Постановление ЕСПЧ от 01.12.2005
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 01.12.2005. 33914/02. 01.12.2005. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3391402
«Дело „Скоробогатова (Skorobogatova) против Российской Федерации“ (жалоба № 33914/02) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «СКОРОБОГАТОВА (SKOROBOGATOVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 33914/02)
(Страсбург, 1 декабря 2005 года)
<*> Перевод предоставлен Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П. Лаптевым.
По делу «Скоробогатова против Российской Федерации» Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х. Розакиса, Председателя Палаты,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая 10 ноября 2005 г. за закрытыми дверями,
принял следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 33914/02), поданной 16 августа 2002 г. в Европейский суд против Российской Федерации гражданкой России Ольгой Леонидовной Скоробогатовой (далее — заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Власти Российской Федерации в Европейском суде были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П. Лаптевым.
3. 2 сентября 2004 г. Европейский суд решил коммуницировать властям Российской Федерации жалобу заявителя. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Заявитель, 1956 года рождения, проживает в поселке Лучегорск Приморского края.
5. В сентябре 1995 года заявитель подала иск в Северо-Эвенкийский районный суд Магаданской области к главе администрации местного поселка, транспортной компании и частному лицу о взыскании убытков.
6. Северо-Эвенкийский районный суд Магаданской области отказал заявителю в рассмотрении ее иска, так как иск должен был быть подан в Магаданский городской суд, который обладал соответствующей территориальной юрисдикцией.
7. 1 ноября 1995 г. заявитель подала иск в Магаданский городской суд. Она просила суд рассмотреть иск в ее отсутствие, поскольку проживала в г. Хабаровске.
8. Так как иск Скоробогатовой О.Л. не рассматривался по существу с 1995 по 1998 год, она неоднократно направляла жалобы в различные инстанции на бездействие суда.
9. 16 августа 1998 г. заместитель председателя Магаданского городского суда письмом уведомил заявителя о невозможности ускорить процесс рассмотрения ее дела из-за перегруженности судей.
10. 4 марта 1999 г. заявитель увеличила сумму своих исковых требований.
11. Судебное заседание по делу было назначено на 8 апреля 1999 г. и перенесено в связи с неявкой ответчика.
12. 28 июля 1999 г. Магаданский городской суд рассмотрел иск заявителя в ее отсутствие и отклонил его.
13. 24 августа 1999 г. копия Судебного решения была направлена заявителю.
14. 14 октября 1999 г. заявитель обжаловала Решение Магаданского городского суда от 28 июля 1999 г.
15. 1 ноября 1999 г. Магаданский городской суд приостановил рассмотрение жалобы заявителя и предложил ей представить до 30 ноября 1999 г. три копии жалобы для направления ответчикам и оплатить государственную пошлину в размере пяти рублей.
16. 30 ноября 1999 г. Судебное решение Магаданского городского суда от 28 июля 1999 г. вступило в законную силу, поскольку заявитель не оплатила государственную пошлину.
17. 16 декабря 1999 г. Магаданский городской суд возвратил заявителю ее жалобу.
18. 7 июня 2000 г. президиум Магаданского областного суда отменил в порядке надзора Решение Магаданского городского суда от 28 июля 1999 г. и направил дело на новое рассмотрение.
19. 20 июня 2000 г. материалы дела были направлены в Магаданский городской суд.
20. 10 июля 2000 г. судья М. был назначен для рассмотрения дела.
21. 13 сентября 2000 г. дело было передано судье Д.
22. Из шести заседаний, которые были назначены в период с 19 октября 2000 г. по 27 февраля 2001 г., четыре заседания были перенесены. Два заседания были перенесены по причине отсутствия заявителя. Два других заседания были перенесены в связи с неявкой сторон, хотя заявитель неоднократно просила суд рассмотреть дело в ее отсутствие.
23. В феврале 2001 года заявитель переехала из г. Хабаровска в Приморский край. Заявитель утверждала, что известила Магаданский городской суд о своем месте жительства по почте сразу после переезда.
24. 10 апреля 2001 г. Магаданский городской суд потребовал от заявителя предоставить дополнительные документы. Как представляется, данное требование было надлежащим образом исполнено заявителем.
25. 14 июня 2001 г. Магаданский городской суд рассмотрел дело заявителя в ее отсутствие и отклонил заявленные требования.
26. 17 июля 2001 г. секретариат Магаданского городского суда направил копию указанного Судебного решения по старому адресу заявителя в г. Хабаровске.
27. 14 марта 2002 г. заявитель направила жалобу в Магаданский областной суд на бездеятельность Магаданского городского суда по ее делу.
28. 2 апреля 2002 г. председатель Магаданского областного суда направил заявителю письмо, которым уведомил ее о том, что ее дело было рассмотрено 14 июня 2001 г. Председатель Магаданского областного суда также подтвердил тот факт, что заявитель представила суду свой новый адрес, однако 17 июля 2001 г. копия Судебного решения по ошибке была направлена по ее старому адресу.
29. 1 апреля 2002 г. секретариат Магаданского городского суда направил копию Судебного решения от 14 июня 2001 г. по адресу заявителя в г. Хабаровске.
30. 11 сентября 2002 г. председатель Магаданского областного суда, уведомил заявителя о том, что копия Решения Магаданского городского суда от 14 июня 2001 г. была дважды выслана по ее старому адресу в г. Хабаровске и что Магаданскому городскому суду поручено выслать копию Судебного решения по адресу заявителя в Приморском крае.
31. 12 сентября 2002 г. Магаданский городской суд направил копию указанного Судебного решения заявителю, которая была получена ею 18 сентября 2002 г.
32. 3 октября 2002 г. заявитель обратилась в Магаданский областной суд с ходатайством о восстановлении срока обжалования Решения Магаданского городского суда от 14 июня 2001 г. В ходатайстве были указаны основания для обжалования.
33. 21 октября 2001 г. Магаданский городской суд восстановил срок и принял основания обжалования заявителя.
34. 5 ноября 2002 г. судебная коллегия по гражданским делам Магаданского областного суда в отсутствие заявителя оставила без изменения Решение Магаданского городского суда от 14 июня 2001 г.
35. 16 декабря 2002 г. копия Решения судебной коллегии по гражданским делам Магаданского областного суда от 5 ноября 2002 г. была направлена заявителю.
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
36. Заявитель жаловалась на то, что длительность судебного разбирательства по ее делу несовместима с требованием «разумного срока» судебного разбирательства, в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции. Данная статья в части, применимой к настоящему делу, гласит:
«1. Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство его дела в разумный срок... судом...».
A. Приемлемость жалобы
37. Власти Российской Федерации полагали, что жалоба заявителя на длительность судебного разбирательства является неприемлемой в соответствии с пунктом 3 статьи 35 Конвенции. Что касается временного периода, который должен быть принят во внимание, то власти Российской Федерации утверждали, что судебное разбирательство началось 1 ноября 1995 г. и продолжалось до 1 ноября 1999 г., когда Магаданский областной суд прекратил кассационное производство. 7 июня 2000 г. судебное рассмотрение дела заявителя было возобновлено и было окончено 5 ноября 2002 г. вступившим в законную силу Решением судебной коллегии по гражданским делам Магаданского областного суда.
38. Заявитель не согласилась с утверждениями властей Российской Федерации. Она настаивала на том, что судебное рассмотрение было начато в сентябре 1995 года и что судебное производство в период с сентября 1995 года по декабрь 2002 года должно рассматриваться как единое целое.
39. Европейский суд счел уместным принять во внимание только те временные периоды, когда дело заявителя находилось на рассмотрении в судах, то есть то время, когда не было эффективного решения по определению существа спора заявителя и когда власти Российской Федерации несли обязательство по вынесению такого решения. Временные периоды, в которые национальные суды принимали решение о том, необходимо ли вновь рассматривать дело, также должны быть исключены, так как статья 6 Конвенции не применяется к разбирательствам такого рода (см., например, Решение Европейского суда по делу «Рудан против Хорватии» (Rudan v. Croatia) от 13 сентября 2001 г., жалоба № 45943/99, и Решение Европейского суда по делу «Маркин против Российской Федерации» (Markin v. Russia) от 16 сентября 2004 г., жалоба № 59502/00).
40. Европейский суд счел, что временной период, который должен быть принят во внимание, начался 1 ноября 1995 г., когда иск был подан в суд, который обладал юрисдикцией по ее рассмотрению. Разбирательство дела состояло из двух временных периодов. Первый период начался 1 ноября 1995 г. и окончился в декабре 1999 года, когда заявитель узнала, что ее жалоба на вынесенное Решение по существу дела была оставлена без рассмотрения. Второй период начался 7 июня 2000 г. с Постановления президиума Магаданского областного суда о пересмотре дела в порядке надзора и окончился 16 декабря 2002 г., когда копия вступившего в законную силу Судебного решения была направлена заявителю (см. Постановление Европейского суда по делу «Раш против Российской Федерации» (Rash v. Russia) от 13 января 2005 г., жалоба № 28954/02, § 21).
41. Следовательно, рассмотрение дела длилось, приблизительно, шесть лет и восемь месяцев. Европейский суд отметил, что период, который должен быть принят во внимание, начался 5 мая 1998 г., когда Конвенция вступила в силу в отношении Российской Федерации. Следовательно, по меньшей мере, четыре года и три месяца подпадают под компетенцию Европейского суда ratione temporis. В этот временной период дело рассматривалось судами трех инстанций. Европейский суд вновь напомнил, что при оценке разумности общего срока судебного разбирательства необходимо принимать во внимание длительность судебного разбирательства на момент вступления Конвенции в силу в отношении Высокой Договаривающейся Стороны (см. среди прочих Постановление Европейского суда по делу «Билли против Италии» (Billi v. Italy) от 26 февраля 1993 г., Series A, № 257-G, § 16). В данном отношении Европейский суд отметил, что к 5 мая 1998 г. разбирательство уже продолжалась, приблизительно, два года и шесть месяцев.
42. Европейский суд счел, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Далее Европейский суд отметил, что жалоба не является неприемлемой и по иным основаниям. Соответственно, жалоба заявителя должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
B. Существо жалобы
43. Власти Российской Федерации утверждали, что имевшие место задержки при вынесение решения по иску заявителя были вызваны сменой ее места жительства в трех случаях и ее отсутствием на судебных заседаниях. Кроме того, заявитель несколько раз изменяла свои требования и вела переписку с национальными судами по почте. Власти Российской Федерации сообщили, что задержки могли быть вызваны сбоем в работе почты или финансовыми трудностями, с которыми сталкивались суды, когда направляли корреспонденцию в районах Дальнего Востока Российской Федерации, где проживала заявитель.
44. Заявитель указывала, что неоднократно просила суды рассмотреть дело в ее отсутствие, так как для нее было очень дорого перемещаться из г. Хабаровска или Приморья в г. Магадан, где рассматривалось дело. Существенные задержки при рассмотрении жалобы были вызваны бездействием судов в 1995 — 1999 годах, а впоследствии тем фактом, что суды не смогли своевременно вручить заявителю копии судебных решений. Национальные суды знали о новом месте проживания заявителя, но дважды направили судебные решения по ее старому адресу. Заявитель изменила свои требования только один раз по причине длительности судебного разбирательства и инфляции, которая обесценила сумму, которую она первоначально затребовала.
45. Европейский суд вновь напомнил, что разумность срока судебного разбирательства должна оцениваться в свете обстоятельств дела и с учетом следующих критериев: сложности дела, поведения заявителя и соответствующих властей, и важности рассматриваемых вопросов для заявителя (см. среди прочих решений Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Фридлендер против Франции» (Frydlender v. France), жалоба № 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII).
46. Европейский суд счел, что данное дело не являлось особенно сложным для рассмотрения. По нему не требовалось получения экспертных заключений и научного исследования большого объема документов. По настоящему делу суды должны были применять нормы, регулирующие принцип гражданско-правовой ответственности и исчислить присуждаемые суммы, в случае если это требовалось.
47. Что касается действий заявителя, Европейский суд отметил данные, предоставленные властями Российской Федерации, о том, что заявитель способствовала задержкам, так как изменяла свои требования и предоставляла дополнительные доводы. Как становится ясно из справки по делу, которая прилагалась к меморандуму властей Российской Федерации по делу заявителя и отражала процессуальные события по делу, заявитель изменила свои требования только один раз — 4 марта 1999 г. Власти Российской Федерации не указали какого-либо иного случая, когда заявитель изменяла свои требования. Независимо от причин, повлекших такое решение заявителя, Европейский суд напомнил, что заявителя нельзя винить в том, что она полностью воспользовалась возможностями, предоставленными ей национальным законодательством, для защиты своих прав (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Ягчи и Саргин против Турции» ({Yagci} <*> and Sargin v. Turkey) от 8 июня 1995 г., Series A, № 319-A, § 66).
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
48. В отношении довода властей Российской Федерации о том, что заявитель регулярно не являлась на судебные заседания, Европейский суд напомнил, что заявитель неоднократно просила национальные суды рассмотреть дело в ее отсутствие. В материалах дела нет какого-либо указания на то, что национальные суды требовали бы обязательного присутствия заявителя в судебном заседании. Более того, запросы судов о предоставлении дополнительной информации были надлежаще исполнены заявителем. Европейский суд также учел и тот факт, что все судебные решения по делу заявителя были вынесены в ее отсутствие. Следовательно, хотя действия заявителя и могли повлиять на увеличение сроков судебного разбирательства, сами по себе они не являются достаточными для объяснения чрезмерной длительности судебного разбирательства.
49. Европейский суд отметил, что существенные периоды бездействия, для оправдания которых властями Российской Федерации не были предоставлены достаточные объяснения, следует относить на счет национальных властей. Например, власти Российской Федерации не предоставили какого-либо объяснения тому факту, почему Магаданский городской суд назначил только одно заседание за один год и два месяца, в период с 5 мая 1998 г. по 28 июля 1999 г. Общая длительность задержек, вызванных тем, что суды не могли предоставить в распоряжение заявителя текстов своих решений и иных процессуальных актов, составляет, приблизительно, один год и пять месяцев (например, заявитель получила копию Судебного решения от 14 июня 2001 г. только 18 сентября 2002 г.). Власти Российской Федерации не отрицали, что национальные суды знали надлежащий адрес заявителя на протяжении всего судебного разбирательства.
50. Другая задержка продолжительностью около четырех месяцев была вызвана сменой судьи, который рассматривал дело, и передачей материалов дела из одного суда в другой. Европейский суд не счел убедительными доводы властей Российской Федерации о том, что задержки были объективно оправданы сбоем в работе почты или финансовыми трудностями, с которыми сталкивались суды. Пункт 1 статьи 6 Конвенции налагает на Высокие Договаривающиеся Стороны обязательство по организации своих судебных систем таким образом, чтобы национальные суды выполняли обязанность по рассмотрению дел в разумное время (см. среди прочих Постановление Европейского суда по делу «Леффер против Австрии (N 2)» ({Loffer} v. Austria (N 2)) от 4 марта 2004 г., жалоба № 72159/01, § 57). Кроме того, также было несколько коротких временных периодов, во время которых не было какого-либо прогресса в рассмотрении дела.
51. Принимая во внимание предоставленные ему материалы, Европейский суд счел, что власти Российской Федерации не предоставили каких-либо фактов или доводов, которые бы позволили Европейскому суду прийти к иному выводу по данному делу. Учитывая общую длительность судебного рассмотрения и временной промежуток, предшествующий вступлению Конвенции в силу для Российской Федерации, Европейский суд счел, что в данном деле продолжительность судебного рассмотрения была чрезмерной и не соответствовала требованию о «разумном сроке». Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Иные предполагаемые нарушения Конвенции
52. Ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, заявитель жаловалась на то, что суды ненадлежащим образом истолковали и применили национальное законодательство и неправильно оценили доказательства по ее делу.
53. В данном отношении Европейский суд напомнил, что он не является апелляционным органом в отношении решений национальных судов и что по общему правилу именно национальные суды должны оценивать представленные им доказательства. В соответствии с положениями Конвенции задачей Европейского суда является установление того, было ли судебное разбирательство справедливым как таковое (см. среди прочих Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Гарсия Руис против Испании» (Garcia Ruiz v. Spain), жалоба № 30544/96, § 28 - 29, ECHR 1999-I). На основании материалов, поступивших от заявителя, Европейский суд отметил, что в рамках гражданского разбирательства заявитель предоставила национальным судам все необходимые доводы в защиту своих прав, и судебные органы осуществили их должное рассмотрение. Ее требования были рассмотрены в трех судебных инстанциях и отклонены по причине их необоснованности в соответствии с национальным законодательством. Решения национальных судов не кажутся неразумными или произвольными.
54. Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная на основании пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
55. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
56. Заявитель потребовала сумму в размере 111500 рублей в качестве компенсации материального ущерба и 500000 рублей в качестве компенсации морального вреда.
57. Власти Российской Федерации утверждали, что требования заявителя являются чрезмерными и необоснованными.
58. Европейский суд не усмотрел причинно-следственной связи между установленным нарушением и предполагаемым материальным ущербом, нанесенным заявителю; соответственно, он отклонил данное требование. Вместе с тем Европейский суд признал, что заявитель испытывала душевные страдания в связи с указанными нарушениями и присудил ей 2000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс сумму налогов, которые могут быть начислены на данную сумму.
B. Судебные расходы и издержки
59. Заявитель также просила взыскать 10000 рублей в качестве возмещения расходов, понесенных ею в национальных судах.
60. Власти Российской Федерации оспорили данное требование, указав, что заявитель не предоставила доказательств, подтверждающих ее требования.
61. В соответствии с прецедентной практикой Европейского суда, заявитель имеет право на получение компенсации понесенных им расходов и издержек только в той степени, в которой было доказано, что они фактически были понесены, были необходимы и разумны по своему объему. Заявитель не предоставила каких-либо чеков или иных документов, на основании которых можно было бы рассчитать заявленные требования. Соответственно, Европейский суд не присудил заявителю компенсацию судебных расходов.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
62. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
-
объявил часть жалобы, касающейся чрезмерного срока судебного разбирательства, приемлемой, а остальную часть жалобы неприемлемой;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 2000 (две тысячи) евро в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в национальную валюту Российской Федерации по курсу на день произведения выплаты, плюс сумму налогов, которые могут быть начислены на указанную выше сумму;
b) что простые проценты по предельным годовым ставкам по займам Европейского центрального банка плюс три процента подлежат выплате по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты;
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 1 декабря 2005 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF SKOROBOGATOVA v. RUSSIA (Application No. 33914/02)
JUDGMENT
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Skorobogatova v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
and Mr S. Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 10 November 2005,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 33914/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Ms Olga Leonidovna Skorobogatova («the applicant»), on 16 August 2002.
2. The Russian Government («the Government») were represented by Mr P. Laptev, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 2 September 2004 the Court decided to communicate the application. Applying Article 29 § 3 of the Convention, it decided to rule on the admissibility and merits of the application at the same time.
THE FACTS
The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1956 and lives in Luchegorsk.
5. In September 1995 the applicant lodged an action before the Severo-Evenkiyskiy District Court of the Magadan Region against the head of the local administration, a transport company and a private individual for compensation for damage.
6. The Severo-Evenkiyskiy District Court disallowed the action because it should have been lodged before the Magadan Town Court which had territorial jurisdiction over it.
7. On 1 November 1995 the applicant lodged the action before the Magadan Town Court. She asked the court to examine her claim in her absence, as she lived in Khabarovsk.
8. As the applicant's claim had not been examined from 1995 to 1998, she complained to various officials about the court's inactivity.
9. On 16 August 1998 the Deputy President of the Magadan Town Court informed the applicant that it was impossible to expedite the proceedings because the judges were overburdened with cases.
10. On 4 March 1999 the applicant increased her claim.
11. A hearing was fixed for 8 April 1999 and adjourned due to the defendants' absence.
12. On 28 July 1999 the Magadan Town Court dismissed the applicant's action.
13. On 24 August 1999 a copy of the judgment was sent to the applicant.
14. On 14 October 1999 the applicant appealed against the judgment of 28 July 1999.
15. On 1 November 1999 the Magadan Town Court stayed the appeal proceedings and requested the applicant to submit by 30 November 1999 three copies of her statement of appeal and to pay RUR 5 in a court fee.
16. On 30 November 1999 the judgment of 28 July 1999 became final because the applicant had not paid the fee.
17. On 16 December 1999 the Magadan Town Court returned the statement of appeal.
18. On 7 June 2000 the Presidium of the Magdan Regional Court, by way of supervisory review, quashed the judgment of 28 July 1999 and remitted the case for a new examination.
19. On 20 June 2000 the case-file was sent to the town court.
20. On 10 July 2000 the judge M. was assigned to the case.
21. On 13 September 2000 the case was transferred to the judge D.
22. Of six hearings listed between 19 October 2000 and 27 February 2001, four hearings were adjourned. Two hearings were adjourned due to the applicant's absence. The other hearings were adjourned because the parties did not attend, although the applicant repeatedly asked the court to hold hearings in her absence.
23. In February 2001 the applicant moved from Khabarovsk to the Primorye Region. She submits that promptly after the move she advised by post the Magadan Town Court of her new address.
24. On 10 April 2001 the Magadan Town Court requested the applicant to submit additional documents. It appears that the instructions were successfully fulfilled by the applicant.
25. On 14 June 2001 the Magadan Town Court, in the applicant's absence, dismissed her action.
26. On 17 July 2001 the registry of the Magadan Town Court sent a copy of the judgment to the applicant's old address in Khabarovsk.
27. On 14 March 2002 the applicant complained to the Magadan Regional Court about the town court's inactivity in her case.
28. On 2 April 2002 the President of the Magadan Regional Court replied by a letter that the case had been decided on 14 June 2001. The President also acknowledged that, although the applicant had advised the court of her new address, on 17 July 2001 a copy of the judgment had been mistakenly sent to the applicant's previous address.
29. On 1 April 2002 the registry of the town court sent a copy of the judgment of 14 June 2001 to the applicant's address in Khabarovsk.
30. On 11 September 2002 the President of the Magadan Regional Court informed the applicant that a copy of the 14 June 2001 judgment had been twice sent to the applicant's address in Khabarovsk and that the Magadan Town Court was told to send a copy of the judgment to her current address in Primorye.
31. On 12 September 2002 the Magadan Town Court sent a copy of the judgment of 14 June 2001 to the applicant's address in Primorye. She received it on 18 September 2002.
32. On 3 October 2002 the applicant requested the Magadan Regional Court to extend the time-limit for lodging an appeal against the judgment of 14 June 2001. The request enclosed a statement of appeal.
33. On 21 October 2001 the Magadan Town Court extended the time-limit and accepted the applicant's statement of appeal.
34. On 5 November 2002 the Magadan Regional Court, in the applicant's absence, upheld the judgment of 14 June 2001.
35. On 16 December 2002 a copy of the judgment of 5 November 2002 was sent to the applicant.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
36. The applicant complained that the length of the proceedings had been incompatible with the «reasonable time» requirement, provided in Article 6 § 1 of the Convention, which reads as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a... hearing within a reasonable time by [a]... tribunal...»
A. Admissibility
37. The Government considered that the applicant's complaint about the length of the proceedings was inadmissible under Article 35 § 3 of the Convention. As to the period to be taken into consideration, the Government argued that the proceedings had begun on 1 November 1995 and had been pending until 1 November 1999 when the Magadan Regional Court had stayed the appeal proceedings. On 7 June 2000 the proceedings were resumed and terminated on 5 November 2002 by the final judgment of the Magadan Regional Court.
38. The applicant contested the Government's submissions. She insisted that she had initiated the proceedings in September 1995 and that the proceedings from September 1995 to December 2002 should be regarded in their entirety.
39. The Court considers it appropriate to take into account only the periods when the case was actually pending before the courts, i.e. the periods when there was no effective judgment in the determination of the merits of the applicant's dispute and when the authorities were under an obligation to pass such a judgment. The periods during which the domestic courts decided whether or not to re-open the case should also be excluded since Article 6 does not apply to such proceedings (see, for example, Rudan v. Croatia (dec.), No. 45943/99, 13 September 2001; Markin v. Russia (dec.), No. 59502/00, 16 September 2004).
40. The Court considers that the period to be taken into consideration began on 1 November 1995 when the action was submitted to the court having jurisdiction to hear it. The proceedings were pending during two periods. The first period commenced on 1 November 1995 and ended in December 1999 when the applicant learnt that her appeal had been rejected. The second period began on 7 June 2000 with the supervisory-review decision and ended on 16 December 2002 when a copy of the final judgment was made available to the applicant (see Rash v. Russia, No. 28954/02, § 21, 13 January 2005).
41. The proceedings thus lasted for approximately six years and eight months. The Court observes that the period to be taken into consideration began on 5 May 1998, when the Convention came into force in respect of Russia. Therefore, at least four years and three months are in the Court's competence ratione temporis. During this period the case was determined by the courts of three instances. The Court reiterates that in assessing the reasonableness of the length of the proceedings account must be taken of the state of the proceedings on the date of entry of the Convention into force in respect of the Contracting State (see, among other authorities, Billi v. Italy, judgment of 26 February 1993, Series A No. 257-G, § 16). In this respect the Court observes that by 5 May 1998 the proceedings had been pending for approximately two years and six months.
42. The Court notes that the application is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
43. The Government argued that the delays in the adjudication of the applicant's action had been caused by the applicant's change of a place of residence on three occasions and her failure to attend the hearings. Furthermore, she amended her claims on several occasions and communicated with the domestic courts by mail. The Government mentioned that the delays could have been caused by malfunctioning of the post service and by financial difficulties experienced by the courts in sending mail to the Far North of Russia, where the applicant lived.
44. The applicant averred that she had repeatedly asked the courts to adjudicate her action in her absence because it was extremely expensive for her to travel from Khabarovsk or Primorye to Magadan where the case was being heard. Considerable delays in the proceedings were caused by the courts' inactivity in 1995 — 1999 and then by their failure to duly serve copies of the judgments on her. The domestic courts were aware of her new place of residence but twice sent the judgment to her old address. She only amended her claims once because the length of the proceedings and inflation had depreciated the amount she had initially claimed.
45. The Court reiterates that the reasonableness of the length of proceedings must be assessed in the light of the circumstances of the case and with reference to the following criteria: the complexity of the case, the conduct of the applicant and the relevant authorities and what was at stake for the applicant in the dispute (see, among many other authorities, Frydlender v. France [GC], No. 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII).
46. The Court considers that the case was not particularly difficult to determine. It did not involve the taking of expert opinions and did not require scientific research or examination of voluminous documentation. The courts in the present case had to apply the rules of civil liability and calculate the award, if any.
47. As concerns the applicant's conduct, the Court notes the Government's submission that she had contributed to the delays by amending her claims and submitting additional arguments. As it appears from the list of the procedural events in the applicant's case enclosed with the Government's memorandum, the applicant amended her claim only once, on 4 March 1999. The Government did not indicate any other instance when the applicant had amended her claim. Irrespective of the reasons for the applicant's decision, the Court reiterates that the applicant cannot be blamed for taking full advantage of the resources afforded by national law in the defence of her interest (see, mutatis mutandis, {Yagci} and {Sargin} v. Turkey, judgment of 8 June 1995, Series A No. 319-A, § 66).
48. As to the Government's argument that the applicant failed to attend the hearings, the Court recalls that the applicant repeatedly asked the domestic courts to adjudicate the action in her absence. There is no indication in the file that the domestic courts considered the applicant's presence mandatory. Moreover, the courts' requests for additional information were promptly complied with by the applicant. The Court does not lose sight of the fact that all judgments in the case were given in the applicant's absence. Thus, although the applicant's conduct may have contributed to prolongation of the proceedings, it is not in itself sufficient to explain their extensive duration.
49. The Court observes, however, that substantial periods of inactivity, for which the Government have not submitted any satisfactory explanation, are attributable to the domestic authorities. For example, the Government failed to provide any explanation why the town court scheduled only one hearing in one year and two months, between 5 May 1998 and 28 July 1999. The aggregated length of delays occasioned by the courts' failure to make the text of their judgments or decisions available to the applicant amounted to approximately one year and five months (for example, the applicant only received a copy of the judgment of 14 June 2001 on 18 September 2002). The Government did not dispute that the domestic courts had been fully aware of the applicant's correct address at all times.
50. Another delay of approximately four months was caused by a change of the judge dealing with the case and by transfer of the case-file from one court to another. The Court does not find convincing the Government's argument that the delays were objectively justified by post service malfunctioning and financial difficulties experienced by the courts. Article 6 § 1 of the Convention imposes on Contracting States the duty to organise their judicial system in such a way that their courts can meet the obligation to decide cases with a reasonable time (see, among other authorities, {Loffler} v. Austria (No. 2), No. 72159/01, § 57, 4 March 2004). In addition, there were several shorter periods during which there was no apparent progress in the case.
51. Having examined all the material submitted to it, the Court considers that the Government have not put forward any fact or argument capable of persuading it to reach a different conclusion in the present case. Having regard to the overall length of the proceedings and taking into account the period preceding the entry into force of the Convention, the Court considers that in the instant case the length of the proceedings was excessive and failed to meet the «reasonable time» requirement. There has accordingly been a breach of Article 6 § 1.
II. Other alleged violations of the Convention
52. The applicant also complained under Articles 6 § 1 of the Convention that the courts had wrongly interpreted and applied law and incorrectly assessed evidence in her case.
53. In this respect the Court recalls that it is not a court of appeal from the decisions of domestic courts and that, as a general rule, it is for those courts to assess the evidence before them. The Court's task under the Convention is to ascertain whether the proceedings as a whole were fair (see, among many authorities, {Garcia} Ruiz v. Spain [GC], No. 30544/96, §§ 28 — 29, ECHR 1999-I). On the basis of the materials submitted by the applicant, the Court notes that within the framework of the civil proceedings the applicant was able to introduce all necessary arguments in defence of her interests, and the judicial authorities gave them due consideration. Her claims were examined on three levels of jurisdiction and dismissed as having no grounds in the domestic law. The decisions of the domestic courts do not appear unreasonable or arbitrary.
54. It follows that this part of the application must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
III. Application of Article 41 of the Convention
55. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
56. The applicant claimed 111,500 Russian roubles (RUR) in respect of pecuniary and RUR 500,000 in respect of non-pecuniary damage.
57. The Government considered the claim to be excessive and unreasonable.
58. The Court does not discern any causal link between the violation found and the pecuniary damage alleged; it therefore rejects this claim. On the other hand, the Court accepts that the applicant suffered distress, anxiety and frustration because of an unreasonable length of the proceedings in her case. Making its assessment on an equitable basis, it awards the applicant EUR 2,000 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be charged on the above amount.
B. Costs and expenses
59. The applicant also claimed RUR 10,000 for the postal expenses incurred before the domestic courts.
60. The Government contested the claim indicating that the applicant did not produce any evidence to substantiate her claims.
61. According to the Court's case-law, an applicant is entitled to reimbursement of her costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and were reasonable as to quantum. The applicant did not submit any receipts or other vouchers on the basis of which such amount could be established. Accordingly, the Court does not make any award under this head.
C. Default interest
62. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the complaint concerning the excessive length of the proceedings admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 2,000 (two thousand euros) in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of the settlement, plus any tax that may be chargeable;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 1 December 2005, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.