Статья 7-5. Состав совета в отдельных случаяхПостановление ЕСПЧ от 10.09.2019

В отдельных случаях Окружной совет по социальному обеспечению должен состоять из председателя, одного члена обычного комитета и одного члена экспертного комитета. Если это обусловлено сложностью дела, председатель может принять решение о том, что Окружной совет по социальному обеспечению, помимо председателя, должен состоять из двух членов обычного комитета и двух членов экспертного комитета.

Если стороны дают свое согласие, председатель вправе единолично принимать решения по делам, указанным в первом параграфе, если требование надлежащего рассмотрения дела не исключает этого.

Если дело касается ходатайства о внесении изменений в предыдущее решение/распоряжение или постановление, председатель вправе единолично принимать решение по делу, если это не вызывает возражений с надлежащим учетом существа дела, его сложности, необходимости наличия профессиональных знаний и надлежащего рассмотрения дела.

Если дело касается продления срока действия постановления о помещении в приемную семью, вынесенного Окружным советом по социальному обеспечению в соответствии со статьей 4-29 настоящего закона, председатель принимает решение по делу единолично».

B. Прецедентная практика в соответствии с Законом о благополучии детей

123. Верховный суд Норвегии вынес несколько постановлений в соответствии с Законом о благополучии детей. В контексте настоящего дела важное значение имеет его постановление от 23 мая 1991 г. (Rt. за 1991 год, с. 557), в котором Верховный суд Норвегии отметил, что, поскольку лишение родительских прав в целях усыновления влечет за собой окончательный разрыв правовых связей между ребенком и его биологическими родителями и иными родственниками, для принятия подобного решения должны быть приведены веские основания. Кроме того, Верховный суд Норвегии подчеркнул, что решение о лишении родительских прав не должно приниматься без предварительного тщательного изучения и рассмотрения долгосрочных последствий альтернативных мер с учетом конкретных обстоятельств каждого дела.

124. В более позднем постановлении от 10 января 2001 г. (Rt. за 2001 год, с. 14) Верховный суд Норвегии счел, что правовой критерий «веских оснований» в данном контексте следует толковать в соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда, в частности, с учетом Постановления Европейского Суда по делу «Йохансен против Норвегии» (Johansen v. Norway) от 7 августа 1996 г., жалоба № 17383/90, § 78. По мнению Верховного суда Норвегии, это означало, что согласие на усыновление вопреки желанию биологических родителей может быть дано только в «экстренных ситуациях».

125. Вышеуказанная прецедентная практика получила дальнейшее развитие, inter alia, в постановлении Верховного суда Норвегии от 20 апреля 2007 г. (Rt. за 2007 год, с. 561) после объявления Европейским Судом второй жалобы заявителя в вышеупомянутом деле «Йохансен против Норвегии» неприемлемой для рассмотрения по существу (см. Решение Европейского Суда по делу «Йохансен против Норвегии» (Johansen v. Norway) от 10 октября 2002 г., жалоба № 12750/02). Верховный суд Норвегии напомнил, что требование о том, чтобы усыновление отвечало наилучшим интересам ребенка, как предусмотрено статьей 4-20 Закона о благополучии детей (см. выше § 122), означало наличие «веских оснований» (sterke grunner) для дачи согласия на усыновление вопреки желанию биологических родителей. Кроме того, Верховный суд Норвегии подчеркнул, что подобное решение должно основываться на конкретных обстоятельствах каждого дела, а также учитывать общий опыт, включая опыт исследований в области детской психологии или детской психиатрии. Верховный суд Норвегии рассмотрел общие принципы прецедентной практики Европейского Суда и пришел к выводу, что законодательство Норвегии соответствовало таким принципам: усыновление разрешалось только при наличии «особо веских оснований». Указанное дело впоследствии было передано в Европейский Суд, который установил, что не было допущено нарушения требований статьи 8 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Эуне против Норвегии», § 37, где представлено обобщение анализа Верховным судом Норвегии общих принципов, выработанных в прецедентной практике Верховного суда Норвегии и Европейского Суда).

126. Верховный суд Норвегии вновь изложил общие принципы, применимые к делам об усыновлении, в постановлении от 30 января 2015 г. (Rt. за 2015 год, с. 110). Он подтвердил, что принудительное усыновление оказывает серьезное влияние на родителей и, как правило, причиняет им сильные эмоциональные страдания. Семейные связи охраняются статьей 8 Конвенции и статьей 102 Конституции Норвегии. Усыновление также является насильственной мерой и для ребенка, и согласно статье 21 Конвенции ООН о правах ребенка (см. ниже § 134) решение об усыновлении принимается только в том случае, если это отвечает наилучшим интересам ребенка. Однако при наличии решающих с точки зрения ребенка факторов в пользу усыновления интересы родителей должны отступать на второй план, как предусмотрено статьей 104 Конституции Норвегии и пунктом 1 статьи 3 Конвенции о правах ребенка (см. ibid.). Верховный суд Норвегии сослался на упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Эуне против Норвегии», § 66, в котором Европейский Суд отметил, что усыновление может быть разрешено только в тех случаях, когда это оправдано «приоритетным требованием, касающимся наилучших интересов ребенка», что соответствовало стандарту «особо веских оснований», как было установлено Верховным судом Норвегии в постановлении, которое было тщательно проанализировано Европейским Судом в упоминавшемся выше Постановлении по делу «Эуне против Норвегии» (см. выше § 125).

127. Парламент Норвегии рассмотрел, и большинство его членов поддержали предложение властей Норвегии (Предложение Одельстингу <1> (Ot. prp.), № 69 (2008 — 2009 годы)), в котором обсуждалась проблема значительного снижения количества усыновлений в Норвегии. Было высказано предположение о том, что службы опеки и попечительства неохотно предлагали усыновление после установления Европейским Судом нарушения в вышеупомянутом деле «Йохансен против Норвегии», хотя исследования показывали, что усыновление в большей степени отвечало интересам ребенка, чем непрерывное проживание в приемной семье до достижения им совершеннолетия. В соответствии с толкованием Верховного суда Норвегии данное предложение подчеркивает, что службы опеки и попечительства фактически должны предлагать усыновление в тех случаях, когда это целесообразно, но оно не подразумевает изменение порогового показателя в соответствии со статьей 8 Конвенции. Верховный суд Норвегии добавил, что общая информация, полученная в результате исследований случаев усыновления, имеет отношение к конкретной оценке того, следует ли разрешать усыновление в отдельном случае.

---

<1> Одельстинг — (норв. odelsting) нижняя палата норвежского парламента (примеч. переводчика).

128. Верховный суд Норвегии также проанализировал последствия изменений норм, касающихся общения между ребенком и биологическими родителями, которые в вышеупомянутом Решении Европейского Суда по делу «Йохансен против Норвегии» были названы «открытым усыновлением». Соответствующие нормы были внесены в статью 4-20a Закона о благополучии детей, которая действует с 2010 года. Эти нормы требовали, чтобы «открытое усыновление» отвечало интересам ребенка и чтобы усыновители дали на это свое согласие (см. выше § 122). Верховный суд Норвегии отметил, что причины, по которым законодательный орган предусмотрел систему «открытого усыновления», заключались в обеспечении ребенку стабильной и предсказуемой среды для его взросления при одновременном сохранении некоторого контакта со своими биологическими родителями, если это отвечает наилучшим интересам ребенка. Таким образом, ребенок может воспользоваться всеми преимуществами усыновления, общаясь при этом со своими биологическими родителями. Верховный суд Норвегии установил, что введение системы «открытых усыновлений» не означало снижения законодательного порога для разрешения усыновления. Однако в некоторых случаях дальнейшее общение между ребенком и биологическими родителями позволит ослабить некоторые доводы против усыновления. Верховный суд Норвегии сослался на упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Эуне против Норвегии», § 78.

129. Верховный суд Норвегии вновь рассмотрел общие принципы, касающиеся усыновления, в постановлении от 11 сентября 2018 г. Он, inter alia, отметил, что Европейский Суд в Постановлении по делу «Мохамед Хасан против Норвегии» (Mohamed Hasan v. Norway) от 26 апреля 2018 г., жалоба № 27496/15, § 148, подчеркнул строгие процессуальные требования, которые принимающие решения органы государств-ответчиков должны соблюдать в делах об усыновлении. Обобщая предмет анализа, Верховный суд Норвегии отметил, что наилучшие интересы ребенка являлись наиболее важными и значимыми соображениями при решении вопроса об усыновлении. В силу того, что усыновление является исключительной и необратимой мерой, оно может быть оправдано с точки зрения ребенка особо вескими основаниями. Такие основания должны быть сопоставлены с последствиями усыновления для общения ребенка с его биологическими родителями в каждом конкретном случае. При незначительных контактах между родителями и ребенком или при их отсутствии соображениям, касающимся защиты их семейной жизни, придается меньшее значение, чем в случаях обычной семейной жизни.

130. Текущее положение в отношении знаний и научных исследований усыновленных детей было изучено назначенным судом экспертом и представлено в приложении к его заявлению в Верховном суде Норвегии. По мнению эксперта, краткий вывод, изложенный в постановлении Верховного суда Норвегии от 20 апреля 2007 г. (Rt. за 2007 год, с. 561, см. выше § 125), по-прежнему является точным. На основе актуализированного изучения соответствующих исследований и исходя из своего профессионального опыта в области психологии эксперт по настоящему делу отметил, что:

«Психосоциальное развитие детей, переданных на долгосрочное попечение, которые были усыновлены, осуществляется более эффективно, чем психосоциальное развитие детей в аналогичной ситуации, которые не были усыновлены. Ощущение принадлежности ребенка к семье имеет чрезвычайно важное значение».

131. Эксперт в своем заявлении в Верховном суде Норвегии отметил, что данная область исследований является сложной. Это одна из причин, по которой в Норвегии ежегодно имеет место незначительное количество принудительных усыновлений. Кроме того, как подчеркивалось в постановлении Верховного суда Норвегии от 20 апреля 2007 г. (Rt. за 2007 год, с. 561, см. выше § 125), в каждом случае следовало проводить индивидуальную оценку. При этом, как отмечалось в том же постановлении, особое значение следовало придавать представлению о том, что по общему правилу является наилучшим для ребенка на основе исследований и опыта. Кроме того, в вышеупомянутом (см. выше § 127) предложении властей Норвегии (Ot. prp. № 69 (2008 — 2009 годы)) указывалось, что согласно исследованию «...некоторым детям усыновление позволит обеспечить более безопасное и предсказуемое воспитание, чем долгосрочное помещение в приемную семью».

132. Закон об усыновлении от 28 февраля 1986 г. в редакции, действовавшей в период, относившийся к обстоятельствам дела, содержал следующие положения:

«Статья 2»

Постановление об усыновлении должно быть вынесено только в том случае, когда можно предположить, что усыновление пойдет ребенку на пользу (til gagn for barnet). Кроме того, необходимо, чтобы лицо, ходатайствующее об усыновлении, хотело воспитать или воспитывало ребенка либо чтобы существовала иная особая причина для усыновления...