Постановление ЕСПЧ от 24.10.2002
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 24.10.2002. 36732/97. 24.10.2002. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3673297
«Дело „Пизано (Pisano) против Италии“ (жалоба № 36732/97) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ПИЗАНО (PISANO) ПРОТИВ ИТАЛИИ» (Жалоба № 36732/97)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(исключение из списка рассматриваемых дел)
(Страсбург, 24 октября 2002 года)
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу «Пизано против Италии» Европейский суд по правам человека, заседая Большой палатой в составе:
Л. Вильдхабера, Председателя Палаты,
а также при участии П.Дж. Махони, Секретаря-Канцлера Суда,
заседая 6 декабря 2001 г., 28 марта 2001 г., 5 июня 2002 г. и 25 сентября 2002 г. за закрытыми дверями,
вынес на последнем заседании следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 36732/97), поданной 28 октября 1996 г. в Европейскую комиссию по правам человека (далее — Европейская комиссия) против Итальянской Республики гражданином Италии Массимо Пизано (Massimo Pisano) (далее — заявитель) в соответствии с бывшей статьей 25 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. В Европейском суде интересы заявителя представляли П. Кутелле ({P. Cutelle} <*>) и Ф. Сильиано (F. Cigliano), адвокаты из г. Рима. Власти Италии в Европейском суде были представлены Уполномоченным Италии при Европейском суде по правам человека У. Леанцой (U. Leanza) и Со-Уполномоченным Италии при Европейском суде по правам человека В. Эспозито (V. Esposito).
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
3. Заявитель жаловался, ссылаясь на пункт 1 и подпункт «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции, на предполагаемую несправедливость уголовного разбирательства в отношении него, в частности, на отказ итальянских судов в вызове с его стороны свидетеля В.
4. После вступления в силу Протокола № 11 к Конвенции 1 ноября 1998 г., а также в соответствии с пунктом 2 статьи 5 этого Протокола жалоба была передана в Европейский суд и направлена на рассмотрение во Вторую секцию Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). Палата, сформированная в рамках этой Секции для рассмотрения дела (правило 26 Регламента Суда) включала в себя Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты, Б. Конфорти, Дж. Бонелло, П. Лоренсена, М. Фишбаха, М. Цацу-Николовску и Э. Левитса, судей, а также Э. Фриберга, Секретаря Секции Суда.
5. 6 июля 1999 г. Палата объявила жалобу приемлемой для рассмотрения по существу. В Постановлении от 27 июля 2000 г. (далее — Постановление Палаты) Палата выразила мнение пятью голосами против двух, что отсутствовало нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, взятого отдельно или в совокупности с подпунктом «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции. Совместное особое мнение судей Х.Л. Розакиса и Дж. Бонелло прилагалось к этому Постановлению.
6. 26 октября 2000 г. заявитель обратился в Европейский суд с просьбой о направлении дела на рассмотрение Большой палаты (статья 43 Конвенции).
7. 13 декабря 2000 г. коллегия Большой палаты удовлетворила обращение заявителя (правило 73 Регламента Европейского суда).
8. Состав Большой палаты был определен в соответствии с положениями пунктов 2 и 3 статьи 27 Конвенции и правилом 24 Регламента Суда.
9. 26 февраля 2001 г. заявитель проинформировал Европейский суд о том, что жалоба о пересмотре дела, которую он подал в национальные суды 30 июля 1999 г., но которая не была представлена вниманию Европейского суда, удовлетворена и что 19 февраля 2001 г., после нового судебного разбирательства, которое включало, в частности, допрос свидетеля В., апелляционный суд г. Перуджи оправдал его. Он также утверждал, что жалоба по вопросам права на это решение находилась на стадии рассмотрения (см. ниже § 16 - 19).
10. Таким образом, Европейский суд запросил стороны представить замечания относительно того, какие выводы должны были быть сделаны на основании Конвенции, исходя из того факта, что в ходе пересмотра дела свидетель В. дал показания, заявитель был оправдан, а жалоба по вопросам права все еще находилась на стадии рассмотрения. Европейский суд также предложил сторонам прокомментировать влияние пересмотра дела на требования о справедливой компенсации, которые заявитель представил в Палату.
11. Стороны представили свои меморандумы. Они также проинформировали Европейский суд, что 26 сентября 2001 г. Кассационный суд Италии оставил оправдательный приговор заявителя без изменения.
12. 28 марта 2002 г. Большая палата приняла Решение о том, что необходимость в проведении слушания дела отсутствует. В ходе дальнейшей письменной процедуры стороны представили возражения на меморандумы друг друга, заявитель представил требования о справедливой компенсации, а власти Италии представили комментарии к этим требованиям.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
13. Заявитель, 1960 года рождения, был приговорен окончательным решением суда к пожизненному сроку лишения свободы. Впоследствии он был оправдан после пересмотра дела, которого он добивался вслед за обращением в Европейский суд.
14. Настоящая жалоба относится к проведению первоначального судебного разбирательства.
A. Факты, установленные в Постановлении Палаты
15. В своем Постановлении (см. § 6 — 14) Палата установила следующие факты:
«6. 4 августа 1993 г. жена заявителя В. была убита. Некоторые факторы указывали на то, что убийство произошло между 11:30 и 00:00 (или в любом случае незадолго до или после) в квартире, которую занимала А., с которой у заявителя была связь на стороне.»
7. Впоследствии судебное разбирательство было начато в отношении заявителя и А.
Между 7 августа и 8 ноября 1993 г. заявитель был четыре раза допрошен прокурором г. Рима. Он отрицал свое участие в убийстве и утверждал, что 4 августа 1993 г. направился в Институт национальной полиции, где он работал, и вышел из здания только между 10:00 и 11:30 для того, чтобы сделать ключи и внести некоторые документы в земельный кадастр. Он указал, в частности, что у человека, стоявшего в очереди впереди него для внесения документов в земельный кадастр, отсутствовала печать, и в связи с этим со служащим возникли прения. Тем не менее, заявитель не смог установить личность указанного лица.
Время отсутствия заявителя в Институте национальной полиции впоследствии было подтверждено показаниями его коллег. Во время судебного разбирательства заявитель представил копии документов, которые он предположительно внес в земельный кадастр в день убийства. На документах стояла печать, подтверждающая их прием.
В ходе допроса А. утверждала, что убийство было совершено заявителем, который затем попросил ее избавиться от тела.
8. В неустановленный день заявитель и А. были преданы выездному суду г. Рима по обвинению в убийстве и сокрытии тела.
9. На слушании дела 28 октября 1994 г. заявитель обратился с ходатайством в соответствии со статьей 507 Уголовно-процессуального кодекса Италии о вызове и допросе Б. в качестве свидетеля со стороны защиты. Он утверждал, в частности, что Б. являлся человеком, который в день убийства стоял в очереди впереди него на внесение документов в земельный кадастр и сможет подтвердить события, на которые ссылался заявитель во время допроса. Имя Б. не было внесено в список свидетелей, потому что его личность была установлена только на более поздней стадии судебного разбирательства после длительного поиска. ...
Судебным приказом от 28 октября 1994 г. выездной суд г. Рима отказал в ходатайстве заявителя на том основании, что допрос Б. не являлся «совершенно необходимым» (статья 507 Уголовно-процессуального кодекса Италии).
В ходе расследования карабинеры провели следственный эксперимент в целях установления того факта, сколько по времени займет в начале августа и на машине, идентичной машине заявителя, покрытие расстояния в 23 км от Института национальной полиции до квартиры А. В ходе эксперимента было установлено, что дорога туда и обратно может быть пройдена за 40 минут.
10. Приговором от 29 ноября 1994 г., текст которого был сдан в канцелярию суда 24 декабря 1994 г., выездной суд г. Рима признал заявителя и А. виновными и приговорил к пожизненному сроку лишения свободы. Суд отметил, что заявитель не представил каких-либо доказательств для подтверждения того факта, что он в действительности направился вносить документы в земельный кадастр. Представленные документы не указывали на то, что они были поданы лично заявителем, а не другим лицом...
В своем обосновании суд также утверждал, что определенные факторы устанавливают вину заявителя, в частности, синяки и кровоподтеки на его руках и ногах, что обвинение было ему предъявлено со стороны его сообвиняемой А., а также его многочисленные звонки и встречи с ней до и после совершения преступления.
11. Заявитель обратился с апелляционной жалобой в выездной апелляционный суд г. Рима. Он жаловался, inter alia, на отказ в вызове В. в качестве свидетеля со стороны защиты, а также на неспособность расследовать благоприятные факты и обстоятельства его дела.
12. В Постановлении от 27 ноября 1995 г., текст которого был сдан в канцелярию суда 6 декабря 1995 г., выездной апелляционный суд г. Рима оставил приговор суда первой инстанции без изменения.
Суд отметил, что подсудимый обвинен в качестве непосредственного соучастника. Следовательно, суд обратил внимание на то, что ему нужно было установить, во-первых, являлись ли обвинительные показания обоснованными и, во-вторых, имелись ли какие-либо другие доказательства. Поэтому суд рассмотрел, прежде всего, правдоподобную и непосредственную природу обвинения заявителя его предполагаемым соучастником. Затем суд рассмотрел другие доказательства, включая тот факт, что подсудимый имел действительный мотив для убийства своей жены. Суд также отметил, что вскрытие трупа показало, что в убийстве участвовало два человека, и пришел к выводу, что единственным лицом, которое возможно могло помогать А., являлся сам заявитель, учитывая тот факт, что все члены ее семьи имели алиби. Суд принял во внимание тот факт, что на теле заявителя было некоторое количество синяков и по их расположению можно предположить, что с жертвой была борьба. Суд также учел телефонные звонки между заявителем и его сообщником, отметив, что в день преступления не было звонков, а также встреч между двумя осужденными этим днем и на следующий день. Суд также указал, что в адрес брата заявителя поступил анонимный телефонный звонок, в котором лицо ссылалось на информацию, которой мог располагать только заявитель. По мнению суда, это указало на попытку запутать ход расследования. Суд пришел к выводу, что рассмотренные им доказательства предоставили более чем удовлетворительное подтверждение того, что заявитель участвовал в совершении преступления. Затем суд оценил значимость алиби, представленное заявителем, и постановил:
«В свете этих четких и несокрушимых выводов никакое доверие не может быть оказано алиби осужденного. Суд не может не поддержать обоснование суда первой инстанции, который указал с крайней точностью, что отсутствовали какие-либо доказательства в поддержку утверждений осужденного и что, так или иначе, время совершения преступления полностью соответствовало продолжительности времени, в течение которого он отсутствовал на своем рабочем месте... По этой причине жалобы осужденного относительно последующего рассмотрения доказательств являются необоснованными».
13. Заявитель обратился с жалобой по вопросам права, жалуясь, inter alia, на отказ в вызове В. в качестве свидетеля стороны защиты.
14. В Постановлении от 18 апреля 1996 г., текст которого был сдан в канцелярию суда 9 мая 1996 г., Кассационный суд Италии, придя к выводу, что причины, указанные выездным апелляционным судом по всем оспариваемым вопросам являются убедительными и правильными, отклонил жалобу заявителя. В частности, суд постановил:
«В постановлении выездного суда, на которое практически полностью ссылается постановление апелляционного суда, является совершенно очевидным, что алиби осужденного было принято во внимание и ясно признано недействительным, лишенным содержания и, так или иначе, не установленным за исключением деталей, относящихся ко времени, которые были даны при неясных условиях...».
Что касается оснований апелляционной жалобы, оспаривающих решение суда не проводить дальнейший допрос свидетелей, Кассационный суд установил, что эти основания должны быть отклонены:
«Действительно, суды указали точные причины относительно каждого поднятого вопроса, основанные на выводах, сделанных в ходе судебного разбирательства, заключениях экспертных оценок... и, наконец, на тяжести природы преступления, а также поведении осужденных».
B. Факты, имевшие место после вынесения Постановления Палаты
1. Пересмотр дела
16. 30 июля 1999 г. заявитель обратился в апелляционный суд г. Перуджи о пересмотре дела. Тем не менее, Европейский суд не был проинформирован об этом судебном разбирательстве до момента завершения судебного разбирательства в Палате.
В Постановлении от 19 февраля 2001 г., сданном в канцелярию суда 1 марта 2001 г., апелляционный суд г. Перуджи признал жалобу обоснованной и, пересмотрев фактические обстоятельства дела, оправдал заявителя.
17. В ходе пересмотра дела апелляционный суд заслушал показания В., которые были подробно изложены в его Постановлении.
18. Из Постановления на 276 страницах следует, что апелляционный суд принял решение оправдать заявителя после рассмотрения некоторых доказательств, включая допрос В., показания которого были изложены следующим образом (см. страницы 41 — 42 Постановления апелляционного суда, воспроизведенные практически одинаково на страницах 113 — 115 в основаниях, относящихся к существу жалобы о пересмотре дела):
«Следующим шагом стал допрос В. (который никогда не давал показаний во время судебного разбирательства, ставшего результатом осуждения), служащего транспортной системы г. Рима, которому к тому времени исполнилось 30 лет и который работал на второй работе в качестве оценщика страхового общества. Он часто приходил в службу регистрации земли г. Рима за документами в отношении регистрации собственности.»
Приметы свидетеля был схожи с теми, которые указал М. Пизано, когда он допрашивался прокурором 8 ноября 1993 г., по указанию которого он был взят под стражу и не имел возможности совещаться с кем-либо еще («В службе регистрации земли передо мной стояли два человека. Я помню это, так как в этой службе я ждал регистрации некоторых документов, служащий заметил, что у лица, стоявшего в очереди впереди меня, отсутствовала печать на документе. Этим лицом являлся молодой человек в возрасте 25 — 30 лет с короткими волосами каштанового цвета» — см. стр. 185 — 186 материалов расследования, приложение 92). После изучения документа (помеченного «Весна» (Primavera) и относящегося к заявлению об изменении земельного кадастра), который был показан ему на слушании дела, свидетель заявил, что в качестве части случайного предприятия в сотрудничестве с оценщиком страхового общества Дж.С. (G.S.), он заполнил и лично представил 4 августа 1993 г. документ «Весна», которому был присвоен регистрационный номер 63465/6/7/8, до представления документа «Монари» (Monari), который был обнаружен в портфеле осужденного под номером 63469... Он утверждал, что направился к окну «E», в котором служащий взял его документ и передал его лицу, ответственному за регистрацию.
Свидетель утверждал, что, как обычно, он приехал в службу регистрации земли между 10:00 и 10:30 и занял очередь, чтобы переговорить со служащим, а потом направиться в отдел регистрации. Тем не менее, «когда дошла его очередь подачи документа, на плане отсутствовала печать, и поэтому ему пришлось подать документы позднее» (стр. 92). В связи с этим он подтвердил показания, которые дал осужденный во время допроса 8 ноября 1993 г.
Оценщик страхового общества В. добавил, что замечание относительно отсутствия печати было выражено в цивилизованной форме, так как он понял свою собственную ошибку, и что оценщик страхового общества Дж.С. был проинформирован и впоследствии передал ему печать для исправления административной ошибки, на которую указало управление по регистрации.
Далее он утверждал, что во время предыдущего судебного разбирательства с оценщиком страхового общества Дж.С. связался брат осужденного, Марио Пизано, что Дж.С. находился с последним в контакте и что он направил письмо [адвокату, действовавшему в то время от имени заявителя], содержание которого соответствовало его настоящим показаниям (см. документ, приложенный к заявлению о пересмотре дела).
Наконец, В. утверждал, что у него всегда были короткие волосы, что он начал лысеть в 1993 году, и что в его внешности не было какого-либо существенного изменения... [стр. 41 — 42]».
Впоследствии апелляционный суд дал оценку действиям заявителя и пришел к некоторым логическим выводам (выдержки со страниц 148 — 227):
«Таким образом, основываясь только на содержании материалов дела без построения каких-либо логических выводов, суд считает, что необходимо сформулировать два логических и правовых вывода, чья важность далека от второго... [стр. 148].»
- ...Является очевидным то, что если М. Пизано действительно спланировал и совершил преступление в Риано (Riano) с той же осторожностью, с которой согласно предположению, выдвинутому во время судебного разбирательства, он «мог забрать» (в какое время?) документы «Траппетти» (Trappetti) и «Монари» для замены, направить последний в службу регистрации земли (сценарий, который, так или иначе, был исключен новыми доказательствами) и «возможно» (когда?) получить от него «предварительную квитанцию» на документ «Монари»... он несомненно также сохранил бы квитанции [подтверждающие, что ушел в магазин по изготовлению ключей], а так он их выбросил [стр. 149].
- Формулировка оснований для отклонения опровергающих доказательств была представлена главным прокурором и адвокатом для гражданских сторон [стр. 200].
Все эти моменты «достоверности», на которые ссылался господин Кристиани (Cristiani) [адвокат, действующий от имени гражданских сторон], хотя и по различным причинам, относятся к невиновности М. Пизано.
Этот вывод может быть сделан даже без учета подтверждения алиби, которое представил осужденный, чтобы подтвердить, что 4 августа 1993 г. между 10:40 и 11:15 он находился в службе регистрации земли г. Рима... [стр. 223].
Господин Монно (Monno) [другой адвокат, действующий от имени гражданских сторон] впоследствии ставил под сомнение тот факт, являлось ли алиби подтвержденным.
Господин Монно, рассматривая алиби, обратил внимание на предполагаемую практику, в соответствии с которой в целях экономии времени в службе регистрации земли «предварительные квитанции» составлялись за несколько дней до их выпуска. Это также «могло случиться» с документом «Монари» и в таком случае осужденный «мог послать кого-то другого», кто позже «мог вернуть» ему предварительную квитанцию на документ «Монари».
Эта гипотеза не только кажется безоговорочно отвлеченной, но также и бесспорно опровергается «новыми доказательствами», собранными во время пересмотра дела, а именно, показаниями В., А. и Д.Дж., а также заключением почерковедческого эксперта, все их которых предоставляют неопровержимые доказательства следующего: [стр. 226]
- Две «предварительные квитанции», составленные в 11:00 4 августа 1993 г., когда документ «Монари» был передан в службу регистрации земли г. Рима (одна сохранилась в архивах службы, в то время как вторая была обнаружена, без каких-либо признаков помятости, в портфеле, изъятом у М. Пизано, и впервые была рассмотрена по причине настоящего пересмотра дела на слушании от 16 декабря 2000 г.) были подтверждены, как написанные рукой М. Пизано. Даже если содержание двух форм одинаковое, имеются различия в отношении граф, которые были отмечены, по которым вне всякого сомнения можно предположить, что осужденный не заполнил их заранее «в удобном положении», а делал это в неудобном положении, опираясь на свой портфель... [стр. 227]».
2. Жалоба по вопросам права на решение, вынесенное после пересмотра дела
19. В неустановленный день прокуратурой г. Перуджи и гражданскими сторонами были поданы жалобы по вопросам права на Постановление от 19 февраля 2001 г. Кассационный суд Италии 26 сентября 2001 г. на пленарном заседании отклонил жалобы, таким образом, оставив решение апелляционного суда без изменения. Суд постановил, что неспособность допросить В. являлась последующим фактором, среди прочих, который нужно было учитывать.
II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика
A. Допрос свидетелей во время судебного разбирательства
20. Что касается расследований органами прокуратуры, статья 358 Уголовно-процессуального кодекса Италии гласит, что прокурор «должен осуществлять любую деятельность, необходимую в целях статьи 326 [расследования относительно возбуждения уголовного судопроизводства], а также должен расследовать любые факты или обстоятельства, благоприятствующие обвиняемому».
21. Если одна из сторон желает вызвать свидетеля, то она должна указать имя свидетеля и факты, по которым такой свидетель должен быть вызван для дачи показаний, а также внести свидетеля в список, который должен быть представлен в канцелярию суда, рассматривающего дело, минимум за семь дней до дня первого слушания по делу (пункт 1 статьи 468 Уголовно-процессуального кодекса Италии).
22. Вызов свидетелей, не включенных в список, регулируется статьей 507 Уголовно-процессуального кодекса Италии, которая гласит:
«После того, как доказательство было принято, суд может, даже по собственной инициативе, указать, что должны быть представлены новые доказательства, если он сочтет, что это совершенно необходимо».
B. Компенсация за ошибочное осуждение
23. Часть 1 статьи 643 Уголовно-процессуального кодекса Италии гласит:
«Каждый, кто был оправдан после пересмотра дела, имеет право на компенсацию в размере, соразмерном части отбытого наказания или любого другого периода, проведенного в заключении, а также воздействию осуждения на его личную и семейную жизнь, если установлено, что он не внес вклад в судебную ошибку посредством умышленного действия или крайней небрежности».
ПРАВО
I. Обращение властей Италии о пересмотре решения коллегии Большой палаты
24. Власти Италии просили Большую палату пересмотреть решение Коллегии в составе пяти судей об удовлетворении обращения относительно передачи дела на рассмотрение в Большую палату (см. выше § 7). Они утверждали, что обращение не удовлетворяло условиям, заложенным в статье 43 Конвенции, которая гласит:
«1. В течение трех месяцев с даты вынесения Палатой постановления в исключительных случаях возможно обращение любой из сторон в деле о передаче его на рассмотрение Большой палаты.»
2. Коллегия в составе пяти членов Большой палаты принимает обращение, если дело поднимает серьезный вопрос, касающийся толкования или применения положений настоящей Конвенции или Протоколов к ней, или другой серьезный вопрос общего характера.
3. Если Коллегия принимает обращение, то Большая палата выносит по делу свое постановление».
По утверждению властей Италии, дело не подняло каких-либо серьезных вопросов, касающихся толкования или применения Конвенции или действительно каких-либо серьезных вопросов общего характера. Они подчеркнули, что заявитель не представил каких-либо доказательств, чтобы можно было предположить, что дело подняло серьезные вопросы, но только относилось к особому мнению, приложенному к Постановлению Палаты. Тем не менее, это мнение не являлось достаточным, чтобы оправдать пересмотр дела, так как оно, так или иначе, не поднимало вопроса толкования статьи 6 Конвенции. Наконец, власти Италии утверждали, что Большая палата, принимая во внимание то, что она имела решающее слово в отношении своей юрисдикции и в отношении того, была ли она обоснованно передана, не была связана мнением пяти судей.
25. Заявитель не сделал каких-либо замечаний по этому вопросу.
26. Большая палата отметила, что ни Конвенция, ни Регламент Европейского суда не наделяют Европейский суд полномочиями пересмотреть решение Коллегии и удовлетворить обращение о пересмотре дела. Более того, условия пункта 3 статьи 43 Конвенции (который гласит: «Если Коллегия принимает обращение, то Большая палата выносит по делу свое постановление») проясняют то, что как только Коллегия приняла обращение о пересмотре дела, Большая палата не имеет другой альтернативы, кроме как рассмотреть дело.
27. Следовательно, как только Коллегия укажет, что дело поднимает или может поднять серьезный вопрос по смыслу пункта 2 статьи 43 Конвенции, оно является полным «делом» в том смысле, что оно было объявлено приемлемым, то есть автоматически передано в Большую палату, которая в принципе разрешает дело посредством вынесения нового постановления. Тем не менее, это не означает, что Большая палата не может быть созвана, чтобы рассмотреть, где это свойственно, вопросы, относящиеся к приемлемости жалобы тем же образом, каким это возможно при судебном разбирательстве в Палате, например, в силу пункта 4 статьи 35 in fine Конвенции (который наделяет Европейский суд полномочием, согласно которому «Суд отклоняет любую переданную ему жалобу, которую сочтет неприемлемой... на любой стадии разбирательства») или если такие вопросы были соединены с сущностью жалобы, или в противном случае они важны на стадии рассмотрения жалобы по существу (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «К. и Т. против Финляндии» (K. and T. v. Finland), жалоба № 25702/94, § 140 - 141, ECHR 2001-VII).
28. От Большой палаты может также потребоваться применение других положений Конвенции, которые позволят ей завершить судебное разбирательство средствами, отличными от постановления по существу, например, с помощью подтверждения достижения сторонами мирового соглашения (статья 39 Конвенции) или исключения жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел (статья 37 Конвенции). Принцип, регулирующий судебное разбирательство в Большой палате, так же как и в Палатах Европейского суда, состоит в том, что Европейский суд должен оценить факты, какими они были во время вынесения постановления, с помощью применения надлежащего правового решения. Как только дело передано в Большую палату, она может, соответственно, использовать полный перечень судебных полномочий, предоставленных Европейскому суду.
29. Следовательно, обращение властей Италии о пересмотре решения Коллегии в составе пяти судей должно быть отклонено.
II. Последствия оправдания заявителя
30. В своей жалобе заявитель утверждал, что уголовное судопроизводство, возбужденное в отношении него, было несправедливым, потому что суд первой инстанции и апелляционный суд отказались вызвать В. в качестве свидетеля стороны защиты. Он утверждал, что имело место нарушение пункта 1 и подпункта «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции и добивался, чтобы жалоба, даже после его оправдания (после вынесения Постановления Палаты) была пересмотрена.
31. Заявитель утверждал, что его оправдание не должно послужить причиной для нерассмотрения жалобы. Оправдание не относилось к тому факту, что итальянская процедура в таких делах, как она была применена в изначальных судебных разбирательствах по его делу, не соответствовала статье 6 Конвенции. Более того, вред, который он перенес, являлся необратимым. В связи с этим он отмечал, что компенсация, на которую он имел право в соответствии с законодательством Италии, не возместила вред, причиненный вследствие нарушения статьи 6 Конвенции. Однако после сохранения права на представление последующего подробного отчета и специфических требований в отношении справедливой компенсации в случае признания Европейским судом нарушения, заявитель не определил свои требования по статье 41 Конвенции и оставил этот вопрос на усмотрение Европейского суда.
32. Власти Италии утверждали, что оправдание заявителя, последовавшее за пересмотром дела, означало, что его жалоба больше не поднимала серьезный вопрос и что он перестал быть «жертвой». Они просили Европейский суд объявить жалобу неприемлемой на том основании, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты в том смысле, что он обратился в Европейский суд до завершения пересмотра дела или, в противном случае, так как его ситуация была исправлена на национальном уровне, он больше не мог заявлять о том, что является жертвой нарушения прав, гарантированных Конвенцией. При отсутствии этого власти Италии просили Большую палату подтвердить Постановление Палаты, которая установила, что в настоящем деле отсутствовало нарушение статьи 6 Конвенции, а также отклонить требования заявителя о справедливой компенсации.
A. Предварительные возражения властей Италии
33. Прежде всего, Европейский суд должен рассмотреть предварительное возражение властей Италии, в котором они просили Европейский суд объявить жалобу неприемлемой. Власти Италии объяснили это возражение в качестве обращения применить последнее предложение пункта 4 статьи 35 Конвенции, посредством которого Европейский суд может отклонить жалобу, которую он сочтет неприемлемой, «на любой стадии судебного разбирательства».
34. Это положение, которое заменило бывшую статью 29 Конвенции (см. § 88 Пояснительного доклада к Протоколу № 11 к Конвенции, H(94)5), позволяет Европейскому суду, даже на стадии рассмотрения жалобы по существу при условии соблюдения правила 55 Регламента Суда пересмотреть решение относительно объявления жалобы приемлемой, если он придет к выводу, что жалоба должна была быть объявлена неприемлемой по одной из причин, указанных в первых трех пунктах статьи 35 Конвенции, включая причину несоответствия положениям Конвенции (пункт 3 статьи 35 Конвенции, взятый в совокупности со статьей 34 Конвенции). В соответствии с устоявшимся прецедентным правом Европейского суда такое несоответствие имеет место ratione personae, если заявитель не может или больше не сможет заявлять, что является жертвой предполагаемого нарушения (см., например, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Ильхан против Турции» (Ilhan v. Turkey), жалоба № 22277/93, § 52, ECHR 2000-VII).
35. Однако в настоящем деле Европейский суд отметил, что и на момент подачи жалобы, и в период, когда Палата объявила ее приемлемой, заявитель полностью имел право подать жалобу на уголовное судопроизводство, в рамках которого он был приговорен к пожизненному лишению свободы без заслушивания свидетеля стороны защиты, которого заявитель считал ключевым. Его осуждение стало окончательным, так как он исчерпал средства правовой защиты, доступные в рамках внутригосударственного законодательства для представления доводов относительно отказа в вызове свидетеля. В связи с этим его жалоба в Европейский суд по пункту 1 и подпункту «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции не являлась явно необоснованной, как Палата постановила в своем Решении от 6 июля 1999 г. о приемлемости жалобы, и Коллегия Большой палаты впоследствии согласилась, что эти части жалобы поднимали серьезные вопросы, влияющие на толкование или применение Конвенции.
36. Действительно, заявитель своевременно не проинформировал Европейский суд о своей жалобе относительно пересмотра дела, но, вопреки утверждениям властей Италии, такая жалоба не являлась средством правовой защиты, какое он должен был использовать в целях пункта 1 статьи 35 Конвенции. Европейский суд сослался на свое устоявшееся прецедентное право в отношении того, что такие экстраординарные судебные разбирательства не являются эффективными средствами правовой защиты по смыслу этого положения (см. Решение Европейского суда по делу «Киискинен против Финляндии» (Kiiskinen v. Finland), жалоба № 26323/95, ECHR 1999-V).
37. Остается определить, должна ли жалоба быть отклонена как несоответствующая ratione personae положениям Конвенции на том основании, что в результате своего оправдания после пересмотра дела, в ходе которого свидетель В. дал показания, заявитель не мог больше заявлять, что является «жертвой» нарушения Конвенции по смыслу статьи 34 Конвенции. В связи с этим Европейский суд отметил, что хотя ситуация, на которую жаловался заявитель, была исправлена, суды Италии, рассматривавшие дело, не признали нарушения важных положений Конвенции относительно отказа допросить свидетеля В. во время первоначального судебного разбирательства (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Далбан против Румынии» (Dalban v. Romania), жалоба № 28114/95, § 41 — 45, ECHR 1999-VI).
38. В отсутствие такого признания со стороны внутригосударственных органов Европейский суд пришел к выводу, что не может в свете событий, которые возникли после изначального объявления жалобы приемлемой, впоследствии объявить жалобу неприемлемой и отклонить ее в соответствии с пунктом 4 статьи 35 in fine Конвенции на том основании, что заявитель не может больше заявлять о том, что является «жертвой» предполагаемого нарушения.
39. Следовательно, предварительные возражения властей Италии должны быть отклонены. Этот вывод не препятствует Европейскому суду рассмотреть вопрос о том, должна ли жалоба быть исключена из списка рассматриваемых дел по причине последующих событий при применении оснований, изложенных в статье 37 Конвенции.
B. Применение статьи 37 Конвенции
40. Поэтому Европейский суд должен установить, могут ли новые обстоятельства, которые были обращены к вниманию Европейского суда, а именно допрос свидетеля В. во время пересмотра дела и оправдание заявителя, послужить выводом, что дело разрешено или что по любой другой причине продолжение рассмотрения жалобы больше не является оправданным, и, следовательно жалоба может быть исключена из списка подлежащих рассмотрению дел в соответствии с пунктом 1 статьи 37 Конвенции, который гласит:
«Суд может на любой стадии разбирательства принять решение о прекращении производства по делу, если обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что:»
a) заявитель более не намерен добиваться рассмотрения своей жалобы; или
c) по любой другой причине, установленной Судом, дальнейшее рассмотрение жалобы является неоправданным.
Тем не менее Суд продолжает рассмотрение жалобы, если этого требует соблюдение прав человека, гарантированных настоящей Конвенцией и Протоколами к ней».
41. Так как заявитель дал ясно понять, что он намеревается добиваться рассмотрения своей жалобы, подпункт «a» пункта 1 статьи 37 Конвенции не применим. Тем не менее, это не исключает возможности применения подпунктов «b» и «c», так как согласие заявителя не является предпосылкой их применения (см. Постановление Европейского суда по делу «Акман против Турции» (Akman v. Turkey) (исключение из списка рассматриваемых дел), жалоба № 37453/97, ECHR 2001-VI).
42. Для того чтобы сделать вывод, что вопрос разрешен по смыслу подпункта «b» пункта 1 статьи 37 Конвенции и что, таким образом, отсутствует какое-либо объективное оправдание для заявителя добиваться рассмотрения своей жалобы, Европейский суд счел, что он должен рассмотреть, во-первых, имеют ли все еще место обстоятельства, напрямую обжалуемые заявителем, и, во-вторых, были ли исправлены результаты возможного нарушения Конвенции в связи с этими обстоятельствами. Этот подход отражает структуру контрольного механизма Конвенции, который предусматривает как для обоснованного решения или постановления разрешение вопроса о соответствии рассматриваемых обстоятельств требованиям Конвенции (статья 45 Конвенции) и, при их несоответствии, присуждении справедливой компенсации (статья 41 Конвенции).
43. Европейский суд также обратил внимание на то, что, как было им ранее установлено, статьей 46 Конвенции Высокие Договаривающиеся Стороны обязались исполнять окончательные постановления Европейского суда по делам, в которых они являлись сторонами, а контроль за их исполнением осуществлялся Комитетом министров Совета Европы. Из этого следует, inter alia, что постановление, в котором Европейский суд признает нарушение Конвенции или Протоколов к ней, налагает на государство-ответчика правовое обязательство не только выплатить указанные денежные суммы, присужденные в качестве справедливой компенсации, но также выбрать, при контроле со стороны Комитета министров Совета Европы, меры общего характера и/или, если это уместно, индивидуальные меры, которые должны быть приняты в рамках внутригосударственного законодательства, чтобы положить конец нарушению, признанному Европейским судом, и исправить насколько это возможно результаты такого нарушения (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Скоццари и Джунта против Италии» (Scozzari and Giunta v. Italy), № 39221/98 и 41963/98, § 249, ECHR 2000-VIII).
44. Европейский суд рассмотрел новую информацию, представленную его вниманию. Учитывая природу этой информации и доводы сторон, Европейский суд пришел к выводу, что вопрос был разрешен (подпункт «b» пункта 1 статьи 37 Конвенции).
45. Во-первых, осуждение заявителя уже было отменено посредством внутригосударственных средств правовой защиты и больше не обладало какой-либо законной силой. Основная жалоба заявителя, касающаяся отказа допросить свидетеля В., также была удовлетворена, и этот свидетель дал показания во время пересмотра дела. Даже предполагая, что Европейский суд должен был рассмотреть конкретные обстоятельства жалобы и признать их в пользу заявителя, надзор Комитета министров Совета Европы за исполнением постановления больше не мог преследовать цели по возобновлению судебного разбирательства по делу заявителя.
46. Во-вторых, в соответствии со статьей 41 Конвенции целью присуждения денежных сумм посредством справедливой компенсации является предоставление компенсации исключительно за вред, понесенный указанными лицами в тех пределах, что такие события вызвали последствия нарушения, которые не могли быть по-другому исправлены (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Скоццари и Джунта против Италии», § 250).
47. Европейский суд проинформирован о том, что государство-ответчик начало приводить рассматриваемый приговор в исполнение, который был в конечном счете отменен. В этом отношении данное дело отличается от дела «Леблон против Бельгии» (Leblon v. Belgium) (см. Решение Европейского суда от 1 июня 1999 г., жалоба № 34046/96), в котором Европейский суд, решая вопрос об исключении жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел, счел важным, что решение, которое было оспорено и впоследствии отменено, не было исполнено. Однако необходимо отметить, что в соответствии с частью 1 статьи 643 Уголовно-процессуального кодекса Италии (см. выше § 23) заявитель может добиваться компенсации от государства-ответчика за свое осуждение (более того, компенсация также требуется при обстоятельствах данного дела статьей 3 Протокола № 7 к Конвенции, который Италия ратифицировала). Что касается попытки заявителя провести разграничение между вредом, вызванным его ошибочным осуждением, и вредом, причиненным предполагаемым нарушением статьи 6 Конвенции, Европейский суд, который на данный момент не признал нарушения, счел маловероятным, даже с учетом того, что толкование внутригосударственного законодательства не является его задачей, что национальные суды не примут во внимание все обстоятельства дела. В любом случае, Европейский суд счел, что компенсация в отношении заявителя в результате его ошибочного осуждения является неотделимой от любой компенсации, которую он может требовать в случае признания нарушения статьи 6 Конвенции.
48. Более того, Европейский суд удовлетворен тем, что уважение прав человека, определенных в Конвенции и Протоколах к ней, не требует от него продолжения рассмотрения жалобы (пункт 1 статьи 37 in fine Конвенции). Что касается довода заявителя, что итальянская система вызова свидетелей не соответствует статье 6 Конвенции, Европейский суд отметил, что его задачей является не рассмотрение in abstracto того обстоятельства, соответствует ли правовая система Италии Конвенции, а установление факта, что имело ли место в конкретном деле нарушение.
49. Придя к выводу, что вопрос разрешен по смыслу подпункта «b» пункта 1 статьи 37 Конвенции (см. выше § 44), Европейский суд освобождается от задачи установления того обстоятельства, не является ли больше оправданным продолжение рассмотрения жалобы по какой-либо другой причине по смыслу подпункта «c» пункта 1 статьи 37 Конвенции. Более того, никакая частная причина, относящаяся к уважению прав человека, определенных в Конвенции, не требует от Европейского суда продолжения рассмотрения жалобы в соответствии с пунктом 1 статьи 37 in fine Конвенции.
50. Следовательно, жалоба должна быть исключена из списка рассматриваемых дел.
III. Присуждение расходов заявителю
51. Пункт 3 <*> правила 44 Регламента Европейского суда гласит:
<*> С 1 октября 2002 г. — пункт 4 правила 44 Регламента Европейского суда.
«В случае исключения жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел вопрос о судебных издержках решается по усмотрению Суда...».
52. Когда заявителя попросили сделать замечания по этому вопросу, он не представил какой-либо определенной информации, но в своих требованиях по статье 41 Конвенции, в основном относящихся к возмещению расходов, которые ко времени рассмотрения его жалобы Палатой, он просил присудить по 15765000 итальянских лир в отношении каждого из его двух представителей. Власти Италии, со своей стороны, указали, что заявителю не должно быть присуждено никакой компенсации.
53. Что касается возмещения расходов в связи с присуждением справедливой компенсации в соответствии со статьей 41 Конвенции, в соответствии с установленным прецедентным правом Европейского суда компенсация может быть присуждена заявителю в отношении расходов и издержек, которые были понесены действительно, по необходимости и являлись разумными в размере (см., например, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Боттацци против Италии» (Bottazzi v. Italy), жалоба № 34884/97, § 30, ECHR 1999-V).
Кроме того, оценка Европейского суда делается на справедливой основе, как того требует статья 41 Конвенции (см., среди недавних прецедентов, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Мефтах и другие против Франции» (Meftah and Others v. France) от 26 июля 2002 г., жалобы № 32911/96, 35237/97 и 34595/97, § 60).
Наконец, заявитель должен был представить детализированный отчет относительно всех предъявленных требований вместе с подтверждающими документами, непредставление которых может послужить поводом для отклонения его требования полностью или частично (пункт 2 правила 60 Регламента Европейского суда).
54. Европейский суд счел, что эти принципы должны быть также рассмотрены при применении пункта 3 правила 44 Регламента Европейского суда.
55. В настоящем деле, учитывая проведенное судебное разбирательство, конкретные требования по компенсации, располагаемую информацию, а также вышеизложенный критерий, Европейский суд счел разумным присудить денежную сумму в 5000 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек.
56. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
a) что государство-ответчик должно в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в законную силу выплатить заявителю 5000 (пять тысяч) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек;
b) что простые проценты по предельным годовым ставкам по займам Европейского центрального банка плюс три процента подлежат выплате по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты.
Совершено на английском и французском языках и оглашено на открытом слушании во Дворце прав человека в г. Страсбурге 24 октября 2002 г.
В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагается отдельное мнение судьи Х.Л. Розакиса, к которому присоединился судья Г. Ресс.
ОТДЕЛЬНОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ Х.Л. РОЗАКИСА, К КОТОРОМУ ПРИСОЕДИНИЛСЯ СУДЬЯ Г. РЕСС
Я полностью согласен с решением Большой палаты исключить эту жалобу из списка рассматриваемых Европейским судом дел в результате того обстоятельства, что свидетель В. был допрошен во время пересмотра дела заявителя в ходе экстраординарного судебного разбирательства, начатого по ходатайству последнего. Единственный вопрос, по которому мое мнение отличается от мнения большинства судей, относится к основанию, на которое они ссылались, чтобы прийти к вышеупомянутому выводу: они сочли, что прекращение производства по делу должно основываться на подпункте «b» пункта 1 статьи 37 Конвенции («вопрос был разрешен»), когда я считаю, что правильный подход к настоящему делу должен состоять в прекращении производства по делу с помощью применения следующего подпункта «c», который позволяет исключить жалобу из списка подлежащих рассмотрению дел «по любой другой причине, установленной Судом...».
Мое предпочтение последнему основанию об исключении жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел основано на следующих выводах: подпункт «b» пункта 1, по моему мнению, создает, как это можно назвать, юридическое основание для исключения жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел. Действительно, он ссылается на ситуацию, когда жалоба может быть исключена из списка рассматриваемых дел по причине того, что вопрос разрешен. Французский текст более выразителен и точен и лучше передает действительное значение этого подпункта: вместо ссылки на «вопрос», он говорит о litige (что может быть переведено как «тяжба» или «спор»). Иными словами, этот подпункт устанавливает, что жалоба может быть исключена из списка рассматриваемых дел, только если спор (или тяжба) предварительно были урегулированы. Вне всякого сомнения, ссылка на «вопрос» или «тяжбу» относится к спору между лицом и государством, являющимся стороной Конвенции, в отношении предполагаемого нарушения положения (или положений) Конвенции этим государством.
Следовательно, вопрос, на который необходимо ответить, состоит в том, что в качестве последствия позволяет ли вопрос («спор»), который предположительно был разрешен, исключение жалобы из списка рассматриваемых дел. Прецедентное право Страсбургских органов установило твердые принципы, за некоторыми исключениями, в соответствии с которыми спор относительно предполагаемого нарушения может считаться урегулированным в рамках внутригосударственного порядка государства, являющегося стороной Конвенции, в соответствии с требованиями Конвенции: считая в качестве отправной точки способ, которым Страсбургские органы разрешают вопросы нарушения Конвенции, прецедентное право проясняет, что имеют место два требования, которые должны быть удовлетворены в случае нарушения государством Конвенции, если рассматриваемый вопрос должен быть разрешен удовлетворительным образом: признание нарушения и выплата компенсации за любой вред, причиненный в результате нарушения.
В обстоятельствах этого дела решение, которое было дано, является фактическим решением: отказ допросить свидетеля В., что являлось по существу жалобой заявителя, был исправлен экстраординарным судебным разбирательством, инициированным заявителем. Однако внутригосударственный суд хотя косвенно и согласился с недостатками предыдущего судебного разбирательства, допросив свидетеля и, в конце концов, оправдав заявителя, никогда не признавал, что имело место нарушение Конвенции со стороны судов, которые ранее рассматривали дело и не считали нужным присудить заявителю компенсацию за вред (материальный и моральный), который он мог понести по причине предшествующих судебных ошибок.
При этих обстоятельствах я с готовностью согласен, что Европейскому суду будет тяжело продолжать рассмотрение дела, но я считаю, что основанием для отказа в дальнейшем рассмотрении дела является не подпункт «b» с его жесткими требованиями, а подпункт «c», который предлагает более широкое и многогранное основание для исключения жалобы из списка рассматриваемых Европейским судом дел.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF PISANO v. ITALY (Application No. 36732/97)
<*> This judgment is final but may be subject to editorial revision.
In the case of Pisano v. Italy,
The European Court of Human Rights, sitting as a Grand Chamber composed of the following judges:
and also of Mr P.J. Mahoney, Registrar,
Having deliberated in private on 6 December 2001 and on 28 March, 5 June and 25 September 2002,
Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 36732/97) against the Italian Republic lodged with the European Commission of Human Rights («the Commission») under former Article 25 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by an Italian national, Mr Massimo Pisano («the applicant»), on 28 October 1996.
2. The applicant was represented by Mr {P. Cutelle} and Mr F. Cigliano, lawyers practising in Rome, and the Italian Government («the Government») were represented by their Agent, Mr U. Leanza, and their Co-Agent, Mr V. Esposito.
3. The case concerns the applicant's complaints under Article 6 §§ 1 and 3 (d) of the Convention about the alleged unfairness of criminal proceedings against him and, in particular, the Italian courts' refusal to call a witness, Mr B., on his behalf.
4. Following the entry into force of Protocol No. 11 to the Convention on 1 November 1998, and in accordance with Article 5 § 2 thereof, the application was transmitted to the Court and assigned to the Second Section (Rule 52 § 1 of the Rules of Court). The Chamber constituted within that Section to consider the case (Rule 26) was composed of Mr C.L. Rozakis, President, Mr B. Conforti, Mr G. Bonello, Mr P. Lorenzen, Mr M. Fischbach, Mrs M. Tsatsa-Nikolovska and Mr E. Levits, judges, and also of Mr E. Fribergh, Section Registrar.
5. On 6 July 1999 the Chamber declared the application admissible. In a judgment of 27 July 2000 («the Chamber judgment») the Chamber expressed the opinion, by five votes to two, that there had been no violation of Article 6 § 1 of the Convention, taken either alone or together with Article 6 § 3 (d). The joint dissenting opinion of Judges Rozakis and Bonello was annexed to the judgment.
6. On 26 October 2000 the applicant requested that the case be referred to the Grand Chamber (Article 43 of the Convention).
7. On 13 December 2000 the panel of the Grand Chamber decided to accept his request (Rule 73).
8. The composition of the Grand Chamber was determined according to the provisions of Article 27 §§ 2 and 3 of the Convention and Rule 24.
9. On 26 February 2001 the applicant informed the Court that an application for a retrial — which he had lodged with the national courts on 30 July 1999 but which had never been brought to the Court's attention — had been allowed and that on 19 February 2001, following a new trial which had included, in particular, an examination of the witness B., the Perugia Court of Appeal had acquitted him. He also stated that an appeal on points of law against his acquittal was pending (see paragraphs 16 — 19 below).
10. The Court accordingly requested the parties to make submissions as to what conclusions were to be drawn under the Convention from the fact that in the course of the retrial the witness B. had given evidence, the applicant had been acquitted and an appeal on points of law was still pending. The parties were also asked to comment on the impact of the retrial on the claims for just satisfaction which the applicant had submitted to the Chamber.
11. Both parties filed memorials. They also informed the Court that the Court of Cassation had upheld the applicant's acquittal on 26 September 2001.
12. On 28 March 2002 the Grand Chamber decided that it was not necessary to hold a hearing. During the subsequent written proceedings both parties replied to each other's memorials, the applicant submitted his claims for just satisfaction and the Government filed observations on those claims.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
13. The applicant, who was born in 1960, was sentenced with final effect to life imprisonment. He was subsequently acquitted following a retrial which he had sought after he had applied to the Court.
14. The present application concerns the conduct of the initial proceedings.
A. Facts established in the Chamber judgment
15. In its judgment (paragraphs 6 — 14) the Chamber established the following facts:
«6. On 4 August 1993 the applicant's wife, Ms B., was murdered. A number of factors suggested that the murder had taken place between 11.30 a.m. and 12 noon (or, in any event, shortly before or afterwards) in the flat occupied by Ms A., with whom the applicant was having an extramarital affair.»
7. Proceedings were subsequently instituted in respect of the applicant and Ms A.
Between 7 August and 8 November 1993 the applicant was interviewed four times by the Rome public prosecutor. He denied having participated in the murder and stated that on 4 August 1993 he had gone to the National Police Institute, where he worked, leaving the premises only between 10 a.m. and 11.30 a.m. in order to have some keys cut and to file certain documents at the land registry. He mentioned, in particular, that there had been a stamp missing from the file of the person in front of him in the queue at the land registry and that a discussion had ensued with a clerk. The applicant had not, however, been able to identify the person in question.
The time of the applicant's absence from the National Police Institute was subsequently confirmed in statements by his colleagues. During the trial the applicant produced a copy of the documents he had allegedly filed at the land registry on the day of the murder; the documents had been stamped with an acknowledgment of receipt.
During questioning Ms A. stated that the murder had been committed by the applicant, who had then asked her to dispose of the body.
8. On an unspecified date the applicant and Ms A. were committed for trial in the Rome Assize Court on charges of murder and concealing a body.
9. At a hearing on 28 October 1994 the applicant made a request under Article 507 of the Code of Criminal Procedure («the CCP») to have Mr B. summoned and examined as a witness for the defence. He asserted, in particular, that Mr B. was the person who had been in front of him in the queue at the land registry on the day of the murder and would be able to confirm the events to which the applicant had referred during questioning; Mr B.'s name had not been included on the list of witnesses because his identity had only been ascertained at a later stage after a lengthy search. ...
In an order of 28 October 1994 the Rome Assize Court refused the applicant's request on the ground that the examination of Mr B. was not «absolutely necessary» (Article 507 of the CCP).
In the course of the investigation the carabinieri carried out a reconstruction of the events in order to establish how long it would take, in early August and in a car identical to the one owned by the applicant, to cover the twenty-three kilometres from the National Police Institute to Ms A.'s flat. It was found that the return journey could be completed in forty minutes.
10. In a judgment of 29 November 1994, the text of which was deposited at the registry on 24 December 1994, the Rome Assize Court convicted the applicant and Ms A. and sentenced them to life imprisonment. It noted that the applicant had not adduced any evidence to prove that he had in fact gone to the land registry. The documents produced bore no indication that they had been filed by the applicant himself and not by another person. ...
In its reasoning the court also stated that a number of factors established the applicant's guilt, in particular the bruises and injuries observed on his hands and legs, the accusation made against him by his co-defendant, Ms A. (chiamata di correo), and his numerous telephone calls and meetings with her before and after the offence had been committed.
11. The applicant appealed to the Rome Assize Court of Appeal. He complained, inter alia, of the refusal to call Mr B. as a witness for the defence and of the failure to investigate facts and circumstances favourable to his case.
12. In a judgment of 27 November 1995, the text of which was deposited at the registry on 6 December 1995, the Rome Assize Court of Appeal upheld the judgment given at first instance.
The court noted that the defendant had been charged as a joint principal. Consequently, it observed that it had to ascertain, firstly, whether the statements accusing him were valid and, secondly, whether there was any other evidence. It therefore had regard, in the first place, to the credible and spontaneous nature of the accusation made against the applicant by his alleged accomplice. It then considered other evidence, including the fact that the defendant had had a valid motive for killing his wife. The court also noted that the autopsy had shown that two people had participated in the murder, and concluded that the only person who could possibly have assisted Ms A. was the applicant himself, seeing that all the members of her family had an alibi. It took into account the fact that a number of bruises had been observed on the applicant's body and that their location might suggest that there had been a struggle with the victim. It also considered the telephone calls between the applicant and his accomplice — noting that no calls had been made on the day of the crime — and the meetings between the two defendants that afternoon and the following day. It also noted that the victim's brother had received an anonymous telephone call referring to information that only the applicant was likely to have known. In the court's opinion, that indicated an attempt to hinder the investigations. The court concluded that the evidence it had examined offered more than satisfactory proof that the applicant had participated in the offence. Next, it assessed the significance of the alibi given by the applicant and held:
«In the light of these unequivocal and compelling findings, no credibility can be accorded to the defendant's alibi. The court cannot but endorse the reasoning of the first-instance court, which demonstrated with the utmost precision that there was no evidence to support the defendant's submissions and that, in any event, the time of the offence was wholly consistent with the length of time during which he was absent from his place of work. ... For that reason, the defendant's applications for further evidence to be taken are irrelevant.»
13. The applicant appealed on points of law, complaining, inter alia, of the refusal to call Mr B. as a witness for the defence.
14. In a judgment of 18 April 1996, the text of which was deposited at the registry on 9 May 1996, the Court of Cassation, finding that the reasons given by the Assize Court of Appeal on all the issues in dispute had been cogent and correct, dismissed the applicant's appeal. It held, in particular:
«It is perfectly apparent from the Assize Court's judgment — to which the Court of Appeal's judgment refers almost in its entirety — that the defendant's alibi was taken into consideration and clearly held to be invalid, devoid of substance and, in any event, not established except for the details relating to time, which were given in vague terms.»
As regards the grounds of appeal challenging the courts' decision not to carry out a further examination of witnesses, the Court of Cassation held that those grounds should be dismissed:
«Indeed, the courts below gave precise reasons with regard to each issue raised, based on findings made in the course of the proceedings, on the conclusions of expert assessments -...- and, lastly, on the serious nature of the offence and of the defendants' conduct.»
B. Facts subsequent to the Chamber judgment
1. The retrial
16. On 30 July 1999 the applicant applied to the Perugia Court of Appeal for a retrial. However, the Court was not informed of those proceedings until the proceedings before the Chamber had ended.
In a judgment of 19 February 2001, deposited at the registry on 1 March 2001, the Perugia Court of Appeal considered the application justified and, having re-examined the facts of the case, acquitted the applicant.
17. During the retrial the Court of Appeal had heard evidence from B., of which it gave a detailed summary in its judgment.
18. It appears from the judgment, which runs to 276 pages, that the Court of Appeal decided to acquit the applicant after considering several pieces of evidence, including the examination of B., which it summarised as follows (see pages 41 — 42 of the judgment, reproduced in almost identical terms on pages 113 — 15 in the grounds concerning the merits of the application for a retrial):
«The next step was the examination of B. (who had never given evidence during the proceedings resulting in the conviction), an employee of the ATAC [Rome metropolitan transport authority], who at the material time had been thirty years old and had had a second job as a surveyor; he had often gone to the Rome land registry for files concerning registration of property.»
The witness's features were similar to those which Mr Pisano had mentioned when questioned by the public prosecutor on 8 November 1993, at which point he was being held in custody and did not have the opportunity to confer with anyone else («There were two people in front of me at the land registry. I remember that as I was waiting at the registration office to register certain files, the clerk realised that a person in front of me in the queue did not have a stamp on his file. The person was a young man aged between twenty-five and thirty, with short brown hair» — see pp. 185 — 86 of the file on the investigation, Appendix 92). After inspecting a file (labelled «Primavera» and concerning an application to change the land register) which was shown to him at the hearing, the witness stated that, as part of an occasional venture in association with a surveyor, G.S., he had completed and submitted in person, on 4 August 1993, the «Primavera» file, which was assigned the registration numbers 63465/6/7/8, immediately preceding the «Monari» file, which had been found in the defendant's briefcase and was numbered 63469... He stated that he had gone to desk E, where a clerk had taken his file and handed it to the person in charge of registration.
The witness stated that, as usual, he had arrived at the land registry between about 10 a.m. and 10.30 a.m. and had queued to speak to the clerk on duty, and subsequently in the registration office; however, «when [he] went to retrieve [his] file, there was no stamp on the plan and [he] therefore had to retrieve it at a later stage» (p. 92). In that respect, he confirmed the statements which the defendant had made when questioned on 8 November 1993.
The surveyor B. added that the observation that the stamp was missing had been conveyed in civilised terms, as he had acknowledged his own error, and that the surveyor G.S. had been informed and had subsequently given him the stamp to rectify the administrative error pointed out by the registration department.
He further stated that, during the previous proceedings, the surveyor G.S. had been contacted by the defendant's brother, Mr Mario Pisano, that G.S. had put the latter in touch with him, and that he had sent a letter [to the lawyer acting on behalf of the applicant at the time] whose content was consistent with his present statements (see the document appended to the application for a retrial).
Mr B. lastly stated that he had always had short hair, that he had already started to lose his hair in 1993 and that there had been no substantial changes in his appearance. ... [pp. 41 — 42]»
The Court of Appeal subsequently assessed the applicant's conduct and reached a number of logical conclusions (extracts from pages 148 — 227):
«Having thus far referred strictly to the contents of the case file without drawing any logical „inferences“, the court considers that it must now set forth two logical and legal considerations whose importance is far from secondary. [p. 148]»
(1) ...It appears manifestly self-evident that if Mr Pisano had indeed planned and carried out the crime in Riano with the same care with which, according to the hypothesis put forward during the trial, he «could have handed» (at what time?) the «Trappetti» and «Monari» files to a «replacement», sent the latter to the land registry (a scenario which, in any event, has been ruled out by the fresh evidence) and «possibly» (when?) obtained from him the «provisional receipt» for the «Monari» file..., he would surely also have kept the receipts [proving that he went to the hardware shop], yet he threw them away. [p. 149]
(8) Statement of grounds for dismissing the rebutting evidence adduced by the Principal Public Prosecutor and by counsel for the civil parties [p. 200]
All this points to the «certainty», alluded to in abstract terms by Mr Cristiani [a lawyer acting on behalf of the civil parties], albeit for different reasons, of Mr Pisano's innocence.
That conclusion may be reached even without taking into account the corroboration of the alibi given by the defendant to prove that he had been at the Rome land registry between 10.40 a.m. and 11.15 a.m. on 4 August 1993... [p. 223]
Mr Monno [another lawyer acting on behalf of the civil parties] subsequently disputed whether the alibi had been corroborated.
Mr Monno, still on the subject of the alibi, drew attention to the alleged practice whereby, in order to save time at the land registry, «provisional receipts» were drawn up several days before being issued; that «could have happened» with the «Monari» file, in which case the defendant «could have sent someone else», who «could have returned» the provisional receipt for the «Monari» file to him at a later stage.
That hypothesis not only appears to be purely abstract, but is also unquestionably refuted by the «fresh evidence» gathered during the retrial, namely the witness statements by B., A. and D.G. and the report by the handwriting expert, all of which offer incontrovertible proof of the following: [p. 226]
(3) the two «provisional receipts» completed at 11 a.m. on 4 August 1993 when the «Monari» file was handed in at the Rome land registry (one has remained in the office's archives while the other was found, with no signs of creases, in the briefcase taken from Mr Pisano and was first examined in the course of the present retrial at the hearing on 16 December 2000) have been confirmed as being in Mr Pisano's handwriting; even if the content of the two forms is identical, there are differences as regards the boxes that have been ticked, which undoubtedly suggests that the defendant had not completed them earlier «at his convenience» but did so in an uncomfortable position, leaning on his briefcase... [p. 227]»
2. The appeal on points of law against the judgment delivered after the retrial
19. On an unspecified date appeals on points of law were lodged against the judgment of 19 February 2001 by the Perugia public prosecutor's office and by the civil parties. On 26 September 2001 the Court of Cassation, in plenary session, dismissed the appeals, thereby upholding the Court of Appeal's decision. It held that the failure to examine B. was a further factor, among others, to take into consideration.
II. Relevant domestic law and practice
A. Examination of witnesses during the trial
20. As regards investigations by the prosecuting authorities, Article 358 of the Code of Criminal Procedure provides that the public prosecutor «shall carry out any activities necessary for the purposes of Article 326 [investigations concerning the institution of criminal proceedings] and shall also investigate any facts or circumstances favourable to the accused».
21. Where one of the parties wishes to obtain the attendance of a witness, the party must indicate the name of the witness and the facts on which he or she is to be called to give evidence, on a list which must be submitted to the registry of the court dealing with the case, at least seven days before the date of the first hearing (Article 468 § 1 of the Code of Criminal Procedure).
22. The summoning of witnesses not so listed is governed by Article 507 of the Code of Criminal Procedure, which provides: «After the evidence has been taken, the court may, even of its own motion, direct that fresh evidence should be adduced if it considers that such a course is absolutely necessary.»
B. Compensation for wrongful conviction
23. Article 643 § 1 of the Code of Criminal Procedure provides:
«Anyone who has been acquitted following a retrial is entitled to compensation in an amount proportionate to the part of the sentence already served or any other period spent in detention and to the effects of the conviction on his personal and family life, provided that he did not contribute to the miscarriage of justice by means of a deliberate act or gross negligence.»
THE LAW
I. The government's request for a review of the decision of the panel of the Grand Chamber
24. The Government asked the Grand Chamber to review the decision of the panel of five judges to accept the request for referral (see paragraph 7 above). They argued that the request did not satisfy the conditions laid down in Article 43 of the Convention, which provides:
«1. Within a period of three months from the date of the judgment of the Chamber, any party to the case may, in exceptional cases, request that the case be referred to the Grand Chamber.»
2. A panel of five judges of the Grand Chamber shall accept the request if the case raises a serious question affecting the interpretation or application of the Convention or the Protocols thereto, or a serious issue of general importance.
3. If the panel accepts the request, the Grand Chamber shall decide the case by means of a judgment.»
In the Government's submission, the case did not raise any serious questions affecting the interpretation or application of the Convention, or indeed any serious issues of general importance. They emphasised that the applicant had not produced any evidence to suggest that it did but had merely referred to the dissenting opinion appended to the Chamber judgment. The opinion, however, was not sufficient to justify a rehearing of the case as it did not in any way call into question the manner in which Article 6 of the Convention should be construed. Lastly, the Government argued that the Grand Chamber, seeing that it had the final say about its own jurisdiction and whether it had been validly seised, was not bound by the opinion of the five judges.
25. The applicant did not make any submissions on the matter.
26. The Grand Chamber notes that neither the Convention nor the Rules of Court empower it to review a decision by the panel to accept a request for a rehearing. What is more, the terms of Article 43 § 3 of the Convention (which provides: «If the panel accepts the request, the Grand Chamber shall decide the case by means of a judgment») make clear that once the panel has accepted a request for a rehearing, the Grand Chamber has no option but to examine the case.
27. Consequently, once the panel has noted that the case raises, or might raise, a serious question or issue within the meaning of Article 43 § 2, it is the entire «case», in so far as it has been declared admissible, that is automatically referred to the Grand Chamber, which in principle decides the case by means of a new judgment. However, that does not mean that the Grand Chamber may not be called upon to examine, where appropriate, issues relating to the admissibility of the application in the same manner as is possible in normal Chamber proceedings, for example by virtue of Article 35 § 4 in fine of the Convention (which empowers the Court to «reject any application which it considers inadmissible... at any stage of the proceedings»), or where such issues have been joined to the merits, or where they are otherwise relevant at the merits stage (see K. and T. v. Finland [GC], No. 25702/94, §§ 140 — 41, ECHR 2001-VII).
28. The Grand Chamber may likewise be required to apply other provisions of the Convention that enable it to terminate the proceedings by a means other than a judgment on the merits, for example by approving a friendly settlement (Article 39 of the Convention) or striking the application out of the list of cases (Article 37). The principle governing proceedings before the Grand Chamber, as before the other Chambers of the Court, is that it must assess the facts as they appear at the time of its decision by applying the appropriate legal solution. Once a case is referred to it the Grand Chamber may accordingly employ the full range of judicial powers conferred on the Court.
29. It follows that the Government's request for a review of the decision of the panel of five judges must be refused.
II. Consequences of the applicant's subsequent acquittal
30. In his application the applicant complained that the criminal proceedings instituted against him had been unfair because the trial and appeal courts had refused to call Mr B. as a witness for the defence. He alleged a violation of Article 6 §§ 1 and 3 (d) of the Convention and pursued that complaint even after being acquitted (after the delivery of the Chamber judgment) following a retrial.
31. The applicant maintained that his acquittal should not prevent the application from being examined. The acquittal had no bearing on the fact that the Italian procedure in such matters, as applied in the initial set of proceedings in his case, was incompatible with Article 6 of the Convention. Moreover, the damage he had sustained on that account had been irreversible. In that connection, he observed that the compensation to which he was entitled under Italian law did not cover the damage resulting from the violation of Article 6 of the Convention. However, after reserving the right to submit further particulars and specific claims for just satisfaction in the event of the Court's finding a violation, the applicant did not quantify his claims under Article 41 of the Convention and left the matter to the Court's discretion.
32. The Government submitted that the applicant's acquittal following the retrial meant that his application no longer raised a live issue and that he had ceased to be a «victim». They asked the Court to declare the application inadmissible on the ground that the applicant had failed to exhaust domestic remedies in that he had applied to the Court before the retrial proceedings had ended or, in the alternative, that, since his situation had been remedied at national level, he could no longer claim to be the victim of a violation of the rights guaranteed by the Convention. Failing that, the Government requested the Grand Chamber to confirm the judgment of the Chamber, which had held that there had been no violation of Article 6 of the Convention in the instant case, and to dismiss the applicant's claims for just satisfaction.
A. The Government's preliminary objection
33. The Court must first examine the Government's preliminary objection in which they asked the Court to declare the application inadmissible. It construes that objection as a request to apply the last sentence of Article 35 § 4 of the Convention, by which the Court may reject an application it considers inadmissible «at any stage of the proceedings».
34. That provision, which replaced former Article 29 of the Convention (see paragraph 88 of the explanatory report on Protocol No. 11, H (94) 5), allows the Court, even at the merits stage, subject to Rule 55 of the Rules of Court, to reconsider a decision to declare an application admissible where it concludes that it should have been declared inadmissible for one of the reasons given in the first three paragraphs of Article 35, including that of incompatibility with the provisions of the Convention (Article 35 § 3 taken together with Article 34). According to the Court's settled case-law, such incompatibility is present ratione personae if the applicant cannot or can no longer claim to be a victim of the alleged violation (see, for example, {Ilhan} v. Turkey [GC], No. 22277/93, § 52, ECHR 2000-VII).
35. In the instant case the Court notes, however, that both at the time when he lodged his application and at the time when the Chamber declared it admissible, the applicant was perfectly entitled to complain of the criminal proceedings in which he had been sentenced to life imprisonment without evidence being heard from a defence witness whom he regarded as crucial. His conviction had become final as he had exhausted all the remedies available in domestic law for the submission of arguments concerning the failure to call the witness. His complaints to the Court on that account under Article 6 §§ 1 and 3 (d) of the Convention were not manifestly ill-founded, as the Chamber held in its decision of 6 July 1999 on the admissibility of the application, and the panel of the Grand Chamber subsequently agreed that those complaints raised serious questions affecting the interpretation or application of the Convention.
36. It is true that the applicant failed to inform the Court in good time of his application for a retrial, but, contrary to the Government's assertion, such an application was not a remedy of which he was required to avail himself for the purposes of Article 35 § 1 of the Convention. The Court refers to its settled case-law to the effect that extraordinary proceedings of that kind are not effective remedies within the meaning of that provision (see Kiiskinen v. Finland (dec.), No. 26323/95, ECHR 1999-V).
37. It remains to be determined whether the application should be rejected as being incompatible ratione personae with the provisions of the Convention on the ground that, as a result of his acquittal with final effect after a retrial at which the witness B. gave evidence, the applicant can no longer claim to be the «victim», within the meaning of Article 34, of a violation of the Convention. In this connection, the Court notes that, although the situation of which the applicant complained has been remedied, the Italian courts dealing with the case have not found a violation of the relevant provisions of the Convention as regards the failure to examine B. during the initial trial (see Dalban v. Romania [GC], No. 28114/95, §§ 41 — 45, ECHR 1999-VI).
38. In the absence of such an acknowledgment by the national authorities, the Court considers that it cannot, in the light of events which occurred after the initial declaration of admissibility, subsequently declare the application inadmissible and reject it pursuant to Article 35 § 4 in fine of the Convention on the ground that the applicant can no longer claim to be the «victim» of the alleged violation.
39. It follows that the Government's preliminary objection must be dismissed. That conclusion does not make it unnecessary for the Court to examine whether the case should be struck out of its list by reason of subsequent events, in application of the grounds set out in Article 37 of the Convention.
B. Application of Article 37 of the Convention
40. The Court must therefore ascertain whether the new facts brought to its attention — namely the examination of B. during the retrial and the applicant's acquittal — may lead it to conclude that the matter has now been resolved or that, for any other reason, it is no longer justified to continue the examination of the application, and that the application may consequently be struck out of its list of cases in accordance with Article 37 § 1 of the Convention, which provides:
«The Court may at any stage of the proceedings decide to strike an application out of its list of cases where the circumstances lead to the conclusion that»
(a) the applicant does not intend to pursue his application; or
(b) the matter has been resolved; or
(c) for any other reason established by the Court, it is no longer justified to continue the examination of the application.
However, the Court shall continue the examination of the application if respect for human rights as defined in the Convention and the Protocols thereto so requires.»
41. Since the applicant gave a clear indication that he intended to pursue his application, sub-paragraph (a) of Article 37 § 1 is not applicable. That does not, however, rule out the possibility of applying sub-paragraphs (b) and (c), the applicant's consent not being a prerequisite for their application (see Akman v. Turkey (striking out), No. 37453/97, ECHR 2001-VI).
42. In order to conclude that the matter has been resolved within the meaning of Article 37 § 1 (b) and that there is therefore no longer any objective justification for the applicant to pursue his application, the Court considers that it must examine, firstly, whether the circumstances complained of directly by the applicant still obtain and, secondly, whether the effects of a possible violation of the Convention on account of those circumstances have also been redressed. This approach reflects the structure of the Convention's supervisory machinery, which provides both for a reasoned decision or judgment as to whether the facts in issue are compatible with the requirements of the Convention (Article 45), and, if they are not, for the award of just satisfaction (Article 41).
43. The Court also points out that, as it has previously held, by Article 46 of the Convention the High Contracting Parties undertook to abide by the final judgments of the Court in any case to which they were parties, execution being supervised by the Committee of Ministers. It follows, inter alia, that a judgment in which the Court finds a breach of the Convention or its Protocols imposes on the respondent State a legal obligation not just to pay those concerned the sums awarded by way of just satisfaction, but also to choose, subject to supervision by the Committee of Ministers, the general and/or, if appropriate, individual measures to be adopted in their domestic legal order to put an end to the violation found by the Court and to redress so far as possible the effects (see Scozzari and Giunta v. Italy [GC], Nos. 39221/98 and 41963/98, § 249, ECHR 2000-VIII).
44. The Court has examined the new information brought to its attention. Having regard to the nature of that information and to the parties' observations, it considers that the matter has been resolved (Article 37 § 1 (b)).
45. Firstly, the applicant's conviction has already been quashed by means of domestic remedies and no longer has any legal force. The applicant's main complaint, concerning the refusal to examine the witness B., has also been remedied, that witness having given evidence at the retrial. Even supposing the Court were to consider the merits of the application and to find in the applicant's favour, the Committee of Ministers' supervision of the execution of the judgment could no longer pursue the aim of having the proceedings reopened in the applicant's case.
46. Secondly, under Article 41 of the Convention the purpose of awarding sums by way of just satisfaction is to provide reparation solely for damage suffered by those concerned to the extent that such events constitute a consequence of the violation that cannot otherwise be remedied (see Scozzari and Giunta, cited above, § 250).
47. The Court is aware that the respondent State had started enforcing the sentence in issue, which was ultimately quashed. In that respect, this case differs from Leblon v. Belgium (No. 34046/96, decision of 1 June 1999, unreported), in which the Court, in deciding to strike the application out of the list, considered it relevant that the decision that had been challenged and subsequently set aside had not been executed. However, it must be noted that under Article 643 § 1 of the Code of Criminal Procedure (see paragraph 23 above), the applicant may seek compensation from the respondent State for his conviction (compensation is, moreover, also required in the circumstances of the case by Article 3 of Protocol No. 7, which Italy has ratified). As regards the applicant's attempt to draw a distinction between the damage caused by his wrongful conviction and the damage resulting from the alleged violation of Article 6 of the Convention, the Court — which as yet has found no violation — considers it unlikely, even if it is not its task to interpret domestic law, that the national courts will not take into account all the circumstances of the case. In any event, the Court considers that the compensation due to the applicant as a result of his wrongful conviction is indissociable from any compensation he might claim in the event of a finding of a violation of Article 6 of the Convention.
48. Furthermore, the Court is satisfied that respect for human rights as defined in the Convention and its Protocols does not require it to continue the examination of the application (Article 37 § 1 in fine). As regards the applicant's argument that the Italian system for summoning witnesses is incompatible with Article 6 of the Convention, the Court notes that its task is not to examine in abstracto whether the Italian legal system complies with the Convention, but to establish whether there was a violation in the particular case before it.
49. Having concluded that the matter has been resolved within the meaning of Article 37 § 1 (b) of the Convention (see paragraph 44 above), the Court is dispensed from the task of determining whether it is no longer justified to continue the examination of the application for any other reason within the meaning of Article 37 § 1 (c). Furthermore, no particular reason relating to respect for human rights as defined in the Convention requires it to continue the examination of the application in accordance with Article 37 § 1 in fine of the Convention.
50. Consequently, the case should be struck out of the list.
III. Award of costs to the applicant
51. Rule 44 § 3 <*> of the Rules of Court provides:
<*> Rule 44 § 4 as of 1 October 2002.
«When an application has been struck out, the costs shall be at the discretion of the Court. ...»
52. When asked to make submissions on the matter, the applicant did not provide any specific information but, in his claims under Article 41 of the Convention, merely sought reimbursement of his costs, which, at the time of the Chamber's examination of his application, he had put at 15,765,000 Italian lire for each of his two representatives. The Government, for their part, maintained that no award should be made.
53. As regards the reimbursement of costs in connection with awards of just satisfaction pursuant to Article 41 of the Convention, according to the Court's well-established case-law an award can be made to an applicant in respect of costs and expenses only in so far as they have been actually and necessarily incurred and are reasonable as to quantum (see, for example, Bottazzi v. Italy [GC], No. 34884/97, § 30, ECHR 1999-V).
Moreover, the Court's assessment is made on an equitable basis as required by Article 41 of the Convention (see, as the most recent authority, Meftah and Others v. France [GC], Nos. 32911/96, 35237/97 and 34595/97, § 60, 26 July 2002).
Lastly, the applicant is required to submit itemised particulars of all claims made, together with the relevant supporting documents or vouchers, failing which his claim may be rejected in whole or in part (Rule 60 § 2).
54. The Court considers that those principles should also be observed in the application of Rule 44 § 3.
55. In the instant case, having regard to the proceedings conducted since the specific claims for reimbursement were made, to the information in its possession and to the criteria set out above, the Court considers it reasonable to award the sum of 5,000 euros for costs and expenses.
56. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Refuses the Government's request for a review of the decision of the panel of the Grand Chamber;
2. Dismisses the Government's plea of inadmissibility;
3. Decides to strike the application out of the list;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months, the sum of EUR 5,000 (five thousand euros) for costs and expenses;
(b) that simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points.
Done in English and in French, and delivered at a public hearing in the Human Rights Building, Strasbourg, on 24 October 2002.
Registrar
In accordance with Article 45 § 2 of the Convention and Rule 74 § 2 of the Rules of Court, the separate opinion of Mr Rozakis, joined by Mr Ress, is annexed to this judgment.
SEPARATE OPINION OF JUDGE ROZAKIS, JOINED BY JUDGE RESS
I fully agree with the decision of the Grand Chamber to strike this application out of the list of cases as a result of the fact that the witness Mr B. was examined during the retrial of the applicant in the extraordinary proceedings that were opened at the latter's request. The only point on which I differ from the majority of the Court concerns the ground on which they have relied to come to the aforementioned conclusion: they have considered that the striking out of the case should be based on sub-paragraph (b) of paragraph 1 of Article 37 («the matter has been resolved»), while I believe that the correct approach to this case is to strike it out of the list by applying the following sub-paragraph, (c), which allows an application to be struck out «for any other reason established by the Court...».
My preference for the latter ground for striking out the application is founded on the following considerations: sub-paragraph (b) of paragraph 1 seems to me to constitute what one can call a de jure ground for striking out an application. Indeed, it refers to a situation in which an application can be struck out because the matter has been resolved. The French text is more eloquent and precise and conveys better the real meaning of this sub-paragraph: instead of referring to a «matter», it speaks of a «litige» (which may be translated as «litigation» or «dispute»). In other words, the relevant sub-paragraph requires that an application may be struck out of the list of cases only if the dispute (or litigation) has previously been resolved. It goes without saying that the reference to a «matter» or to a «litige» concerns a dispute between a person and a State Party to the Convention over an alleged violation of a rule (or rules) of the Convention by that State.
The question which, therefore, must be answered is where a matter (a «litige») is deemed to have been resolved, allowing, as a consequence, the application to be struck out. The case-law of the Strasbourg institutions has established solid principles — with only a few exceptions — according to which a dispute over an alleged violation of the Convention may be considered to have been resolved within the domestic order of a State Party in accordance with the requirements of the Convention: taking as a point of departure the way in which the Strasbourg institutions have dealt with a violation of the Convention, the case-law makes clear that there are two requirements which must be fulfilled in the event of a violation of the Convention by a State Party if a pending matter is to be resolved in a satisfactory manner: the acknowledgment of a violation, and the payment of compensation for any damage resulting from the violation.
In the circumstances of this case the solution given is a de facto solution: the failure to examine the witness B., which was at the root of the applicant's complaint, was remedied by the extraordinary proceedings instituted by him. Yet the domestic court, although it indirectly admitted the deficiencies of the previous proceedings by examining the witness, and in the end acquitted the applicant, never acknowledged that there had been a violation of the Convention by the courts that had previously dealt with the case, and did not consider compensating the applicant for the damage (pecuniary and non-pecuniary) that he might have suffered because of the previous courts' omission.
Under these circumstances, I readily accept that it is difficult for the Court to continue the examination of the case, but I consider that the ground for rejecting a further examination of the case is not sub-paragraph (b), with its rigid requirements, but sub-paragraph (c), which offers a wider and more versatile ground for striking an application out of the list of cases.