Постановление ЕСПЧ от 20.09.2016
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 20.09.2016. 42858/06. 20.09.2016. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4285806
«Дело „Вершинин (Vershinin) против Российской Федерации“ (жалоба № 42858/06) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ВЕРШИНИН (VERSHININ) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1> (Жалоба № 42858/06)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
(Страсбург, 20 сентября 2016 года)
<1> Перевод с английского языка Ю.Ю. Берестнева.
<2> Настоящее Постановление вступило в силу в соответствии с положениями пункта 2 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Вершинин против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Комитетом в составе:
Хелены Ядерблом, Председателя Комитета,
а также при участии Фатоша Араджи, заместителя Секретаря Секции Суда,
рассмотрев дело в закрытом заседании 30 августа 2016 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 42858/06, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Леонидом Владимировичем Вершининым (далее — заявитель) 12 августа 2007 г.
2. Интересы заявителя представляли И. Федотов и Л. Стахиева, адвокаты, практикующие в Московской области и г. Москве соответственно. Власти Российской Федерации (далее также — власти государства-ответчика) были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. Заявитель утверждал, в частности, что его принудительное помещение в психиатрическое лечебное учреждение было незаконным, что производство, завершившееся помещением его в лечебное учреждение, имело ряд процессуальных недостатков, и что после помещения в лечебное учреждение он не мог инициировать разбирательство по вопросу об освобождении из-под стражи.
4. 29 января 2013 г. жалобы на нарушение статей 5 и 6 Конвенции были коммуницированы властям Российской Федерации.
ФАКТЫ
5. Заявитель родился в 1959 году и проживает в селе Радищево Московской области.
6. В 1997 году в результате несчастного случая дом заявителя частично сгорел, и ему пришлось жить на чердаке, который не был приспособлен для проживания. Заявитель считал, что при рассматриваемых обстоятельствах власти были обязаны предоставить ему бесплатное жилье. Гражданский иск заявителя против муниципальных властей был отклонен.
7. В январе 2006 года заявитель подал в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации и в Генеральную прокуратуру Российской Федерации жалобы на действия судей, рассматривавших его гражданское дело. В частности, заявитель, используя оскорбительные выражения, обвинял судей в получении взяток от ответчика в размере 30 000 долларов США, в фальсификации доказательств, терроризме, злоупотреблении полномочиями, а также в возбуждении расовой и этнической вражды.
8. 13 марта 2006 г. заявитель был задержан по подозрению в клевете в отношении судьи и в заведомо ложных высказываниях.
9. 14 марта 2006 г. Мещанский районный суд г. Москвы применил к заявителю меру пресечения в виде заключения под стражу. Впоследствии срок содержания заявителя под стражей регулярно продлевался соответствующими постановлениями.
10. Следователь постановил провести психиатрическую экспертизу состояния здоровья заявителя в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии имени В.П. Сербского.
11. 20 июня 2006 г. эксперты пришли к выводу, что заявитель демонстрировал симптомы развития параноидального расстройства личности, нуждался в амбулаторном наблюдении и лечении. В то же время эксперты заключили, что заявитель был вменяем, мог предстать перед судом, и подчеркнули, что у заявителя в анамнезе не было психических расстройств.
12. 1 августа 2006 г. органы обвинения передали материалы дела заявителя в Московский городской суд для рассмотрения по существу. Московский городской суд назначил дополнительную судебно-психиатрическую экспертизу в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии имени В.П. Сербского.
13. 21 ноября 2006 г. эксперты пришли к выводу, что заявитель страдал от хронического психического расстройства, параноидального расстройства личности и нуждался в принудительном лечении в специализированном медицинском учреждении. Эксперты основывали свое мнение, inter alia <1>, на «навязчивых» идеях, высказанных заявителем в многочисленных жалобах в различные органы государственной власти «в гротескной форме», на попытках заявителя «установить истину», на противоречиях в его собственных высказываниях, психической двойственности и тому подобном. Эксперты также пришли к мнению, что заявитель был невменяем на момент совершения рассматриваемого преступления и не мог предстать перед судом.
<1> Inter alia (лат.) — в числе прочего, в частности (примеч. переводчика).
14. В неустановленную дату Московский городской суд назначил еще одну судебно-психиатрическую экспертизу заявителя в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии имени В.П. Сербского.
15. 7 февраля 2007 г. новое экспертное заключение подтвердило выводы предыдущего заключения от 21 ноября 2006 г. Кроме того, эксперты установили, что заявитель представлял опасность для общества, указав следующее:
«[п]ринимая во внимание, что [заявитель] демонстрирует в субъективно значимых ситуациях тенденцию к быстрому формированию навязчивых идей, которые иногда достигают уровня бреда, расширение круга лиц, на которых распространяются эти эмоции, тяжелые эмоциональные расстройства с не поддающимся коррекции поведением, отрицание требований режима, отсутствие критического отношения к своему [эмоциональному] состоянию, симуляцию, [он] представляет опасность для общества и нуждается в принудительном лечении в специализированном психиатрическом лечебном учреждении».
16. 20 февраля 2007 г. Московский городской суд, установив основополагающие факты в отношении указанных преступлений, прекратил производство по уголовному делу в отношении заявителя в связи с его невменяемостью. Московский городской суд, ссылаясь на выводы и рекомендации полученных заключений психиатров, постановил применить к заявителю принудительное лечение в психиатрической больнице.
17. 5 апреля 2007 г. Верховный Суд Российской Федерации оставил решение нижестоящего суда без изменения.
18. В апреле 2007 года заявителя перевели из следственного изолятора в психиатрическое лечебное учреждение. В июне 2008 года его выписали из больницы.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции
19. Заявитель, ссылаясь на пункт 1 статьи 5 Конвенции, обжаловал незаконность его принудительного помещения в психиатрическую больницу в связи с тем, что власти Российской Федерации не выполнили материально-правовые требования, предъявляемые к процедуре принудительной госпитализации. Соответствующие части статьи 5 Конвенции устанавливают следующее:
«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:»
...e) законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг...».
20. Власти Российской Федерации оспорили этот довод.
A. Приемлемость жалобы
21. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Европейский Суд также отмечает, что жалоба не является неприемлемой и по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
B. Существо жалобы
22. Европейский Суд повторяет, что неприкосновенность личности является основополагающим правом, защищающим физическую целостность человека (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Маккей против Соединенного Королевства» (McKay v. United Kingdom), жалоба № 543/03, ECHR 2006-X, § 30). В то время как в пункте 1 статьи 5 Конвенции перечислены исключения, которые могут ограничить рассматриваемое право (подпункты «a» - «f» пункта 1 статьи 5 Конвенции) эти исключения необходимо толковать узко, и ни при каких обстоятельствах они не должны способствовать произвольному лишению свободы (см. Постановление Европейского Суда по делу «Василева против Дании» (Vasileva v. Denmark) от 25 сентября 2003 г., жалоба № 52792/99, § 33).
23. В настоящем деле стороны не оспаривали, что исполнение постановления суда о судебно-психиатрической экспертизе состояния заявителя включало в себя ограничение свободы.
24. В Постановлении по делу «Винтерверп против Нидерландов» (Winterwerp v. Netherlands) (от 24 октября 1979 г., Series A, № 33, § 39) Европейский Суд установил три минимальных условия, которые должны быть соблюдены, чтобы «заключение под стражу невменяемого лица» было бы законным по смыслу подпункта «e» пункта 1 статьи 5 Конвенции: за исключением случаев чрезвычайной ситуации, должно быть достоверно доказано, что соответствующее лицо не отвечает за свои поступки, то есть психическое расстройство должно быть установлено перед компетентными властями на основании объективных медицинских доказательств, психическое расстройство должно достигать степени, оправдывающей принудительное ограничение свободы, законность длящегося ограничения свободы должна зависеть от наличия у лица указанного расстройства.
25. Европейский Суд полагает, что в настоящем деле, по-видимому, отсутствует необходимость подробно исследовать, были соблюдены первое и третье условия из дела Винтерверпа, поскольку органы власти Российской Федерации очевидно не продемонстрировали, что психическое заболевание заявителя было такого рода и интенсивности, которые оправдывали бы принудительное ограничение свободы в лечебном учреждении.
26. Как ясно из заключений судебно-психиатрической экспертизы и соответствующих судебных решений (см. §§ 13, 15 и 16 настоящего Постановления), вывод о том, что заявитель представляет опасность для общества, и рекомендация о принудительной госпитализации были основаны на быстром формировании навязчивых идей у заявителя, которые иногда достигали уровня бреда, на «гротескной форме» его жалоб, попытках «найти истину», противоречиях в суждениях заявителя, психической двойственности, на отсутствии у заявителя критического отношения к своему эмоциональному состоянию и тому подобном. Хотя Европейский Суд признает, что эти аспекты психического здоровья заявителя могли бы оправдать необходимость определенной формы специального лечения, они не продемонстрировали со всей убедительностью, что заявитель представлял бы какую-либо опасность и что его психическое расстройство было такого рода или степени, которые оправдывали бы принудительное ограничение свободы.
27. Вышеизложенные доводы являются достаточными, чтобы Европейский Суд пришел к выводу, что власти Российской Федерации не выполнили конвенционные требования при санкционировании принудительной госпитализации заявителя.
28. Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение пункта 4 статьи 5 и статьи 6 Конвенции
29. Заявитель также жаловался на нарушения пункта 4 статьи 5 и статьи 6 Конвенции, сообщая о процессуальных нарушениях в производстве по вопросу о его госпитализации, а также обжалуя отсутствие возможности инициировать производство по вопросу об освобождении его из-под стражи.
30. Власти Российской Федерации оспорили данные доводы.
31. Принимая во внимание свои вышеизложенные выводы относительно пункта 1 статьи 5 Конвенции, Европейский Суд не считает необходимым рассматривать дальнейшие жалобы заявителя на нарушение пункта 4 статьи 5 и статьи 6 Конвенции.
III. Иные предполагаемые нарушения Конвенции
32. В заключение заявитель жаловался на нарушения статей 3, 5, 6 и 13 Конвенции в связи с предполагаемым нарушением его прав. Однако с учетом имеющихся в его распоряжении материалов и в той степени, в которой обжалуемые вопросы относятся к его компетенции, Европейский Суд полагает, что эти жалобы подлежат отклонению в соответствии с пунктом 1, подпунктом «a» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
IV. Применение статьи 41 Конвенции
33. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
34. Заявитель требовал выплаты 38 430 евро в качестве компенсации материального ущерба и 250 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
35. Власти Российской Федерации считали эти суммы необоснованными и чрезмерными.
36. Европейский Суд не усматривает причинно-следственной связи между установленным нарушением и заявленным материальным ущербом, следовательно, он отклоняет эту жалобу. С другой стороны, принимая во внимание обстоятельства дела и принимая решение на основе принципа справедливости, Европейский Суд присуждает заявителю 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
B. Судебные расходы и издержки
37. Заявитель также требовал выплаты 780 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных при рассмотрении его жалобы Европейским Судом.
38. Власти Российской Федерации возражали против присуждения компенсации по данному пункту.
39. Принимая во внимание предоставленные ему материалы и свою прецедентную практику, Европейский Суд находит разумным присудить заявителю 780 евро в качестве компенсации расходов на рассмотрение жалобы в соответствии с Конвенцией.
C. Процентная ставка при просрочке платежа
40. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
объявил жалобы, касающиеся нарушения пунктов 1 и 4 статьи 5 и статьи 6 Конвенции в связи с незаконной принудительной госпитализацией, процессуальными нарушениями, допущенными в ходе разбирательства по вопросу о принудительной госпитализации, и отсутствия возможности инициировать разбирательство по вопросу об освобождении из-под стражи, приемлемыми для рассмотрения по существу, а в остальной части — неприемлемыми;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции;
-
постановил, что отсутствует необходимость рассматривать жалобы на нарушение пункта 4 статьи 5 и статьи 6 Конвенции;
(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, который будет установлен на день выплаты:
(i) 5 000 евро (пять тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы;
(ii) 780 евро (семьсот восемьдесят евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы;
(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 20 сентября 2016 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF VERSHININ v. RUSSIA (Application No. 42858/06)
<*> This judgment is final but it may be subject to editorial revision.
In the case of Vershinin v. Russia,
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Committee composed of:
and Fatoº Aracý , Deputy Section Registrar,
Having deliberated in private on 30 August 2016,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (no. 42858/06) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Mr Leonid Vladimirovich Vershinin («the applicant»), on 12 August 2007.
2. The applicant was represented by Mr I. Fedotov and Ms L. Stakhiyeva, lawyers practising in Moscow Region and Moscow respectively. The Russian Government («the Government») were represented by Mr G. Matyushkin, the Representative of the Russian Federation to the European Court of Human Rights.
3. The applicant alleged, in particular, that his involuntary placement to a psychiatric facility was unlawful, that the proceedings leading to his hospitalisation were tainted by various procedural defects and that he was unable to initiate release proceedings after hospitalisation.
4. On 29 January 2013 the above complaints under Articles 5 and 6 of the Convention were communicated to the Government.
THE FACTS
5. The applicant was born in 1959 and lives in Radishchevo, Moscow Region.
6. In 1997, as a result of an accident, the applicant's house had partially burnt and he had to live in the attic, which was not designed for lodging. The applicant considered that in the circumstances the authorities were under an obligation to provide him with free housing. His civil action against the municipality was dismissed in court.
7. In January 2006 the applicant lodged complaints with the State Duma and the Prosecutor General of the Russian Federation against the judges who had dealt with his civil case. In particular, the applicant, using abusive language, accused them of having taken bribes from the defendant in the amount of USD 30,000, falsification of evidence, terrorism, abuse of power as well as inciting racial and ethnic hatred.
8. On 13 March 2006 the applicant was arrested under suspicion of having committed defamation of a judge and deliberately false denunciation.
9. On 14 March 2006 the Meshanskiy District Court of Moscow (Мещанский районный суд г. Москвы) remanded the applicant in custody. His detention on remand was subsequently extended at regular intervals by relevant detention orders.
10. The investigator ordered the applicant's psychiatric evaluation in the State Academic Centre for Social and Forensic Psychiatry in Moscow (Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского) («the Forensic Psychiatry Centre»).
11. On 20 June 2006 the experts concluded that he showed symptoms of paranoid personality development, was in need of an outpatient supervision and treatment. At the same time they concluded that the applicant was sane, fit to stand trial and highlighted that he had no history of mental disorders.
12. On 1 August 2006 the prosecution transferred the applicant's case to the Moscow City Court (Московский городской суд) for examination. The City Court ordered an additional forensic psychiatric examination by the Forensic Psychiatry Centre.
13. On 21 November 2006 the experts concluded that the applicant was suffering from a chronic mental disorder — paranoid personality development — and needed involuntary treatment in a specialised psychiatric facility. The experts based their assessment, inter alia, on the applicant's «overvalued» ideas expressed in numerous petitions to various authorities «in a grotesque form», attempts to «find the truth», contradictions in his opinions, ambivalence etc. The experts also concluded that the applicant had been insane at the time of the impugned offences and unfit to stand trial.
14. On an unspecified date the City Court ordered another forensic psychiatric examination of the applicant by the Forensic Psychiatry Centre.
15. On 7 February 2007 the new report confirmed the findings of the previous report of 21 November 2006. In addition, the experts found that the applicant was a danger to society, stating as follows:
«[T]aking into account that [the applicant] shows, in subjectively significant situations, a tendency towards rapid formation of overvalued ideas which sometimes reach a delusional level, broadening of the circle of persons brought into the focus of these emotions, grave emotional disturbances with non-corrective behavior, rejection of regime requirements, lack of critical attitude to his [emotional] state, dissimulation, [he] is a danger to the society and needs compulsory treatment in a specialised psychiatric hospital».
16. On 20 February 2007 the City Court having established the principal facts in respect of the abovementioned offences discontinued criminal proceedings against the applicant due to his insanity. The court referring to the findings and recommendations of the psychiatrists ordered the applicant's involuntary treatment in a psychiatric hospital.
17. On 5 April 2007 the Supreme Court of the Russian Federation summarily upheld the lower court's decision.
18. In April 2007 the applicant was transferred from a remand prison to a psychiatric facility. In June 2008 he was released from the hospital.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 5 § 1 of the Convention
19. The applicant complained under Article 5 § 1 of the Convention that his involuntary placement to a psychiatric facility was unlawful due to the failure of the national authorities to meet the substantive requirements for involuntary hospitalisation. In the relevant part the Article reads as follows:
«1. Everyone has the right to liberty and security of person. No one shall be deprived of his liberty save in the following cases and in accordance with a procedure prescribed by law...»
(e) the lawful detention of persons for the prevention of the spreading of infectious diseases, of persons of unsound mind, alcoholics or drug addicts or vagrants...»
20. The Government contested that argument.
A. Admissibility
21. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
22. The Court reiterates that a person's physical liberty is a fundamental right protecting the physical security of an individual (see McKay v. the United Kingdom [GC], no. 543/03, § 30, ECHR 2006-X). While Article 5 § 1 of the Convention sets out a list of exceptions which might restrict this right (Article 5 § 1 (a) to (f)), these exceptions must be interpreted narrowly, and in no circumstances may they allow arbitrary deprivation of liberty (see Vasileva v. Denmark, no. 52792/99, § 33, 25 September 2003).
23. In the present case, the parties did not dispute that the enforcement of the court order for forensic psychiatric examination of the applicant had involved a deprivation of liberty.
24. In its Winterwerp judgment (see Winterwerp v. the Netherlands, 24 October 1979, § 39, Series A no. 33), the Court set out three minimum conditions which have to be satisfied for the «detention of a person of unsound mind» to be lawful within the meaning of Article 5 § 1 (e) of the Convention: except in emergency cases, the individual concerned must be reliably shown to be of unsound mind, that is to say, a true mental disorder must be established before a competent authority on the basis of objective medical evidence; the mental disorder must be of a kind or degree warranting compulsory confinement; and the validity of continued confinement depends upon the persistence of such a disorder.
25. The Court considers that in the present case there appears to be no need in detailed examination of whether the first and third Winterwerp condition were satisfied, since the national authorities evidently failed to demonstrate that the applicant's disorder was of a kind or degree warranting compulsory confinement.
26. As it is clear from the forensic examination reports and the relevant judicial decision (see paragraphs 13, 15 and 16 above) the conclusion that the applicant presents a danger to society and the recommendation for involuntary hospitalization were based on the applicant's rapid formation of overvalued ideas which sometimes reach a delusional level, «grotesque form» of his complaints, attempts to «find the truth», contradictions in his opinions, ambivalence, lack of critical attitude to his emotional state etc. While the Court acknowledges that these aspects of the applicant's mental health and behavior might have justified the need for some form of specialised treatment, they fail to convincingly demonstrate that the applicant presented any danger and that his mental disorder was of a kind or degree warranting compulsory confinement.
27. The foregoing considerations are sufficient to enable the Court to conclude that the national authorities did not meet the Convention requirements in authorising the applicant's involuntary hospitalisation.
28. There has accordingly been a violation of Article 5 § 1 of the Convention.
II. Alleged violation of Articles 5 § 4 and 6 of the Convention
29. The applicant further complained under Articles 5 § 4 and 6 of the Convention about procedural defects in the proceedings leading to his hospitalisation and inability to initiate release proceedings.
30. The Government contested these arguments.
31. Having regard to its above finding under Article 5 § 1, the Court considers that it is not necessary to examine the applicant's further complaints under Articles 5 § 4 and 6 of the Convention
III. Other alleged violations of the Convention
32. Lastly, the applicant lodged complaints under Articles 3, 5, 6 and 13 of the Convention concerning various alleged violations of his rights. However, in the light of all the material in its possession, and in so far as the matters complained of are within its competence, the Court finds that these complaints must be rejected in accordance with Article 35 §§ 1, 3 (a) and 4 of the Convention.
IV. Application of Article 41 of the Convention
33. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
34. The applicant claimed 38,430 euros (EUR) in respect of pecuniary and EUR 250,000 in respect of non-pecuniary damage.
35. The Government considered these amounts ungrounded and excessive.
36. The Court does not discern any causal link between the violation found and the claimed pecuniary damage; it therefore rejects this claim. On the other hand, having regard to the circumstances of the present case and acting on the equitable basis it awards the applicant EUR 5,000 in respect of non-pecuniary damage.
B. Costs and expenses
37. The applicant also claimed EUR 780 for the costs and expenses incurred before the Court.
38. The Government contended that no such award shall be made.
39. Regard being had to the documents in its possession and to its case-law, the Court considers it reasonable to award the sum of EUR 780 covering costs for the proceedings before the Court.
C. Default interest
40. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
1. Declares the complaints under Article 5 §§ 1 and 4 and Article 6 of the Convention concerning unlawfulness of involuntary hospitalisation, procedural defects in the proceedings leading to the hospitalisation and inability to initiate release proceedings admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 5 § 1 of the Convention;
3. Holds that there is no need to examine the complaints under Articles 5 § 4 and 6 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months the following amounts, to be converted into the currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement:
(i) EUR 5,000 (five thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage;
(ii) EUR 780 (seven hundred eighty euros), plus any tax that may be chargeable to the applicant, in respect of costs and expenses;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
5. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 20 September 2016, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.