Постановление ЕСПЧ от 21.02.1996
Актуально на 03.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 21.02.1996. 23389/94. 21.02.1996. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2338994
«Дело „Сингх (Singh) против Соединенного Королевства“ (жалоба № 23389/94) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «СИНГХ (SINGH) ПРОТИВ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА» (Жалоба № 23389/94)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу «Сингх против Соединенного Королевства» <*> Европейский суд по правам человека, заседая в соответствии со статьей 43 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и соответствующими положениями Регламента Суда A <**> Палатой в составе:
<*> Делу присвоен номер 56/1994/503/585. Первое число — порядковый номер в списке дел, рассматриваемых Европейским судом в соответствующем году (второе число). Два последних числа указывают на порядковый номер дела в списке дел, направленных в Европейский суд с момента его создания, и в списке жалоб, являющихся основанием для возникновения дела и поданных в Европейскую комиссию по правам человека.
<**> Регламент Суда A применяется ко всем делам, переданным в Европейский суд до вступления в силу Протокола № 9 к Конвенции (1 октября 1994 г.), а после его вступления в силу — только к делам в отношении государств, не подписавших Протокол № 9 к Конвенции. Регламент Суда A соответствует Регламенту, вступившему в силу 1 января 1983 г., с внесенными поправками.
Р. Риссдала, Председателя Палаты,
а также при участии Х. Петцольда, Секретаря-Канцлера Европейского суда, и П. Дж. Махони, заместителя Секретаря-Канцлера Европейского суда,
заседая 28 сентября 1995 г. и 26 января 1996 г. за закрытыми дверями,
вынес на последнем заседании следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было передано в Европейский суд Европейской комиссией по правам человека 8 декабря 1994 г. и властями Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии 23 декабря 1994 г. в трехмесячный срок согласно требованиям пункта 1 статьи 32 и статьи 47 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Дело было инициировано жалобой (N 23389/94), поданной 25 января 1994 г. в Европейскую комиссию против Соединенного Королевства подданным Британии Премом Сингхом (Prem Singh) (далее — заявитель) в соответствии со статьей 25 Конвенции.
Запрос Европейской комиссии относился к статьям 44 и 48 Конвенции и к декларации, которой Соединенное Королевство признавало обязательную юрисдикцию Европейского суда (статья 46 Конвенции). Обращение властей Соединенного Королевства относилось к статье 48 Конвенции. Целью запроса и обращения было получение решения относительно того, свидетельствуют ли приведенные в деле факты о нарушении государством-ответчиком своих обязательств согласно пункту 4 статьи 5 Конвенции.
2. В ответе на запрос, подготовленный и направленный в соответствии с подпунктом «d» пункта 3 правила 33 Регламента Суда A, заявитель сообщил, что хотел бы принять участие в разбирательстве, и назначил адвоката для представления своих интересов (правило 30 Регламента Суда).
3. В интересах надлежащего отправления правосудия Председатель Европейского суда решил, что настоящее дело и дело «Хуссейн против Соединенного Королевства» (Hussain v. United Kingdom) должно быть рассмотрено одной Палатой (пункт 6 правила 21 Регламента Суда) и по ним должны быть проведены совместные слушания.
Палата, образованная для рассмотрения дела, включила в себя ex officio сэра Джона Фриленда, судью избранного от Соединенного Королевства (статья 43 Конвенции), и Р. Риссдала, Председателя Европейского суда (подпункт «b» пункта 4 правила 21 Регламента Суда). 27 января 1995 г. в присутствии Секретаря-Канцлера Суда Председатель Суда посредством жеребьевки определил имена остальных семи членов Палаты, а именно: Ф. Гюльчюклю, Р. Макдональда, А. Шпильманна, Н. Валтикоса, Э. Пальм, Ф. Биги и П. Ямбрека (статья 43 in fine Конвенции и пункт 4 правила 21 Регламента Суда).
4. В качестве Председателя Палаты (пункт 6 правила 21 Регламента) Р. Риссдал, действуя через Секретаря-Канцлера Суда, провел консультации по вопросам организации письменного производства с Уполномоченным Соединенного Королевства при Европейском суде по правам человека, адвокатом заявителя и представителем Европейской комиссии (пункт 1 правила 37 и правило 38 Регламента Суда). Согласно данным затем распоряжениям Секретарь-Канцлер Суда получил 3 мая 1995 г. меморандум заявителя и 13 апреля 1995 г. меморандум властей Соединенного Королевства. Секретарь Европейской комиссии проинформировал Секретаря-Канцлера Европейского суда о том, что представитель Европейской комиссии представит свой меморандум на слушаниях.
5. По решению Председателя Европейского суда открытые слушания состоялись во Дворце прав человека в г. Страсбурге 27 сентября 1995 г. Перед этим Европейский суд провел подготовительное заседание.
a) от властей Соединенного Королевства:
И. Кристи (I. Christie), Уполномоченный Соединенного Королевства при Европейском суде по правам человека, Министерство иностранных дел и по делам Содружества;
Д. Пэнник (D. Pannick), королевский адвокат,
М. Шо (M. Shaw), адвокат, советники,
Р. Харрингтон (R. Harrington), Министерство внутренних дел Соединенного Королевства, эксперты;
Н. Братца (N. Bratza), представитель Европейской комиссии;
Э. Фитцджеральд (E. Fitzgerald), королевский адвокат,
Дж. Купер (J. Cooper), барристер, советники,
Европейский суд заслушал обращения Н. Братца, Э. Фитцджеральда и Д. Пэнника.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
6. Прем Сингх родился в 1957 году и в настоящее время проживает в Уэйкфилде (Wakefield), Западный Йоркшир (West Yorkshire).
7. 19 февраля 1973 г., заявитель — тогда в возрасте 15 лет — был осужден Судом короны г. Лидса (Leeds Crown Court) за убийство 72-летней женщины. Он вломился в ее дом, задушил ее, перерезал ей горло и совершил с ней половое сношение примерно в момент ее смерти. П. Сингх был приговорен к обязательному наказанию в виде лишения свободы на неопределенный период — «по усмотрению Ее Величества» (detention during Her Majesty's pleasure) в соответствии с частью 1 статьи 53 Закона о детях и молодежи (Children and Young Persons Act) 1933 года (с поправками) (см. ниже § 29). Приговор означал, что заявитель «должен находиться под стражей в таком месте и в соответствии с такими условиями, какие установит министр (внутренних дел)».
8. В октябре 1990 г., отбыв карательный срок наказания («тариф» (tariff) — см. ниже § 33) П. Сингх был освобожден условно-досрочно.
9. 11 марта 1991 г. заявитель был задержан и допрошен в полицейском участке Саутмид (Southmead), г. Бристоль (Bristol), в связи с подозрением в совершении нескольких правонарушений, связанных с мошенничеством, и одним — с использованием угрозы. Он отрицал предъявленные ему обвинения.
10. 12 марта 1991 г. Комиссия по условно-досрочному освобождению (Parole Board) рассмотрела дело П. Сингха, и 21 марта 1991 г. его условно-досрочное освобождение с пожизненным испытательным сроком (life licence) было отменено по его рекомендации министром внутренних дел.
21 марта 1991 г. заявитель получил официальное уведомление о причинах данного решения, на что он имел право в соответствии с частью 3 статьи 62 Закона об уголовной юстиции (Criminal Justice Act) 1967 года (см. ниже § 43). В нем указывалось, что министр внутренних дел отменил его условно-досрочное освобождение с пожизненным испытательным сроком в свете следующего:
«i) Докладов, указывающих на то, что Вы обманывали и вводили в заблуждение своих надзирающих сотрудников полиции и не рассказывали им о различных важных событиях, последовавших после Вашего условно-досрочного освобождения.»
ii) Ваше задержание и последующее представление перед мировыми судьями (Magistrates) г. Бристоля по обвинению в совершении нескольких уголовных обвинений, включая мошенничество и угрозы, противопоставленные преступлению, за которое Вы были приговорены к пожизненному лишению свободы в 1973 году, не позволяет министру внутренних дел быть уверенным, что Ваше продолжающееся присутствие в обществе не будет представлять опасность для общества».
11. 27 августа 1991 г., обжаловав эту рекомендацию в Службу по условно-досрочному освобождению (Probation Service) Эйвона (Avon), П. Сингх получил более детальное разъяснение о своем возвращении для отбывания наказания в письме от руководителя Службы по условно-досрочному освобождению. Причина, указанная для отмены его условно-досрочного освобождения, заключалась не в предполагаемых правонарушениях (что являлось причиной для суда), а, скорее, в непредоставлении им точной информации о своем образе жизни своему надзирающему сотруднику Службы по условно-досрочному освобождению. В письме Службы прямо указывалось непредоставление ей информации в отношении покупки им автомобиля, получения работы и представление ложной информации сотрудникам Службы о своем возрасте и личности, наличие родственников и утаивание от подруги своего прошлого, а также неуплата в срок платежей по арендной плате за жилье.
12. П. Сингх отрицал соответствие большинства из указанных утверждений, и запросил Комиссию по условно-досрочному освобождению пересмотреть обстоятельства отмены его условно-досрочного освобождения. В соответствии с частью 4 статьи 62 Закона об уголовной юстиции 1967 года (в настоящее время часть 4 статьи 39 Закона об уголовной юстиции 1991 года — см. ниже § 43) Комиссия по условно-досрочному освобождению на данном этапе была уполномочена принять обязательное решение для немедленного освобождения П. Сингха.
13. Комиссия по условно-досрочному освобождению рассмотрела дело заявителя 27 августа и 19 декабря 1991 г. Ею были получены несколько докладов из Службы по условно-досрочному освобождению и из полиции, ни один из которых не был закрытым для заявителя. 19 декабря 1991 г. Комиссия по условно-досрочному освобождению приняла решение не производить немедленное освобождение П. Сингха. Заявителю не были озвучены причины данного решения.
14. 2 марта 1992 г. уголовные обвинения в отношении П. Сингха (см. выше § 9) были сняты, поскольку Королевская служба обвинения представило обвинительный акт по истечении установленных сроков.
П. Сингх попросил в свете данных обстоятельств о пересмотре своего дела, и министр внутренних дел, соответственно, вернул его в Комиссию по условно-досрочному освобождению в соответствии с процедурой установленной в части 1 статьи 61 Закона об уголовной юстиции 1967 года (см. ниже § 34). 30 июля 1992 г. Комиссия по условно-досрочному освобождению снова отказала вынести рекомендацию по освобождению П. Сингха.
15. После этого заявитель потребовал судебного пересмотра (см. ниже § 47) двух Решений Комиссии по условно-досрочному освобождению от 19 декабря 1991 г. и 30 июля 1992 г.
20 апреля 1993 г. апелляционное присутствие отделения королевской скамьи Высокого Суда (Divisional Court) отменило Решение Комиссии по условно-досрочному освобождению от 19 декабря 1991 г. на основании того, что имело место нарушение хода отправления правосудия на основе принципов естественного права, поскольку Комиссия по условно-досрочному освобождению не представила П. Сингху всех докладов, которые у нее имелись. Суд постановил, что заявитель имел право на новое рассмотрение Комиссией по условно-досрочному освобождению в соответствии с положениями части 4 статьи 39 Закона об уголовной юстиции 1991 года, согласно которым Комиссия по условно-досрочному освобождению имела бы полномочие принять решение (а не только рекомендовать) о его освобождении (см. ниже § 43). Лорд-судья (Lord Justice) Эванс (Evans), inter alia, установил следующее:
«Положение [П. Сингха] подобно положению лица, чье продолжающееся содержание под стражей может быть обоснованно, только если тест на безопасность, означающую неприемлемую опасность физического риска для жизни общества, пройден» (см. Постановление по делу «Обвинение против министра внутренних дел, ex parte П. Сингх» (R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte Prem Singh), не опубликовано, запись pp. 26F — 27B).
Далее он прокомментировал, что раскрытые факты «вряд ли смогут подтвердить положительный ответ на данный вопрос».
16. В результате вынесенного решения апелляционным присутствием отделения королевской скамьи Высокого Суда П. Сингх получил полный комплект документов, которые имелись у Комиссии по условно-досрочному освобождению. Он включал в себя несколько детальных докладов об условно-досрочном освобождении, в которых указывалось на обман П. Сингхом своих надзирающих сотрудников Службы, а также несколько сотен страниц показаний свидетелей, полученных полицией в связи с уголовными обвинениями, которые были с заявителя сняты (см. выше § 9 и 14).
17. С помощью своего адвоката П. Сингх подал письменные заявления в Комиссию по условно-досрочному освобождению. Он отрицал утверждения, указанные в письме руководителя Службы по условно-досрочному освобождению, о том, что он представлял ложные сведения своему надзирающему сотруднику Службы (см. выше § 11), и подтвердил свои заявления показаниями свидетелей, а именно своей подруги и домовладелицы.
18. 18 июня 1993 г. Комиссия по условно-досрочному освобождению рассмотрела дело П. Сингха. Ему не было разрешено присутствовать на пересмотре и не была дана возможность представить устные показания или допросить тех, кто давал показания против него.
Комиссия по условно-досрочному освобождению решила не выносить рекомендации по его освобождению и представила следующие причины своего решения:
«Комиссия по условно-досрочному освобождению согласна, что в заявлениях П. Сингха содержались ответы на некоторые вопросы, которые волновали сотрудника Службы по условно-досрочному освобождению. Однако Службой по условно-досрочному освобождению не была предоставлена полная информация по его делу. Комиссия по условно-досрочному освобождению также сочла, что поведение, которое привело к предъявлению уголовных обвинений, указывало на серьезные ложные сведения. Его поведение под надзором позволило Комиссии по условно-досрочному освобождению прийти к выводу, что характер его личности и поведения не особо изменился с момента совершения основного преступления, когда ему было 15 лет. Нарушение им требований дисциплины по надзору, с учетом его основного преступления, дает повод для основательного беспокойства».
19. П. Сингх подал заявление о судебном пересмотре данного Решения, но отозвал свое заявление примерно 7 марта 1994 г., поскольку ему был предложен более ранний пересмотр его дела Комиссией по условно-досрочному освобождению.
20. В июне 1994 года Комиссия по условно-досрочному освобождению пересмотрела дело П. Сингха в соответствии с частью 2 статьи 35 Закона об уголовной юстиции 1991 года (см. ниже § 35). П. Сингх подал подробное заявление, и материалы дела Комиссии по условно-досрочному освобождению были ему представлены; в них содержались доклады сотрудников Службы по условно-досрочному освобождению, психолога П. Сингха и местного Комитета по пересмотру (Review Committee) (см. ниже § 46). Все доклады, в которых содержались конкретные рекомендации, говорили в пользу скорейшего освобождения заявителя посредством помещения в специальное общежитие в ожидании освобождения (pre-release hostel).
21. Как стало известно заявителю, 21 июля 1994 г. Комиссия по условно-досрочному освобождению единогласно рекомендовала его освобождение с предварительным отбытием трудовой повинности в ожидании освобождения (pre-release employment scheme) сроком на шесть месяцев. Были приведены следующие причины:
«Учитывая представленные ему доказательства, Комиссия по условно-досрочному освобождению, рассмотрев обоснованность его продолжающегося содержания под стражей с момента его вторичного препровождения в исправительное учреждение в 1991 году, сочла, что Прем Сингх больше не представляет опасности для жизни и здоровья совершением новых угрожающих жизни преступлений».
22. Также 21 июля 1994 г. заявитель был уведомлен о том, что министр внутренних дел «не был готов принять данную рекомендацию и [не согласился] с освобождением [заявителя]». Таким образом, министр внутренних дел принял решение во исполнение предоставленных ему законом полномочий (см. ниже § 43).
23. В уведомлении от 8 сентября 1994 г. заявителю были указаны причины решения, принятого министром внутренних дел. Они состояли в ложных сведениях, представленных заявителем Службе по условно-досрочному освобождению после его освобождения в октябре 1990 года, а также в том, что он представал перед судьями по нескольким обвинениям в совершении уголовных правонарушений, хотя они впоследствии были сняты по техническим основаниям. Таким образом, его повторно поместили в исправительное учреждение «после серьезных нарушений доверия, представленного ему как условно-досрочно освобожденного с пожизненным испытательным сроком». Министр внутренних дел не смог точно определить, представлял ли он все еще опасность для общества, поскольку он три года и три месяца с момента его повторного заключения провел в тюрьме закрытого типа. Он счел, что отношение П. Сингха к Службе по условно-досрочному освобождению должны быть проверены «в более стимулирующей обстановке тюрьмы открытого типа». По этим причинам он счел, что П. Сингх должен быть переведен в тюрьму открытого типа для дальнейшей проверки. Следующее официальное рассмотрение дела заявителя Комиссией по условно-досрочному освобождению должно было начаться в октябре 1995 года.
24. П. Сингх подал заявление о судебном пересмотре решения министра внутренних дел.
16 марта 1995 г. апелляционное присутствие отделения королевской скамьи Высокого Суда отменило решение министра внутренних дел и вынесло решение о пересмотре им данного решения. Суд постановил, inter alia, что должна быть проведена надлежащая проверка того, представляет ли П. Сингх опасность для «жизни и здоровья» общества, и способ обоснования министром внутренних дел своего решения потерял законную силу, поскольку он не пояснил должным образом, как выводы, которые он сделал, относились к проверке на безопасность нахождения заявителя в обществе (см. Постановление по делу «Обвинение против министра внутренних дел, ex parte Прем Сингх (N 2)» (R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte Prem Singh (No. 2)), не опубликовано).
25. В сентябре 1995 года П. Сингх начал отбывать трудовую повинность в ожидании освобождения. Предварительная дата его освобождения — 18 марта 1996 г.
II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика
A. Деление на категории лишения свободы в делах по обвинению в совершении убийства
26. Лицо, незаконно совершающее убийство другого с намерением убить или причинить тяжкие телесные повреждения, является виновным в убийстве. В соответствии с английским законодательством ему выносится обязательный приговор (mandatory sentence) за убийство: если возраст преступника менее 18 лет, то устанавливается лишение свободы на неопределенный срок («содержание под стражей по усмотрению Ее Величества») (часть 1 статьи 53 Закона о детях и молодежи 1933 года (с изменениями) (см. ниже § 29)); если возраст преступника от 18 до 20 лет, то устанавливается «пожизненное содержание под стражей» (custody for life) (часть 1 статьи 8 Закона об уголовной юстиции 1982 года); если возраст преступника больше 21 года, устанавливается «пожизненное лишение свободы» (life imprisonment) (часть 1 статьи 1 Закона о наказании за убийство (отмене смертной казни) (Murder (Abolition of Death Penalty) Act) 1965 года).
Обязательные приговоры установлены законом в отличие от предоставленных на усмотрение пожизненных приговоров (discretionary life sentence), которые могут быть вынесены судьей суда первой инстанции в отношении лиц, осужденных за определенные насильственные или сексуальные преступления (например, непредумышленное убийство, изнасилование, грабеж). Принципы, лежащие в основе вынесения предоставленных на усмотрение пожизненных приговоров, заключаются в том, что i) преступление является тяжким и ii) имеются исключительные обстоятельства, демонстрирующие, что преступник представлял опасность для общества, и не было возможности указать, когда эта опасность исчезнет.
Предоставленные на усмотрение приговоры являются неопределенными, таким образом «прогресс заключенного может контролироваться..., и он будет находиться в заключении лишь до тех пор, пока безопасность общества будет под угрозой в связи с предоставлением ему свободы» (см. Постановление по делу «Обвинение против Уилкинсона» (R. v. Wilkinson), [1983] 5 Criminal Appeal Reports 105, 108).
B. Лишение свободы на неопределенный срок
27. Понятие «лишение свободы на неопределенный срок» (detention during Her Majesty's pleasure) впервые было законодательно закреплено в Законе «о безопасности содержания под стражей душевнобольных лиц, обвиняемых в совершении преступлений» (the safe custody of insane persons charged with offences) 1800 года (Закон о душевнобольных преступниках (Criminal Lunatics Act)), который предусматривал, что подсудимые, оправданные по обвинению в совершении тяжкого убийства, измены или тяжкого уголовно наказуемого преступления по причине их невменяемости на момент совершения преступления, подлежали содержанию в «строгом заключении в течение срока, угодного Его Величеству» (strict custody until His Majesty's pleasure shall be known), и описывал такое заключение как лишение свободы «на неопределенный срок» (His [Majesty's] pleasure).
28. С 1908 года лишение свободы на неопределенный срок стали назначать преступникам в возрасте от 10 до 16 лет. С 1933 года наказание стало применяться ко всем лицам моложе 18 лет на момент вынесения приговора, а с 1948 года — ко всем лицам моложе 18 лет на момент совершения преступления.
29. В настоящее время действует часть 1 статьи 53 Закона о детях и молодых людях 1933 года с изменениями (далее — Закон 1933 года), который гласит:
«Лицо, осужденное за совершение преступления, по мнению суда, не достигшее 18-летнего возраста на момент совершения преступления, в случае признания виновным в совершении тяжкого убийства не подлежит наказанию в виде пожизненного лишения свободы и смертной казни; вместо этого суд... приговаривает такое лицо к лишению свободы на неопределенный срок. В этом случае он содержится в заключении в таком месте и в таких условиях, какие может установить министр внутренних дел».
30. В Постановлении по делу «Обвинение против министра внутренних дел, ex parte Прем Сингх» от 20 апреля 1993 г. (см. выше § 15) Лорд-судья Эванс апелляционного присутствия отделения королевской скамьи Высокого Суда установил следующее в отношении лишения свободы «на неопределенный срок»:
«На момент назначения наказания вынесение постановлений о лишении свободы согласно статье 53 являлось обязательным. Фактически это наказание является для молодых людей эквивалентом обязательного пожизненного лишения свободы за совершение тяжкого убийства. Но само наказание, по сути, ближе к наказаниям, назначаемым по усмотрению суда, которые лишь частично имеют карательный характер (воздаяние и устрашение), и баланс оправдывается только интересами общественной безопасности, когда удовлетворен критерий опасности. Тот факт, что лицу, приговоренному к обязательному пожизненному лишению свободы, могут быть предоставлены аналогичные права в отношении временного освобождения по специальному разрешению, не изменяет факта того, что обязательное пожизненное лишение свободы допустимо как наказание в течение всего периода его отбывания (см. Постановление Суда королевской скамьи по делу „Корона против министра внутренних дел, ex parte Дуди и другие“ (R. v. Secretary of State Ex. p. Doody & Others), [1993] 157, и Постановление Европейского суда по правам человека по делу „Уинн против Соединенного Королевства“ (Wynne v. UK) от 1 декабря 1992 г.). Постановление о лишении свободы, предусмотренное статьей 53, по своим условиям является одновременно назначаемым по усмотрению суда (дискреционным) и неопределенным: в нем предусматривается лишение свободы „на неопределенный срок“... Я бы рассмотрел настоящее дело на узком основании, согласно которому, несмотря на практику Министерства внутренних дел и Комиссии по условно-досрочному освобождению, заявителя следовало рассматривать как лицо, приговоренное к пожизненному лишению свободы по усмотрению суда для цели определения того, служит ли прецедентом по его делу дело Уилсона (Wilson) или Пэйна (Payne)» (стенограмма, pp. 24C — 25B).
Соответственно, суд признал, что заявителю, как и лицу, приговоренному к пожизненному лишению свободы по усмотрению суда, должна быть предоставлена возможность ознакомиться с материалами дела, находившегося на рассмотрении Комиссии по условно-досрочному освобождению, когда та решала, следовало ли его освободить после того, как он был направлен обратно в тюрьму по причине отмены решения о его временном освобождении.
Соответственно, после вынесения этого решения изменила свою практику Комиссия по условно-досрочному освобождению.
31. Однако в Обращении к Парламенту, сделанном 27 июля 1993 г. (см. ниже § 38), министр внутренних дел Майкл Ховард (Michael Howard) пояснил, что он относил к категории «лиц, приговоренных к обязательному пожизненному лишению свободы», тех «лиц, которые содержатся или будут содержаться на неопределенный срок в заключении на основании части 1 статьи 53 Закона о детях и молодых людях 1933 года...».
32. По делу «Обвинение против министра внутренних дел, ex parte Т. и другие» (R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte T. and Others) (Постановление Суда королевской скамьи, [1994], Queen's Bench 378, 390D) лорд-судья Кеннеди (Kennedy) из апелляционного присутствия отделения королевской скамьи Высокого Суда (с которым согласился г-н судья Пилл (Pill)) отметил:
«Я не вижу причин рассматривать его как имеющего какой-либо особый статус из-за того, что он был приговорен к лишению свободы [на неопределенный период], а не к пожизненному лишению свободы, несмотря на сказанное лордом-судьей Эвансом в Постановлении по делу „Обвинение против Комиссии по условно-досрочному освобождению, ex parte Сингх (Прем)“ (Reg. v. Parole Board, ex parte Singh (Prem)) (от 20 апреля 1993 г., не опубликовано). Вопросы, поставленные в том деле, очень отличались от вопросов, рассматриваемых нами. Если бы Хики (Hickey) не был бы направлен в больницу, он мог бы надеяться на применение к нему положений части 2 статьи 35 Закона 1991 года [о лицах, приговоренных к обязательному пожизненному лишению свободы]... Следует напомнить, что в деле „Хики“ рассматривалось тяжкое убийство, так что наказание было обязательным, а не назначаемым по усмотрению суда».
При рассмотрении апелляционной жалобы апелляционный суд отметил, что в отношении лица, приговоренного к лишению свободы на неопределенный срок на основании части 1 статьи 53 Закона 1933 года за совершение тяжкого убийства, применяются положения об освобождении от отбывания наказания, содержащиеся в части 2 статьи 35 Закона об уголовной юстиции 1991 года (см. ниже § 35), а не положения, относящиеся к лицу, приговоренному к пожизненному лишению свободы по усмотрению суда (см. дело «Обвинение против министра внутренних дел, ex parte Хики» (R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte Hickey), [1995] 1 All England Law Reports 479, 488).
C. Условно-досрочное освобождение по специальному разрешению
33. Лицам, приговоренным в обязательном порядке или по усмотрению суда к пожизненному лишению свободы, пожизненному содержанию под стражей или содержанию в заключении в течение неопределенного срока, устанавливается «срок наказания» (tariff), который они должны отбыть в тюрьме для того, чтобы были достигнуты цели воздаяния и устрашения. По истечении срока наказания заключенный приобретает возможность быть освобожденным по специальному разрешению. В последние годы менялись положения и практика, касающиеся установления срока наказания и освобождения по специальному разрешению, особенно после вступления в силу 1 октября 1992 г. Закона об уголовной юстиции 1991 года (далее — Закон 1991 года).
1. Общий порядок
34. Часть 1 статьи 61 Закона об уголовной юстиции 1967 года (далее — Закон 1967 года) предусматривал, inter alia, что министр внутренних дел, по рекомендации Комиссии по условно-досрочному освобождению и после консультаций с Лордом — главным судьей и судьей, рассматривавшим дело, может «освободить по специальному разрешению лицо, отбывающее наказание в виде пожизненного лишения свободы или пожизненного содержания под стражей, или содержания в заключении в соответствии со статьей 53 Закона о детях и молодых людях 1933 года. В этом отношении не проводилось никакого различия между заключенными, отбывающими пожизненное лишение свободы, назначенное в обязательном порядке либо по усмотрению суда.»
35. На основании части 2 статьи 35 Закона 1991 года лица, заключенные на неопределенный срок, и лица, приговоренные к пожизненному лишению свободы не по усмотрению суда (см. выше § 26), могут быть освобождены по специальному разрешению министра внутренних дел, если соответствующая рекомендация поступит от Комиссии по условно-досрочному освобождению, и после консультаций в Лордом — главным судьей и судьей, рассматривавшим дело. Поэтому решение об освобождении все же принимается министром внутренних дел.
36. Министр внутренних дел также принимает решение о продолжительности срока наказания. После вынесения Палатой лордов Постановления по делу «Обвинение против министра внутренних дел, ex parte Дуди» (R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte Doody) от 24 июня 1993 г. ([1994] 1 Appeal Cases 531, 567G) мнение судьи, рассматривавшего дело, доводится до сведения заключенного после судебного разбирательства, так же, как и мнение Лорда — главного судьи. Заключенному предоставляется возможность представить свои замечания на имя министра внутренних дел, который после этого устанавливает срок наказания. Если министр внутренних дел решает отступить от рекомендаций суда, он обязан мотивировать свое решение. На практике заключенный информируется об окончательном решении министра внутренних дел.
На второй стадии заключения, следующей за карательной, заключенный знает, что «уголовно-правовые последствия его преступления были исчерпаны» (там же, 557A).
37. В политическом заявлении сэра Леона Бриттана (Leon Brittan), в то время министра внутренних дел, сделанном 13 ноября 1983 г., указывалось, что освобождение по специальному разрешению по истечении срока наказания зависело от того, считалось ли лицо не представляющим риска для общества.
38. 27 июля 1993 г. министр внутренних дел Майкл Ховард сделал политическое заявление в отношении заключенных, приговоренных к пожизненному лишению свободы в обязательном порядке, в котором отметил, inter alia, что до того, как какой-либо из подобных заключенных будет освобожден по специальному разрешению, он «рассмотрит не только то, a) соответствует ли срок наказания, отбытый заключенным, в адекватной мере требованиям воздаяния и устрашения, и b) безопасно ли освобождать этого заключенного, но также c) вопрос о приемлемости для общества условно-досрочного освобождения. Это означает, что я буду применять свое право на освобождение только в случае, если буду убежден в том, что реализация этого права не поставит под угрозу доверие общества к системе уголовного правосудия».
39. В ряде недавних дел, касающихся лиц, заключенных на неопределенный срок, было отмечено, что правильным критерием проверки необходимости содержания в заключении по истечении срока наказания было установление того, продолжал ли правонарушитель представлять опасность для общества (см. Постановление по делу «Обвинение против министра внутренних дел, ex parte Кокс» (R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte Cox) от 3 сентября 1991 г.; Постановление по делу «Обвинение против министра внутренних дел, ex parte Прем Сингх» (R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte Prem Singh) от 20 апреля 1993 г. — упоминавшееся выше в § 15; Постановление по делу «Обвинение против министра внутренних дел, ex parte Прем Сингх (N 2)» (R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte Prem Singh (No. 2)) от 16 марта 1995 г.).
2. Процедура, применимая к заключенным, приговоренным к пожизненному лишению свободы по усмотрению суда
40. Законом 1991 года был изменен режим, применимый к освобождению заключенных, приговоренных к пожизненному лишению свободы по усмотрению суда, после вынесения Европейским судом по правам человека Постановления по делу «Тинн, Уилсон и Ганнелл против Соединенного Королевства» (Thynne, Wilson and Gunnell v. the United Kingdom) от 25 октября 1990 г. (Series A, № 190-A).
41. В соответствии со статьей 34 Закона 1991 года срок наказания, который должен быть отбыт заключенным, приговоренным к пожизненному лишению свободы по усмотрению суда, теперь назначается на открытом судебном слушании судьей, рассматривающим дело, после вынесения приговора. По истечении срока наказания заключенный может требовать от министра внутренних дел передачи его дела в Комиссию по условно-досрочному освобождению, которая имеет право освободить его, если она будет убеждена в том, что содержание этого заключенного в заключении больше не является необходимым для защиты общества.
В соответствии с Регламентом Комиссии по условно-досрочному освобождению (Parole Board Rules) 1992 года, который вступил в силу 1 октября 1992 г., заключенный имеет право на устное слушание, на раскрытие всех доказательств в Комиссии (см. ниже § 45), а также на представление его интересов. Имеется положение, предоставляющее заключенному возможность подавать ходатайства о вызове свидетелей в свою защиту и участвовать в перекрестном допросе свидетелей, которые дали показания против него.
42. Для целей Закона 1991 года лица, содержащиеся в заключении на неопределенный срок, не считаются заключенными, приговоренными к пожизненному лишению свободы (часть 2 статьи 43).
D. Отмена специального разрешения
43. Возвращение в тюрьму лица, освобожденного по специальному разрешению, регулировалось статьей 62 Закона 1967 года, которая гласила:
«1) Если Комиссия по условно-досрочному освобождению рекомендует вернуть какое-либо лицо, в отношении которого вынесено специальное разрешение на основании статьи 60 или 61 настоящего Закона, для продолжения отбытия наказания, министр может отозвать разрешение и вернуть это лицо в тюрьму.»
-
Министр может отозвать специальное разрешение в отношении любого лица и вернуть его в тюрьму без получения мнения Комиссии по условно-досрочному освобождению, если он полагает, что в интересах общества целесообразно возвращение этого лица до того, как могут быть получены рекомендации.
-
Лицо, возвращаемое в тюрьму в соответствии с указанными выше положениями настоящей статьи, может обжаловать это решение...
-
Министр передает в Комиссию по условно-досрочному освобождению дело лица, которое подлежит возврату в исправительное учреждение в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи и которое обжаловало это решение в соответствии с предыдущим пунктом, и в любом случае должен передать дело лица, возвращаемого в исправительное учреждение, после того, как принято решение о его возвращении в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи.
-
Если Комиссия по условно-досрочному освобождению рекомендует немедленно освободить по специальному разрешению лицо, дело которого передано в Комиссию в соответствии с настоящей статьей, министр приводит в действие эту рекомендацию...
44. Статья 39 Закона 1991 года содержит дополнительные положения, согласно которым лицо, возвращаемое в тюрьму, должно быть проинформировано о причинах его возвращения и о его праве на письменное обжалование этого решения.
E. Комиссия по условно-досрочному освобождению и местные надзорные комитеты
45. В статье 59 Закона 1967 года описаны состав и функции Комиссии по условно-досрочному освобождению:
«1) Для целей осуществления функции, возложенной на него настоящей статьей настоящего Закона в отношении Англии и Уэльса, создается орган — Комиссия по условно-досрочному освобождению... в составе председателя и не менее чем четырех простых членов, назначаемых министром.»
- Последующие положения имеют силу для всех процедур Комиссии по условно-досрочному освобождению по любому делу, переданному в Комиссию, а именно:
a) Комиссия по условно-досрочному освобождению рассматривает дело после изучения любых документов, представленных министром, и любых истребованных ею заключений, а также любой информации, в устной или письменной форме, которые она получила; и
b) если в каком-либо конкретном деле Комиссия по условно-досрочному освобождению полагает, что необходимо допросить лиц, имеющих отношение к делу, прежде чем вынести решение, Комиссия по условно-досрочному освобождению может поручить одному из своих членов допросить такое лицо и принимает во внимание протокол допроса этого лица...
- К документам, подлежащим передаче министром в Комиссию по условно-досрочному освобождению в соответствии с предыдущим пунктом настоящей статьи, относятся:
a) если дело, переданное в Комиссию по условно-досрочному освобождению, касается освобождения на основании статей 60 или 61 настоящего Закона, любое письменное заявление, сделанное лицом, имеющим отношение к делу, в связи с его последним допросом или после этого допроса в соответствии с правилами, содержащимися в следующем подпункте;
b) если дело, переданное в таком порядке, касается лица, возвращаемого в соответствии со статьей 62 настоящего Закона, любые письменные заявления, сделанные на основании настоящей статьи».
Что касается состава Комиссии по условно-досрочному освобождению, приложение 2 к Закону 1967 года предусматривает следующее:
«1. Членом Комиссии по условно-досрочному освобождению может быть:»
a) лицо, занимающее или занимавшее должность судьи;
b) врач, имеющий разрешение на оказание медицинских услуг в качестве психиатра;
c) лицо, которое, по мнению министра, имеет знания и опыт надзора или наблюдения за заключенными, освобожденными из-под стражи;
d) лицо, которое, по мнению министра, изучало причины преступности или принципы обращения с преступниками».
В состав Комиссии по условно-досрочному освобождению всегда входит три судьи Высокого Суда, три окружных судьи и архивариус. Дела, переданные в Комиссию по условно-досрочному освобождению, могут быть рассмотрены тремя или более членами Комиссии по условно-досрочному освобождению (Регламент Комиссии по условно-досрочному освобождению 1967 года). На практике Комиссия по условно-досрочному освобождению заседает в узком составе, включающем в себя в случае с заключенными, приговоренными к пожизненному лишению свободы, судью Высокого Суда и психиатра. Судьи Комиссии по условно-досрочному освобождению назначаются министром внутренних дел (часть 1 статьи 59 Закона 1967 года) после совещания с Лордом — главным судьей.
За исключением новых правил, касающихся заключенных, приговоренных к пожизненному лишению свободы по усмотрению суда, аналогичные положения применяются в соответствии с Законом 1991 года.
46. В соответствии с частью 6 статьи 59 Закона 1967 года министр для каждой тюрьмы должен был создать местный надзорный комитет, в функции которого входит консультирование министра по вопросу допустимости освобождения заключенных по специальному разрешению. На практике подобная оценка проводилась до передачи дела в Комиссию по условно-досрочному освобождению. До изучения дела местным надзорным комитетом один из членов комитета допрашивал заключенного, если тот желал быть допрошенным.
В первый раз местный надзорный комитет изучал дело обычно за три года до истечения срока наказания.
Местные надзорные комитеты были упразднены Регламентом Комиссии по условно-досрочному освобождению 1992 года. В настоящее время заключенные допрашиваются одним из членов Комиссии по условно-досрочному освобождению.
F. Судебный надзор
47. Лица, отбывающие наказание в виде содержания в заключении на неопределенный срок, могут обратиться в Высокий Суд с заявлением о пересмотре в порядке надзора любого решения Комиссии по условно-досрочному освобождению или министра, если эти решения приняты с нарушением требований законодательства или если они иным образом незаконны, нерациональны или приняты с нарушением положений процессуального законодательства (см. дело «Совет профессиональных союзов государственных служащих против министра государственной службы» (Council of Civil Service Unions v. Minister for the Civil Service), [1984], 3 All England Law Reports 935, 950 — 951).
РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛА В ЕВРОПЕЙСКОЙ КОМИССИИ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
48. Заявитель Сингх обратился в Европейскую комиссию 25 января 1994 г. Ссылаясь на пункт 4 статьи 5 Конвенции, он жаловался на то, что ему должно было быть предоставлено право на рассмотрение судом вопроса о законности продления срока содержания его в заключении, а также что полномочия и процедуры Комиссии по условно-досрочному освобождению не соответствовали требуемому уровню гарантий.
49. 30 июня 1994 г. Европейская комиссия объявила жалобу (N 23389/94) приемлемой для рассмотрения по существу. В Докладе от 11 октября 1994 г. (статья 31 Конвенции) Европейская комиссия единогласно пришла к выводу, что имело место нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции.
ОКОНЧАТЕЛЬНЫЕ ДОВОДЫ СТОРОН, ПРЕДСТАВЛЕННЫЕ В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД
50. В ходе слушаний власти Соединенного Королевства предложили Европейскому суду признать, что в настоящем деле нарушение Конвенции места не имело.
Заявитель, в свою очередь, попросил Европейский суд поддержать его жалобу и признать, что его права, гарантируемые пунктом 4 статьи 5 Конвенции, были нарушены как вследствие отказа в пересмотре решения органом, подобным суду, так и отказом на всех стадиях от устных слушаний, на которых он мог бы лично представить свою позицию относительно освобождения.
ПРАВО
I. Объем рассмотрения дела
51. В своем меморандуме, поданном в Европейский суд, и в ходе слушаний заявитель жаловался на скрытность и несправедливость установления срока наказания (см. выше § 33).
52. Европейский суд отметил, что данная часть жалобы не была рассмотрена Европейской комиссией в ее Докладе и Решении о приемлемости, а также что, как подчеркнул представитель Европейской комиссии, непонятно, можно ли рассматривать ее как попадающую в пределы рассмотрения дела Европейским судом, определенные в Решении Европейской комиссии о приемлемости жалобы (см., inter alia, Постановление Европейского суда по делу «Пауэлл и Райнер против Соединенного Королевства» (Powell and Rayner v. the United Kingdom) от 21 февраля 1990 г., Series A, № 172, p. 13, § 29).
В любом случае, учитывая тот факт, что карательная часть наказания к настоящему времени отбыта, Европейский суд не счел необходимым рассматривать данную часть жалобы.
Поэтому объем рассмотрения дела Европейским судом ограничивался вопросами о нарушении пункта 4 статьи 5 Конвенции, поднятом в связи с текущей ситуацией заявителя, то есть в связи с содержанием в заключении после отбытия срока наказания.
II. Предполагаемое нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции
53. Заявитель Сингх жаловался на то, что он не имел возможности обратиться с заявлением о пересмотре судом решения о продлении срока содержания его в заключении на неопределенный срок ни после возвращения его в тюрьму в 1991 году, ни с разумными интервалами после этого (см. выше § 26). Он ссылался на пункт 4 статьи 5 Конвенции, который гласит:
«Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным».
54. Прежде всего, Европейский суд должен рассмотреть с учетом конкретных особенностей содержания в заключении на неопределенный срок вопрос о том, соответствовало ли требованиям пункта 4 статьи 5 Конвенции первоначальное судебное разбирательство и апелляционное производство либо, напротив, данное положение предоставляло дополнительное право на обжалование в суд правомерности продления срока содержания в заключении.
A. Был ли осуществлен требуемый судебный надзор при вынесении первоначального приговора
55. По утверждению заявителя, наказание в виде содержания в заключении на неопределенный срок отличалось от пожизненного лишения свободы, назначаемого в обязательном порядке совершеннолетним (см. выше § 26), которое было рассмотрено Европейским судом в Постановлении от 18 июля 1994 г. по делу «Уинн против Соединенного Королевства» (Wynne v. the United Kingdom) (Series A, № 294-A), так как первое не основано исключительно на тяжести преступления, а назначается с учетом возраста преступника. Принцип, согласно которому преступления, совершенные молодыми людьми, не должны наказываться так же сурово, как преступления, совершенные взрослыми, содержится, по словам заявителя, в уголовных кодексах всех цивилизованных стран. В этом отношении цель наказания в виде содержания в заключении на неопределенный срок по своему характеру является не чисто карательной, а частично карательной и частично превентивной.
В поддержку своего довода заявитель ссылался на историю происхождения выражения «на неопределенный срок» (during Her Majesty's pleasure) (Закон о душевнобольных преступниках 1800 года и Закон о детях 1908 года) (см. выше § 27 и 29), в контексте которого оно имело явную предупредительную цель. Далее он ссылался на формулировку статьи 53 Закона 1933 года («лицо... [которое не достигло 18-летнего возраста]... в случае признания виновным в совершении тяжкого убийства не наказывается пожизненным лишением свободы», см. выше § 29) и на неопределенность самой формулировки наказания («на неопределенный срок»).
Учитывая вышесказанное, заявитель пришел к выводу, что наказание в виде содержания в заключении в соответствии со статьей 53 по своей неопределенности и превентивным целям было ближе к наказанию в виде пожизненного лишения свободы, назначаемого по усмотрению суда, рассмотренному Европейским судом в деле «Тинн, Уилсон и Ганнелл против Соединенного Королевства», чем к пожизненному лишению свободы, назначаемому в обязательном порядке. Как и в том деле, по истечении срока наказания единственным законным основанием продления срока содержания заявителя под стражей мог быть вывод о том, что он оставался опасным, а данная характеристика изменялась со временем (там же, p. 30, § 76). Это особенно относилось к случаям, когда правонарушителю на момент совершения преступления было 10 лет. Следовательно, на данной стадии исполнения приговора заявитель имел право в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Конвенции на рассмотрение судом через разумные интервалы времени вопроса о правомерности продления срока содержания его в заключении или любых случаев возвращения под стражу.
56. Европейская комиссия, по сути, согласилась с замечаниями заявителя и добавила, что отсутствие слова «пожизненный» в названии наказания усиливало его неопределенный характер.
57. В свою очередь, власти Соединенного Королевства утверждали, что наказание в виде содержания в заключении на неопределенный срок имеет, в основном, карательную природу и назначается автоматически всем несовершеннолетним, признанным виновными в совершении тяжкого убийства, в силу тяжести совершенного ими деяния, независимо от их психического состояния или опасности. Это объясняет, почему в соответствии с Законом об уголовной юстиции 1991 года одинаковые процедуры освобождения применяются как к совершеннолетним заключенным, приговоренным к пожизненному лишению свободы в обязательном порядке, так и к заключенным, приговоренным к пожизненному лишению свободы на неопределенный срок, а также почему к обоим видам наказания применяются одни и те же административные процедуры (см. выше § 31 и 35). Кроме того, по истечении срока наказания не только опасность заключенного, но и приемлемость для общества его досрочного освобождения должны быть приняты во внимание с целью сохранения доверия общества к системе уголовного правосудия (см. выше § 38).
Кроме того, по утверждению властей Соединенного Королевства, помимо того факта, что лица, приговоренные к содержанию в заключении на неопределенный срок, содержатся на ранних стадиях заключения не в тюрьме, а в специальном учреждении для молодых правонарушителей, данное наказание было не более чем законодательно предусмотренным эквивалентом для молодых лиц пожизненного лишения свободы, назначаемого взрослым лицам в обязательном порядке. При данных обстоятельствах вопросы, поднятые в настоящем деле, были практически идентичны вопросам, затронутым в Постановлении Европейского суда по делу «Уинн против Соединенного Королевства» (упоминавшемся выше в § 55), в котором Европейский суд признал, что первоначальное судебное разбирательство и апелляционное производство соответствовали требованиям пункта 4 статьи 5 Конвенции.
58. Европейский суд отметил, прежде всего, что, как часто признавалось, центральный вопрос в настоящем деле состоял в том, соответствовало ли прецедентной практике конвенционных органов приравнивание содержания в заключении на неопределенный срок с учетом характера и цели этого наказания к наказанию в виде пожизненного лишения свободы, назначаемому в обязательном порядке, а не к аналогичному наказанию, назначаемому по усмотрению суда. При рассмотрении этого вопроса Европейскому суду следовало определить, была ли суть наказания в виде содержания в заключении в соответствии со статьей 53 Закона более тесно связана с наказанием, находившимся в центре внимания при рассмотрении дел «Уикс против Соединенного Королевства» (Weeks v. the United Kingdom) (см. Постановление Европейского суда от 2 марта 1987 г., Series A, № 114) и «Тинн, Уилсон и Ганнелл против Соединенного Королевства» (упоминавшегося выше в § 40), или с наказанием, рассмотренным в более свежем деле «Уинн против Соединенного Королевства» (упоминавшемся выше в § 55).
59. Верно, что, как утверждали власти Соединенного Королевства, наказание в виде содержания в заключении на неопределенный срок является обязательным: оно установлено в законе и назначается автоматически во всех случаях, когда несовершеннолетний в возрасте до 18 лет признан виновным в совершении тяжкого убийства, и у судьи, рассматривающего дело, в этом случае нет свободы усмотрения. Также верно, что в Законе 1991 года, как и в недавних политических заявлениях данное наказание рассматривается также, как пожизненное лишение свободы, назначаемое в обязательном порядке, когда речь идет о процедурах освобождения по специальному разрешению и возвращения (см. выше § 31 и 35).
Вместе с тем, не оспаривается, что в своем законодательном значении понятие «на неопределенный срок» имело чисто превентивную цель и что — в отличие от наказания в виде пожизненного содержания под стражей или пожизненного лишения свободы — слово «пожизненный» не содержится в формулировке наказания.
60. Тем не менее, какими бы важными ни были эти доводы для понимания наказания в виде содержания в заключении в соответствии со статьей 53 Закона в английском праве, решающим вопросом в настоящем контексте было то, требовали ли характер и, прежде всего, цель данного наказания рассмотрения судом, удовлетворяющим требованиям пункта 4 статьи 5 Конвенции, вопроса о правомерности продления срока содержания в заключении.
61. Следует напомнить, что заявитель был приговорен к содержанию в заключении на неопределенный срок из-за своего несовершеннолетия в момент совершения преступления. В случае признания молодых людей виновными в совершении тяжких преступлений, соответствующее наказание, несомненно, содержит карательный элемент, и, соответственно, срок наказания устанавливается так, чтобы достигать цели воздаяния и устрашения. Однако для осужденного несовершеннолетнего неопределенный срок содержания в заключении, который может быть длиною в жизнь, может быть оправдан только соображениями, основанными на необходимости защиты общества.
Эти соображения, сфокусированные на оценке характера и психического состояния молодого правонарушителя и вытекающей из этого опасности его для общества, должны обязательно учитывать любые изменения в личности и мировоззрении молодого человека по мере его взросления. Неучитывание изменений, которые неизбежно наступают вместе с созреванием, означает, что несовершеннолетние, заключенные в соответствии со статьей 53 Закона, будут подвергаться обращению, присущему случаям пожизненного лишения свободы, что может привести, как отметили заявитель и представитель Европейской комиссии, к постановке вопроса о нарушении статьи 3 Конвенции.
62. В связи с этим Европейский суд пришел к выводу, что наказание заявителя по истечении срока его наказания более сравнимо с пожизненным лишением свободы, назначаемым по усмотрению суда. Хотя и в ином контексте, данное мнение было выражено в Постановлении апелляционного присутствия отделения королевской скамьи Высокого Суда от 20 апреля 1993 г. (см. Постановление по делу «Обвинение против министра внутренних дел, ex parte Прем Сингх», выше § 15 и 30).
Решающее значение для продолжающегося содержания заявителя в заключении имело и по-прежнему имеет его опасность для общества, как повторно отметило апелляционное присутствие отделения королевской скамьи Высокого Суда 16 марта 1995 г. (см. «Обвинение против министра внутренних дел, ex parte Прем Сингх (N 2)», выше § 24), а данная характеристика имеет свойство меняться с течением времени. Соответственно, новые вопросы правомерности могут возникнуть в ходе содержания в заключении, и заявитель в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Конвенции имеет право на рассмотрение судом этих вопросов через разумные временные промежутки, а также на рассмотрение судом вопроса правомерности любых случаев повторного заключения (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Тинн, Уилсон и Ганнелл против Соединенного Королевства», p. 30, § 76).
B. Соответствие доступных средств правовой защиты требованиям пункта 4 статьи 5 Конвенции
63. Власти Соединенного Королевства признали, что если вопреки их замечаниям пункт 4 статьи 5 Конвенции предоставил дополнительные права по обжалованию правомерности продления срока содержания заявителя в заключении, имело бы место нарушение данного положения, но только в той мере, в которой Комиссия по условно-досрочному освобождению не имела общего полномочия освободить заявителя по истечении срока его наказания.
В ответ на довод заявителя о том, что важность и характер данного вопроса, то есть психическое состояние заключенного, требовали проведения устного слушания, в том числе предоставления возможности вызвать и допросить свидетелей, власти Соединенного Королевства напомнили, что пункт 4 статьи 5 Конвенции не предоставляет абсолютного права на состязательное производство, а также что в той мере, в какой справедливость требовала проведения устного слушания, это могло быть обеспечено возбуждением производства по пересмотру дела судом.
64. Европейская комиссия признала, что отсутствие у Комиссии по условно-досрочному освобождению полномочий по принятию решений означало, что она не могла рассматриваться как орган, удовлетворяющий требованиям пункта 4 статьи 5 Конвенции. Что касается необходимости проведения устного слушания, представитель Европейской комиссии добавил, что судебный надзор «является очень неопределенным средством правовой защиты с учетом того факта, что прямо предусматривается проведение устного слушания по делам заключенных, приговоренных к пожизненному лишению свободы по усмотрению суда, но не лиц, содержащихся в заключении на неопределенный срок».
65. Европейский суд напомнил, что пункт 4 статьи 5 Конвенции не гарантирует право на судебный контроль в объеме, когда у «суда» имеется право по всем аспектам дела, в том числе по вопросам целесообразности, подменять своей свободой усмотрения компетенцию органа исполнительной власти; тем не менее, надзор должен быть достаточно широким для того, чтобы распространяться на условия, которые в соответствии с Конвенцией являются существенными для правомерного заключения лица, подвергнутого тому особому виду лишения свободы, который назначен заявителю (см., inter alia, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Уикс против Соединенного Королевства», p. 29, § 59; Постановление Европейского суда по делу «Е. против Норвегии» (E. v. Norway) от 29 августа 1990 г., Series A, № 181-A, p. 21, § 50; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Тинн, Уилсон и Ганнелл против Соединенного Королевства», p. 30, § 79).
66. Как и в деле «Тинн, Уилсон и Ганнелл против Соединенного Королевства» (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда, p. 30, § 80), несмотря на новую политику предоставления лицам, содержащимся под стражей в соответствии со статьей 53 Закона 1933 года, возможности ознакомиться с материалами дела, рассматриваемого Комиссией по условно-досрочному освобождению (см. выше § 15 и 30), Европейский суд не усмотрел причин отступать от своих выводов, сделанных по делу «Уикс против Соединенного Королевства» (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда, pp. 29 — 33, § 60 — 69), о том, что Комиссия по условно-досрочному освобождению не отвечает требованиям пункта 4 статьи 5 Конвенции. Действительно, в той мере, в какой Комиссия по условно-досрочному освобождению не может вынести решение об освобождении заключенного, этот вывод не оспаривается властями Соединенного Королевства. Однако отсутствие состязательного производства в Комиссии по условно-досрочному освобождению также препятствует тому, чтобы рассматривать ее как суд или квазисудебный орган для целей пункта 4 статьи 5 Конвенции.
67. В связи с этим Европейский суд напомнил, что по столь важным вопросам, как лишение свободы, и в случаях, когда встают вопросы, затрагивающие, например, оценку характера и психического состояния заявителя, он признавал, что для справедливости производства может иметь существенное значение присутствие заявителя на устном слушании (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Кремцов против Австрии» (Kremzow v. Austria) от 21 сентября 1993 г., Series A, № 268-B, p. 45, § 67).
68. Европейский суд счел, что в ситуации, подобной положению заявителя, когда речь идет о существенном сроке лишения свободы и когда характеристики, относящиеся к его личности и уровню зрелости, имеют значение для решения вопроса о его опасности, пункт 4 статьи 5 Конвенции требует проведения устного слушания в рамках состязательного производства с участием законного представителя и с обеспечением возможности вызова и допроса свидетелей.
69. Не является ответом на данное требование то, что заявитель мог добиться судебного слушания путем пересмотра вопроса освобождения в суде. Во-первых, пункт 4 статьи 5 Конвенции предполагает наличие процедуры, соответствующей ее требованиям, без необходимости возбуждения отдельных правовых процессов для того, чтобы она могла заработать. Во-вторых, как и представитель Европейской комиссии, Европейский суд не убежден в том, что возможность обеспечения заявителю устного слушания путем судебного пересмотра вопроса являлась достаточно определенной, чтобы можно было признать ее соответствующей требованиям пункта 4 статьи 5 Конвенции.
C. Вывод
70. В заключение, Европейский суд признал, что имело место нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с тем, что заявитель по истечении срока наказания не имел возможности обратиться в суд, который бы обладал полномочиями и предоставлял процессуальные гарантии и который соответствовал бы данному положению, с делом о продолжающемся содержании его в заключении на неопределенный срок или о заключении его после отмены специального разрешения.
III. Применение статьи 50 Конвенции
71. Статья 50 Конвенции гласит:
«Если Суд установит, что решение или мера, принятые судебными или иными властями Высокой Договаривающейся Стороны, полностью или частично противоречат обязательствам, вытекающим из настоящей Конвенции, а также если внутреннее право упомянутой Стороны допускает лишь частичное возмещение последствий такого решения или такой меры, то решением Суда, если в этом есть необходимость, предусматривается справедливое возмещение потерпевшей стороне».
В соответствии со статьей 50 Конвенции заявитель потребовал присудить ему компенсацию морального вреда и судебных расходов и издержек, понесенных в ходе рассмотрения дела в конвенционных органах.
A. Ущерб
72. Заявитель согласился с условиями компенсации, содержащимися в Постановлении Европейского суда по делу «Хуссейн против Соединенного Королевства» (Hussain v. the United Kingdom) от 21 февраля 1996 г. (Reports of Judgments and Decisions 1996-I, p. 272, § 65), и дополнительно потребовал присудить ему компенсацию «материального ущерба и морального вреда», причиненного ему отказом Комиссии по условно-досрочному освобождению от дачи рекомендаций по его освобождению в 1991 и в 1993 годах, а также отказом министра внутренних дел от рекомендации об освобождении, которая была дана Комиссией по условно-досрочному освобождению в июле 1994 года. Он оценил свое требование суммой в 100000 фунтов стерлингов или, если Европейский суд установил бы причинно-следственную связь только между нарушением и его продолжающимся заключением по состоянию на июль 1994 года, суммой в 25000 фунтов стерлингов.
73. Европейский суд отметил, что если бы рекомендации Комиссии по условно-досрочному освобождению были бы обязательными для министра, заявитель присоединился бы к схеме трудовой занятости до освобождения в июле 1994 года. Однако, исходя из представленных ему доказательств, Европейский суд не может делать предположения относительно того, каким бы было поведение заявителя и мог ли он быть, в конечном итоге, освобожден. Что касается предположительно причиненного морального вреда, Европейский суд согласился с позицией властей Соединенного Королевства, что при данных обстоятельствах сам факт установления нарушения Конвенции представляет собой достаточную справедливую компенсацию для целей статьи 50 Конвенции.
B. Судебные расходы и издержки
74. В качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в связи с рассмотрением дела в конвенционных органах, заявитель потребовал присудить ему 22058,73 фунтов стерлингов, включая налог на добавленную стоимость.
75. Власти Соединенного Королевства сочли данную сумму завышенной.
76. В свете критериев, установленных в прецедентной практике Европейского суда, последний признал, что заявителю следовало присудить 13000 фунтов стерлингов за вычетом 15421 французских франков, полученных в виде правовой защиты, в качестве компенсации гонорара адвоката, транспортных расходов и расходов на проживание.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
77. Согласно информации, полученной Европейским судом, годовая процентная ставка, применяемая в Соединенном Королевстве на день принятия настоящего Постановления, составляет 8 процентов.
-
постановил, что имело место нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции вследствие того, что заявитель по истечении срока отбытия карательной части наказания не имел возможности обратиться в суд с жалобой на продолжающееся содержание его в заключении или на повторное заключение его после отмены специального разрешения;
-
постановил, что сам факт установления нарушения представляет собой достаточную справедливую компенсацию морального вреда;
a) что государство-ответчик должно в течение трех месяцев выплатить заявителю в качестве компенсации судебных расходов и издержек 13000 (тринадцать тысяч) фунтов стерлингов за вычетом 15421 (пятнадцати тысяч четырехсот двадцати одного) французского франка, подлежащих переводу в фунты стерлингов по курсу на день вынесения настоящего Постановления;
b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляются простые проценты в размере 8 процентов годовых;
Совершено на английском и французском языках и оглашено на открытом слушании во Дворце прав человека в г. Страсбурге 21 февраля 1996 г.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF SINGH v. THE UNITED KINGDOM (Application No. 23389/94)
JUDGMENT
In the case of Singh v. the United Kingdom <*>,
<*> The case is numbered 56/1994/503/585. The first number is the case's position on the list of cases referred to the Court in the relevant year (second number). The last two numbers indicate the case's position on the list of cases referred to the Court since its creation and on the list of the corresponding originating applications to the Commission.
The European Court of Human Rights, sitting, in accordance with Article 43 (art. 43) of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») and the relevant provisions of Rules of Court A (2), <*> as a Chamber composed of the following judges:
<*> Rules A apply to all cases referred to the Court before the entry into force of Protocol No. 9 (P9) (1 October 1994) and thereafter only to cases concerning States not bound by that Protocol (P9). They correspond to the Rules that came into force on 1 January 1983, as amended several times subsequently.
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
and also of Mr H. Petzold, Registrar,
and Mr P.J. Mahoney, Deputy Registrar,
Having deliberated in private on 28 September 1995 and 26 January 1996, Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
PROCEDURE
1. The case was referred to the Court on 8 December 1994 by the European Commission of Human Rights («the Commission») and on 23 December 1994 by the Government of the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland («the Government»), within the three-month period laid down by Article 32 para. 1 and Article 47 (art. 32-1, art. 47) of the Convention. It originated in an application (No. 23389/94) against the United Kingdom lodged with the Commission under Article 25 (art. 25) on 25 January 1994 by a British citizen, Mr Prem Singh.
The Commission's request referred to Articles 44 and 48 (art. 44, art. 48) and to the declaration whereby the United Kingdom recognised the compulsory jurisdiction of the Court (Article 46) (art. 46); the Government's application referred to Article 48 (art. 48). The object of the request and of the application was to obtain a decision as to whether the facts of the case disclosed a breach by the respondent State of its obligations under Article 5 para. 4 (art. 5-4) of the Convention.
2. In response to the enquiry made in accordance with Rule 33 para. 3 (d) of Rules of Court A, the applicant stated that he wished to take part in the proceedings and designated the lawyer who would represent him (Rule 30).
3. The President of the Court decided that in the interests of the proper administration of justice this case and the case of Hussain v. the United Kingdom (No. 55/1994/502/584) should be heard by the same Chamber (Rule 21 para. 6) and that a joint hearing should be held. The Chamber to be constituted included ex officio Sir John Freeland, the elected judge of British nationality (Article 43 of the Convention) (art. 43), and Mr R. Ryssdal, the President of the Court (Rule 21 para. 3 (b)). On 27 January 1995, in the presence of the Registrar, the President drew by lot the names of the other seven members, namely Mr {F. Golcuklu}, Mr R. Macdonald, Mr A. Spielmann, Mr N. Valticos, Mrs E. Palm, Mr F. Bigi and Mr P. Jambrek (Article 43 in fine of the Convention and Rule 21 para. 4) (art. 43).
4. As President of the Chamber (Rule 21 para. 5), Mr Ryssdal, acting through the Registrar, consulted the Agent of the Government, the applicant's lawyer and the Delegate of the Commission on the organisation of the proceedings (Rules 37 para. 1 and 38). Pursuant to the order made in consequence, the Registrar received the Government's memorial on 13 April 1995 and the applicant's memorial on 3 May. The Secretary to the Commission informed the Registrar that the Delegate would submit his observations at the hearing.
5. In accordance with the President's decision, the hearing took place in public in the Human Rights Building, Strasbourg, on 27 September 1995. The Court had held a preparatory meeting beforehand.
There appeared before the Court:
Mr I. Christie, Foreign and Commonwealth Office, Agent,
Mr D. Pannick QC, Mr M. Shaw, Barrister-at-Law, Counsel,
Mr R. Harrington, Home Office, Advisers;
Mr J. Cooper, Barrister-at-Law, Counsel,
The Court heard addresses by Mr Bratza, Mr Fitzgerald and Mr Pannick.
AS TO THE FACTS
I. Circumstances of the case
6. Mr Prem Singh was born in 1957 and is currently resident in Wakefield, West Yorkshire.
7. On 19 February 1973, the applicant — then aged 15 — was convicted at Leeds Crown Court of the murder of a 72-year-old woman. He had broken into her home, strangled her, cut her throat and had sexual intercourse with her at around the time of her death. Mr Singh received a mandatory sentence of detention «during Her Majesty's pleasure» pursuant to section 53 (1) of the Children and Young Persons Act 1933 (as amended) (see paragraph 29 below). Its effect was to render the applicant «liable to be detained in such a place and under such conditions as the Secretary of State [for the Home Department] may direct».
8. In October 1990, having served the punitive part of his sentence («tariff» — see paragraph 33 below), Mr Singh was released on licence.
9. On 11 March 1991 the applicant was arrested and interviewed at Southmead police station, Bristol, in connection with a number of alleged offences involving deception, and one of using threatening behaviour. He denied the allegations.
10. On 12 March 1991 the Parole Board considered Mr Singh's case, and on 21 March 1991 his life licence was revoked by the Secretary of State on its recommendation. On 21 March 1991 the applicant received a formal notice of the reasons for this decision, which he was entitled to by virtue of section 62 (3) of the Criminal Justice Act 1967 (see paragraph 43 below). It informed him that the Secretary of State had revoked his licence in the light of:
«(i) Reports indicating that you had lied to and misled your supervising officers and avoided telling them of a variety of significant events following your release onlicence.»
(ii) Your arrest and subsequent appearances before Bristol Magistrates on several criminal charges including fraud and using threatening behaviour, set against the circumstances surrounding the offence for which you were given a life sentence in 1973, make it impossible for the Secretary of State to be satisfied that your continued presence in the community did not constitute a risk to the public.»
11. On 27 August 1991, having complained to the Avon Probation Service about its recommendation, Mr Singh received a more detailed explanation of his recall in a letter from the chief probation officer. The reason given for his recall was not the alleged offences (which were a matter for the court), but rather his failure to provide accurate information about his circumstances to his supervising probation officer. The letter cited specifically his failure to inform her about the purchase of a motor vehicle; getting a job and giving false information to his employers about his age and character; having a relationship and not telling his girlfriend all about his background; and falling into arrears with his rent.
12. Mr Singh denied the accuracy of most of these allegations, and asked the Parole Board to review the merits of the revocation of his licence. Under section 62 (4) of the Criminal Justice Act 1967 (now section 39 (4) of the Criminal Justice Act 1991 — see paragraph 43 below), the Parole Board was empowered at this stage to take a binding decision for Mr Singh's immediate release.
13. The Parole Board considered the applicant's case on 27 August and 19 December 1991. It had before it a number of reports from the probation service and the police, none of which was disclosed to the applicant. On 19 December 1991 the Board decided against recommending Mr Singh's immediate release. He was not told the reasons for this decision.
14. On 2 March 1992 the criminal charges against Mr Singh (see paragraph 9 above) were dismissed because the prosecution had presented the indictment out of time. Mr Singh asked for his case to be reconsidered in the light of this development, and the Secretary of State accordingly referred it back to the Parole Board, under the procedure set out in section 61 (1) of the Criminal Justice Act 1967 (see paragraph 34 below). On 30 July 1992 the Board again declined to recommend Mr Singh's release.
15. The applicant then sought judicial review (see paragraph 47 below) of the two decisions of the Parole Board of 19 December 1991 and 30 July 1992. On 20 April 1993 the Divisional Court quashed the Parole Board's decision of 19 December 1991 on the ground that there had been a breach of natural justice because of the Board's failure to disclose to Mr Singh all the reports before it. The court held that the applicant was entitled to a fresh consideration by the Parole Board under the terms of section 39 (4) of the Criminal Justice Act 1991, at which the Board would be empowered to order (not merely to recommend) his release (see paragraph 43 below). Lord Justice Evans found, inter alia, that:
«[Mr Singh's] status is that of a person whose continued detention can only be justified if the test of dangerousness, meaning an unacceptable risk of physical danger to the life or limb of the public, is satisfied»(R. v. Secretary of State for the Home Department, exparte Prem Singh, unreported, transcript pp. 26F — 27B). He further commented that the disclosed facts «scarcely seem able to support a positive answer to [this question]».
16. As a result of the Divisional Court's decision, Mr Singh received a complete file of the documents which were before the Parole Board. This included a number of detailed probation reports alleging deception of his supervising officers by Mr Singh, and also several hundred pages of witness statements obtained by the police in connection with the criminal charges which had been dismissed (see paragraphs 9 and 14 above).
17. With the help of his solicitor, Mr Singh made written representations to the Parole Board. He denied the allegations contained in the letter from the chief probation officer that he had deceived his supervising probation officer (see paragraph 11 above) and supported his case with witness statements from his girlfriend and landlady.
18. On 18 June 1993 the Parole Board considered Mr Singh's case. He was not permitted to be present at the review and had no opportunity to give oral evidence or to question those who had made allegations against him. The Board decided not to recommend release, and gave the following reasons:
«The Panel accepted that Mr Singh's representations answered some matters which were of concern to his probation officer. However, there was a lack of openness in his dealings with the Probation Service. The Panel also considered that the conduct which led to the criminal charges indicated a serious kind of deceptiveness. His behaviour under supervision led the Panel to conclude that the nature of his personality and behaviour had not changed significantly since the original offence at the age of 15. His failure to comply with the discipline of licence supervision, bearing in mind the original offence, gives rise to considerable concern.»
19. Mr Singh applied for judicial review of this decision, but he withdrew his application on or about 7 March 1994 because he had been offered an early review of his case by the Parole Board.
20. In June 1994 the Parole Board reconsidered Mr Singh's case in accordance with section 35 (2) of the Criminal Justice Act 1991 (see paragraph 35 below). Mr Singh entered detailed representations and the file before the Board was disclosed to him; it contained recent reports from probation officers, from a psychologist working with Mr Singh and from the Local Review Committee (see paragraph 46 below). All the reports which made a specific recommendation were in favour of the applicant's release as soon as possible via a pre-release hostel.
21. As the applicant was informed on 21 July 1994 the Parole Board unanimously recommended his release subject to six months in a pre-release employment scheme. The reasons given were as follows:
«On the evidence presented to [the panel], they considered Prem Singh no longer constituted a danger to life or limb of committing further life threatening offences to justify his continued detention since his recall in March 1991.»
22. The applicant was also informed on 21 July 1994 that the Secretary of State was «not prepared to accept this recommendation and [did not agree] to [the applicant's] release». The Secretary of State so decided in exercise of his statutory powers (see paragraph 43 below).
23. By a communication of 8 September 1994 the applicant was given the reasons for the Secretary of State's decision. These were that Mr Singh had misled the probation service after his release in October 1990 and had appeared before the magistrates on several criminal charges, although these had subsequently been dismissed on technical grounds. Thus, he had been recalled to prison «following serious breaches of the trust placed in [him] as a life licensee». The Secretary of State was unable to assess accurately whether he was still a threat to the public, because he had spent the three and a quarter years since his recall in a closed prison. He considered that Mr Singh's relationship with the probation service needed to be tested in the «more challenging environment of an open prison». For these reasons, he believed that Mr Singh should be transferred to an open prison for further testing. His next formal review by the Parole Board would begin in October 1995.
24. Mr Singh applied for judicial review of the Secretary of State's decision. On 16 March 1995 the Divisional Court quashed the Secretary of State's decision and ordered him to reconsider it. The court found, inter alia, that the correct test to be applied was whether Mr Singh constituted a danger to the «life or limb» of the public, and that the reasoning process of the Secretary of State had been flawed because he had not properly explained how the findings he had made related to the test of dangerousness (R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte Prem Singh (No. 2), unreported).
25. In September 1995 Mr Singh joined a pre-release employment scheme. His provisional date for release is 18 March 1996.
II. Relevant domestic law and practice
A. Categorisation of detention in the case of murderers
26. A person who unlawfully kills another with intent to kill or cause grievous bodily harm is guilty of murder. English law imposes a mandatory sentence for the offence of murder: «detention during Her Majesty's pleasure» if the offender is under the age of 18 (section 53 (1) of the Children and Young Persons Act 1933 (as amended) — see paragraph 29 below); «custody for life» if the offender is between 18 and 20 years old (section 8 (1) of the Criminal Justice Act 1982); and «life imprisonment» for an offender aged 21 or over (section 1 (1) of the Murder (Abolition of Death Penalty) Act 1965). Mandatory life sentences are fixed by law in contrast to discretionary life sentences, which can be imposed at the discretion of the trial judge on persons convicted of certain violent or sexual offences (for example manslaughter, rape, robbery).
The principles underlying the passing of a discretionary life sentence are: (i) that the offence is grave and (ii) that there are exceptional circumstances which demonstrate that the offender is a danger to the public and that it is not possible to say when that danger will subside. Discretionary life sentences are indeterminate so that
«the prisoner's progress may be monitored... so that he will be kept in custody only so long as public safety may be jeopardised by his being let loose at large» (R. v. Wilkinson [1983] 5 Criminal Appeal Reports 105, 108).
B. Detention during Her Majesty's pleasure
27. The notion of detention during Her Majesty's pleasure has its origins in statutory form in an Act of 1800 for «the safe custody of insane persons charged with offences» (Criminal Lunatics Act), which provided that defendants acquitted of a charge of murder, treason or felony on the grounds of insanity at the time of the offence were to be detained in «strict custody until His Majesty's pleasure shall be known» and described their custody as being «during His [Majesty's] pleasure».
28. In 1908, detention during His Majesty's pleasure was introduced in respect of offenders aged between 10 and 16. It was extended to cover those under the age of 18 at the time of conviction (1933) and further extended to cover persons under the age of 18 at the time when the offence was committed (1948).
29. The provision in force at present is section 53 (1) of the Children and Young Persons Act 1933 (as amended) («the 1933 Act») which provides:
«A person convicted of an offence who appears to the court to have been under the age of eighteen years at the time the offence was committed shall not, if he is convicted of murder, be sentenced to imprisonment for life, nor shall sentence of death be pronounced on or recorded against any such person; but in lieu thereof the court shall... sentence him to be detained during Her Majesty's pleasure and, if so sentenced he shall be liable to be detained in such a place and under such conditions as the Secretary of State may direct.»
30. In the case of R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte Prem Singh (20 April 1993, cited above at paragraph 15) Lord Justice Evans in the Divisional Court held as follows in respect of detention «during Her Majesty's pleasure»:
«At the time of sentencing, the detention orders under section 53 were mandatory. It is indeed the statutory equivalent for young persons of the mandatory life sentence for murder. But the sentence itself is closer in substance to the discretionary sentence of which part is punitive (retribution and deterrence) and the balance justified only by the interests of public safety when the test of dangerousness is satisfied. The fact that the mandatory life prisoner may be given similar rights as regards release on licence does not alter the fact that the mandatory life sentence is justifiable as punishment for the whole of its period: see R. v. Secretary of State Ex. p. Doody & Others [1993] Q.B. 157 and Wynne v. UK (E.C.H.R. 1st December 1992). The order for detention under section 53 is by its terms both discretionary and indeterminate: it provides for detention „during Her Majesty's pleasure“ I would decide the present case on the narrow ground that, notwithstanding Home Office and Parole Board practice, the applicant should be regarded as equivalent to a discretionary life prisoner for the purpose of deciding whether Wilson rather than Payne governs his case.»
The court accordingly held that the applicant should be afforded the same opportunity as would be given to a discretionary life prisoner to see the material before the Parole Board when it decided whether he should be released after his recall to prison on revocation of his licence. The Parole Board has changed its policy accordingly.
31. However, in a statement in Parliament made on 27 July 1993 (see paragraph 38 below), the Secretary of State, Mr Michael Howard, explained that he included in the category of «mandatory life sentence prisoners» those
«persons who are, or will be, detained during Her Majesty's pleasure under section 53 (1) of the Children and Young Persons Act 1933...»
32. In R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte T. and Others [1994] Queen's Bench 378, 390D, Lord Justice Kennedy in the Divisional Court (with whom Mr Justice Pill agreed) said:
«I see no reason to regard him as having any special status because he was sentenced to detention [during Her Majesty's pleasure] rather than to life imprisonment, despite what was said by Evans LJ when giving judgment in Reg. v. Parole Board, ex parte Singh (Prem)(20 April 1993, unreported). The issues in that case were very different from those with which we are concerned. If Hickey had not been sent to hospital he could hope to benefit from the provisions of section 35 (2) of the 1991 Act [on mandatory life prisoners]... It will be recalled that in Hickey's case the offence was murder, so the sentence was mandatory not discretionary.»
On appeal the Court of Appeal stated that in respect of a person sentenced to detention during Her Majesty's pleasure under section 53 (1) of the 1933 Act for the offence of murder, the relevant provisions on release were those in section 35 (2) of the Criminal Justice Act 1991 (see paragraph 35 below), and not those relating to a discretionary life prisoner (R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte Hickey [1995] 1 All England Law Reports 479, 488).
C. Release on licence
33. Persons sentenced to mandatory and discretionary life imprisonment, custody for life and those detained during Her Majesty's pleasure have a «tariff» set in relation to that period of imprisonment they should serve to satisfy the requirements of retribution and deterrence. After the expiry of the tariff, the prisoner becomes eligible for release on licence. Applicable provisions and practice in respect of the fixing of the tariff and release on licence have been subject to change in recent years, in particular following the coming into force on 1 October 1992 of the Criminal Justice Act 1991 («the 1991 Act»).
1. General procedure
34. Section 61 (1) of the Criminal Justice Act 1967 («the 1967 Act») provided, inter alia, that the Secretary of State, on the recommendation of the Parole Board and after consultation with the Lord Chief Justice and the trial judge, may «release on licence a person serving a sentence of imprisonment for life or custody for life or a person detained under section 53 of the Children and Young Persons Act 1933». In this respect no difference was made between discretionary and mandatory life prisoners.
35. By virtue of section 35 (2) of the 1991 Act, persons detained during Her Majesty's pleasure and those life prisoners who are not discretionary life prisoners (see paragraph 26 above), may be released on licence by the Secretary of State, if recommended to do so by the Parole Board and after consultation with the Lord Chief Justice and the trial judge. The decision on whether to release still lies, therefore, with the Secretary of State.
36. The Secretary of State also decides the length of a prisoner's tariff. Subsequently to a House of Lords judgment of 24 June 1993 (R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte Doody [1994] 1 Appeal Cases 531, 567G), the view of the trial judge is made known to the prisoner after his trial as is the opinion of the Lord Chief Justice. The prisoner is afforded the opportunity to make representations to the Secretary of State who then proceeds to fix the tariff. Where the Secretary of State decides to depart from the judicial recommendation he is obliged to give reasons. As a matter of practice the prisoner is informed of the Secretary of State's final decision. In the second, post-punitive phase of detention the prisoner knows that «the penal consequence of his crime has been exhausted» (ibid., 557A).
37. A statement of policy issued by Sir Leon Brittan, then Secretary of State for the Home Department, on 13 November 1983 indicated that release on licence following expiry of the tariff depended on whether the person was considered no longer to pose a risk to the public.
38. On 27 July 1993, the Secretary of State, Mr Michael Howard, made a statement of policy in relation to mandatory life prisoners, stating, inter alia, that before any such prisoner is released on licence he
«will consider not only, (a) whether the period served by the prisoner is adequate to satisfy the requirements of retribution and deterrence and, (b) whether it is safe to release the prisoner, but also (c) the public acceptability of early release. This means that I will only exercise my discretion to release if I am satisfied that to do so will not threaten the maintenance of public confidence in the system of criminal justice».
39. In a number of recent court cases involving persons detained during Her Majesty's pleasure, it has been stated that the correct test for post-tariff detention was to be whether the offender continued to constitute a danger to the public (R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte Cox, 3 September 1991; R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte Prem Singh, 20 April 1993 — cited above at paragraph 15; R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte Prem Singh (No. 2), 16 March 1995).
2. Procedure applicable to discretionary life prisoners
40. The 1991 Act instituted changes to the regime applying to the release of discretionary life prisoners following the decision of the European Court of Human Rights in the case of Thynne, Wilson and Gunnell v. the United Kingdom (judgment of 25 October 1990, Series A No. 190-A).
41. Pursuant to section 34 of the 1991 Act, the tariff of a discretionary life prisoner is now fixed in open court by the trial judge after conviction. After the tariff has expired, the prisoner may require the Secretary of State to refer his case to the Parole Board which has the power to order his release if it is satisfied that it is no longer necessary for the protection of the public that the prisoner should be confined.
Pursuant to the Parole Board Rules 1992 which came into force on 1 October 1992, a prisoner is entitled to an oral hearing, to disclosure of all evidence before the panel (see paragraph 45 below) and to legal representation. There is provision enabling a prisoner to apply to call witnesses on his behalf and to cross-examine those who have written reports about him.
42. For the purposes of the 1991 Act, persons detained during Her Majesty's pleasure are not regarded as discretionary life prisoners (section 43 (2)).
D. Revocation of licences
43. Recall to prison of a person released on licence was governed by section 62 of the 1967 Act which reads:
«(1) Where the Parole Board recommends the recall of any person who is subject to a licence under section 60 or 61 of this Act, the Secretary of State may revoke that person's licence and recall him to prison.»
(2) The Secretary of State may revoke the licence of any such person and recall him as aforesaid without consulting the Board, where it appears to him that it is expedient in the public interest to recall that person before such consultation is practicable.
(3) A person recalled to prison under the foregoing provisions of this section may make representations...
(4) The Secretary of State shall refer to the Board the case of a person recalled under subsection (1) of this section who makes representations under the last foregoing subsection and shall in any event so refer the case of a person returned to prison after being recalled under subsection (2) of this section.
(5) Where the Board recommends the immediate release onlicence of a person whose case is referred to it under this section, the Secretary of State shall give effect to the recommendation...»
44. Section 39 of the 1991 Act has added that a person recalled to prison shall be informed of the reasons for his recall and of his right to make representations in writing.
E. Parole Board and Local Review Committees
45. Section 59 of the 1967 Act set out the constitution and functions of the Parole Board:
«(1) For the purposes of exercising the function conferred on it by this Part of this Act as respects England and Wales there shall be a body known as the Parole Board... consisting of a chairman and not less than four other members appointed by the Secretary of State.»
(4) The following provisions shall have effect with respect to the proceedings of the Board on any case referred to it, that is to say
(a) the Board shall deal with the case on consideration of any documents given to it by the Secretary of State and of any reports it has called for and any information whether oral or in writing that it has obtained; and
(b) if in any particular case the Board thinks it is necessary to interview the persons to whom the case relates before reaching a decision, the Board may request one of its members to interview him and shall take into account the report of that interview by that member...
(5) The documents to be given by the Secretary of State to the Board under the last foregoing subsection shall include
(a) where the case referred to the Board is one of release under section 60 or 61 of this Act, any written representations made by the person to whom the case relates in connection with or since his last interview in accordance with rules under the next following subsection;
(b) where the case so referred relates to a person recalled under section 62 of this Act, any written representations made under that section.»
As to the constitution of the Parole Board, Schedule 2 to the 1967 Act further provides:
«1. The Parole Board shall include among its members»
(a) a person who holds or has held judicial office;
(b) a registered medical practitioner who is a psychiatrist;
(c) a person appearing to the Secretary of State to have knowledge and experience of the supervision or after care of discharged prisoners;
(d) a person appearing to the Secretary of State to have made a study of the causes of delinquency or the treatment of offenders.»
The Parole Board always counts among its members three High Court judges, three circuit judges and a recorder. Cases referred to the Board may be dealt with by three or more members of the Board (Parole Board Rules 1967). In practice, the Board sits in small panels, including, in the case of life prisoners, a High Court judge and a psychiatrist. The judges on the Board are appointed by the Home Secretary (section 59 (1) of the 1967 Act) after consultation with the Lord Chief Justice.
With the exception of the new rules concerning discretionary life prisoners, similar provisions apply under the 1991 Act.
46. Under section 59 (6) of the 1967 Act the Secretary of State established for every prison a Local Review Committee with the function of advising him on the suitability for release on licence of prisoners. It was the practice to obtain this assessment before referring a case to the Parole Board. Before the Local Review Committee reviewed a case, a member of the committee would interview the prisoner if he was willing to be interviewed.
The first review by the Local Review Committee was normally fixed to take place three years before the expiry of the tariff. Local Review Committees were abolished by the Parole Board Rules 1992. The prisoner is now interviewed by a member of the Parole Board.
F. Judicial review
47. Persons serving a sentence of detention during Her Majesty's pleasure may institute proceedings in the High Court to obtain judicial review of any decision of the Parole Board or of the Secretary of State if those decisions are taken in breach of the relevant statutory requirements or if they are otherwise tainted by illegality, irrationality or procedural impropriety (Council of Civil Service Unions v. Minister for the Civil Service, [1984] 3 All England Law Reports 935, 950 — 51).
PROCEEDINGS BEFORE THE COMMISSION
48. Mr Singh applied to the Commission on 25 January 1994. He relied on Article 5 para. 4 (art. 5-4) of the Convention, complaining that he should be entitled to have the lawfulness of his continued detention determined by a court and that the Parole Board in its powers and procedures failed to offer the requisite safeguards.
49. The Commission declared the application (No. 23389/94) admissible on 30 June 1994. In its report of 11 October 1994 (Article 31) (art. 31), it expressed the unanimous opinion that there had been a violation of Article 5 para. 4 (art. 5-4) of the Convention. The full text of the Commission's opinion is reproduced as an annex to this judgment <3>.
<3> For practical reasons this annex will appear only with the printed version of the judgment (in Reports of Judgments and Decisions — 1996), but a copy of the Commission's report is obtainable from the registry.
FINAL SUBMISSIONS MADE TO THE COURT
50. At the hearing, the Agent of the Government invited the Court to conclude that, in the present case, there had been no breach of the Convention. The applicant, for his part, asked the Court to uphold his complaints and declare that his rights under Article 5 para. 4 (art. 5-4) had been violated, both by the denial of a review by a court-like body and by the denial at any time of an oral hearing at which he could have put his case for release in person.
AS TO THE LAW
I. Scope of the case
51. In his memorial to the Court and at the hearing the applicant complained of the secretive and unfair manner in which his tariff (see paragraph 33 above) had been established.
52. The Court notes that this particular complaint was not dealt with by the Commission in its report or admissibility decision and that, as pointed out by the Delegate of the Commission, it is uncertain whether it can be regarded as falling within the compass of the case before the Court as delimited by the Commission's decision on admissibility (see, inter alia, the Powell and Rayner v. the United Kingdom judgment of 21 February 1990, Series A No. 172, p. 13, para. 29). In any event, given the fact that the applicant's punitive period has now expired, the Court does not consider it necessary to examine this complaint. The scope of the case before the Court is therefore confined to the issues under Article 5 para. 4 (art. 5-4) raised in connection with the applicant's current situation, that is post-tariff detention.
II. Alleged violation of Article 5 para. 4 (art. 5-4) of the Convention
53. Mr Singh complained that he had not been able either on his recall to prison in 1991 or at reasonable intervals thereafter to have the case of his continued detention during Her Majesty's pleasure (see paragraph 26 above) heard by a court. He invoked Article 5 para. 4 (art. 5-4) of the Convention which provides:
«Everyone who is deprived of his liberty by arrest or detention shall be entitled to take proceedings by which the lawfulness of his detention shall be decided speedily by a court and his release ordered if the detention is not lawful.»
54. The Court will first examine whether, having regard to the particular features of detention during Her Majesty's pleasure, the requirements of Article 5 para. 4 (art. 5-4) are satisfied by the original trial and appeal proceedings or, on the contrary, whether that provision confers an additional right to challenge the lawfulness of the continued detention before a court.
A. Whether the requisite judicial control was incorporated in the original conviction
55. In the applicant's submission, a sentence of detention during Her Majesty's pleasure differed from the mandatory life sentence imposed on adults (see paragraph 26 above), which the Court examined in its Wynne v. the United Kingdom judgment of 18 July 1994 (Series A No. 294-A), in that the former is not solely based on the gravity of the offence but takes into account the age of the offender. The principle that crimes committed by young persons should not be punished as severely as the crimes of adults is, in the applicant's submission, contained in all civilised penal codes. In this respect, the purpose of a sentence of detention during Her Majesty's pleasure is not wholly punitive in character but partly punitive and partly preventive.
In support of his argument the applicant referred to the historical origins of the expression «during Her Majesty's pleasure» (the Criminal Lunatics Act 1800 and the Children's Act 1908 — see paragraphs 27 and 29 above) in which context it had a clear preventive purpose. He further referred to the wording of section 53 of the 1933 Act («a person [under 18]... shall not, if... convicted of murder, be sentenced to imprisonment for life» — see paragraph 29 above) and to the indeterminacy of the very formula used in the sentence («during Her Majesty's pleasure»).
In view of the above, the applicant concluded that a sentence of detention under section 53 was closer in its indeterminacy and preventive objectives to a discretionary life sentence, as examined by the Court in the case of Thynne, Wilson and Gunnell cited above than to a mandatory life sentence. As in that case, after the tariff has expired, the only legitimate basis for the applicant's continued detention would be a finding of his continued dangerousness, a characteristic susceptible to change with the passage of time (ibid., p. 30, para. 76). This was particularly so in the case of offenders who could be as young as ten at the time of the commission of the offence. It follows that at that phase in the execution of his sentence, the applicant was entitled under Article 5 para. 4 (art. 5-4) to have the lawfulness of his continued detention and of any re-detention determined by a court at reasonable intervals.
56. The Commission agreed in substance with the applicant's submissions and added that the absence of the word «life» in the sentence reinforced its indeterminate character.
57. The Government, for their part, contended that the sentence of detention during Her Majesty's pleasure has an essentially punitive character and is imposed automatically on all juvenile murderers on the strength of the gravity of their offence, regardless of their mental state or dangerousness. This explains why under the Criminal Justice Act 1991 the same release procedures govern both mandatory life sentences passed on adults and sentences of detention during Her Majesty's pleasure and why the same administrative policies are applied to both (see paragraphs 31 and 35 above). Furthermore, after the tariff period has elapsed, not only the prisoner's dangerousness but also the acceptability to the public of his early release must be considered with a view to maintaining public confidence in the system of criminal justice (see paragraph 38 above).
It was further contended that, apart from the fact that persons sentenced to detention during Her Majesty's pleasure would not be detained in a prison during the early stages of their detention but in a special institution for young offenders, the sentence was nothing more than the statutory equivalent for young persons of the mandatory life sentence for adults. In these circumstances, the issues in the present case were practically identical to those in the Wynne case (cited above at paragraph 55) where the Court found that the original trial and appeal proceedings satisfied the requirements of Article 5 para. 4 (art. 5-4) of the Convention.
58. The Court notes at the outset that, as has been commonly accepted, the central issue in the present case is whether detention during Her Majesty's pleasure, given its nature and purpose, should be assimilated, under the case-law on the Convention, to a mandatory sentence of life imprisonment or rather to a discretionary sentence of life imprisonment. In dealing with this issue the Court must therefore decide whether the substance of a sentence of detention under section 53 is more closely related to that at the heart of the cases of Weeks v. the United Kingdom (judgment of 2 March 1987, Series A No. 114) and Thynne, Wilson and Gunnell (cited above at paragraph 40) or to that in the more recent Wynne case (cited at paragraph 55).
59. It is true, as submitted by the Government, that a sentence of detention during Her Majesty's pleasure is mandatory: it is fixed by law and is imposed automatically in all cases where persons under the age of 18 are convicted of murder, the trial judge having no discretion. It is also the case that the 1991 Act as well as recent policy statements treat the sentence at issue in the present case in an identical manner to mandatory life sentences as regards proceedings for release on licence and recall (see paragraphs 31 and 35 above).
On the other hand, it is undisputed that, in its statutory origins, the expression «during Her Majesty's pleasure» had a clearly preventive purpose and that — unlike sentences of life custody or life imprisonment — the word «life» is not mentioned in the description of the sentence.
60. Nevertheless, important as these arguments may be for the understanding of the sentence of detention under section 53 in English law, the decisive issue in the present context is whether the nature and, above all, the purpose of that sentence are such as to require the lawfulness of the continued detention to be examined by a court satisfying the requirements of Article 5 para. 4 (art. 5-4).
61. It is recalled that the applicant was sentenced to be detained during Her Majesty's pleasure because of his young age at the time of the commission of the offence. In the case of young persons convicted of serious crimes, the corresponding sentence undoubtedly contains a punitive element and accordingly a tariff is set to reflect the requirements of retribution and deterrence. However, an indeterminate term of detention for a convicted young person, which may be as long as that person's life, can only be justified by considerations based on the need to protect the public.
These considerations, centred on an assessment of the young offender's character and mental state and of his or her resulting dangerousness to society, must of necessity take into account any developments in the young offender's personality and attitude as he or she grows older. A failure to have regard to the changes that inevitably occur with maturation would mean that young persons detained under section 53 would be treated as having forfeited their liberty for the rest of their lives, a situation which, as the applicant and the Delegate of the Commission pointed out, might give rise to questions under Article 3 (art. 3) of the Convention.
62. Against this background the Court concludes that the applicant's sentence, after the expiration of his tariff, is more comparable to a discretionary life sentence. This was, albeit in a different context, the view expressed by the Divisional Court in its judgment of 20 April 1993 (R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte Prem Singh — see paragraphs 15 and 30 above).
The decisive ground for the applicant's continued detention was and continues to be his dangerousness to society, as the Divisional Court restated on 16 March 1995 (R. v. Secretary of State for the Home Department, ex parte Prem Singh (No. 2) — see paragraph 24 above), a characteristic susceptible to change with the passage of time. Accordingly, new issues of lawfulness may arise in the course of detention and the applicant is entitled under Article 5 para. 4 (art. 5-4) to take proceedings to have these issues decided by a court at reasonable intervals as well as to have the lawfulness of any re-detention determined by a court (see, mutatis mutandis, the above-mentioned Thynne, Wilson and Gunnell judgment, p. 30, para. 76).
B. Whether the available remedies satisfied the requirements of Article 5 para. 4 (art. 5-4)
63. The Government accepted that if, contrary to their submissions, Article 5 para. 4 (art. 5-4) did confer additional rights to challenge the lawfulness of the applicant's continued detention, there would have been a breach of that provision but only to the extent that the Parole Board had no general power to order the release of the applicant after the expiry of his tariff.
In reply to the applicant's submission that the importance and the nature of the issue, that is the detainee's mental state, called for an oral hearing, including the possibility of calling and questioning witnesses, the Government recalled that Article 5 para. 4 (art. 5-4) does not confer an absolute right to an adversarial procedure and that to the extent that fairness did require an oral hearing, this could be secured by bringing judicial review proceedings.
64. The Commission found that the Parole Board's lack of decision-making power meant that it could not be regarded as a body satisfying the requirements of Article 5 para. 4 (art. 5-4). As to the need for an oral hearing, the Delegate of the Commission added that judicial review «is a very uncertain remedy given the fact that express provision is made for an oral hearing in the case of discretionary life prisoners, but not in the case of persons detained during Her Majesty's pleasure».
65. The Court recalls that Article 5 para. 4 (art. 5-4) does not guarantee a right to judicial control of such scope as to empower the «court» on all aspects of the case, including questions of expediency, to substitute its own discretion for that of the decision-making authority; the review should, nevertheless, be wide enough to bear on those conditions which, according to the Convention, are essential for the lawful detention of a person subject to the special type of deprivation of liberty ordered against the applicant (see, inter alia, the above-mentioned Weeks judgment, p. 29, para. 59, the E. v. Norway judgment of 29 August 1990, Series A No. 181-A, p. 21, para. 50, and the above-mentioned Thynne, Wilson and Gunnell judgment, p. 30, para. 79).
66. As in Thynne, Wilson and Gunnell (p. 30, para. 80) and despite the new policy allowing persons detained under section 53 of the 1933 Act the opportunity to see the material before the Parole Board (see paragraphs 15 and 30 above), the Court sees no reason to depart from its findings in the case of Weeks (cited above, pp. 29 — 33, paras. 60 — 69) that the Parole Board does not satisfy the requirements of Article 5 para. 4 (art. 5-4). Indeed, to the extent to which the Parole Board cannot order the release of a prisoner this is not contested by the Government. However, the lack of adversarial proceedings before the Parole Board also prevents it from being regarded as a court or court-like body for the purposes of Article 5 para. 4 (art. 5-4).
67. The Court recalls in this context that, in matters of such crucial importance as the deprivation of liberty and where questions arise which involve, for example, an assessment of the applicant's character or mental state, it has held that it may be essential to the fairness of the proceedings that the applicant be present at an oral hearing (see, mutatis mutandis, the Kremzow v. Austria judgment of 21 September 1993, Series A No. 268-B, p. 45, para. 67).
68. The Court is of the view that, in a situation such as that of the applicant, where a substantial term of imprisonment may be at stake and where characteristics pertaining to his personality and level of maturity are of importance in deciding on his dangerousness, Article 5 para. 4 (art. 5-4) requires an oral hearing in the context of an adversarial procedure involving legal representation and the possibility of calling and questioning witnesses.
69. It is not an answer to this requirement that the applicant might have been able to obtain an oral hearing by instituting proceedings for judicial review. In the first place, Article 5 para. 4 (art. 5-4) presupposes the existence of a procedure in conformity with its requirements without the necessity of instituting separate legal proceedings in order to bring it about. In the second place, like the Delegate of the Commission, the Court is not convinced that the applicant's possibility of obtaining an oral hearing by way of proceedings for judicial review is sufficiently certain to be regarded as satisfying the requirements of Article 5 para. 4 (art. 5-4) of the Convention.
C. Recapitulation
70. In conclusion, the Court finds that there has been a violation of Article 5 para. 4 (art. 5-4) of the Convention in that the applicant, after the expiry of his tariff, was unable to bring before a court with the powers and procedural guarantees satisfying that provision (art. 5-4) the case of his continued detention during Her Majesty's pleasure or of his re-detention following the revocation of his licence.
III. Application of Article 50 (art. 50) of the Convention
71. Article 50 (art. 50) of the Convention provides as follows:
«If the Court finds that a decision or a measure taken bay legal authority or any other authority of a High Contracting Party is completely or partially in conflict with the obligations arising from the... Convention, and if the internal law of the said Party allows only partial reparation to be made for the consequences of this decision or measure, the decision of the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
The applicant's claims under this provision (art. 50) were for compensation for non-pecuniary damage and reimbursement of legal costs and expenses referable to the proceedings before the Convention institutions.
A. Damage
72. The applicant adopted the terms of the claim for compensation in the case of Hussain v. the United Kingdom (judgment of 21 February 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-I, p. 272, para. 65) and, additionally, sought compensation for the «material and moral damages» caused by the Parole Board's failure to recommend his release in the 1991 and 1993 proceedings and by the Secretary of State's denial of the Parole Board's recommendation for release in July 1994. He quantified his claim at 100,000 GBP or, if the Court were only to find a causal link between the violation found and his continued detention as of July 1994, at 25,000 GBP.
73. The Court notes that, had the Parole Board's recommendations been binding on the Secretary of State, the applicant would have joined a pre-release employment scheme in July 1994. On the basis of the evidence before it, however, it cannot speculate as to what the applicant's conduct would have been and whether he would have been eventually released. As to the moral damage allegedly suffered, the Court shares the Government's view that, in the circumstances, the finding of a violation constitutes sufficient just satisfaction for the purposes of Article 50 (art. 50).
B. Costs and expenses
74. For the legal costs and expenses in bringing his case before the Convention institutions, the applicant claimed the sum of 22,058.73 GBP inclusive of value added tax.
75. The Government found the sum claimed excessive.
76. In the light of the criteria emerging from its case-law, the Court holds that the applicant should be awarded the amount of 13,000 GBP less 15,421 French francs already paid by way of legal aid in respect of fees and travel and subsistence expenses.
C. Default interest
77. According to the information available to the Court, the statutory rate of interest applicable in the United Kingdom at the date of adoption of the present judgment is 8% per annum.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Holds that there has been a violation of Article 5 para. 4 (art. 5-4) of the Convention in that the applicant, after the expiry of his punitive period, was unable to bring before a court the case of his continued detention or of his re-detention following the revocation of his licence;
2. Holds that the present judgment constitutes in itself sufficient just satisfaction for any non-pecuniary damage sustained;
3. Holds (a) that the respondent State is to pay to the applicant, within three months, in respect of legal costs and expenses, 13,000 GBP (thirteen thousand pounds sterling),less 15,421 (fifteen thousand four hundred and twenty-one) French francs already paid by way of legal aid, to be converted into pounds sterling at the rate of exchange applicable on the date of delivery of the present judgment; (b) that simple interest at an annual rate of 8% shall be payable from the expiry of the above-mentioned three months until settlement;
4. Dismisses the remainder of the claim for just satisfaction.
Done in English and in French, and delivered at a public hearing in the Human Rights Building, Strasbourg, on 21 February 1996.