Статья 247Постановление ЕСПЧ от 19.03.2019

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой № 43624/14, поданной против Королевства Норвегия в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) подданной Норвегии Моной Хейнесс (Mona Høiness ) (далее — заявительница) 3 июня 2014 г.

2. Заявительница была представлена адвокатом Х. Хелле (H. Helle), практикующим в г. Осло. Власти Норвегии были представлены Представителем Королевства Норвегия при Европейском Суде М. Эмберландом (M. Emberland), сотрудником аппарата генерального адвоката по гражданско-правовым вопросам, а также адвокатом Р. Нордейде (R. Nordeide).

3. Заявительница утверждала, что было допущено нарушение ее права на уважение личной жизни, гарантированного статьей 8 Конвенции, поскольку суды страны не привлекли медийную компанию и ее издателя к ответственности по жалобе заявительницы и не обязали их выплатить компенсацию за то, что они не смогли в достаточной степени предотвратить размещение на онлайн-форуме комментариев о ней или быстро удалить их.

4. 20 июня 2017 г. жалоба была коммуницирована властям Норвегии.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

A. Вступление

5. Заявительница родилась в 1958 году и проживает в г. Осло. Она известный адвокат и занимается в основном уголовными делами и делами об опеке над детьми. Она замужем за бизнесменом и ранее была ведущей ток-шоу и активно участвовала в общественной дискуссии.

6. В августе и сентябре 2010 года заявительница подала две жалобы в Комиссию по делам прессы (Pressens Faglige Utvalg) (далее также — Комиссия) в отношении двух публикаций в еженедельной и ежедневной деловых газетах Kapital и Finansavisen, владельцем и осуществлявшим контроль лицом в отношении которых был Тругве Хегнар (Trygve Hegnar). Хегнар также являлся владельцем и осуществлял руководство интернет-сайтом Hegnar Online, который был посвящен в основном деловым и финансовым новостям.

7. С конца лета 2010 года все три издания публиковали статьи о роли и взаимоотношениях заявительницы с богатой пожилой вдовой, наследницей которой заявительница должна была стать. Публикации содержали прямые и косвенные предположения о том, что заявительница эксплуатировала вдову в эмоциональном и финансовом плане. Когда в 2011 году вдова умерла, ее родственники обратились в суд с иском к заявительнице, оспаривая действительность завещания. Дело о наследстве, которое заявительница выиграла в первой и второй инстанциях (в 2012 и 2014 годах соответственно), широко освещалось данными изданиями.

8. На интернет-сайте Hegnar Online был форум с отдельным интернет-адресом, но ссылка на него размещалась в онлайн-газете. На форуме читатели могли вести обсуждение и оставлять комментарии. На форуме не было контента издательства, весь контент генерировался пользователями. Пользователи могли делать комментарии анонимно, у них не было обязанности регистрироваться. Каждый месяц публиковалось более 20 000 комментариев, и форум был одним из самых посещаемых в Норвегии. Форум подразделялся на много подфорумов под названиями «Доставка», «IT», «Финансы», «Собственность», «Средства массовой информации» и «Тема дня» (Dagens tema).

9. 5 ноября 2010 г. в рамках подфорума «Тема дня» началась дискуссия под заголовком «Мона Хейнесс — дело растет, по информации Kapital» (Mona Høiness — saken vokser, sier Kapital), в которой ее инициатор написал лишь «Каков статус?» (Hva er status?). Следующий комментарий, опубликованный в тот же день, был таким: «Сексуальная дама. А о чем дело???» (Sexy dame. Hva gjelder saken???), — на что другой пользователь ответил: «Деньги». На следующий день, в 12.32, был сделан другой комментарий, в котором пользователь утверждал, что «знал кого-то, кто знал кого-то», кому «повезло перепихнуться <1>» с заявительницей (Sexy hun da! Kjenner en som kjenner en som knulla henne. Heldiggris, далее — комментарий № 1).

---

<1> Инвективная лексика, содержащаяся в комментариях участников интернет-форума, в тексте настоящего Постановления сохранена в целях пояснения причины жалобы заявительницы на нарушение ее права на личную жизнь (примеч. редактора).

Дискуссия продолжилась в тот же день следующими комментариями: status quo и ab absurdo. На следующий день был сделан другой комментарий: «Я немного читал об этом деле несколько недель назад. Я знаю, что Kapital рассказывает о нем на первой странице. Конфликт касается квартиры в районе Фрогнер (Frogner) + богатой пожилой дамы, с которой у Хейнесс за многие годы сложились материнско-дочерние отношения» (Leste om denne saken såvidt , for flere uker siden. Ser nå at Kapital gir den forsiden. Striden gjelder en leilighet på Frogner + velstående eldre dame som Høiness har utviklet et mor/datter-forhold til over mange år .).

Следующий комментарий: «Это дело Kapital [(''Saken til Kapital'')] растет?», — на что другой пользователь ответил игрой слов: «Это штука Хегнара растет [(''saken til Hegnar'')]». За этим следовал комментарий «Если вы ищете хорошеньких женщин, пройдите по ссылке „Гордость нации“, к которому другой пользователь добавил: „И сайт об откровениях Мэрилин“.»

На следующий день, 8 ноября 2010 г., появился новый комментарий: «Когда речь идет о 100 миллионах, ясно, что этические правила немного отходят на второй план» (Med 100 mill i potten er det klart du tøyer de etiske reglene litt). Затем другой пользователь задал вопрос: «Она беременна или просто набирает вес?», — а другой снова использовал упомянутую выше игру слов: «Ставка Хегнара [(''staken til Hegnar'')] по-прежнему растет?». В 17.55 другой пользователь написал: «Если бы мне пришлось т... ее, мне пришлось бы сделать это с закрытыми глазами. Женщина ужасно уродлива, выглядит, как ш...» («Skulle jeg k- henne måtte det bli med bind for øya . Synes dama er dritstygg — ser ut som en h-», далее — комментарий № 2). После этого другой пользователь спросил: «Сколько ей сейчас лет?», — на что другой ответил: «Ей сейчас 83 [(''etter hvert'']. Время летит!».

Все комментарии были анонимными? и, таким образом, количество разных пользователей, которые являлись их авторами, было неизвестно. Согласно распечатке, сделанной 8 ноября 2010 г., в 19.26, комментарий № 1 был к тому времени прочитан 176 раз, а комментарий № 2 — 12.

10. В тот же день, 8 ноября 2010 г., адвокат заявительницы отправил письмо в Комиссию по делам прессы в рамках производства, которое касалось упомянутых выше жалоб в отношении освещения дела о наследстве (см. выше § 7). Адвокат указал, среди прочего, что в издании Kapital была опубликована новая статья и что дело было выбрано в качестве «Темы дня» в Hegnar Online. В частности, Хегнар «позволил пользователям выражать серьезное и унижающее достоинство сексуальное домогательство» в отношении заявительницы. В письме было ясно сказано, что оно не являлось частью уже существующей жалобы в отношении Kapital, чтобы не вызывать дальнейших задержек рассмотрения той жалобы. В приложении к письму содержалась распечатка упомянутого выше обсуждения на форуме (см. выше § 9).

11. Хегнар получил копию письма и в своем электронном письме в адрес Комиссии по делам прессы от 9 ноября 2010 г. указал, помимо прочего, что Hegnar Online являлся отдельным интернет-сайтом со своим собственным редактором и не был связан с Kapital. Он утверждал, что это письмо не могло приниматься во внимание при рассмотрении жалобы против Kapital. На следующий день Комиссия по делам прессы направила электронные письма обеим сторонам, в которых указала, что после беседы с адвокатом заявительницы комиссия пришла к заключению о том, что письмо от 8 ноября 2010 г. не являлось новой жалобой, но представляло собой приложение к документам по рассматриваемому делу против Kapital и не имело отношения к Hegnar Online.

12. Комментарии № 1 и 2 не были удалены. 17 ноября 2010 г., в 12.32, адвокат заявительницы отправил электронные письма B. и H., редактору Hegnar Online, с требованием письменного подтверждения того, что данные комментарии будут немедленно удалены, указав, что сам Хегнар снял с себя любую ответственность в этом отношении» (fraskrev seg alt ansvar for saken).

13. B. из Hegnar Online ответил в тот же день, в 12.45, выразив сожаление по поводу того, что комментарии, не отвечавшие требованиям портала, не были удалены, и указав, что он удалил все найденные им комментарии.

14. 19 ноября 2010 г. Хегнар написал редакционную статью в Kapital с комментариями по поводу замечаний заявительницы относительно комментариев на форуме в контексте жалобы против Kapital (см. выше § 10). В своей статье он утверждал, что Hegnar Online не был связан с Kapital и, кроме того, Kapital не должна отвечать за то, что интересующиеся лица писали на Hegnar Online, который он описал как «открытый форум». В статье говорилось, помимо прочего, следующее:

«...Много странных, раздражающих и просто неверных утверждений публикуется на открытых интернет-сайтах, на которых осуществляется последующий контроль и отсутствует предварительная редакторская проверка до публикации.»

Несмотря на то, что мы сами вынуждены иногда терпеть жесткие комментарии ( tåle røff omtale) на таких интернет-сайтах, мы не можем из-за этого бегать в Комиссию по делам прессы».

15. 23 ноября 2010 г. Комиссия по делам прессы рассмотрела жалобы заявительницы в отношении Kapital и Finansavisen (см. выше § 6) и пришла к выводу, что оба издания нарушили Кодекс поведения журналистов ( Vær varsom-plakaten): Kapital в связи с использованием вводящего в заблуждение заголовка (дело № 187/10), а Finansavisen вследствие того, что заявительнице не было предоставлено возможности своевременно ответить (дело № 192/10).

16. 28 ноября 2010 г. началось обсуждение под заголовком «Мона Хейнесс против Тругве Хегнара» в рамках подфорума «Средства массовой информации». Первый комментарий касался дела о наследстве и утверждений заявительницы о том, что в отношении нее имело место сексуальное домогательство (см. выше §§ 7 и 10). В следующем комментарии, опубликованном в тот же день, говорилось только: «Спросите, знает ли Мона trønderbjørn ?:))» (« Spør om Mona kjenner trønderbjørn ?:))»).

30 ноября 2010 г. один из пользователей написал: «У некоторых страсть к поп-звездам и футболистам, в то время как другим нравится болтаться около домов престарелых и центров для пожилых людей». Другой добавил: «Вы стары, больны и растеряны? Юридическая фирма MH займется вашим делом. Только предоплата». В 11.02 в тот же день был опубликован комментарий, в котором был затронут вопрос о том, по-прежнему ли заявительница «трахалась» с кем-то, кого называли « trønderbjørn » (см. выше § 27) («Driver hun fortsatt \text{е} knuller på denne trønderbjørn ?», далее — комментарий № 3).

1 декабря 2010 г. пользователь написал: «Видел женщину, выходящую из [крематория в г. Осло] с двумя сумками, полными золотых украшений и кошельков. Она многозначительно улыбалась... [(''smilte lurt'')]».

Все комментарии в обсуждении были анонимными.

17. 3 декабря 2010 г. редактор радиостанции Radio Norge привлек внимание адвоката заявительницы к дискуссии, начавшейся на форуме Hegnar Online 28 ноября 2010 г. (см. выше § 16), и приложил копию соответствующего обсуждения в электронном письме. Из нее следовало, что комментарий № 3 был прочитан 115 раз.

18. 6 декабря 2010 г. адвокат заявительницы написал H., приложив электронное письмо, полученное от редактора радиостанции, и требуя подтверждения того, что комментарии, размещенные на подфоруме «Средства массовой информации», будут немедленно удалены. В тот же день H. ответил в электронном письме, что редактор радиостанции также звонил ему 3 декабря 2010 г. и что после проверки он установил, что комментарии уже были удалены.

19. 7 января 2011 г. в Комиссию по делам прессы была подана жалоба, которая касалась обоих обсуждений на форуме в целом (см. выше §§ 9 и 16). 22 февраля 2011 г. Комиссия по делам прессы пришла к единому выводу о том, что ни комментарии с сексуальным подтекстом, ни комментарии, в которых заявительницу обвиняли в незаконном или безнравственном поведении в деле о наследстве, не соответствовали Кодексу поведения журналистов, поэтому редакции надлежало немедленно их удалить в соответствии с положениями данного кодекса (дело № 002/11).

20. 7 апреля 2011 г. адвокат заявительницы отправил письмо в Hegnar Online, указав, что заявительница планирует обратиться в суд с гражданским иском к Hegnar Online и редактору H., поскольку комментарии № 1 — 3 носили диффамационный характер и нарушали статью 246 Уголовного кодекса Норвегии (см. ниже § 43). В связи с диффамацией заявительница собиралась требовать выплаты компенсации на основании статей 3 — 6 Закона о компенсации (см. ниже § 44) в размере 250 000 норвежских крон (около 25 000 евро) со стороны компании и 25 000 норвежских крон (около 2 500 евро) от H. лично.

Адвокат заявительницы утверждал, что комментарии № 1 — 3 представляли собой сексуальное домогательство, которое выходило за те пределы, с которыми публичный человек должен мириться, и что такие оскорбительные комментарии, дискриминационные по отношению к женщинам, не пользовались защитой статьи 10 Конвенции при подобных обстоятельствах. Адвокат ссылался на Постановление Европейского Суда по делу «Таммер против Эстонии» (Tammer v. Estonia) от 6 февраля 2001 г., жалоба № 41205/98.

21. 28 апреля 2011 г. адвокат Hegnar Online и H. направили свои ответы. Адвокат утверждал, что компания Hegnar Online AS, в которую к тому времени входила Hegnar Online, предусматривала процедуру, в рамках которой было несложно пожаловаться на комментарии на форуме, которые кто-либо считал неуместными. Рядом с каждым постом находилась ссылка, по которой можно было пройти, чтобы известить компанию («кнопка предупреждения»). Когда компания получала такие жалобы, это обычно приводило к удалению комментария. В месяц удалось удалить около 1 800 — 2 000 комментариев на основании таких жалоб. Кроме того, в компании были модераторы, которые по собственной инициативе удаляли комментарии, нарушавшие требования форума. Комментарии № 1 и 2 были удалены незамедлительно, в течение восьми минут после получения жалобы заявительницы, а комментарий № 3 был удален по инициативе модератора.

В письме далее указывалось, что Hegnar Media AS приносит свои извинения за то, что три пользователя оставили комментарии сексуального содержания в отношении заявительницы, но не считала себя обязанной выплачивать компенсацию. Эти три комментария не имели ничего общего с журналистской работой компании или ответственностью редакции, они не исходили от самой компании, и она также не давала согласия на их публикацию. Кроме того, спорные комментарии не являлись диффамационными и были удалены, как только компания узнала о них. Несмотря на то, что компания не считала себя ответственной с юридической точки зрения, она предложила выплатить заявительнице 10 000 норвежских крон (около 1 000 евро) за вред, причиненный ей данными комментариями.

B. Производство в городском суде

22. 4 мая 2011 г. заявительница обратилась с гражданским иском о диффамации к Hegnar Media AS и редактору H. в городской суд (tingrett) г. Осло (далее — городской суд). Как было ранее указано в письме, адресованном Hegnar Online (см. выше § 20), она утверждала, что комментарии № 1 — 3 посягали на ее достоинство и поэтому у нее было право на получение компенсации. Заявительница утверждала, среди прочего, что выводы Комиссии по делам прессы (см. выше § 19) подтверждали ее довод о том, что ответчики несли такую же редакционную ответственность за комментарии, как в случае, если бы они были изложены в письмах читателей, опубликованных в газете.

23. Городской суд рассматривал дело 19 и 20 декабря 2011 г. В ходе заседаний присутствовали стороны и их адвокаты и был заслушан один свидетель. В процессе разбирательства заявительница ссылалась на статьи 246 и 247 Уголовного кодекса Норвегии (см. ниже § 43) во взаимосвязи со статьями 3 — 6 Закона о компенсации (см. ниже § 44). Ответчики утверждали главным образом, что оспариваемая ситуация регулировалась статьей 18 Закона об электронной коммерции (см. ниже § 45). Они также считали, что статьи 246 и 247 Уголовного кодекса Норвегии не были применимы, поскольку они требовали наличия умысла (forsett) причинителя вреда. В настоящем деле ответчики не знали о существовании спорных комментариев, и принципы в области редакционной ответственности не имели отношения к делу. В любом случае не могло идти речи о редакционной ответственности, пока редактор не знал о комментариях, и в настоящем деле они были удалены, как только H. узнал о них.

24. 4 января 2012 г. городской суд вынес решение в пользу ответчиков. Он решил, что три комментария не имели диффамационного характера, поскольку они не могли причинить ущерба ни достоинству, ни репутации заявительницы.

25. Что касается комментария № 1, городской суд отметил, что комментарий был бестактным и вульгарным, но сам по себе не являлся обвинением (beskyldning) в распущенности или каком-либо аморальном поведении. По мнению городского суда, он не мог нанести ущерба репутации заявительницы ( omdømme ) в соответствии со статьей 247 Уголовного кодекса (см. ниже § 43). Более того, он не выражал презрения или неодобрения и, следовательно, не мог посягать на достоинство заявительницы ( æresfølelse ) в соответствии со статьей 246 Уголовного кодекса (см. там же).

26. В отношении комментария № 2 городской суд также счел, что он был бестактным и «несерьезным». Тем не менее анонимный комментарий подобного характера не мог причинить ущерба чести и репутации заявительницы. Он мог считаться смешным, но не переходил границу, за которой его можно было признать незаконным. Городской суд также принял во внимание тот факт, что «Тема дня» был маргинальным подфорумом, который посещали в основном анонимные пользователи. Он обычно был несерьезным, и, по мнению городского суда, большинство читателей полагали, что комментарии говорили больше о личности тех, кто их публиковал, а не о тех, кто был упомянут в комментариях. Городской суд отметил, что он хорошо понимает, что для заявительницы было неприятно то обстоятельство, что неизвестные лица публиковали «скользкие» комментарии на ее счет в Интернете. Однако основываясь на общей оценке, городской суд пришел к выводу, что комментарий № 2 как сам по себе, так и во взаимосвязи с комментарием № 1 не мог причинить ущерба достоинству заявительницы.

27. Обращаясь к комментарию № 3, городской суд указал, что в данном случае речь снова шла о комментарии, который большинство людей сочтут неуместным, бестактным и вульгарным. Его следовало рассматривать как предположение о том, что у заявительницы были сексуальные отношения с лицом по прозвищу trønderbjørn . Не было предоставлено какой-либо другой информации относительно того, кто это был, ни на форуме, ни в ходе разбирательства по гражданскому делу. Городской суд счел, что анонимный комментарий, указывавший на то, что у заявительницы были сексуальные отношения с неустановленным лицом, не мог навредить чести или репутации заявительницы. В комментарии не было ничего явно негативного. Кроме того, поскольку автор комментария был анонимным, отсутствовали основания принимать его или ее утверждения всерьез.

28. Городской суд также провел общую оценку трех комментариев в целом, но снова пришел к выводу, что они не являлись диффамационными. Он отметил, что несколько других комментариев в спорных обсуждениях на форуме, на которые заявительница не жаловалась, могли быть диффамационными, о чем ответчики также кратко упоминали в ходе судебного заседания, но, поскольку заявительница не жаловалась на какие-либо другие комментарии, суд не мог оценивать их соответствие закону.

29. Городской суд обязал заявительницу оплатить судебные расходы ответчиков в размере 225 480 норвежских крон (около 24 650 евро). Городской суд указал, что он не сомневался в исходе дела, и отметил, что заявительница отказалась от предложения ответчиков о заключении мирового соглашения (см. выше § 21). Ответчики изначально требовали присудить им 290 880 крон (около 30 165 евро), сумму, которая, по мнению городского суда, превышала разумную и необходимую сумму согласно соответствующим положениям Закона о судебных спорах (см. ниже § 47).

C. Производство в Апелляционном суде

30. 31 января 2012 г. заявительница подала жалобу на решение городского суда в Апелляционный суд (lagmannsrett) г. Боргартинга (Borgarting) (далее — Апелляционный суд). Помимо утверждения о том, что три комментария представляли собой незаконную диффамацию, она указала, что были нарушены ее право на личную жизнь (privatlivets fred), предусмотренное статьей 390a Уголовного кодекса Норвегии, и ее права, гарантированные в рамках общих принципов о защите личности (det ulovfestede alminnelige rettsvern for personligheten). Кроме того, она утверждала, что эти комментарии нарушали статью 8(a) Закона о гендерном равенстве и что в соответствии со статьей 17 данного закона ей должна была быть выплачена компенсация (см. ниже § 46). Наконец, она считала, что сумма, присужденная ответчикам в качестве возмещения судебных расходов, превышала необходимую.

31. Апелляционный суд рассматривал дело 10 и 11 сентября 2013 г. В заседании присутствовали и были заслушаны стороны, а также один свидетель. 24 октября 2013 г. было вынесено постановление по делу.

32. В начале постановления Апелляционный суд указал, что дело о наследстве широко освещалось как группой Хегнара, так и другими средствами массовой информации. Это, без сомнения, создавало для заявительницы напряженную обстановку, однако не являлось предметом рассматриваемого дела. Оно являлось фоном, на котором разворачивались события рассматриваемого дела, и объясняло, почему заявительница привлекла к себе внимание и впоследствии стала субъектом анонимных утверждений на форуме, связанном с Hegnar Online.

33. Апелляционный суд далее отметил, что, по его мнению, у заявительницы были веские причины реагировать на утверждения, опубликованные на форуме Hegnar Online. Доводы были несерьезными и имели сексуальный подтекст. Она подала жалобу в Комиссию по делам прессы и добилась признания того, что Hegnar Online нарушила Кодекс поведения журналистов, поскольку содержание обсуждений на форуме превысило тот порог, с которым она должна была мириться, и что Hegnar Online надлежало по собственной инициативе обнаружить и удалить комментарии быстрее, чем это произошло в действительности.

34. Обращаясь к обязанности выплаты компенсации, Апелляционный суд указал, что этот вопрос не относился к тем, которые рассматривались Комиссией по делам прессы. По данному пункту Апелляционный суд пришел к тому же выводу, что и городской суд, но по другим основаниям. Городской суд детально рассмотрел каждый из трех комментариев и решил, что, хотя они были неуместными, несерьезными и бестактными (usaklige, useriøse og smakløse ), они не попадали в сферу действия статей 246 и 247 Уголовного кодекса Норвегии (см. выше §§ 24 - 28 и ниже § 43). Апелляционный суд указал, что он разделяет мнение городского суда в отношении отсутствия серьезности нарушения, но не считает необходимым оценивать три комментария на предмет их диффамационного характера в соответствии с действующими положениями закона.

35. Вместо этого апелляционный суд исходил из того, что требование заявительницы о компенсации в любом случае не могло быть удовлетворено при отсутствии достаточной степени вины ответчиков. Решающим являлся вопрос о том, была ли доказана вина Hegnar Online и H. в связи с тем, что они не обнаружили и потому не удалили спорные комментарии.

36. Апелляционный суд далее указал, что одной из характеристик постов, опубликованных в рамках соответствующего форума, а также комментариев относительно опубликованных онлайн редакционных материалов, было то, что они размещались в режиме реального времени, и предварительная цензура была невозможна. Это означало, что контроль необходимо было осуществлять постфактум, независимо от того, касался ли он контента, за который несла ответственность редакция, или интернет-сайта, на котором размещались исключительно комментарии пользователей.

37. Что касается общей системы мониторинга контента, Апелляционный суд отметил, что на сайте были «кнопки предупреждения», на которые читатели могли нажать, чтобы отреагировать на комментарии. Кроме того, в задачу сотрудников редакции входили мониторинг контента и удаление комментариев по своей собственной инициативе. Однако на форуме в целом было очень много постов, и Апелляционный суд предположил, что в соответствующее время была обнаружена только малая часть контента, подлежавшего удалению.

38. Обращаясь к трем конкретным оспариваемым комментариям, Апелляционный суд отметил, что комментарии № 1 и 2 были опубликованы 6 и 8 ноября 2010 г. соответственно. Заявительнице сообщили о комментариях другие лица, она сама не читала их на сайте. Редакции сообщили об этих двух комментариях по электронной почте 17 ноября 2010 г. Тринадцать минут спустя сотрудники редакции ответили, что комментарии были удалены. Это являлось адекватной реакцией. Тем не менее Апелляционный суд рассмотрел вопрос о том, предполагалось ли в письме адвоката заявительницы в Комиссию по делам прессы от 8 ноября 2010 г. (см. выше § 10), что Хегнар должен был инициировать процесс удаления в то время. Принимая во внимание то обстоятельство, что письмо формально было отправлено в рамках другого контекста, а именно находившегося на рассмотрении дела в отношении Kapital (см. выше § 6), и не содержало требований об удалении комментариев, Апелляционный суд счел, что Хегнар рассматривал данное письмо лишь как часть документов по делу Kapital.

39. Что касается комментария № 3, он был опубликован 30 ноября 2010 г., а 3 декабря 2010 г. сотрудники Radio Norge известили о нем адвоката заявительницы, который связался с Hegnar Online 6 декабря 2010 года. Hegnar Online к тому времени уже изучал данный вопрос, поскольку получил аналогичное извещение от Radio Norge 3 декабря 2010 г. и в тот же день отметил, что комментарий уже был удален предположительно модератором Hegnar Online. Поскольку данный комментарий был, таким образом, быстро удален по инициативе самих сотрудников, отсутствовали какие-либо основания для привлечения Hegnar Online к ответственности.

40. Апелляционный суд оставил в силе решение городского суда по вопросу о судебных расходах в ходе рассмотрения дела в городском суде и присудил выплатить ответчикам 183 380 крон (около 20 050 евро) в качестве компенсации расходов, понесенных ими при рассмотрении дела в Апелляционном суде. Апелляционный суд отметил, что дело было ясным и что ни соображения относительно благосостояния сторон, ни их соответствующие возможности (см. ниже § 47) не могли оправдывать отказ от присуждения компенсации судебных расходов выигравшей стороне. Ответчики требовали выплаты 231 980 крон (около 24 416 евро), но Апелляционный суд решил, что, поскольку почасовой тариф оплаты услуг адвоката был высоким и соответствующим для специализированного адвоката, это должно было быть отражено меньшим количеством часов.

D. Производство в Верховном суде Норвегии

41. 22 ноября 2013 г. заявительница подала жалобу на постановление Апелляционного суда в Верховный суд Норвегии ( Høyesterett ). Она оспаривала вывод Апелляционного суда о том, что ответчики действовали с достаточной осторожностью, и утверждала, что Апелляционный суд допустил нарушение норм права, поскольку его рассуждения относительно стандартов осторожности не были ясными, в частности, было непонятно, достаточно ли было установления неосторожности для привлечения к ответственности, либо необходимо было наличие грубой неосторожности. Она также оспаривала оценку Апелляционным судом доказательств, касавшихся реакции Хегнара на письмо от 8 ноября 2010 г., адресованное Комиссии по делам прессы. Заявительница утверждала, что 19 ноября 2010 г. Хегнар написал редакционную статью для Kapital, в которой сделал замечания о том, как заявительница пожаловалась на комментарии, опубликованные на форуме (см. выше § 14). Более того, заявительница полагала, что Апелляционный суд неверно исходил из того, что стандарты модерации интернет-сайтов с контентом, исходившим от пользователей, были более мягкими в 2010 году, чем в момент вынесения постановления Апелляционного суда. Наконец, она оспаривала решение Апелляционного суда в части, касавшейся судебных расходов. Адвокату ответчиков необходимо было платить до 3 900 крон (около 410 евро) за час работы, и это был настолько высокий тариф, что он мог оказывать отпугивающее действие на лиц, желающих оспаривать нарушения статьи 8 Конвенции.

42. 7 февраля 2014 г. Специальный проверочный апелляционный комитет Верховного суда Норвегии по принятию жалоб к рассмотрению ( Høyesteretts ankeutvalg) отказал в принятии к рассмотрению по существу жалобы заявительницы на постановление Апелляционного суда как в целом, так и в части, касавшейся судебных расходов.

II. Соответствующее законодательство Норвегии

43. Соответствующие положения Уголовного кодекса Норвегии (straffeloven) от 22 мая 1902 г. в редакции, действовавшей в момент событий настоящего дела, гласили:

«Статья 246»

Любое лицо, которое словами или действиями нарушает чувство достоинства другого лица или способствует этому, подлежит наказанию в виде штрафа или лишения свободы на срок до шести месяцев.

Любое лицо, которое словами или действиями ведет себя таким образом, который может нанести ущерб доброму имени и репутации другого лица или подвергнуть другое лицо ненависти, неуважению или привести к потере доверия, необходимого для его положения или бизнеса, или лицо, которое помогает или способствует этому, подлежит наказанию в виде штрафа или лишения свободы на срок до одного года. Если посягательство на честь и достоинство совершено в печатной прессе или на радио или телевидении, или при иных особо отягчающих обстоятельствах, может назначаться наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет».

Сфера действия статьи 247 Уголовного кодекса Норвегии была ограничена, поскольку требовалось, чтобы выражение было неправомерным (rettsstridig). Такое требование было специально закреплено в статье 246 Уголовного кодекса Норвегии, а статья 247 данного кодекса толковалась Верховным судом Норвегии как предполагающая такое требование.

«Статья 390(a)»

Любое лицо, которое в результате пугающего или раздражающего поведения или других бесцеремонных действий нарушает право другого лица на личную жизнь, а также лицо, которое помогает или способствует этому, подлежит наказанию в виде штрафа или лишения свободы на срок до двух лет».

44. Статьи 3 — 6 Закона о компенсации (skadeserstatningsloven) от 13 июня 1969 г. гласят:

«Любой, кто осуществляет деяние в виде клеветы или нарушает право на уважение личной жизни другого лица, должен, если он допустил это по неосторожности или если соблюдены условия для назначения наказания, выплатить компенсацию причиненного ущерба и такую компенсацию утраченных доходов, которые могли быть получены в будущем, какую суд сочтет разумной с учетом степени вины и других обстоятельств. Данное лицо также может быть обязано выплатить такую компенсацию (возмещение) морального вреда, какую суд сочтет разумной.»

Если клевета выражена в письменной форме и если какое-либо лицо, которое работало на владельца или издателя печатного издания, признано виновным на основании предыдущего параграфа, владелец и издатель также обязаны выплатить компенсацию. Аналогичное правило применяется к любому возмещению, присужденному на основании предыдущего параграфа, если суд по особым причинам не примет решения об освобождении от обязанности выплатить данное возмещение. Суд также может обязать владельца или издателя выплатить такое дополнительное возмещение, которое суд сочтет разумным в отношении них. Корпорация по телерадиовещанию Норвегии несет аналогичные обязанности, если какое-либо работающее на нее лицо несет ответственность за выпуск. То же положение применяется к любой организации телерадиовещания.

При принятии по делу решения о назначении наказания или признании утверждения недействительным суд может обязать ответчика выплатить потерпевшему сумму, покрывающую расходы по публикации судебного решения. То же правило применяется в случае любого осуждения на основании статьи 130 Общегражданского уголовного кодекса...».

45. Статья 18 Закона об электронной коммерции (ehandelsloven) от 23 мая 2003 г. гласит:

«Статья 18. Освобождение от ответственности за некоторые услуги хранения»

Услугодатель, который хранит информацию по просьбе услугополучателя, может только:

(a) наказываться за хранение незаконной информации или вклад в незаконную деятельность путем хранения незаконной информации, если он действовал умышленно, или

(b) быть обязан выплатить компенсацию за хранение незаконной информации или вклад в незаконную деятельность путем хранения незаконной информации, если он действовал умышленно или в результате грубой неосторожности.

Услугодатель в любом случае освобождается от уголовной или гражданской ответственности, если он без неоправданных задержек принимает необходимые меры для того, чтобы прекратить или блокировать доступ к информации при проявлении умысла или грубой неосторожности, упомянутых в первом параграфе.

Услугодатель не освобождается от ответственности на основании настоящей статьи, если услугополучатель действует от имени услугодателя или под его контролем».

46. Первые два параграфа статьи 8(a) Закона о гендерном равенстве (likestillingsloven) от 9 июня 1978 г. в редакции, действовавшей в период, относившийся к обстоятельствам дела, гласили:

«Статья 8(a) (домогательство по признаку пола или сексуальное домогательство)»

Домогательство по признаку пола или сексуальное домогательство не допускается.

Домогательство по признаку пола означает нежелательное поведение, связанное с полом лица, целью или последствием которого является нанесение вреда достоинству другого лица. Сексуальное домогательство означает нежелательное внимание сексуального характера, которое причиняет беспокойство лицу, на которое направлено такое внимание».

В соответствии со вторым параграфом статьи 17 к умышленным или неосторожным нарушениям Закона о гендерном равенстве применяются общие правила о гражданской ответственности.

47. Соответствующие положения Закона о судебных спорах (tvisteloven) от 17 июня 2005 г. гласили:

«Статья 20.2. Присуждение судебных расходов выигравшей стороне»

(1) Сторона, в пользу которой вынесено решение, имеет право на полное возмещение судебных расходов противоположной стороной...

(3) Суд может освободить противоположную сторону от обязанности возмещения судебных расходов полностью или в части, если суд установит наличие веских оснований для этого. Суд, в частности, должен учитывать следующие факты:

(a) существовали ли обоснованные причины для рассмотрения дела, поскольку дело было неясным или поскольку доказательства прояснились только после предъявления иска;

(b) можно ли упрекнуть выигравшую сторону в подаче иска или отклонила ли выигравшая сторона разумное предложение о мирном урегулировании спора, или

(c) было ли дело важным для благосостояния данной стороны и оправдывало ли соответствующие возможности сторон освобождение от возмещения расходов...