Постановление ЕСПЧ от 12.02.2009
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 12.02.2009. 3891/03. 12.02.2009. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-389103
«Дело „Самохвалов (Samokhvalov) против Российской Федерации“ (жалоба № 3891/03) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод
с английского] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «САМОХВАЛОВ (SAMOKHVALOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 3891/03)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 12 февраля 2009 года)
<*> Перевод с английского к.ю.н. Д.В. Юзвикова.
По делу «Самохвалов против Российской Федерации» Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Христоса Розакиса, Председателя Палаты,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 22 января 2009 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 3891/03, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Романом Александровичем Самохваловым (далее — заявитель) 16 декабря 2002 г.
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. Заявитель, в частности, утверждал, что его право на справедливое судебное разбирательство было нарушено в результате того, что заседание суда кассационной инстанции по уголовному делу было проведено в его отсутствие.
4. 15 сентября 2005 г. Председатель Первой секции решил уведомить власти Российской Федерации о рассмотрении жалобы. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции было также решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
5. Власти Российской Федерации возражали относительно рассмотрения жалобы одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
6. Заявитель, 1976 года рождения, проживает в г. Кургане Курганской области. В настоящее время он отбывает наказание в виде лишения свободы в Курганской области.
A. Первое рассмотрение дела
7. 15 ноября 2001 г. заявитель был задержан по подозрению в совершении убийства С. и заключен под стражу.
8. 5 февраля 2002 г. Курганский городской суд Курганской области провел судебное заседание по делу заявителя. Заявитель частично признался в совершении убийства. Он утверждал, что в ходе состоявшейся между ним и С. ссоры последний угрожал ему топором и что он (заявитель) нанес ему в целях самообороны несколько ударов ножом. Городской суд признал заявителя виновным в совершении преднамеренного убийства в соответствии с частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (см. § 21 - 34 настоящего Постановления) и приговорил его к 11 годам и трем месяцам лишения свободы. 5 марта 2002 г. Курганский областной суд отменил названный приговор и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, отметив, в частности, что судом первой инстанции не было установлено, находился ли в период спора в руках потерпевшего топор. В тот же день Курганский областной суд оставил меру пресечения в виде заключения под стражу, избранную в отношении заявителя, без изменения. Заявитель не участвовал в заседании суда кассационной инстанции ни лично, ни через своего представителя.
9. В неустановленную дату заявителю было дополнительно предъявлено обвинение в совершении нескольких эпизодов кражи. Щ. было предъявлено обвинение в укрывательстве убийства С. Производство по уголовному делу в отношении Щ. было объединено с производством по уголовному делу в отношении заявителя.
B. Второе рассмотрение дела
1. Разбирательство в суде первой инстанции
10. 22 марта 2002 г. суд первой инстанции начал рассмотрение уголовных дел по обоим обвинениям в отношении заявителя и обвинению в отношении Щ. В начале судебного заседания заявитель утверждал, что он отказывается от помощи адвоката и этот отказ не связан с его финансовым положением. Адвокат М., являвшийся адвокатом заявителя по назначению, покинул зал судебных заседаний.
11. Заявитель признал себя виновным в совершении кражи. Что касается обвинений в убийстве, он утверждал, что совершил убийство в целях самообороны, поскольку в ходе их спора С. угрожал ему топором. Суд первой инстанции заслушал показания заявителя и другого обвиняемого, матери С. и нескольких свидетелей, в том числе свидетеля К. В ходе допроса К. суд дважды упрекнул заявителя в неуважительном отношении к суду и, наконец, на основании ходатайства прокурора постановил вывести заявителя из зала судебного заседания за оказание давления на свидетелей. До конца судебного заседания 22 марта 2002 г. заявитель отсутствовал. В его отсутствие суд первой инстанции продолжил заслушивать свидетеля К., а также допросил свидетеля Б. По утверждению заявителя, 22 марта 2002 г. суд первой инстанции постановил вывести из зала судебных заседаний всех, за исключением потерпевших, их представителей, свидетелей и еще одного обвиняемого по делу. Рассмотрение дела продолжилось 25 марта 2002 г. в присутствии заявителя. Суд первой инстанции заслушал показания еще семерых свидетелей и эксперта.
12. 26 марта 2002 г. суд первой инстанции признал заявителя виновным в совершении кражи и преднамеренного убийства и приговорил его к 12 годам лишения свободы. Принимая во внимание показания свидетелей, судом было установлено, в частности, что у С. не было в момент убийства в руках топора и, следовательно, версия самообороны являлась безосновательной. Суд также установил, что психическое состояние заявителя не было изменено в момент убийства. Щ. был признан виновным в укрывательстве убийства и приговорен к одному году лишения свободы.
13. Из приговора суда следовало, что заявитель был вправе обжаловать его в кассационном порядке в течение семи дней со дня получения копии. Согласно протоколу судебного заседания срок и порядок кассационного обжалования приговора были разъяснены сторонам.
14. В неустановленную дату заявитель принес свои замечания на протоколы судебных заседаний от 22 и 25 марта 2002 г. в суд первой инстанции. Он отметил, что из протокола судебного заседания точно не следует, когда именно он вернулся в судебное заседание. Он также жаловался на то, что был лишен возможности ознакомиться с протоколом допроса свидетелей, который состоялся в его отсутствие.
15. 10 июня 2002 г. суд первой инстанции приобщил замечания заявителя к материалам дела. Кроме того, суд установил, что заявитель вернулся в судебное заседание в 10 утра 25 марта 2002 г., и показания, данные в его отсутствие, были прочитаны ему вслух, и что ему была предоставлена возможность задать вопросы свидетелям К. и В., которую он не реализовал. Суд первой инстанции постановил внести соответствующие изменения в протоколы судебных заседаний.
2. Производство в суде кассационной инстанции
16. Заявитель, но не Щ., обжаловал приговор от 26 марта 2002 г. Он утверждал, что вывод суда первой инстанции о том, что у С. в руках не было топора, противоречил фактическим обстоятельствам дела, а также доказательствам, предоставленным суду первой инстанции. Его действия должны быть квалифицированы как убийство, совершенное в результате превышения пределов необходимой обороны в соответствии со статьей 108 Уголовного кодекса Российской Федерации (см. § 23 настоящего Постановления), поскольку С. угрожал ему топором. Далее заявитель отметил, что суд первой инстанции неправильно применил в отношении него норму о рецидиве преступлений, что привело к назначению ему более жесткого наказания. Наконец, заявитель жаловался на то, что две женщины были выведены из зала судебного заседания 22 марта 2002 г. В своей дополнительной жалобе заявитель утверждал, что суд первой инстанции постановил вывести из зала судебного заседания лиц, которые пришли для его поддержки, и оставил только родственников и друзей потерпевших. Заявитель ходатайствовал о том, чтобы суд кассационной инстанции отменил приговор, согласно которому он признан виновным в совершении преднамеренного убийства, и постановил новый. В своей кассационной жалобе заявитель явно не выразил своего желания принять участие в слушании дела кассационным судом.
17. 27 июня 2002 г. заявитель получил извещение о том, что заседание суда кассационной инстанции состоится 1 июля 2002 г. Из данного извещения следовало, что личное присутствие в судебном заседании не являлось обязательным.
18. 1 июля 2002 г. суд кассационной инстанции провел судебное заседание в отсутствие заявителя. Интересы заявителя не были представлены на этом судебном заседании. Суд кассационной инстанции заслушал показания матери С. и ее представителя, который полагал, что заявитель должен быть признан виновным в совершении убийства с особой жестокостью и ему должно быть назначено более суровое наказание. Они ходатайствовали об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение. Суд кассационной инстанции заслушал также прокурора.
19. Изучив материалы дела, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что суд первой инстанции сделал правильный вывод на основании доказательств и показаний свидетелей о том, что у С. не было топора и он не представлял серьезную опасность для заявителя. Далее суд подтвердил вывод суда первой инстанции о том, что психическое состояние заявителя не было нарушено в момент совершения убийства. Суд кассационной инстанции установил, что суд первой инстанции правильно квалифицировал действия заявителя как преднамеренное убийство и назначил соответствующее наказание. В тот же день он оставил приговор от 26 марта 2002 г. без изменения.
20. Из Определения от 1 июля 2002 г. не следует, что суд кассационной инстанции выяснил, был ли заявитель надлежащим образом извещен о заседании и процедуре, которая должна быть соблюдена для принятия в нем участия, а также выразил ли он намерение принять в нем участие.
II. Применимое национальное законодательство и практика
A. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г., введенный в действие с 1 января 1997 г.
21. Статья 37 в редакции, действовавшей в рассматриваемый период, предусматривала, что не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны. Превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства.
22. Часть 1 статьи 105 определяет убийство как умышленное причинение смерти другому человеку, которое наказывается лишением свободы на срок от шести до 15 лет.
23. Согласно статье 108 убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, наказывается ограничением свободы на срок до двух лет или лишением свободы на тот же срок.
B. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 года, действовавший до 1 июля 2002 г. (далее — УПК РСФСР)
24. Часть 1 статьи 335 предусматривала, что при рассмотрении дела в кассационном порядке прокурор дает заключение о законности и обоснованности приговора. В заседании суда, рассматривающего дело в кассационном порядке, может участвовать защитник. Согласно части второй статьи 335 вопрос об участии осужденного в заседании суда, рассматривающего дело в кассационном порядке, разрешается этим судом. Явившийся в судебное заседание осужденный или оправданный во всех случаях допускается к даче объяснений.
25. Постановлением от 10 декабря 1998 г. Конституционный Суд Российской Федерации признал часть вторую статьи 335 УПК РСФСР не соответствующей Конституции Российской Федерации в части, предусматривающей право суда кассационной инстанции принимать окончательное решение по делу в случае, если им было отказано в удовлетворении ходатайства осужденного об участии в заседании суда без предоставления ему возможности изучить материалы дела и высказать свое мнение по вопросам, рассматриваемым судом.
26. В соответствии со статьей 336 лица, подавшие кассационные жалобы, должны быть извещены о дне рассмотрения дела в кассационном порядке в судах субъектов Российской Федерации. Если кассационная жалоба подлежала рассмотрению в Верховном суде Российской Федерации, соответствующее лицо должно быть извещено о дне рассмотрения дела в случае, если оно просило об этом в кассационной жалобе либо в возражениях на протест или жалобу. Неявка указанных лиц, извещенных о дне рассмотрения дела, не препятствует его рассмотрению.
C. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г., введенный в действие с 1 июля 2002 г. (далее — УПК России)
27. Статья 360 устанавливает пределы рассмотрения дела судом кассационной инстанции. Согласно данной статье суд, рассматривающий уголовное дело в кассационном порядке, проверяет законность, обоснованность и справедливость судебного решения лишь в той части, в которой оно обжаловано. При рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке суд вправе смягчить осужденному наказание или применить уголовный закон о менее тяжком преступлении, но не вправе усилить наказание, а равно применить уголовный закон о более тяжком преступлении.
28. Согласно части 2 статьи 375 если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, то об этом указывается в его кассационной жалобе.
29. В соответствии с частью 2 статьи 376 о дате, времени и месте рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции стороны должны быть извещены не позднее 14 суток до дня судебного заседания. Вопрос о вызове осужденного, содержащегося под стражей, решается судом. Из части 3 статьи 376 следует, что осужденный, содержащийся под стражей, заявивший о своем желании присутствовать при рассмотрении жалобы или представления на соответственно приговор, постановление, вправе участвовать в судебном заседании непосредственно либо изложить свою позицию путем использования систем видеоконференцсвязи. Вопрос о форме участия осужденного в судебном заседании решается судом. Явившийся в судебное заседание осужденный допускается к участию в нем во всех случаях. Часть 4 статьи 376 предусматривает, что неявка лиц, своевременно извещенных о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, не препятствует рассмотрению уголовного дела.
30. Статья 377 определяет порядок рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции. В соответствии с данной статьей, в частности, на заседании суд заслушивает выступления стороны, подавшей жалобу или представление, в обоснование своих доводов и возражения другой стороны. При рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке суд вправе по ходатайству стороны непосредственно исследовать доказательства и дополнительные материалы, представленные сторонами в подтверждение или опровержение доводов, приведенных в кассационной жалобе или представлении другой стороной.
31. Статья 378 устанавливает, какие решения могут быть приняты судом кассационной инстанции. Данная статья устанавливает, что суд кассационной инстанции может принять решение об оставлении приговора или иного обжалуемого судебного решения без изменения, а жалобы или представления без удовлетворения; об отмене приговора или иного обжалуемого судебного решения и о прекращении уголовного дела; об отмене приговора или иного обжалуемого судебного решения и о направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой или апелляционной инстанции со стадии предварительного слушания, или судебного разбирательства, или действий суда после вынесения вердикта присяжных заседателей; или об изменении приговора или иного обжалуемого судебного решения.
32. Статья 379 предусматривает основания отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке. В частности, основаниями отмены или изменения приговора в кассационном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Нарушение уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона, а также несправедливость приговора также представляют собой основания отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке.
33. Согласно статье 383 несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости. Приговор может быть также отменен в связи с необходимостью назначения более строгого наказания ввиду признания наказания, назначенного судом первой инстанции, несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости лишь в случаях, когда по этим основаниям имеется представление прокурора либо заявление частного обвинителя, потерпевшего или его представителя.
34. Статья 387 предусматривает, что в случае нарушения положений Уголовного кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции вправе применить к осужденному уголовный закон о менее тяжком преступлении и снизить наказание в соответствии с измененной квалификацией содеянного. При этом суд кассационной инстанции не вправе применить уголовный закон о более тяжком преступлении или усилить назначенное наказание. В случае, когда судом первой инстанции было назначено наказание более суровое, чем предусмотрено соответствующей статьей Уголовного кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции вправе снизить наказание без изменения квалификации содеянного.
ПРАВО
I. Предполагаемые нарушения статьи 6 Конвенции
35. Заявитель представил несколько жалоб в соответствии с пунктом 1 и подпунктом «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции. В частности, он жаловался на то, что: 1) протокол судебного слушания, состоявшегося 5 февраля 2002 г., был подделан, 2) он не мог допросить свидетелей К. и Б., поскольку был выведен из зала судебного заседания 22 марта 2002 г., 3) суд первой инстанции заставил ряд лиц покинуть часть судебного заседания 22 марта 2002 г., 4) заседание суда кассационной инстанции по уголовному делу в отношении него было проведено 1 июля 2002 г. в его отсутствие, и он не мог представить доводы в свою защиту и в опровержение позиции прокурора. Статья 6 Конвенции в части, применимой в настоящем деле, предусматривает:
«1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела... независимым и беспристрастным судом...»
3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:
...c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника...».
A. Приемлемость жалобы
36. В части, касающейся жалобы заявителя на предполагаемую подделку протокола судебного заседания от 5 февраля 2002 г., Европейский суд отмечает, что приговор от 5 февраля 2002 г. был отменен судом кассационной инстанции, а дело было рассмотрено вновь. Таким образом, предполагаемая подделка протокола судебного заседания не повлияла на справедливость производства по делу в целом. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
37. В отношении жалобы заявителя на невозможность задать вопросы свидетелям К. и Б. в ходе производства по делу в суде первой инстанции Европейский суд обращает внимание, что в своем Определении от 10 июня 2002 г. суд указал, что заявитель должен вернуться в судебное заседание 25 марта 2002 г., в 10.00, что показания, данные в его отсутствие, должны быть зачитаны ему вслух и ему была предоставлена возможность задать вопросы свидетелям К. и Б., реализовать которую он отказался. У Европейского суда отсутствуют основания, чтобы ставить под сомнение выводы суда первой инстанции. Соответственно, данная часть жалобы является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
38. В той части, в которой заявитель жаловался на отсутствие публичного судебного заседания 22 марта 2002 г., Европейский суд отмечает, что в своей кассационной жалобе на приговор от 26 марта 2002 г. заявитель утверждал, что две женщины были удалены из судебного заседания 22 марта 2002 г. В своей дополнительной жалобе заявитель отметил, что суд первой инстанции удалил из судебного заседания лиц, которые пришли в его поддержку, и оставил в зале только родственников и друзей потерпевших. Европейский суд полагает, что утверждения заявителя не подтверждаются материалами дела, поскольку нет доказательств того, что многие были удалены из судебного заседания. Из материалов дела следует, что разбирательство в суде первой инстанции представляло собой публичное слушание дела, в ходе которого заявитель и несколько свидетелей были заслушаны лично. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский суд полагает, что разбирательство в суде первой инстанции соответствовало требованиям статьи 6 Конвенции. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
39. Что касается жалобы заявителя на то, что он отсутствовал на заседании суда кассационной инстанции 1 июля 2002 г., Европейский суд полагает, что она затрагивает серьезные вопросы фактического и правового характера и требует рассмотрения по существу. Европейский суд считает, что данная часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции; она также не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Таким образом, настоящая часть жалобы должна быть признана приемлемой.
B. Существо жалобы
1. Доводы сторон
40. Власти Российской Федерации полагали, что права заявителя, гарантированные пунктом 1 и подпунктом «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции, не были нарушены. Они утверждали, что в соответствии со статьей 335 УПК РСФСР и статьей 376 УПК России заявитель был вправе принимать участие в рассмотрении дела судом кассационной инстанции (см. § 24 и 29 настоящего Постановления). Исходя из содержания названных положений заявитель должен был проинформировать суд о своем намерении участвовать в заседании суда кассационной инстанции. Из протокола судебного заседания следует, что после постановления приговора судья разъяснил сторонам, в том числе заявителю, порядок и сроки обжалования обвинительного приговора. 27 июня 2002 г. заявитель в соответствии с УПК РСФСР получил извещение о назначении заседания суда кассационной инстанции на 1 июля 2002 г. Тем не менее он не выразил желания принять участие в данном заседании ни в своей кассационной жалобе, ни в отдельном ходатайстве. Власти Российской Федерации отметили, что УПК РСФСР не предусматривал сроков извещения о заседании суда кассационной инстанции. Согласно статье 336 УПК РСФСР, Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 декабря 1998 г. и статье 376 УПК России (см. § 25, 26 и 29 настоящего Постановления) неявка в заседание суда кассационной инстанции лица, которое было надлежаще извещено о заседании, не препятствует рассмотрению уголовного дела. Следовательно, судом кассационной инстанции не были нарушены ни нормы законодательства Российской Федерации, ни положения Конвенции.
41. Заявитель поддержал свою жалобу. Он подтвердил, что получил извещение о заседании суда кассационной инстанции 27 июня 2002 г. Однако ему не были разъяснены его право участвовать в заседании суда кассационной инстанции и соответствующая процедура, он был проинформирован только о сроках подачи кассационной жалобы.
2. Мнение Европейского суда
42. Европейский суд напоминает, что задача и цель статьи 6 Конвенции в целом предполагают, что лицо, которому «предъявлено уголовное обвинение», имеет право на участие в судебном заседании. Более того, подпункты «c», «d» и «e» пункта 3 статьи 6 Конвенции гарантируют «каждому при предъявлении ему любого уголовного обвинения» право «защищать себя лично», «допрашивать свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены» и «пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке» и сложно представить, как он может реализовать данные права, отсутствуя в судебном заседании (см. Постановление Европейского суда от 12 февраля 1985 г. по делу «Колоцца против Италии» (Colozza v. Italy), § 27, Series A, № 89). Основываясь на указанном толковании статьи 6 Конвенции, Европейский суд установил, что обязанность обеспечить право лица, которому предъявлено уголовное обвинение, на участие в судебном заседании — как в ходе первоначального, так и повторного судебного разбирательства — представляет собой одно из существенных требований статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда от 24 марта 2005 г. по делу «Стоичков против Болгарии» (Stoichkov v. Bulgaria), жалоба № 9808/02, § 56).
43. Личное участие обвиняемого не обязательно несет ту же важность в отношении заседания суда кассационной инстанции, что и при рассмотрении дела в суде первой инстанции (см. Постановление Европейского суда от 19 декабря 1989 г. по делу «Каманский против Австрии» (Kamasinski v. Austria), § 106, Series A, № 168). Порядок применения положений статьи 6 Конвенции к разбирательству по делу в суде кассационной инстанции зависит от конкретных обстоятельств судебного разбирательства; необходимо учитывать производство по делу в рамках национальной правовой системы в совокупности, а также роль, которую играет в данной системе суд кассационной инстанции (см. Постановление Европейского суда от 26 мая 1988 г. по делу «Экбатани против Швеции» (Ekbatani v. Sweden), § 27, Series A, № 134).
44. Процедура по рассмотрению вопроса о праве на обжалование, а также разбирательство только по вопросам правового характера, в отличие от разбирательства по вопросам фактического характера, могут соответствовать требованиям статьи 6 Конвенции, несмотря на то, что заявитель был лишен возможности быть заслушанным лично судом апелляционной или кассационной инстанции, при условии, что он был заслушан судом первой инстанции (см. среди прочих Постановление Европейского суда от 2 марта 1987 г. по делу «Моннелл и Моррис против Соединенного Королевства» (Monnell and Morris v. United Kingdom), § 58, Series A, № 115, в части, касающейся вопроса о праве на обжалование, а также Постановление Европейского суда от 22 февраля 1984 г. по делу «Саттер против Швейцарии» (Sutter v. Switzerland), § 30, Series A, № 74, в отношении суда кассационной инстанции).
45. В рамках кассационного рассмотрения дела как по вопросам фактического, так и правового характера статья 6 Конвенции всегда предусматривает реализацию права на публичное рассмотрение дела, но не права лично участвовать в судебном заседании (см. Постановление Европейского суда от 29 октября 1991 г. по делу «Феджде против Швеции» (Fejde v. Sweden), § 33, Series A, № 212-C). Для решения данного вопроса необходимо учитывать, в том числе, особенности конкретного судебного разбирательства, а также способ, которым интересы заявителя на самом деле представлены и защищаются в суде кассационной инстанции, особенно учитывая существо вопросов, которые подлежат рассмотрению им, а также их важность для заявителя (см. среди прочих Постановление Европейского суда от 21 сентября 1993 г. по делу «Кремзов против Австрии» (Kremzow v. Austria), § 59, Series A, № 268-B, Постановление Европейского суда от 25 марта 1998 г. по делу «Белзиук против Польши» (Belziuk v. Poland), § 37, Reports of Judgments and Decisions 1998-II, и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Херми против Италии» (Hermi v. Italy), жалоба № 18114/02, § 62, ECHR 2006-...). Например, когда суд кассационной инстанции должен провести полную оценку вопроса виновности или невиновности, он не может определить вопрос без непосредственной оценки доказательств, представленных лично обвиняемым для подтверждения того, что им не совершалось деяние, предположительно составляющее преступление (см. Постановление Европейского суда от 6 июля 2004 г. по делу «Дондарини против Сан Марино» (Dondarini v. San Marino), жалоба № 50545/99, § 27).
46. Далее Европейский суд повторяет, что принцип равенства сторон является другой частностью более широкой концепции справедливого судебного разбирательства, которая предполагает основополагающее право на состязательность производства по уголовному делу. Право на состязательный судебный процесс в отношении уголовного дела подразумевает, что как стороне обвинения, так и стороне защиты должна быть предоставлена возможность знать о замечаниях и доказательствах, представленных другой стороной, а также представить в отношении них свои комментарии (см. Постановление Европейского суда от 28 августа 1991 г. по делу «Брандштеттер против Австрии» (Brandstetter v. Austria), § 66 и 67, Series A, № 211).
b) Применение вышеназванных принципов в настоящем деле
47. Европейский суд напоминает, что требования пункта 3 статьи 6 Конвенции должны рассматриваться как конкретные аспекты права на справедливое судебное разбирательство, гарантированного пунктом 1 статьи 6 Конвенции. Следовательно, он рассмотрит жалобы заявителя в свете названных положений, взятых в совокупности (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Вай Гейсехем против Бельгии» (Van Geyseghem v. Belgium), жалоба № 26103/95, § 27, ECHR 1999-I).
48. Прежде всего Европейский суд отмечает, что им были признаны неприемлемыми жалобы заявителя на предполагаемую несправедливость разбирательства по делу в суде первой инстанции, решив, что они соответствовали требованиям статьи 6 Конвенции. В частности, Европейский суд установил, что данное производство представляло собой публичное разбирательство, в ходе которого заявитель и несколько свидетелей были заслушаны лично, и заявителю была предоставлена возможность задать им вопросы (см. § 37 и 38 настоящего Постановления). Более того, не оспаривалось, что состоялось и заседание суда кассационной инстанции, на котором были заданы вопросы матери С., ее представителю и прокурору. Основной вопрос, который надо решить, состоит в том, было ли право заявителя на справедливое судебное разбирательство, предусмотренное статьей 6 Конвенции, нарушено в конкретных обстоятельствах дела, учитывая проведение заседания в его отсутствие.
49. Основной довод властей Российской Федерации заключался в том, что заявитель сам лишил себя возможности лично присутствовать на слушании суда кассационной инстанции, поскольку не проинформировал компетентные власти о своем желании принять участие в заседании, не обратившись с конкретным ходатайством. Другими словами, заявитель отказался от реализации своего права лично участвовать в судебном заседании. Заявитель признал, что не обращался с ходатайством об участии в заседании суда кассационной инстанции, однако отметил, что он не знал о процедуре, которой необходимо следовать для обеспечения своего участия.
50. Прежде всего Европейский суд рассмотрит вопрос о том, может ли в целом отступление от принципа личного участия обвиняемого в судебном заседании в обстоятельствах данного дела быть обосновано на стадии рассмотрения дела судом кассационной инстанции особенностями национальной процедуры. Далее он решит, отказался ли заявитель от своего права лично участвовать в судебном заседании.
51. Европейский суд отмечает, что в рамках уголовного процесса России суды компетентны рассматривать не только вопросы правового характера, но и вопросы фактов как в отношении уголовной ответственности, так и назначения наказания, однако только в рамках поданной жалобы и в отношении тех осужденных, которые указаны в жалобе. Они уполномочены исследовать доказательства и дополнительные материалы, представленные лично сторонами. По результатам рассмотрения суды кассационной инстанции могут отказать в удовлетворении жалобы и оставить приговор без изменения, отменить приговор и прекратить производство по уголовному делу, отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение или внести изменения в приговор. Суды могут смягчить наказание, но не могут назначить более суровое наказание или применить закон о более тяжком преступлении. Тем не менее в случае несоразмерно мягкого наказания суд кассационной инстанции может отменить приговор (см. § 27 и 30 - 34 настоящего Постановления).
52. В своей кассационной жалобе заявитель оспорил обвинительный приговор по основаниям фактического и правового характера. Он просил о переквалификации преступного деяния с умышленного убийства на убийство, совершенное в результате превышения пределов необходимой обороны. В частности, он предположил, что вывод суда первой инстанции о том, что у С. не было в руках топора, не соответствовал фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, и имевшимся доказательствам. Заявитель также отметил, что суд первой инстанции неправильно применил закон при назначении наказания. Он просил суд кассационной инстанции отменить постановленный в отношении него обвинительный приговор и принять новое решение по делу. Мать С. требовала назначения заявителю более сурового наказания после нового пересмотра дела. Прокурор просил об оставлении приговора без изменения. Следовательно, Европейский суд отмечает, что в данном деле вопросы, подлежащие решению судом кассационной инстанции при решении вопроса об уголовной ответственности заявителя, носили как фактический, так и правовой характер. Несмотря на то обстоятельство, что заявитель признался в причинении потерпевшему смерти, суд кассационной инстанции должен был провести полную оценку его виновности или невиновности в отношении обвинения в умышленном убийстве, а также установить правильность назначения наказания.
53. Кроме того, Европейский суд отмечает, что рассматриваемая процедура была существенна для заявителя, который был приговорен к 12 годам лишения свободы, а его интересы не были представлены. Европейский суд не упускает из вида и тот факт, что прокурор и мать С., а также ее представитель участвовали в судебном заседании и делали свои замечания.
54. Принимая во внимание в целом разбирательство по уголовному делу в отношении заявителя, а также названные обстоятельства, Европейский суд полагает, что суд кассационной инстанции не мог надлежащим образом разрешить поставленные перед ним вопросы без непосредственной оценки доказательств, представленных заявителем лично. Не мог он и обеспечить соблюдение принципа равенства сторон без предоставления заявителю возможности давать ответы на замечания матери потерпевшего и прокурора в рамках судебного заседания. Следовательно, учитывая обстоятельства настоящего дела, в целях обеспечения справедливости судебного разбирательства личное участие заявителя в заседании суда кассационной инстанции являлось существенным.
55. Остается решить, утратил ли заявитель, как утверждают власти Российской Федерации, возможность участвовать в заседании суда кассационной инстанции, не представив специального ходатайства, или, иными словами, отказался ли он от реализации своего права лично участвовать в судебном заседании.
56. В связи с этим Европейский суд напоминает, что, несмотря на то, что подпункт «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции предоставляет каждому при предъявлении ему любого уголовного обвинения право «защищать себя лично или через посредство представителя...», он не конкретизирует способ реализации данного права. Таким образом, Европейский суд предоставляет Договаривающимся Сторонам свободу в выборе средств обеспечения реализации данной гарантии в своих правовых системах, оставляя себе только задачу установить, совместимы ли выбранные средства с требованием справедливого судебного разбирательства (см. Постановление Европейского суда от 24 мая 1991 г. по делу «Кваранта против Швейцарии» (Quaranta v. Switzerland), § 30, Series A, № 205). Европейский суд полагает, что требование о предварительном направлении ходатайства об участии в заседании суда кассационной инстанции само по себе не противоречит требованиям статьи 6 Конвенции, при условии, что соответствующая процедура четко определена в национальном законодательстве.
57. Далее Европейский суд напоминает, что ни буква, ни дух статьи 6 Конвенции не препятствуют лицу отказаться по своей доброй воле, прямо или косвенно, от права пользования гарантиями справедливого судебного разбирательства. Тем не менее для того, чтобы такой отказ был эффективным для целей Конвенции, он должен быть истолкован недвусмысленно; он не должен противоречить никакому значимому общественному интересу (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Седждовик против Италии» (Sejdovic v. Italy), жалоба № 56581/00, § 86, ECHR 2006-...) и должен сопровождаться минимальными гарантиями, соразмерными с его важностью (см. Постановление Европейского суда от 23 ноября 1993 г. по делу «Поутримол против Франции» (Poitrimol v. France), § 31, Series A, № 277-A). Более того, учитывая значимое место, которое в демократическом обществе занимает право на справедливое судебное разбирательство, статья 6 Конвенции возлагает на каждый национальный суд обязанность проверять, имел ли обвиняемый возможность быть информированным о дате судебного заседания, а также о мерах, которые необходимо предпринять для обеспечения своего участия в нем, когда, как и в рассматриваемом деле, это оспаривается на основании, которое очевидно не представляется лишенным смысла (см., mutatis mutandis <*>, Постановление Европейского суда по делу «Сомоджий против Италии» (Somogyi v. Italy), жалоба № 67972/01, § 72, ECHR 2004-IV, и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Херми против Италии», § 76).
<*> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (прим. переводчика).
58. Европейский суд обращает внимание, что в настоящем деле никакого явного отказа от права не было. Остается решить вопрос в том, имел ли место косвенный отказ. 27 июня 2002 г. заявитель был проинформирован о том, что заседание суда кассационной инстанции назначено на 1 июля 2002 г. Тем не менее у Европейского суда имеются сильные сомнения в том, что заявитель был надлежащим образом извещен о процедуре, соблюдение которой необходимо, если он имел намерение лично участвовать в судебном заседании. Власти Российской Федерации утверждали, что суд первой инстанции разъяснил заявителю процедуру после постановления приговора. Заявитель утверждал, что ему были разъяснены только сроки подачи кассационной жалобы. Действительно, из протокола судебного заседания следует, что порядок обжалования приговора и сроки обжалования были разъяснены сторонам. В то же время из него однозначно не следует, было ли объяснено заявителю то, что он должен обратиться со специальным ходатайством, если у него было намерение лично участвовать в заседании суда кассационной инстанции. Кроме того, не противоречит действительности то, что извещение, уведомляющее заявителя о дате и времени заседания суда кассационной инстанции, предусматривало то, что явка в заседание суда кассационной инстанции не являлась обязательной. Можно оспорить то, что, основываясь на данной формулировке, заявитель мог понять, что он не будет доставлен в судебное заседание, если не обратиться со специальным ходатайством. Однако Европейский суд не может основывать свои выводы на предположениях относительно выводов, которые заявитель мог сделать после ознакомления с уведомлением. Необходимо учитывать положения национального законодательства для того, чтобы выяснить, достаточно ли четко они предусматривают процедуру обращения для обеспечения личного участия в заседании суда кассационной инстанции.
59. Европейский суд обращает внимание, что рассматриваемое дело схоже в некоторой степени с делом «Херми против Италии», где заявитель, интересы которого представляли два адвоката, был проинформирован о заседании суда кассационной инстанции заранее за два месяца, однако он не обратился с ходатайством об участии в нем в рамках установленного срока, то есть не позднее чем за пять дней до заседания, а также где процедура обращения к суду была четко установлена национальным законодательством. Европейский суд пришел к выводу о том, что национальный суд имел право толковать поведение заявителя как косвенный, но недвусмысленный отказ от своего права, в частности, потому, что не существовало чрезмерных процессуальных формальностей, соблюдение которых требовалось для подачи ходатайства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Херми против Италии», § 89 - 103).
60. Возвращаясь к обстоятельствам данного дела, Европейский суд отмечает, что положения УПК РСФСР, действовавшего в рассматриваемый период, прямо не предусматривали то, что для участия в судебном заседании осужденный должен был обратиться с соответствующим ходатайством (см. § 24 - 26 настоящего Постановления). Власти Российской Федерации утверждали, что по существу названные положения предполагали, что заявитель должен был обратиться со специальным ходатайством, если он намеривался принять участие в заседании суда кассационной инстанции. Однако кажется спорным мнение, мог ли заявитель, которому не предоставлялась юридическая помощь, понять смысл названных положений, как предполагают власти Российской Федерации. Действительно статьи 375 и 376 УПК РФ определяют процедуру обращения об участии в заседании суда кассационной инстанции (см. § 28 и 29 настоящего Постановления), тем не менее они вступили в силу только 1 июля 2002 г., в тот день, когда состоялось заседание суда кассационной инстанции по делу заявителя. Более того, из Кассационного определения от 1 июля 2002 г. следует, что суд кассационной инстанции не выяснил, был ли заявитель надлежащим образом извещен о заседании, а также о мерах, которые необходимо было предпринять для обеспечения своего участия в нем. Не содержало названное определение и указания на то, что заявитель не представил ходатайство о своем участии в заседании и отказался от реализации своего права и, как следствие, его неявка не препятствует рассмотрению дела. При данных обстоятельствах Европейский суд полагает, что нельзя утверждать, что в настоящем деле заявитель недвусмысленно отказался от реализации своего права лично участвовать в судебном слушании.
61. Учитывая выводы, изложенные в § 54 и 60 настоящего Постановления, Европейский суд полагает, что разбирательство в Курганском областном суде не соответствовало требованиям справедливости. Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции во взаимосвязи с подпунктом «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции.
II. Применение статьи 41 Конвенции
62. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
63. Заявитель требовал 158600 евро в качестве компенсации морального вреда, причиненного в результате его несправедливого осуждения, а также 150000 евро в связи с неоказанием ему компетентными властями адекватной медицинской помощи. Он полагал, что ему должна быть выплачена компенсация в размере суммы пенсии, которую он не получал, поскольку отбывал наказание в виде лишения свободы, и требовал в связи с этим 7800 евро.
64. Власти Российской Федерации оспорили его требования.
65. Европейский суд не усматривает причинно-следственной связи между установленным нарушением и требованием о возмещении материального ущерба; следовательно, он отклоняет данное требование. Далее он отмечает, что требования заявителя в части компенсации морального вреда связаны с предполагаемым отсутствием медицинской помощи со стороны компетентных властей. Однако данные доводы не были исследованы в настоящем деле, поэтому Европейский суд оставляет без удовлетворения требования заявителя в этой части. С другой стороны, Европейский суд полагает, что заявитель перенес страдания и разочарование в результате нарушения его права на справедливое судебное разбирательство. Вместе с тем требуемая сумма представляется чрезмерной. Основываясь на принципе справедливости, Европейский суд присуждает заявителю 1000 евро по данному основанию, а также любые налоги, подлежащие начислению на присужденную сумму.
B. Судебные расходы и издержки
66. Заявитель также требовал 50000 евро в качестве возмещения расходов и издержек, которые будут им понесены в будущем для собственной реабилитации и при обращении в суд с иском к национальным властям о возмещении вреда.
67. Власти Российской Федерации оспорили данное требование.
68. В соответствии с прецедентной практикой Европейского суда заявитель имеет право на возмещение своих расходов и издержек только тогда, когда было доказано, что данные расходы и издержки были понесены действительно и по необходимости, а также что они были разумны по размеру. В настоящем деле, учитывая имеющиеся в его распоряжении материалы, а также названный критерий, Европейский суд отклоняет требование заявителя о возмещении расходов и издержек, которые будут понесены им в будущем.
C. Процентная ставка при просрочке платежа
69. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежа должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
признал жалобу в части отсутствия заявителя на заседании суда кассационной инстанции 1 июля 2002 г. приемлемой, а оставшуюся часть — неприемлемой;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции во взаимосвязи с подпунктом «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции;
a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 1000 евро (одну тысячу евро) в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты;
b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эту сумму должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 12 февраля 2009 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF SAMOKHVALOV v. RUSSIA (Application No. 3891/03)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Samokhvalov v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
and Søren Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 22 January 2009,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 3891/03) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Mr Roman Aleksandrovich Samokhvalov («the applicant»), on 16 December 2002.
2. The Russian Government («the Government») were represented by Mr P. Laptev, the former Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. The applicant alleged, in particular, that his right to a fair trial had been violated in that the appeal hearing of his criminal case had been held in his absence.
4. On 15 September 2005 the President of the First Section decided to give notice of the application to the Government. It was also decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility (Article 29 § 3).
5. The Government objected to the use of the joint procedure under Article 29 § 3. The Court examined their objection and dismissed it.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
6. The applicant was born in 1976 and lives in Kurgan, the Kurgan region. He is currently serving a prison sentence in the Kurgan region.
A. First examination of the case
7. On 15 November 2001 the applicant was arrested on suspicion of murder of a certain S. and was placed in detention.
8. On 5 February 2002 the Kurgan Town Court, Kurgan Region («the trial court») held a trial in the applicant's case. The applicant confessed to the murder in part. He submitted that during a quarrel with S. the latter had threatened him with an axe and he (the applicant) had stabbed him several times with a knife in order to defend himself. The Town Court found the applicant guilty of premeditated murder under Article 105 § 1 of the Criminal Code (see «Relevant domestic law and practice» below, paragraph 22) and sentenced him to eleven years and three months' imprisonment. On 5 March 2002 the Kurgan Regional Court («the appeal court») quashed that judgment and remitted the case for fresh examination to the trial court having found, in particular, that the latter had not established whether the victim had had an axe in his hands during the quarrel. On the same date the Regional Court remanded the applicant in custody. The applicant was neither present nor represented by a lawyer at the appeal hearing.
9. On an unspecified date the applicant was additionally charged with several counts of theft. A certain Sch. was charged with concealment of the murder of S. Criminal proceedings against Sch. were joined to those against the applicant.
B. Second examination of the case
1. Proceedings before the trial court
10. On 22 March 2002 the trial court started the examination of both charges against the applicant and the charges against Sch. At the beginning of the hearing the applicant submitted that he had refused assistance from legal aid counsel and that his refusal was not linked to his financial situation. Lawyer M., who had been provided to the applicant, left the courtroom.
11. The applicant pleaded guilty to theft. As regards the charges of murder, he submitted that he had committed the murder in self-defence because during their quarrel S. had threatened him with an axe. The trial court heard the applicant and his co-accused, the mother of S. and several witnesses including witness K. During the questioning of K. the court rebuked the applicant twice for contempt of court and finally, at the prosecutor's request, removed the applicant from the hearing for putting pressure on the witnesses. The applicant was absent until the end of the hearing of 22 March 2002. In his absence the trial court continued to hear witness K. and heard witness B. According to the applicant, on 22 March 2002 the trial court also ordered to remove from the hearing everybody except for the victims, their representative, witnesses and his co-accused. The examination of the case continued on 25 March 2002 in the applicant's presence. The trial court heard seven more witnesses and an expert.
12. On 26 March 2002 the trial court found the applicant guilty of theft and premeditated murder and sentenced him to twelve years' imprisonment. Having regard to the statements by the witnesses, it found, in particular, that S. had had no axe in his hands at the moment of his murder, and, therefore, the applicant's version of self-defence had been unfounded. It also held that the applicant's balance of mind had not been disturbed at the moment of the murder. Sch. was found guilty of concealment of murder and was sentenced to one year's imprisonment.
13. The judgment stated that the applicant could lodge an appeal against it within seven days of the date he received its copy. The record of the hearing stated that the time-limits and the procedure for appealing against the judgment had been explained [to the parties].
14. On an unspecified date the applicant lodged his remarks on the record of the hearings of 22 and 25 March 2002 with the trial court. He submitted that the record of the hearing had not mentioned exactly when he had returned to the hearing. He also complained that he had not been given the opportunity to read the record of the questioning of witnesses which had taken place in his absence.
15. On 10 June 2002 the trial court admitted the applicant's remarks to the file. It also found that the applicant had returned to the hearing at 10 a.m. on 25 March 2002, that the testimony given in his absence had been read out to him and that he had been offered the opportunity to question witnesses K. and B., which he had refused. The trial court ordered that the record of the hearings be amended accordingly.
2. Proceedings before the appeal court
16. The applicant, but not Sch., appealed against the judgment of 26 March 2002. He argued in the first place that the trial court's conclusion that S. had no axe in his hands had been inconsistent with the facts of the case and the evidence submitted in the trial. His actions should have been re-characterised as a murder committed as a result of exceeding the limits of necessary defence under Article 108 of the Criminal Code (see «Relevant domestic law and practice» below, paragraph 23), because S. had threatened him with an axe. He further submitted that the trial court had wrongly applied to him a rule on repetition of crimes, which had resulted in a heavier sentence. Finally, he complained that two women had been removed from the hearing of 22 March 2002. In his additional grounds of appeal the applicant submitted that the trial court had removed from the hearing people who had come to support him and left only the relatives and friends of the victims. He requested the appeal court to quash his conviction of premeditated murder and adopt a new judgment. When lodging his appeal the applicant did not expressly state that he wished to take part in the appeal hearing.
17. On 27 June 2002 the applicant received a notification that the appeal hearing would be held on 1 July 2002. The notification stated that personal appearance at that hearing was not obligatory.
18. On 1 July 2002 the appeal court held a hearing in the applicant's absence. The applicant was not represented at that hearing. The appeal court heard the mother of S. and her representative, who considered that the applicant should be convicted of murder, committed with particular cruelty, and a more severe penalty should be imposed. They asked for the judgment to be quashed and the case remitted for fresh consideration to the trial court. The appeal court also heard the prosecutor.
19. Having studied the materials of the case, the appeal court found, in particular, that the trial court had rightly concluded on the basis of evidence and witnesses' testimony that S. had no axe and had not represented a serious danger to the applicant. It further confirmed the trial court's conclusion that the applicant's balance of mind had not been disturbed when he had committed the murder. The appeal court concluded that the trial court had correctly characterised the applicant's actions as premeditated murder and had imposed an appropriate sentence. On the same date it upheld the judgment of 26 March 2002 in its totality.
20. It does not appear from the decision of 1 July 2002 that the appeal court verified whether the applicant had been duly informed of the hearing and of the procedure to follow to take part in it, and whether he had expressed a wish to take part in it.
II. Relevant domestic law and practice
A. Criminal Code of the Russian Federation of 13 June 1996, in force since 1 January 1997
21. Article 37, as worded at the material time, provided that it had not to be deemed a crime when harm was inflicted in the state of necessary defence against an attacking person provided that the limits of necessary defence had not been exceeded. Premeditated actions which clearly did not match the character and danger of the attack had to be deemed exceeding the limits of necessary defence.
22. Article 105 § 1 defines murder as the intentional causing of death to another person which shall be punishable with deprivation of liberty for a term of six to fifteen years.
23. Article 108 provides that murder committed in excess of the limits of necessary defence shall be punishable by deprivation of liberty for a term of up to two years or by restraint of liberty for the same term.
B. Code of Criminal Procedure of RSFSR of 1960, in force until 1 July 2002 («old CCrP»)
24. Article 335 § 1 provided that during the examination of the case on appeal the public prosecutor would give his opinion as to whether a judgment delivered by the trial court was lawful and well-founded. Defence counsel could also take part in the appeal hearing. Article 335 § 2 stated that a decision regarding the defendant's participation at the hearing was taken by the appeal court and that a defendant who appeared before the court was always entitled to give evidence.
25. In Ruling of 10 December 1998, the Constitutional Court of the Russian Federation declared Article 335 § 2 of the CCrP incompatible with the Constitution in so far as this provision enabled appeal courts to take a final decision in the case where it had rejected a defendant's request to attend an appeal hearing without giving him or her the opportunity to study the materials of the hearing and state his or her opinion on the issues examined by the court.
26. Article 336 provided that persons who had lodged appeals were to be apprised of the date of the appeal hearing if it was to be held before courts lower than the Supreme Court of Russia. If an appeal was to be examined by the Supreme Court, an appellant had to be apprised of the appeal hearing if he or she had requested the court to do so in their appeal or observations on the appeal. Failure to appear by persons who had been duly notified of the hearing did not preclude examination of the case.
C. Code of Criminal Procedure of the Russian Federation of 18 December 2001, in force since 1 July 2002 («new CCrP»)
27. Article 360 establishes the scope of the examination of the case by an appeal court. It provides that the appeal court shall verify the legality, validity and fairness of the judgment of the trial court only to the extent to which it has been complained against and only in respect of those convicted who are concerned by the appeal. The appeal court is empowered to reduce the sentence imposed on the convicted person or apply the law of a lesser offence, but shall have no power to impose a more severe penalty or apply a law of a more serious offence.
28. Article 375 § 2 provides that if a convicted person wishes to take part in the appeal hearing, he shall indicate that in his statement of appeal.
29. Under Article 376 § 2 parties shall be notified of the date, time and place of an appeal hearing no later than fourteen days in advance. Whether a convicted person held in custody shall be summoned shall be decided by the court. Article 376 § 3 provides that a convicted person held in custody who expressed a wish to be present at the examination of appeal shall be entitled to participate either directly in the court session or to state his case by video link. The court shall take a decision with respect to the form of participation of the convicted person in the court session. A defendant who has appeared before the court shall be always entitled to take part in the hearing. Article 376 § 4 states that if persons who have been given timely notice of the venue and time of the appeal hearing fail to appear, this shall not preclude examination of the case.
30. Article 377 describes the procedure for examining cases by the appeal court. It provides, among other things, that at the hearing the court shall hear the statement of the party who had lodged the appeal and the objections of the opposing party. The appeal court shall be empowered, at the party's request, to directly examine evidence and additional materials provided by the parties to support or disprove the arguments cited in the statement of appeal or in the statements of the opposing party.
31. Article 378 establishes which decisions may be taken by the appeal court. It provides that the appeal court may decide to dismiss the appeal and uphold the judgment, to quash the judgment and terminate the criminal proceedings, to quash the judgment and remit the case for a fresh trial, or to amend the judgment.
32. Article 379 sets out the grounds for quashing or setting aside judgments by way of appeal. In particular, a judgment shall be quashed or amended on appeal if there is an inconsistency between the conclusions reached by the trial court in the judgment and the facts established by that court. Violation of procedural law and wrongful application of criminal law, as well as unfairness of the judgment, shall also constitute grounds for reversing or changing the judgment.
33. Article 383 provides that the judgment shall be deemed unfair if the sentence imposed is inconsistent with the seriousness of the offence, the personality of the convicted person, or if that sentence, although within the limits of the relevant Article of the Criminal Code, is unfair in its chosen type or extent, being either disproportionately lenient or disproportionately severe. A judgment may be reversed in connection with the necessity to impose a more severe penalty due to the fact that the penalty imposed by the trial court is deemed unfair as being disproportionately lenient, but only in instances when there is either a prosecution request or an application as a private prosecution, the victim or his representative to that effect.
34. Article 387 provides that where there has been a violation of the provisions of the Criminal Code, the appeal court may apply a law of a less serious offence and reduce the sentence, in accordance with legal reclassification of the acts committed. In doing so, the appeal court may not apply a law of a more serious offence or aggravate a sentence imposed. In cases where the trial court imposed a sentence more severe than that set forth by the relevant Article of the Criminal Code, the appeal court may reduce the sentence without changing the legal classification of the offence.
THE LAW
I. Alleged violations of Article 6 of the Convention
35. The applicant made several complaints under Article 6 §§ 1 and 3 (c) of the Convention. In particular, he complained that (1) the record of the hearing of 5 February 2002 had been falsified, (2) he could not question witnesses K. and B. because he had been removed from the court room on 22 March 2002, (3) the trial court had removed the public from a part of the hearing of 22 March 2002, (4) the appeal hearing of his criminal case had been held in his absence on 1 July 2002 and he could not plead his defence and confront the prosecutor. The relevant parts of Article 6 of the Convention provide:
«1. In the determination... of any criminal charge against him, everyone is entitled to a fair and public hearing... by an independent and impartial tribunal...»
3. Everyone charged with a criminal offence has the following minimum rights:
(c) to defend himself in person or through legal assistance of his own choosing...;»
A. Admissibility
36. As regards the applicant's complaint about the alleged falsification of the minutes of the hearing of 5 February 2002, the Court observes that the judgment of 5 February 2002 was quashed on appeal and the case was examined anew. Therefore, the alleged falsification of the record of the minutes did not influence the overall fairness of the proceedings. It follows that this complaint is manifestly ill-founded and must be rejected pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
37. Regarding the applicant's complaint about the impossibility of questioning witnesses K. and B. in proceedings before the trial court, the Court notes that the trial court found in its decision of 10 June 2002 that the applicant had returned to the hearing at 10 a.m. on 25 March 2002, that the testimony given in his absence had been read out to him and that he had been offered the opportunity to question witnesses K. and B., which he had refused. The Court has no reason to doubt the findings of the trial court. It follows that this complaint is manifestly ill-founded and must be rejected pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
38. In so far as the applicant complained about the lack of a public hearing on 22 March 2002, the Court observes that in his grounds of appeal against the judgment of 26 March 2002 the applicant submitted that two women had been removed from the hearing of 22 March 2002. In his additional grounds of appeal he submitted that the trial court had removed from the hearing people who came to support him and left only the relatives and friends of the victims. The Court considers that the applicant's submissions are not supported by the materials of the case, as there is no evidence that all the public had been excluded from the hearing. It follows from the case file that the proceedings before the trial court comprised a public hearing during which the applicant and several witnesses were heard in person. Accordingly, the Court considers that the proceedings before the trial court complied with the requirements of Article 6. It follows that this part of the application is manifestly ill-founded and must be rejected pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
39. As regards the applicant's complaint about his absence from the appeal hearing of 1 July 2002, the Court considers that it raises serious issues of facts and law and requires an examination on the merits. The Court finds that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention and that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
1. Submissions by the parties
40. The Government considered that the applicant's rights guaranteed by Article 6 §§ 1 and 3 (c) had not been violated. They submitted that under Article 335 of the old CCrP and Article 376 of the new CCrP the applicant had been entitled to take part in the appeal hearing (see «Relevant domestic law and practice» above, §§ 24 and 29). According to the tenor of those provisions, the applicant had to inform the court about his wish to participate in the appeal hearing. It followed from the record of the proceedings that after pronouncement of the judgment, the judge explained to the parties, including the applicant, the procedure and the time-limits for lodging an appeal against the conviction. On 27 June 2002 the applicant, in accordance with the old CCrP, had received a notification that the appeal hearing would take place on 1 July 2002. However, he had not expressed the wish to participate in the appeal hearing either in his grounds of appeal or in a separate motion. The Government pointed out that the old CCrP had not provided for any time-limits for prior notification of the appeal hearing. In accordance with Article 336 of the old CCrP, Ruling of the Constitutional Court of 10 December 1998 and Article 376 of the new CCrP (see «Relevant Domestic law and practice» above, paragraphs 25, 26 and 29), a failure to appear at the hearing by a person who had been duly informed of the hearing did not preclude examination of the criminal case. Therefore, the appeal court had breached neither the domestic law nor the provisions of the Convention.
41. The applicant maintained his complaint. He confirmed that he had received the notification about the appeal hearing on 27 June 2002. However, he had not been informed about his right to take part in the appeal hearing and about the procedure to follow, as he had only been advised of the time-limits for lodging his appeal.
2. The Court's assessment
42. The Court reiterates that the object and purpose of Article 6 taken as a whole implies that a person «charged with a criminal offence» is entitled to take part in the hearing. Moreover, sub-paragraphs (c), (d) and (e) of paragraph 3 guarantee to «everyone charged with a criminal offence» the right «to defend himself in person», «to examine or have examined witnesses» and «to have the free assistance of an interpreter if he cannot understand or speak the language used in court», and it is difficult to see how he could exercise these rights without being present (see Colozza v. Italy, 12 February 1985, § 27, Series A No. 89). Based on that interpretation of Article 6 the Court has held that the duty to guarantee the right of a criminal defendant to be present in the courtroom — either during the original proceedings or in a retrial — ranks as one of the essential requirements of Article 6 (see Stoichkov v. Bulgaria, No. 9808/02, § 56, 24 March 2005).
43. The personal attendance of the defendant does not necessarily take on the same crucial significance for an appeal hearing as it does for the trial (see Kamasinski v. Austria, 19 December 1989, § 106, Series A No. 168). The manner of application of Article 6 to proceedings before courts of appeal depends on the special features of the proceedings involved; account must be taken of the entirety of the proceedings in the domestic legal order and of the role of appeal court therein (see Ekbatani v. Sweden, 26 May 1988, § 27, Series A No. 134).
44. Leave-to-appeal proceedings and proceedings involving only questions of law, as opposed to questions of fact, may comply with the requirements of Article 6, although the appellant was not given an opportunity of being heard in person by the appeal or cassation court, provided that he had been heard by a first-instance court (see, among other authorities, Monnell and Morris v. the United Kingdom, 2 March 1987, § 58, Series A No. 115, as regards the issue of leave to appeal, and Sutter v. Switzerland, 22 February 1984, § 30, Series A No. 74, as regards the court of cassation).
45. In appeal proceedings reviewing the case both as to facts and as to law, Article 6 does not always require a right to a public hearing, still less a right to appear in person (see Fejde v. Sweden, 29 October 1991, § 33, Series A No. 212-C). In order to decide this question, regard must be had, among other considerations, to the specific features of the proceedings in question and to the manner in which the applicant's interests were actually presented and protected before the appeal court, particularly in the light of the nature of the issues to be decided by it and of their importance to the appellant (see, among many other authorities, Kremzow v. Austria, 21 September 1993, § 59, Series A No. 268-B; Belziuk v. Poland, 25 March 1998, § 37, Reports of Judgments and Decisions 1998-II; and Hermi v. Italy [GC], No. 18114/02, § 62, ECHR 2006-...). For instance, where an appeal court has to make a full assessment of the issue of guilt or innocence, it cannot determine the issue without a direct assessment of the evidence given in person by the accused for the purpose of proving that he did not commit the act allegedly constituting a criminal offence (see Dondarini v. San Marino, No. 50545/99, § 27, 6 July 2004).
46. The Court further reiterates that the principle of equality of arms is another feature of the wider concept of a fair trial, which also includes the fundamental right that criminal proceedings should be adversarial. The right to an adversarial trial means, in a criminal case, that both prosecution and defence must be given the opportunity to have knowledge of and comment on the observations made and the evidence adduced by the other party (see Brandstetter v. Austria, 28 August 1991, §§ 66 — 67, Series A No. 211).
(b) Application of the above principles to the instant case
47. The Court reiterates that the requirements of Article 6 § 3 are to be seen as particular aspects of the right to a fair trial guaranteed by Article 6 § 1. Therefore, it will examine the applicant's complaints under these provisions taken together (see Van Geyseghem v. Belgium [GC], No. 26103/95, § 27, ECHR 1999-I).
48. The Court notes at the outset that it has declared inadmissible the applicant's complaints relating to the alleged unfairness of the proceedings before the trial court, having found that they complied with the requirements of Article 6. In particular, the Court found that those proceedings comprised a public hearing during which the applicant and several witnesses were heard in person and the applicant was given the opportunity to question them (see paragraphs 37 and 38 above). Furthermore, it is not disputed that a hearing was also held by the appeal court, which heard the mother of S., her representative and the prosecutor. The main issue to determine is whether, in the particular circumstances of the case, holding that hearing in the applicant's absence infringed his right to a fair hearing under Article 6 of the Convention.
49. The Government's main argument was that the applicant by his own fault lost the opportunity to be present at the appeal hearing because he had failed to inform the authorities of his wish to take part in the hearing by lodging a special request. In other words, he had waived his right to be present at the hearing. The applicant admitted that he had not applied to participate in the appeal hearing, but argued that he had not been aware of the procedure to follow.
50. The Court will first examine whether the departure from the principle that an accused should be present at the hearing, could, in the circumstances of the case, be justified at the appeal stage by the special features of the domestic proceedings, viewed as a whole. It will next determine whether the applicant had waived his right to be present at that hearing.
51. The Court observes that in the Russian criminal procedure appeal courts have jurisdiction to deal not only with questions of law but also with questions of fact pertaining both to criminal liability and to sentencing, but only to the extent to which they have been complained against and only in respect of those convicted who were concerned by the appeal. They are empowered to examine the evidence and additional materials submitted by the parties directly. As a result of the examination, the appeal courts may dismiss the appeal and uphold the judgment, quash the judgment and terminate the criminal proceedings, quash the judgment and remit the case for a fresh trial, or amend the judgment. They may reduce the sentence but cannot impose a more severe penalty or apply a law of a more serious offence. However, in case of a disproportionately lenient sentence, the appeal courts may reverse the judgment (see «Relevant domestic law and practice» above, paragraphs 27 and 30 — 34).
52. In his statement of appeal the applicant contested his conviction on factual and legal grounds. He sought a re-characterisation of the criminal offence, from premeditated murder to murder committed as a result of exceeding limits of self-defence. In particular, he considered that the trial court's conclusion that S. had no axe in his hands had been inconsistent with the facts established by the trial court and the evidence submitted in trial. He also considered that the trial court had wrongly applied the law when it had imposed his sentence. The applicant requested the appeal court to quash his conviction and adopt a fresh decision in his case. The mother of S. sought the imposition of a heavier sentence on the applicant by sending the case for a fresh trial. The prosecutor asked for the conviction to be upheld. Consequently, the Court observes that in the instant case the issues to be determined by the appeal court in deciding the applicant's criminal liability were both factual and legal. Despite the fact that the applicant had confessed to causing the death of the victim, the appeal court was called to make a full assessment of his guilt or innocence regarding the charges of premeditated murder and to verify whether the sentence had been imposed correctly.
53. The Court further observes that the proceedings at issue were of capital importance for the applicant, who had been sentenced to twelve years' imprisonment and had not been represented. It also does not lose sight of the fact that the prosecutor and the mother of S. and her representative were present at the hearing and made submissions.
54. Having regard to the criminal proceedings against the applicant in their entirety and to the above elements, the Court considers that the appeal court could not properly determine the issues before it without a direct assessment of the evidence given by the applicant in person. Neither could it ensure equality of arms between the parties without giving the applicant the opportunity to reply to the observations made by the mother of the victim and by the prosecutor at the hearing. It follows that in the circumstances of the present case, it was essential to the fairness of the proceedings that the applicant be present at the appeal hearing.
55. It remains to be determined whether, as argued by the Government, the applicant lost the opportunity to be present at the appeal hearing by failing to submit a special request, in other words whether he had waived his right to take part in the appeal hearing.
56. In that respect the Court reiterates that while Article 6 § 3 (c) confers on everyone charged with a criminal offence the right to «defend him in person or through legal assistance...» it does not specify the manner of exercising this right. It thus leaves to the Contracting States the choice of the means of ensuring that it is secured in their legal systems, the Court's task being only to ascertain whether the method they have chosen is consistent with the requirement for a fair trial (see Quaranta v. Switzerland, 24 May 1991, § 30, Series A No. 205). The Court considers that the requirement to lodge a prior request for participation in the appeal hearing would not in itself contradict the requirements of Article 6, if the procedure is clearly set out in the domestic law.
57. The Court further reiterates that neither the letter nor the spirit of Article 6 of the Convention prevents a person from waiving of his own free will, either expressly or tacitly, entitlement to the guarantees of a fair trial. However, such a waiver must, if it is to be effective for Convention purposes, be established in an unequivocal manner; it must not run counter to any important public interest (see Sejdovic v. Italy [GC], No. 56581/00, § 86, ECHR 2006-...), and it must be attended by minimum safeguards commensurate with its importance (see Poitrimol v. France, 23 November 1993, § 31, Series A No. 277-A). Furthermore, in view of the prominent place held in a democratic society by the right to a fair trial Article 6 of the Convention imposes on every national court an obligation to check whether the defendant has had the opportunity to apprise himself of the date of the hearing and the steps to be taken in order to take part where, as in the instant case, this is disputed on a ground that does not immediately appear to be manifestly devoid of merit (see, mutatis mutandis, Somogyi v. Italy, No. 67972/01, § 72, ECHR 2004-IV, and Hermi, cited above, § 76).
58. The Court observes that no explicit waiver was made in the present case. The question is whether there was a tacit one. On 27 June 2002 the applicant was informed that the appeal hearing had been set for 1 July 2002. However, the Court has strong doubts as to whether the applicant had been properly informed of the procedure to follow if he wished to take part in the hearing. The Government contended that the trial court had informed the applicant about the procedure after pronouncing the judgment. The applicant argued that he had been informed only of the time-limits for lodging his appeal. It is true that the record of proceedings stated that the procedure for appealing against the judgment and the time-limits had been explained to the parties. However, it is not certain whether it had been explained to the applicant that he had to make a special request if he wished to take part in the appeal hearing. It is also true that the notice informing the applicant of the appeal hearing stated that attendance at the appeal hearing was not obligatory. It may be argued that from that wording the applicant could have understood that he would not be brought to the hearing unless he made a special request. However, the Court cannot base its findings on presumptions as regards the inferences which the applicant might have had after reading the notice. Regard must be had to the provisions of the domestic law to see whether the procedure for taking part in the appeal hearing had been set there in a sufficiently clear manner.
59. The Court notes that the present case resembles to a certain extent the case of Hermi v. Italy where the applicant, represented by two counsel, had been informed of the appeal hearing more than two months in advance but did not apply to attend it within the deadline of five days beforehand and where the procedure for applying to the court had been clearly set out in the domestic law. The Court found that the domestic court had been entitled to take the applicant's conduct as a tacit but unequivocal waiver, in particular as there had been no excessive procedural formalities involved in making the requisite application (see Hermi, cited above, §§ 89 — 103).
60. Turning to the present case, the Court observes that the provisions of the old CCrP, in force at the material time, did not expressly state that in order to take part in the hearing a defendant had to submit a special request (see «Relevant domestic law and practice» above, paragraphs 24 — 26). The Government contended that the tenor of those provisions implied that the applicant had to make a special request if he wished to take part in the appeal hearing. However, it is questionable, whether the applicant, who had not been assisted by legal counsel, could have understood the tenor of those provisions in the way the Government suggested. It is true that Articles 375 and 376 of the new CCrP describe the procedure for applying for participation at the appeal hearing (see «Relevant domestic law and practice» above, paragraphs 28 and 29), however, they had entered into force only on 1 July 2002, the date on which the appeal hearing of the applicant's case had taken place. Furthermore, it follows from the appeal decision of 1 July 2002 that the appeal court had not verified whether the applicant had been duly informed of the hearing and of the steps to be taken in order to participate in it. Neither did that decision state that the applicant had failed to submit a request for participation in the hearing and had waived his right, and therefore that his failure to appear would not preclude examination of the case. In such circumstances, the Court considers that it cannot be said that in the present case the applicant had waived his right to take part in the hearing in an unequivocal manner.
61. Having regard to its findings in paragraphs 54 and 60 above the Court considers that the proceedings before the Kurgan Regional Court did not comply with the requirements of fairness. There has therefore been a breach of Article 6 § 1 in conjunction with Article 6 § 3 (c) of the Convention.
II. Application of Article 41 of the Convention
62. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
63. The applicant claimed 158,600 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage sustained as a result of his unfair conviction and EUR 150,000 for the authorities' failure to provide him with adequate medical treatment. He considered that he should be compensated for pension which he had not received because he had been convicted, and claimed EUR 7,800 in this respect.
64. The Government contested his claims.
65. The Court does not discern any causal link between the violation found and the pecuniary damage alleged; it therefore rejects this claim. It further observes that a part of the applicant's claim for non-pecuniary damage relates to the authorities' alleged failure to provide him with medical assistance. However, those allegations have not been examined in the present case and the Court therefore rejects the claim in that part. On the other hand, the Court considers that the applicant must have suffered distress and frustration from violation of his right to a fair hearing. However, the amount claimed appears to be excessive. Making its assessment on an equitable basis, the Court awards the applicant EUR 1,000 in that respect, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
66. The applicant also claimed EUR 50,000 for the costs and expenses which he would have in future in order to rehabilitate himself and to bring proceedings for compensation against the domestic authorities.
67. The Government contested the claim.
68. According to the Court's case-law, an applicant is entitled to reimbursement of his costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and are reasonable as to quantum. In the present case, regard being had to the information in its possession and the above criteria, the Court rejects the applicant's claim for prospective costs and expenses.
C. Default interest
69. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the complaint concerning the applicant's absence from the appeal hearing of 1 July 2002 admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 in conjunction with Article 6 § 3 (c) of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 1,000 (one thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 12 February 2009, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.