Постановление ЕСПЧ от 05.02.2015
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 05.02.2015. 40618/04. 05.02.2015. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4061804
«Дело „Гордеев (Gordeyev) против Российской Федерации“ (жалоба № 40618/04) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ГОРДЕЕВ (GORDEYEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1> (Жалоба № 40618/04)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
(Страсбург, 5 февраля 2015 года)
<1> Перевод с английского ООО «Развитие правовых систем»/Под ред. Ю.Ю. Берестнева.
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 5 мая 2015 г. в соответствии с положениями пункта 1 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Гордеев против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Комитетом в составе:
Ханлара Гаджиева, Председателя Комитета,
а также при участии Андре Вампаша, заместителя Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 13 января 2015 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 40618/04, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Николаем Михайловичем Гордеевым (далее — заявитель) 14 июля 2004 г.
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. 1 июля 2010 г. жалоба была коммуницирована властям Российской Федерации.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Заявитель, 1951 года рождения, проживает в г. Ханты-Мансийске.
A. Основное производство по делу
5. 11 марта 2002 г. заявитель подал иск к своему бывшему работодателю, Ханты-Мансийскому институту природопользования Севера (далее — институт), являющемуся структурным подразделением государственного образовательного учреждения «Тюменская государственная сельскохозяйственная академия». Заявитель требовал восстановить его на работе и произвести связанные с этим выплаты.
6. 13 мая 2002 г. Ханты-Мансийский городской суд Тюменской области (далее — городской суд) вынес решение в пользу заявителя.
7. 26 июня 2002 г. Суд Ханты-Мансийского автономного округа — Югры (далее — окружной суд), рассмотрев кассационную жалобу, отменил указанное решение и вернул дело в городской суд на новое рассмотрение.
8. 22 июля 2002 г. материалы дела были направлены в городской суд.
9. 13 августа 2002 г. институт был ликвидирован.
10. 10 ноября 2003 г. судья предложил ответчику представить свои возражения, а заявителю уточнить свои требования.
11. 29 декабря 2003 г. городской суд по ходатайству заявителя, поданному 10 ноября 2003 г., заменил ответчика по гражданскому делу, назначив им вместо института академию.
12. 19 января 2004 г. городской суд привлек к участию в деле в качестве истцов еще двух человек.
13. 29 января 2004 г. судебное заседание было перенесено на 2 марта 2004 г. по ходатайству заявителя об истребовании определенных документов.
14. 2 марта 2004 г. судебное заседание было перенесено на 26 апреля 2004 г. из-за отсутствия прокурора и ввиду позиции заявителя, утверждавшего, что дело нельзя рассматривать в его отсутствие.
15. 26 апреля 2004 г. судебное заседание было перенесено на 7 июня 2004 г. по ходатайству заявителя об ознакомлении с материалами дела, которые ранее не были доведены до его сведения.
16. 7 июня 2004 г. заявитель выдвинул дополнительные исковые требования, с которыми было необходимо ознакомиться ответчику, поэтому судебное заседание было перенесено на 2 июля 2004 г.
17. 2 июля 2004 г. судебное заседание было перенесено на 20 августа 2004 г. вследствие ходатайства заявителя о вызове свидетеля и об истребовании дополнительных документов.
18. 20 августа 2004 г. судебное заседание было перенесено на 8 октября 2004 г. в связи с тем, что заявитель плохо себя чувствовал.
19. На судебных заседаниях, состоявшихся 8 октября и 10 декабря 2004 г., заявитель изменил свои исковые требования. Оба этих заседания были перенесены, чтобы дать ответчику возможность ознакомиться с изменениями.
20. 17 января 2005 г. городской суд частично удовлетворил требования заявителя, распорядившись немедленно восстановить его на работе в «структурном подразделении Ханты-Мансийской академии» с 13 февраля 2002 г., а также присудив ему 474 587 рублей 05 копеек в качестве компенсации невыплаченной заработной платы и 20 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.
21. Ответчик по делу и заявитель обжаловали это решение 27 января и 2 февраля 2005 г. соответственно.
22. 21 марта 2005 г. прокурор представил свои возражения по обеим жалобам. В тот же день дело было направлено в окружной суд.
23. 5 апреля 2005 г. окружной суд, рассмотрев кассационные жалобы, оставил указанное решение без изменения в части, касающейся восстановления заявителя на работе и компенсации морального вреда, но отменил решение и вернул дело на новое рассмотрение по вопросу о невыплаченной заработной плате.
24. 17 мая 2005 г. суммы, которые причитались заявителю согласно судебному решению от 17 января 2005 г. с изменениями, внесенными окружным судом 5 апреля 2005 г., были перечислены на его банковский счет.
B. Рассмотрение вопроса о невыплаченной заработной плате
25. Тем временем городской суд был переименован в Ханты-Мансийский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа — Югры <1> (далее — районный суд). Дело заявителя было передано в производство этого суда.
<1> См. Федеральный закон от 21 июля 2004 г. № 75-ФЗ (примеч. редактора).
26. 19 апреля 2005 г. для определения прав заявителя на получение невыплаченной заработной платы был назначен эксперт. Следующее заседание по делу было назначено на 20 мая 2005 г.
27. 19 мая 2005 г. эксперт представил свои расчеты.
28. На заседании, состоявшемся 20 мая 2005 г., заявитель оспорил правильность расчетов эксперта. Заявителю было предложено представить свои собственные расчеты, опираясь на документально подтвержденные сведения, а также рассмотреть возможность заключения мирового соглашения.
29. 16 июня 2005 г. судебное заседание было перенесено на 8 июля 2005 г., поскольку расчеты заявителя не соответствовали требованиям Трудового кодекса Российской Федерации (далее — ТК РФ). Сторонам предложили подготовить новые расчеты.
30. 8 июля 2005 г. судебное заседание было отложено до окончания рассмотрения поданной ответчиком надзорной жалобы.
31. 17 августа 2005 г. районный суд присудил заявителю 242 734 рублей 40 копеек в качестве компенсации невыплаченной заработной платы.
32. 4 октября 2005 г. окружной суд, рассмотрев кассационную жалобу, оставил указанное решение без изменения.
33. 5 апреля 2006 г. суммы, которые причитались заявителю согласно судебному решению от 17 августа 2005 г., оставленному без изменения 4 октября 2005 г., были перечислены на его банковский счет.
C. Рассмотрение вопроса о восстановлении заявителя на работе
34. 10 января 2006 г. заявитель вернул исполнительный лист в районный суд на основании того, что в нем было неправильно указано название организации-должника.
35. В неустановленную дату судебный пристав-исполнитель обратился в районный суд с просьбой пояснить судебные решения от 17 января и 17 августа 2005 г., утверждая, что оба решения невозможно исполнить из-за ликвидации института.
36. 8 февраля 2006 г. районный суд рассмотрел просьбу судебного пристава-исполнителя в присутствии представителя академии и заявителя.
37. В первом определении, вынесенном в эту дату, районный суд исправил название организации-ответчика и пришел к выводу, что присужденные заявителю суммы должна выплачивать академия.
38. Во втором определении районный суд отказал судебному приставу-исполнителю в просьбе пояснить судебное решение от 17 января 2005 г. в части, касающейся немедленного восстановления заявителя на работе. Суд счел, что порядок увольнения работника в случае ликвидации структурного подразделения работодателя регулируется соответствующими положениями ТК РФ.
39. Эти определения не были обжалованы и вступили в законную силу.
40. 17 января 2005 г. академия подала ходатайство о пересмотре дела в порядке надзора в президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры (далее — Президиум). По утверждениям академии, нижестоящие суды неправильно применили нормы материального права, и, следовательно, судебные решения от 17 января и 5 апреля 2005 г. должны быть отменены в полном объеме.
41. 12 мая 2006 г. Президиум внес изменения в судебные решения от 17 января и 5 апреля 2005 г. в части, касающейся немедленного восстановления заявителя на работе. Президиум отметил, что в соответствии с частью четвертой статьи 81 ТК РФ в случае ликвидации структурного подразделения организации, расположенного в другой местности, расторжение трудовых договоров с работниками этого подразделения производится по правилам, предусмотренным для случаев ликвидации организации. В соответствии с пунктом 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 <1> при невозможности восстановления незаконно уволенного работника на прежней работе вследствие ликвидации организации суд признает увольнение незаконным и признает работника уволенным согласно части первой статьи 81 ТК РФ в связи с ликвидацией организации. С учетом изложенного Президиум пришел к выводу, что нижестоящие суды неправильно применили нормы материального права, и внес изменения в принятые ими решения в части, касающейся немедленного восстановления заявителя на работе, отметив, что его следует считать уволенным вследствие ликвидации организации-работодателя с 17 января 2005 г. и что направлять этот вопрос на новое рассмотрение не было необходимости. В остальной части Президиум отклонил поданное академией ходатайство о пересмотре дела в порядке надзора.
<1> Имеется в виду Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (примеч. редактора).
II. Соответствующие внутригосударственное законодательство и практика
A. Восстановление незаконно уволенного работника на прежней работе в случае ликвидации организации
42. В статье 81 ТК РФ, принятого 30 декабря 2001 г., перечисляются ситуации, в которых трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работодателя. Пункт 1 части первой статьи 81 ТК РФ предусматривает, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае ликвидации организации. Часть четвертая статьи 81 ТК РФ гласит, что в случае прекращения деятельности филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации, расположенного в другой местности, расторжение трудовых договоров с работниками этого подразделения производится по правилам, предусмотренным для случаев ликвидации организации.
43. В пункте 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъясняется позиция суда в случаях, когда он признает увольнение незаконным при невозможности восстановления работника на прежней работе вследствие ликвидации организации. Суд признает увольнение работника незаконным и обязывает ликвидационную комиссию или орган, принявший решение о ликвидации организации, выплатить ему средний заработок за все время вынужденного прогула. Одновременно суд изменяет формулировку основания увольнения работника на увольнение согласно части первой статьи 81 ТК РФ в связи с ликвидацией организации.
B. Немедленное исполнение решения суда
44. Статья 210 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ) предусматривает, что решение суда приводится в исполнение после вступления его в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения в порядке, установленном федеральным законом. Согласно статье 211 ГПК РФ решение суда о восстановлении человека на работе подлежит немедленному исполнению.
C. Участие прокурора в рассмотрении некоторых дел, истцы по которым находятся в уязвимом положении
45. Часть третья статьи 45 ГПК РФ устанавливает, что прокурор вступает в процесс и дает заключение по делам о выселении, восстановлении на работе, возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, а также в иных случаях, предусмотренных настоящим кодексом и другими федеральными законами. Неявка прокурора, извещенного о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с частичной отменой судебного решения от 17 января 2005 г.
46. Заявитель, ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, жаловался на то, что в результате отмены судебного решения от 17 января 2005 г. в части, касающейся его немедленного восстановления на работе, он оказался лишен возможности получить дополнительную компенсацию. При этом он ссылался на пункт 1 статьи 6 Конвенции, который в части, имеющей отношение к настоящему делу, предусматривает следующее:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела в разумный срок... судом...».
47. Власти Российской Федерации оспорили этот довод. Они утверждали, что изменения, внесенные в судебное решение от 17 января 2005 г., оставленное без изменения 5 апреля 2005 г., были вызваны тем, что иначе нельзя было исполнить это решение и восстановить права заявителя.
48. Заявитель настаивал на своей жалобе. Он считал, что судебные приставы-исполнители должны были принять меры с целью обязать академию восстановить его на работе, либо создав институт заново, либо предложив академии уволить его в соответствии с судебным решением от 8 февраля 2006 г., в котором имеются отсылки к соответствующим положениям ТК РФ. В связи с этим заявитель полагал, что его положение регулируется частью четвертой статьи 81 ТК РФ. Кроме того, заявитель отмечал, что эта статья предоставляет ему право на получение дополнительной компенсации и денежных сумм.
49. Европейский Суд отмечает, что 17 января 2005 г. городской суд признал увольнение заявителя незаконным и распорядился немедленно восстановить его на работе (см. § 20 настоящего Постановления). В части, касающейся немедленного восстановления заявителя на работе, это решение было оставлено без изменения окружным судом 5 апреля 2005 г. (см. § 23 настоящего Постановления). 12 мая 2006 г. Президиум окружного суда скорректировал решение от 17 января 2005 г., оставленное без изменения 5 апреля 2005 г., в части, касающейся немедленного восстановления заявителя на работе, постановив, что заявителя следует считать уволенным с 17 января 2005 г. вследствие ликвидации его работодателя (см. § 41 настоящего Постановления).
50. Европейский Суд отмечает: обе стороны согласны в том, что положение заявителя регулируется частью четвертой статьи 81 ТК РФ. Заявитель опирался на эту статью в своих замечаниях по делу (см. § 48 настоящего Постановления), а Президиум окружного суда прямо сослался на нее в своем постановлении от 12 мая 2006 г. (см. § 41 настоящего Постановления). Заявитель жаловался на то, что Президиум окружного суда неправильно применил упомянутую статью, так как в противном случае он имел бы право на получение дополнительной компенсации и денежных сумм.
51. Европейский Суд полагает, что по существу жалоба заявителя касается не отмены судебного решения от 17 января 2005 г. в части, оставленной без изменения 5 апреля 2005 г., как таковой, а несогласия заявителя с тем, как Президиум окружного суда применил положения законодательства Российской Федерации. В связи с этим Европейский Суд напоминает, что в его задачи не входит рассматривать ошибки в вопросах факта или права, предположительно допущенные внутригосударственным судом, либо подменять позицию судов страны или других внутригосударственных органов власти своей собственной точкой зрения, за исключением случаев, когда они могут нарушать права и свободы, охраняемые Конвенцией, и в той мере, в которой это может произойти (см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Гарсия Руис против Испании» ( García Ruiz v. Spain), жалоба № 30544/96, §§ 28 - 29, ECHR 1999-I). Другими словами, Европейский Суд не может ставить под сомнение результаты анализа, произведенного внутригосударственными органами власти, за исключением случаев, когда существуют явные доказательства произвола, а в настоящем деле их нет.
52. Следовательно, в данной части жалоба должна быть отклонена как явно необоснованная согласно пунктам 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с неисполнением судебного решения
53. Заявитель также жаловался на то, что судебное решение от 17 января 2005 г., оставленное без изменения 5 апреля 2005 г., и судебное решение от 17 августа 2005 г., оставленное без изменения 4 октября 2005 г., не были своевременно исполнены.
A. Приемлемость жалобы
54. Власти Российской Федерации оспаривали этот довод. Они отмечали, что судебное решение от 17 января 2005 г., оставленное без изменения 5 апреля 2005 г., было исполнено 17 мая 2005 г. Таким образом, задержка исполнения составила один месяц и 12 дней. Что касается судебного решения от 17 августа 2005 г., оставленного без изменения 4 октября 2005 г., оно было исполнено 5 апреля 2006 г. На тот момент задержка в его исполнении составила шесть месяцев. Принимая во внимание свою прецедентную практику, Европейский Суд согласен с властями Российской Федерации в том, что в этой части жалоба является явно необоснованной, следовательно, она должна быть объявлена неприемлемой для рассмотрения по существу.
55. Однако в связи с задержкой в исполнении судебного решения от 17 января 2005 г. в части, касающейся немедленного восстановления заявителя на работе, складывается иная ситуация. Европейский Суд считает, что жалоба в этой части не является явно необоснованной по смыслу положений пункта 3 статьи 35 Конвенции. Европейский Суд также отмечает, что она не является неприемлемой для рассмотрения по существу по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
B. Существо жалобы
56. Европейский Суд отмечает, что 17 января 2005 г. городской суд признал увольнение заявителя незаконным и распорядился немедленно восстановить его на работе. В данной части решение суда подлежало немедленному исполнению, несмотря на то, что оно могло быть обжаловано. 5 апреля 2005 г. суд кассационной инстанции оставил решение в этой части без изменения. Вместе с тем вопрос о порядке исполнения решения с учетом ликвидации работодателя заявителя был разрешен лишь 12 мая 2006 г., когда Президиум окружного суда внес в него изменения (см. § 41 настоящего Постановления). Таким образом, судебное решение от 17 января 2005 г. оставалось неисполненным до 12 мая 2006 г., то есть почти один год и четыре месяца.
57. Европейский Суд напоминает, что обоснованность задержек должна определяться с учетом, в частности, сложности исполнительного производства, действий заявителя и компетентных органов власти, а также того, насколько важен для заявителя результат рассмотрения конкретного дела (см. Постановление Европейского Суда по делу «Райлян против Российской Федерации» (Raylyan v. Russia) от 15 февраля 2007 г., жалоба № 22000/03 <1>, §§ 31 - 34, где приводятся ссылки на другие постановления Европейского Суда по данному вопросу). Неизменная позиция Европейского Суда по поводу последнего из этих критериев заключается в том, что трудовые споры требуют от властей проявлять особое тщание (см. mutatis mutandis <2> Постановление Европейского Суда по делу «Обермайер против Австрии» (Obermeier v. Austria) от 28 июня 1990 г., Series A, № 179, § 72). Данная позиция нашла отражение и в законодательстве Российской Федерации, согласно которому такие судебные решения подлежат немедленному исполнению (см. § 44 настоящего Постановления). Обращаясь к настоящему делу, Европейский Суд отмечает, что исполнение судебного решения от 17 января 2005 г. в соответствующей части не представляло особых сложностей, так как Пленум Верховного Суда Российской Федерации дал конкретные разъяснения по этому поводу (см. § 41 настоящего Постановления). Несмотря на это, властям потребовались почти один год и четыре месяца, чтобы решить проблему заявителя с трудоустройством, причем в течение этого периода он находился в особенно неопределенном положении. Учитывая, насколько важен был для заявителя результат рассмотрения дела, и особое тщание, которое нужно было проявить, поскольку в этой части судебное решение от 17 января 2005 г. подлежало немедленному исполнению, Европейский Суд считает эту задержку необоснованной (см. mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу «Копнин и другие против Российской Федерации» (Kopnin and Others v. Russia) от 28 мая 2014 г., жалоба № 2746/05 <3>, § 33). Таким образом, Европейский Суд приходит к выводу, что по делу имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 6/2008 (примеч. редактора).
<2> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. редактора).
<3> Опубликовано в «Прецедентах Европейского Суда по правам человека» № 9/2014 (примеч. редактора).
III. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с чрезмерной продолжительностью производства по делу
58. Заявитель жаловался на то, что производство по его гражданскому делу продолжалось чрезмерно длительно. Он ссылался на пункт 1 статьи 6 Конвенции.
59. Власти Российской Федерации оспорили этот довод. Они считали, что сам заявитель способствовал длительности рассмотрения дела, часто меняя свои исковые требования, подавая ходатайства об истребовании доказательств и обращаясь с просьбами о переносе судебных заседаний.
60. Европейский Суд отмечает, что рассмотрение дела заявителя продолжалось с 11 марта 2002 г. по 12 мая 2006 г. (см. §§ 5 и 41 настоящего Постановления). Однако при определении длительности производства по делу не следует принимать во внимание период с 4 октября 2005 г. по 12 мая 2006 г., поскольку в это время дело рассматривалось судом надзорной инстанции. Таким образом, общая продолжительность рассмотрения дела составляет приблизительно три года и семь месяцев. За это время требования заявителя три раза рассматривались судом первой инстанции, три раза — судом кассационной инстанции и один раз — судом надзорной инстанции.
61. Европейский Суд напоминает, что обоснованность длительности производства по делу должна определяться с учетом его обстоятельств и со ссылкой на следующие критерии: сложности дела, действий заявителя и соответствующих органов власти и то, насколько важен для заявителя результат рассмотрения дела (см. среди многих примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Фридлендер против Франции» (Frydlender v. France), жалоба № 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII).
62. Европейский Суд отмечает, что суды Российской Федерации не затягивали рассмотрение требований заявителя, за исключением периода с 26 июня 2002 г., когда окружной суд вернул дело на новое рассмотрение в городской суд, по 17 января 2005 г., когда городской суд рассмотрел его по существу (см. §§ 7 - 20 настоящего Постановления). Соответственно, производство по делу в суде первой инстанции продолжалось более двух лет и шести месяцев.
63. Европейский Суд отмечает, что из этого срока 14 месяцев прошло после того, как материалы дела были направлены в городской суд, прежде чем тот вновь приступил к рассмотрению дела заявителя. Власти Российской Федерации не прокомментировали эту задержку. Следовательно, следует считать, что она произошла по вине властей.
64. Вместе с тем Европейский Суд отмечает: с 29 января 2004 г. по 17 января 2005 г. судебные заседания переносились восемь раз, поскольку заявитель менял свои исковые требования, ходатайствовал об истребовании доказательств и просил отложить рассмотрение дела из-за своего плохого самочувствия и неявки прокурора. Следовательно, задержка продолжительностью почти один год произошла по вине заявителя.
65. Учитывая общую продолжительность производства по делу, то, что оно рассматривалось судами нескольких различных инстанций и в некоторых задержках виноват сам заявитель, Европейский Суд приходит к выводу, что продолжительность рассмотрения дела в целом не вышла за рамки требования «разумного срока», содержащегося в пункте 1 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Мещеряков против Российской Федерации» (Meshcheryakov v. Russia) от 3 февраля 2011 г., жалоба № 24564/04 <1>, § 45). Отсюда следует: в этой части жалоба является явно необоснованной по смыслу положений пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 3/2012 (примеч. редактора).
IV. Иные предполагаемые нарушения Конвенции
66. Заявитель также жаловался на результат второго этапа рассмотрения дела, завершившегося вынесением кассационного определения от 4 октября 2005 г.
67. Напоминая о своих задачах согласно Конвенции (см. § 51 настоящего Постановления), Европейский Суд считает, что в этой части жалоба должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции в отсутствие явных доказательств произвола.
V. Применение статьи 41 Конвенции
68. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
69. Заявитель требовал примерно 75 000 евро в качестве компенсации материального ущерба, причиненного задержкой исполнения судебного решения от 17 января 2005 г., которые соответствуют невыплаченной заработной плате и выходному пособию в случае, если бы суды Российской Федерации надлежащим образом применили нормы ТК РФ. Кроме того, он требовал выплатить ему денежные средства в различном размере, утверждая, что внутригосударственные суды неправильно рассчитали суммы, которые ему должна академия. Наконец, заявитель требовал выплатить ему сумму в примерном размере 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
70. Власти Российской Федерации считали эти требования чрезмерными и необоснованными.
71. Европейский Суд не усматривает наличия причинно-следственной связи между установленным нарушением и материальным ущербом, который предположительно был причинен заявителю, поэтому он отклоняет соответствующее требование. С другой стороны, Европейский Суд допускает, что заявитель испытал горе и разочарование, так как он почти один год и четыре месяца оставался в состоянии неопределенности по поводу своего трудоустройства. В связи с этим Европейский Суд присуждает ему 2 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
B. Процентная ставка при просрочке платежей
72. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
объявил жалобу на задержку в исполнении судебного решения от 17 января 2005 г. в части, касающейся немедленного восстановления заявителя на работе, приемлемой для рассмотрения по существу, а остальной части — неприемлемой;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 2 000 евро (две тысячи евро) плюс любые налоги, которые могут подлежать уплате с указанной суммы, в качестве компенсации морального вреда с переводом этой суммы в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на день выплаты;
(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эту сумму должен начисляться простой процент, размер которого определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 5 февраля 2015 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF GORDEYEV v. RUSSIA (Application No. 40618/04)
<*> This judgment is final but it may be subject to editorial revision
In the case of Gordeyev v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Committee composed of:
and André Wampach, Deputy Section Registrar,
Having deliberated in private on 13 January 2015,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 40618/04) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Mr Nikolay Mikhaylovich Gordeyev («the applicant»), on 14 July 2004.
2. The Russian Government («the Government») were represented by their Agent, Mr G. Matyushkin, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 1 July 2010 the application was communicated to the Government.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1951 and lives in Khanty-Mansiysk.
A. Main proceedings
5. On 11 March 2002 the applicant lodged an action against his former employer, the Khanty-Mansiysk Institute of Northern Wildlife Management («the institute», Ханты-Мансийский «Институт природопользования Севера»), which was affiliated to the State Agricultural Academy of Tyumen («the Academy», Тюменская государственная сельскохозяйственная академия), a State-owned educational institution. The applicant sought reinstatement in a job and work-related benefits.
6. On 13 May 2002 the Khanty-Mansiysk Town Court of the Tyumen Region («the Town Court») held in the applicant's favour.
7. On 26 June 2002 the Court of the Khanty-Mansy Autonomous Region («the Regional Court»), acting on appeal, reversed the above judgment and remitted the case to the Town Court for a fresh examination.
8. On 22 July 2002 the case file was sent to the Town Court.
9. On 13 August 2002 the institute was liquidated.
10. On 10 November 2003 the judge invited the defendant to present its objections and the applicant to specify his claims.
11. On 29 December 2003 the Town Court replaced the institute by the Academy as the defendant following the applicant's request lodged on 10 November 2003.
12. On 19 January 2004 the Town Court joined two other persons as co-plaintiffs.
13. The hearing of 29 January 2004 was postponed to 2 March 2004 following the applicant's request for collection of certain documents.
14. The hearing of 2 March 2004 was postponed to 26 April 2004 due to the prosecutor's absence and the applicant's position according to which it was impossible to examine the case in his absence.
15. The hearing of 26 April 2004 was postponed to 7 June 2004 following the applicant's request to consult documents in the case file which had not been previously communicated to him.
16. On 7 June 2004 the applicant presented additional claims which required their communication to the respondent. The hearing was thus postponed to 2 July 2004.
17. The hearing of 2 July 2004 was postponed to 20 August 2004 following the applicant's request to summon a witness and to collect additional documents.
18. The hearing of 20 August 2004 was postponed to 8 October 2004 due to the applicant's health problems.
19. At the hearings of 8 October 2004 and 10 December 2004 the applicant amended his claims. Both hearings were adjourned to enable the respondent to study the amendments.
20. On 17 January 2005 the Town Court partly granted the applicant's action, ordering his immediate reinstatement at «the Khanty-Mansiysk academy's affiliate» as from 13 February 2002 and awarding him 474,587.05 and 20,000 Russian roubles (RUB) in arrears and non-pecuniary damage respectively.
21. On 27 January 2005 and on 2 February 2005 respectively the respondent and the applicant appealed.
22. On 21 March 2005 the prosecutor presented his objections on both appeals. On the same day the case was sent to the Regional Court.
23. On 5 April 2005 the Regional Court, acting on appeal, affirmed the above judgment as to the reinstatement and non-pecuniary damage, reversing and remanding it for a new trial as to the arrears.
24. On 17 May 2005 the sums due to the applicant under the judgment of 17 January 2005, as amended by the Regional Court on 5 April 2005, were transferred to his bank account.
B. Proceedings regarding arrears
25. In the meanwhile the Town Court was renamed the Khanty-Mansiysk District Court of the Khanty-Mansy Autonomous Region («the District Court»). The applicant's case was assigned thereto.
26. On 19 April 2005 an expert was appointed with a view to determining the applicant's benefit entitlement. The next hearing was scheduled for 20 May 2005.
27. On 19 May 2005 the expert presented his calculations.
28. At the hearing of 20 May 2005 the applicant challenged the expert's calculations. The applicant was invited to present his own calculations based on documentary evidence and examine a possibility to conclude a friendly settlement.
29. The hearing of 16 June 2005 was adjourned to 8 July 2005 on account of the inconsistency of the applicant's calculations with the Labour Code. The parties were invited to establish new calculations.
30. The hearing of 8 July 2005 was adjourned pending the outcome of the supervisory-review appeal lodged by the respondent.
31. On 17 August 2005 the District Court awarded the applicant RUB 242,734.40 in arrears.
32. On 4 October 2005 the Regional Court upheld the above judgment on appeal.
33. On 5 April 2006 the sums due to the applicant under the judgment of 17 August 2005, as upheld on 4 October 2005, were transferred to his bank account.
C. Proceedings regarding the applicant's reinstatement
34. On 10 January 2006 the applicant returned the writ of enforcement to the District Court on the ground that the name of the debtor institution was incorrectly indicated.
35. On an unspecified date the bailiff applied to the District Court seeking clarification of the judgments of 17 January 2005 and of 17 August 2005. The bailiff argued that both judgments were impossible to execute in view of the institute's liquidation.
36. On 8 February 2006 the District Court examined his request in the presence of the Academy's representative and the applicant.
37. In its first decision delivered on that date the District Court rectified the defendant's name and held that the sums awarded to the applicant be paid by the Academy.
38. By its second decision, the District Court rejected the bailiff's request for clarification of the judgment of 17 January 2005 as regards the applicant's immediate reinstatement. The court held that the procedure of dismissal of an employee in case of liquidation of a structural subdivision of the employer was governed by the relevant provisions of the Labour Code.
39. These judgments were not appealed against and became final.
40. On 17 January 2005 the Academy lodged an application for supervisory-review with the Presidium of the Court of the Khanty-Mansy Autonomous Region («the Presidium»). The Academy alleged that the lower courts had incorrectly applied the substantive law and consequently the judgments of 17 January and 5 April 2005 should be quashed in their entirety.
41. On 12 May 2006 the Presidium amended the judgments of 17 January and of 5 April 2005 as to the applicant's immediate reinstatement. The Presidium found that in accordance with Article 81 § 4 of the Labour Code in case of the liquidation of a branch of an organisation located in another territory the termination of contracts of its employees is governed by the rules applicable to the liquidation of organisations. In accordance with point 60 of the Ruling of the Plenum of the Supreme Court No. 2 of 17 March 2004, if it is not possible to reinstate an unlawfully dismissed employee because of the liquidation of the organisation, the court finds that the dismissal was unlawful and holds that he was dismissed in accordance with Article 81 § 1 of the Labour Code as a result of the liquidation of the organisation. In view of the above, the Presidium concluded that the lower courts incorrectly applied the substantive law and amended their judgments in the part concerning the applicant's immediate reinstatement by declaring that he should be considered as dismissed as a result of the liquidation of the employer organisation as from 17 January 2005 and that there was no need to send the matter to a new consideration. The Presidium rejected the remainder of the Academy's supervisory-review application.
II. Relevant domestic law and practice
A. Reinstatement of an unlawfully dismissed employee in case of the liquidation of the organisation
42. Article 81 of the Labour Code of the Russian Federation adopted on 30 December 2001 lists situations in which a contract may be terminated by the employer. Article 81 § 1 (1) provides that a contract may be terminated by an employer in case of the liquidation of the organisation. Article 81 § 4 states that the termination of contracts with employees of the liquidated branch situated in another location is governed by the rules applicable to the liquidation of organisations.
43. In point 60 of Ruling No. 2 of 17 March 2004 on the application of the Labour Code of the Russian Federation by courts, the Plenum of the Supreme Court clarified the courts' approach when they find the dismissal to be unlawful but when the employee's reinstatement is no longer possible in view of the employer organisation's liquidation. Domestic courts should still declare the dismissal unlawful and hold that the liquidation commission or the organ which had taken the decision on the organisation's liquidation should pay him the average salary for the period of his forced absence from work. In the meantime, the domestic courts should rectify the motive of the employee's dismissal by holding that he was dismissed as a result of the liquidation of the organisation in accordance with Article 81 § 1 of the Labour Code.
B. Immediate enforcement of domestic judgments
44. Article 210 of the Code of Civil Procedure provides that judgments are enforced after they become final, except when the federal legislation provides for their immediate enforcement. In accordance with Article 211 of the Code of Civil Procedure, judgments ordering a person's reinstatement should be enforced immediately.
C. Participation of a prosecutor in certain proceedings concerning vulnerable claimants
45. Article 45 § 3 of the Code of Civil Procedure provides that a prosecutor enters a case and states his opinion in cases concerning eviction, reinstatement in a job, compensation of damage to life or health as well as in other cases provided by the present Code or other federal laws. His absence does not prevent the court from examining the case, provided that he had been given due notice of the time and the place of the hearing.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of the quashing of the part of the judgment of 17 January 2005
46. The applicant complained under Article 6 § 1 of the Convention that as a result of the quashing of the judgment of 17 January 2005 in the part concerning his immediate reinstatement he was deprived of the possibility to obtain additional compensation. He relied on Article 6 § 1 of the Convention which relevant part reads as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations... everyone is entitled to a fair... hearing within a reasonable time by [a]... tribunal...»
47. The Government contested that argument. They indicated that the amendments brought to the judgment of 17 January 2005, as upheld on 5 April 2005, were motivated by the fact that otherwise it was impossible to execute this judgment and to restore the applicant's rights.
48. The applicant maintained his complaint. He argued that the bailiff should have taken measures to oblige the Academy to reinstate him, by either recreating the institute or by suggesting the Academy to dismiss him in accordance with the judgment of 8 February 2006 which referred to the relevant provisions of the Labour Code. In this respect, the applicant considered that his situation was governed by Article 81 § 4 of this Code. The applicant further considered that under this Article he was entitled to additional compensation and sums.
49. The Court notes that on 17 January 2005 the Town Court found that the applicant's dismissal was unlawful and ordered his immediate reinstatement (see paragraph 20 above). This judgment was confirmed by the Regional Court on 5 April 2005 as far as the applicant's immediate reinstatement was concerned (see paragraph 23 above). On 12 May 2006 the Presidium of the Regional Court amended the judgment of 17 January 2005, as upheld on 5 April 2005, in the part concerning the applicant's immediate reinstatement by holding that he should be considered as dismissed as from 17 January 2005 and as a result of his employer's liquidation (see paragraph 41 above).
50. The Court notes that both parties agree that the applicant's situation was governed by Article 81 § 4 of the Labour Code. The applicant relied on this provision in his observations (see paragraph 48 above) and the Presidium of the Regional Court expressly referred to it in its judgment of 12 May 2006 (see paragraph 41 above). The applicant however complains that the Presidium of the Regional Court incorrectly applied the aforementioned provision because otherwise he would have been entitled to additional compensation and sums.
51. The Court thus considers that the essence of the applicant's complaint does not concern the quashing as such of the part of the judgment of 17 January 2005, as upheld on 5 April 2005, but rather his disagreement with the application of the domestic law by the Presidium of the Regional Court. In that connection the Court reiterates that it is not its function to deal with errors of fact or law allegedly committed by a national court or to substitute its own assessment for that of the national courts or other national authorities unless and in so far as they may have infringed rights and freedoms protected by the Convention (see, for example, García Ruiz v. Spain [GC], No. 30544/96, §§ 28 — 29, ECHR 1999-I). In other words, the Court cannot question the assessment of the domestic authorities unless there is clear evidence of arbitrariness, which there is not in the instant case.
52. It follows that this part of the application must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
II. Alleged violations of Article 6 § 1 of the Convention on account of non-enforcement
53. The applicant further complained that the judgments of 17 January 2005, as amended on 5 April 2005, and of 17 August 2005, as upheld on 4 October 2005, had not been timeously enforced.
A. Admissibility
54. The Government contested that argument. They indicated that the judgment of 17 January 2005, as amended on 5 April 2005, was enforced on 17 May 2005. The delay in its execution was thus one month and twelve days. As regards the judgment of 17 August 2005, as upheld on 4 October 2005, it was enforced on 5 April 2006. The delay in its execution was then six months. Having regard to its case-law, the Court agrees with the Government that this complaint is manifestly ill-founded and must therefore be declared inadmissible.
55. The situation is however different as regards the delay in enforcement of the judgment of 17 January 2005 as regards the applicant's immediate reinstatement. The Court considers that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
56. The Court notes that on 17 January 2005 the Town Court found that the applicant's dismissal was unlawful and ordered his immediate reinstatement. This part of the judgment was subject to immediate enforcement notwithstanding the possibility of appeal. On 5 April 2005 the appeal court upheld this part of the judgment. However, the way in which this part of the judgment should be executed given the liquidation of the applicant's employer was only resolved on 12 May 2006 when the Presidium of the Regional Court amended it (see paragraph 41 above). Thus, the judgment of 17 January 2005 remained unenforced until 12 May 2006, that is for almost one year and four months.
57. The Court recalls that the reasonableness of the delay is to be determined having regard in particular to the complexity of the enforcement proceedings, the applicant's behaviour and that of the competent authorities, and what was at stake for the applicant in a given case (see Raylyan v. Russia, No. 22000/03, §§ 31 — 34, 15 February 2007, with further references). As regards the last criterion, it has been the Court's constant approach that employment disputes require the authorities to act with particular expedition (see, mutatis mutandis, Obermeier v. Austria, judgment of 28 June 1990, Series A No. 179, § 72). The same approach is adopted by the domestic legislation which provides that such judgments are subject to immediate enforcement (see paragraph 44 above). Turning to the present case, the Court observes that the execution of the relevant part of the judgment of 17 January 2005 was not particularly complex, as the Plenum of the Supreme Court had issued specific guidelines in this respect (see paragraph 41 above). Despite that, it took the authorities almost one year and four months to resolve the applicant's employment situation, a period during which he remained in a particularly uncertain situation. Given what was at stake for the applicant and that the judgment of 17 January 2005 in this part was subject to immediate enforcement requiring special diligence, the Court finds that this delay was unreasonable (see, mutatis mutandis, Kopnin and Others v. Russia, No. 2746/05, § 33, 28 May 2014). It consequently finds a violation of Article 6 § 1 of the Convention.
III. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of excessive length of proceedings
58. The applicant complained that the civil proceedings in his case were excessively lengthy. He relied on Article 6 § 1 of the Convention.
59. The Government contested that argument. They submitted that the applicant contributed to the length of the proceedings by frequently changing his claims, lodging motions for obtaining evidence and requesting adjournments.
60. The Court notes that the proceedings in the applicant's case lasted from 11 March 2002 to 12 May 2006 (see paragraphs 5 and 41 above). However, the interval between 4 October 2005 and 12 May 2006 should not be taken into account as to the length since during this period the case was examined by the supervisory review instance. The aggregate length of the proceedings thus amounts approximately to three years and seven months, during which the applicant's claims were examined three times by the first-instance court, three times by the appeal court and once by the supervisory-review court.
61. The Court reiterates that the reasonableness of the length of proceedings must be assessed in the light of the circumstances of the case and with reference to the following criteria: the complexity of the case, the conduct of the applicant and the relevant authorities and what was at stake for the applicant in the dispute (see, among many other authorities, Frydlender v. France [GC], No. 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII).
62. The Court observes that the domestic courts did not display any procrastination in the examination of the applicant's claims, except during the period between 26 June 2002, when the case was remitted for new consideration by the Regional Court to the Town Court, and 17 January 2005 when the latter examined it on the merits (see paragraphs 7 — 20 above). Thus, the case had been pending before the first-instance court for over two years and six months.
63. The Court first notes that out of this period fourteen months elapsed after the case-file was sent to the Town Court and before it resumed consideration of the applicant's case. The Government provided no explanation for this delay. Consequently, it should be attributed to the authorities.
64. The Court however notes that from 29 January 2004 to 17 January 2005 eight hearings were adjourned because the applicant amended his claims, motioned for obtainment of certain evidence and asked for postponements due to his illness and the prosecutor's unavailability. Consequently, the delay of almost a year should be attributable to the applicant.
65. Having regard to the overall length of the proceedings and the levels of jurisdiction involved, as well as the applicant's own responsibility for the delays, the Court concludes that the length of the proceedings taken as a whole did not exceed the «reasonable time» requirement set out in Article 6 § 1 of the Convention (see Meshcheryakov v. Russia, No. 24564/04, § 45, 3 February 2011). It follows that this part of the application is manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention and must be rejected in accordance with Article 35 § 4 of the Convention.
IV. Other alleged violations of the Convention
66. The applicant also complained about the outcome of the second round of the proceedings that ended in an appeal decision of 4 October 2005.
67. Recalling its task under the Convention (see paragraph 51 above), the Court considers that this complaint should be rejected in accordance with Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention, in the absence of any clear evidence of arbitrariness.
V. Application of Article 41 of the Convention
68. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
69. The applicant claimed approximately 75,000 euros (EUR) in respect of pecuniary damage for the delay in execution of the judgment of 17 January 2005 corresponding to the salary arrears and compensation in case of his dismissal would the Labour Code have been properly applied by the Russian courts. He also claimed different amounts arguing that the domestic courts miscalculated different sums due to him by the Academy. Finally, he claimed approximately EUR 5,000 in respect of non-pecuniary damage.
70. The Government considered that these claims were excessive and unsubstantiated.
71. The Court does not discern any causal link between the violation found and the pecuniary damage alleged; it therefore rejects this claim. On the other hand, it accepts that the applicant has suffered distress and frustration because for almost one year and four months he remained in a state of uncertainty as regards his employment situation. The Court consequently awards him EUR 2,000 in respect of non-pecuniary damage.
B. Default interest
72. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
1. Declares the complaint concerning the delay in enforcement of the judgment of 17 January 2005 in the part concerning the applicant's immediate reinstatement admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months, EUR 2,000 (two thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage, to be converted into the currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 5 February 2015, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.