Постановление ЕСПЧ от 22.06.2004

«Дело „Пабла Кю“ (Pabla Ky) против Финляндии» (жалоба № 47221/99) [рус., англ.]

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ЧЕТВЕРТАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО «ПАБЛА КЮ» (PABLA KY) ПРОТИВ ФИНЛЯНДИИ» (Жалоба № 47221/99)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА

(Страсбург, 22 июня 2004 года)

---

<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.

По делу «Пабла Кю» против Финляндии» Европейский суд по правам человека (Четвертая секция), заседая Палатой в составе:

Сэра Николаса Братца, Председателя Палаты,

М. Пеллонпяя,

В. Стражнички,

Р. Марусте,

С. Павловского,

Л. Гарлицки,

Х. Боррего Боррего, судей,

а также при участии М. О'Бойла, Секретаря Секции Суда,

заседая 16 декабря 2003 г. и 1 июня 2004 г. за закрытыми дверями,

вынес на последнем заседании следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (N 47221/99), поданной 2 ноября 1998 г. в Европейский суд против Республики Финляндия финским товариществом с ограниченной ответственностью «Пабла Кю» (далее — компания-заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Интересы компании-заявителя в Европейском суде представлял Ханс Маннстен (Hans {Mannsten} <*>), адвокат из г. Хельсинки. Власти Финляндии были представлены Уполномоченным Финляндии при Европейском суде по правам человека Арто Косоненом (Arto Kosonen), директор департамента Министерства иностранных дел Финляндии.

---

<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

3. Ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, компания-заявитель утверждала, что апелляционный суд, разбиравший дело с ее участием в порядке гражданского производства, не являлся независимым и беспристрастным, поскольку один из судей являлся членом Парламента.

4. Жалоба была передана на рассмотрение в Четвертую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В соответствии с пунктом 1 правила 26 в рамках этой Секции была создана Палата для рассмотрения данного дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции).

5. 16 сентября 2003 г. Европейский суд признал жалобу приемлемой.

6. Компания-заявитель и власти Финляндии представили в Европейский суд свои доводы по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента). Проведя консультации со сторонами, Палата приняла решение не проводить слушания дела по существу (пункт 3 in fine правила 59 Регламента Суда).

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

7. Компания-заявитель является товариществом с ограниченной ответственностью, основанным в 1996 году и расположенным в г. Хельсинки.

8. Компания-заявитель, управлявшая рестораном в г. Хельсинки, арендовала здание ресторана у страховой компании «Кемкиняйнен Хенкивакуустуыюхтие Суоми» (КХС) ({Keskinainen Henkivakuutusyhtio} Suomi (KHS)). В 1994 году ей поступило предложение взять в аренду дополнительные помещения, которые будут перестроены в соответствии с нуждами ресторана. По окончанию перестройки компания-заявитель обнаружила избыточное количество туалетных комнат, в то время как часть помещений, планировавшихся под нужды ресторана отсутствовала, особенно те, которые планировались в кладовой. Компания-заявитель заплатила за перестройку 251000 финских марок (приблизительно 42200 евро), и ежемесячная арендная плата также была соответственно увеличена. Исправленный договор аренды был подписан до начала работ по перестройке.

9. В 1997 году компания-заявитель подала гражданский иск к компании «КХС» в отделение Окружного суда г. Хельсинки ({karajaoikeus}, {tingsratt}), также называемое Судом по жилищным вопросам (asunto-oikeus, bostadsdomstolen). Компания-заявитель утверждала, что ответчик нарушил договор аренды, поскольку перестроенные помещения не соответствовали изначальному плану, руководствуясь которым компания-заявитель подписала исправленный договор аренды. Компания «КХС» в ответ заявила, что хотя изначально планировалось переоборудовать помещения кладовых под нужды ресторана, позже это оказалось неосуществимым, и компания-заявитель знала об этом до подписания договора (см. ниже § 19).

10. 17 сентября 1997 г. Суд по жилищным вопросам вынес решение в пользу страховой компании, отклонив иск компании-заявителя о возмещении убытков в соответствии с Законом о коммерческой аренде.

11. Компания-заявитель подала апелляцию в апелляционный суд г. Хельсинки (hovioikeus {hovratt}), требуя отмены решения Окружного суда. 11 декабря 1997 г. отделение по жилищным вопросам апелляционного суда г. Хельсинки, не проводя устного слушания, оставил в силе решение Окружного суда. Один из членов апелляционного суда М.П. (M.P.) на тот момент также занимал пост члена Парламента. Он занимал пост члена с экспертными функциями при апелляционном суде с 1974 года. С 1987 по 1990 год, а также с 1995 по 1998 год он также занимал пост члена Парламента. На последний упомянутый срок он был избран 19 марта 1995 г.

12. 9 февраля 1998 г. компания-заявитель обратилась в Верховный суд Финляндии (korkein oikeus, {hogsta} domstolen) за разрешением на подачу апелляции, указывая, помимо прочего, на недостаточную независимость судьи М.П., который одновременно обладал законодательными полномочиями как член Парламента и судебными полномочиями как член апелляционного суда. 5 мая 1998 г. Верховный суд Финляндии отказал компании-заявителю в подаче апелляции.

II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика

13. Согласно части 9 Постановления Парламента ({valtiopaivajarjestys}, riksdagsordning 278/1983), действовавшего в 1997 году, лишь определенные военные должности, а также высшие судебные должности и должности официальных лиц, осуществляющих надзор за деятельностью государственных органов, несовместимы с должностью члена Парламента, однако данное ограничение не распространяется на членов апелляционного суда. Данное положение гласит:

«Председатель суда, помощник председателя суда, Парламентский уполномоченный по административным вопросам, помощник Парламентского уполномоченного по административным вопросам не могут занимать пост представителя в Парламенте. Если представитель назначается на одну из упомянутых выше должностей либо избирается Парламентским уполномоченным по административным вопросам или помощником Парламентского уполномоченного по административным вопросам, то его парламентский мандат теряет силу».

Данное положение основано на статье 27 Конституции Финляндии (perustuslaki, grundlagen 731/1999)

14. В соответствии со статьей 23 Закона о государственных служащих (valtion virkamieslaki, {statstjanstemannalagen} 750/1994), официальное лицо обязано оставить свой пост на время своей деятельности в качестве члена Парламента.

15. Согласно части 1 статьи 29 (504/1984) Закона о судопроизводстве по вопросам ренты (laki {oikeudenkaynnista} huoneenvuokra-asioissa, lag om {rattegang} i {hyresmal} 650/1973) в действовавшей на рассматриваемый период редакции апелляционный суд обязан рассмотреть апелляцию, связанную с договором ренты, коллегией в составе трех судей и двух членов с экспертными функциями, один из которых представляет интересы арендодателя, другой — интересы арендатора. Эксперты при апелляционных судах назначаются на должность Президентом Республики на срок четыре года. Кандидаты должны быть в возрасте от 25 до 70 лет и иметь полную дееспособность (часть 2 статьи 29). Эксперты приносят присягу (статья 31).

16. Закон о судопроизводстве по вопросам ренты был отменен Положением № 597/2002 от 1 января 2003 г. Эксперты более не могли принимать участие в производстве в окружных и апелляционных судах. Вместо этого в производстве применялся Уголовно-процессуальный кодекс Финляндии ({oikeudenkaymiskaari}, {rattegangsbalken}).

17. Положения, касающиеся лишения судей полномочий, содержатся в части 1 главы 13 Уголовно-процессуального кодекса Финляндии. Действовавшая на рассматриваемый период редакция гласила:

«Если истец или ответчик желают отвести кандидатуру судьи, он должен сделать это в установленном законом порядке и этот судья должен принять решение, отказаться от ведения разбирательства или нет. Законные основания для отклонения кандидатуры судьи следующие:»

• судья приходится одной из сторон родственником либо по крови, либо по браку в той степени, которая возбуждает связанный с браком запрет в соответствии с главой 2 (1734) Семейного кодекса, включая двоюродное родство по крови, но не по браку;
• судья состоит в оппозиции либо является общественно признанным оппонентом одной из сторон;
• судья, либо один из его упомянутых родственников заинтересован в исходе дела, от которого они могут получить выгоду, либо потерпеть убытки;
• судья рассматривал дело в составе другого суда;
• судья участвовал в разбирательстве дела в качестве адвоката либо свидетеля;
• судья ранее по указанию суда вынес решение по отдельным частям дела;
• судья рассматривал в составе другого суда схожее дело.

Если судье известно, что в отношении его имеют место данные препятствия, даже если это неизвестно сторонам, он обязан отказаться от участия в рассмотрении дела».

18. В положения главы 13 Уголовно-процессуального кодекса Финляндии в части, касающейся беспристрастности судей, Положением (441/2001), вступившим в силу 1 сентября 2001 г., были внесены поправки. Постановление Правительства Финляндии (HE 78/2000) содержало исчерпывающий список существующей законодательной базы, практику Европейского суда, прецеденты Верховного суда Финляндии касательно отвода судей. Поправка не изменила оценки настоящего дела властями Финляндии.

19. Закон об аренде (laki liikehuoneiston vuokrauksesta, lag om hyra av {affarslokal} 482/1995) был внесен в виде Постановления Правительства Финляндии 21 ноября 1994 г. Он был принят 17 февраля 1995 г. и вступил в силу 1 мая 1995 г.

ПРАВО

I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции

20. Компания-заявитель жаловалась на отсутствие независимости и беспристрастности суда, поскольку один из экспертов в составе апелляционного суда, выносившего решение по ее делу, был также членом Парламента Финляндии. Компания-заявитель ссылалась на пункт 1 статьи 6 Конвенции, который в части, применимой к настоящему делу, гласит:

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела... независимым и беспристрастным судом...».

A. Доводы сторон

1. Компания-заявитель

21. Компания-заявитель утверждала, что хотя М.П. являлся квалифицированным членом апелляционного суда, он также являлся членом Парламента. В соответствии с принципом разделения властей член Парламента не может исполнять функции судьи в частном случае, поскольку судебные и законодательные функции не могут осуществляться одним и тем же лицом. Следовательно, апелляционный суд, в состав которого входит член Парламента, не может считаться независимым от законодательной власти. Компания-заявитель утверждала, что включение в состав судебного органа членов Парламента влечет серьезные конструктивные проблемы.

22. Компания-заявитель также отметила, что М.П. был социал-демократом, как и Президент Финляндии и Премьер-министр Финляндии. Компания-заявитель сообщила, что социал-демократы считают важным сотрудничество со страховыми компаниями, и финские судьи обычно решают дела в пользу крупных компаний, когда те желают получить через третейский суд возможность установить прибыльные для себя условия оплаты.

2. Власти Финляндии

23. Власти Финляндии заявили, что М.П. являлся одним из двух экспертов при апелляционном суде, в составе которого находилось еще три члена суда, которые были профессиональными судьями и составляли большинство. Положения главы 13 Уголовно-процессуального кодекса Финляндии, касающиеся беспристрастности судей, применимы также к экспертам, поскольку они тоже дают присягу.

24. Власти Финляндии, кроме того, отметили, что компания-заявитель не указала, что Парламент вмешался в исполнение М.П. своих обязанностей в качестве эксперта при апелляционном суде. Власти Финляндии заявили, что пост члена Парламента является показателем доверия и не создает какого-либо правового или иного препятствия для исполнения членом Парламента обязанностей эксперта при апелляционном суде при рассмотрении дел о ренте. М.П. исполнял обязанности эксперта без юридического образования по делам ренты с 1974 года и набрал обширную практику. Тот факт, что он являлся социал-демократом, не имел никакого отношения к рассмотрению дела.

25. Власти Финляндии особо подчеркнули тот факт, что к экспертам предъявляются те же требования, что и к судьям, а именно: эксперт не может иметь с какой-либо из сторон или с делом в целом личных взаимоотношений, которые могли бы поставить под сомнение его беспристрастность. Компания-заявитель утверждала, что ряд страховых компаний, к которому принадлежала противная сторона, предложили спонсирование и выгодные арендные подряды членам Парламента, и поэтому М.П. не мог считаться беспристрастным. По этому вопросу власти Финляндии, ссылаясь на практику Европейского суда, заявили, что одно лишь подозрение в небеспристрастности не делает М.П. таковым. Компания-заявитель не указала, что М.П. снимал жилое помещение у противной стороны либо получал от них спонсирование.

B. Мнение Европейского суда

1. Общие положения

26. Для того, чтобы установить, является ли суд «независимым» в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции, необходимо, помимо прочего, учитывать порядок назначения его членов, требования к исполнению ими своих обязанностей, наличие средств правовой защиты от внешнего воздействия и вопрос, составляет ли это видимость независимости.

27. «Беспристрастность» требует двух условий. Во-первых, суд должен быть свободен от личных предубеждений и личной заинтересованности в исходе дела. Во-вторых, он должен быть беспристрастен с объективной точки зрения, иначе говоря, должен предоставлять гарантии, препятствующие возникновению обоснованных сомнений на этот счет. Для подтверждения объективной беспристрастности необходимо определить, существуют ли, независимо от персонального поведения судьи, подлежащие установлению факты, которые могут вызвать сомнения в беспристрастности. С этой точки зрения может иметь значение даже внешность. Это чрезвычайно важно для чувства уверенности, которое суды в демократических странах должны вызывать у населения и особенно у участников судебного разбирательства (см. Постановление Европейского суда по делу «Моррис против Соединенного Королевства» (Morris v. United Kingdom), жалоба № 38784/97, § 58, ECHR 2002-I).

28. Независимость и объективная беспристрастность тесно связаны, и Европейский суд соответственно рассматривал их вместе при разбирательстве настоящего дела (см. Постановление Европейского суда по делу «Финдлей против Соединенного Королевства» (Findlay v. United Kingdom) от 25 февраля 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-I, p. 281, § 73, и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Клейн и другие против Нидерландов» (Kleyn and Others v. Netherlands), жалобы № 39343/98, 39651/98, 43147/98 и 46664/99, § 192, ECHR 2003-VI).

29. Настоящее дело также затронуло вопросы, касающиеся роли представителя законодательной власти в роли судьи. Хотя понятие разделения законодательной и судебной власти между государственными органами и судебной системой занимает все большую роль в практике Европейского суда (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Стаффорд против Соединенного Королевства» (Stafford v. United Kingdom), жалоба № 46295/99, § 78, ECHR 2002-IV), ни статья 6, ни иные положения Конвенции не обязывают государства соблюдать какие-либо теоретические конституционные понятия при установлении пределов взаимодействия ветвей власти. Вопрос всегда заключается в том, соблюдены ли требования положений Конвенции. Настоящее дело, равно как и другие, рассматриваемые Европейским судом, таким образом, не требует применения какого-либо принципа конституционного права. Европейский суд в настоящем деле должен был лишь определить, была ли апелляционным судом соблюдена требуемая «прозрачность» независимости или требуемая «объективная» беспристрастность (см. Постановление Европейского суда по делу «МакГоннелл против Соединенного Королевства» (McGonnell v. United Kingdom), жалоба № 28488/95, § 51, ECHR 2000-II, и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Клейн и другие против Нидерландов», § 193).

30. Наконец, необходимо учитывать, что при решении, имеется ли в деле обоснованная причина опасаться, что упомянутые требования не были соблюдены, позиция одной из сторон важна, но не имеет решающего значения. Решающим является то, могут ли эти опасения быть объективно обоснованы (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Хаушильдт против Дании» (Hauschildt v. Denmark) от 24 мая 1989 г., Series A, № 154, p. 21, § 48).

2. Применение указанных положений в настоящем деле

31. Европейский суд отметил, прежде всего, что отсутствуют признаки, чтобы М.П. был фактически либо субъективно настроен против компании-заявителя, когда участвовал в разбирательстве ее дела в апелляционном суде. Единственным спорным вопросом является то, что он, как член законодательного органа, вызывает обоснованные сомнения в объективности либо структурной беспристрастности суда, который выносил решение по апелляции компании-заявителя.

32. Фактических претензий к экспертам без юридического образования, участвующим в процессе вынесения решения судом, нет. Национальное законодательство государств-членов Совета Европы знает множество примеров состава судов, когда профессиональные судьи заседают вместе со специалистами в определенных областях, чье мнение необходимо и даже существенно при принятии решения по делу (см., например, Постановление Европейского суда по делу «Еттль и другие против Австрии» (Ettl and Others v. Austria) от 23 апреля 1987 г., Series A, № 117, pp. 8 — 19, § 38 — 40, и Постановление Европейского суда по делу «Деблед против Бельгии» (Debled v. Belgium) от 22 сентября 1994 г., Series A, № 292-B, p. 43, § 36). Европейский суд отметил, что М.П. заседал в апелляционном суде в качестве эксперта по делам ренты с 1974 года и приобрел, по мнению властей Финляндии, обширную практику, что позволяло ему оказывать ценное содействие в процессе вынесения решения по делу этого типа. Европейский суд в этом отношении также отметил, что в разбирательстве подобных дел апелляционным судом в его состав входят два эксперта вместе с тремя судьями, составляющими большинство.

33. Хотя компания-заявитель упомянула политическую принадлежность М.П., Европейский суд не обнаружил в настоящем деле признаков того, что его членство в определенной политической партии имело отношение или связь с какой-либо из сторон по рассмотренному апелляционным судом делу либо с самим делом по существу (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Хольм против Швеции» (Holm v. Sweden) от 25 ноября 1995 г., Series A, № 279-A, pp. 15 — 16, § 32 — 33). Также не существует признаков действий М.П. в качестве члена законодательного органа власти, затрагивающих упомянутое дело. Закон об аренде был передан Правительством Финляндии на утверждение Парламента 21 ноября 1994 г. и был утвержден 17 февраля 1995 г., то есть до того, как М.П. был избран на занимаемый пост на второй срок 19 марта 1995 г. Даже предполагая, что участие члена Парламента, к примеру, в утверждении основного законодательного источника может поставить под сомнения его последующие действия в рамках судебной системы, нельзя предположить, что М.П. был связан в каком-либо ином качестве с делом компании-заявителя по существу, будучи членом Парламента.

34. Соответственно, Европейский суд пришел к выводу, что, в отличие от ситуации, рассмотренной им в деле «Прокола против Люксембурга» (Procola v. Luxembourg) (см. Постановление Европейского суда от 28 сентября 1985 г., Series A, № 326) и упоминавшемся выше деле «МакГоннелл против Соединенного Королевства», М.П. не осуществлял дающих преимущество законодательных, исполнительных либо совещательных функций, касающихся правовых вопросов по делу, рассмотренному апелляционным судом, либо самого дела по существу при решении по апелляции компании-заявителя. Следовательно, судопроизводство не могло быть рассмотрено «по схожему делу» или «по схожему решению» как в одном из упомянутых выше дел, по которым было признано нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции. Европейский суд не убежден, что один лишь факт, что М.П. являлся членом Парламента в то время, когда он участвовал в разбирательстве по апелляции компании-заявителя, является достаточным для возникновения сомнений в независимости и беспристрастности апелляционного суда. Хотя компания-заявитель опирается на принцип разделения властей, этот принцип не может быть применен без привязки к фактам.

35. В данных обстоятельствах Европейский суд счел, что опасения компании-заявителя в недостатке независимости и беспристрастности апелляционного суда в связи с наличием в его составе эксперта, который также являлся членом Парламента, не могут быть признаны объективно обоснованными. Следовательно, нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции места не имело.

Постановил шестью голосами против одного, что нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции отсутствовало.

Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 22 июня 2004 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагается особое мнение судьи Х. Боррего Боррего.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ Х. БОРРЕГО БОРРЕГО

Я сожалею, что не сумел согласиться с доводами и выводами большинства по настоящему делу.

С моей точки зрения, разделение властей является одним из важнейших принципов построения государства, основанных на верховенстве права и разделении функций наиболее значимых государственных институтов.

В 1980 году Европейская комиссия по правам человека установила следующее: «понятие независимости, упомянутое в статье 6 Конвенции... (означает), что суды должны быть независимы от исполнительной власти и сторон по делу... и... такая же независимость должна быть установлена от законодательной власти, то есть Парламента» (см. Решение Европейской комиссии по делу «Крочиани и другие против Италии» (Crociani and Others v. Italy) от 18 декабря 1980 г., жалобы № 8603/79, 8722/79, 8723/79 и 8729/79, Decisions and Reports 22, p. 220). Недавно Европейский суд также отметил: «пункт 1 статьи 6 Конвенции требует независимости судом не только от исполнительной власти и сторон по делу, но и от законодательной власти (см. Решение Европейского суда по делу „Филиппини против Сан-Марино“ (Filippini v. San Marino) от 26 августа 2003 г., жалоба № 10526/02).»

В течение восьми лет, с 1987 по 1990 и с 1995 по 1998 год, М.П. одновременно состоял в составе апелляционного суда Хельсинки и являлся членом Парламента Финляндии. В декабре 1997 года, будучи в тот момент членом Парламента, он входил в состав апелляционного суда, отклонившего апелляцию компании-заявителя.

Приемлемо ли для члена Парламента одновременно исполнять обязанности судьи? Большинство Палаты пришло к выводу, что «этот принцип (разделения властей) не может быть применен без привязки к фактам» (см. § 34 настоящего Постановления). Учитывая обстоятельства настоящего дела, большинство пришло к выводу об отсутствии нарушения.

Здесь я хочу сослаться на Монтескье, основоположника теории разделения властей: «Не может быть свободы, если судебная власть не отделена от законодательной власти и от исполнительной власти. В соединении с законодательной властью, власть над жизнями и свободой граждан станет деспотичной, поскольку судья будет и законодателем. В соединении с исполнительной властью судья получит силу государственной репрессии».

Я считаю, что это первый случай, когда Европейский суд рассматривал жалобу, касающуюся исполнения судебных и законодательных функций одним лицом. Я считаю — скромно, ибо нахожусь в меньшинстве, но с глубоким внутренним убеждением, — что в настоящем деле требования отделения судебной от законодательной власти, установленные практикой Европейского суда, не были соблюдены. Кроме того, «понятия независимости и объективной беспристрастности тесно связаны» (см. Постановление Европейского суда по делу «Финдлей против Соединенного Королевства» (Findlay v. United Kingdom) от 25 февраля 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-I, p. 281, § 73). Я лишь могу заключить, что опасения компании-заявителя касательно независимости и беспристрастности суда, рассматривавшего ее дело, были объективно обоснованы и что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

FOURTH SECTION

CASE OF PABLA KY v. FINLAND (Application No. 47221/99)

JUDGMENT <*>

(Strasbourg, 22.VI.2004)

---

<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.

In the case of Pabla Ky v. Finland,

The European Court of Human Rights (Fourth Section), sitting as a Chamber composed of:

Sir Nicolas Bratza, President,

Mr M. {Pellonpaa},

Mrs V. {Straznicka},

Mr R. Maruste,

Mr S. Pavlovschi,

Mr L. Garlicki,

Mr J. Borrego Borrego, judges,

and Mr M. O'Boyle, Section Registrar,

Having deliberated in private on 16 December 2003 and on 1 June 2004,

Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:

PROCEDURE

1. The case originated in an application (No. 47221/99) against the Republic of Finland lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Finnish limited partnership company Pabla Ky («the applicant»), on 2 November 1998.

2. The applicant was represented by Mr Hans {Mannsten}, a lawyer practising in Helsinki. The Finnish Government («the Government») were represented by their Agent, Mr Arto Kosonen, Director, Ministry for Foreign Affairs.

3. The applicant alleged that Court of Appeal which sat in his civil proceedings was not independent or impartial since one of the judges was a Member of Parliament, invoking Article 6 § 1 of the Convention.

4. The application was allocated to the Fourth Section of the Court (Rule 52 § 1 of the Rules of Court). Within that Section, the Chamber that would consider the case (Article 27 § 1 of the Convention) was constituted as provided in Rule 26 § 1.

5. By a decision of 16 September 2003, the Court declared the application admissible.

6. The applicant and the Government each filed observations on the merits (Rule 59 § 1). The Chamber decided, after consulting the parties, that no hearing on the merits was required (Rule 59 § 3 in fine).

THE FACTS

I. The circumstances of the case

7. The applicant is a limited partnership company founded in 1986 and based in Helsinki.

8. The applicant, which was running a restaurant in Helsinki, rented the restaurant premises from an insurance company called {Keskinainen Henkivakuutusyhtio} Suomi (KHS). In 1994 it was offered an opportunity to rent more premises which would be renovated to be suitable for use in the restaurant. When the renovation was finished, the applicant company found that there were excessive toilet facilities but that part of the planned restaurant facilities were missing, especially those planned to be built in the cellar. The applicant paid FIM 251,000 (approximately EUR 42,200) for the renovation expenses and the monthly rent was raised considerably. The amended rent contract was signed before the extension work commenced.

9. In 1997 the applicant instituted civil proceedings against KHS before a Division, called the Housing Court (asunto-oikeus, bostadsdomstolen), of the District Court of Helsinki ({karajaoikeus}, {tingsratt}) (hereafter «the Housing Court»). The applicant claimed that there was a breach of the rent contract as the newly renovated facilities did not correspond to the original plan, on the basis of which the applicant had signed the amended rent contract. KHS disagreed with the applicant, arguing that even though there had originally been a plan to build restaurant facilities in the cellar, it had later proved to be impossible to establish such an extension and that the applicant had been aware of this obstacle before signing the contract.

10. On 17 September 1997 the Housing Court found in favour of the insurance company, rejecting the applicant's action for compensation in accordance with the Act on Commercial Leases (laki liikehuoneiston vuokrauksesta, lag om hyra av {affarslokal}; 31.3.1995/482).

11. The applicant appealed to the Court of Appeal of Helsinki (hovioikeus, {hovratt}), requesting that the District Court's decision be quashed. On 11 December 1997 the Housing Court Division of the Court of Appeal upheld the District Court's decision without an oral hearing. One of the members of the Court of Appeal, M.P., was a member of the Finnish Parliament at the time. He had been an expert member of the Court of Appeal since 1974. In 1987 — 1990 and 1995 — 1998 he was also a member of Parliament. For the latter period the date of election was 19 March 1995.

12. On 9 February 1998 the applicant applied to the Supreme Court (korkein oikeus, {hogsta} domstolen) for leave to appeal, complaining, inter alia, about the lack of independence of Judge M.P., who had both legislative functions as a member of Parliament and judicial functions on the Court of Appeal. On 5 May 1998 the Supreme Court refused the applicant leave to appeal.

II. Relevant domestic law and practice

13. Under Section 9 of the Parliament Act (278/1983; {valtiopaivajarjestys}, riksdagsordning) that was in force in 1997 only certain military positions and certain high positions in the judiciary, as well as the duties of officials supervising the lawfulness of government activities, were incompatible with the duties of a member of Parliament, but there were no such restrictions as regards membership of a Court of Appeal. The said provision reads as follows:

«The Chancellor of Justice, the Assistant Chancellor of Justice, a Justice of the Supreme Court or of the Supreme Administrative Court, the Parliamentary Ombudsman and the Assistant Parliamentary Ombudsman may not hold the office of a representative. If a representative is appointed to one of the aforesaid offices or elected Parliamentary Ombudsman or Assistant Parliamentary Ombudsman, his parliamentary mandate shall expire.»

This provision corresponds to the existing Section 27 of the Constitution (731/1999; perustuslaki, grundlagen).

14. According to Section 23 of the State Civil Servants Act (750/1994; valtion virkamieslaki, {statstjanstemannalagen}), a public official must be absent from office for the period of time he or she performs the duties of a member of Parliament.

15. According to Section 29, subsection 1 (504/1984), in the Act on Court Proceedings in Cases concerning Rental Matters (650/1973; laki {oikeudenkaynnista} huoneenvuokra-asioissa, lag om {rattegang} i {hyresmal}), as in force at the relevant time, the Court of Appeal considers appeals concerning rent contracts in a composition of three judges and two expert members of whom one represents the views of landlords and the other one the views of tenants. The expert members of the Court of Appeal are appointed by the President of the Republic for a period of four years. Such a member must be not younger than 25 and not older than 70 years, and have full legal capacity (Section 29, subsection 2). Expert members are required to take an oath (Section 31).

16. The Act on Court Proceedings in Cases concerning Rental Matters was repealed by Act No. 597/2002 which entered into force on 1 January 2003. Expert members no longer take part in the proceedings before the District Courts or Courts of Appeal. Instead the Code of Judicial Procedure ({oikeudenkaymiskaari}, {rattegangsbalken}) applies to the proceedings.

17. The provisions concerning the disqualification of judges are contained in Chapter 13, Section 1 of the Code of Judicial Procedure. At the relevant time the said provision was worded as follows:

«If the plaintiff or the defendant wishes to plead for the disqualification of a judge, he shall do so in a proper manner, and that judge shall decide whether or not he is disqualified. The following shall be the legal grounds for disqualification: where the judge is related by blood or marriage to one of the parties in circumstances where marriage is prohibited under Chapter 2 of the (1734) Marriage Code, including cousinship by blood although not by marriage; where the judge is the opposing party or a publicly known „enemy“ of a party; where the judge or a listed relative has an interest in the case, where they stand to obtain particular benefit or suffer particular loss in it; where the judge has served as a judge in the case in another court; where the judge has served as an advocate or witness in the case; where the judge has previously, on the orders of a court, decided a part of the case; or where the judge has a similar case pending before another court. If the judge knows that such grounds exist in his regard, even though the parties are not aware of the same, the judge shall disqualify himself of his own accord.»

18. The provisions of Chapter 13 of the Code of Judicial Procedure concerning the impartiality of judges were amended by an Act (441/2001) that entered into force on 1 September 2001. The Government Bill (HE 78/2000) contains an extensive account of the existing legislative provisions, case law of the European Court of Human Rights and precedents of the Supreme Court concerning the disqualification of judges. The amendment has not changed the Government's assessment of the present case.

19. The Act on Commercial Leases (laki liikehuoneiston vuokrauksesta, lag om hyra av {affarslokal}; 31.3.1995/482) had been presented as a Government Bill on 21 November 1994. It was adopted on 17 February 1995 and entered into force on 1 May 1995.

THE LAW

I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention

20. The applicant complained about a lack of independence and impartiality as one of the expert members sitting on the Court of Appeal was also a Member of the Finnish Parliament when it was determining the applicant's case. The applicant company invokes Article 6 § 1 of the Convention which, in so far as relevant, reads as follows:

«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing... by an independent and impartial tribunal...»

A. The parties' submissions

1. The applicant

21. The applicant submitted that while M.P. was a fully qualified member of the composition of the Court of Appeal, he was also a member of Parliament. According to the theory of the separation of powers, a member of Parliament should not act as a judge in an individual case since judicial and legislative powers should not be exercised by one and the same person. A Court of Appeal in which a judge was a member of Parliament could not, thus, be considered as being independent of the legislature. He argued that inclusion of members of parliament in the composition of judicial bodies disclosed serious structural problems.

22. The applicant also pointed out that M.P. was a social-democrat, as was the President and Prime Minister at the time. He submitted that social democrats considered their relations with insurance companies to be important. In his opinion, Finnish judges generally favoured big companies as they wished to obtain arbitration assignments for lucrative fees.

2. The Government

23. The Government submitted that M.P. was one of the two expert members of the Court of Appeal, in a composition where the three other members of the Court were professional judges and in the majority. The provisions in Chapter 13 of the Code of Judicial Procedure, concerning the impartiality of judges, were also applicable to expert members, who had to take an oath.

24. The Government noted, moreover, that the applicant had not suggested that the Parliament would have interfered in M.P.'s exercise of his duties as an expert member of the Court of Appeal. They considered that the position of a member of Parliament was a position of trust which did not entail any statutory or other obstacle for him or her to act as an expert member of the Court of Appeal in cases concerning rental matters. M.P. had sat as a lay member in rental matters since 1974 and gained extensive expertise. The fact that he was a social democrat was of no relevance in these proceedings.

25. The Government emphasised the fact that the particular qualification required from expert members is the same as for judges, i.e. that the expert member may not have such a personal relationship with any party to the proceedings or with the case as would jeopardise his or her impartiality. The applicant alleged that the group of insurance companies to which his adversary belonged offered funding and inexpensive lease contracts to members of Parliament and that M.P. was partial because of this. The Government recalled in this respect that, according to the Court's constant case-law, a mere suspicion of partiality did not render M.P. partial. The applicant had neither shown that M.P. rented an apartment from the opposite party, nor that he received any funding.

B. The Court's assessment

1. General principles

26. In order to establish whether a tribunal can be considered «independent» for the purposes of Article 6 § 1, regard must be had, inter alia, to the manner of appointment of its members and their term of office, the existence of safeguards against outside pressures and the question whether it presents an appearance of independence.

27. As concerns «impartiality», there are two aspects to this requirement. First, the tribunal must be subjectively free of personal prejudice or bias. Secondly, it must also be impartial from an objective viewpoint, that is, it must offer sufficient guarantees to exclude any legitimate doubt in this respect. Under the objective test, it must be determined whether, quite apart from the judges' personal conduct, there are ascertainable facts which may raise doubts as to their impartiality. In this respect even appearances may be of a certain importance. What is at stake is the confidence which the courts in a democratic society must inspire in the public and above all in the parties to proceedings (see Morris v. the United Kingdom, No. 38784/97, § 58, ECHR 2002-I).

28. The concepts of independence and objective impartiality are closely linked and the Court will accordingly consider both issues together as they relate to the present case (see Findlay v. the United Kingdom, judgment of 25 February 1997, Reports of Judgments and Decisions 1997-I, p. 281, § 73; Kleyn and Others v. the Netherlands [GC], Nos. 39343/98, 39651/98, 43147/98 and 46664/99, ECHR 2003-VI, § 192).

29. This case also raises issues concerning the role of a member of the legislature in a judicial context. Although the notion of the separation of powers between the political organs of government and the judiciary has assumed growing importance in the Court's case-law (see Stafford v. the United Kingdom [GC], No. 46295/99, § 78, ECHR 2002-IV), neither Article 6 nor any other provision of the Convention requires States to comply with any theoretical constitutional concepts regarding the permissible limits of the powers' interaction. The question is always whether, in a given case, the requirements of the Convention are met. As in the other cases examined by the Court, the present case does not, therefore, require the application of any particular doctrine of constitutional law. The Court is faced solely with the question whether, in the circumstances of the case, the Court of Appeal had the requisite «appearance» of independence, or the requisite «objective» impartiality (see McGonnell v. the United Kingdom, No. 28488/95, ECHR 2000-II, § 51; Kleyn and others, cited above, § 192).

30. Lastly, it should be borne in mind that in deciding whether in a given case there is a legitimate reason to fear that these requirements are not met, the standpoint of a party is important but not decisive. What is decisive is whether this fear can be held to be objectively justified (see, mutatis mutandis, Hauschildt v. Denmark, judgment of 24 May 1989, Series A No. 154, p. 21, § 48).

2. Application in the present case

31. The Court notes, first of all, that there is no indication that M.P. was actually, or subjectively, biased against the applicant when sitting in the Court of Appeal in his case. The only issue is whether due to his position as a member of the legislature his participation cast legitimate doubt on the objective impartiality or structural impartiality of the court which decided the applicant's appeal.

32. There is no objection per se to expert lay members participating in the decision-making in a court. The domestic legislation of the Council of Europe's member States affords many examples of tribunals in which professional judges sit alongside specialists in a particular sphere whose knowledge is desirable and even essential in settling the disputes (see e.g. Ettl v. Austria, judgment of 23 April 1994, Series A No. 117, §§ 38 — 40 Debled v. Belgium, judgment of 22 September 1994, Series A No. 292-B, § 36). The Court recalls that M.P. had sat on the Court of Appeal as an expert in rental matters since 1974 and had, in the Government's view, accrued considerable experience valuable in contributing to adjudicating in these types of cases. The Court notes in that regard that two expert members sat alongside a majority of three judges in the composition of the Court of Appeal in such cases.

33. While the applicant points to M.P.'s political affiliation, the Court does not find that there is any indication in the present case that M.P.'s membership of a particular political party had any connection or link with any of the parties in the proceedings or the substance of the case before the Court of Appeal (mutatis mutandis, Holm v. Sweden, judgment of 25 November 1995, Series A No. 279-A, §§ 32 — 33). Nor is there any indication that M.P. played any role in respect of the legislation which was in issue in the case. The Act on Commercial Leases had been submitted by the Government for adoption by Parliament on 21 November 1994 and it had been adopted on 17 February 1995 before M.P. had been elected for his second term of office on 19 March 1995. Even assuming therefore that participation by a member of Parliament in, for example, the adoption of a general legislative measure could cast doubts on later judicial functions, it cannot be asserted in this case that M.P. was involved in any other capacity with the subject-matter of the applicant's case through his position as Member of Parliament.

34. Accordingly, the Court concludes that, unlike the situation examined by it in the cases of Procola v. Luxembourg 28 September 1985, Series A No. 326, and McGonnell v. the United Kingdom, cited above, M.P. had not exercised any prior legislative, executive or advisory function in respect of the subject-matter or legal issues before the Court of Appeal for decision in the applicant's appeal. The judicial proceedings therefore cannot be regarded as involving «the same case» or «the same decision» in the sense which was found to infringe Article 6 § 1 in the two judgments cited above. The Court is not persuaded that the mere fact that M.P. was a member of the legislature at the time when he sat on the applicant's appeal is sufficient to raise doubts as to the independence and impartiality of the Court of Appeal. While the applicant relies on the theory of separation of powers, this principle is not decisive in the abstract.

35. In these circumstances, the Court is of the opinion that the applicant's fear as to a lack of independence and impartiality of the Court of Appeal, due to the participation of an expert member who was also a Member of Parliament, cannot be regarded as being objectively justified. Consequently, there has been no violation of Article 6 § 1 of the Convention.

FOR THESE REASONS, THE COURT

Holds by 6 votes to 1 that there has been no violation of Article 6 § 1 of the Convention.

Done in English, and notified in writing on 22 June 2004, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

Registrar

In accordance with Article 45 § 2 of the Convention and Rule 74 § 2 of the Rules of Court, the following dissenting opinion of Mr Borrego Borrego is annexed to this judgment.

M.O.B.

DISSENTING OPINION OF JUDGE BORREGO BORREGO

(Translation)

I regret that I am unable to agree with the reasoning and the conclusion of the majority in the present case.

In my opinion, the separation of powers is an essential component of a State based on the rule of law and presupposes the separation of the relevant bodies.

As far back as 1980 the European Commission of Human Rights stated: «the term independent appearing in Article 6... [means] that the courts must be independent both of the executive and of the parties, and the same independence must be established in respect of the legislature, i.e. Parliament» (see Crociani and Others v. Italy, Nos. 8603/79, 8722/79, 8723/79 and 8729/79, Commission decision of 18 December 1980, Decisions and Reports 22, p. 147). Recently, the Court reiterated: «Article 6 § 1 of the Convention requires the courts to be independent not only of the executive and the parties but also of the legislature» (see Filippini v. San Marino (dec.), No. 10526/02, 26 August 2003).

---