Постановление Конституционного Суда РФ от 10.11.2017 № 27-П

«По делу о проверке конституционности положений Федерального закона „О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования законодательства о публичных мероприятиях“ в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

с участием представителей группы депутатов Государственной Думы, направивших запрос в Конституционный Суд Российской Федерации, — депутатов Государственной Думы Ю.П. Синельщикова и О.В. Шеина, полномочного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации Т.В. Касаевой, полномочного представителя Совета Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации А.А. Клишаса, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В. Кротова,

руководствуясь статьей 125 (пункт «а» части 2) Конституции Российской Федерации, подпунктом «а» пункта 1 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 84, 85 и 86 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положений Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования законодательства о публичных мероприятиях».

Поводом к рассмотрению дела явился запрос группы депутатов Государственной Думы. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые в запросе законоположения.

Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.С. Бондаря, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных в заседание представителей: от Министерства юстиции Российской Федерации — М.А. Мельниковой, от Генерального прокурора Российской Федерации — Т.А. Васильевой, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

1. Группа депутатов Государственной Думы в порядке статьи 125 (пункт «а» части 2) Конституции Российской Федерации оспаривает конституционность Федерального закона от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования законодательства о публичных мероприятиях», которым определен порядок проведения встреч депутатов всех уровней с избирателями.

Так, статьей 1 названного Федерального закона статья 8 Федерального закона от 8 мая 1994 года № 3-ФЗ «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» дополнена, в частности, следующими положениями:

частью шестой, согласно которой встречи депутата Государственной Думы с избирателями проводятся в помещениях, специально отведенных местах, а также на внутридворовых территориях при условии, что их проведение не повлечет за собой нарушение функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи; уведомление органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органов местного самоуправления о таких встречах не требуется; депутат Государственной Думы вправе предварительно проинформировать указанные органы о дате и времени их проведения;

частью седьмой, согласно которой органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации (органы местного самоуправления) определяют специально отведенные места для проведения встреч депутатов Государственной Думы с избирателями, а также определяют перечень помещений, предоставляемых органами исполнительной власти субъекта Российской Федерации (органами местного самоуправления) для проведения встреч депутатов Государственной Думы с избирателями, и порядок их предоставления;

частью девятой, согласно которой встречи депутата Государственной Думы с избирателями в форме публичного мероприятия проводятся в соответствии с законодательством Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях.

Аналогичные правила введены Федеральным законом от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ и применительно к проведению встреч с избирателями депутатов законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации и депутатов представительных органов муниципальных образований: соответствующие изменения внесены его статьей 2 в Федеральный закон от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», статья 11 которого была дополнена пунктами 4 - 6, и статьей 3 - в Федеральный закон от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», статья 40 которого была дополнена частями 5.2 - 5.4.

Статьей 4 Федерального закона от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ ряд изменений внесен в Федеральный закон от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», в том числе пункт 1 его статьи 2 дополнен положением, относящим к целям проведения публичного мероприятия (помимо уже в нем указанных) информирование избирателей о своей деятельности при встрече депутата законодательного (представительного) органа государственной власти, депутата представительного органа муниципального образования с избирателями, а часть 1 статьи 7 - положениями, предусматривающими подачу депутатом законодательного (представительного) органа государственной власти, депутатом представительного органа муниципального образования уведомления о проведении публичного мероприятия в целях информирования избирателей о своей деятельности при встрече с избирателями (за исключением собрания и пикетирования, проводимого одним участником без использования быстровозводимой сборно-разборной конструкции).

По мнению заявителей, оспариваемое правовое регулирование не согласуется с Конституцией Российской Федерации, ее статьями 2, 3 (часть 2), 4 (часть 2), 10 - 12, 15 (часть 1), 31, 33, 55, 94 - 109 и 130 - 133, поскольку создает необоснованные ограничения для исполнения депутатами всех уровней своих обязанностей по проведению встреч с избирателями и нарушает принцип разделения властей, ставя реализацию возложенной законом на депутатов обязанности по информированию избирателей о своей деятельности в зависимость от деятельности органов исполнительной власти по согласованию проведения соответствующих публичных мероприятий, что, как полагают заявители, означает, по существу, разрешительный порядок проведения публичных мероприятий; при этом не учитывается объективная специфика депутатской деятельности, подразумевающей в том числе проведение незапланированных, спонтанных встреч с избирателями, допускается возможность произвольных ограничений в реализации свободы собраний и необоснованно ограничивается конституционное право граждан на беспрепятственные индивидуальные и коллективные обращения к депутатам всех уровней.

Формулируя свои требования в запросе, депутаты Государственной Думы настаивают на проверке конституционности оспариваемого Федерального закона по содержанию норм в полном объеме. Однако, как свидетельствуют и само содержание запроса, и выступления представителей заявителей в ходе слушания по настоящему делу, неконституционность введенного им правового регулирования заявители усматривают в том, что оно распространяет на встречи депутатов всех уровней с избирателями требования законодательства Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях, а также служит основанием для решения вопросов о порядке и условиях проведения таких встреч вне связи с применением соответствующих требований, т.е. в помещениях, специально отведенных местах и на внутридворовых территориях.

Таким образом, исходя из предписаний Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в том числе его статей 3, 36, 37, 74, 84 и 85, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу являются положения пункта 6 статьи 1, пункта 3 статьи 2, пункта 3 статьи 3 и пунктов 1 и 3 статьи 4 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования законодательства о публичных мероприятиях», предусматривающие — в рамках специального правового регулирования порядка проведения встреч депутатов с избирателями в целях их информирования о своей деятельности — распространение на проведение таких встреч в форме публичного мероприятия (вне помещений, специально отведенных мест и внутридворовых территорий) требований законодательства Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях, а также определяющие порядок и условия проведения встреч депутатов с избирателями вне связи с применением соответствующих требований.

2. Утверждая суверенную государственность России, незыблемость ее демократической основы как условие обеспечения гражданского мира и согласия и объявляя Россию правовым государством с республиканской формой правления, в котором единственным источником власти является ее многонациональный народ, осуществляющий свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления, Конституция Российской Федерации закрепляет право граждан участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей (преамбула; статья 1, часть 1; статья 3, части 1 и 2; статья 32, часть 1).

Приведенные конституционные положения обязывают федерального законодателя обеспечивать при определении порядка и условий осуществления депутатами своих полномочий соблюдение и защиту права граждан на участие в управлении делами государства и местного самоуправления и не допускать отступления от конституционных принципов народовластия, с тем чтобы не было утрачено ни реальное содержание данного конституционного права, ни существо народного представительства. В этих целях федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации и на их основе — уставами муниципальных образований закрепляются гарантии депутатской деятельности. Эффективность же депутатской деятельности, в свою очередь, во многом зависит от характера взаимоотношений между депутатами и избирателями, поддержание которых в целях адекватного выражения воли народа как одного из общих начал народного представительства является конституционно обусловленной необходимостью.

К числу организационно-правовых основ, предназначенных для налаживания и поддержания устойчивой взаимосвязи депутатов с гражданами, чьи интересы они представляют, относится институт проведения встреч депутатов с избирателями, характеризующий конституционно-правовую природу депутатского мандата с точки зрения как возложенных на депутата полномочий, так и гарантий эффективного осуществления депутатской деятельности, в рамках которой посредством проведения таких встреч депутаты имеют возможность информировать избирателей о своей работе, а избиратели — возможность довести до сведения депутата свои пожелания относительно его деятельности и деятельности представительного органа, в состав которого он входит.

Принимая во внимание комплексный характер этого института, сочетающего публичные начала, обусловленные его принадлежностью к системе мер обеспечения представительной демократии, и частные начала, связанные с реализацией гражданами политической свободы в индивидуальных (основанных на персонифицированных взаимоотношениях с депутатами) и коллективных (предопределенных самой природой встреч депутатов с избирателями, которые могут носить открытый (общедоступный) и массовый характер) формах, нормативно-правовой порядок организации и проведения таких встреч требует соотнесения с порядком осуществления, в том числе другими гражданами, иных конституционных прав и свобод (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации). Это обязывает как федерального законодателя, так и правоприменителей, включая суды, находить разумный баланс интересов депутатов и избирателей, частных и публичных интересов иных субъектов, не ставя под сомнение ни саму возможность беспрепятственного осуществления депутатами возложенных на них публичных функций и задач, ни существо права граждан на народное представительство.

Учитывая, что Конституция Российской Федерации встречи депутатов с избирателями прямо не регулирует, федеральный законодатель обладает достаточно широкими дискреционными возможностями по определению порядка и условий их проведения, имея при этом в виду, что правовой статус депутата является специальным по отношению к общему правовому статусу личности, а обладание депутатским мандатом подразумевает необходимость ответственного отношения депутата к возложенным на него публичным функциям и задачам. Поскольку же для избирателей такого рода встречи сопряжены с осуществлением закрепленных Конституцией Российской Федерации, в том числе ее статьями 27, 29 и 31, прав и свобод, прежде всего права на свободу мирных собраний как одного из наиболее значимых проявлений социально-политической свободы личности, федеральный законодатель не может не исходить из того, что это право в целях реализации гражданами Российской Федерации права на участие в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей (статья 32, часть 1, Конституции Российской Федерации) и одновременно — в целях обеспечения надлежащего общественного порядка и безопасности на основе баланса интересов организаторов и участников публичных мероприятий, с одной стороны, и третьих лиц, с другой, в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации может быть ограничено федеральным законом на основе оговоренных в ней критериев (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 1996 года № 5-П, от 12 апреля 2002 года № 9-П, от 27 декабря 2012 года № 34-П, от 13 мая 2014 года № 14-П и от 16 декабря 2014 года № 33-П).

Вместе с тем особый публично-правовой статус депутата и нашедшие в нем свое выражение характеристики народного представительства, лежащее в основе депутатского мандата электоральное волеизъявление избирателей обязывают федерального законодателя использовать в целях урегулирования порядка проведения встреч депутатов с избирателями такие правовые конструкции, которые в должной мере учитывали бы специфику депутатской деятельности и создавали бы правовые условия, необходимые для того, чтобы проведение подобных встреч отвечало их предназначению, не влекло угрозу безопасности как для их организаторов и участников, так и для других лиц, не приводило к нарушению прав, свобод и законных интересов граждан, а также не порождало коллизий иных публично значимых конституционных ценностей.

Именно на упорядочение отношений по проведению встреч депутатов всех уровней с избирателями — имея в виду встречи, которые носят не индивидуальный, а коллективный характер и предполагают возможность участия в них (присутствия) неопределенного круга лиц, — и направлен Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования законодательства о публичных мероприятиях» (далее — Федеральный закон от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ).

3. Конкретизировав в Федеральном законе от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ (пункт 2 статьи 1 и пункт 1 статьи 4) вытекающее из Конституции Российской Федерации назначение встреч депутатов с избирателями как заключающееся в информировании депутатом избирателей о своей деятельности и, соответственно, в доведении избирателями до его сведения пожеланий (предложений, рекомендаций, оценок, иных правомерных позиций) относительно осуществления им депутатской деятельности и работы представительного органа, в состав которого он входит, федеральный законодатель предусмотрел вариативный порядок их проведения — в зависимости от предполагаемого формата конкретного мероприятия и особенностей места его проведения, включая объективную пригодность для реализации задач, которые ставятся перед подобными встречами, а также от оценки наличия и степени существующих (возможных) опасностей и угроз в связи с их проведением.

Такой подход отвечает сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 22 апреля 2014 года № 976-О правовой позиции, не исключающей как правомочие федерального законодателя установить особенности проведения встреч депутатов с избирателями, так и необходимость учитывать в рамках правового регулирования публичных мероприятий их специфику.

3.1. Выделив в отдельную группу встречи депутата с избирателями в помещениях, специально отведенных местах, а также на внутридворовых территориях в целях информирования депутатом избирателей о своей деятельности, федеральный законодатель исходил из того, что такие встречи являются одной из основных форм их взаимоотношений, а предусматривая возможность безуведомительного проведения таких встреч — из необходимости приблизить их проведение непосредственно к гражданам, чьи интересы депутат представляет, принимая при этом во внимание, что в ограниченных пространственных пределах (в том числе в населенных пунктах с небольшой численностью жителей), в которых проводятся такие встречи, принятия органами публичной власти дополнительных мер, направленных на обеспечение общественного порядка и безопасности как их участников, так и других граждан, как правило, не требуется.

Вместе с тем в силу присущих встречам депутатов с избирателями открытости (общедоступности) и массовости применительно, в частности, к внутридворовым территориям Федеральным законом от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ введено условие о недопустимости при их проведении нарушения функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи, а также — применительно к встречам, проводимым депутатами законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации и депутатами представительных органов муниципальных образований, — о недопустимости создания помех движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной инфраструктуры (пункт 3 статьи 1, пункт 1 статьи 2 и пункт 1 статьи 3).

Предъявление более строгих требований к проведению на внутридворовых территориях встреч с избирателями депутатов законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации, депутатов представительных органов муниципальных образований обусловлено тем, что по мере сужения территориального масштаба деятельности депутата и его приближения к избирателям возможность и необходимость проведения встреч с избирателями в связи с реализацией с участием депутатов публичных функций и задач по обеспечению жизнедеятельности населения на соответствующих территориях могут приобретать более существенное значение с точки зрения частоты таких встреч. При этом федеральный законодатель принимал в расчет, что степень узнаваемости депутатов Государственной Думы, характер вопросов, которые могут ими обсуждаться с избирателями, а также размер территории, на которой осуществляется их работа с избирателями, являются потенциальными факторами формирования более значительного по численности скопления людей, в связи с чем требование о недопустимости создания помех движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан к жилым помещениям и (или) объектам транспортной либо социальной инфраструктуры в случае его распространения на встречи депутатов Государственной Думы с избирателями могло бы оказаться фактически неисполнимым, что во многом обессмысливало бы установление для них самой возможности проведения встреч с избирателями на внутридворовых территориях.

Что касается самого понятия «внутридворовая территория», не получившего легальной дефиниции в системе действующего федерального законодательства, то его использование для целей регулирования проведения встреч депутатов с избирателями само по себе не может рассматриваться как создающее предпосылки для неопределенности и отступлений от принципа равенства в правоприменении: будучи одним из общеизвестных и широко применяемых, в частности в сферах градостроительства, благоустройства и иных смежных областях, этот термин (обычно определяющий территорию со стороны входов в жилую часть многоквартирного дома, содержащую элементы благоустройства, необходимые для функционирования дома, и ограниченную жилыми зданиями, строениями, сооружениями или ограждениями, включая подходы и подъезды к дому, автостоянки, территории зеленых насаждений, площадки для игр, отдыха и занятий спортом, хозяйственные площадки) призван обозначить пространственные пределы предоставленной депутатам целевой гарантии в виде возможности безуведомительного проведения встреч с избирателями, имея в виду, что вне границ указанных территорий (проспекты, улицы, переулки, скверы, бульвары, набережные, площади и т.п.) такие встречи должны проводиться в ином предусмотренном законодательством порядке.

В качестве дополнительного условия, призванного способствовать беспрепятственному проведению депутатами встреч с избирателями для их информирования о своей деятельности, Федеральный закон от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ возлагает на органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации (органы местного самоуправления) обязанность определить специально отведенные места для проведения таких встреч, а также перечень помещений, предоставляемых для проведения таких встреч, и порядок их предоставления (пункт 4 статьи 1, пункт 2 статьи 2 и пункт 2 статьи 3) и одновременно предусматривает за воспрепятствование организации или проведению встреч депутатов с избирателями наступление административной ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункты 5 и 7 статьи 1, пункт 4 статьи 2 и пункт 4 статьи 3). При этом федеральный законодатель — принимая во внимание, в частности, разнообразие условий и возможностей, связанных с определением мест и помещений для встреч депутатов с избирателями, а также учитывая, что установление гарантий депутатской деятельности в отношении депутатов законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации и депутатов представительных органов муниципальных образований является предметом ответственности как Российской Федерации, так и каждого субъекта Российской Федерации и муниципального образования, — не закрепил напрямую критерии, которым должны отвечать соответствующие специально отведенные места и помещения, что, однако, не освобождает органы публичной власти от необходимости обеспечить депутатам реальную возможность пользования данной гарантией на началах юридического равенства, исключающего создание — вопреки относящимся к основам конституционного строя Российской Федерации принципам политического многообразия и многопартийности — произвольных преференций или, напротив, сложностей, преград в реализации их полномочий, в том числе с ущербом для конституционно обоснованных прав политической оппозиции.

Кроме того, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, имеют возможность установить дополнительные гарантии закрепленных федеральным законом прав граждан, направленные на конкретизацию основных гарантий этих прав и создание специальных механизмов их реализации, с учетом региональных и местных особенностей (условий) и с соблюдением конституционных требований о непротиворечии законов субъектов Российской Федерации федеральным законам, связанности органов местного самоуправления Конституцией Российской Федерации и законом и о недопустимости ограничения прав и свобод человека и гражданина в форме иной, нежели федеральный закон (постановления от 21 июня 1996 года № 15-П, от 30 ноября 2000 года № 15-П, от 11 марта 2008 года № 4-П, от 18 июля 2012 года № 19-П, от 8 декабря 2015 года № 32-П и др.).

Обращаясь к анализу законоположений, предусматривающих необходимость определения органами исполнительной власти субъекта Российской Федерации специально отведенных мест для целей правового регулирования проведения публичных мероприятий, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 14 февраля 2013 года № 4-П пришел к выводу, что эти законоположения, имея характер дополнительной гарантии, предоставляют всем заинтересованным лицам альтернативные возможности при выборе места проведения публичного мероприятия, позволяют органам публичной власти заблаговременно принять необходимые меры для обеспечения в специально отведенных местах общественного порядка и безопасности граждан и вместе с тем не препятствуют организаторам публичного мероприятия избрать иное место его проведения. При этом Конституционный Суд Российской Федерации констатировал, что отсутствие в законодательстве уточнений относительно обеспечения наличия специально отведенных мест в каждом муниципальном образовании и минимально допустимой нормы их предельной заполняемости создает предпосылки для чрезмерного, несовместимого с требованиями Конституции Российской Федерации усмотрения органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, в связи с чем обязал федерального законодателя внести в правовое регулирование надлежащие изменения и указал, что впредь до этого следует исходить из необходимости наличия таких мест как минимум в каждом городском округе и муниципальном районе.

Несмотря на то что специально отведенные места, о которых идет речь в Федеральном законе от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ, не обязательно должны совпадать со специально отведенными местами в смысле, придаваемом им Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (части 1.1 и 1.2 статьи 8), а определение перечня помещений, предоставляемых для проведения встреч депутатов с избирателями, также носит самостоятельный характер, изложенные в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2013 года № 4-П правовые позиции — поскольку в них получило отражение конституционное понимание общих начал соотношения основных и дополнительных гарантий реализации возможностей по проведению общественных (массовых) мероприятий, включая использование специально отведенных мест в безуведомительном порядке, притом что федеральный законодатель не исключает возможности проведения встречи депутата с избирателями в форме публичного мероприятия, — не могут не учитываться и при оценке правового регулирования в части определения специально отведенных мест и помещений для проведения встреч депутата с избирателями в целях их информирования о своей деятельности.

Поскольку в системе действующего федерального законодательства не оговаривается иное, содержащиеся в Федеральном законе «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» требования, предъявляемые к созданию единых специально отведенных мест, должны рассматриваться как имеющие ориентирующее значение при определении специально отведенных мест для проведения встреч депутатов с избирателями. Соответственно, предполагается обязанность органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации (органов местного самоуправления) обеспечить определение специально отведенных мест для проведения встреч депутатов с избирателями и перечня помещений, предоставляемых для проведения такого рода встреч, исходя из необходимости наличия соответствующего специально отведенного места или помещения как минимум в каждом поселении, с тем чтобы для депутата любого территориального уровня во всяком случае обеспечивалась возможность беспрепятственного проведения встреч с избирателями в специально отведенном месте или помещении, расположенном в пределах территориальной сферы деятельности представительного органа, в состав которого он входит, притом что использование соответствующих специально отведенных мест и помещений должно допускаться в отношении депутатов всех уровней.

При этом возложение полномочия по определению помещений и специально отведенных мест для целей проведения депутатами встреч с избирателями на органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации (органы местного самоуправления) не исключает возможность установления на уровне закона субъекта Российской Федерации — с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении, — конкретизированных критериев определения соответствующих помещений и мест, а также требований, предъявляемых к порядку их использования, и (поскольку федеральным законодателем не установлен конкретный орган местного самоуправления, в чьей компетенции находится принятие соответствующих решений) предполагает предпочтительность определения таких помещений и мест нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований.

В свою очередь, правоприменительным органам, включая суды, следует принимать во внимание, что содержащееся в части 1.1 статьи 8 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» требование, предписывающее устанавливать предельную численность лиц, принимающих участие в мероприятиях, которые проводятся в специально отведенных местах и уведомления о проведении которых не требуется, на уровне не менее ста человек, направлено, как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, нашедших отражение в Определении от 7 июля 2016 года № 1428-О, на обеспечение минимальных гарантий для проведения соответствующих публичных мероприятий любой формы (вида) с относительно широким составом участников. Во всяком случае, указанное требование не может рассматриваться как препятствующее созданию специально отведенных для целей проведения встреч депутатов с избирателями мест — с учетом численности жителей населенного пункта и при отсутствии в нем места, вмещающего сто и более человек, — с меньшей заполняемостью. Что касается помещений, предоставляемых органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации (органом местного самоуправления) для проведения встреч депутатов с избирателями, то их перечень должен определяться принимая во внимание пешеходную и транспортную доступность для избирателей; при этом предполагается, что предоставление таких помещений производится без взимания платы в порядке очередности обращения за ними, но с учетом возможности установления приоритета исходя из принадлежности депутата к более высокому уровню публичной власти и не может быть обусловлено его принадлежностью к политической партии или его политическими взглядами.

При установлении же судом уклонения органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации (органа местного самоуправления) от определения в течение разумного срока после вступления Федерального закона от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ в силу соответствующих помещений и мест в пределах сельского или городского поселения — притом что в его застройке отсутствуют или представлены единично внутридворовые территории в указанном в настоящем Постановлении смысле, т.е. как подходящие для встреч депутатов с избирателями пространства, — проведение встречи с избирателями без соблюдения установленного законодательством Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях требования о необходимости уведомить об этом орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации (орган местного самоуправления) само по себе не должно влечь неблагоприятных правовых последствий для депутата и других участников встречи, поскольку иное — с учетом существенно меньших по сравнению с городскими округами и городами федерального значения рисков, связанных с проведением публичного мероприятия, — противоречило бы конституционному принципу справедливости и соразмерности.

3.2. Федеральным законом от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ предусматривается также возможность проведения встреч депутатов с избирателями в целях информирования депутатом избирателей о своей деятельности в рамках публичного мероприятия, что предполагает соблюдение в таких случаях требований и условий, предусмотренных законодательством Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях.

По буквальному смыслу пункта 6 статьи 1, пункта 3 статьи 2 и пункта 3 статьи 3 данного Федерального закона, встречи депутатов с избирателями не отождествляются с публичными мероприятиями, которые признаются лишь как возможная форма их проведения. Следовательно, допуская такую возможность, федеральный законодатель исходил из того, что именно совпадение внешних признаков и последствия проведения соответствующих мероприятий, выходящие за рамки правоотношений между избирателями и депутатом и соотносимые с последствиями проведения публичных мероприятий в иных случаях, обусловливают обоснованность использования тех же в своей основе правил, какие предусмотрены законодательством Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях, поскольку — учитывая, что по своей природе депутатская деятельность имеет публично-политический характер, — проводимые депутатом встречи с избирателями за пределами внутридворовых территорий и специально отведенных мест и помещений могут сопровождаться неконтролируемым скоплением значительного числа граждан, служить источником затруднений в реализации прав и законных интересов граждан и организаций, а также поводом для конфликтных ситуаций, преодоление которых может потребовать дополнительных сил и средств со стороны органов охраны правопорядка.

Соответственно, принимая во внимание принцип равенства (статья 19, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации), предполагающий и равную для всех, в частности независимо от статусных, должностных характеристик, связанность требованиями соблюдения Конституции Российской Федерации и законов (статья 15, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации), федеральный законодатель был вправе исходить из того, что депутаты всех уровней при выборе для проведения встречи с избирателями формы публичного мероприятия не могут пренебрегать установленными действующим законодательством требованиями, предъявляемыми к организации и проведению мероприятий подобного рода, поскольку соблюдение соответствующих требований является общей (универсальной) предпосылкой и условием для гармонизации публичных и частных интересов.

Следовательно, само по себе использование в Федеральном законе от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ норм и институтов, присущих законодательству Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях, для урегулирования порядка проведения депутатами встреч с избирателями в целях информирования о своей деятельности (что предполагает и выражение избирателями пожеланий депутату относительно осуществления его деятельности и деятельности представительного органа, в состав которого он входит) в случае избрания самим депутатом формы публичного мероприятия отвечает дискреционным возможностям федерального законодателя, как они вытекают из требований Конституции Российской Федерации.

Вместе с тем федеральный законодатель исходил из того, что само признание возможности проведения встреч депутата с избирателями в форме публичного мероприятия не предполагает распространения на такие мероприятия в полном объеме всех правил, содержащихся в законодательстве Российской Федерации о собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях, а должно учитывать объективную специфику депутатской деятельности и обусловленное ею специальное, целевое назначение встреч депутатов с избирателями.

Отдельные особенности порядка проведения подобного рода мероприятий прямо оговорены Федеральным законом от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ: уведомление о проведении публичного мероприятия депутатом законодательного (представительного) органа государственной власти, депутатом представительного органа муниципального образования в целях информирования избирателей о своей деятельности при встрече с избирателями подается в срок не ранее 10 и не позднее 5 дней до дня проведения публичного мероприятия (пункт 3 статьи 4); депутат законодательного (представительного) органа государственной власти, депутат представительного органа муниципального образования может не иметь отличительного знака организатора публичного мероприятия при наличии у него нагрудного знака депутата (пункт 2 статьи 4).

Как следует из пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ, информирование избирателей о своей деятельности при встрече депутата с избирателями является самостоятельной целью публичного мероприятия в соотношении с целью свободного выражения и формирования мнений, выдвижения требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»). Поскольку эти цели содержательно разведены и не могут пересекаться, инициатива избирателей в ходе встречи с депутатом — с учетом цели ее проведения — предполагает преимущественно выражение пожеланий относительно осуществления депутатом его деятельности и деятельности представительного органа, в состав которого он входит. Соответственно (хотя прямое ограничение по перечню форм публичных мероприятий, которые могут использоваться для проведения встреч депутатов с избирателями, и отсутствует), проведение такого рода встреч возможно и оправданно лишь в форме тех публичных мероприятий, которые по своему характеру пригодны именно для информирования депутатом избирателей о своей деятельности, а также для выражения избирателями пожеланий депутату относительно его деятельности и деятельности представительного органа, в состав которого он входит; использование же специальных (по сути, упрощенных) условий проведения встреч депутатов с избирателями для реализации иных целей, включая выражение и формирование мнений, выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики, недопустимо.

Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» закрепляет видовое разнообразие публичных мероприятий, каждое из которых характеризуется индивидуальными целевыми, содержательными, организационными и иными особенностями: собрание — совместное присутствие граждан в специально отведенном или приспособленном для этого месте для коллективного обсуждения каких-либо общественно значимых вопросов; митинг — массовое присутствие граждан в определенном месте для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера; демонстрация — организованное публичное выражение общественных настроений группой граждан с использованием во время передвижения, в том числе на транспортных средствах, плакатов, транспарантов и иных средств наглядной агитации; шествие — массовое прохождение граждан по заранее определенному маршруту в целях привлечения внимания к каким-либо проблемам; пикетирование — форма публичного выражения мнений, осуществляемого без передвижения и использования звукоусиливающих технических средств путем размещения у пикетируемого объекта одного или более граждан, использующих плакаты, транспаранты и иные средства наглядной агитации, а также быстровозводимые сборно-разборные конструкции (пункты 2 - 6 статьи 2).

Из приведенных законоположений следует, что адекватно соотносимыми с целевым назначением проведения встреч депутатов с избирателями являются лишь такие формы публичных мероприятий, как собрание и митинг, поскольку информирование депутатом избирателей о своей деятельности подразумевает разъяснительно-отчетные и диалоговые формы взаимодействия депутата и избирателей, не связанные с наглядной агитацией, движением (перемещением) или иным воздействием на органы публичной власти в целях привлечения их внимания к каким-либо проблемам и тем более не сводимые к односторонним визуальным (текстовым, изобразительным и иным подобным) формам информационного воздействия.

Федеральный закон от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ не содержит применительно к проведению встреч депутатов с избирателями каких-либо исключений из предусмотренного Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» общего правила, в соответствии с которым уведомительный правовой режим проведения митингов, демонстраций, шествий и пикетирований не распространяется, в частности, на собрания, — более того, распространение этого правила в том числе на встречи депутатов с избирателями подчеркивается прямым указанием части 1 статьи 7 названного Федерального закона в новой редакции. Вводя же процедуру предварительного уведомления органов публичной власти о проведении встреч депутатов с избирателями в форме публичного мероприятия, которое требует согласования, т.е., по существу, только митинга, федеральный законодатель руководствовался тем, что в данном случае приобретает существенное значение соблюдение относящихся к реализации конституционного права граждан Российской Федерации на свободу собраний общих условий, которые, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 18 мая 2012 года № 12-П, должны обеспечивать поддержание надлежащего общественного порядка и безопасности, достижение баланса интересов организаторов и участников публичных мероприятий, с одной стороны, и третьих лиц — с другой, гарантии государственной защиты прав и свобод всех граждан (как участвующих, так и не участвующих в публичном мероприятии), в том числе путем введения адекватных мер предупреждения и предотвращения нарушений общественного порядка и безопасности, прав и свобод граждан, а также установления публично-правовой ответственности за действия, их нарушающие или создающие угрозу их нарушения.

В контексте конституционного принципа равенства распространение на встречи депутатов с избирателями, проводимые в форме публичного мероприятия, требований законодательства Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях предполагает не только необоснованность проведения таких встреч в форме публичного мероприятия, не релевантной ее специально-целевому назначению, но и недопустимость игнорирования требований указанного законодательства, если по своему характеру и содержанию встречи, проводимые на внутридворовых территориях, выходят за рамки информирования депутатом избирателей о своей деятельности, а выражение пожеланий депутату в отношении его деятельности и деятельности представительного органа, в состав которого он входит, сводится к выражению общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера. Соответственно, депутат обязан прекратить проводимую на внутридворовой территории встречу с избирателями, если, будучи запланированной именно как встреча с избирателями в целях их информирования о своей деятельности, она фактически трансформируется в такое публичное мероприятие, проведение которого даже на внутридворовой территории требует уведомления.

4. Обращаясь к вопросу о конституционных параметрах процедуры согласования публичного мероприятия, предусмотренной Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений (Постановление от 14 февраля 2013 года № 4-П, определения от 2 апреля 2009 года № 484-О-П, от 1 июня 2010 года № 705-О-О, от 29 января 2015 года № 201-О, от 23 июня 2015 года № 1296-О, от 18 июля 2017 года № 1730-О и № 1731-О и др.) констатировал, что установленный действующим законодательством правовой режим проведения публичных мероприятий не может рассматриваться как разрешительный порядок реализации гражданами Российской Федерации права, гарантированного им статьей 31 Конституции Российской Федерации.

Выявляя конституционно-правовой смысл понятия «согласование проведения публичного мероприятия с органом публичной власти», Конституционный Суд Российской Федерации выработал следующие правовые позиции:

данное понятие не предполагает, что орган публичной власти может по своему усмотрению запретить проведение публичного мероприятия или изменить его цели, место, время или форму, — он вправе лишь предложить изменить место и (или) время его проведения, причем такое предложение должно быть мотивированным и вызываться либо необходимостью сохранения нормального и бесперебойного функционирования жизненно важных объектов коммунальной или транспортной инфраструктуры, либо необходимостью поддержания общественного порядка, обеспечения безопасности граждан (как участников публичного мероприятия, так и лиц, которые могут находиться в месте его проведения в заявленное организатором время), либо иными подобными причинами, исчерпывающее законодательное закрепление перечня которых необоснованно ограничивало бы дискрецию органов публичной власти по реализации своих конституционных обязанностей;

отказ в согласовании публичного мероприятия допускается только в случаях, если уведомление о его проведении подано лицом, которое в соответствии с Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» не вправе быть организатором публичного мероприятия, либо если в уведомлении в качестве места проведения публичного мероприятия указано место, в котором в соответствии с данным Федеральным законом или законом субъекта Российской Федерации проведение публичного мероприятия запрещается;

при согласовании публичного мероприятия уполномоченные представители публичной власти должны привести веские доводы в обоснование того, что его проведение в заявленном месте и (или) в заявленное время не просто нежелательно, а невозможно в связи с необходимостью защиты конституционно признаваемых ценностей, и предложить организаторам публичного мероприятия такой вариант, который позволял бы реализовать его цели, включая свободное формирование и выдвижение участниками публичного мероприятия своих требований, в том числе политических, и их доведение до соответствующих адресатов; организаторы публичного мероприятия, в свою очередь, должны предпринимать разумные и достаточные усилия по достижению возможного компромисса на основе баланса интересов, с тем чтобы реализовать свое конституционное право на свободу мирных собраний.

Выраженные в приведенных правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации требования к процедуре согласования публичного мероприятия подлежат неукоснительному соблюдению правоприменительными органами, включая суды, в том числе при применении положений Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» для целей регулирования порядка проведения встреч депутатов с избирателями для их информирования о своей деятельности. Соответственно, предполагается, что орган публичной власти не вправе по своему усмотрению отказать в согласовании проведения встречи депутата с избирателями в форме такого публичного мероприятия, о проведении которого требуется уведомление, а может лишь предложить изменить место и (или) время ее проведения, притом что соответствующее предложение должно быть мотивированным и вызываться либо необходимостью сохранения нормального и бесперебойного функционирования жизненно важных объектов коммунальной или транспортной инфраструктуры, либо необходимостью поддержания общественного порядка, обеспечения безопасности граждан, либо иными подобными причинами. Иное — не учитывающее правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации — истолкование положений названного Федерального закона не соответствовало бы их действительному смыслу и недопустимо в правоприменительной практике, поскольку нарушало бы конституционные права граждан и гарантии депутатской деятельности.

Что касается возможности и, соответственно, правил проведения незапланированных (так называемых спонтанных) встреч депутатов с избирателями, то Федеральный закон от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ о них не упоминает, имея в виду, что встреча депутата с избирателями — в силу самого предназначения данного института, обусловленного возложенной на депутатов обязанностью поддерживать устойчивые взаимоотношения с избирателями и информировать их о своей деятельности, — предполагает определенную предварительную подготовку, принятие организационных, информационно-аналитических и иных мер, с тем чтобы встречи с избирателями были содержательными и результативными.

В основном плановый, организованный характер встреч депутатов с избирателями подтверждается, в частности, положениями Федерального закона «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», который, обязывая депутата Государственной Думы проводить встречи с избирателями (часть вторая статьи 8), предусматривает предоставление ему ежемесячно соответствующих дней для работы с избирателями в порядке, определяемом Регламентом Государственной Думы (часть четвертая статьи 8), притом что согласно Регламенту Государственной Думы в период заседаний Государственной Думы формой работы депутатов Государственной Думы с избирателями является прежде всего рассмотрение поступивших предложений, заявлений и жалоб избирателей (статья 76).

Следовательно, неупоминание в Федеральном законе от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ о незапланированных встречах депутатов с избирателями является квалифицированным — соответствующим правовой природе института встреч депутатов с избирателями — умолчанием федерального законодателя. Вопреки мнению заявителей, это не означает, что тем самым блокируются фактические контакты депутата с избирателями за пределами специально отведенных мест, помещений или внутридворовых территорий, объективно сопутствующие осуществлению возложенных на него публичных функций, в частности при посещении предприятий, учреждений, организаций, или являющиеся закономерным следствием повышенного к нему внимания в общественных местах, обусловленного как его возможной популярностью (узнаваемостью), так и естественной потребностью граждан довести до его сведения свои соображения по тем или иным вопросам, получить необходимую информацию и т.п.

По логике Федерального закона от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ, любые организованные по инициативе депутата коллективные встречи с избирателями проводятся либо в специально отведенных местах, помещениях или на внутридворовых территориях, либо — если предполагается использование формы публичного мероприятия — в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях, что, вопреки мнению заявителей, не может отождествляться с запретом депутату, тем более подкрепляемым мерами публичной ответственности, на общение с избирателями в случае незапланированной встречи с ними вне помещений, специально отведенных мест или внутридворовых территорий, если эта встреча была спонтанно инициирована самими избирателями. Введение такого запрета несовместимо с конституционными началами публично-правового статуса депутата, являлось бы фактором дискредитации ценностей народного представительства, создавало бы предпосылки чрезмерного правоприменительного усмотрения, не исключая действий, не согласующихся с конституционными началами уважения к оппозиции.

Вместе с тем депутат обязан незамедлительно прекратить не планировавшуюся заранее встречу с избирателями, если она начала создавать препятствия для сохранения нормального и бесперебойного функционирования жизненно важных объектов коммунальной и транспортной инфраструктуры, обеспечения безопасности граждан либо иные подобные угрозы, как они определены в части шестой статьи 8 Федерального закона «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», пункте 4 статьи 11 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и части 5.2 статьи 40 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

В силу лежащих в основе конституционного строя Российской Федерации принципов представительной демократии, опирающейся на верховенство права, политическое многообразие и многопартийность, а также конституционно обусловленной необходимости создания государством условий, обеспечивающих эффективную и ответственную реализацию возложенных на депутатов как представителей народа публичных функций и полномочий, федеральный законодатель правомочен — в свете оценки тенденций складывающейся правоприменительной практики — вносить в правовое регулирование изменения, направленные на совершенствование порядка проведения встреч депутатов с избирателями, включая решение вопросов о пределах распространения на эти отношения требований законодательства Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях, уточнении критериев определения пространственных границ применения безуведомительного порядка проведения встреч депутатов с избирателями, детализации конкретных мер административной ответственности за воспрепятствование органами публичной власти проведению таких встреч, основываясь при этом на требованиях Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 71, 72, 74, 75, 78, 79, 86 и 87 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Признать положения пункта 6 статьи 1, пункта 3 статьи 2, пункта 3 статьи 3 и пунктов 1 и 3 статьи 4 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования законодательства о публичных мероприятиях» не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования эти законоположения предполагают:

обязанность органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации (органов местного самоуправления) способствовать проведению встреч депутата с избирателями в целях их информирования о своей деятельности и выражения избирателями пожеланий депутату относительно осуществления его деятельности и деятельности представительного органа, в состав которого он входит, в том числе обеспечивать определение специально отведенных мест для проведения встреч депутатов с избирателями и перечня помещений, предоставляемых для проведения встреч депутатов с избирателями, исходя из необходимости наличия соответствующего специально отведенного места или помещения как минимум в каждом поселении;

возможность проведения встреч депутата с избирателями в форме публичного мероприятия (собрания, митинга) на основе соблюдения требований, предъявляемых к проведению таких встреч Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», при условии соответствия избранной формы целевому назначению встречи депутата с избирателями; отсутствие при этом неблагоприятных для депутата и иных участников его встречи с избирателями правовых последствий самого по себе проведения такой встречи в пределах сельского или городского поселения без соблюдения предусмотренного названным Федеральным законом уведомительного порядка, если судом установлено уклонение органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации (органа местного самоуправления) от определения в этом сельском или городском поселении специально отведенных мест для проведения встреч депутатов с избирателями и перечня помещений, предоставляемых для проведения встреч депутатов с избирателями, в течение разумного срока после вступления Федерального закона от 7 июня 2017 года № 107-ФЗ в силу, притом что в застройке соответствующего поселения отсутствуют внутридворовые территории;

распространение требований законодательства Российской Федерации о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях на проведение депутатами коллективных встреч с избирателями на внутридворовых территориях, если по своему характеру и содержанию эти встречи выходят за рамки информирования депутатом избирателей о своей деятельности и выражения пожеланий депутату в отношении его деятельности и деятельности представительного органа, в состав которого он входит, и предполагают выражение общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политической направленности;

недопустимость отказа в согласовании органом публичной власти по своему усмотрению проведения встречи депутата с избирателями в форме публичного мероприятия, о проведении которого требуется уведомление, и необходимость — как обязательная альтернатива несогласованию — предложить изменить место и (или) время проведения соответствующей встречи, притом что такое предложение должно быть мотивированным и вызываться необходимостью сохранения нормального и бесперебойного функционирования жизненно важных объектов коммунальной или транспортной инфраструктуры либо необходимостью поддержания общественного порядка, обеспечения безопасности граждан, иными подобными причинами;

отсутствие неблагоприятных правовых последствий проведения незапланированной встречи депутата с избирателями вне помещений, специально отведенных мест или внутридворовых территорий, если такая встреча обусловлена инициативой (фактическими действиями) самих избирателей, притом что депутат во всяком случае обязан незамедлительно прекратить соответствующую встречу в случае, если она создает угрозу сохранения нормального и бесперебойного функционирования жизненно важных объектов коммунальной и транспортной инфраструктуры, обеспечения безопасности граждан либо иные подобные угрозы.

2. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

3. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

---