Постановление ЕСПЧ от 27.04.2006
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 27.04.2006. 30961/03. 27.04.2006. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3096103
«Дело „Саннино (Sannino) против Италии“ (жалоба № 30961/03)»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «САННИНО (SANNINO) ПРОТИВ ИТАЛИИ» (Жалоба № 30961/03)
(Страсбург, 27 апреля 2006 года)
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу «Саннино против Италии» Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в составе:
Б.М. Цупанчича, Председателя Палаты,
Давида Тора Бъоргвинссона, судей,
а также при участии В. Берже, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 30 марта 2006 г.,
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 30961/03), поданной 19 сентября 2003 г. в Европейский суд по правам человека против Итальянской Республики гражданином Италии Джузеппе Саннино (Giuseppe Sannino) (далее — заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителя в Европейском суде представляли А.Дж. Лана (A.G. Lana) и А. Саккуччи (A. Saccucci), адвокаты из г. Рима (Rome). Власти Италии в Европейском суде были представлены Уполномоченным Италии при Европейском суде по правам человека Иво Марией Брагульей (Ivo Maria Braguglia) и Со-Уполномоченным Италии при Европейском суде по правам человека Николой Леттьери (Nicola Lettieri).
3. 24 февраля 2005 г. Европейский суд (Третья секция) объявил жалобу частично неприемлемой для рассмотрения по существу и принял решение коммуницировать властям Италии часть жалобы в отношении отсутствия справедливого судебного разбирательства по уголовному делу и предполагаемого отсутствия права на обжалование приговора в суд второй инстанции. В соответствии с пунктом 3 статьи 23 Конвенции Европейский суд принял Решение одновременно рассмотреть жалобу по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Заявитель, 1950 года рождения, проживает в г. Казория (Casoria).
A. Разбирательство по уголовному делу в отношении заявителя
5. 12 декабря 1992 г. заявителю и двум другим лицам было предъявлено обвинение в умышленном банкротстве, дело было направлено в окружной суд г. Неаполя (Naples). После многочисленных переносов дат рассмотрения дела, вызванных ненадлежащими уведомлениями о нем или забастовками адвокатов, судебное заседание состоялось 23 сентября 1997 г. В ходе заседания выбранный заявителем адвокат представил список свидетелей, которые были готовы явиться в суд. В основном, речь шла о лицах, которые намеревались заявить, что заявитель отделился от компании Х. после февраля 1989 года. Председатель суда удовлетворил это ходатайство.
6. В ходе заседания 18 ноября 1997 г. интересы Дж. Саннино представлял другой выбранный им адвокат Дж. (G.), которого он назначил 13 сентября 1996 г. Дж. представил новый список свидетелей. Суд вновь разрешил вызвать указанных лиц. 3 ноября 1998 г. свидетели были допрошены в присутствии заявителя и адвоката Дж.
7. Уведомлением, сданным в канцелярию окружного суда г. Неаполя 18 января 1999 г., адвокат Дж. отказался от своих полномочий. Он указал, что заявитель был уведомлен об этом заказным письмом, направленным 18 января 1999 г. 19 января 1999 г. суд назначил официального адвоката Б. (B.) для представления интересов заявителя.
8. 25 января 1999 г. адвокат Б. был уведомлен о дне следующего заседания (17 февраля 1999 г.). Однако в уведомлении, которое было ему вручено, не упоминалось, что он назначен официальным адвокатом Дж. Саннино. Последнему не было направлено никакого уведомления.
9. Адвокат Б. не явился на заседание 17 февраля 1999 г. Однако заявитель присутствовал на этом заседании. Суд предписал заменить адвоката Б. на другого официального адвоката М. (M.) и перенес рассмотрение дела на 16 марта 1999 г.
10. В этот день адвокат Б. вновь отсутствовал. Заявитель присутствовал на заседании. Суд предписал, чтобы адвокат Б. был заменен другим официально назначенным адвокатом А. (A.). Один из свидетелей, вызванных по ходатайству прокуратуры, был допрошен представителем прокуратуры и адвокатом одного из сообвиняемых заявителя. Суд перенес судебное заседание на 5 мая 1999 г. и предписал вызвать других свидетелей.
11. В этот день адвокат Б. вновь отсутствовал. Заявитель присутствовал на заседании. Суд предписал, чтобы адвокат Б. был заменен другим официально назначенным адвокатом О. (O.). Дж. Саннино сделал спонтанные заявления. Был допрошен свидетель, вызванный по ходатайству прокуратуры. Принимая во внимание отсутствие двух других свидетелей обвинения, суд перенес судебное заседание на 16 июня 1999 г. Судебное заседание, назначенное на этот день, не состоялось, и разбирательство было перенесено в связи с выборами в Европейский Парламент.
12. Другие судебные заседания состоялись 1 ноября и 17 декабря 1999 г., 18 января и 29 марта 2000 г. На эти заседания не были вызваны свидетели, указанные в списке заявителя. Адвокат Б. по-прежнему отсутствовал, и каждый раз суд заменял его на нового официально назначенного адвоката.
13. Из протокола судебного заседания от 2 ноября 1999 г. следует, что заявитель присутствовал на этом заседании, что, однако, оспаривал сам заявитель. Он утверждал, что в последний раз принимал участие в разбирательстве 5 мая 1999 г. и что после переноса судебного заседания на 16 июня 1999 г. ему не было сообщено о дне нового заседания (2 ноября 1999 г.). Судебная повестка действительно была передана лицу, не имевшему права получать уведомления (persona non abilitata). Власти Италии представили в Европейский суд повестку (relata di notifica), составленную судебным исполнителем, согласно которой повестка о назначении судебного заседания на 2 ноября 1999 г. была вручена 23 июля 1999 г. в собственные руки лицу, представившемуся как Джузеппе Саннино. Заявитель утверждал, что на повестке стоит не его подпись и что 23 июля 1999 г. он находился в г. Сан-Бенедетто-дель-Тронто (San Benedetto del Tronto) в отеле Монтепрандоне (Monteprandone), как это было доказано его адвокатом в рамках жалоб, поданных после вынесения обвинительного приговора. Вместе с тем, показания о том, что уведомление о судебном заседании было вручено ему в собственные руки, были даны судебным исполнителем более чем через пять лет после происходивших событий «по требованию бюро Со-Уполномоченного Италии при Европейском суде по правам человека Постоянного Представительства Италии при Совете Европы».
14. Последнее заседание состоялось 12 апреля 2000 г. Заявитель и Б. отсутствовали. Адвокат Б. был заменен официально назначенным адвокатом. Были допрошены свидетели.
15. Приговором от 12 апреля 2000 г., текст которого был сдан в канцелярию суда 19 апреля 2000 г., окружной суд г. Неаполя осудил заявителя к лишению свободы сроком на два года.
16. Заявитель не был официально уведомлен о поступлении в канцелярию суда вынесенного ему обвинительного приговора. Он утверждал, что, не зная о вынесенном ему обвинительном приговоре, он не имел возможности воспользоваться своим правом на подачу апелляционной жалобы в течение 30 дней, предусмотренных законом.
17. Он настаивал на том, что узнал о вынесенном ему обвинительном приговоре, вступившем в законную силу 29 мая 2000 г., только 11 мая 2001 г., обратившись с запросом о предоставлении ему копии материалов его уголовного дела.
B. Обжалование заявителем вынесенного ему обвинительного приговора
18. Заявитель утверждал также, что адвокат Б. был назначен для представления его интересов и связался с ним.
19. При посредничестве адвоката Б. 15 ноября 2001 г. заявитель подал заявление о восстановлении истекшего срока на обжалование приговора. Он утверждал, что уведомление о назначении судебного заседания на 2 ноября 1999 г. недействительно на том основании, что в отчете судебного исполнителя не указаны полномочия лица, получившего сообщение. Вместе с тем, назначение Б. являлось, по его мнению, незаконным, поскольку его имя не фигурировало в списке официально назначаемых адвокатов. В любом случае, Б. не был уведомлен об указанном назначении. По мнению заявителя, из этого следует, что срок, установленный для подачи апелляционной жалобы, так и не начал течь.
20. Одновременно заявитель, по-прежнему через Б., подал апелляционную жалобу на Решение от 12 апреля 2000 г. Он потребовал вынесения ему оправдательного приговора по существу дела и возобновления расследования с целью заслушивания свидетелей, указанных в списке, представленном защитой.
21. Решением от 8 марта 2002 г. окружной суд г. Неаполя отклонил заявление о восстановлении истекшего срока обжалования, поданное заявителем. Суд отметил, что заявитель ссылался на обстоятельства относительно хода разбирательства дела в суде первой инстанции, которые должны были быть указаны до даты вступления в силу приговора от 12 апреля 2000 г. Истекший срок обжалования может быть восстановлен, только если обвиняемый доказал, что он не смог выполнить определенные действия в установленный законом срок в связи с форс-мажорными обстоятельствами, а не в случае, когда он заявляет о недостатках судебного разбирательства. При этих обстоятельствах не было необходимости проверять, являлись ли достоверными факты, указанные заявителем.
22. 29 марта 2002 г. заявитель подал кассационную жалобу, утверждая, что окружной суд г. Неаполя интерпретировал ненадлежащим образом соответствующие положения национального законодательства, а именно статьи 175 и 670 Уголовно-процессуального кодекса Италии (см. ниже в разделе «Применимое национальное законодательство»). Он уточнил, что не знал о вынесении решения не по своей вине.
23. Постановлением от 4 марта 2003 г., текст которого был передан в канцелярию суда 26 марта 2003 г., Кассационный суд Италии объявил кассационную жалобу неприемлемой. Он отметил, что заявитель жаловался на неправомерность официального назначения ему адвоката и нарушения порядка уведомления о судебном заседании, назначенном на 2 ноября 1999 г. Эти факты могли бы явиться основанием для отмены решения в связи с недостатками судебного разбирательства, но они были сняты (sanate), когда приговор вступил в законную силу.
C. Исполнение наказания заявителя
24. 29 апреля 2002 г. прокуратура г. Неаполя предписала исполнение наказания, к которому был приговорен заявитель приговором от 12 апреля 2000 г. Исполнение этого наказания, однако, было отсрочено.
25. 11 июня 2002 г. заявитель подал ходатайство о замене содержания под стражей другой мерой, а именно условным осуждением с установлением испытательного срока под контролем социальной службы (affidamento in prova al servizio sociale). Постановлением от 28 июня 2005 г. судья по исполнению наказаний г. Неаполя удовлетворил это ходатайство. 5 сентября 2005 г. заявитель подтвердил принятие на себя обязательств, связанных с условным осуждением с испытательным сроком, а именно обязательств не покидать округ (comune) Казория без предварительного разрешения судьи по исполнению наказаний, полностью посвятить себя работе в компании М. (M.), не покидать свое место жительства до 8:00 и не возвращаться после 20:00, не встречаться с рецидивистами и не менее трех раз в неделю являться в полицейский участок.
II. Применимое национальное законодательство
A. Заявление о восстановлении истекшего срока обжалования и вопросы исполнения наказания
26. Части 2 и 3 статьи 175 Уголовно-процессуального кодекса Италии предусматривают возможность подачи заявления о восстановлении истекшего срока обжалования. Эти положения в соответствующей части в редакции, действовавшей на момент событий, устанавливают следующее:
«В случае вынесения заочного приговора... обвиняемый может требовать восстановления срока подачи апелляционной жалобы на этот приговор, если он может доказать, что не был эффективно уведомлен [effettiva conoscenza] [о вынесении приговора]... [и] при условии, что к этому моменту апелляционная жалоба не была подана его защитником и что в этом нет его вины, или, если о вынесенном заочно решении был уведомлен... его адвокат..., при условии, что он умышленно отказался знакомиться с процессуальными документами.»
Заявление о восстановлении истекшего срока обжалования должно быть подано в течение 10 дней, начиная с даты..., когда обвиняемый был уведомлен о [вынесении приговора], в противном случае оно будет признано неприемлемым».
27. Существует возможность обжаловать действие судебного приговора, подняв вопрос об исполнении, как это предусмотрено пунктом 1 статьи 670 Уголовно-процессуального кодекса Италии, соответствующие положения которой предусматривают:
«В случае если судья по исполнению наказаний устанавливает, что акт не имеет законной силы или что он не подлежит исполнению [после] оценки по существу (nel merito) исполнения гарантий, предусмотренных в случае, когда место нахождения осужденного не может быть установлено..., он приостанавливает исполнение приговора и предписывает, при необходимости, освобождение заинтересованного лица и возобновление уведомления, которое являлось ненадлежащим. В этом случае срок подачи апелляционной жалобы возобновляется».
B. Правила, касающиеся замены адвоката и представления доказательств
28. Части 1, 4, 5 и 6 статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса Италии устанавливают следующее:
«1. Если обвиняемый не назначил защитника по своему выбору или остался без помощи защитника, защитник назначается ему официально.»
4. В случае если присутствие защитника необходимо и если [адвокат], выбранный обвиняемым или назначенный официально..., не найден, не явился в суд или отказался от осуществления защиты, суд назначает в качестве замены другого непосредственно доступного [reperibile] защитника, к которому применяются положения статьи 102 [в соответствии с этим положением заменяющий адвокат осуществляет права защитника и несет те же обязательства, что и он]...
5. Официально назначенный защитник должен осуществлять свои полномочия [prestare il patrocinio] и может быть заменен только на основаниях, предусмотренных законом [giustificato motivo].
6. Деятельность официально назначенного защитника прекращается, если [обвиняемый] назначает адвоката по своему выбору».
29. Назначенный защитник может ходатайствовать о переносе даты судебного заседания. Часть 1 статьи 108 Уголовно-процессуального кодекса Италии, в частности, устанавливает следующее:
«В случае отказа, лишения [полномочий], несоответствия или самоотвода новый защитник обвиняемого или [защитник], назначенный официально, который подал соответствующее ходатайство, имеет право на достаточный [congruo] срок, не превышающий шести дней, для того, чтобы ознакомиться с документами и обстоятельствами, лежащими в основе судебного разбирательства».
30. В соответствии с частью 5 статьи 148 Уголовно-процессуального кодекса Италии оглашение решений лицам, присутствующим в зале судебного заседания, и информация, которую судья сообщил им устно, «заменяют уведомление [sostituiscono le notificazioni] при условии, что они были указаны в протоколе».
31. После представления доказательств по ходатайствам сторон суд может, если он сочтет это «абсолютно необходимым», принять решение о необходимости представления новых доказательств (часть 1 статьи 507 Уголовно-процессуального кодекса Италии).
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции
32. Заявитель утверждал, что разбирательство по уголовному делу в отношении него не было справедливым. Он ссылался на пункт 1 и подпункты «c» и «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции, которая в части, применимой к настоящему делу, гласит:
«1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела в разумный срок... судом...»
3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:
c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия;
d) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него;
33. Власти Италии не согласились с этим доводом.
A. Приемлемость
34. Европейский суд установил, что данная часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции, и иных оснований для объявления ее неприемлемой не установлено. Таким образом, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
B. Существо дела
1. Доводы сторон
35. Прежде всего заявитель отметил, что когда выбранный им адвокат Дж. отказался от своих полномочий, окружной суд г. Неаполя официально назначил адвоката Б. Однако не было проверено, что заявитель получил заказное письмо, которое направил ему адвокат Дж. для того, чтобы уведомить о своем отказе. Кроме того, назначение адвоката Б. являлось недействительным, этот адвокат не был внесен в список адвокатов, назначаемых официально. В любом случае, адвокат Б. не был уведомлен о своем назначении. Наконец, суд не уведомил заявителя ни устно, ни письменно о том, что Б. являлся его новым официально назначенным адвокатом и что он может назначить адвоката по своему выбору. Таким образом, заявитель узнал о том, что адвокат Б. был назначен для представления его интересов только после окончания разбирательства. По мнению заявителя, эти упущения нарушили его право на эффективную правовую защиту.
36. Заявитель также отметил, что в связи с отсутствием адвоката Б. суд на каждом заседании назначал разных лиц для того, чтобы заменить официально назначенного адвоката. Эти адвокаты не были знакомы с материалами дела и не защищали его. Они не связывались с обвиняемым, который, не имея информации от суда, даже не знал, кто представляет его интересы. Эти элементы рассматривались как «явные недостатки» со стороны указанных адвокатов, которые обязывали национальные власти вмешаться. Вместе с тем, тот факт, что официальные назначения адвокатов были указаны в протоколах судебных заседаний, не обязательно предполагал, что заявитель был о них уведомлен.
37. Заявитель подчеркнул, что его отсутствие на заседании 2 ноября 1999 г. не может быть поставлено ему в вину. Прежде всего, уведомление о назначении этого заседания было вручено лицу, не уполномоченному получать уведомления. Кроме того, в это время заявитель был очень занят действиями, направленными на регистрацию в бюро по трудоустройству как лица с постоянной утратой трудоспособности. Сведения, содержавшиеся в протоколе указанного заседания, согласно которым заявитель присутствовал на нем, вероятно, вызваны простой опечаткой. Она может быть подтверждена аудиозаписью заседания или свидетельскими показаниями официально назначенного адвоката — доказательствами, которые власти Италии не попытались получить. В любом случае, даже если допустить, что заявитель присутствовал на заседании, этого совершенно не достаточно для того, чтобы исправить упущения национальных судов.
38. В свете подпункта «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции заявитель жаловался на то, что свидетели, фигурировавшие в списке, представленном защитой, так и не были допрошены. В связи с этим он подчеркнул, что окружной суд г. Неаполя принял рассматриваемый список. На самом деле тот факт, что свидетели не были заслушаны, объясняется упущениями официально назначенных адвокатов, которые не позаботились о том, чтобы вызвать в суд соответствующих лиц. Однако, по мнению заявителя, окружной суд г. Неаполя должен был вмешаться, предписав их вызов и заслушивание или проинформировав обвиняемого о сложившейся ситуации для того, чтобы дать ему возможность избрать тактику своей защиты с полным знанием дела. Утверждение властей Италии о том, что заслушивание свидетелей защиты было бесполезным, лишено основания.
39. Заявитель отметил, что точка зрения властей Италии о том, что судебное разбирательство по его делу было справедливым, поскольку соответствует внутригосударственному законодательству, являлась слишком формальной и не учитывала тот факт, что Конвенция гарантирует «конкретные и эффективные», а не «теоретические и иллюзорные» права. В частности, общепризнанно, что система, предусмотренная статьей 97 Уголовно-процессуального кодекса Италии, не обеспечивает эффективную защиту. В большинстве случаев адвокаты, официально назначенные на судебном заседании, забывают подать ходатайство о переносе слушаний с целью ознакомления с материалами разбирательства, которым они не будут больше заниматься впоследствии.
40. Наконец, заявитель утверждал, что его спонтанные заявления, сделанные 5 мая 1999 г., не соответствовали какой-либо тактике защиты. Напротив, речь идет о сбивчивом и общем выступлении о длительности судебного разбирательства и отсутствии оснований для обвинений, которое к тому же было прервано председателем суда, который указал, что заявитель в любом случае будет допрошен в ходе разбирательства представителем обвинения. Такое заслушивание так и не имело места.
41. Прежде всего, власти Италии отметили, что утверждения заявителя противоречили соответствующим документам, относящимся к разбирательству в национальных судах, из которых следует, что: a) уведомление о назначении судебного заседания на 2 ноября 1999 г. было вручено заявителю в собственные руки; b) заявитель присутствовал на этом судебном заседании; c) каждое решение суда об официальном назначении адвокатов или об их замене оглашалось публично в ходе судебных заседаний; d) многие из уведомлений о назначении судебного заседания были переданы адвокату Б., который в то время являлся председателем «палаты по уголовным делам» (camera penale). Следовательно, его должность относилась к внутренней организации суда и позволяла официально назначить его адвокатом по делу. Если заявитель намеревался оспорить подлинность официальных заслуживающих доверия документов на основании внутригосударственного законодательства, он должен подать жалобу о подделке или фальсификации документов (querela di falso). Принимая во внимание отсутствие таких действий, утверждения заявителя не были подтверждены и являлись «неопределенными, содержащими намеки и необоснованными» жалобами, которые не должны быть приняты во внимание Европейским судом.
42. В то же время, в соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Европейского суда национальные власти могут заменить официально назначенного адвоката или пригласить его выполнить свою задачу, только если они были проинформированы о недостатках в защите обвиняемого. В данном случае заявитель никогда не привлекал внимание компетентных судов к таким упущениям.
43. По мнению властей Италии, государство выполнило свои позитивные обязательства, официально назначив Б. адвокатом заявителя и, принимая во внимание отсутствие последнего, назначив заменивших его адвокатов. Действительно, речь идет о назначении разных лиц на каждом судебном заседании. По крайней мере, они имели те же права, что и замененный адвокат, в том числе возможность подать ходатайство о переносе судебного заседания для того, чтобы ознакомиться с материалами дела. При представлении такого ходатайства суд был бы вынужден отложить разбирательство. Однако компетентные суды не должны вмешиваться, если, как в настоящем деле, заменяющие адвокаты умышленно не воспользовались способами и возможностями, предусмотренными внутригосударственным законодательством.
44. Вместе с тем, заявитель мог взять на себя расходы по своей защите и в связи с этим должен был выплатить гонорары адвокатам, назначенным официально. По мнению властей Италии, это обстоятельство ставит заявителя вне сферы применения подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции. Кроме того, его утверждения, по мнению властей Италии, направлены против частных лиц (официально назначенных адвокатов, которым он должен был выплатить вознаграждение), а не против государства. Заявитель, если он не был удовлетворен качеством защиты, обеспеченной официально назначенными адвокатами, мог назначить адвоката по своему выбору.
45. Власти Италии отметили также, что заявитель сделал спонтанные заявления в ходе заседания 5 мая 1999 г., что доказывало существование стратегии защиты. Вместе с тем адвокаты обвиняемых задали несколько вопросов свидетелям. Заявитель, которому удалось связаться с адвокатом Б. для того, чтобы подать заявление о восстановлении истекшего срока обжалования и апелляционную жалобу, мог обратиться к этому адвокату или заменявшим его адвокатам в ходе разбирательства.
46. В состязательном разбирательстве обвиняемому надлежит вызывать и допрашивать свидетелей обвинения. Представители защиты так и не осуществили такие вызовы, и после многочисленных судебных заседаний было расценено, что заявитель отказался от данных свидетелей. На основании статьи 507 Уголовно-процессуального кодекса Италии (см. выше § 31) суд мог официально вызвать и допросить этих свидетелей, если считал это «абсолютно необходимым». Однако в настоящем деле, в котором в отношении заявителя имелись многочисленные доказательства, в частности документы, такой необходимости не было. В любом случае обязанностью государства не является вызов свидетелей, от которых имплицитно отказалась заинтересованная сторона.
2. Мнение Европейского суда
47. Принимая во внимание, что требования пункта 3 представляют отдельные аспекты права на справедливое судебное разбирательство, гарантированного пунктом 1 статьи 6 Конвенции, Европейский суд рассмотрел жалобу заявителя в свете этих двух положений, взятых в совокупности (см., среди многих других прецедентов, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Ван Гейзехем против Бельгии» (Van Geyseghem v. Belgium), жалоба № 26103/95, § 27, ECHR 1999-I).
48. Европейский суд напомнил, что, поскольку каждому обвиняемому предоставляется право «защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника...», подпункт «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции не уточняет условия осуществления этого права. Таким образом, выбор соответствующих средств, позволяющих судебным системам гарантировать это право, остается за Высокими Договаривающимися Сторонами; задача Европейского суда состоит в том, чтобы выяснить, соответствует ли применяемое ими средство требованиям справедливого судебного разбирательства (см. Постановление Европейского суда по делу «Куаранта против Швейцарии» (Quaranta v. Switzerland) от 24 мая 1991 г., Series A, № 205, p. 16, § 30). В связи с этим не следует забывать, что Конвенция призвана «гарантировать не те права, которые существуют в теории и носят иллюзорный характер, а права, которые носят практический и эффективный характер», и что само назначение защитника еще не обеспечивает эффективной помощи, которую он может предоставить обвиняемому (см. Постановление Европейского суда по делу «Имбриоша против Швейцарии» (Imbrioscia v. Switzerland) от 24 ноября 1993 г., Series A, № 275, p. 13, § 38; и Постановление Европейского суда по делу «Артико против Италии» (Artico v. Italy) от 13 мая 1980 г., Series A, № 37, p. 16, § 33).
49. Тем не менее, нельзя возлагать на государство ответственность за любое упущение официально назначенного или выбранного обвиняемым адвоката. Из независимости адвокатов по отношению к государству следует, что ведение защиты в основном возлагается на обвиняемого и его адвоката, назначенного в качестве правовой помощи или представляющего интересы клиента за вознаграждение (см. Постановление Европейского суда по делу «Кусчани против Соединенного Королевства» (Cuscani v. United Kingdom) от 24 сентября 2002 г., жалоба № 32771/96, § 39). Подпункт «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции обязывает компетентные национальные органы вмешиваться только в случае, если упущение официально назначенного адвоката является очевидным или если они в достаточной степени уведомлены о них каким-либо иным образом (см. Постановление Европейского суда по делу «Камазински против Австрии» (Kamasinski v. Austria) от 19 декабря 1989 г., Series A, № 168, p. 33, § 65; и Постановление Европейского суда по делу «Дауд против Португалии» (Daud v. Portugal) от 21 апреля 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-II, pp. 749 — 750, § 38).
50. В настоящем деле 18 января 1999 г. адвокат Дж., выбранный заявителем, отказался от своих полномочий (см. выше § 7). Адвокат Б., официально назначенный представлять интересы заявителя, был уведомлен о дате следующего судебного заседания, но не о своем назначении (см. выше § 8). Это упущение со стороны властей частично являлось причиной отсутствия Б., которое привело к ситуации, на которую жаловался заявитель, а именно к тому, что на каждом судебном заседании его интересы в качестве замены представляли различные адвокаты (см. выше § 9 - 12 и 14). Ничто не позволяет предположить, что эти последние каким-то образом были знакомы с материалами дела. Однако они не подавали ходатайства о переносе судебного заседания для того, чтобы иметь возможность ознакомиться с делом своего клиента. Более того, они не потребовали заслушать свидетелей защиты, вызов которых был разрешен окружным судом г. Неаполя по ходатайству первых адвокатов заявителя (см. выше § 5 и 6).
51. Действительно, заявитель, который до 2 ноября 1999 г. присутствовал на многих судебных заседаниях, никогда не уведомлял власти о трудностях, с которыми он столкнулся при подготовке своей защиты (см., a contrario, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Артико против Италии», p. 18, § 36). Власти Италии справедливо это отметили (см. выше § 42). Упущением заявителя также является то, что он не связался со своими официально назначенными адвокатами для того, чтобы попросить их дать разъяснения относительно хода разбирательства и стратегии защиты; он также не обратился в канцелярию суда для того, чтобы осведомиться об исходе разбирательства по его делу. Однако Европейский суд счел, что само поведение заявителя не может освободить власти от их обязательства действовать таким образом, какой бы гарантировал эффективность защиты обвиняемого. Действительно, упущения официально назначенных адвокатов, указанные выше, являлись очевидными, что обязывает национальные органы вмешаться. Из материалов дела не следует, что последние предприняли меры для того, чтобы гарантировать обвиняемому защиту и эффективное представление его интересов.
52. В связи с этим имело место нарушение статьи 6 Конвенции.
53. Этот вывод освобождает Европейский суд от необходимости рассмотрения вопроса о том, был ли заявитель уведомлен о дате судебного заседания, назначенного на 2 ноября 1999 г.
II. Предполагаемое нарушение статьи 2 Протокола № 7 к Конвенции
54. Заявитель утверждал, что не обладал правом обжалования вынесенного ему приговора. Он ссылался на статью 2 Протокола № 7 к Конвенции, которая гласит:
«1. Каждый осужденный за совершение уголовного преступления имеет право на то, чтобы вынесенный в отношении него приговор или определенное ему наказание были пересмотрены вышестоящей судебной инстанцией. Осуществление этого права, включая основания, на которых оно может быть осуществлено, регулируется законом.»
2. Из этого права могут делаться исключения в отношении незначительных правонарушений, признанных таковыми законом, или когда соответствующее лицо было судимо уже в первой инстанции верховным судом или признано виновным и осуждено в результате судебного пересмотра его оправдания».
55. Заявитель жаловался на отказ в удовлетворении его заявления о восстановлении истекшего срока обжалования и утверждал, что, не зная о вынесенном ему обвинительном приговоре, он не смог подать апелляционную жалобу на приговор от 12 апреля 2000 г. Он подчеркнул, что на последнем заседании разбирательства его интересы представлял адвокат, заменивший официально назначенного адвоката, и что власти не уведомили его об исходе разбирательства. Кроме того, указанный заменивший адвокат не потрудился связаться с официально назначенным адвокатом Б. или обвиняемым.
56. Власти Италии отметили, что заявитель не отсутствовал в ходе судебного разбирательства. Напротив, он принимал участие во многих судебных заседаниях, и хотя был уведомлен о дате заседания, состоявшегося 2 ноября 1999 г., он по своей воле принял решение не присутствовать на нем. В связи с этим он не должен считать себя обладателем права на новое судебное разбирательство. Его право подать апелляционную жалобу на обвинительный приговор, вынесенный судом первой инстанции, было ограничено требованием о соблюдении установленного срока для подачи жалобы, что не должно считаться противоречащим Конвенции.
57. Власти Италии также отметили, что заявитель должен был знать, что в связи с его отсутствием на судебных заседаниях никакой процессуальный документ не должен быть вручен ему лично. К тому же он мог разумно ожидать, что разбирательство по его уголовному делу завершится вынесением обвинительного приговора. В связи с этим ему надлежало осведомиться о ходе разбирательства и связаться со своими официально назначенными адвокатами. Не предприняв действий в этом отношении, он недвусмысленно отказался от своего права явиться на судебное заседание и осуществлять свою защиту лично.
58. Европейский суд отметил, что данная часть жалобы связана с частью жалобы, рассмотренной выше, и, следовательно, она также должна быть объявлена приемлемой.
59. Принимая во внимание вывод, сделанный выше в § 52, Европейский суд не счел необходимым также рассматривать вопрос о том, имело ли место нарушение статьи 2 Протокола № 7 к Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «R.R. против Италии» (R.R. v. Italy) от 9 июня 2005 г., жалоба № 42191/02, § 64).
III. Применение статьи 41 Конвенции
60. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
61. Заявитель утверждал, что в его случае возобновление разбирательства не являлось бы наиболее приемлемой мерой для исправления нарушения Конвенции. Действительно, речь идет о предоставлении исключительного средства, когда любой другой вид компенсации является недостаточным. Вместе с тем, правовая система Италии в настоящем состоянии не признает возможности пересмотра дела на основании постановления Европейского суда. Заявитель счел, что в настоящем деле властям Италии должно быть предложено отменить судимость и приостановить исполнение наказания.
62. Также в качестве возмещения материального ущерба заявитель потребовал присудить ему 474000 евро, к которым должна быть добавлена сумма, соответствующая налогам, которые могут быть начислены на присуждаемую сумму, и инфляционных процентов. Он отметил, что после появления у него судимости Итальянское общество авторов и издателей (Societa italiana autori ed editori), которое предложило ему работу на неопределенный срок, отказалось от своего предложения. Если бы в ходе судебного разбирательства были соблюдены его права на защиту и он имел бы возможность подать апелляционную и кассационную жалобы, то, возможно, оно еще продолжалось бы на момент получения предложения от Итальянского общества авторов и издателей или к этому моменту завершилось бы вынесением оправдательного приговора по существу или в связи с истечением срока давности правонарушений. Таким образом, по его мнению, у него не было бы судимости на основании вступившего в силу обвинительного приговора и Итальянское общество авторов и издателей не отказало бы ему в приеме на работу. Если бы заявитель работал в Итальянском обществе авторов и издателей, он получил бы заработную плату в размере приблизительно 19500 евро в год. Через четыре года службы он смог бы получить пенсию и накопить заработную плату общей суммой 273000 евро. К этому следует добавить пенсию, составлявшую приблизительно 12000 евро в год, которую он мог бы получить в течение около 14 лет, то есть 180000 евро. Кроме того, он имел бы право на медицинское обслуживание в размере приблизительно 21000 евро.
63. Вместе с тем заявитель утверждал, что ему был нанесен моральный вред в связи со страхами, вызванными судебными рисками, который он оценил в 400000 евро. После того, как он узнал о вынесенном ему обвинительном приговоре, его здоровье ухудшилось до такой степени, что заявитель был признан инвалидом с полной потерей трудоспособности и лицом, имевшим серьезные проблемы со здоровьем. Кроме того, исполнение вынесенного ему приговора, даже в форме условного осуждения с установлением испытательного режима под контролем социальной службы, причинило ему последующий ущерб, который он оценил в 200000 евро.
64. Власти Италии утверждали, что проведение нового разбирательства несовместимо со справедливой компенсацией. Установление нарушения не означает, что обвинительный приговор, вынесенный заявителю, являлся необоснованным. В связи с этим какая-либо сумма в качестве компенсации материального ущерба не должна быть предоставлена заявителю, который к тому же не подвергался какому-либо лишению свободы. В отношении морального вреда власти Италии утверждали, что сам факт установления нарушения будет представлять собой достаточную справедливую компенсацию.
65. Прежде всего Европейский суд напомнил, что не обладает правом отменять приговоры, вынесенные национальными судами (см. Постановление Европейского суда по делу «Финдли против Соединенного Королевства» (Findlay v. United Kingdom) от 25 февраля 1997 г., Reports 1997-I, p. 284, § 88; и Постановление Европейского суда по делу «Альбер и Ле Конт против Бельгии» (Albert and Le Compte v. Belgium) от 24 октября 1983 г. (справедливая компенсация), Series A, № 68, pp. 6 — 7, § 9), или предписывать приостановление исполнения наказания, вынесенного в результате разбирательства, которое объявлено не соответствующим одному из положений статьи 6 Конвенции. Вместе с тем Европейский суд предоставлял суммы в качестве справедливой компенсации, предусмотренной статьей 41 Конвенции, в случаях, когда заявленные убытки или вред были причинены установленным нарушением, при этом от государства не требовалось провести выплаты сумм за ущерб, который не относился на его счет (см. Постановление Европейского суда по делу «Пероте Пеллон против Испании» (Perote Pellon v. Spain) от 25 июля 2002 г., жалоба № 45238/99, § 57; и Постановление Европейского суда по делу «Браччи против Италии» (Bracci v. Italy) от 13 октября 2005 г., жалоба № 36822/02, § 71).
66. В настоящем деле Европейский суд установил нарушение статьи 6 Конвенции, поскольку государственные органы не вмешались для того, чтобы исправить явные упущения в защите обвиняемого. Этот вывод не предполагает в обязательном порядке, что приговор, вынесенный заявителю, являлся необоснованным (см. Постановление Европейского суда по делу «Хаушильдт против Дании» (Hauschildt v. Denmark) от 24 мая 1989 г., Series A, № 154, p. 24, § 57; и Постановление Европейского суда по делу «Чанетти против Италии» (Cianetti v. Italy) от 22 апреля 2004 г., жалоба № 55634/00, § 50). Европейский суд не должен гадать, каким был бы исход разбирательства, если бы заявитель смог воспользоваться гарантиями, предоставляемыми статьей 6 Конвенции (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Пелиссье и Сасси против Франции» ({Pelissier} <*> and Sassi v. France), жалоба № 25444/94, § 80, ECHR 1999-II), или сколько бы продолжалось разбирательство по данному делу, если бы заявитель имел возможность подать апелляционную или кассационную жалобы.
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
67. Следовательно, Европейский суд не считает, что заявителю должна быть предоставлена компенсация материального ущерба. Не имелось никакой действительно установленной причинно-следственной связи между установленным нарушением и требуемым заявителем ущербом.
68. В отношении морального вреда Европейский суд счел, что при обстоятельствах настоящего дела сам факт установления нарушения представляет собой достаточную справедливую компенсацию (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Браччи против Италии», § 74; и Постановление Европейского суда по делу «Кракси против Италии (N 1)» (Craxi v. Italy (No. 1)) от 5 декабря 2002 г., жалоба № 34896/97, § 112).
69. Европейский суд напомнил, что в делах по жалобам, поданным против Турции на независимость и беспристрастность судов государственной безопасности, Палаты Европейского суда отмечали в ряде постановлений, что, в принципе, наиболее подходящей формой компенсации было бы незамедлительное повторное судебное разбирательство в отношении заявителя, если заявитель просит о таком рассмотрении (см., среди прочих прецедентов, Постановление Европейского суда по делу «Генчель против Турции» ({Gencel} v. Turkey) от 23 октября 2003 г., жалоба № 53431/99, § 27; и Постановление Европейского суда по делу «Тахир Дуран против Турции» (Tahir Duran v. Turkey) от 29 января 2004 г., жалоба № 40997/98, § 23). Следует также отметить, что подобная позиция была занята в делах по жалобам против Италии, в которых установление нарушения требований справедливого разбирательства, содержащихся в статье 6 Конвенции, вытекает из нарушения права участвовать в судебном разбирательстве (см. Постановление Европейского суда по делу «Шомодьи против Италии» (Somogyi v. Italy), жалоба № 67972/01, § 86, ECHR 2004-IV; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «R.R. против Италии», § 76) или права допрашивать свидетелей обвинения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Браччи против Италии», § 75). Большая палата Европейского суда приняла общий подход, принятый в его указанной выше прецедентной практике (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Оджалан против Турции» ({Ocalan} v. Turkey), жалоба № 46221/99, § 210, ECHR 2005-IV).
70. Следовательно, Европейский суд счел, что если заявитель, как в настоящем деле, осужден по результатам разбирательства, в ходе которого были отмечены нарушения требований статьи 6 Конвенции, повторное судебное разбирательство или возобновление разбирательства по ходатайству заявителя в принципе является наиболее подходящим средством для исправления установленного нарушения. Однако особые меры исправления нарушения, принятые в отдельных случаях государством-ответчиком для того, чтобы выполнить свои обязательства по Конвенции, обязательно зависят от обстоятельств дела и должны быть определены в свете постановления, вынесенного Европейским судом по соответствующему делу, с учетом надлежащим образом упомянутой выше устоявшейся прецедентной практики Европейского суда (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Оджалан против Турции»).
71. В частности, в задачу Европейского суда не входит указание того, каким образом необходимо проводить возможное повторное разбирательство по делу и в какой форме оно должно состояться. Государство-ответчик сохраняет под контролем Комитета министров Совета Европы свободу выбора средств исполнения своего правового обязательства для того, чтобы максимально возможно создать для заявителя положение, в котором он бы находился, если бы требования Конвенции были соблюдены (см. Постановление Европейского суда по делу «Пьерсак против Бельгии» (Piersack v. Belgium) от 26 октября 1984 г. (справедливая компенсация), Series A, № 85, p. 16, § 12), при условии, что такие меры соответствуют выводам, изложенным в постановлении Европейского суда, и праву на защиту (см. Решение Европейского суда по делу «Лайонз и другие против Соединенного Королевства» (Lyons and others v. United Kingdom), жалоба № 15227/03, ECHR 2003-IX).
B. Судебные расходы и издержки
72. Заявитель потребовал присудить ему общую сумму в размере 16169,06 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательства в национальных судах. Он отметил, что в рамках жалоб, которые он подал на решение окружного суда г. Неаполя, он был должен оплатить судебные издержки в размере 4500 евро, к которым добавились 10000 евро, выплаченных в качестве гонораров адвокату. Кроме того, почтовые и телефонные расходы составили 1669,06 евро.
73. В качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательства в Европейском суде, заявитель потребовал присудить ему 63861,93 евро.
74. Власти Италии отметили, что заявитель не представил какого-либо доказательства в отношении расходов, понесенных в ходе разбирательства в национальных судах. В отношении разбирательства в Европейском суде власти Италии утверждали, требуемая сумма вызвана влиянием «чрезмерной и необоснованной» суммы требования справедливой компенсации.
75. В соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Европейского суда заявитель может получить компенсацию судебных расходов и издержек, только если установлена их подлинность, необходимость и разумный размер. В настоящем деле Европейский суд отметил, что заявитель, прежде чем обратиться в Европейский суд, подал заявление о восстановлении истекшего срока обжалования и апелляционную жалобу с целью добиться возобновления разбирательства. Следовательно, Европейский суд согласен, что заявитель понес расходы для того, чтобы исправить нарушение Конвенции в национальной правовой системе (см. Постановление Европейского суда по делу «Рохас Моралес против Италии» (Rojas Morales v. Italy) от 16 ноября 2000 г., жалоба № 39676/98, § 42). Однако Европейский суд счел чрезмерными расходы, понесенные в ходе разбирательства в итальянских судах (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Саккопулос против Греции» (Sakkopoulos v. Greece) от 15 января 2004 г., жалоба № 61828/00, § 59; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Чанетти против Италии», § 56). Принимая во внимание представленные ему материалы и прецедентную практику в этой сфере, Европейский суд счел разумным присудить заявителю в связи с этим 4000 евро.
76. Европейский суд также счел чрезмерной сумму, требуемую в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательства в Европейском суде (63861,93 евро), и принял решение присудить заявителю 5000 евро в этом качестве. Общая сумма, присуждаемая заявителю в качестве компенсации судебных расходов и издержек, таким образом, составила 9000 евро.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
77. Европейский суд счел, процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
-
объявил остальную часть жалобы приемлемой для рассмотрения по существу;
-
постановил, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции;
-
постановил, что нет необходимости рассматривать жалобу в свете статьи 2 Протокола № 7 к Конвенции;
-
постановил, что сам факт установления нарушения Конвенции представляет собой достаточную справедливую компенсацию морального вреда;
a) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции 9000 (девять тысяч) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек плюс сумму налогов, которая может быть начислена на эту сумму;
b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляются простые проценты в размере предельной годовой ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента;
Совершено на французском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 27 апреля 2006 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.