Постановление ЕСПЧ от 18.12.2002
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 18.12.2002. 24952/94. 18.12.2002. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2495294
«Дело „N.C. против Италии“ (жалоба № 24952/94) [рус., англ.]»
Примечание
Дополнительно см. Постановление ЕСПЧ от 11.01.2001.
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «N.C. ПРОТИВ ИТАЛИИ» (Жалоба № 24952/94)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 18 декабря 2002 года)
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу «N.C. против Италии» Европейский суд по правам человека, заседая Большой палатой в составе:
а также при участии П.Дж. Махони, Секретаря-Канцлера Суда,
заседая 11 сентября 2002 г. и 11 декабря 2002 г. за закрытыми дверями,
вынес на последнем заседании следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 24952/94), поданной 28 апреля 1994 г. в Европейскую комиссию по правам человека (далее — Европейская комиссия) против Итальянской Республики гражданином Италии N.C. (далее — заявитель) в соответствии с бывшей статьей 25 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителя в Европейском суде были представлены М. Манфредой (M. Manfreda), адвокатом из Сан-Пьетро Вернотико (San Pietro Vernotico) (Бриндизи (Brindisi)). Власти Италии в Европейском суде были представлены Уполномоченным Италии при Европейском суде по правам человека У. Леанцой (U. Leanza) и Со-Уполномоченным Италии при Европейском суде по правам человека В. Эспозито (V. Esposito). Председатель Палаты удовлетворил просьбу заявителя о неразглашении его имени (пункт 3 правила 47 Регламента Европейского суда).
3. Ссылаясь на пункт 5 статьи 5 Конвенции, заявитель жаловался на то, что он не имел права по законодательству Италии требовать компенсацию за свое заключение под стражу, которое, как он утверждал, не соответствовало подпункту «c» пункта 1 и пункту 3 статьи 5 Конвенции.
4. Жалоба была передана в Европейский суд 1 ноября 1998 г., когда Протокол № 11 к Конвенции вступил в силу (пункт 2 статьи 5 Протокола № 11 к Конвенции).
5. Жалоба была направлена на рассмотрение во Вторую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Европейского суда). 15 декабря 1998 г. жалоба была объявлена приемлемой для рассмотрения по существу Палатой этой Секции, состоявшей из следующих судей: А.Б. Бака, Председателя Палаты, Б. Конфорти, Дж. Бонелло, В. Стражнички, П. Лоренсена, М. Фишбаха, М. Цацы-Николовски, а также Э. Фриберга, Секретаря Секции Суда.
6. В Постановлении от 11 января 2001 г. (далее — Постановление Палаты) Палата выразила мнение четырьмя голосами против трех, что отсутствовало нарушение пункта 5 статьи 5 Конвенции. Совместное особое мнение судей Дж. Бонелло, В. Стражнички и М. Цацы-Николовски прилагается к Постановлению.
7. 4 апреля 2001 г. заявитель обратился в Европейский суд с просьбой о направлении дела на рассмотрение Большой палаты (статья 43 Конвенции).
8. 5 сентября 2001 г. Коллегия Большой палаты удовлетворила обращение заявителя (правило 73 Регламента Суда).
9. Состав Большой палаты был определен в соответствии с положениями пунктов 2 и 3 статьи 27 Конвенции и правилом 24 Регламента Суда.
10. Власти Италии, но не заявитель, представили меморандум. После проведения консультаций со сторонами Большая палата приняла решение о том, что в проведении слушаний по существу дела нет необходимости (пункт 3 правила 59 Регламента Европейского суда).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
11. Заявитель родился в 1951 году и проживает в Велендзано (Бари) (Velenzano (Bari)). Он являлся бывшим техническим директором, техническим и экономическим советником, а также специальным представителем и доверенным лицом компании X.
A. Заключение заявителя под стражу
12. В неустановленный день в отношении заявителя было возбуждено предварительное расследование по подозрению в злоупотреблении полномочиями и коррупции, что он предположительно совершил в ходе исполнения своих обязанностей в 1991 году.
13. 16 октября 1993 г. прокурор при суде г. Бриндизи (Brindisi) обратился с ходатайством о предварительном заключении заявителя под стражу или применении домашнего ареста или освобождении от осуществления своих обязанностей в качестве директора компании X. на том основании, что имелось существенное указание пяти свидетелей на его виновность, а также заключение, подготовленное экспертом Z. в ходе предварительного расследования. Содержание свидетельских показаний и мнение эксперта были подтверждены другими документами. Очевидно, заявитель назначил Y., главу районного городского департамента Бриндизи по планированию, в качестве главного инженера по строительству дороги «Страда деи Питтаки» (Strada dei Pittachi), а также помощником руководителя проекта по возведению нового исправительного центра в г. Лечче (Lecce). Эти назначения предположительно являлись «выплатой» компании X. в отношении Y. за подготовку фальшивых деклараций в рамках процедуры одобрения, касающихся планов, представленных компанией X. для проведения дорожных работ.
Далее прокурор объяснил, что, учитывая то обстоятельство, что заявитель осуществлял свои полномочия в компании X., существовала угроза совершения им других схожих преступлений.
14. 2 ноября 1993 г. следственный судья г. Бриндизи выдал ордер на арест заявителя на том основании, что имелись весомые указания его вины, которые содержались в ходатайстве прокурора от 16 октября 1993 г.
15. Что касается оснований для меры пресечения, судья отметил, что, как было указано прокурором в его ходатайстве, заявитель занимал должность в качестве технического директора компании X. Судья счел, inter alia, что для того, чтобы решить, какая мера пресечения являлась более подходящей в деле заявителя, он должен был учитывать природу поведения при допросе. Наихудшие стороны поведения заявителя были выражены в несоблюдении правил административной процедуры, растрате государственных средств и нарушении положений, отвечающих за проведение государственного тендера. Результатом стал проект, который показал отсутствие какого-либо уважения к окружающей среде, что являлось очень серьезным нарушением, как было объяснено судьей:
«...хаотический и непригодный для проживания характер городов южной Италии вызван не только распространением обычной преступности, но, главным образом, является результатом урбанизации (отсутствие какого-либо эффективного регулирования и результирующее отсутствие соответствующих площадей для парковок, садов и разгрузочных дорог; это неудобство отчетливо имело место во всех частях области Бриндизи). Злоупотребления, относящиеся к управлению и растрате государственных средств как те, совершенные в рамках проекта „Страда деи Питтаки“, должны считаться настолько серьезными, как владение оружием со сбитым серийным номером или как поведение наркомана, который грабит торговца табачными изделиями, держа его под дулом пистолета, на несколько сотен тысяч лир или с помощью сообщников, как это часто случается в Бриндизи. Учитывая намерение законодателей противостоять риску обществу в таких делах самой строгой мерой пресечения, то есть заключением под стражу, эта мера даже более оправдана в намного более серьезном деле, находящемся на стадии расследования, и должна считаться надлежащей и необходимой, даже если она явно не требуется частью 3 статьи 275 Уголовно-процессуального кодекса Италии при обстоятельствах этого вида. Во всем остальном различие в обращении будет неоправданным и, следовательно, несправедливым».
Судья пришел к выводу, что в делах, подобных данному, «где каждое действие, во-первых, нацелено на преследование предосудительных личных интересов и, во-вторых, совершено лицами, которые обладали или должны были обладать высокой репутацией по причине полномочий и/или ответственности, которые они несли, должна быть применена мера пресечения в виде заключения под стражу (не мера домашнего ареста, которая является очень удобной — особенно для такого лица, как подозреваемый, который привык жить дома — и не достаточно устрашающей)».
16. Заявитель был арестован 3 ноября 1993 г.
B. Апелляционные жалобы заявителя на меры пресечения, лишающие его свободы
17. 3 ноября 1993 г. заявитель обратился с ходатайством об освобождении в суд области Бриндизи или, альтернативно, ходатайствовал об установлении ему домашнего ареста, утверждая, что отсутствовало «серьезное указание [его] вины» по смыслу статьи 273 Уголовно-процессуального кодекса Италии, а также что отсутствовали основания в применении меры пресечения.
18. 9 ноября 1993 г. заявитель представил в канцелярию суда области Бриндизи последующие основания в поддержку своего ходатайства. Он напомнил, что отсутствовали доказательства против него и что отсутствовали какие-либо основания для предупредительных мер: не было необходимости в предотвращении вмешательства в отправление правосудия, так как расследование было практически завершено; отсутствовала опасность бегства, так как заявитель никогда не выказывал какого-либо намерения скрыться, а вместо этого сотрудничал со следствием во время своего ареста; и, в частности, отсутствовала необходимость в предотвращении совершения уголовного преступления. В связи с этим заявитель отметил, что пункт «c» статьи 274 Уголовно-процессуального кодекса Италии требует, чтобы имела место реальная опасность повторного совершения преступления, основанная на отдельных обстоятельствах дела и личности обвиняемого, тогда как причины, указанные следственным судьей, были крайне неопределенными и гипотетическими. Более того, заявитель не имел судимости.
19. Наконец, заявитель обратил внимание суда, в частности, на сложившееся прецедентное право Италии в том смысле, что когда мера пресечения касалась значительного периода времени после совершения преступления, то тогда должно учитываться поведение подозреваемого в наступающий период. По своему делу заявитель не был обвинен в каком-либо схожем или ином преступлении в течение двух лет после действий, в совершении которых он подозревался.
20. Вслед за слушанием дела 11 ноября 1993 г. суд в Решении от 13 ноября 1993 г. постановил, что, вне всякого сомнения, существовало «серьезное указание» вины заявителя. Далее суд постановил: «Несомненно, существует опасность, что подозреваемый может совершить последующие преступления по смыслу пункта „c“ статьи 274 Уголовно-процессуального кодекса Италии, с учетом того, как ему удалось добиться незаконного достижения рассматриваемых экономических целей». Таким образом, суд отклонил ходатайство заявителя об освобождении. Тем не менее, учитывая, что заявитель не имел судимости, суд удовлетворил его дополнительное ходатайство и поместил его под домашний арест.
21. 23 ноября 1993 г. заявитель подал жалобу по вопросам права относительно отказа в его освобождении, утверждая, что его предварительное заключение под стражу имело место в нарушение статьи 273 и пункта «c» статьи 274 Уголовно-процессуального кодекса Италии. В частности, он утверждал, что суд области Бриндизи не указал каких-либо причин в обоснование своего решения по применению меры пресечения по смыслу пункта «c» статьи 274 Уголовно-процессуального кодекса Италии.
22. 30 ноября 1993 г. заявитель обратился с ходатайством к следственному судье области Бриндизи об отмене судебного решения о заключении его под домашний арест, так как он отказался от своей должности технического директора компании X.
23. Судья отклонил это ходатайство 3 декабря 1993 г. Его решение основывалось, inter alia, на том факте, что мера пресечения была применена недавно и, более того, была заменена на более мягкую, а также на серьезности обвинения. Судья пояснил, что заявитель все еще может использовать свой опыт и профессиональные навыки как для своих личных целей, так и от имени другой компании.
24. 6 декабря 1993 г. на это решение заявитель подал апелляционную жалобу в суд области Бриндизи. Он утверждал, что предшествующие решения принимались с целью предотвращения совершения уголовных преступлений, в частности, потому что он занимал должность в компании X. Так как теперь он оставил эту должность, такая мера пресечения больше не являлась необходимой.
25. В Решении от 20 декабря 1993 г. суд отметил, что все предшествующие решения относительно лишения заявителя свободы основывались на пункте «c» статьи 274 Уголовно-процессуального кодекса Италии. Суд постановил, что, учитывая уход заявителя с должности, время, прошедшее с момента применения меры пресечения, а также характер подозреваемого, отсутствовали какие-либо основания в содержании его под домашним арестом. Таким образом, суд постановил о его незамедлительном освобождении.
26. 28 февраля 1994 г. заявитель отозвал свою жалобу по вопросам права от 23 ноября 1993 г., что было подтверждено 8 марта 1994 г.
C. Оправдание заявителя
27. Постановлением от 15 апреля 1999 г. суд области Бриндизи оправдал заявителя за отсутствием состава преступления ({perche} <*> il fatto non sussiste). Это Постановление стало окончательным 14 октября 1999 г.
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
28. В частности, суд отметил, что доводы прокурора в основном основывались на заключении эксперта Z., подготовленном в ходе предварительного расследования. На судебном разбирательстве Z. был допрошен, но выводы, к которым он пришел, были успешно опровергнуты стороной защиты. В частности, эксперт W., назначенный стороной защиты, сопоставил разные версии событий, которые были представлены суду на слушаниях дела 6 ноября 1996 г. и 5 февраля 1997 г. Его версия была подтверждена определенными документами и показаниями свидетелей. В частности, эксперт Z. не смог правильно провести различия между двумя отдельными административными процедурами и не учел некоторые факторы, которые могли объяснить, почему компания X. была выбрана для проведения определенной части проекта «Страда деи Питтаки». В свете этого, и даже предполагая, что были нарушены внутренние административные правила, не установлено, что компания X. получила неоправданные доходы. Более того, на слушании дела 11 ноября 1997 г. свидетель разъяснил отношения между компанией X. и заявителем. В частности, последний приостановил свой трудовой контракт с компанией, когда стал преподавателем в университете. Впоследствии его роль была ограничена внешним консультантом. В этой должности заявитель не мог быть ответственным за оперативное управление определенным проектом, так как это была ответственность руководителя дочерней компании, который также нес ответственность за выплаты. Наконец, показания, данные в ходе слушания дела другими свидетелями, показали, что назначение Y. в качестве главного инженера проекта по строительству дороги «Страда деи Питтаки», а также помощника руководителя проекта по строительству нового исправительного центра в г. Лечче было связано с техническими взглядами и основаниями приемлемости и соответствовало предшествующей практике.
II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика
A. Условия для применения меры пресечения, лишающей лица его свободы
29. Условия для применения меры пресечения в уголовном судопроизводстве изложены в статье 272 et seq. Уголовно-процессуального кодекса Италии.
1. «Существенное доказательство вины»
30. В соответствии с частью 1 статьи 273 Уголовно-процессуального кодекса Италии «никто не может быть подвергнут мере пресечения, пока не будет иметь место существенное доказательство вины». Доказательство должно касаться преступления, наказуемого пожизненным лишением свободы или лишением свободы на срок более трех лет.
31. Кассационный суд постановил, что «существенное доказательство вины» означает любое доказательство в отношении подозреваемого, которое без возможности подтверждения, вне всякого сомнения, что он был ответственным, тем не менее, предполагает, что возможно установление его ответственности на более поздней стадии, таким образом, создавая повышенную вероятность его вины на стадии расследования (см. Постановление пленарного заседания Кассационного суда от 21 апреля 1995 г. по делу «Константино» (Costantino), Giust. pen. 1996, III, а также Постановление Кассационного суда от 10 марта 1999 г. по делу «Каприати» (Capriati), CED Cass., № 212998; см. также Постановление Кассационного суда от 23 февраля 1998 г. по делу «Дерцсиова» (Derzsiova), Riv. pen. 1998, 816, которое ссылается на «большую вероятность того, что подозреваемый будет признан ответственным за преступление» и Постановление Кассационного суда от 7 февраля 1992 г. по делу «Капарротта» (Caparrotta), Arch. n. proc. pen. 1992, 597, в соответствии с которым, доказательство должно создать весомое указание вины, которое не опровергается существованием возможного альтернативного объяснения, подлежащего подтверждению в ходе судебного разбирательства).
2. Условия применения меры пресечения: опасность повторного совершения преступления
32. Статья 274 Уголовно-процессуального кодекса Италии перечисляет обстоятельства, предписывающие применение меры пресечения. Существование, по крайней мере, одного из этих обстоятельств, в дополнение к «существенному доказательству вины», на которое указывается в части 1 статьи 273 Уголовно-процессуального кодекса Италии, является предпосылкой для принятия меры пресечения в виде лишения свободы.
33. В частности, статья 274 Уголовно-процессуального кодекса Италии устанавливает, что меры пресечения могут быть установлены в целях пресечения вмешательства в ход отправления правосудия (пункт «a» статьи 274), если существует опасность скрытия от правосудия (пункт «b» статьи 274), а также пресечения совершения уголовных преступлений (пункт «c» статьи 274).
34. Пункт «c» статьи 274 Уголовно-процессуального кодекса Италии, который был применен в деле заявителя, гласит, что мера пресечения должна быть применена:
«если, учитывая особую природу и обстоятельства преступления, а также принимая во внимание характер подозреваемого или обвиняемого, показанный его поведением, действиями или уголовным досье, существует реальная опасность того, что он совершит тяжкое преступление, в том числе с применением оружия или других насильственных средств к лицу, преступление против конституционного порядка или преступление, относящееся к организованной преступности или последующее преступление того же вида, как то, в совершении которого он подозревается или обвиняется».
35. Кассационный суд Италии постановил, что требования, относящиеся к защите общества, должны рассматриваться в отношении реальной опасности того, что преступления будут совершены. Так как это требует прогноза, считающегося презумпцией, судья должен дать конкретное и точное пояснение принятому критерию, и если подозреваются несколько лиц, то он может не основывать свое решение только на выводах общей природы (см. Постановление Кассационного суда от 8 ноября 1993 г. по делу «Станислао» (Stanislao), CED Cass., № 197719). Судья может не учитывать тяжесть преступления in abstracto, но обязан обратить внимание на особые рассматриваемые обстоятельства в деле, которые подчеркивают опасность, представляемую подозреваемым. Обосновывая свое решение, судья должен ссылаться на особые факты, а не на общий и/или автоматический критерий (см. Постановление Кассационного суда от 29 марта 2000 г. по делу «Пенна» (Penna), CED Cass., № 216304).
36. Вместе с тем тот факт, что у лица отсутствует судимость, с необходимостью не означает, что оно не представляет опасности для общества ввиду того, что это условие может быть удовлетворительным, так как пункт «c» статьи 274 Уголовно-процессуального кодекса Италии ясно гласит на основе поведения или действий подозреваемого (см. Постановление Кассационного суда от 2 октября 1998 г. по делу «Моччи» (Mocci), Cass. pen. 1999, 2584).
37. Наконец, Кассационный суд Италии постановил, что опасность повторного совершения преступления не исключается фактом, что подозреваемый ушел в отставку или каким-либо другим способом прекратил осуществлять свои обязанности, в контексте которых он предположительно злоупотребил своими полномочиями. Закон только требует наличия вероятности совершения преступления того же вида, как то, в отношении которого было начато расследование, и не требует совершения того же преступления (см. Постановления Кассационного суда от 10 сентября 1992 г. по делу «Гадзнер» (Gazner), Cas. pen. 1993, № 1042, а также от 17 марта 1994 г. по делу «Аббате» (Abbate), Cass. pen. 1995, 340).
3. Основания для решений, назначающих предупредительные меры
38. Статья 292 Уголовно-процессуального кодекса Италии устанавливает, что решения, которыми устанавливается мера пресечения, должны содержать причины, и в них должны быть указаны, в частности, основания, по которым мера была установлена, а также доказательство вины подозреваемого, включая факты, на которых это доказательство основано, и причины, по которым оно является существенным. Такие решения должны также учитывать время, которое прошло с момента совершения преступления.
39. Кассационный суд Италии постановил, что обоснования причин не могут быть выражены стандартными формулировками. Вместо этого они должны излагать особые основания, принятые во внимание судьей, рассматривающим дело (см., в частности, Постановление Кассационного суда от 5 июля 1990 г. по делу «Рануччи» (Ranucci), Arch. n. proc. pen. 1991, 124, отменяющее решение, в котором требование опасности было основано исключительно на тяжести предполагаемого преступления, а также на характере подозреваемого, отраженном в его уголовном досье).
B. Право на компенсацию за «несправедливое» предварительное содержание под стражей (ingiusta detenzione)
40. Статья 314 Уголовно-процессуального кодекса Италии предоставляет право на компенсацию за так называемое «несправедливое» предварительное содержание под стражей в двух отдельных случаях: если обвиняемый оправдан после судебного разбирательства по существу уголовного обвинения или если установлено, что подозреваемый был заключен или предварительно содержался под стражей в нарушение статей 273 и 280 Уголовно-процессуального кодекса Италии. Последнее положение устанавливает, что мера пресечения может быть избрана, только если максимальное наказание за предполагаемое преступление составляет более трех лет лишения свободы. Тем не менее, компенсация может быть не присуждена, если содержание под стражей было назначено или продлено в нарушение статьи 274 Уголовно-процессуального кодекса Италии (например, если отсутствовала опасность повторного совершения преступления; см. среди других авторитетных источников, Постановление пленарного заседания Кассационного суда от 12 октября 1993 г. по делу «Дуранте» (Durante)). Статья 314 Уголовно-процессуального кодекса Италии гласит:
«Каждый, кто оправдан постановлением, которое стало окончательным — на том основании, что предполагаемые факты не подтвердились, лицо не совершало преступления, уголовное преступление места не имело или предполагаемые факты не составляют преступления по закону — имеет право на компенсацию любого вреда за период, проведенный им в предварительном заключении под стражей, при условии, что содержание под стражей полностью или частично не являлось умышленным действием или крайней небрежностью с его стороны.»
То же право гарантируется каждому, кто содержался в предварительном заключении и был оправдан по любым основаниям или осужден, если содержание под стражей признано в окончательном решении назначенным или продленным в нарушение применимости критерия, изложенного в статьях 273 и 280 Уголовно-процессуального кодекса Италии».
41. Статья 315 Уголовно-процессуального кодекса Италии гласит, что требования компенсации должны быть предъявлены в течение двух лет после того, как оправдание или обвинение станет окончательным, несоблюдение чего сделает требования неприемлемыми. После вступления в силу Закона № 479 1999 года максимальный размер компенсации составляет 516456,9 евро.
ПРАВО
I. Предварительные возражения властей Италии
42. В своем Меморандуме от 8 января 2002 г. власти Италии впервые возразили, что внутригосударственные средства правовой защиты не были исчерпаны на том основании, что заявитель не воспользовался средством защиты, предоставленным статьями 314 и 315 Уголовно-процессуального кодекса Италии. Они отметили, в частности, что в соответствии со статьей 314 каждый, кто, как в деле заявителя, был оправдан, по причине отсутствия события преступления, имел право на компенсацию за любое время, проведенное в предварительном заключении.
43. Европейский суд отметил, что возражение властей Италии основывается на неподаче заявителем требования о компенсации в компетентные внутригосударственные суды после его оправдания, которое стало окончательным 14 октября 1999 г. (см. выше § 27). Тем не менее, только 8 января 2002 г. власти Италии обратили внимание Европейского суда на этот вопрос.
44. Европейский суд отметил, что в соответствии с правилом 55 Регламента Европейского суда любое заявление о неприемлемости должно быть сделано ответственной Договаривающейся Стороной в своих письменных или устных замечаниях о приемлемости жалобы. Тем не менее, в настоящем деле Решение о приемлемости жалобы было принято 15 декабря 1998 г. (см. выше § 5), и в то время факт, на котором основывается возражение властей Италии, еще не возник. Поэтому обстоятельства не позволили властям Италии соблюсти предельный срок, указанный в правиле 55 Регламента Европейского суда.
45. Вместе с тем Европейский суд счел, что если возникает новое юридически важное процессуальное событие, которое может повлиять на приемлемость жалобы, дозволение соответствующей Договаривающейся Стороне ждать чрезмерного периода до представления официального возражения было бы вопреки интересам надлежащего отправления правосудия. Эта ситуация имеет сходства с поздним обнаружением факта, который может оказать решающее влияние. Является важным, что при таких обстоятельствах правило 80 Регламента Европейского суда требует, чтобы заявление о пересмотре было передано в Европейский суд в течение шести месяцев после того, как сторона узнает о существенном факте.
46. В настоящем деле более чем два года и два месяца прошло с момента, когда властям Италии могло стать известно об окончательном оправдании заявителя, до того, как возражение о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты было заявлено впервые. В частности, во время рассмотрения дела по существу в Палате Европейского суда власти Италии не сделали какого-либо упоминания о пользе, которую заявитель мог извлечь из средства защиты, предоставленного статьями 314 и 315 Уголовно-процессуального кодекса Италии. Только после обращения заявителя о передаче дела в Большую палату было принято, что этот вопрос был поднят. Европейский суд счел, что такая задержка является чрезмерно продолжительной, и отметил, что никакого объяснения по этому моменту властями Италии не представлено.
47. Следовательно, власти Италии лишены права заявлять предварительное возражение о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты на данной стадии судебного разбирательства. Таким образом, предварительные возражения властей Италии должны быть отклонены.
II. Предполагаемое нарушение пункта 5 статьи 5 Конвенции
48. Заявитель жаловался на то, что он не имел права на компенсацию, хотя его предварительное содержание под стражей нарушило подпункт «c» пункта 1 и пункт 3 статьи 5 Конвенции. В этом отношении он утверждал о нарушении пункта 5 статьи 5 Конвенции. Статья 5 Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласит:
«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:»
c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;
3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.
5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию».
49. Европейский суд напомнил, что пункт 5 статьи 5 Конвенции соблюден, если возможно обратиться за получением компенсации в отношении лишения свободы, произведенной в условиях, противоречащих пунктам 1, 2, 3 или 4 статьи 5 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Вассинк против Нидерландов» (Wassink v. Netherlands) от 27 сентября 1990 г., Series A, № 185-A, p. 14, § 38). Поэтому в соответствии с пунктом 5 статьи 5 Конвенции право на компенсацию предполагает, что установлено нарушение одного из других пунктов или внутригосударственным органом, или Конвенционными органами.
50. Европейский суд отметил, что в настоящем деле органы власти Италии не установили, что предварительное содержание заявителя под стражей или домашний арест были незаконными или другим способом нарушали первые четыре пункта статьи 5 Конвенции. Заявитель привел Европейскому суду многочисленные правовые и фактические доводы, чтобы показать, что подпункт «c» пункта 1 и пункт 3 этой статьи были нарушены в его деле. В частности, он утверждал, что в нарушение статей 273 и 274 Уголовно-процессуального кодекса Италии отсутствовало какое-либо существенное указание его вины и реальная опасность повторного совершения им преступления. Из его доводов следовало, что мера, лишившая его свободы, не была справедливой по смыслу подпункта «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции и не была назначена «в соответствии с процедурой, предписанной законом». Наконец, он утверждал, что мера пресечения была применена на неразумный срок.
51. Тем не менее, Европейский суд не счел необходимым рассматривать то обстоятельство, имело ли место нарушение подпункта «c» пункта 1 и пункта 3 статьи 5 Конвенции в настоящем деле, потому что, даже предполагая, что требования этих положений не были соблюдены, отсутствует видимость нарушения пункта 5 статьи 5 Конвенции в деле заявителя.
52. В связи с этим Европейский суд напомнил, что эффективное обладание правом на компенсацию, гарантированное пунктом 5 статьи 5 Конвенции, должно быть обеспечено с надлежащим уровнем уверенности (см. Постановление Европейского суда по делу «Сакик и другие против Турции» (Sakik and Others v. Turkey) от 26 ноября 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-VII, p. 2626, § 60, а также Постановление Европейского суда по делу «Чулла против Италии» (Ciulla v. Italy) от 22 февраля 1989 г., Series A, № 148, pp. 18 — 19, § 44).
53. В настоящем деле Европейский суд отметил, что статья 314 Уголовно-процессуального кодекса Италии предоставляет возможность требования компенсации каждому, кто был оправдан на тех основаниях, что предполагаемые факты не возникли, лицо не совершало преступление, отсутствовало событие преступления или предполагаемые факты не считаются преступлением по закону (см. выше § 40). Это право на компенсацию исключается, только если указанное лицо было лишено свободы в результате умышленного действия или крайней небрежности со своей стороны, и это условие не представляется применимым в деле заявителя.
54. 15 апреля 1999 г. заявитель был оправдан по существу судом области Бриндизи на основании отсутствия события преступления. Это Постановление стало окончательным 14 октября 1999 г. (см. выше § 27 и 28). С этого момента заявитель мог предъявить требование по статье 314 Уголовно-процессуального кодекса Италии. Следовательно, правовая система Италии предоставила заявителю с надлежащей степенью определенности право на компенсацию в отношении его содержания под стражей.
55. Действительно, данное право возникло, когда оправдание заявителя судом области Бриндизи стало окончательным, и если бы он был осужден, то не имел бы права на какую-либо компенсацию за содержание под стражей, когда предположительно не было опасности совершения им повторного преступления или за предположительно чрезмерное время, в течение которого он был лишен свободы (см. выше § 40).
56. Тем не менее, эти обстоятельства не могут считаться решающими. Задачей Европейского суда является не рассмотрение применимого законодательства и практики in abstracto, а определение того обстоятельства, вызывает ли способ, которым они затронули заявителя, нарушение Конвенции (см. mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Падовани против Италии» (Padovani v. Italy) от 26 февраля 1993 г., Series A, № 257-B, p. 20, § 24).
57. При особых обстоятельствах настоящего дела заявитель имел возможность обратиться за компенсацией в соответствии со статьей 314 Уголовно-процессуального кодекса Италии за лишение своей свободы без способности доказать, что его заключение под стражу было незаконным или чрезмерно продолжительным. Присуждая компенсацию, национальные суды могли основывать свою оценку на том факте, что заявитель в конечном счете был оправдан судом области Бриндизи, и это обстоятельство по законодательству Италии истолковало бы его предварительное содержание под стражей «несправедливым» независимо от какого-либо вывода о незаконности. Европейский суд счел, что при этих обстоятельствах компенсация в отношении заявителя по Уголовно-процессуальному кодексу Италии в результате его оправдания является неотделимой от любой компенсации, на которую он мог иметь право в соответствии с пунктом 5 статьи 5 Конвенции вследствие лишения его свободы, противоречащего пунктам 1 или 3 статьи 5 Конвенции (см. mutatis mutandis, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Пизано против Италии» (Pisano v. Italy) от 24 октября 2002 г. (исключение из списка рассматриваемых дел), жалоба № 36732/97, § 47). В связи с этим следует отметить, что право на рассматриваемую компенсацию основывается на том же положении Уголовно-процессуального кодекса Италии (статья 314), которое не делает различий между суммой компенсации, подлежащей выплате после оправдания по существу, и суммой, подлежащей выплате за незаконное содержание под стражей.
58. Следовательно, нарушение пункта 5 статьи 5 Конвенции места не имело.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
Совершено на английском и французском языках, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 18 декабря 2002 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF N.C. v. ITALY (Application No. 24952/94)
JUDGMENT
The European Court of Human Rights, sitting as a Grand Chamber composed of the following judges:
and also of Mr P.J. Mahoney, Registrar,
Having deliberated in private on 11 September and 11 December 2002,
Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 24952/94) against the Italian Republic lodged with the European Commission of Human Rights («the Commission») under former Article 25 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by an Italian national, Mr N.C. («the applicant»), on 28 April 1994.
2. The applicant was represented by Mr M. Manfreda, a lawyer practising in San Pietro Vernotico (Brindisi). The Italian Government («the Government») were represented by their Agent, Mr U. Leanza, and by their Co-Agent, Mr V. Esposito. The President of the Grand Chamber acceded to the applicant's request not to have his name disclosed (Rule 47 § 3 of the Rules of Court).
3. The applicant complained under Article 5 § 5 of the Convention that he had not been entitled under Italian law to claim compensation in respect of his detention pending trial, which he maintained had not complied with Article 5 §§ 1 (c) and 3.
4. The application was transmitted to the Court on 1 November 1998, when Protocol No. 11 to the Convention came into force (Article 5 § 2 of Protocol No. 11).
5. The application was allocated to the Second Section of the Court (Rule 52 § 1). On 15 December 1998 it was declared admissible by a Chamber of that Section, composed of the following judges: Mr A.B. Baka, President, Mr B. Conforti, Mr G. Bonello, Mrs {V. Straznicka}, Mr P. Lorenzen, Mr M. Fischbach, Mrs M. Tsatsa-Nikolovska, and also of Mr E. Fribergh, Section Registrar.
6. In a judgment of 11 January 2001 («the Chamber judgment») the Chamber expressed the opinion, by four votes to three, that there had been no violation of Article 5 § 5 of the Convention. The joint dissenting opinion of Judges Bonello, {Straznicka} and Tsatsa-Nikolovska was annexed to the judgment.
7. On 4 April 2001 the applicant requested that the case be referred to the Grand Chamber (Article 43 of the Convention).
8. On 5 September 2001 a panel of the Grand Chamber decided to accept his request (Rule 73).
9. The composition of the Grand Chamber was determined according to the provisions of Article 27 §§ 2 and 3 of the Convention and Rule 24.
10. The Government, but not the applicant, filed a memorial. The Grand Chamber decided, after consulting the parties, that no hearing on the merits was required (Rule 59 § 3).
THE FACTS
I. The circumstances of the case
11. The applicant was born in 1951 and lives in Velenzano (Bari). He was formerly the technical director, technical and economic adviser and special representative and agent of a company, X.
A. Detention of the applicant pending trial
12. On an unspecified date a preliminary investigation was opened in respect of the applicant on the suspicion of abuse of official authority and corruption, offences which he had allegedly committed in the performance of his duties in 1991.
13. On 16 October 1993 the public prosecutor attached to the Brindisi District Court applied for the applicant to be placed either in pre-trial detention or under house arrest, or prevented from discharging his duties as a director of the X company, on the ground that five witness statements and an opinion prepared by an expert, Z, in the course of the preliminary investigation provided substantial evidence of his guilt. The content of the statements and of the expert opinion had been corroborated by other documents. The applicant appeared to have commissioned Y, the head of Brindisi District Council's town-planning department, as chief engineer for the construction of a road («Strada dei Pittachi») and as assistant project manager for the construction of a new detention centre in Lecce. The appointments were alleged to have been a «payment» from the X company to Y for having issued false declarations in the approval procedure relating to the plans submitted by the X company for the road project.
The public prosecutor further explained that, as the applicant had kept his post in the X company, there was a danger that he might commit other similar offences.
14. On 2 November 1993 the Brindisi investigating judge (giudice per le indagini preliminari) issued a warrant for the applicant's arrest on the ground that there was substantial evidence of his guilt (gravi indizi di colpevolezza), as referred to in the public prosecutor's application of 16 October.
15. Regarding the grounds for imposing this precautionary measure, the judge noted that the applicant had kept his post as technical director of the X company, as the public prosecutor had mentioned in his application. The judge considered, inter alia, that in order to decide which precautionary measure was most suitable in the applicant's case, he had to take into account the nature of the conduct under examination. The worst aspects of the applicant's conduct were that he had failed to observe the rules of administrative procedure, had wasted public funds and had infringed the provisions governing public tendering. The result had been a project that showed no respect for the environment — a very serious failing, as the judge explained:
«...the chaotic and unliveable character of southern Italian cities is not caused solely by the spread of petty crime but stems primarily from the pattern of urban growth (the absence of any effective regulation, resulting in a lack of adequate public areas for parking, gardens and relief roads; this unease is tangibly felt in all parts of Brindisi). Abuses relating to the management and spending of public funds, such as those committed in the Strada dei Pittachi project, must be regarded as being just as serious as possession of a firearm with its serial number removed or the conduct of a drug addict who robs a tobacconist of several thousand lire at gunpoint or with the help of accomplices, as often happens in Brindisi. In view of the legislature's intention to counter the risk to society in such cases by the most stringent precautionary measure — detention — that measure is all the more justified in the far more serious case under investigation and must be considered appropriate and necessary, even if it is not expressly required by Article 275 § 3 of the Code of Criminal Procedure [„the CCP“] in circumstances of this kind. Otherwise, the difference in treatment would be unjustifiable, and therefore unjust.»
The judge concluded that in cases such as the present one, «where each act, firstly, is intended to serve reprehensible private interests and, secondly, is committed by persons who enjoy or should enjoy an excellent reputation because of the powers and/or responsibilities which they exercise, recourse must be had to the measure of detention (and not that of house arrest, which is very convenient — especially for someone like the suspect who is used to living indoors — and not sufficiently deterrent).»
16. The applicant was arrested on 3 November 1993.
B. The applicant's appeals against the measures depriving him of his liberty
17. On 3 November 1993 the applicant applied to the Brindisi District Court to be released or, failing that, placed under house arrest, arguing that there was not «substantial evidence of [his] guilt» within the meaning of Article 273 of the CCP and that there were no grounds whatsoever for imposing precautionary measures.
18. On 9 November 1993 the applicant submitted to the registry of the Brindisi District Court further grounds in support of his application. He reiterated that there was neither any evidence against him, nor were there any grounds for precautionary measures: there was no need to prevent interference with the course of justice, as the investigation had almost been completed; no danger of his absconding, since he had never shown any intention of doing so but had instead been very cooperative at the time of his arrest; and, in particular, no need to prevent the commission of a criminal offence. In that connection, the applicant pointed out that Article 274 (c) of the CCP required there to be a genuine danger of reoffending, based on the particular circumstances of the case and on the suspect's character, whereas the reasons given by the investigating judge had been extremely vague and hypothetical. Furthermore, the applicant had no criminal record.
19. Lastly, the applicant drew the court's attention, in particular, to the settled Italian case-law to the effect that, where a precautionary measure was being considered a long time after the offence had been committed, the suspect's conduct in the intervening period had to be taken into account. In his case, he had not been accused of or charged with any similar or different offence in the two years following the acts of which he was suspected.
20. Following a hearing on 11 November 1993, the court held in a decision of 13 November 1993 that there was undoubtedly «substantial evidence» of the applicant's guilt. It further held: «There is undeniably a danger that the suspect might commit further offences within the meaning of Article 274 (c) of the CCP, seeing how he succeeded in unlawfully attaining the economic ends in question.» It therefore refused the applicant's application for release. However, since he had no criminal record, the court allowed his alternative request and placed him under house arrest.
21. On 23 November 1993 the applicant appealed on points of law against the refusal to release him, arguing that his detention pending trial was in breach of Articles 273 and 274 (c) of the CCP. He submitted, in particular, that the Brindisi District Court had not given any reasons for its decision to apply precautionary measures for the purposes of Article 274 (c) of the CCP.
22. On 30 November 1993 the applicant applied to the Brindisi investigating judge to have the order placing him under house arrest revoked, as he had resigned from his post as technical director of the X company.
23. The judge refused that application on 3 December 1993. His decision was based, inter alia, on the fact that that measure had been taken only a short time ago and had, moreover, replaced a more stringent one, and on the serious nature of the accusation. He explained that the applicant might still be able to use his experience and professional skills either for his own ends or on behalf of another company.
24. On 6 December 1993 the applicant appealed to the Brindisi District Court against that decision. He submitted that the previous decisions had been taken with a view to preventing the commission of criminal offences and, in particular, because he had kept his post in the X company. Now that he had resigned, such preventive action was no longer necessary.
25. In a decision of 20 December 1993 the court noted that all the previous decisions concerning the applicant's deprivation of liberty had been based on Article 274 (c) of the CCP. It held that, in view of the applicant's resignation, the time that had elapsed since the measure had been imposed and the suspect's character, there were no longer any grounds for keeping him under house arrest. Accordingly, it ordered his immediate release.
26. On 28 February 1994 the applicant withdrew his appeal on points of law of 23 November 1993, a fact that was acknowledged on 8 March 1994.
C. The applicant's acquittal
27. In a judgment of 15 April 1999 the Brindisi District Court acquitted the applicant on the ground that the alleged facts had never occurred ({perche} il fatto non sussiste). That judgment became final on 14 October 1999.
28. The court observed, in particular, that the public prosecutor's submissions had been based mainly on an expert opinion prepared by Z in the course of the preliminary investigation. Z had been examined at the trial, but the conclusions he had reached had been successfully challenged by the defence. In particular, an expert appointed by the defence, W, had put together a different version of events, which had been submitted to the court at hearings on 6 November 1996 and 5 February 1997. His version was corroborated by certain documents and witness statements. In particular, it appeared that the expert witness Z had failed to distinguish properly between two separate administrative procedures and had not taken into account a number of factors that might have explained why the X company had been chosen to carry out certain portions of the Strada dei Pittachi project. In the light of that, and even supposing that the internal administrative regulations had been contravened, it had not been established that the X company had made unjustified profits. Furthermore, at a hearing on 11 November 1997, a witness had clarified the relations between the X company and the applicant. In particular, the latter had suspended his contract of employment with the company when he had become a university lecturer; his role had subsequently been limited to that of an outside consultant. In that capacity, the applicant could not have been in charge of the operational management of a particular project, since that had been the responsibility of the manager of a subsidiary company, who had also been responsible for payments. Lastly, statements made at the hearings by other witnesses had shown that Y's appointment as chief engineer for the Strada dei Pittachi road-construction project and as assistant project manager for the construction of the new detention centre in Lecce had been based on technical considerations and grounds of suitability, and had been consistent with previous practice.
II. Relevant domestic law and practice
A. Conditions for the application of a precautionary measure depriving a person of his liberty
29. The conditions for the application of a precautionary measure (misura cautelare) in criminal proceedings are set out in Articles 272 et seq. of the CCP.
1. «Substantial evidence of guilt»
30. By Article 273 § 1 of the CCP, «no one shall be subjected to a precautionary measure unless there is substantial evidence of his guilt [gravi indizi di colpevolezza]». The evidence must concern an offence punishable by life imprisonment or by a prison sentence of more than three years.
31. The Court of Cassation has held that «substantial evidence of guilt» means any evidence against the suspect which, without being capable of proving beyond reasonable doubt that he was responsible, nonetheless suggests that it will possible at a later stage to establish his responsibility, thereby creating a heightened probability of his guilt at the investigation stage (see the plenary Court of Cassation's judgment of 21 April 1995 (Costantino), published in Giust. pen. 1996, III, 321, and the Court of Cassation's judgment of 10 March 1999 (Capriati), published in CED Cass., No. 212998; see also the Court of Cassation's judgment of 23 February 1998 (Derzsiova), published in Riv. pen. 1998, 816, which refers to a «strong probability that the suspect will be held responsible for the offence», and the Court of Cassation's judgment of 7 February 1992 (Caparrotta), published in Arch. n. proc. pen. 1992, 597, according to which the evidence must create a strong indication of guilt (consistente fumus di colpevolezza), which is not rebutted by the existence of a possible alternative explanation that will have to be verified in the course of the trial).
2. Conditions for a precautionary measure: the danger of reoffending
32. Article 274 of the CCP lists the circumstances warranting the adoption of a precautionary measure. The existence of at least one of these circumstances, in addition to the «substantial evidence of guilt» referred to in Article 273 § 1 of the CCP, is a prerequisite for the adoption of a measure depriving a person of his liberty.
33. Article 274 provides, in particular, that precautionary measures may be ordered to prevent interference with the course of justice (Article 274 (a)), if there is a danger of absconding (Article 274 (b)) and to prevent the commission of criminal offences (Article 274 (c)).
34. Article 274 (c), which was applied in the applicant's case, provides that precautionary measures are to be ordered
«where, given the specific nature and circumstances of the offence and having regard to the character of the suspect or the accused as shown by his conduct, acts or criminal record, there is a genuine danger that he will commit a serious offence involving the use of weapons or other violent means against the person or an offence against the constitutional order or an offence relating to organised crime or a further offence of the same kind as that of which he is suspected or accused».
35. The Court of Cassation has held that the requirements concerning the protection of the community must be considered in relation to a genuine danger that offences will be committed; since this requires a forecast amounting to a presumption, the judge must give a concrete and precise explanation of the criteria adopted, and, if several persons are suspected, may not merely base his decision on considerations of a general nature (see the Court of Cassation's judgment of 8 November 1993 (Stanislao), published in CED Cass., No. 197719). The judge may not take into account the seriousness of the offence in abstracto, but must address the specific circumstances in issue in the case before him that highlight the danger posed by the suspect; in giving reasons for his decision, he must refer to specific facts and not to general and/or automatic criteria (see the Court of Cassation's judgment of 29 March 2000 (Penna), published in CED Cass., No. 216304).
36. On the other hand, the fact that a person has no criminal record does not necessarily mean that he or she does not pose a danger to society, seeing that that condition may be satisfied, as Article 274 (c) of the CCP expressly provides, on the basis of the suspect's conduct or acts (see the Court of Cassation's judgment of 2 October 1998 (Mocci), published in Cass. pen. 1999, 2584).
37. Lastly, the Court of Cassation has held that the danger of reoffending is not ruled out by the fact that the suspect has resigned or has in any other way ceased to perform the duties in the context of which he is alleged to have abused his authority; the law merely requires there to be a likelihood of committing an offence of the same kind as that in respect of which an investigation has been opened, and does not require the commission of the same offence (see the Court of Cassation's judgments of 10 September 1992 (Gazner), published in Cass. pen. 1993, No. 1042, and of 17 March 1994 (Abbate), published in Cass. pen. 1995, 340).
3. Grounds for decisions ordering precautionary measures
38. Article 292 of the CCP provides that decisions ordering a precautionary measure must contain reasons and must, in particular, indicate the grounds on which the measure has been imposed and the evidence of the suspect's guilt, including the facts on which that evidence is based and the reasons why it is relevant. Such decisions must also take into account the time that has elapsed since the offence was committed.
39. The Court of Cassation has held that statements of reasons cannot be worded using standard formulae; instead, they must set out the particular grounds taken into consideration by the judge in the case before him (see, in particular, the Court of Cassation's judgment of 5 July 1990 (Ranucci), published in Arch. n. proc. pen. 1991, 124, quashing a decision in which the requirement of danger had been based solely on the seriousness of the alleged offence and on the suspect's character as shown by his criminal record).
B. Right to compensation for «unjust» pre-trial detention (ingiusta detenzione)
40. Article 314 of the CCP provides for the right to compensation for so-called «unjust» pre-trial detention in two distinct cases: where an accused is acquitted following proceedings on the merits of a criminal charge, or where it is established that a suspect was placed or kept in pre-trial detention in breach of Articles 273 and 280 of the CCP. The latter provision states that a precautionary measure may be taken only if the maximum penalty for the alleged offence is more than three years' imprisonment. However, no compensation may be awarded if the detention was ordered or prolonged in breach of Article 274 of the CCP (for example, if there was no danger of reoffending; see, amongst other authorities, the plenary Court of Cassation's judgment of 12 October 1993 (Durante)). Article 314 provides:
«Anyone who has been acquitted in a judgment that has become final — on the grounds that the alleged facts never occurred, he did not commit the offence, no criminal offence has been committed or the facts alleged do not amount to an offence in law — shall be entitled to compensation for any period he has spent in detention pending trial, provided that the detention was not wholly or partly the result of a deliberate act or gross negligence on his part.»
The same right shall be secured to anyone who, having been detained pending trial, has been acquitted on any grounds whatsoever or convicted, where the detention is found, in a final decision, to have been ordered or prolonged in breach of the applicability criteria set out in Articles 273 and 280.»
41. Article 315 of the CCP provides that claims for compensation must be made within two years after the acquittal or conviction becomes final, failing which they will be inadmissible. Following the entry into force of Law No. 479 of 1999, the maximum award is 516,456.90 euros.
THE LAW
I. The government's preliminary objection
42. In their memorial of 8 January 2002 the Government raised for the first time the objection that domestic remedies had not been exhausted, on the ground that the applicant had not availed himself of the remedy provided by Articles 314 and 315 of the CCP. They noted, in particular, that by Article 314 anyone who, as in the applicant's case, was acquitted because the alleged facts had never occurred was entitled to compensation for any time spent in pre-trial detention.
43. The Court observes that the Government's objection is based on the applicant's failure to lodge a claim for compensation with the competent domestic courts following his acquittal, which became final on 14 October 1999 (see paragraph 27 above). However, it was only on 8 January 2002 that the Government brought the matter to the attention of the Court.
44. The Court would point out that according to Rule 55 of the Rules of Court, any plea of inadmissibility must be raised by the respondent Contracting Party in its written or oral observations on the admissibility of the application. However, in the present case the decision on the admissibility of the application was adopted on 15 December 1998 (see paragraph 5 above) and at that time the fact on which the Government's objection is based had not yet occurred. Therefore, the circumstances did not allow the Government to comply with the deadline set forth in Rule 55.
45. On the other hand, the Court considers that where a new legally relevant procedural event subsequently occurs which may influence the admissibility of the application, it would be contrary to the interests of the proper administration of justice to allow a respondent Contracting Party to wait for an excessive period before making a formal objection. This situation has similarities with the late discovery of a fact which might have a decisive influence. It is significant that in such circumstances Rule 80 requires a request for revision to be submitted to the Court within a period of six months after the party acquired knowledge of the relevant fact.
46. In the present case, more than two years and two months elapsed from the moment at which the Government could have become aware of the applicant's final acquittal before the objection of non-exhaustion was raised for the first time. In particular, the Government failed to make any reference during the proceedings on the merits before the Chamber to the use that the applicant could have made of the remedy provided by Articles 314 and 315 of the CCP; it was only after the applicant's request for referral of the case to the Grand Chamber had been accepted that the matter was raised. The Court considers that such a delay is unreasonably long and notes that no explanation on this point was provided by the Government.
47. Consequently, the Government are estopped from raising a preliminary objection of non-exhaustion of domestic remedies at the present stage of the proceedings. The Government's preliminary objection must therefore be dismissed.
II. Alleged violation of Article 5 § 5 of the Convention
48. The applicant complained that he had not been entitled to compensation although his detention pending trial had infringed Article 5 §§ 1 (c) and 3. He alleged a violation of Article 5 § 5 of the Convention on that account. The relevant parts of Article 5 provide:
«1. Everyone has the right to liberty and security of person. No one shall be deprived of his liberty save in the following cases and in accordance with a procedure prescribed by law:»
(c) the lawful arrest or detention of a person effected for the purpose of bringing him before the competent legal authority on reasonable suspicion of having committed an offence or when it is reasonably considered necessary to prevent his committing an offence or fleeing after having done so;
3. Everyone arrested or detained in accordance with the provisions of paragraph 1 (c) of this Article shall be brought promptly before a judge or other officer authorised by law to exercise judicial power and shall be entitled to trial within a reasonable time or to release pending trial. Release may be conditioned by guarantees to appear for trial.
5. Everyone who has been the victim of arrest or detention in contravention of the provisions of this Article shall have an enforceable right to compensation.»
49. The Court reiterates that Article 5 § 5 is complied with where it is possible to apply for compensation in respect of a deprivation of liberty effected in conditions contrary to paragraphs 1, 2, 3 or 4 (see Wassink v. the Netherlands, judgment of 27 September 1990, Series A No. 185-A, p. 14, § 38). The right to compensation set forth in paragraph 5 therefore presupposes that a violation of one of the other paragraphs has been established, either by a domestic authority or by the Convention institutions.
50. The Court notes that in the instant case the Italian authorities did not hold that the applicant's pre-trial detention or house arrest had been unlawful or otherwise in contravention of the first four paragraphs of Article 5. The applicant submitted to the Court numerous legal and factual arguments to show that paragraphs 1 (c) and 3 of that provision had been infringed in his case. In particular, he argued that, in breach of Articles 273 and 274 of the CCP, there had been no substantial evidence of his guilt and no genuine danger of his reoffending. It followed, in his submission, that the measure depriving him of his liberty had not been justified for the purposes of Article 5 § 1 (c) and had not been ordered «in accordance with a procedure prescribed by law». Lastly, he submitted that the precautionary measure had been applied for an unreasonable time.
51. However, the Court does not consider it necessary to examine whether there was a breach of Article 5 §§ 1 (c) and 3 in the instant case, because, even supposing that the requirements of those provisions have not been satisfied, there is no appearance of a violation of Article 5 § 5 in the applicant's case.
52. In this connection, the Court reiterates that the effective enjoyment of the right to compensation guaranteed by Article 5 § 5 must be ensured with a sufficient degree of certainty (see {Sakik} and Others v. Turkey, judgment of 26 November 1997, Reports of Judgments and Decisions 1997-VII, p. 2626, § 60, and Ciulla v. Italy, judgment of 22 February 1989, Series A No. 148, pp. 18 — 19, § 44).
53. In the instant case the Court observes that Article 314 of the CCP provides for the possibility of a claim for compensation by anyone who has been acquitted on the grounds that the alleged facts never occurred, he did not commit the offence, no criminal offence has been committed or the facts alleged do not amount to an offence in law (see paragraph 40 above). This right to compensation is excluded only if the person concerned was deprived of his liberty as a result of a deliberate act or gross negligence on his part, a condition that does not seem to apply in the applicant's case.
54. On 15 April 1999 the applicant was acquitted on the merits by the Brindisi District Court on the ground that the alleged facts had never occurred. That judgment became final on 14 October 1999 (see paragraphs 27 and 28 above). From that moment, the applicant could have made a claim under Article 314 of the CCP. It follows that the Italian legal system afforded the applicant, with a sufficient degree of certainty, the right to compensation in respect of his detention pending trial.
55. It is true that that right arose when the applicant's acquittal by the Brindisi District Court became final, and if he had been convicted, it appears that the applicant would not have been entitled to any compensation for having been detained when there was allegedly no danger of his reoffending or for the allegedly excessive time during which he had been deprived of his liberty (see paragraph 40 above).
56. However, those circumstances cannot be regarded as decisive. The Court's task is not to review the relevant law and practice in abstracto, but to determine whether the manner in which they affected the applicant gave rise to a violation of the Convention (see, mutatis mutandis, Padovani v. Italy, judgment of 26 February 1993, Series A No. 257-B, p. 20, § 24).
57. In the particular circumstances of the present case, the applicant had the possibility of applying for compensation under Article 314 of the CCP for having been deprived of his liberty, without having to prove that his detention had been illegal or excessively long. In awarding compensation the national courts could have based their assessment on the fact that the applicant had ultimately been acquitted by the Brindisi District Court, a circumstance which, under Italian law, would have rendered his pre-trial detention «unjust» (ingiusta) independently of any consideration of illegality. The Court considers that in these circumstances the compensation due to the applicant under the Italian CCP as a result of his acquittal is indissociable from any compensation he might have been entitled to under Article 5 § 5 of the Convention as a consequence of his deprivation of liberty being contrary to paragraphs 1 or 3 (see, mutatis mutandis, Pisano v. Italy [GC] (striking out), No. 36732/97, § 47, 24 October 2002). In this connection, it should be noted that the right to compensation in question is based on the same provision of the CCP (Article 314), which makes no distinction between the amount of compensation payable following an acquittal on the merits and the amount payable for unlawful detention pending trial.
58. It follows that there has been no violation of Article 5 § 5 of the Convention.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Dismisses the Government's preliminary objection;
2. Holds that there has been no violation of Article 5 § 5 of the Convention.
Done in English and in French, and notified in writing on 18 December 2002, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.