decision to remain inoperative to the detriment of one party. It would be inconceivable that Article 6 § 1 should describe in detail procedural guarantees afforded to litigants — proceedings that are fair, public and expeditious — without protecting the implementation of judicial decisions; to construe Article 6 as being concerned exclusively with access to a court and the conduct of proceedings would be likely to lead to situations incompatible with the principle of the rule of law which the Contracting States undertook to respect when they ratified the Convention (see Hornsby v. Greece, judgment of 19 March 1997, Reports of Judgments and Decisions 1997-II, p. 510, § 40).
56. The Court considers that the right of a litigant to a court would be equally illusory if a Contracting State's legal system allowed a judicial decision which had become final and binding to be quashed by a higher court on an application made by a State official.»
35. Furthermore, the Court has found in this respect in its above-mentioned judgment Sovtransavto Holding v. Ukraine, § 77:
«... judicial systems characterised by the objection (protest) procedure and, therefore, by the risk of final judgments being set aside repeatedly, as occurred in the instant case, are, as such, incompatible with the principle of legal certainty that is one of the fundamental aspects of the rule of law for the purposes of Article 6 § 1 of the Convention, read in the light of {Brumarescu}...»
36. The Court notes that in the instant case in July 2000 the President of the Volgograd Regional Court lodged a protest against the decision of the Sovetskiy District Court of Volgograd of 22 June 1999 that had become final and binding, and in respect of which enforcement proceedings had been concluded. On 17 July 2000 this decision was quashed and the case was remitted for re-consideration by a decision of the Presidium of the Volgograd Regional Court. In further proceedings supervisory review was employed by the Supreme Court and by the Presidium of the Volgograd Regional Court on two more occasions, in March and April 2002.
37. The Court does not find any reason for departing from its aforementioned judgments. It considers that there has been a violation of Article 6 § 1 in respect of the quashing of the final and binding judgment given in the applicant's case.
B. Supervisory review procedure: procedural issues
38. The applicant submitted that the proceedings in the Presidium of the Volgograd Regional Court in July 2000 had been unfair and that that body could not be regarded as an impartial tribunal in view of the very short delay between the lodging of the protest and its review.
39. The Court finds, as it did in § 59 of the above-cited judgment of Ryabykh, that having concluded that there has been an infringement of the applicant's «right to a court» by the very use of the supervisory review procedure, it is not necessary to consider whether the procedural guarantees of Article 6 of the Convention were available in these proceedings.
2. Application of Article 41 of the Convention
40. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
41. The applicant claimed, in respect of pecuniary damage, 25,000 euros (EUR) based on the cost of a two-room flat in Volgograd. She also claimed EUR 10,000 for reimbursement of non-pecuniary damage caused by uncertainty as to the finality of the district court's judgment in her favour.
42. The Government contested these claims.
43. The Court does not discern any causal link between the violation found and the pecuniary damage alleged; it therefore rejects this aspect of the claim. The Court finds, however, that the applicant may be considered to have suffered some degree of frustration and distress as a result of the violation found in this case. Deciding on an equitable basis, it awards the applicant EUR 3,000 in respect of non-pecuniary damage.
B. Costs and expenses
44. The applicant claimed EUR 1,300 for the work of lawyers who entered the proceedings after the case had been declared admissible. This included 20 hours of work of her Moscow-based representative and 2 hours of work of her London-based representative.
45. The Government found this amount excessive and unjustified. They argued that no contract or payment receipt had been produced by the applicant to prove her expenses under this heading.
46. The Court recalls that in order for costs and expenses to be reimbursed under Article 41, it must be established that they were actually and necessarily incurred and were reasonable as to quantum (see, for example, Nilsen and Johnsen v. Norway [GC], No. 23118/93, § 62, ECHR 1999-VIII). In the present case the Court finds that the amount of work claimed by the applicant's representatives in respect of legal costs appears reasonable and justifiable. It also considers that the submitted documents justifying the lawyers' work represent an acceptable form of a proof of the expenses incurred by the applicant's representatives.
47. The Court awards EUR 1,300 under this heading, to be paid to the applicant's lawyers, less the EUR 556 received by way of legal aid from the Council of Europe.
C. Default interest
48. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Holds that there has been a violation of Article 6 of the Convention in respect of the quashing of a final and binding judgment issued in the applicant's favour;
2. Holds that it is not necessary to consider separately the allegation of procedural unfairness in the supervisory review proceedings;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final according to Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts:
(i) EUR 3,000 (three thousand euros) in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement;
(ii) EUR 744 (seven hundred forty-four euros) in respect of costs and expenses, payable into the bank account of the applicant's lawyers in the United Kingdom;
(iii) any tax that may be chargeable on the above amounts;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 5 April 2005, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.