Постановление ЕСПЧ от 07.12.2006
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 07.12.2006. 35841/02. 07.12.2006. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3584102
«Дело „Остеррайхишер Рундфунк“ (Osterreichischer Rundfunk) против Австрии» (жалоба № 35841/02) [рус., англ.]
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ОСТЕРРАЙХИШЕР РУНДФУНК» ({OSTERREICHISCHER} <**> RUNDFUNK) ПРОТИВ АВСТРИИ» (Жалоба № 35841/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
<**> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
По делу «Остеррайхишер Рундфунк» против Австрии» Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 16 ноября 2006 г.,
вынес следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 35841/02), поданной 12 сентября 2002 г. в Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) против Австрийской Республики компанией «Остеррайхишер Рундфунк» (далее — компания-заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. В Европейском суде интересы заявителя представлял Г. Корн (G. Korn), адвокат из г. Вены (Vienna). Власти Австрии в Европейском суде были представлены Уполномоченным Австрии при Европейском суде по правам человека, послом Ф. Трауттмансдорффом (F. Trauttmansdorff), директором Департамента международного права Федерального министерства иностранных дел Австрии.
3. 25 мая 2005 г. Европейский суд коммуницировал жалобу властям Австрии. Согласно положениям пункта 3 статьи 29 Конвенции Европейский суд принял Решение рассмотреть жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу дела.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Заявителем является Австрийская телерадиовещательная корпорация ({Osterreichischer} Rundfunk), учреждение с общественно-правовым статусом (Stiftung {offentlichen} Rechts), расположенное в г. Вене.
5. 13 июля 1999 г. заявитель передавал информацию в вечерних новостях своего регионального телевизионного канала об условно-досрочном освобождении К., лидера неонацистской организации «Внепарламентская оппозиция верная народу» (Volkstreue Ausserparlamentarische Opposition) (далее — неонацистская организация), который был приговорен к лишению свободы в соответствии с Законом о запрете национал-социалистов (Verbotsgesetz) (далее — Запретительный закон). В этом информационном видеосюжете также был упомянут его заместитель С., который был осужден в 1995 году в соответствии с Запретительным законом и условно-досрочно освобожден пятью неделями ранее. Бегущая строка заключалась в следующем:
«На протяжении многих лет Г.К. (G.K.) [полное имя] был известен в качестве лидера австрийского неонацистского движения. Но только после ужесточения в 1992 году Запретительного закона он был обвинен и приговорен к одиннадцати годам лишения свободы. Многие другие члены неонацистской организации были отправлены за решетку вместе с ним, среди них Х.-Й.С. (H.-J.S.) [полное имя], который был также недавно освобожден. К. [фамилия], сейчас в возрасте 41 года, становился главной фигурой новостей, даже находясь в тюрьме в г. Кремсе (Krems), например, во время первого судебного разбирательства по отправке бомб в почтовых отправлениях. Его сегодняшнее освобождение, тем не менее, прошло без особого шума. Ожидавшие журналисты не увидели ничего, кроме его вещей, упакованных в коробки».
6. Когда третье предложение этого текста было передано по телевидению, фотография, показывающая С. на его судебном разбирательстве в 1995 году, была показана в течение нескольких секунд.
7. Информационный видеосюжет сопровождался краткими пояснениями комментатора. Он утверждал, что К. отбыл семь с половиной лет своего срока лишения свободы. Прокурор возражал против его условно-досрочного освобождения, но Земельный суд г. Вены удовлетворил ходатайство К., отклонив его первое ходатайство о досрочном освобождении в 1997 году.
8. 23 сентября 1999 г. С. предъявил иск в соответствии со статьей 78 Закона об авторских правах (Urheberrechtsgesetz) требуя, чтобы компании-заявителю было запрещено показывать его фотографию без его согласия вместе с любым текстом, в котором бы утверждалось, что он был осужден в соответствии с Запретительным законом, начиная с момента, когда наказание было им отбыто или он был условно-досрочно освобожден. Кроме того, в этом отношении он требовал предварительного судебного запрета.
9. В своих возражениях (Klagebeantwortung) компания-заявитель утверждала, что видеосюжет основывался на достоверных фактах. Что касается показа фотографии С., то компания-заявитель ссылалась на установленное прецедентное право Верховного суда Австрии, согласно которому статья 78 Закона об авторских правах должна была толковаться в свете статьи 7 «a» Закона о средствах массовой информации (см. ниже). Учитывая, что С. являлся совершеннолетним и был осужден за совершение преступления, то из части 2 статьи 7 «a» Закона о средствах массовой информации следовало, что показ его фотографии мог нарушить его законные интересы только в том случае, если он в значительной степени причинил вред его экономическому развитию. Даже если были затронуты законные интересы истца, они подлежали соизмерению с общественным интересом в показе фотографии. В настоящем деле общественный интерес был преобладающим, учитывая, что неонацистская организация являлась организацией, нацеленной на уничтожение конституционного порядка Австрии и что два ее лидера, а именно, К. и истец, были освобождены из тюрьмы в течение короткого промежутка времени. Другие средства массовой информации, включая две главные ежедневные газеты, также упомянули освобождение С. в контексте сообщений об освобождении К. Наконец, компания-заявитель подчеркнула, что согласно соответствующим законам о телерадиовещании у нее была даже обязанность сообщать информацию по политическим вопросам.
10. 11 ноября 1999 г. Торговый суд г. Вены (Handelsgericht) наложил предварительный судебный запрет.
11. Торговый суд г. Вены отметил, что следующие факты являлись бесспорными: истец, который был осужден в 1995 году в соответствии с запретительным законом и был приговорен к восьми годам лишения свободы, являлся одним из лидеров неонацистской организации — организации, нацеленной на борьбу против демократического порядка в Австрии. Он участвовал в работе тренировочных лагерей, организованных неонацистской организацией, которые предназначались для подготовки убийц. Он был освобожден 7 июня 1999 г., а К. пятью неделями позже 13 июля 1999 г. В последний указанный день компания-заявитель транслировала рассматриваемую программу новостей.
12. Что касается толкования статьи 78 Закона об авторских правах вместе со статьей 7 «a» Закона о средствах массовой информации, Торговый суд г. Вены согласился с тем, что законные интересы совершеннолетнего, который был осужден за совершение преступления, считаются нарушенными только в том случае, если публикация его имени или фотографии несоразмерно причинила вред его экономическому развитию.
13. Применяя это прецедентное право к фактам настоящего дела, Торговый суд г. Вены отметил, что в информационных новостях в настоящем деле рассматривалось главным образом условно-досрочное освобождение К. По мнению Торгового суда г. Вены, имел место очевидный интерес С. не показывать его фотографию по телевидению, сфотографированную в ходе уголовного судопроизводства несколько лет назад, даже если бы был упомянут тот факт, что к этому времени он был условно-досрочно освобожден. Фотография С. широко показывалась по телевидению во время уголовного судопроизводства против него. Тем не менее, ее показ на данном этапе не добавил какой-либо важной информации в рассматриваемые информационные новости, даже если уголовное судопроизводство по делу в отношении него было среди наиболее важных судебных разбирательств, проведенных в соответствии с Запретительным законом.
14. 21 июня 2000 г. Верховный земельный суд г. Вены (Oberlandesgericht) отклонил жалобу компании-заявителя.
Верховный земельный суд г. Вены подтвердил мнение Торгового суда г. Вены, что показ по телевидению фотографии С. нарушил его законные интересы по смыслу статьи 78 Закона об авторских правах, рассматриваемой вместе со статьей 7 «a» Закона о средствах массовой информации. Как и Торговый суд г. Вены, Верховный земельный суд г. Вены подчеркнул, в частности, что фотография С. была показана в новостях в контексте информационного сообщения об освобождении другого лица, К., и установил, что С. имел очевидный интерес не показывать его фотографию по телевидению в этом контексте, даже если было также упомянуто его собственное освобождение, произошедшее несколькими неделями ранее. Даже учитывая, что С. в определенной степени пользовался дурной славой, его экономическое положение по смыслу статьи 7 «a» Закона о средствах массовой информации было несоразмерно затруднено новым показом его фотографии по телевидению, сфотографированной на его судебном разбирательстве.
15. 13 сентября 2000 г. Верховный суд Австрии (Oberster Gerichtshof) отклонил жалобу компании-заявителя по вопросам права.
В последующем основном судебном разбирательстве Торговый суд г. Вены вынес Решение 31 декабря 2000 г. Он предписал компании-заявителю воздержаться от показа фотографии С. по телевидению без его согласия, если она будет сопровождаться любым текстом, утверждающим, что он был осужден в соответствии с Запретительным законом, начиная с того момента, когда наказание было отбыто или он был условно-досрочно освобожден. В своем обосновании Торговый суд г. Вены повторил доводы, которые были изложены в ходе судебного разбирательства о предварительном судебном запрете.
16. 29 ноября 2001 г. Верховный земельный суд г. Вены отклонил жалобу компании-заявителя. Он повторил доводы, изложенные в его Решении от 21 июня 2000 г. Более того, он ссылался на Решение Верховного суда Австрии от 13 сентября 2000 г.
17. 12 февраля 2002 г. Верховный суд Австрии отклонил жалобу компании-заявителя по вопросам права.
18. Копия Решения была вручена адвокату компании-заявителя 8 апреля 2002 г.
II. Применимое национальное законодательство
A. Положения, касающиеся компании «Остеррайхишер Рундфунк» и телерадиовещания
19. Общая система телерадиовещания изложена в Конституционном законе о защите независимости телерадиовещания от 10 июля 1974 г. (BVG {uber} die Sicherung der {Unabhangigkeit} des Rundfunks) (далее — Конституционный закон от 10 июля 1974 г.). В части, применимой к настоящему делу, статья 1 Конституционного закона от 10 июля 1974 г. гласит:
«2. Телерадиовещание должно определяться более подробными правилами, которые должны быть заложены в федеральном законе. Такой закон должен, среди прочего, содержать положения, гарантирующие объективность и беспристрастность передачи сообщений, разнообразие мнений, сбалансированность программ и независимость лиц и органов, ответственных за выполнение обязанностей, установленных в части 1».
20. 31 декабря 2001 г. «Остеррайхишер Рундфунк», которая являлась корпорацией с общественно-правовым статусом, Законом об австрийском телерадиовещании (Bundesgesetz {uber} den {Osterreichischen} Rundfunk) (далее — Закон 2001 года, Ведомости федеральных законов № 83/2001) была преобразована в общественно-правовое учреждение, юридическое лицо без собственника. Эти положения Закона, относящиеся к учреждению органов «Остеррайхишер Рундфунк», вступили в силу 1 августа 2001 г., а весь Закон вступил в силу 1 января 2002 г.
21. Учреждение должно выполнять общественно-правовое поручение, которое включает в себя функционирование, как минимум, двух национальных телевизионных программ плюс трех национальных и девяти региональных радиопрограмм (часть 1 статьи 3 Закона 2001 года).
22. В соответствии с частью 1 статьи 4 Закона 2001 года компания «Остеррайхишер Рундфунк» должна обеспечить трансляцию всесторонних новостей, освещающих главные политические, социальные, экономические, культурные и спортивные события. В своих теле- и радиопередачах компания «Остеррайхишер Рундфунк» должна соблюдать требования объективности и разнообразия мнений, а также сохранять свою независимость от государства, партий, других средств массовой информации или лоббистских групп (части 5 и 6 статьи 4 Закона 2001 года).
23. В соответствии с частью 1 статьи 19 Закона 2001 года органами управления компании «Остеррайхишер Рундфунк» являются наблюдательный совет (Stifungsrat), генеральный директор (Generaldirektor), общественный совет (Publikumsrat) и аудиторская комиссия ({Prufungskommission}). При выполнении своих функций все члены этих органов ограничены только законом и не связаны какими-либо инструкциями (часть 2 статьи 19 Закона 2001 года).
24. Статья 20 Закона 2001 года регламентирует порядок назначения лиц в наблюдательный совет. Он состоит из 35 членов, которые назначаются следующим образом: шесть членов назначаются Федеральным правительством Австрии по предложениям политических партий, представленных в Национальном совете (Nationalrat), девять членов назначаются федеральными землями Австрии ({Lander}), девять членов назначаются Федеральным правительством Австрии, шесть членов назначаются Общественным советом и пять членов назначаются Центральным производственным советом Австрии (Zentralbetriebsrat). В соответствии с частью 1 статьи 21 Закона 2001 года наблюдательный совет следит за управлением и отвечает за назначение генерального директора.
25. Генеральный директор назначается сроком на пять лет. Наблюдательный совет может снять его с должности только большинством голосов в две трети (части 1 и 5 статьи 22 Закона 2001 года). Генеральный директор занимается деятельностью компании «Остеррайхишер Рундфунк». Он не связан какими-либо инструкциями (часть 3 статьи 22 Закона 2001 года).
26. Общественный совет состоит из 35 членов, представляющих различные слои общества. Его задачей является представление интересов аудитории (статья 28 Закона 2001 года).
27. Программные комиссионные сборы устанавливаются наблюдательным советом и подлежат утверждению общественным советом (части 1 и 2 статьи 31 Закона 2001 года).
28. В соответствии с частью 1 статьи 32 Закона 2001 года компания «Остеррайхишер Рундфунк» должна гарантировать независимость всех редакторов и журналистов своего штата служащих. Чтобы гарантировать независимость последних, компания «Остеррайхишер Рундфунк» должна заключить редакторский договор (Redakteursstatut) с представителями штата служащих, избранных тайным голосованием.
29. Статья 35 Закона 2001 года предусматривает, что Федеральный сенат по связи (Bundeskommunikationssenat) принимает решения относительно предполагаемых нарушений Закона 2001 года кроме случаев, когда вопрос относится к компетенции судов или административных органов.
30. Компания «Остеррайхишер Рундфунк» не обладает телерадиовещательной монополией. Частные радио- или телекомпании могут получать лицензии в соответствии с Законом о региональном радиовещании (Regionalradiogesetz) и Законом о частном телевидении (Privatfernsehgesetz).
31. Федеральный сенат по связи, учрежденный Законом о государственном органе по надзору в сфере коммуникационных технологий в Австрии (Ведомости федеральных законов № 32/2001), состоит из пяти членов, которые назначаются сроком на шесть лет. Три члена должны быть судьями, один из которых избирается Федеральным сенатом по связи в качестве председателя. Все члены Федерального сената по связи независимы при выполнении своих функций и не связаны какими-либо инструкциями. Федеральный сенат по связи компетентен контролировать соблюдение компанией «Остеррайхишер Рундфунк» Закона 2001 года (см. выше § 29) и осуществлять надзор за Австрийским агентством по связи — государственным органом по управлению в области связи и современных коммуникационных технологий, компетентным по всем вопросам телерадиовещания, включая выдачу лицензий частным теле- и радиокомпаниям, а также надзор за соответствием частных телерадиокомпаний требованиям Закона о региональном радиовещании и Закона о частном телевидении. Решения Федерального сената по связи могут быть обжалованы в административный суд.
B. Закон об авторских правах
32. Статья 78 Закона об авторских правах гласит:
«1) Фотографии лиц не должны выставляться на публичное обозрение, а также распространяться каким-либо другим способом, которым они могут стать доступными общественности, если законным интересам рассматриваемого лица или, в случае, если они умерли и не санкционировали или распорядились об их публикации, близкого родственника будет нанесен ущерб...».
33. Начиная со своего Решения от 23 сентября 1997 г. (4 Ob 184/97, MR 1997, 302), Верховный суд Австрии последовательно постановлял, что статья 78 Закона об авторских правах должна толковаться в свете статьи 7 «a» Закона о средствах массовой информации.
C. Закон о средствах массовой информации
34. Статья 7 «a» Закона о средствах массовой информации гласит:
«1. Если через средство массовой информации осуществлено опубликование имени, фотографии или других подробностей, которые, вероятно, могут привести к разглашению среди большего, напрямую не проинформированного круга лиц, имени лица, которое»
-
являлось пострадавшим от преступления, наказание за совершение которого должно быть установлено судом, или
-
подозревается в совершении преступления или осуждено за наказуемое преступление,
и если таким образом законным интересам этого лица нанесен ущерб и отсутствует преобладающий общественный интерес в опубликовании таких подробностей на основании положения лица в обществе, иной связи с общественной жизнью или других причин, то пострадавший может предъявить иск собственнику средства массовой информации (издателю) о возмещении причиненного ущерба. Присуждаемый размер компенсации ущерба не должен превышать 14535 евро; кроме того, подлежит применению второе предложение части 1 статьи 6 настоящего Закона.
2. Законным интересам пострадавшего так или иначе будет нанесен ущерб, если опубликование:
-
применительно к пункту 1 части 1 настоящей статьи может вызвать вмешательство в личную жизнь потерпевшего или выставление его перед общественностью;
-
применительно к пункту 2 части 1 настоящей статьи относится к подростковому или просто менее тяжкому уголовному преступлению или может несоразмерно нанести ущерб развитию потерпевшего».
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 10 Конвенции
35. Компания-заявитель жаловалась на то, что судебные решения нарушили ее право на свободу выражения мнения, предусмотренное статьей 10 Конвенции, которая гласит:
«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.»
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».
A. Приемлемость жалобы
1. Доводы сторон
36. Власти Австрии оспаривали право компании-заявителя на обращение в Европейский суд по смыслу статьи 34 Конвенции.
37. Ссылаясь на прецедентное право конвенционных органов относительно территориальных органов, а также на Постановление Европейского суда по делу «Святые монастыри против Греции» (The Holy Monasteries v. Greece) (от 9 декабря 1994 г., Series A, № 301-A) они утверждали, что компания-заявитель не отвечает требованиям «неправительственной организации».
38. Власти Австрии утверждали, что с 2001 года компания-заявитель являлась общественно-правовым учреждением без собственника. Тем не менее, она находилась под государственным контролем: большинство членов наблюдательного совета, а именно 18 из 35, были назначены Федеральным правительством и федеральными землями Австрии. Следовательно, государственные органы могли оказывать прямое или косвенное преобладающее влияние на компанию-заявителя, что, таким образом, квалифицируется в качестве государственного предприятия в соответствии с законодательством Европейского Союза (см. Директиву Европейской комиссии от 26 июля 2000 г. № 2000/52/ЕС о внесении изменений в Директиву № 80/723/ЕЕС о прозрачности финансовых отношений между государствами-членами Европейского Союза и государственными предприятиями).
39. Более того, компания-заявитель имела установленный законом мандат по оказанию общественных услуг, обязывающий ее обеспечивать регулярную и постоянную трансляцию одной региональной и двух национальных радиопрограмм и двух национальных телевизионных программ.
40. Компания-заявитель финансировала свою деятельность за счет программных комиссионных сборов, установленных в одностороннем порядке ее органами, а именно наблюдательным советом и общественным советом. Компания, собственником которой являлся только сам заявитель, была уполномочена собирать эти комиссионные сборы в соответствии с законом, а именно Законом о комиссионных сборах от теле- и радиовещания ({Rundfunkgebuhrengesetz}). Частные теле- и радиокомпании не располагали такой системой финансирования.
41. Наконец, в двух случаях деятельность компании-заявителя подлежала государственному надзору. Во-первых, Федеральный сенат по связи осуществлял надзор за соблюдением компании-заявителем ее обязательств в соответствии с Законом 2001 года о теле- и радиовещании. Во-вторых, Счетная палата Австрии (Rechnungshof) контролировала ее финансовое управление.
42. Компания-заявитель не согласилась с доводами властей Австрии. Хотя она являлась юридическим лицом, была учреждена государственным законом и оказывала общественные услуги, она не осуществляла каких-либо неограниченных полномочий, сопоставимых с полномочиями административного органа. Ссылаясь на Решение Конституционного Суда Австрии от 27 июня 1975 г. (G 24, 27/74), компания-заявитель утверждала, что ее органы не являлись государственными, равно как они не осуществляли правительственные полномочия.
43. Более того, компания-заявитель утверждала, что она не действовала под контролем властей Австрии. Она утверждала, что Закон 2001 года, кроме преобразования ее из общественно-правовой корпорации в общественно-правовое учреждение, не затронул других аспектов ее правового статуса, в частности, ее организационную независимость. Ее органы были учреждены в качестве независимых органов, которые не получают каких-либо указаний при выполнении своих функций.
44. Мандат компании-заявителя по оказанию общественных услуг состоял из обязанностей, определенных в Конституционном законе от 10 июля 1974 г., и предназначался для гарантирования всем жителям пользоваться правом на свободу информации. Кроме того, Конституционный закон от 10 июля 1974 г. был также применим в отношении частных теле- и радиокомпаний, с которыми компания-заявитель конкурировала на рынке средств массовой информации, точно так же, как это делали общественные теле- и радиокомпании в других европейских странах.
45. Наконец, если следовать доводу властей Австрии, то теле- и радиокомпании с общественно-правовым статусом не смогут полагаться на положения Конвенции, тогда как их частные конкуренты смогут, что не будет соответствовать концепции Конвенции.
2. Мнение Европейского суда
46. Европейский суд отмечает, что если юридическое лицо «утвержда[ет], что явил[ось] жертв[ой] нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон... прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней», оно может подать жалобу в Европейский суд, подтвердив, что оно является «неправительственной организацией» по смыслу статьи 34 Конвенции. Аргументация властей Австрии заключалась в том, что компания «Остеррайхишер Рундфунк» являлась больше правительственной, чем неправительственной организацией.
47. В своем Решении по делу «Радио Франс» и другие против Франции» (Radio France and Others v. France) (жалоба № 53984/00, ECHR 2003-X) Европейский суд резюмировал прецедентное право Конвенции, относящееся к тому вопросу, могут ли территориальные органы и другие юридические лица с общественно-правовым статусом квалифицироваться в качестве «правительственных организаций»:
«Из вышеупомянутых решений и постановлений следует, что категория „правительственная организация“ включает в себя юридических лиц, которые участвуют в осуществлении правительственных полномочий или оказывают общественные услуги под контролем правительства. Чтобы определить, подпадает ли под эту категорию любое юридическое лицо, отличающееся от территориального органа, нужно учитывать его правовой статус и, если это необходимо, права, которые этот статус предоставляет, характер осуществляемой деятельности и контекст, в котором эта деятельность осуществляется, а также степень независимости от политических органов».
48. Во-первых, Европейский суд отметил, что доводы сторон касаются правовой ситуации, описанной в Законе 2001 года о теле- и радиовещании в Австрии, который вступил в силу 1 января 2002 г. — до вынесения окончательного решения в настоящем деле и подачи жалобы. Из этого следует, что вопрос права компании «Остеррайхишер Рундфунк» на обращение в суд должен быть рассмотрен в свете положений, содержащихся в Законе 2001 года.
49. Применяя к настоящему делу критерий, заложенный в вышеуказанном Решении Европейского суда по делу «Радио Франс» и другие против Франции», Европейский суд отметил, что компания-заявитель, бесспорно, не осуществляет правительственных полномочий. Она оказывает общественные услуги, и, следовательно, необходимо рассмотреть тот вопрос, осуществляется ли это под контролем правительства.
50. Европейский суд отметил, что основные правила теле- и радиовещания в Австрии установлены Конституционным законом 1974 года о защите независимости телерадиовещания, который оговаривает, что любой закон, регулирующий теле- и радиовещание, должен содержать положения, гарантирующие объективность и независимость передачи сообщений. Компания-заявитель, которая с 1974 года являлась корпорацией с общественно-правовым статусом, была преобразована в общественно-правовое учреждение без собственника в соответствии с Законом 2001 года. Следовательно, ее капитал, хотя и образующийся из общественных средств, больше не принадлежит государству. Компания-заявитель финансирует свою деятельность за счет программных комиссионных сборов, которые она может сама устанавливать. Ее мандат заложен в Законе 2001 года в качестве правил, относящихся к учреждению ее органов, а именно, наблюдательного совета, генерального директора, общественного совета и аудиторской комиссии.
51. Наблюдательный совет осуществляет мониторинг за управлением компании-заявителя и назначает генерального директора сроком на пять лет. Последний несет ответственность за осуществление деятельности компании-заявителя и может быть смещен только наблюдательным советом большинством голосов в две трети. Власти Австрии утверждали, в частности, что государственные органы осуществляют контроль, поскольку Федеральное правительство Австрии и федеральные земли Австрии назначают большинство членов наблюдательного совета, а именно 18 из 35. Тем не менее, Европейский суд отметил ряд черт, которые предназначены для гарантии независимости компании «Остеррайхишер Рундфунк». Во-первых, ее мандат, заложенный в части 1 статьи 4 Закона 2001 года, обязывает ее соблюдать требования объективности и разнообразности передачи сообщений, а также охраняет ее независимость, inter alia, от государства и партий. Во-вторых, часть 2 статьи 19 Закона 2001 года предусматривает, что члены наблюдательного совета связаны только законом при осуществлении своих функций и не получают каких-либо указаний. Часть 3 статьи 22 Закона 2001 года содержит то же положение в отношении генерального директора. В-третьих, ряд положений указанного Закона гарантирует редакторскую и журналистскую независимость штата сотрудников компании-заявителя. Наконец, Федеральный сенат по связи, который осуществляет надзор за соблюдением компанией «Остеррайхишер Рундфунк» Закона 2001 года, является независимым органом, в большинстве состоящим из судей. Учитывая все эти элементы, Европейский суд не убежден, что компания-заявитель находится под «правительственным контролем».
52. Более того, компания «Остеррайхишер Рундфунк» не обладает монополией в области теле- и радиовещания, но действует в сфере, открытой для конкуренции. Частные теле- и радиокомпании могут получать лицензии в соответствии с Законом о региональном радиовещании и Законом о частном телевидении. Что касается довода властей Австрии, что компания-заявитель могла использовать метод финансирования, который отсутствует у частных теле- и радиокомпаний и который подлежит финансовому контролю со стороны Счетной палаты Австрии, Европейский суд напомнил, что даже если государственная теле- или радиокомпания в значительной степени зависит от государственных ресурсов для финансирования своей деятельности, то это не рассматривается в качестве решающего критерия, тогда как тот факт, что государственная теле- или радиокомпания находится в конкурирующей среде, является важным фактором (см. упоминавшееся выше Решение Европейского суда по делу «Радио Франс» и другие против Франции»).
53. В заключение, Европейский суд установил, что австрийский законодатель разработал систему, которая гарантирует редакторскую независимость компании «Остеррайхишер Рундфунк» и ее институциональную автономию. Следовательно, компания «Остеррайхишер Рундфунк» может рассматриваться в качестве «неправительственной организации» по смыслу статьи 34 Конвенции и поэтому имеет право подать жалобу.
54. Европейский суд отметил, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Европейский суд отметил, что она не является неприемлемой по любым иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
1. Доводы сторон
55. Компания-заявитель, признавая, что рассматриваемое вмешательство имело правовые основания и служило законной цели, оспаривала его необходимость. Она утверждала, в частности, что запрет на показ фотографии С. в контексте любых сообщений о его осуждении в соответствии с Запретительным законом ограничил ее выбор формы и средств передачи информации, тогда как другие средства массовой информации могли свободно публиковать и показывать фотографию С. в указанном контексте.
56. По утверждению компании-заявителя, суды Австрии не смогли надлежащим образом оценить противостоящие интересы, поскольку они запретили опубликование фотографии С., хотя сопровождавшийся текст основывался на достоверных фактах, а именно, осуждение С. в соответствии с Запретительным законом и его освобождение из тюрьмы. Более того, рассматриваемый видеосюжет информировал по теме, представляющей огромный общественный интерес, которую компания-заявитель, учитывая ее мандат на теле- и радиовещание, была обязана охватить, а именно, условно-досрочное освобождение К., хорошо известного неонацистского лидера организации, нацеленной на уничтожение демократического порядка в Австрии. В равной степени важный общественный интерес представляло сообщение о том, что несколькими неделями ранее С., заместитель К., был также условно-досрочно освобожден.
57. Доводы властей Австрии также были сконцентрированы на необходимости вмешательства. Они признали, что информационный видеосюжет, переданный компанией-заявителем, относился к вопросу общественного интереса, а именно условно-досрочному освобождению К. — лидера неонацистов. С. был упомянут только в качестве примера другого осужденного в ходе судебного разбирательства против членов неонацистской организации. Кроме того, было упомянуто его собственное условно-досрочное освобождение несколькими неделями ранее. Опубликование фотографии, показывающей его на судебном разбирательстве несколькими годами ранее, не добавило в сообщении какой-либо информации, представляющей общественный интерес.
58. Даже если С. пользовался определенной дурной славой, суды правильно признали, что его интерес не показывать его фотографию спустя много лет после его судебного разбирательства преобладал над интересом компании-заявителя использовать эту фотографию для исключительно пояснительных целей. Тем более С. был освобожден несколькими неделями ранее и таким образом только начал реинтегрироваться в общество. Следовательно, он имел значительный интерес не показывать снова свою фотографию в контексте преступных действий, наказание за которые он уже отбыл. Так или иначе, компания-заявитель могла свободно сообщать о рассматриваемых событиях без показа фотографии С. В целом, вмешательство в право компании-заявителя на свободу выражения мнения было соразмерным.
2. Мнение Европейского суда
59. Настоящее дело относится к судебному разбирательству в соответствии с Законом об авторских правах, инициированному С. против компании-заявителя в связи с информационным видеосюжетом, в котором была показана его фотография. Суды запретили компании-заявителю показывать фотографию С. вместе с любым сообщением, в котором бы утверждалось, что он был осужден в соответствии с Запретительным законом, начиная с момента, когда наказание по приговору суда было отбыто или когда он был условно-досрочно освобожден. Является бесспорным то, что решения судов в этих судебных разбирательствах вызвали вмешательство в право компании-заявителя на свободу выражения мнения.
60. Также является бесспорным и то, что вмешательство было «предписано законом» и служило законной цели, а именно защите прав и репутации других лиц.
61. Довод сторон был сконцентрирован на необходимости вмешательства. Что касается общих принципов, относящихся к свободе выражения мнения средствами массовой информации в контексте сообщений по вопросам, представляющим общественный интерес, и вопроса оценки необходимости вмешательства в эту свободу, Европейский суд ссылался на свое сложившееся прецедентное право в делах «Фельдек против Словакии» (Feldek v. Slovakia) (жалоба № 29032/95, § 72 — 76, ECHR 2001-VIII) и «Шарзах и „Ньюс Ферлагсгезельшафт“ против Австрии» (Scharsach and News Verlagsgesellschaft v. Austria) (жалоба № 39394/98, § 30, ECHR 2003-XI).
62. В соответствии со своим прецедентным правом Европейский суд рассмотрит вопрос о том, были ли причины, приведенные национальными судами, «важными и обоснованными» и было ли вмешательство соразмерно преследуемой законной цели. Для этого Европейский суд рассмотрит пределы усмотрения национальных судов.
63. Как это было сделано в схожих делах, Европейский суд примет во внимание следующие элементы: положение компании-заявителя, положение С., который инициировал судебное разбирательство, и характер и содержание рассматриваемого сообщения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Шарзах и „Ньюс Ферлагсгезельшафт“ против Австрии», § 31, а также Постановление Европейского суда по делу «Йерусалем против Австрии» (Jerusalem v. Austria), жалоба № 26958/95, § 35, ECHR 2001-II).
64. Заявителем является общественная телерадиокомпания Австрии. Европейский суд отметил, что часть 1 статьи 4 Закона 2001 года обязывает ее освещать любую главную новость в области политики. В связи с этим Европейский суд напомнил свое мнение, согласно которому пресса и, в большей степени, средства массовой информации имеют обязанность сообщать, в соответствии со своими обязанностями и ответственностью, информацию и идеи по всем вопросам, представляющим общественный интерес (см., среди прочих источников, Постановление Европейского суда по делу «Де Хаэс и Гийзельс против Бельгии» (De Haes and Gijsels v. Belgium) от 24 февраля 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-I, pp. 233 — 234, § 37).
65. С., который инициировал рассматриваемое судебное разбирательство, является хорошо известным членом неонацистского движения в Австрии. Европейский суд уже установил в схожем деле, что лицо, выражающее экстремистские взгляды, открыто для общественного наблюдения (см. Постановление Европейского суда по делу «Ньюс Ферлагс ГмбХ унд Ко.КГ» против Австрии» (News Verlags GmbH & Co.KG v. Austria) жалоба № 31457/96, § 56, ECHR 2000-I). Кроме того, С. в 1995 году был осужден за преступления в соответствии с Запретительным законом и был приговорен к длительному сроку тюремного заключения за то, что он являлся лидером неонацистской организации, нацеленной на уничтожение конституционного порядка в Австрии. По мнению национальных судов, судебное разбирательство в отношении С. было среди наиболее важных в соответствии с Запретительным законом. Во время его судебного разбирательства его фотография широко публиковалась и показывалась.
66. Возвращаясь к характеру и тематике информационного видеосюжета, переданного компанией-заявителем, Европейский суд отметил, что это было короткое сообщение, в основном относившееся к условно-досрочному освобождению К., лидера неонацистской организации и неонацистского движения в Австрии. С. был упомянут в качестве другого осужденного члена неонацистской организации, который также был условно-досрочно освобожден несколькими неделями ранее. Властями Австрии не оспаривалось то, что информационный видеосюжет относился к вопросу, представляющему общественный интерес. Следовательно, он относился к сфере, в которой ограничения свободы выражения мнения должны быть строго истолкованы. Соответственно, Европейский суд должен придерживаться осторожности, когда меры, предпринятые национальными органами, отговаривают средства массовой информации принимать участие в обсуждении вопросов, представляющих общественный интерес (см., например, Постановление Европейского суда по делу «Тома против Люксембурга» (Thoma v. Luxembourg), жалоба № 38432/97, § 58, ECHR 2001-III, а также Постановление Европейского суда по делу «Йерсильд против Дании» (Jersild v. Denmark) от 23 сентября 1994 г., Series A, № 298, pp. 25 — 26, § 35).
67. Европейский суд отметил, что судебный запрет, предоставленный национальными судами, был выражен на либеральных условиях. Он запретил компании-заявителю показывать фотографию С. вместе с любым текстом, упоминающим его осуждение в соответствии с Запретительным законом, начиная с момента, когда наказание было отбыто или когда он был условно-досрочно освобожден.
68. Тогда как Европейский суд согласен с тем, что могут быть достаточные основания для запрета опубликования фотографии осужденного лица после его условно-досрочного освобождения, ряд элементов должен быть учтен при взвешивании интереса лица не раскрывать его внешность и общественного интереса в опубликовании его фотографии. Важными элементами будут являться степень дурной славы рассматриваемого лица, истечение срока с момента осуждения и освобождения, характер преступления, связь между содержанием сообщения и показанной фотографии, а также полнота и корректность сопровождающегося текста.
69. Национальные суды придали значительный вес временному элементу, в частности истечению значительного времени с момента осуждения С., но не придали какого-либо особого внимания тому факту, что с момента его освобождения прошло лишь несколько недель. Они не учли его дурную славу и политический характер преступления, за которое он был осужден. Они также не приняли во внимание другие важные элементы, а именно то, что факты, упомянутые в информационном видеосюжете, были достоверными и полными и что показанная фотография относилась к содержанию сообщения.
70. Последние элементы отличают настоящее дело от сопоставимого дела по жалобе (Решение Европейского суда по делу «Остеррайхишер Рундфунк» против Австрии» ({Osterreichischer} Rundfunk v. Austria) от 25 мая 2004 г., жалоба № 57597/00), которая была объявлена неприемлемой. В том деле Европейский суд не установил нарушения статьи 10 Конвенции относительно запрета на показ фотографии осужденного после его условно-досрочного освобождения. Европейский суд принял во внимание тот факт, что фотография Б. (B.), который был осужден на основании Запретительного закона, была показана в разном контексте, а именно в связи с расследованием серий показательных атак бомбами в почтовых отправлениях, без упоминания того, что Б. был оправдан в отношении какого-либо участия в этих атаках и без упоминания того, что он отбыл наказание в соответствии с Запретительным законом и был условно-досрочно освобожден.
71. Другим элементом, который представляет важное значение, является то, что другие средства массовой информации могли свободно публиковать фотографию С. в указанном контексте. Это не оспаривалось властями Австрии.
72. В целом Европейский суд установил, что причины, представленные национальными судами, не были «важными и обоснованными» для оправдания вмешательства. Следовательно, вмешательство не было «необходимо в демократическом обществе» по смыслу пункта 2 статьи 10 Конвенции.
73. Соответственно, имело место нарушение статьи 10 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 10 Конвенции
74. Компания-заявитель жаловалась на нарушение статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 10 Конвенции, в том, что оспариваемый судебный запрет воспрепятствовал ей показывать фотографию С., в то время как другие средства массовой информации могли свободно это делать.
75. Власти Австрии не согласились с этим доводом.
76. Европейский суд отметил, что данная часть жалобы связана с рассмотренной выше частью жалобы, и, следовательно, она также должна быть объявлена приемлемой.
77. Учитывая выводы, относящиеся к статье 10 Конвенции (см. выше § 71), Европейский суд счел, что отсутствует необходимость в рассмотрении по настоящему делу того вопроса, что имело ли место нарушение статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 10 Конвенции (см., среди прочих прецедентов, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Ньюс Ферлагс ГмбХ унд Ко.КГ» против Австрии», § 61 — 62).
III. Применение статьи 41 Конвенции
78. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
79. Компания-заявитель потребовала присудить ей 6711,63 евро в качестве компенсации материального ущерба, а именно расходов, которые национальные суды предписали возместить С. Эта сумма включает в себя налог на добавленную стоимость, который, как утверждает компания-заявитель, она не может вернуть.
80. Власти Австрии в общих чертах прокомментировали, что должна существовать причинно-следственная связь между требуемой компенсацией ущерба и установленным нарушением.
81. Европейский суд счел, что между установленным нарушением и требуемой компенсацией ущерба имеется причинно-следственная связь. Европейский суд присудил денежную сумму в полном объеме, то есть 6711,63 евро.
B. Судебные расходы и издержки
82. Компания-заявитель также потребовала присудить ей 13190,67 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в национальных судах. Она согласилась, что размер налога на добавленную стоимость, включенный в эту сумму, а именно 1892,74 евро, должен быть исключен. Кроме того, компания-заявитель потребовала присудить ей 7019,28 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в Европейском суде.
83. Власти Австрии согласились с требуемыми суммами, но указали, что 20% налога на добавленную стоимость, то есть 1169,88 евро, должны быть исключены из расходов, понесенных в Европейском суде.
84. В соответствии с прецедентным правом Европейского суда компания-заявитель имеет право на возмещение своих расходов и издержек, только если доказано, что они были фактически и необходимо понесены, а также являлись разумными в своем объеме.
85. В настоящем деле, учитывая предоставленную ему информацию и упомянутый выше критерий, Европейский суд присудил компании-заявителю 11297,93 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в национальных судах, и 5849,40 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в Европейском суде. Общая сумма, которая не включает в себя налог на добавленную стоимость, составляет 17147,33 евро.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
86. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
-
постановил, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции;
-
постановил, что отсутствует необходимость в рассмотрении жалобы в свете статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 10 Конвенции;
a) что власти государства-ответчика должны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 6711 (шесть тысяч семьсот одиннадцать) евро 63 цента в качестве компенсации материального ущерба и 17147 (семнадцать тысяч сто сорок семь) евро 33 цента в качестве компенсации судебных расходов и издержек;
b) что с даты истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты простые проценты должны начисляться на эти суммы в размере, равном предельной годовой процентной ставке Европейского центрального банка плюс три процента;
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 7 декабря 2006 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF {OSTERREICHISCHER} RUNDFUNK v. AUSTRIA (Application No. 35841/02)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of {Osterreichischer} Rundfunk v. Austria,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
and Mr S. Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 16 November 2006,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 35841/02) against the Republic of Austria lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by the {Osterreichischer} Rundfunk («the applicant»), on 12 September 2002.
2. The applicant was represented by Mr G. Korn, a lawyer practising in Vienna. The Austrian Government («the Government») were represented by their Agent, Ambassador F. Trauttmansdorff, Head of the International Law Department at the Federal Ministry of Foreign Affairs.
3. On 25 May 2005 the Court decided to give notice of the application to the Government. Under the provisions of Article 29 § 3 of the Convention, it decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
4. The applicant is the Austrian Broadcasting Corporation (ORF), a public law foundation (Stiftung {offentlichen} Rechts) with its seat in Vienna.
5. On 13 July 1999 the applicant broadcast information on the evening news of its regional television channel about the release on parole of K., head of a neo-Nazi organisation called Extra-Parliamentary Opposition True to the People (Volkstreue Ausserparlamentarische Opposition — «VAPO») who had been sentenced under the National Socialist Prohibition Act (Verbotsgesetz, «the Prohibition Act»). This news item also mentioned his deputy S., who had been convicted under the Prohibition Act in 1995 and had been released on parole five weeks earlier. Its text ran as follows:
«For years G.K. [full name] was known as the head of the Austrian neo-Nazi scene. But it was only after the strengthening of the Prohibition Act in 1992 that he was charged and sentenced to eleven years' imprisonment. Many other members of the VAPO were put behind bars along with him, among them H.-J.S. [full name] — who has also recently been released. K. [family name], now aged 41, made the headlines even while in prison in Krems, for instance at the first letter bomb trial. His release today, however, took place without much ado. Waiting journalists saw nothing but his belongings packed in boxes.»
6. While the third sentence of this text was broadcast, a picture showing S. at his trial in 1995 was broadcast for a couple of seconds.
7. The news item was followed by a brief statement of the commentator. He stated that K. had served seven and a half years of his sentence. The Public Prosecutor had opposed his release on parole, but the Vienna Court of Appeal had granted K.'s request, having refused his first request for early release in 1997.
8. On 23 September 1999 S. brought proceedings under Section 78 of the Copyright Act (Urheberrechtsgesetz), requesting that the applicant be prohibited from publishing his picture without his consent accompanied by any text stating that he had been convicted under the Prohibition Act once the sentence had been executed or once he had been released on parole. In addition he requested a preliminary injunction to that effect.
9. In its submissions in reply (Klagebeantwortung) the applicant asserted that it had reported on true facts. As regards the publication of the applicant's picture the applicant referred to the Supreme Court's established case-law that Section 78 of the Copyright Act had to be interpreted in the light of Section 7a of the Media Act (see below). Given that S. was an adult who had been convicted of a crime, it followed from Section 7a (2) of the Media Act that the publication of his picture only violated his legitimate interests if it substantially prejudiced his economic advancement. Even if the claimant's legitimate interests were affected, they had to be weighed against the public interest in the publication. In the present case, the public interest was predominant, given that VAPO was an organisation which aimed at destroying the Austrian constitutional order and that two of its leading members, namely K. and the claimant, had been released from prison within a short period. Other media including two leading daily newspapers had also mentioned S.'s release in the context of reports on K.'s release. Finally, the applicant emphasised that under the relevant broadcasting laws it even had an obligation to impart information on political issues.
10. On 11 November 1999 the Vienna Commercial Court (Handelsgericht) granted the preliminary injunction.
11. The Commercial Court noted that the following facts were undisputed: The claimant, who had been convicted under the Prohibition Act in 1995 and had been sentenced to eight years' imprisonment, had been one of the leading members of VAPO which aimed at fighting against democratic order in Austria. He had participated in training camps organised by VAPO which were destined to train to kill. He had been released on 7 June and K. five weeks later on 13 July 1999. On the latter date the applicant had broadcast the report at issue.
12. As to the interpretation of Section 78 of the Copyright Act in conjunction with Section 7a of the Media Act, the Commercial Court agreed that the legitimate interests of an adult who had been convicted of a crime were only violated if the publication of his name or picture disproportionately prejudiced his economic advancement.
13. Applying this case-law to the facts of the present case, the Commercial Court noted that the report in the present case dealt mainly with K.'s release on parole. In its view there was an evident interest of S. not to have broadcast his picture taken in the course of criminal proceedings dating years back, even if the fact that he had meanwhile been released on parole was mentioned. S.'s picture had been widely broadcast at the time of the criminal proceedings against him. However, its broadcasting at the present stage did not add any relevant information to the report at issue, even if the criminal proceedings against him had been among the most important ones conducted under the Prohibition Act.
14. On 21 June 2000 the Vienna Court of Appeal (Oberlandesgericht) dismissed the applicant's appeal.
The Court of Appeal confirmed the Commercial Court's assessment that the publication of S.'s picture had violated his legitimate interests within the meaning of Section 78 of the Copyright Act read in conjunction with Section 7a of the Media Act. Like the Commercial Court it stressed in particular that S.'s picture had been broadcast in the context of a report on the release of another person, K., and found that S. had an evident interest not to have his picture published in that context even if his own release dating some weeks back had also been mentioned. Even taking into account that S. had a certain degree of notoriety, his advancement within the meaning of Section 7a of the Media Act had been hampered disproportionately by the new publication of a picture taken at his trial.
15. The Supreme Court (Oberster Gerichtshof) rejected the applicant's extraordinary appeal on points of law on 13 September 2000.
In the subsequent main proceedings, the Vienna Commercial Court gave judgment on 31 December 2000. It ordered the applicant to refrain from publishing S.'s picture without his consent if it was accompanied by any text stating that he had been convicted under the Prohibition Act once the sentence had been executed or he had been released on parole. In its reasoning it repeated the arguments which had been developed in the preliminary injunction proceedings.
16. On 29 November 2001 the Vienna Court of Appeal dismissed the applicant's appeal. It repeated the arguments set out in its judgment of 21 June 2000. Moreover, it referred to the Supreme Court's judgment of 13 September 2000.
17. On 12 February 2002 the Supreme Court rejected the applicant's extraordinary appeal on points of law.
18. The decision was served on the applicant's counsel on 8 April 2002.
II. Relevant domestic law
A. Regulations concerning the ORF and broadcasting
19. The general framework for broadcasting is set out in the Constitutional Act concerning the Safeguarding of the Independence of Broadcasting of 10 July 1974 («the Constitutional Broadcasting Act», BVG {uber} die Sicherung der {Unabhangigkeit} des Rundfunks, Federal Law Gazette No. 396/1974). Article 1 of the Constitutional Broadcasting Act, as far as material, reads as follows:
«2. Broadcasting shall be governed by more detailed rules to be set out in a federal law. Such a law must inter alia contain provisions guaranteeing the objectivity and impartiality of reporting, the diversity of opinions, balanced programming and the independence of persons and bodies responsible for carrying out the duties defined in paragraph 1.»
20. With effect of 31 December 2001 the ORF, which had been a public law corporation before, was transformed into a public law foundation, a legal entity without an owner by the Act on the Austrian Broadcasting («the 2001 Act», Bundesgesetz {uber} den {Osterreichischen} Rundfunk, Federal Law Gazette No. 83/2001). Those provisions of the law relating to the setting up of the ORF's organs entered into force on 1 August 2001, the law in its entirety came into force on 1 January 2002.
21. The foundation has to fulfil a public law mandate which comprises operating at least two national television programmes plus three national and nine regional radio programmes (Section 3 § 1).
22. In accordance with Section 4 § 1 the ORF has to provide comprehensive news coverage of major political, social, economic, cultural and sporting events. In its broadcasts it has to observe the requirements of objectivity and diversity of views and has to preserve its independence from the State, parties, other media or lobbying groups (Section 4 §§ 5 and 6).
23. Pursuant to Section 19 § 1 the ORF's bodies are the Foundation Council (Stifungsrat), the Director General (Generaldirektor), the Audience Council (Publikumsrat) and the Auditing Commission ({Prufungskommission}). In the exercise of their functions, all members of these bodies are only subject to the law and are not bound by any instructions (Section 19 § 2).
24. Section 20 regulates the appointment of the Foundation Council. It consists of 35 members who are appointed as follows: six by the Federal Government upon proposals of the political parties represented in the National Assembly (Nationalrat), nine by the {Lander}, nine by the Federal Government, six by the Audience Council and five by the Central Works Council (Zentralbetriebsrat). Pursuant to Section 21 § 1, the Foundation Council is in charge of monitoring the management and of appointing the Director General.
25. The Director General is appointed for five years. The Foundation Council can only remove him from office with a two thirds majority (Section 22 §§ 1 and 5). The Director General runs the ORF's activitites. He is not bound by any instructions (Section 22 § 3).
26. The Audience Council is composed of 35 members representing different sectors of society. Its task is to represent the interests of the audience (Section 28).
27. The programme fees are fixed by the Foundation Council and are subject to approval by the Audience Council (Section 31 §§ 1 and 2).
28. Pursuant to Section 32 § 1 the ORF has to guarantee the independence of all editorial and journalistic members of its staff. To safeguard the latter's independence the ORF has to conclude an Editor's Statute (Redakteursstatut) with the staff representatives elected by secret ballot.
29. Section 35 provides that the Federal Communication Panel (Bundeskommunikationssenat) decides on alleged violations of the 2001 Act, unless the issue falls within the competence of the courts or administrative authorities.
30. The ORF does not have a broadcasting monopoly. Private broadcasters may obtain licences under the Private Radio Act (Regionalradiogesetz) and the Private Television Act (Privatfernsehgesetz).
31. The Federal Communication Panel, established by the Act on the Communication Authority Austria (Federal Law Gazette No. 32/2001) consists of five members, who are appointed for a term of six years. Three members have to be judges one of whom is elected by the Panel as its Chairperson. All members of the Panel are independent in the exercise of their functions and are not bound by any instructions. The Federal Communication Panel is competent to monitor the ORF's compliance with the 2001 Act (see paragraph 29 above) and to supervise the KommAustria, the authority competent for all matters of broadcasting regulation, including the granting of licences to private broadcasters and the supervision of private broadcasters' compliance with the provisions of the Private Radio Act and the Private Television Act. The decisions of the Federal Communication Panel are subject to an appeal to the Administrative Court.
B. The Copyright Act
32. Section 78 of the Copyright Act reads as follows:
«(1) Images of persons shall neither be exhibited publicly, nor disseminated in any other way in which they are made accessible to the public, where the legitimate interests of the person in question or, in the event that they have died without having authorised or ordered publication, of a close relative would be injured...»
33. Starting with its judgment of 23 September 1997 (4 Ob 184/97, MR 1997, 302) the Supreme Court has consistently held that Section 78 of the Copyright Act has to be interpreted in the light of Section 7a of the Media Act.
C. The Media Act
34. Section 7a of the Media Act reads as follows:
«(1) Where publication is made, through any medium, of a name, image or other particulars which are likely to lead to the disclosure to a larger not directly informed circle of people of the identity of a person who»
1. has been the victim of an offence punishable by the courts, or
2. is suspected of having committed, or has been convicted of, a punishable offence,
and where the legitimate interests of that person are thereby harmed and there is no predominant public interest in the publication of such details on account of the person's position in society, of some other connection with public life, or of other reasons, the victim shall have a claim against the owner of the medium (publisher) for damages for the injury suffered. The award of damages shall not exceed 14,535 euros; additionally, Section 6 (1), second sentence, shall apply.
(2) The legitimate interests of the victim shall in any event be harmed if the publication
1. in the case of subsection (1) 1, is such as to give rise to an interference with the victim's strictly private life or to his or her exposure,
2. in the case of subsection (1) 2, relates to a juvenile or merely to a lesser indictable offence or may disproportionately prejudice the victim's advancement.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 10 of the Convention
35. The applicant complained that the courts' decisions violated its right to freedom of expression as provided in Article 10 of the Convention, which reads as follows:
«1. Everyone has the right to freedom of expression. This right shall include freedom to hold opinions and to receive and impart information and ideas without interference by public authority and regardless of frontiers. This Article shall not prevent States from requiring the licensing of broadcasting, television or cinema enterprises.»
2. The exercise of these freedoms, since it carries with it duties and responsibilities, may be subject to such formalities, conditions, restrictions or penalties as are prescribed by law and are necessary in a democratic society, in the interests of national security, territorial integrity or public safety, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals, for the protection of the reputation or rights of others, for preventing the disclosure of information received in confidence, or for maintaining the authority and impartiality of the judiciary.»
A. Admissibility
1. The parties' submissions
36. The Government contested the applicant's locus standi within the meaning of Article 34 of the Convention.
37. Referring to the Convention case-law concerning territorial authorities and to the case of The Holy Monasteries v. Greece (judgment of 9 December 1994, Series A No. 301-A), they argued that the applicant did not qualify as a «non-governmental organisation».
38. The Government asserted that the applicant was, since 2001, a public law foundation without an owner. Nevertheless, it was under State control: the majority of the members of the Foundation Council, namely 18 out of 35, were appointed by the Federal Government and the {Lander}. Consequently, the public authorities were in a position to exercise a direct or indirect dominant influence on the applicant company, which therefore qualified as a public undertaking under EU-law (Commission Directive 2000/52/EC of 26 July 2000 amending Directive 80/723/EEC on the transparency of financial relations between Member States and public undertakings directive).
39. Furthermore the applicant had a public service mandate defined by law obliging it to provide regularly and permanently one region-wide and two nation-wide radio programmes and two nation-wide television programmes.
40. It financed its activities from programme fees fixed unilaterally by its organs, namely the Foundation Council and the Audience Council. A company of which the applicant was the sole owner was empowered by law, namely the Collection of Broadcasting Fees Act ({Rundfunkgebuhrengesetz}), to collect these fees. Private broadcasters did not have such a system of financing at their disposal.
41. Finally, the applicant's activities were subject to State supervision in two respects. Firstly, the Federal Communication Panel supervised the applicant company's compliance with its obligations under the 2001 Broadcasting Act. Secondly, the Audit Office (Rechnungshof) controlled its financial management.
42. The applicant contested the Government's view. Although it was a legal person established by public law and provided a public service, it did not exercise any sovereign powers comparable to that of an administrative authority. Relying on a decision of the Constitutional Court (of 27 June 1975, G 24, 27/74) the applicant company argued that its bodies were neither state organs nor did they exercise governmental powers.
43. Moreover, the applicant asserted that it was not acting under Government control. It argued that the 2001 Act, apart from transforming it from a public law corporation into a public law foundation, did not affect other aspects of its legal status, in particular its institutional independence. Its organs were established as independent bodies which did not receive any instructions in the exercise of their functions.
44. The applicant's public service mandate consisted of the duties defined in the Constitutional Broadcasting Act, and was designed to secure the enjoyment of the right to freedom of information by all citizens. Moreover, the Constitutional Broadcasting Act was also applicable to private broadcasting companies with which the applicant company competed on the media market, just like public broadcasting companies in other European countries did.
45. Finally, if one followed the Government's argument, public law broadcasting companies would not be able to rely on the provisions of the Convention, whereas their private competitors could, which would not be in conformity with the concept of the Convention.
2. The Court's assessment
46. The Court observes that a legal entity «claiming to be the victim of a violation by one of the High Contracting Parties of the rights set fourth in the Convention and the Protocols thereto» may submit an application to it provided that it is a «non-governmental organisation» within the meaning of Article 34 of the Convention. The Government's line of argument was that the ORF was a governmental rather than a non-governmental organisation.
47. In its Radio France and Others v. France decision (No. 53984/00, ECHR 2003-X (extracts)), the Court summarised the Convention case-law relating to the question whether territorial authorities and other public law entities qualified as «governmental organisations»:
«It follows from the above-mentioned decisions and judgment that the category of „governmental organisation“ includes legal entities which participate in the exercise of governmental powers or run a public service under government control. In order to determine whether any given legal person other than a territorial authority falls within that category, account must be taken of its legal status and, where appropriate, the rights that status gives it, the nature of the activity it carries out and the context in which it is carried out, and the degree of its independence from the political authorities.»
48. The Court notes at the outset that the parties' submissions refer to the legal situation as described in the 2001 Act on the Austrian Broadcasting, which had entered into force on 1 January 2002 before the final decision in the present case was given and the application lodged. It follows that the question of the ORF's locus standi is to be assessed in the light of the provisions contained in the 2001 Act.
49. Applying the criteria set out in the Radio France decision (cited above) to the present case, the Court observes that the applicant undisputedly does not exercise governmental powers. It provides a public service and it therefore remains to be examined whether it does so under government control.
50. The Court observes that the basic rules for broadcasting in Austria are laid down by the 1974 Constitutional Law concerning the Safeguarding of the Independence of Broadcasting, which stipulates that any law governing broadcasting has to contain provisions to ensure the objectivity and independence of reporting. The applicant which, since 1974, was a public law corporation was transformed into a public law foundation without an owner by the 2001 Act. Its capital, though stemming from public means, is therefore no longer held by the State. The applicant finances its activities from programme fees which it can fix itself. Its mandate is set out in the 2001 Act as are the rules relating to the establishment of its organs, namely the Foundation Council, the Director General, the Audience Council and the Auditing Commission.
51. The Foundation Council monitors the applicant's management and appoints the Director General for a period of five years. The latter is responsible for running of the applicant's activities and can only be removed by the Foundation Council acting with a two-thirds majority. The Government argued in particular that the public authorities exercise control since the Federal Government and the {Lander} appoint a majority of the members of the Foundation Council, namely 18 out of 35. However, the Court notes a number of features which are designed to guarantee the ORF's independence. Firstly, its mandate laid down in Section 4 § 1 of the 2001 Act oblige it to observe the requirements of objectivity and diversity of reporting and to preserve its independence inter alia from the State and the parties. Secondly, Section 19 § 2 provides that the members of the Foundation Council are only bound by law in the exercise of their functions and do not receive any instructions. Section 22 § 3 contains the same provision for the Director General. Thirdly, a number of provisions of the said Act guarantee the editorial and journalistic independence of the applicant's staff members. Finally, the Federal Communication Panel which monitors the ORF's compliance with the 2001 Act is an independent body consisting of a majority of judges. Having regard to all these elements, the Court is not convinced that the applicant is placed under «government control».
52. Moreover, the Austrian Broadcasting does not hold a broadcasting monopoly, but operates in a sector open to competition. Private broadcasters can obtain licences under the Private Radio Act and the Private Television Act. As to the Government's argument that the applicant could rely on a method of financing which was not at the disposal of private broadcasters and was subject to the financial control of the Audit Office, the Court recalls that, even where a public broadcaster is largely dependent on public resources for the financing of its activities this it not considered to be a decisive criterion, while the fact that a public broadcaster is placed in a competitive environment is an important factor (see Radio France and Others, cited above).
53. In conclusion, the Court finds that the Austrian legislator has devised a framework which ensures the Austrian Broadcasting's editorial independence and its institutional autonomy. Consequently, the Austrian Broadcasting qualifies as a «non-governmental organisation» within the meaning of Article 34 of the Convention and is therefore entitled to lodge an application.
54. The Court notes that the application is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
1. The parties' submissions
55. The applicant, while conceding that the interference at issue had a legal basis and served a legitimate aim, contested its necessity. It argued in particular that the prohibition to publish Mr S.'s picture in the context of any reports about his conviction under the Prohibition Act limited its choice of the form and means of imparting information, while other media remained free to publish Mr S.'s picture in the said context.
56. In the applicant's assertion the Austrian courts had failed to duly weigh the competing interests, since they prohibited the publication of Mr S.'s picture although the accompanying text reported true facts, namely S.'s conviction under the Prohibition Act and his release from prison. Moreover, the news item at issue reported on a subject of great public interest which the applicant, given its broadcasting mandate, was obliged to cover, namely the release on parole of Mr K., a well-known neo-Nazi and leader of VAPO, an organisation which aimed at destroying the democratic order in Austria. There was an equally important public interest in reporting that only a few weeks earlier Mr K.'s deputy, Mr S., had also been released on parole.
57. The Government's observations also concentrated on the necessity of the interference. They conceded that the news item broadcast by the applicant concerned an issue of public interest, namely the release on parole of Mr K., a leading neo-Nazi. Mr S. was only mentioned as an example of another convict in proceedings against VAPO members. Furthermore, his own release on parole a few weeks earlier was mentioned. The publication of a picture showing him at his trial years back did not add any information of public interest to the report.
58. Even if Mr S. enjoyed certain notoriety, the courts had rightly found that his interest not to have his picture broadcast many years after his trial prevailed over the applicant's interest to use that picture for purely illustrative purposes. This was all the more so, since Mr S. had been released a few weeks earlier and was thus just beginning to re-integrate into society. He therefore had an important interest not to have his picture shown again in the context of criminal acts the penalty of which he had already served. In any case, the applicant remained free to report about the events at issue without showing Mr S.'s picture. In sum, the interference with the applicant's right to freedom of expression was proportionate.
2. The Court's assessment
59. The present case concerns proceedings under the Copyright Act brought by Mr S. against the applicant in respect of a news item in which his picture was shown. The courts prohibited the applicant from showing Mr S.'s picture in connection with any report stating that he had been convicted under the Prohibition Act one the sentence had been executed or once he had been released on parole. It is undisputed that the courts' judgments in these proceedings constituted an interference with the applicant's right to freedom of expression.
60. It is not in dispute either that the interference was «prescribed by law» and served a legitimate aim, namely the protection of rights and reputation of others.
61. The parties' argument concentrated on the necessity of the interference. As regards the general principles relating to freedom of expression of the media in the context of reporting on issues of public interest and the question of assessing the necessity of an interference with that freedom, the Court refers to its established case-law in the cases of Feldek v. Slovakia (No. 29032/95, §§ 72 — 76, ECHR 2001-VIII) and Scharsach and News Verlagsgesellschaft v. Austria (No. 39394/98, § 30, ECHR 2003-XI).
62. In accordance with its case-law, the Court will examine whether the reasons adduced by the domestic courts were «relevant and sufficient» and whether the interference was proportionate to the legitimate aim pursued. In so doing the Court will have regard to the domestic courts' margin of appreciation.
63. As it did in comparable cases, the Court will take the following elements into account: the position of the applicant, the position of Mr S. who brought the proceedings and the nature and subject matter of the report at issue (see, for instance, Scharsach and News Verlagsgesellschaft, cited above, § 31, and Jerusalem v. Austria, No. 26958/95, § 35, ECHR 2001-II).
64. The applicant is the Austrian public broadcaster. The Court notes that Section 4 § 1 of the 2001 Act obliges it to cover any major new item in the field of politics. In this connection the Court's reiterates its view that the press and more generally the media have a duty to impart — in a manner consistent with their obligations and responsibilities — information and ideas on all matters of public interest (see, among many other authorities, De Haes and Gijsels v. Belgium, judgment of 24 February 1997, Reports of Judgments and Decisions 1997-I, pp. 233 — 34, § 37).
65. Mr S. who brought the proceedings at issue, is a well-known member of the neo-Nazi scene in Austria. The Court has already held in a similar case that a person expressing extremist views lays himself open to public scrutiny (see, News Verlags GmbH & Co.KG v. Austria, No. 31457/96, § 56, ECHR 2000-I). Moreover, Mr. S. was convicted of crimes under the Prohibition Act in 1995 and was sentenced to a lengthy prison term for being a leading member of VAPO, an organisation aimed at destroying the Austrian constitutional order. In the domestic courts' assessment the proceedings against Mr S. were among the most important ones under the Prohibition Act. At the time of his trial his picture was widely published.
66. Turning to the nature and subject matter of the news item broadcast by the applicant, the Court notes that it was a brief report dealing mainly with the release on parole of Mr. K. the leader of VAPO and the neo-Nazi scene in Austria. Mr S. was mentioned as another convicted member of VAPO who had also been released on parole a few weeks earlier. It is not contested by the Government that the news item concerned an issue of public interest. Consequently, it related to a sphere in which restrictions on freedom of expression are to be strictly construed. Accordingly, the Court must exercise caution when the measures taken by the national authorities are such as to dissuade the media from taking part in the discussion of matters of public interest (see for instance Thoma v. Luxembourg, No. 38432/97, § 58, ECHR 2001-III, and Jersild v. Denmark, judgment of 23 September 1994, Series A No. 298, pp. 25 — 26, § 35).
67. The Court notes that the injunction granted by the domestic courts was phrased in broad terms. It prohibited the applicant from showing Mr S.'s picture in connection with any text mentioning his conviction under the Prohibition Act once the sentence has been executed or once he had been released on parole.
68. While the court agrees that there may be good reasons to prohibit the publication of a picture of a convicted person after his release on parole a number of elements are to be taken into account when weighing the individual's interest not to have his physical appearance disclosed against the public's interest in the publication of his picture. Elements that will be relevant are the degree of notoriety of the person concerned, the lapse of time since the conviction and the release, the nature of the crime, the connection between the contents of the report and the picture shown and the completeness and correctness of the accompanying text.
69. The domestic courts attached great weight to the time-element, in particular to the long lapse of time since Mr S.'s conviction, but did not pay any particular attention to the fact that only a few weeks had elapsed since his release. They did not take into account his notoriety and the political nature of the crime of which he had been convicted. Nor did they have regard to other important elements, namely that the facts mentioned in the news items were correct and complete and that the picture shown was related to the content of the report.
70. The latter elements distinguish the present case from a comparable case ({Osterreichischer} Rundfunk v. Austria (dec.), No. 57597/00, 25 May 2004) which was declared inadmissible. In that case, the Court found no indication of a violation of Article 10 as regards the prohibition to publish a convict's picture after his release on parole. It had regard to the fact that the picture of B. who had been convicted under the Prohibition Act had been shown in a different context, namely in connection with the investigations in respect of a spectacular series of letter bomb attacks without mentioning that B. had been acquitted of any involvement in these attacks and without mentioning that he had served his sentence under the Prohibition Act and had been released on parole.
71. Another element which is of relevance is that the other media remained free to publish Mr S.'s picture in the said context. This has not been contested by the Government.
72. In sum the Court finds that the reasons adduced by the domestic courts were not «relevant and sufficient» to justify the interference. It follows that the interference was not «necessary in a democratic society» within the meaning of Article 10 § 2 of the Convention.
73. There has accordingly been a violation of Article 10 of the Convention.
II. Alleged violation of Article 14 of the Convention taken in conjunction with Article 10
74. The applicant complained of a violation of Article 14 taken in conjunction with Article 10, in that the contested injunction prohibited it from publishing Mr S.'s picture while other media remained free to do so.
75. The Government contested that argument.
76. The Court notes that this complaint is linked to the one examined above and must therefore likewise be declared admissible.
77. Having regard to the finding relating to Article 10 (see paragraph 71 above), the Court considers that it is not necessary to examine whether, in this case, there has been a violation of Article 14 taken in conjunction with Article 10 (see, among other authorities, News Verlags GmbH & Co.KG, cited above, §§ 61 — 62).
III. Application of Article 41 of the Convention
78. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
79. The applicant claimed 6,711.63 euros (EUR) as compensation for pecuniary damage, namely the costs the courts had ordered it to reimburse to Mr. S. This sum includes value-added tax (VAT) which the applicant asserts it cannot recover.
80. The Government commented in general terms that there must be a causal link between the damage claimed and the violation found.
81. The Court finds that there is a causal link between the violation found and the pecuniary damage claimed; it awards the sum in full, that is EUR 6,711.63.
B. Costs and expenses
82. The applicant also claimed EUR 13,190.67 for the costs and expenses incurred before the domestic courts. It accepted that the amount of VAT included in this sum, namely EUR 1,892.74, have to be deducted. Moreover, the applicant claimed EUR 7,019.28 for costs and expenses incurred before the Court.
83. The Government accepted the amounts claimed, but submitted that 20% VAT, i.e. EUR 1,169.88, had to be deducted from the costs incurred before the Court.
84. According to the Court's case-law, an applicant is entitled to reimbursement of his costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and were reasonable as to quantum.
85. In the present case, regard being had to the information in its possession and the above criteria, the Court awards EUR 11,297.93 in respect of costs and expenses incurred before the domestic court and EUR 5,849.40 for the proceedings before the Court. The total amount, which does not include VAT, is EUR 17,147.33.
C. Default interest
86. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the application admissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 10 of the Convention;
3. Holds that there is no need to examine the complaint under Article 14 of the Convention taken in conjunction with Article 10;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 6,711.63 (six thousand seven hundred eleven euros and sixty-three cents) in respect of pecuniary damage and EUR 17,147.33 (seventeen thousand one hundred forty-seven euros and thirty-three cents) in respect of costs and expenses;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
5. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 7 December 2006, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.