Статья 3Постановление ЕСПЧ от 31.05.2007

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

---

<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.

<**> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

По делу «Шечич против Хорватии» Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:

Х.Л. Розакиса Председателя Палаты,

Л. Лукаидеса,

Н. Ваич,

Э. Штейнер,

Х. Гаджиева,

Д. Шпильманна,

С.Э. Йебенса, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая 10 мая 2007 г. за закрытыми дверями,

вынес следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (N 40116/02), поданной 12 ноября 2002 г. в Европейский суд по правам человека против Республики Хорватия гражданином этого государства Семсо Шечичем (Semso {Secic}) (далее — заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Интересы заявителя в Европейском суде представлял Европейский центр по правам цыган (European Roma Rights Centre) — организация, расположенная в г. Будапеште (Budapest), и Ловорка Кушан (Lovorka {Kusan}), адвокат из г. Иванич-Града ({Ivanic-Grad}). Власти Хорватии в Европейском суде были последовательно представлены Уполномоченными Хорватии при Европейском суде по правам человека Л. Лукиной-Карайкович ({L. Lukina-Karajkovic}) и Ш. Стажник ({S. Staznik}).

3. В своей жалобе заявитель утверждал, что власти Хорватии не провели серьезного и тщательного расследования по факту нападения, совершенного на заявителя. Кроме того, заявитель считал себя жертвой дискриминации по причине его цыганской национальности.

4. Решением от 15 июня 2006 г. Европейский суд объявил жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.

5. Заявитель и власти Хорватии представили письменные доводы по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Суда).

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

6. Заявитель, 1960 года рождения, проживает в г. Загребе (Zagreb).

7. 29 апреля 1999 г. между 20:00 и 20:30 заявитель и несколько других человек занимались сбором металлолома на улице Гарамбашичева ({Harambasiceva}) (г. Загреб).

8. Неожиданно рядом с их группой появились двое неизвестных и напали на заявителя. Они нанесли ему удары деревянной палкой по всему телу, выкрикивая расистские оскорбления, в то время как два других неустановленных лица, которые, как представляется, были вместе с ними, караулили поблизости.

9. Некоторое время спустя полицейский патруль, вызванный в связи с дракой неустановленным лицом, прибыл на место происшествия. Полицейские допросили лиц, присутствовавших на месте происшествия, и объехали соседние улицы в поисках нападавших.

10. Машиной скорой помощи заявитель был доставлен в ближайшую больницу, где был осмотрен врачами, которые не обнаружили у него никаких переломов и отправили его к себе домой, дав ему болеутоляющие средства.

11. Всю ночь заявитель испытывал сильные боли. На следующий день он явился в другую больницу, где его осмотрели еще раз. В ходе осмотра было установлено, что напавшие сломали заявителю несколько ребер, в частности, девятое, десятое и одиннадцатое. Заявитель был госпитализирован для более обстоятельного медицинского лечения, ему было разрешено вернуться домой через неделю, 5 мая 1999 г.

12. Заявитель утверждал, что нападение, жертвой которого он стал, вынудило его с 1 июня 1999 г. прибегнуть к психиатрическому лечению. Он обращался в психиатрическую больницу г. Загреба по меньше мере 18 раз. Ему был поставлен диагноз — синдром посттравматического стресса, характеризующийся состоянием депрессии, страха, приступами паники, опасениями за свою безопасность и безопасность его семьи, бессонницей, периодическими кошмарами и эмоциональным потрясением, в целом.

13. 15 июля 1999 г. адвокат заявителя подал жалобу в прокуратуру г. Загреба ({Opcinsko drzavno odvjetnistvo} u Zagrebu) (далее — прокуратура) в отношении Х, в которой она описала, как происходило нападение, и отметила, что ее клиенту были нанесены тяжкие телесные повреждения. Она предлагала дать показания, потребовала заслушать трех свидетелей и ходатайствовала перед прокуратурой о возбуждении расследования по факту совершения насильственных действий, которые являлись предметом жалобы, установить личности напавших и возбудить в отношении них уголовное преследование.

14. В тот же день адвокат заявителя письменно обратилась в Полицейское управление г. Загреба (Policijska uprava {Zagrebacka}) (далее — полиция) с тем, чтобы уведомить их о нападении и потребовать предоставить ей сведения, необходимые для возбуждения преследования. Она повторно обратилась с этим требованием 30 августа 1999 г.

15. 31 августа 1999 г. полиция сообщила ей, что личности напавших не были установлены.

16. 2 сентября 1999 г. адвокат заявителя обратилась в Министерство внутренних дел Хорватии (ministar unutarnjih poslova) с уведомлением о нападении и сообщила, что органы полиции не установили личности совершивших преступление. Сославшись как на внутригосударственные, так и на международные положения относительно защиты прав человека, она потребовала решительного вмешательства полиции в это дело.

17. 29 сентября 1999 г. полиция допросила заявителя о событиях, произошедших вечером 29 апреля 1999 г. Заявитель представил расплывчатое описание напавших, отметив, что, вероятно, его близорукость помешала ему рассмотреть их.

18. В тот же день полиция допросила В.Т., который находился вместе с заявителем во время совершения нападения. Указанный человек также описал напавших, однако уточнил, что не видел четко их лиц, поскольку спрятался, когда они появились.

19. Спустя пять дней полиция допросила N.C., который проживал в районе, где произошло нападение, и являлся его свидетелем. Он дал описание напавших, указав, однако, что он не мог видеть их четко, поскольку все произошло очень быстро.

20. 7 октября 1999 г. полиция заслушала еще одного очевидца нападения, Z.B., который дал аналогичные показания.

21. В январе 2000 года адвокат заявителя дважды обращалась в прокуратуру для получения информации о действиях, предпринятых с целью установления личности и возбуждения преследования в отношении лиц, напавших на ее клиента, жалуясь на недостаточность проводимого расследования.

22. 10 февраля 2000 г. прокуратура уведомила адвоката заявителя о том, что полиции было предписано ускорить проведение расследования.

23. 21 февраля 2000 г. прокуратура сообщила, что полиция начала расследование на месте происшествия сразу же после того, как было получено сообщение о нападении, что ею был допрошен заявитель, а также несколько свидетелей и был тщательно обследован район, однако не был обнаружен кто-либо, отвечавший описанию в качестве лица, совершившего нападение.

24. 16 марта 2000 г. адвокат заявителя сообщила в прокуратуру, что лица, напавшие на ее клиента, предположительно замешаны во многих других нападениях, совершенных в тот же период на лиц цыганской национальности в г. Загребе. Она добавила, что два цыгана, явившиеся жертвами этих нападений — I.S. и O.D., — подтвердили, что могли бы узнать лиц, совершивших нападение, что один из них лично участвовал в нападении на заявителя и что полиция уже установила личности и задержала лиц, совершивших нападение на O.D. Адвокат заявителя отметила, что все эти действия были мотивированы расовой ненавистью, поскольку физическое насилие сопровождалось расистскими оскорблениями.

25. 16 июня 2000 г. прокуратура сообщила, что полиция не смогла найти O.D. и что в отчетах, которыми она располагает, не отмечен факт нападения на последнего.

26. 1 августа 2000 г. было установлено место нахождения O.D., и он был допрошен прокуратурой муниципального образования Бели-Манастир (Beli Manastir). Он заявил, что в январе 2000 года некто S. совершил на него нападение, что он также являлся одним из напавших на заявителя и что он запомнил его, поскольку у него на лице большой шрам.

27. После этого полиция установила личность S., которым оказался алкоголик, хорошо известный местным властям в связи с различными преступлениями, виновным в совершении которых он являлся. Однако полиция исключила его из списка подозреваемых, поскольку ни один из других свидетелей не узнал его, несмотря на то, что он был легко узнаваем по шраму и что согласно данным, которыми располагала полиция, он не являлся участником группировки «скинхедов» («бритоголовых»). Никакие документы, фигурирующие в материалах дела полиции, не указывали на то, что S. был приглашен для допроса в отношении происшествия.

28. В то же время адвокат заявителя вновь обратилась в прокуратуру 24 мая 2000 г., чтобы сообщить, что 14 мая 2000 г. по хорватскому телевидению (ХТ) был передан репортаж, в котором юному скинхеду были заданы вопросы о причинах, которые толкали его нападать на цыган в г. Загребе. В своем письме адвокат заявителя утверждала, что указанное лицо намекнуло на нападение, жертвой которого явился ее клиент 29 апреля 1999 г.

29. Прокуратура потребовала от главного редактора телеканала ХТ предоставить сведения, необходимые для установления личности лица, у которого брали интервью.

30. 18 апреля 2001 г. полиция допросила журналиста, который брал указанное интервью. Он показал, что скинхед, у которого он брал интервью, проявлял в общих выражениях свою ненависть к цыганам, однако не упоминал конкретно нападение на заявителя. Он добавил, что его собеседник проживает в районе, где было совершено нападение, и что он говорил, до какой степени ненавидел цыган, явившихся, чтобы собирать металлолом. Сославшись на свое право не раскрывать источники информации, он отказался раскрыть личность этого лица.

31. В то же время 14 февраля 2001 г. адвокат заявителя подала жалобу в прокуратуру и Министерство внутренних дел Хорватии на непроведение расследования, а также длительность, которую она сочла недопустимой. Потребовав предоставить информацию о продвижении расследования, адвокат заявителя сообщила, что компетентные органы на самом деле не пытаются установить личности напавших, чтобы их задержать. Кроме того, она предоставила в прокуратуру новые сведения, согласно которым лица, напавшие на ее клиента, принадлежат к группе скинхедов, ответственной за многочисленные нападения на лиц цыганской национальности в г. Загребе. Описав несколько подобных нападений, совершенных в этот период времени, она также передала властям список фамилий и адресов пострадавших и свидетелей указанных нападений.

32. 22 мая 2001 г. Министр внутренних дел Хорватии указал, что правоохранительными органами были приняты необходимые меры для получения сведений, которые передала адвокат заявителя.

33. 6 апреля 2002 г. заявитель подал жалобу в Конституционный Суд Хорватии, потребовав предписать прокуратуре принять все необходимые меры для того, чтобы завершить расследование в кратчайшие сроки, не позднее чем через шесть месяцев.

34. 12 ноября 2002 г. Конституционный Суд Хорватии проинформировал адвоката заявителя, что он не обладает компетенцией высказываться по жалобе на бездеятельность органов преследования на стадии предварительного расследования, и не вынес формального решения по жалобе.

35. В настоящее время дело продолжает оставаться на стадии предварительного расследования.

II. Применимое национальное законодательство

36. Часть 2 статьи 1 Закона о средствах массовой информации (Zakon o medijima) (Собрание законодательства от 10 мая 2004 г. № 59/2004) предусматривает, что все его положения должны применяться и толковаться в соответствии с Конвенцией.

Положения статьи 30 данного Закона (ранее часть 6 статьи 28 Закона о средствах массовой информации 2003 года (Собрание законодательства от 16 октября 2003 г. № 163/2003), применимые к настоящему делу, предусматривают следующее:

«1. Журналист не может быть обязан раскрыть источники информации, которую он опубликовал или намерен опубликовать...»

/.../

4. Орган прокуратуры может, если такая мера является необходимой в интересах национальной безопасности, сохранения территориальной целостности или защиты здоровья, обратиться в суд, чтобы предписать журналисту раскрыть источники информации, которую он опубликовал или намерен опубликовать...

/.../

6. Суд может обязать журналиста раскрыть источник информации, которую он опубликовал или намерен опубликовать, если подобная мера является необходимой для защиты общественного интереса и если этого требуют определенные и значительные основания, когда бесспорно установлено:

i) что не существует никакой другой разумной альтернативы или орган власти, указанный в части 4 настоящей статьи, требующая раскрытия источника информации, уже принимал такую меру, и

ii) что общественный интерес, предусмотренный законом и оправдывающий раскрытие источника информации, явно преобладает над общественным интересом по защите рассматриваемых источников информации».

ПРАВО

I. Предполагаемое нарушение статей 3, 8 и 13 Конвенции

37. Заявитель утверждал, что длительность и непроведение эффективного расследования властями Хорватии по факту нападения, жертвой которого он являлся, носят неразумный характер. В этом он усматривал нарушение статей 3, 8 и 13 Конвенции, которые в части, применимой к настоящему делу, гласят:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».