Статья 3Постановление ЕСПЧ от 24.04.2003

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано двумя жалобами (N 36812/97 и 40104/98), поданными 25 мая 1997 г. и 26 февраля 1998 г. соответственно, в Европейскую комиссию по правам человека против Австрийской Республики гражданином Соединенных Штатов Америки Томасом Ричардом Сильвестером и гражданкой Австрии и Соединенных Штатов Америки Кариной Марией Сильвестер (далее — заявители) в соответствии с бывшей статьей 25 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Интересы заявителей представлял С. Мозер (S. Moser), практикующий юрист из г. Граца (Graz). Власти Австрии представлял Уполномоченный Австрии при Европейском суде по правам человека посол Х. Винклер (H. Winkler), глава юридического департамента Министерства иностранных дел.

3. Заявители утверждали, что неисполнение постановления о возвращении, в соответствии с Гаагской конвенцией 1980 года «О гражданско-правовых аспектах международного похищения детей», нарушило их права, предусмотренные статьями 6 и 8 Конвенции.

4. Жалобы были переданы в Европейский суд 1 ноября 1998 г., когда вступил в силу Протокол № 11 к Конвенции (пункт 2 статьи 5 Протокола № 11 к Конвенции).

5. Жалобы были переданы в производство бывшей Третьей секции Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В рамках этой Секции была сформирована Палата в соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента Суда (пункт 1 статьи 27 Конвенции) для рассмотрения этого дела.

6. Своим Решением от 24 октября 2000 г. Европейский суд постановил объединить жалобы в одно производство и сообщить о них властям Австрии.

7. Заявитель и власти Австрии представили свои доводы о приемлемости и по существу жалобы. Также были получены комментарии третьих лиц: Моники Сильвестер, матери второго заявителя, Жана Реверса МакМилана, адвоката, и Национального центра по пропавшим детям и использованию детского труда и Международного центра по пропавшим детям и использованию детского труда, неправительственных организаций, действующих на основании Гаагской конвенции 1980 года «О гражданско-правовых аспектах международного похищения детей», которым было дано разрешение председателем Палаты представлять письменные замечания и принимать участие в слушаниях (пункт 2 статьи 36 Конвенции и пункт 3 правила 61 Регламента).

8. 1 ноября 2001 г. Европейский суд сменил состав своих Секций (пункт 1 правила 25 Регламента). Это дело было передано на рассмотрение новообразованной Первой секции (пункт 1 правила 52 Регламента).

9. Своим Решением от 26 сентября 2002 г. Европейский суд признал жалобу приемлемой.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

10. Заявители родились в 1953 и 1994 году, соответственно. Первый заявитель проживает в Вест Блумфилде (штат Мичиган), а второй — в Граце.

11. Первый заявитель женился на гражданке Австрии в апреле 1994 года. Брак был заключен в Соединенных Штатах Америки, где они постоянно проживали. Их дочь, второй заявитель, родилась 11 сентября 1994 г. Последнее постоянное место их жительства находилось в штате Мичиган. В соответствии с законами штата Мичиган оба родителя осуществляли опеку над вторым заявителем.

12. 30 октября 1995 г. жена первого заявителя без его согласия покинула Соединенные Штаты вместе со вторым заявителем и отправилась в Австрию.

13. 31 октября 1995 г. первый заявитель, ссылаясь на Гаагскую конвенцию 1980 года «О гражданско-правовых аспектах международного похищения детей» (далее — Гаагская конвенция), потребовал от австрийского суда вынести постановление о возвращении второго заявителя. В этом и всех последующих разбирательствах интересы первого заявителя представлял его адвокат.

14. 3 ноября 1995 г. мать второго заявителя подала в окружной суд по гражданским делам (Bezirksgericht {fur} <*> Zivilrechtssachen) г. Граца заявление об установлении односторонней опеки над вторым заявителем.

---

<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

15. 20 декабря 1995 г. окружной суд по гражданским делам после заслушивания доказательств, представленных первым заявителем и его женой, после устного выступления эксперта по детской психологии доктора К. (Dr. K.), постановил, что необходимо вернуть второго заявителя первому заявителю на место, где они ранее проживали в Мичигане.

16. Суд отметил, что в соответствии с законами штата Мичиган, первый заявитель и его жена являлись совместными опекунами своей дочери и признал, что неправомерно увезла ребенка по смыслу статьи 3 Гаагской конвенции. Кроме того, он отклонил утверждение матери о том, что при возвращении ребенок будет подвергнут риску получения физического или психологического вреда в смысле пункта «b» статьи 13 Гаагской конвенции. Он счел, что также не может являться помехой для возвращения второго заявителя то, что мать была ее ближайшим родственником и то, что возвращение могло бы повлечь тяжелую травму, повлиявшую бы на ее развитие. Иначе матери маленьких детей могли бы обходить положения Гаагской конвенции. Что касается утверждения матери того, что первый заявитель регулярно занимался мастурбацией в присутствии ребенка, то суд сослался на показания эксперта, заявившего, что ввиду раннего возраста, это не могло нанести немедленный вред ребенку. Тот факт, что такое поведение в дальнейшем могло нанести вред ребенку должно рассматриваться в деле об опеке. Наконец, суд установил, что мать может вернуться в Соединенные Штаты вместе со вторым заявителем.

17. 19 января 1996 г. окружной суд по гражданским делам Граца (Landesgericht {fur} Zivilrechtssachen) отклонил апелляцию, поданную матерью второго заявителя.

18. Окружной суд подтвердил решение районного суда относительно вопроса о наступлении возможного физического или психологического вреда при возвращении второго заявителя, в смысле пункта «b» статьи 13 Гаагской конвенции. Он отметил, что бремя доказывания лежит на лице, возражающем против возвращения, то есть на матери второго заявителя. Также он заметил, что утверждения эксперта по детской психологии исключали возможность наступления такого риска. Это утверждение было сделано при допущении, что утверждения матери были истинны. Но окружной суд подчеркнул, что правдоподобность этих утверждений не была доказана, и ему необходимо заслушать первого заявителя, чтобы у суда сложилось собственное мнение о нем.

19. 27 февраля 1996 г. Верховный суд (Oberster Gerichtshof) отклонил последующую апелляцию матери второго заявителя.

20. 27 февраля 1996 г. первый заявитель подал заявление о принудительном применении постановления о возвращении от 20 декабря 1995 г.

21. Тем временем первый заявитель начал процедуру развода в окружном суде г. Окленда (штат Мичиган). Своим Решением от 16 апреля 1996 г. суд принял постановление о разводе. Также он постановил, что первый заявитель является единственным опекуном второго заявителя и что второй заявитель должен проживать совместно с первым с момента возвращения.

22. 7 мая 1996 г. дело снова вернулось для рассмотрения в окружной суд по гражданским делам Граца.

23. 8 мая 1996 г. окружной суд по гражданским делам Граца постановил о принудительном исполнении постановления о возвращении в соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона «О процедуре рассмотрения споров» (Ausserstreitgesetz). Он отметил, что была необходимость назначения принудительных мер, поскольку мать препятствовала возвращению ребенка. Она дала интервью местной газете, где заявила, что часто меняет свое место жительства и намеревается всеми силами мешать забрать у нее ребенка.

24. Утром 10 мая 1996 г. была предпринята попытка принудительного исполнения постановления о возвращении в соответствии с Постановлением от 8 мая 1996 г. Судебный пристав, в сопровождении офицера полиции, слесаря и представителя службы по делам молодежи пришел в дом, где жила второй заявитель и ее мать. Также присутствовал и первый заявитель. Произведенный обыск, сопровождавшийся применением физического воздействия на второго заявителя и насильственным открыванием дверей, результатов не дал. По случаю попытки принудительного применения Решения Верховного суда от 27 февраля 1996 г. и Постановления о возвращении от 8 мая 1996 г. они были вручены матери второго заявителя.

25. 15 мая 1996 г. мать второго заявителя снова подала апелляцию на Решение от 8 мая 1996 г. и представила заявление об установлении односторонней опеки над вторым заявителем.

26. 29 мая 1996 г. окружной суд Соединенных Штатов Восточного округа Мичигана выдал ордер на арест матери второго заявителя, по подозрению в международном похищении детей.

27. 18 июня 1996 г. первый заявитель подал еще одно заявление о принудительном применении постановления о возвращении.

28. Своим Решением от 25 июня 1996 г. окружной суд по гражданским делам Граца по запросу матери второго заявителя передал полномочия по рассмотрению дела районному суду г. Лейбница (Leibnitz), в судебном округе которого предположительно жила второй заявитель.

29. 29 августа 1996 г. окружной суд по гражданским делам Граца удовлетворил апелляцию, поданную первым заявителем, против передачи дела и, по апелляции матери, отменил Постановление от 8 мая 1996 г., вынесенное окружным судом по гражданским делам Граца, и вернул ему дело.

30. Ссылаясь на пункт 1 статьи 19 Закона «О процедуре рассмотрения споров», суд установил, что в ходе применения принудительных процедур необходимо принимать во внимание здоровье ребенка, постольку, поскольку ситуация может измениться с момента принятия постановления о возвращении и принудительных мер. Но, в соответствии со статьей 13 Гаагской конвенции этот вопрос не может рассматриваться судом по собственному желанию, а только при наличии заявления лица, выступающего против возвращения. Вслед за исполнением Постановления от 8 мая 1996 г., мать утверждала, в частности, что она была самым близким родственником второго заявителя. Из-за истечения большого количества времени, второй заявитель больше не узнавала своего отца по фотографиям. Отбирание ребенка от матери нанесет ей непоправимый вред. Тем не менее, суд приказал окружному суду установить не изменилась ли обстановка после издания Постановления о возвращении от 20 декабря 1995 г. Также он приказал окружному суду узнать мнение эксперта по детской психологии относительно того, повлечет ли возвращение ребенка причинение ему физического или психологического вреда и соответствуют ли принудительные меры интересам ребенка.

31. Между маем и декабрем 1996 года осуществлялась переписка между Министерством иностранных дел США и Министерством юстиции Австрии, действующими в качестве Центральных инспекции в соответствии с Гаагской конвенцией. Министерство иностранных дел США постоянно запрашивало информацию о том, какие меры были приняты по установлению места нахождения второго заявителя и по принудительному применению Постановления о возвращении от 20 декабря 1995 г. Министерство юстиции Австрии отвечало, что интересы первого заявителя представлял адвокат, и должен был принимать все необходимые меры по претворению в жизнь постановления о возвращении. Оно также указывало, что имелись довольно ограниченные возможности по установлению места нахождения ребенка, который исчез после принятия постановления о возвращении.

32. 15 октября 1996 г. Верховный суд отклонил апелляцию, поданную первым заявителем, и отменил Постановление о возвращении от 8 мая 1996 г. Он отметил, в частности, что основной целью всей процедуры является здоровье и благосостояние ребенка. При назначении принудительных мер, предусмотренных пунктом 1 статьи 19 Закона «О процедуре рассмотрения споров», суд должен был принять во внимание интересы ребенка, несмотря на то, что было принято постановление о возвращении, так как ситуация за это время могла измениться. Исходя из целей Гаагской конвенции, отказ от применения принудительных мер был бы оправдан, если бы возвращение ребенка повлекло риск причинения ему физического или психологического вреда в смысле пункта «b» статьи 13 Гаагской конвенции.

33. Верховный суд признал, что серьезные проблемы возникают в делах, в которых похититель создал такие условия, при которых возвращение похищенного представляло собой серьезную опасность для здоровья и благосостояния ребенка. Когда похититель маленького ребенка является его близким родственником и отказывается вернутся с ним, это может повлечь за собой серьезную угрозу здоровью ребенка. Тем не менее, пункт «b» статьи 13 Гаагской конвенции разъяснил, что интересы здоровья ребенка стоят превыше основной цели Конвенции по предотвращению похищения детей. Основания для удержания от совершения противоправных действий или, другими словами, стремление показать, что похищение ребенка противоправно, не может оправдывать риска причинения физического или психологического вреда ребенку.

34. В настоящем деле мать заявляла, что ребенок, которому уже более двух лет, уже отдалился от отца. Перемещение ребенка, лишение его близкого человека и возвращение в Соединенные Штаты повлечет за собой непоправимый вред. Верховный суд подчеркнул, что особенности данного дела заключаются в том, что в ходе основных процедур по делу суды не признавали, что есть возможность причинить какой-либо психологический вред (в результате предполагаемого недопустимого поведения первого заявителя), исключительно из-за юного возраста ребенка. В этих обстоятельствах нельзя исключить то, что ребенку, которому сейчас уже более двух лет, и который жил только с матерью более года, будет причинен серьезный психологический вред в случае возвращения к отцу. Таким образом, региональный суд правильно установил, что необходимость принудительного исполнения постановления о возвращении требует дальнейшего исследования, включая рассмотрение мнения эксперта по детской психологии. Также необходимо установить, являются ли утверждения матери истинными.

35. В соответствии с решением Верховного суда дело было передано назад в окружной суд по гражданским делам Граца.

36. 23 апреля 1997 г. окружной суд Окленда издал ордер «о предоставлении убежища», действительный до 23 апреля 1997 г., который урегулировал, inter alia, находящийся в процессе рассмотрения вопрос об опеке, устанавливал, что первый заявитель не будет использовать свое право на одностороннюю опеку; второй заявитель будет проживать с матерью отдельно от первого заявителя, который возьмет на себя обязательство по их содержанию; и ордер на арест матери будет отменен, как только она и второй заявитель сядут в самолет до Мичигана.

37. 29 апреля 1997 г. окружной суд по гражданским делам Граца отклонил ходатайство первого заявителя о принудительном применении постановления о возвращении.

38. В ходе рассмотрения дела эксперт по детской психологии, доктор К., высказал свое мнение в ходе разбирательства 26 марта 1997 г., а первому заявителю была дана возможность прокомментировать это высказывание. На основании мнения эксперта суд установил, что с момента рождения второго заявителя, ее мать была для нее самым близким человекам. Однако первый заявитель имел с ней тесную связь до 30 октября 1995 г., до момента ее похищения. Впоследствии они вообще не имели никаких связей. После принятия постановления о возвращении прошел год и четыре месяца, и первый заявитель стал для второго заявителя посторонним человеком. Исходя из этого, ребенок нуждался в надежных взаимоотношениях с близким человеком, а именно, с матерью. Учитывая истечение времени с момента принятия Постановления о возвращении от 20 декабря 1995 г., окружной суд постановил, что имело место изменение обстоятельств, имеющих отношение к делу, в результате чего второй заявитель потерял какую-либо связь с первым заявителем, в то время как ее связь с матерью и прародителями по материнской линии становилась все крепче. Таким образом, ее возвращение повлечет причинение психологического вреда.

39. Суд отметил первое утверждение заявителя от 28 апреля 1997 г. и его предложение в смысле ордера «о предоставлении убежища», но счел, что такое его предложение не гарантировало того, что отношения второго заявителя с близким для нее человеком будут соблюдаться в дальнейшем. Поскольку такие отношения были для нее необходимы, ходатайство о принудительном применении постановления о возвращении было отклонено.

40. 28 мая 1997 г. окружной суд по гражданским делам Граца отклонил апелляцию первого заявителя. Он согласился с мнением районного суда в том, что ситуация кардинально изменилась с момента принятия постановления о возвращении. В то время второй заявитель была гораздо моложе и, учитывая небольшой промежуток времени, истекший с момента ее похищения и принятием постановления о возвращении, еще не потеряла взаимосвязь с первым заявителем. Возвращение второго заявителя вместе с матерью также не может быть рассмотрено. Не считая доводов, приведенных окружным судом, мать ребенка будет преследоваться в уголовном порядке в Соединенных Штатах, и, соответственно, ребенка у нее заберут.

41. 2, 3 и 4 июня 1997 г. первому заявителю была предоставлена возможность под контролем встретиться со вторым заявителем.

42. 9 сентября 1997 г. Верховный суд отклонил следующую апелляцию первого заявителя на том основании, что она не затрагивала никакого спорного правового вопроса.

43. 29 декабря 1997 г. матери второго заявителя окружным судом по гражданским делам Граца было предоставлено право односторонней опеки над вторым заявителем. Суд отметил, что статья 16 Гаагской конвенции, запрещающая государствам, на территорию которых был перемещен ребенок, решать вопрос о попечительстве, пока не будет решен вопрос о его возвращении, не применяется, поскольку решение о непринятии постановления о возвращении является окончательным. После процедуры апелляции было вынесено окончательное Постановление от 31 марта 1998 г.

II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика

A. Гаагская конвенция от 25 октября 1980 г. «О гражданско-правовых аспектах международного похищения детей»

44. Преамбула Конвенции, которая была инкорпорирована в австрийское право, обозначает следующие цели:

« ... предоставить детям защиту в международном масштабе от вредоносных последствий их незаконного перемещения или захвата, и создать процедуры для обеспечения их незамедлительного возвращения в государство их постоянного проживания...».

45. Цель такого возвращения заключается, после восстановления статус-кво, в разрешении конфликта между попечителем и лицом, которое переместило или захватило ребенка, на территории постоянного проживания ребенка. Этот принцип основывается на том, что суды государства, постоянного проживания ребенка, имеют более благоприятное расположение для принятия решения о попечительстве.

«Перемещение или захват ребенка рассматриваются как незаконные, если:»

a) при этом нарушаются права попечительства над ребенком, принадлежащие какому-либо лицу, учреждению или иному органу, коллективному или индивидуальному, в соответствии с законодательством государства, в котором ребенок постоянно проживал до его перемещения или захвата; и

b) в момент перемещения или захвата эти права эффективно осуществлялись, коллективно или индивидуально, или осуществлялись бы, если бы не перемещение и захват. ...»