II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика
Статья 79Постановление ЕСПЧ от 08.07.1999
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья 79. Постановление ЕСПЧ от 08.07.1999. 23500/94. 08.07.1999. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2350094/statya-79
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу «Полат против Турции» Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) в соответствии со статьей 27 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод с изменениями, внесенными Протоколом № 11 к Конвенции <*> и соответствующими положениями Регламента Суда <*>, заседая Большой палатой в составе:
<*> Примечание Секретаря-Канцлера. Протокол № 11 к Конвенции и Регламент Суда вступили в силу 1 ноября 1998 г.
а также при участии П. Дж. Махони и М. де Бур-Букиккио, заместителей Секретаря-Канцлера Суда,
заседая за закрытыми дверями 5 марта и 16 июня 1999 г.,
вынес 16 июня 1999 г. следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было передано в Европейский суд, как установлено в бывшей статье 19 Конвенции <*>, Европейской комиссией по правам человека 17 марта 1998 г. в трехмесячный срок, предусмотренный пунктом 1 бывшей статьи 32 и бывшей статьей 47 Конвенции. Дело было инициировано жалобой (N 23500/94), поданной 18 ноября 1993 г. в Европейскую комиссию против Турецкой Республики гражданином Турции — Эдипом Полатом (Edip Polat) (далее — заявитель) в соответствии с бывшей статьей 25 Конвенции.
<*> После вступления в силу Протокола № 11 к Конвенции, который внес поправки и изменения в статью 19 Конвенции, Европейский суд функционирует на постоянной основе.
В своем запросе в Европейский суд Европейская комиссия ссылалась на статью 44 и пункт «a» статьи 48 Конвенции и пункт 2 правила 32 Регламента Суда A <*>. Целью запроса было получение решения Европейского суда по вопросу, усматривается ли в фактических обстоятельствах дела нарушение обязательств государством-ответчиком по статье 10 Конвенции и статье 1 Протокола № 1 к Конвенции.
<*> Регламент A применяется ко всем делам, переданным в Европейский суд до вступления в силу Протокола № 9 к Конвенции (1 октября 1994 г.), а после его вступления в силу и до 31 октября 1998 г. — только к делам, касающимся государств, не подписавших Протокол № 9 к Конвенции.
2. В ответ на запрос, сделанный в соответствии подпунктом «d» пункта 3 правила 33 Регламента Суда, заявитель выразил свое желание принимать участие в разбирательстве и назначил адвоката, который будет представлять его в Европейском суде (бывшее правило 30 Регламента). Впоследствии Р. Бернхардт, в то время Председатель Суда, разрешил адвокату заявителя использование турецкого языка в письменном производстве по делу (пункт 3 бывшего правила 27 Регламента Суда). На более поздней стадии разбирательства Л. Вильдхабер, новый Председатель Суда, разрешил адвокату заявителя использование турецкого языка в устном производстве по делу (пункт 5 правила 36 Регламента).
3. Как Председатель Палаты, первоначально созданной (бывшая статья 43 Конвенции и бывшее правило 21 Регламента Суда) для рассмотрения, в частности, процедурных вопросов, которые могли возникнуть до вступления в силу Протокола № 11 к Конвенции, Р. Бернхардт, действуя через Секретаря-Канцлера Суда, провел консультации с Уполномоченным Турции при Европейском суде по правам человека, адвокатом заявителя и представителем Европейской комиссии по вопросам организации письменного производства (пункт 1 бывшего правила 37 и бывшее правило 38 Регламента Суда). В соответствии с распоряжением, сделанным впоследствии, Секретарь-Канцлер Суда получил меморандумы от властей Турции и от заявителя 13 и 24 июля 1998 г., соответственно. Впоследствии, 7 и 22 сентября, соответственно, власти Турции отправили документы для присоединения их к меморандуму, заявитель также подал документ, касающийся требования о справедливой компенсации (статья 41 Конвенции и правило 60 Регламента Суда).
4. После вступления в силу Протокола № 11 к Конвенции 1 ноября 1998 г. и в соответствии с пунктом 5 статьи 5 Протокола № 11 к Конвенции дело было передано в Большую палату Суда. 22 октября 1998 г. Л. Вильдхабер заявил, что в интересах должного отправления правосудия должна быть образована Большая палата для рассмотрения настоящего дела и двенадцати других дел, а именно: «Караташ против Турции» ({Karatas} <*> v. Turkey) (жалоба № 23168/94); «Арслан против Турции» (Arslan v. Turkey) (жалоба № 23462/94); «Джейлан против Турции» (Ceylan v. Turkey) (жалоба № 23556/94); «Окчуоглу против Турции» ({Okcuoglu} v. Turkey) (жалоба № 24246/94); «Гергер против Турции» (Gerger v. Turkey) (жалоба № 24919/94); «Эрдогду и Инче против Турции» ({Erdogdu} and {Ince} v. Turkey) (жалобы № 25067/94 и 25068/94); «Башкайя и Окчуоглу против Турции» ({Baskaya} and {Okcuoglu} v. Turkey) (жалобы № 23536/94 и 24408/94); «Шюрек и Ездемир против Турции» ({Surek} and {Ozdemir} v. Turkey) (жалобы № 23927/94 и 24277/94); «Шюрек против Турции (N 1)» ({Surek} v. Turkey (No. 1)) (жалоба № 26682/95); «Шюрек против Турции (N 2)» ({Surek} v. Turkey (No. 2)) (жалоба № 24122/94); «Шюрек против Турции (N 3)» ({Surek} v. Turkey (No. 3)) (жалоба № 24735/94) и «Шюрек против Турции (N 4)» ({Surek} v. Turkey (No. 4)) (жалоба № 24762/94).
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
5. В состав Большой палаты, образованной для этого, вошли ex officio Р. Тюрмен, судья избранный от Турции (пункт 2 статьи 27 Конвенции и пункт 4 правила 24 Регламента Суда), Л. Вильдхабер, Председатель Суда, Э. Пальм, заместитель Председателя Суда, Ж.-П. Коста и М. Фишбах, заместители Председателей Секций (пункт 3 статьи 27 Конвенции и пункт 3 и подпункт «a» пункта 5 правила 24 Регламента Суда). Остальными членами, назначенными для укомплектования Большой палаты, являлись: А. Пастор Ридруехо, Дж. Бонелло, Е. Макарчик, П. Курис, Ф. Тюлькенс, В. Стражничка, В. Буткевич, Й. Касадеваль, Х.С. Грев, А.Б. Бака, Р. Марусте и С. Ботучарова (пункт 3 правила 24 и пункт 4 правила 100 Регламента Суда).
19 ноября 1998 г. Л. Вильдхабер освободил Р. Тюрмена по его просьбе от участия в разбирательстве в связи с его выходом из состава судей по данному делу в соответствии с решением Большой палаты, принятым согласно пункту 4 правила 28 Регламента по делу «Огур против Турции» (Ogur v. Turkey). 16 декабря 1998 г. власти Турции уведомили Секретариат Суда о назначении Ф. Гюльчюклю в качестве судьи ad hoc (пункт 1 правила 29 Регламента).
Впоследствии С. Ботучарова, которая не могла принимать участие в дальнейшем рассмотрении дела, была заменена К. Трайя, первым запасным судьей (подпункт «b» пункта 5 правила 24 Регламента).
6. По запросу Европейского суда (пункт 1 правила 99 Регламента) Европейская комиссия направила одного из своих членов, Х. Данелиуса (H. Danelius), для участия в разбирательстве дела в Большой палате.
7. В соответствии с решением Председателя Суда слушания проходили на открытом заседании во Дворце прав человека в Страсбурге 5 марта 1999 г.; данное дело слушалось одновременно с делом «Караташ против Турции».
М. Езмен ({M. Ozmen}), Уполномоченные Турции при Европейском суде по правам человека,
И. Батмаз Керемоглу ({I. Batmaz Keremoglu}),
Й. Езбек ({I. Ozbek}), советники;
Х. Данелиус, представитель Европейской комиссии;
К. Байрактар (K. Bayraktar), коллегия адвокатов Анкары (Ankara), адвокат.
Европейский суд заслушал обращения Х. Данелиуса, К. Байрактара, Д. Тезчана и М. Езмена.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
8. Эдип Полат, гражданин Турции, родился в 1962 году, является писателем, проживающим в г. Дийярбакир (Diyarbakir).
9. В мае 1991 года заявитель опубликовал в Анкаре книгу под названием «Мы превратили каждый день в Невроз <*>» (Nevrozladik {Safaklar}). В эпическом стиле он рассказывает об исторических эпизодах, отмеченных повстанческим движением курдов в Турции, и дает свою оценку с комментариями от своего лица фактам, касающимся, в частности, жизни заключенных в тюрьме Дийярбакира и жестокого обращения, которому они якобы подвергаются.
<*> «Невроз» (или «Норуз» (Noruz)) — название на Ближнем Востоке, данное новогодним празднествам, которые совпадают с приходом весны. В курдской традиции Невроз отмечается 22 марта, в годовщину «освобождения» курдского народа, день, в который, как считается, мифический герой Кава (Kawa) победил тирана короля Деххака (Dehhak).
10. В ноябре 1991 года книга была переиздана. 31 декабря по просьбе прокурора Суда государственной безопасности Анкары суд издал приказ об изъятии тиража книги в качестве предварительной меры в связи с началом уголовного расследования в отношении Э. Полата.
11. В обвинительном акте от 22 апреля 1992 г. прокурор предъявил обвинение заявителю, inter alia, в распространении пропагандистских высказываний, направленных против территориального единства государства и неделимого единства нации, по смыслу части 1 статьи 8 Закона о борьбе с терроризмом (Закон № 3713; см. ниже § 19). В соответствии с заявлением прокурора стимулом к написанию книги Э. Полатом были ненависть к Турецкому государству и восхваление курдского сепаратизма. В данном заявлении прокурор отметил, что «сепаратистские бандиты» организации РПК (РКК) и повстанческие войска шейха Саида (Said) <*> были описаны в книге как «курдские патриоты», а режим того времени, который положил конец восстанию 1925 года, был назван «фундаменталистской диктатурой буржуазии» и было заявлено, что она выполняла политику экспансионизма, которая повлекла за собой нарушение основных прав курдов и захват их территорий.
<*> Лидер курдов, который в 1925 году поднял войска, состоящие из курдов, на борьбу против власти правительства недавно образованной Республики. Как восстание, так и его подавление были жестокими.
Он также обвинил заявителя в нарушении пункта 1 статьи 6 Закона № 3713, поскольку заявитель раскрыл личности сотрудников тюрьмы Дийярбакира, которые, как он заявил, будучи представленными как палачи, столкнулись с возможностью ответных действий, и судебных патологоанатомов, чьи подписи появлялись на свидетельствах о смерти, приведенных в данной книге.
В поддержку своих заявлений прокурор процитировал отрывки <*> из этой книги, конфискации которой он также требовал.
<*> Эти отрывки, которые в большинстве своем цитировались Судом государственной безопасности, воспроизведены курсивом ниже в § 13.
12. В Суде государственной безопасности заявитель отрицал выдвинутые против него обвинения. Он выразил удивление, что его преследуют в уголовном порядке по поводу переиздания его книги спустя полгода после ее появления, и отметил, в частности, что не может нести ответственность как за использованные выражения во вступлении, подписанном «Пелесор» ({Pelesor}), так и за цитаты, приведенные в тексте <*>. В остальном он признал, что лишь прокомментировал проблему населения курдского происхождения, основываясь на действительных событиях, которые, кроме того, обсуждались в средствах массовой информации и комментировались различными политическими деятелями. Он утверждал, что отрывки, процитированные в утверждениях во время уголовного разбирательства, должны читаться в контексте всей книги в целом; в связи с этим он заявил, что использование беллетристического стиля подразумевало, что данная книга не будет рассматриваться как раскрывающая идеологическое или пропагандистское намерение. Подобное должно быть возможным для всего того, что может быть обсуждено в Турции, а интерпретация истории не может составлять правонарушение. В любом случае, невероятно, чтобы обычная публикация нескольких процитированных предложений могла угрожать неделимости государства или повлиять на разум читателей до такой степени, что единство страны будет ослаблено.
<*> В отрывках, представленных ниже в § 13, цитаты взяты в кавычки.
Э. Полат также отрицал то, что он осудил государственных служащих с целью превращения их в мишени.
13. 23 декабря 1992 г. Суд государственной безопасности признал заявителя виновным в распространении сепаратистской пропаганды в рамках Закона № 3713.
В своем постановлении суд рассмотрел содержание всех шести частей книги отдельно, утверждая, что они нарушают закон, и, в частности, процитированные важные отрывки из первых двух частей, включая следующее:
Весной 1925 года тебя еще не было на свете. У твоих родителей не было «Хелина» ({Helin}) <*>. У других родителей был Хелин, тогда как твой дед видел своими глазами разрушение других Хелинов. Не подозревая, что однажды его внучке могут дать имя Хелин, сколько раз он видел, как другие Хелины убегали или падали замертво в кучу от штыков?
<*> Курдское слово, означающее «гнездо» или «дом», которое используется и как имя.
Вот почему 55 лет спустя, когда ты живешь в сегодняшнем Дийярбакире, ты должен знать историю о том, что пережили твои праотцы тогда, весной 1925 года. Итак, когда люди говорят тебе: «История нашего народа — это история тирании и пыток», ты будешь понимать, о чем они говорят. Разве нет пословицы, которая гласит: «Тот, кто игнорирует прошлое, не знает настоящего?»...
13 февраля 1925 г. в деревне Пиран (Piran) <1> была устроена облава... после того как был выдан ордер на арест десятерых курдских патриотов. Эти патриоты предпочли сражаться, нежели сдаться жандармам, взяли винтовки на плечо и начали партизанскую борьбу в горах. События, свидетелями которых Вы являетесь спустя многие годы, начались с этого столкновения. «13 февраля 1925 г. в деревне Пиран... десять солдат шейха Саида, которых разыскивали за „бандитизм“, отказались сдаться жандармам и выступили с оружием в руках; это послужило призывом к мятежу. В течение трех недель повстанцы владели ситуацией» <2>. Данный мятеж, начавшийся с десяти человек, перерос в серьезное, крупномасштабное восстание... и распространился по всему региону. Спустя почти пять лет после провозглашения Республики посредством национальной турецкой демократической революции — которая осталась незавершенной — ...новой администрации, которая отобрала власть у оттоманской администрации, было невозможно разрешить курдский вопрос, равно как провести необходимые демократические преобразования... Но во время революции курдам пообещали, что их права будут признаны, и таким образом они были втянуты в войну против империалистической оккупации. После учреждения Великого Национального Собрания курды ждали два года выполнения обещаний о разрешении курдского вопроса. Этот период молчаливого ожидания был нарушен вышеупомянутым мятежом под руководством Саида I Палоя (Said-I Paloy) <3>. После провозглашения Республики, так как правительство не удовлетворило ожиданий курдов.., накопившийся гнев достиг новых высот и именно этот период «гневного» ожидания подпитал восстание. «К 7 марта войска шейха Саида окружили г. Дийярбакир. В то же самое время они рассредоточили несколько полков и захватили административный центр в г. Элазиг ({Elazig}) и иль Пало (Palo)» <4>. Распространяющемуся восстанию, возможно, не удалось бы вовлечь всех курдов из-за их общинного образа жизни, но оно добилось мобилизации большой части населения г. Дийярбакир.
<1> Деревня в иле Дичле (Dicle) в вилайете Дийярбакир. В описываемое время был присоединен к илю Эргани (Ergani).
<2> Цитата из книги Мете Тунчая (Mete {Tuncay}) «Установление однопартийного режима в Турецкой Республике (1923 — 1931)» (T.C.'de Tek Parti {Yonetiminin} kurulmas (1923 — 1931)), pp. 127 — 137.
<3> Шейх Саид из иля Пало (Palo).
<4> Выдержка из ранее цитировавшейся книги.
Если мы взглянем на Турцию, такую, какой она была во время восстания, то мы увидим, что государство в это время еще не приобрело устойчивость... Это была попытка установить экспансионистскую политику, которая подразумевала игнорирование прав курдов и отрицание существования их территорий, которые власти намеревались включить в состав государства...
Нет сомнений, что восстание Саида I Палоя, начавшись при тех обстоятельствах, будет жестоко подавлено фундаменталистской диктатурой буржуазии. Этот первый случай составил часть реальности Дийярбакира продолжительностью в три месяца. Восстание, нашедшее поддержку в вилайете Дийярбакир, деревнях и илях Элазига в конечном счете достигло центра Дийярбакира...
Ныне живущие старики, явившиеся свидетелями данного события, говорят, что после того, как восстание было подавлено, около сорока человек были осуждены независимыми военными судами ({Istiklal} Mahkemeleri) и затем казнены. Мазхар Мюфит (Mazhar {Mufit}), председатель военного суда, осудившего и приговорившего к смертной казни ряд видных курдов, включая Саида I Палоя, высказался после вынесения приговора: «Вы все преследовали особую цель, а именно установление независимого Курдистана, и для того чтобы достичь этой цели, некоторые из Вас обвинили одну часть населения в своих постыдных интересах, в то время как другие из Вас позволили себе пойти на поводу Ваших политических амбиций и на Вас повлияли побуждения, зародившиеся за рубежом...» <*>.
<*> Цитата из книги Метина Токера (Metin Toker) «Шейх Саид и его восстание» ({Seyh} Said ve isyani), p. 131.
Этого не было на гривах лошадей павших, что убийцы вытерли свои сабли начисто. Те, кто шли на эшафот, сами выбили из-под своих ног стул, другие были убиты ядрами, сброшенными со стен. Когда улицы вилайета Амед (Amed) <*> были затоплены в крови, стены были выкрашены в пепельно-серый цвет. Таким образом, горожане стали носить повязки с тремя черными точками <**>! Когда тебя еще не было на свете, когда мы еще даже не знали, родишься ли ты курдской девочкой в тюремной камере, именно тогда семя ненависти (которая должна была взорваться) было посажено спустя пятьдесят пять лет... <***>.
<*> Бывшее название вилайета Дийярбакир.
<**> Без сомнения, символизирующими слепоту.
<***> Цитата из первой части книги, озаглавленной «Сорок человек на эшафоте» (The Forty on the scaffold), pp. 13 — 18.
Они запретили нам назвать тебя именем Хелин. Они настояли на том, чтобы мы назвали тебя Мераль (Meral). Подобно названию твоей страны, твое имя было запрещено...
Это было в то время, когда начались рейды коммандо на деревни вилайета Дийярбакир. Тысячи деревенских жителей были сражены прикладами ружей. Мужчины этих деревень были выставлены напоказ в обнаженном виде перед своими женами, дочерьми и невестками. Во время проведения операций под предлогом обыска на наличие оружия десятки жителей были забиты до смерти... Вековая ненависть становилась сильнее. В официальных архивах содержатся доклады о том, как народ данного региона восстал против тирании. Все, что происходило потом, уже известно. Кроме того, разве нет пословицы: «Разбей голову змеи, пока она еще маленькая»? Однако «змея» выросла и начала кусаться. Должно быть объяснение секрета данного прорастания, так как чем больше его срезали, тем больше оно распускалось. Битва была развязана между «непримиримыми сторонами...». В 1925 году борьба, которая до сего момента, скорее, была межклановой, достигла других высот. Как те, находящиеся в «оппозиционном лагере», которые привели свою организацию в порядок, революционные боевики со своей стороны объединили национальную борьбу с борьбой между социальными классами. Вырвавшись из регионального и кланового контекста, курдская проблема стала общим фронтом наряду с классовой войной. Социализм стал проблемой курдов, а курдский вопрос — проблемой социалистов...» <*>.
<*> Цитата из второй части книги, озаглавленной «Страсть Амеда обуздана» (The passion of Amed is reined in), pp. 19 — 24.
Суд государственной безопасности после изложения исторических фактов, которые привели к событиям, применимым к Э. Полату, решил, что он дал неточное изложение данных фактов. Суд подчеркнул, что Турецкое государство было единым целым, его территории составляли целое и что все национальности, без исключения, были «патриотами». Суд продолжил, что неприемлемо описывать мятежников как патриотов, явившихся причиной смерти тысяч солдат; также не является правдой, что внутри Турции существовала «территория курдов» или «территория турок»; это противоречит фактам — давать название «Курдистан» региону, где проживали граждане различного происхождения; и тем, что поступал так, то есть говоря, что Турецкая Республика была экспансионистской и колонизаторской, Э. Полат поддержал утверждение, что существовали две национальности — национальность курдов, чья история была отмечена тиранией и пытками, и турки, являвшиеся поработителями. По мнению суда, подобные утверждения были неприемлемы, так как поддерживали сепаратизм и разделение нации.
По вопросу о второй части книги суд постановил: «Даже вступительная фраза — „Подобно названию твоей страны, твое имя было запрещено“ — предполагала сепаратизм». Суд постановил также, что, обсуждая запрет имени «Хелин», автор хотел намекнуть на запрет названия «Курдистан». Э. Полат попытался таким образом скрыть свое истинное намерение, то есть заявить о существовании отдельной страны на территории Турецкого государства.
Суд заявил, что в то время, когда демократия была приостановлена, а у власти были военные, имели место запреты на определенные права и свободы, а также нежелательные случаи, когда, например, жители деревни собирались вместе с целью поиска спрятанного оружия. Пока было понятно, что время от времени было необходимо использовать силу против лиц, которые отказывались сдавать свое оружие, было недопустимо для Э. Полата представлять такие случаи, как акты насилия, которые затрагивали только крестьян Дийярбакира, таким образом указывая на то, что одна группа турецких граждан была жертвой селективного отношения. На самом деле именно этот подход Э. Полата составил дискриминацию, основанную на месте происхождения и этнических соображениях.
В отношении остальных частей книги Суд государственной безопасности постановил:
«(В третьей части)... утверждения — которые автор пытается подкрепить посредством указания имен сотрудников тюрьмы, — что... подавление стало судьбой курдов и что лица курдского происхождения были заключены в тюрьмы и замучены до смерти на том основании, что они сражались за независимость... не являются правдоподобными, а просто воздействуют на чувства людей... Замечания, подобные этим, относительно того, что сознание государственности было усилено нечеловеческим отношением к курдам и что национальная борьба является выдающейся... приравниваются не к чему иному, как к сепаратистской пропаганде...»
(В четвертой части) утверждается, что в тюрьмах заключенных женщин... будили посреди ночи и ложно сообщали о пожаре, так, что их страх неожиданно трансформировался в свадебную церемонию и тогда они начинали кричать от радости (tilili). Воспоминания о людях, совершивших самоубийство вечером 18 мая, вызываются таким образом, чтобы сыграть на человеческих чувствах. Описание как героических определенных действий, вдохновленных простым восточным менталитетом, отдача предпочтения рассмотрению обычного крика в качестве свадебной церемонии и представления самоубийства как героические действия — эти намерения могут быть только поддержкой курдских националистических настроений... Ясно, что условия содержания в тюрьме не идеальны... однако, используя демагогический язык, обвиняемый исказил эти условия в разумных рамках, как если бы они были использованы для подавления священного и благородного восстания курдов, подвергавшихся тирании и пыткам. Подобные высказывания приравниваются к сепаратистской пропаганде...
(В пятой части) обвиняемый... обсуждает определенные обычаи и традиции, которым турки и курды придают важность или символическую ценность... Среди прочего он рассказывает следующую историю: «Согласно легенде, во время восстания Дерсима (Dersim) правительственные войска сожгли деревню. В то время когда деревня горела, какой-то ребенок, лет восьми — десяти, спасшийся от огня, подбежал и бросился в руки солдат, окруживших огонь. Когда ребенок заметил форму земельного цвета... он предпочел броситься в огонь, нежели остаться там, где он был, он побежал туда, откуда пришел, и бросился в огонь. Курдам на протяжении всей их истории не удавалось установить прочное государство, и их поиск свободы трансформировался в их сердцах в жаркие угли. Именно поэтому огонь Невроза на самом деле является огнем их жажды свободы...» <*>. Общество курдов основывается на населении, которое существовало тысячелетия. Во время своего существования оно оставалось под влиянием ряда религий, языков и культур. Каждое общество проходит определенные фазы своего становления, и при переходе из одной фазы в другую некоторые обычаи и традиции продолжают жить... И это совершенно естественно. Однако... обвиняемый уподобляет огни, зажженные в горах во время празднования Невроза, с огнями свободы в сердцах народа... Несмотря на то, что у турецкого общества; также есть события, когда зажигаются огни... Это не означает, что турки или курды опьяняют себя огнем свободы. Заявить, что курды не являются свободными, означает приписать им потребность... в свободе. Но что последует за свободой, так это разделение территории и нации. Это именно тот результат, который автор косвенно поддерживает и которого добивается... Что касается легенды, рассказанной автором, то она представляет собой ясное и неопровержимое доказательство враждебности по отношению к туркам...
(В шестой части) обвиняемый упоминает тюрьмы и движения сопротивления внутри них. Мы не будем рассматривать каждое из этих движений: полный отчет о них был дан в бюллетенях и заявлениях, изложенных РПК!.. Среди... заключенных есть также члены центрального комитета РПК и другие руководящие члены. Мы знаем, что, когда прокуроры Военно-юридической службы (Military Legal Service) составляли обвинения, призывая к... применению смертной казни, возникло паническое движение, и для того, чтобы нормализовать ситуацию, активисты РПК для пробуждения так называемых движений сопротивления использовали людей, которых они уговорили, говоря им: «Наблюдайте за фашистской Турецкой Республикой, которая угнетает Вас; с Вами обращаются как с солдатами, они Вас будят в то же время, когда они сами встают, они заставляют Вас делать зарядку и вынуждают Вас идти спать в установленное время. Более того, что касается доктора медицины — который в соответствии с заявлением обвиняемого покончил жизнь самоубийством, — даже его друзья в тюрьме подтвердили, что он убил себя после периода депрессии. К тому же, разве не один Ш.Р.Г ({S.R.G.}) решил покончить жизнь самоубийством в тюрьме Дийярбакира, страдая от депрессии? Он оделся в толстую одежду, набил ее хлопком, пропитанным одеколоном, и поджег себя спичкой. Когда его одежда начала жечь ему кожу, он начал кричать и звать на помощь других заключенных... Когда они его спасли, он сказал людям, собравшимся вокруг него, что он очень сожалеет о содеянном и что он понял, насколько был глупым. В действительности, в тюрьме суициды совершаются... при депрессии, появляющейся из-за... чувства вины за совершенные правонарушения... Искажая все эти факты, обвиняемый описывает членов РПК как невинных борцов за свободу, а их сопротивление как законное и справедливое, тем самым делая очевидным свое преступное намерение».
Вкратце, в соответствии с заявлением Суда государственной безопасности было «ясно и неопровержимо установлено», что Э. Полат распространял пропагандистские взгляды, направленные против территориального единства Турецкой Республики и неделимого единства нации, что оправдывает его заключение в соответствии с частью 1 статьи 8 Закона № 3713 на срок до двух лет и наложение штрафа в размере 50 миллионов турецких лир. Однако Суд государственной безопасности постановил, что хотя обстоятельства дела также составляют правонарушение по части 1 статьи 6 Закона № 3713, то нет необходимости, учитывая статью 79 Уголовного кодекса Турции (см. ниже § 18), выносить отдельное постановление в отношении данного правонарушения.
Также Суд государственной безопасности распорядился о конфискации всех выпусков данной книги.
14. Заявитель подал жалобу в Кассационный суд. В заявлении об основании жалобы он утверждал, что никогда не намеревался работать на цели сепаратистов, а только изложил свои мысли — в критическом ключе — о действительных событиях, касающихся курдского вопроса. Он утверждал, что возможность такого поведения была важным условием для демократии и свободы выражения мысли.
Далее, он утверждал, что судьи в первой инстанции ошибочно основали свои суждения на своих собственных трактовках исторических событий или своих собственных ощущениях того, что якобы подразумевалось. Он утверждал, что Суд государственной безопасности, с одной стороны, нелогичен в принятии того, что существует такая вещь, как «общество курдов», тогда как, с другой стороны, отрицал возможность того, что у этого общества могут быть свои патриотические чувства, эпические герои, легенды и потребности в свободе. В любом случае, подобные вопросы являются проблемами социологов или историков, а не судей. Поэтому подход Суда государственной безопасности был больше политическим, нежели правовым, и был обречен на несправедливое постановление.
15. После слушаний Кассационный суд отклонил жалобу Э. Полата Решением от 27 мая 1993 г., постановив, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, согласовывалась с приведенными основаниями для отклонения защиты заявителя.
16. В июле 1993 года заявитель был лишен свободы. По освобождении из тюрьмы в январе 1995 года он уплатил штраф, наложенный на него, в размере 50000000 турецких лир.
17. 30 октября 1995 г. в силу вступил Закон № 4126 от 27 октября 1995 г. Он сократил сроки заключения, указанные в статье 8 Закона № 3713, но увеличил штрафы, которые предусматривались в предыдущей версии Закона (см. ниже § 19).
В переходном положении, касающемся статьи 2 Закона № 4126, имелось условие об автоматическом пересмотре приговоров, вынесенных в постановлениях в соответствии со статьей 8 Закона № 3713 (см. ниже § 20). В соответствии с данным положением Суд государственной безопасности пересмотрел обстоятельства дела заявителя. Постановлением от 14 декабря 1995 г. — текст которого в большей степени повторял формулировку Постановления от 23 декабря 1992 г. (см. выше § 13) — в итоге Э. Полат был приговорен к уплате дополнительного штрафа в размере 50000000 турецких лир и было подтверждено распоряжение о конфискации его книги.
Относительно жалобы заявителя Кассационный суд Турции поддержал данное решение вынесением Постановления от 6 мая 1997 г.
3 августа 1998 г. Э. Полат, выполняя распоряжение об уплате штрафа, наложенного на него, уплатил дополнительный штраф.
II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика
A. Уголовное право
1. Уголовный кодекс Турции
18. Соответствующие положения Уголовного кодекса Турции гласят следующее:
«Если положения закона, действовавшие во время совершения преступления, отличаются от положений закона, принятого позже, применяются наиболее благоприятные для осужденного положения».
«В случае обвинительного приговора суд издает приказ о наложении ареста и конфискации любых предметов, которые использовались при совершении преступления или подготовке к совершению преступления или другого правонарушения...».
«Лицо, совершившее любое деяние, которое нарушает более одного положения закона, наказывается в соответствии со статьей, имеющей отношение к преступлению, предусматривающей более жесткое наказание».
2. Закон о борьбе с терроризмом (Закон № 3713)
19. В Закон № 3713 о борьбе с терроризмом от 12 апреля 1991 г. (Закон № 3713) были внесены изменения в соответствии с Законом № 4126 от 27 октября 1995 г. (см. ниже § 20). Соответствующие части статей 6 и 8 гласят:
«Объявление в устной форме или в форме публикации, что террористические организации совершат преступление против определенного лица, с указанием на это лицо или без указания таким образом, что это лицо может быть идентифицировано, или раскрытие личности гражданских служащих, участвовавших в антитеррористических операциях, или определение какого-либо лица в качестве цели является преступлением, наказуемым штрафом от пяти миллионов до десяти миллионов турецких лир».
«Письменная и устная пропаганда, встречи, собрания и демонстрации, направленные на подрыв территориальной целостности Турецкой Республики или неделимого единства нации, запрещены независимо от использованного способа и от намерения. Любое лицо, участвующее в такой деятельности, приговаривается к лишению свободы на срок не менее двух и не более пяти лет и к штрафу на сумму от пятидесяти миллионов до ста миллионов турецких лир».
«Письменная и устная пропаганда, встречи, собрания и демонстрации, направленные на подрыв территориальной целостности Турецкой Республики или неделимого единства нации, запрещены. Любое лицо, участвующее в такой деятельности, приговаривается к лишению свободы на срок не менее одного года и не более трех лет и к штрафу в размере от ста миллионов до трехсот миллионов турецких лир. Наказание, применяемое к рецидивисту, не может быть заменено штрафом».
3. Закон № 4126 от 27 октября 1995 г., вносящий поправки и изменения в Закон № 3713
20. Среди поправок, сделанных к статье 8 Закона № 3713, учитывая минимальные и максимальные сроки заключения (см. выше § 19), Закон от 27 октября 1995 г. содержит «переходное положение, касающееся статьи 2», гласящее следующее:
«В месяц, следующий за вступлением в силу настоящего Закона, суд, принявший постановление, должен пересмотреть дело лица, обвиненного на основании статьи 8 Закона о борьбе с терроризмом (Закон № 3713), и в соответствии с поправкой... к статье 8 Закона № 3713 пересмотреть срок содержания под стражей, примененный к этому лицу, и решить, применить ли к нему положения статей 4 и 6 Закона № 647 от 13 июля 1965 г.».
4. Закон об исполнении наказаний (Закон № 647 от 13 июля 1965 г.)
21. Соответствующие положения статьи 5 Закона об исполнении наказаний (Закон № 647) гласят:
«Термин „штраф“ означает уплату в Казну суммы в пределах, установленных законом...»
Если после представления ордера на уплату, осужденное лицо не выплачивает штраф в установленный срок, его заключают под стражу на срок, равный одному дню за каждые десять тысяч турецких лир долга, по решению прокурора...
Приговор о помещении под стражу, на который, таким образом, заменяется штраф, не может превышать трехлетнего срока...».
5. Уголовно-процессуальный кодекс Турции
22. Соответствующие положения Уголовно-процессуального кодекса Турции, в которых излагаются основания, по которым обвиняемые могут оспаривать постановления судов первой инстанции по вопросам права, гласят:
Переход между статьями: Ctrl + ← / →