Постановление ЕСПЧ от 24.07.1998
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 24.07.1998. 23186/94. 24.07.1998. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2318694
«Дело „Ментеш (Mentes) и другие против Турции“ (жалоба № 23186/94) [рус., англ.]»
Примечание
Дополнительно см. Постановление ЕСПЧ от 28.11.1997.
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «МЕНТЕШ ({MENTES} <**>) И ДРУГИЕ ПРОТИВ ТУРЦИИ» (Жалоба № 23186/94)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(справедливая компенсация)
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
<**> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
По делу «Ментеш и другие против Турции» <*> Европейский суд по правам человека, заседая в соответствии с правилом 51 Регламента Суда A <**> Большой палатой в составе:
<*> Примечания Секретаря-Канцлера. Делу присвоен номер 58/1996/677/867. Первое число — порядковый номер в списке дел, рассматриваемых Европейским судом в соответствующем году (второе число). Два последних числа указывают на порядковый номер дела в списке дел, направленных в Европейский суд с момента его создания, и в списке жалоб, являющихся основанием для возникновения дела и поданных в Европейскую комиссию по правам человека.
<**> Регламент Суда A применяется ко всем делам, переданным в Европейский суд до вступления в силу Протокола № 9 к Конвенции (1 октября 1994 г.), а после его вступления в силу — только к делам в отношении государств, не подписавших Протокол № 9 к Конвенции. Регламент Суда A соответствует Регламенту, вступившему в силу 1 января 1983 г., с внесенными поправками.
Р. Бернхардта, Председателя Палаты,
а также при участии Г. Петцольда, Секретаря-Канцлера Суда, и П.Дж. Махони, заместителя Секретаря-Канцлера Суда,
заседая за закрытыми дверями 25 и 26 июня 1998 г.,
вынес на последнем заседании следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА И ФАКТЫ
1. Дело было передано в Европейский суд Европейской комиссией по правам человека 17 апреля 1996 г. в трехмесячный срок, установленный пунктом 1 статьи 32 и статьей 47 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Дело было инициировано жалобой (N 23186/94), поданной 20 декабря 1993 г. в Европейскую комиссию против Турецкой Республики гражданами Турции Азизе Ментеш (Azize {Mentes}), Махиле Турхалли (Mahile {Turhalli}), Сульхийе Турхалли (Sulhiye {Turhalli}) и Сарийе Уват (Sariye Uvat) в соответствии со статьей 25 Конвенции.
2. В Постановлении от 28 ноября 1997 г. (далее — основное Постановление) (Reports of Judgments and Decisions 1997-VIII) Европейский суд отклонил предварительные возражения властей Турции о неисчерпании внутренних средств правовой защиты в соответствии со статьей 26 Конвенции. Затем Европейский суд постановил, что в отношении первых трех заявителей имело место нарушение статьи 8 Конвенции вследствие сожжения их домов силами безопасности 25 июня 1993 г.; он постановил, что нет необходимости рассматривать вопрос о том, составляло ли сожжение домов и изгнание из деревни нарушение статьи 3 Конвенции, а также что нет необходимости рассматривать вопрос о наличии нарушения права на свободу и личную неприкосновенность согласно пункту 1 статьи 5 Конвенции в отношении первых трех заявителей. Европейский суд не счел необходимым рассматривать вопрос о недостаточной эффективности внутренних средств правовой защиты в нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, но постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции. Он постановил, что не имело места нарушение статей 14 и 18 Конвенции. Что касается четвертого заявителя, Европейский суд постановил, что не имело места нарушение статей 2, 3, 5, 6, 8, 13, 14 и 18 Конвенции.
Европейский суд также постановил, что государство-ответчик должно выплатить непосредственно представителям заявителей, находящимся в Соединенном Королевстве, в течение трех месяцев 27795 фунтов стерлингов в качестве компенсации судебных расходов и издержек плюс сумму любого налога на добавленную стоимость, который может быть начислен на эту сумму, за вычетом суммы, предоставленной заявителям Советом Европы в качестве правовой помощи.
3. Относительно применения статьи 50 Конвенции в отношении установления компенсации материального ущерба и морального вреда Европейский суд отложил решение этого вопроса и предложил властям Турции и первым трем заявителям представить в течение трех месяцев свои письменные доводы по данному вопросу и, в частности, уведомить Европейский суд о любом соглашении, которое они могут достичь.
4. Власти Турции, получив согласие Председателя Суда на продление срока, 31 марта 1998 г. представили свои доводы относительно применения статьи 50 Конвенции, к которым прилагались два документа от 11 февраля 1998 г.: заключение двух инженеров-агрономов и письмо директора Управления общественных работ и жилищного строительства. В Письме от 2 апреля 1998 г. заявители проинформировали Секретаря-Канцлера Европейского суда о том, что они не имеют никаких дополнительных замечаний помимо тех, которые были ими заявлены при рассмотрении дела по существу 19 января 1997 г. При этом они указали, что в Постановлении Большой палаты Европейского суда по делу «Акдивар и другие против Турции» (Akdivar and Others v. Turkey) могут содержаться отдельные моменты, которые применимы к их требованиям в соответствии со статьей 50 Конвенции.
Представитель Европейской комиссии не представил комментарии к замечаниям, полученным от заявителей и властей Турции.
5. 9 февраля 1998 г. судья Р. Берндхарт, являвшийся на тот момент заместителем Председателя Суда, а с 24 марта 1998 г. — Председателем Суда, заменил собой судью Р. Риссдала, который не смог принять участия в дальнейшем рассмотрении дела, в качестве Председателя Большой палаты (пункт 6 правила 21 и пункт 2 правила 54 Регламента Суда A). Впоследствии 9 марта 1998 г. судья Б. Уолш умер.
ПРАВО
6. Статья 50 Конвенции гласит:
«Если Суд установит, что решение или мера, принятые судебными или иными властями Высокой Договаривающейся Стороны, полностью или частично противоречат обязательствам, вытекающим из... Конвенции, а также если внутреннее право упомянутой Стороны допускает лишь частичное возмещение последствий такого решения или такой меры, то решением Суда, если в этом есть необходимость, предусматривается справедливое возмещение потерпевшей стороне».
7. В своем основном Постановлении Европейский суд установил, что имело место нарушение статей 8 и 13 Конвенции в отношении первых трех заявителей, но не в отношении четвертого заявителя. Только первые три заявителя потребовали присудить им компенсацию причиненного ущерба в соответствии со статьей 50 Конвенции.
I. Материальный ущерб
A. Доводы сторон
8. В качестве компенсации материального ущерба первые три заявителя потребовали:
a) 25000 фунтов стерлингов в качестве компенсации за разрушение домов, нарушение домашнего быта и образа жизни, включая утрату домашней утвари и доходов семьи;
b) 10000 фунтов стерлингов, то есть, в среднем, по 3000 фунтов стерлингов в год, в качестве компенсации за утрату доходов и расходов на замену жилища.
9. Первые три заявителя указывали на то, что их требование о компенсации материального ущерба не было основано на каком-либо конкретном правовом титуле — в форме собственности на недвижимость или личной собственности, но оно было основано на сумме расходов, необходимых для восстановления нормального домашнего быта, который был разрушен. Они указали, что все попытки установить точный размер понесенного ущерба не увенчались успехом по причине нежелания любого эксперта соответствующего профиля отправиться в деревню — по их утверждению, из-за действий сил безопасности и страха за личную безопасность. Более того, в свете того факта, что все семейные документы были уничтожены, оказалось невозможным провести анализ совокупных доходов семьи. Требования первых трех заявителей касались следующего:
a) Азизе Ментеш: дом площадью 200 квадратных метров (с подсобным помещением на первом этаже и тремя спальнями), амбар для сена площадью 2100 квадратных метров, комплекты домашней мебели, включая спальный гарнитур, гостиный гарнитур, кухонный гарнитур, одежда, запасы зерна (некоторое количество мешков пшеницы, масляных бобов и ячменя), 12 тонн бревен, сельскохозяйственный инвентарь и инструменты, 100 акров культивированной земли, тысячи фруктовых деревьев и более двухсот тополей;
b) Махиле Турхалли: дом площадью 250 квадратных метров с восемью спальнями и (стоящим рядом с домом) сараем площадью 200 квадратных метров и сад площадью 300 квадратных метров, пастуший домик площадью 250 квадратных метров с садом площадью 200 квадратных метров (в двух-трех километрах от деревни), набор домашней утвари, включая гостиный гарнитур, спальный гарнитур, кухонная утварь, годовой запас еды, пять тонн пшеницы и две тонны ячменя, 1200 кг шерсти и скот (50 коз, 35 коров, 80 овец, пять лошадей и 40 кур). Также она указала, что потратила на аренду жилища 228000000 турецких лир с того момента, как она покинула деревню, то есть с 1993 по 1997 год;
c) Сульхийе Турхалли: дом площадью 200 квадратных метров с восемью спальнями, сад площадью 200 квадратных метров рядом с домом, одноэтажный пастуший домик и сад площадью 200 квадратных метров (в двух-трех километрах от деревни); домашняя утварь, включая спальный гарнитур, мебель, ковры, кухонную утварь, запасы еды и зерна, скот (две лошади, 14 коров, 20 коз, 20 овец и 20 кур), 150 акров культивированной земли, сотни фруктовых и ореховых деревьев, 1500 тополей и 500 бревен.
10. Власти Турции в своих первоначальных замечаниях относительно статьи 50 Конвенции на стадии рассмотрения дела по существу 16 августа 1997 г. утверждали, что поскольку заявители не выдвинули требования о нарушении статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, заявители не могут вставлять имущественный элемент в свои требования на основании статьи 50 Конвенции. Власти Турции указывали на ряд обстоятельств, подтверждающих необоснованность требований.
Однако в своих дальнейших доводах от 31 марта 1998 г. власти Турции предложили выплатить по 2241083120 турецких лир каждому из первых трех заявителей. Власти Турции представили такую сумму на основе подсчета дохода крестьянина в деревне Саггез (119000000 турецких лир), средней стоимости дома (80 квадратных метров) в деревне (1822083120 турецких лир, включая 70 процентов инфляции) и средней стоимости домашней утвари (300000000 турецких лир).
Относительно размеров среднего годового дохода и средней стоимости дома власти Турции ссылались на два документа от 11 февраля 1998 г., в частности на экспертное заключение, данное двумя инженерами-агрономами, и письмо директора Управления общественных работ и жилищного строительства. Относительно стоимости домашней утвари власти Турции ссылались на заключение эксперта, представленное ими в рамках дела «Акдивар и другие против Турции» (Akdivar and Others v. Turkey) (см. Постановление Большой палаты Европейского суда от 1 апреля 1998 г. (справедливая компенсация), Reports 1998-II, рр. 715 — 716, § 6). Дополнительно власти Турции предоставили Европейскому суду некоторые решения административных судов, касающиеся присуждения компенсации за утрату собственности по схожим делам.
B. Мнение Европейского суда
11. Прежде всего, Европейский суд отметил, что заявители ограничили свои требования только ссылкой на нарушение статьи 8 Конвенции и что выводы Европейского суда о наличии этого нарушения в данном деле заключались в том, что силы безопасности сожгли дома первых трех заявителей со всеми их пожитками и собственностью и вынудили их покинуть деревню (см. § 24, 69 и 73 основного Постановления). Тот факт, что не выносилось никакого решения относительно наличия нарушения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (право на беспрепятственное обладание своим), не препятствует Европейскому суду присудить компенсацию материального ущерба.
12. Возвращаясь к требованиям первых трех заявителей, Европейский суд отметил, что по каждому основанию они указали сумму ущерба, не подтвердив свои требования относительно объема и размера причиненного ущерба какими-либо документами или иными доказательствами. Европейский суд согласен с тем, что ввиду уничтожения документов в ходе пожара и в силу небезопасной ситуации в данном регионе заявители столкнулись с определенными трудностями в сборе доказательств в обоснование своих требований.
При оценке компенсации материального ущерба, присуждения которой потребовали заявители, Европейский суд, насколько это будет уместно, примет во внимание подсчеты, представленные властями Турции, и суммы компенсации, присужденной по делам «Акдивар и другие против Турции» и «Сельджук и Аскер против Турции» ({Selcuk} and Asker v. Turkey) (см. Постановление Европейского суда от 24 апреля 1998 г., Reports 1998-II). В силу ограниченного характера представленных в отношении применения статьи 50 Конвенции доказательств, оценка Европейского суда будет неизбежно включать в себя определенную степень предположений (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Акдивар и другие против Турции» (справедливая компенсация), § 19; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Сельджук и Аскер против Турции», § 106).
1. Разрушение домов, ущерб домашней утвари и утрата доходов
13. Что касается заявленного разрушения домов, Европейский суд присуждает компенсацию только за дома первых трех заявителей; не было установлено, что сарай и пастуший домик Махиле и Сульхийе Турхалли были уничтожены. Европейский суд основывает оценку компенсации из расчета средней стоимости за квадратный метр, представленной властями Турции, и 50 процентов площади участков, указанных заявителями (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Акдивар и другие против Турции» (справедливая компенсация), p. 718, § 19).
14. Вместе с тем не было приведено никаких расчетов относительно стоимости домашней утвари первых трех заявителей, сельскохозяйственной техники и инструментов Азизе Ментеш, поголовья скота и корма Махиле и Сульхийе Турхалли. Тем не менее Европейский суд счел, что компенсацию следует присудить, исходя из принципа справедливости и уровня сопоставимых компенсаций, присужденных в деле «Акдивар и другие против Турции» на основании заключения эксперта и в деле «Сельджук и Аскер против Турции».
15. Относительно требований в отношении утраты земли Европейский суд счел, что при отсутствии установления факта лишения собственности в основном Постановлении Европейского суда эти требования должны быть отклонены (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Акдивар и другие против Турции» (справедливая компенсация)).
16. В свете приведенных выше доводов Европейский суд присудил следующую компенсацию в счет утраты собственности:
a) 12000 фунтов стерлингов Азизе Ментеш;
b) 18000 фунтов стерлингов Махиде Турхалли;
c) 16000 фунтов стерлингов Сульхийе Турхалли.
Данные суммы, выраженные в фунтах стерлингов в силу высокого уровня инфляции в Турции, подлежат переводу в турецкие лиры по курсу на день выплаты.
2. Потеря дохода и упущенная выгода
17. В отношении потери дохода Европейский суд не счел возможным присуждать суммы на основе средних данных, представленных властями Турции.
Относительно упущенной выгоды Европейский суд отметил, что только один из заявителей представил на рассмотрение Европейского суда данные по этому вопросу.
В отношении указанного Европейский суд, исходя из принципа справедливости, присудил 6000 фунтов стерлингов Азизе Ментеш и по 8000 фунтов стерлингов Махиле Турхалли и Сульхийе Турхалли.
II. Моральный вред
18. Первые три заявителя потребовали присудить им каждому по 30000 фунтов стерлингов в счет компенсации страданий и морального вреда. Также они потребовали присудить им по 15000 фунтов стерлингов в качестве штрафной компенсации за нарушение их прав, гарантируемых Конвенцией. Они указали, что компенсация должна отражать конкретный уровень нарушений, от которых они пострадали, и служить средством предупреждения подобного рода нарушений государством-ответчиком. В дополнение заявители потребовали присудить им компенсацию в размере 20000 фунтов стерлингов в счет увеличенного возмещения убытков. Они также заявили, что если Европейский суд сочтет их жертвами административной практики, то это обстоятельство должно быть учтено при присуждении им компенсации.
19. Власти Турции, полагая, что сам факт установления нарушения представляет собой надлежащую справедливую компенсацию в соответствии со статьей 50 Конвенции, предложили Европейскому суду отклонить требования заявителей в части компенсации морального вреда. Они решительно возражали против требований заявителей о присуждении им штрафной компенсации и увеличенного возмещения убытков.
20. Европейский суд счел, что в силу серьезности нарушений статей 8 и 13 Конвенции компенсация морального вреда должна быть присуждена (см. основное Постановление, Reports 1997-VIII, p. 2701, § 34, и pp. 2711, 2715 — 2716, § 73, 89 - 91).
Европейский суд присудил заявителям каждому по 8000 фунтов стерлингов, подлежащих переводу в турецкие лиры по курсу на день выплаты.
21. Европейский суд отклонил требования о присуждении штрафной компенсации и увеличенного возмещения убытков (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Акдивар и другие против Турции» (справедливая компенсация), p. 722, § 38; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Сельджук и Аскер против Турции», p. 918, § 119).
III. Требование о восстановлении в правах
22. Первые три заявителя далее просили Европейский суд установить, что необходимым следствием присуждения судебной компенсации является возложение на государство-ответчика расходов на восстановление инфраструктуры в деревне Саггез, что необходимо им и их супругам, иждивенцам и другим членам семьи, чтобы восстановить хозяйство и вернуться к нормальному образу жизни в деревне. Если возмещение ущерба и компенсация будут присуждены по данному основанию, но заявители, тем не менее, будут встречать сопротивление властей по их возвращению, это может привести к тому, что они опять станут жертвами нарушения Конвенции. Заявители были уверены, что деревня Саггез стала частью территории, закрытой для доступа гражданских лиц, и просили Европейский суд установить, что было бы непоследовательно в отношении Постановления Европейского суда по их делу дать государству возможность препятствовать их возвращению в деревню.
23. Власти Турции заявили, что восстановление в правах неосуществимо в силу чрезвычайной обстановки, сложившейся в регионе, тем не менее, переселение состоится, когда местные жители сами почувствуют себя в безопасности от террористических злодеяний.
24. Европейский суд напомнил, что в соответствии со своим прецедентным правом (см. например, упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Акдивар и другие против Турции» (справедливая компенсация), pp. 723 — 24, § 47; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Сельджук и Аскер против Турции», p. 918, § 125), решение, которым установлено нарушение, налагает на государство юридическое обязательство положить конец нарушению (статья 53 Конвенции), осуществить компенсации за его последствия таким образом, чтобы, насколько это возможно, привести к тому положению, которое существовало до нарушения (restitutio in integrum). Тем не менее, если restitutio in integrum на практике не осуществимо, государство-ответчик вольно в выборе средств для исполнения постановления Европейского суда, в котором он установил нарушение, и Европейский суд не будет делать следующих из этого выводов или декларативных заявлений по данному поводу. В соответствии со статьей 54 Конвенции на Комитет министров Совета Европы возложен контроль за исполнением вышеуказанного.
IV. Процентная ставка при просрочке платежей
25. Согласно информации, полученной Европейским судом, годовая процентная ставка, применяемая в Соединенном Королевстве на день принятия настоящего Постановления, составляет 7,5 процента.
- постановил пятнадцатью голосами против четырех, что государство-ответчик должно выплатить первым трем заявителям в трехмесячный срок следующие суммы, подлежащие переводу в турецкие лиры по курсу на день выплаты:
a) в качестве компенсации материального ущерба:
i) 18000 (восемнадцать тысяч) фунтов стерлингов Азизе Ментеш;
ii) 26000 (двадцать шесть тысяч) фунтов стерлингов Махиле Турхалли;
iii) 24000 (двадцать четыре тысячи) фунтов стерлингов Сульхийе Турхалли;
b) 8000 (восемь тысяч) фунтов стерлингов каждому заявителю в возмещение морального вреда;
-
постановил семнадцатью голосами против двух, что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляются простые проценты в размере 7,5 процента годовых;
-
единогласно отклонил остальные требования заявителей о справедливой компенсации.
Совершено на английском и французском языках, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 24 июля 1998 г. в соответствии со вторым абзацем пункта 2 правила 55 Регламента Суда A.
В соответствии с пунктом 2 статьи 51 Конвенции и пунктом 2 правила 53 Регламента Суда A к настоящему Постановлению прилагается совместное частично особое мнение судей Й. де Мейера, Ф. Гюльчюклю, Ф. Матшера и Д. Готчева.
СОВМЕСТНОЕ ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ Й. ДЕ МЕЙЕРА, Ф. ГЮЛЬЧЮКЛЮ, Ф. МАТШЕРА И Д. ГОТЧЕВА
По причинам, выраженным в наших особых мнениях по существу дела <*>, компенсация заявителям присуждена быть не должна.
<*> См. основное Постановление, Reports of Judgments and Decisions 1997-VIII, pp. 2722 — 2728, 2730 — 2731 и 2734.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF {MENTES} AND OTHERS v. TURKEY (ARTICLE 50) (58/1996/677/867)
<*> The present judgment is subject to editorial revision before its reproduction in final form in Reports of Judgments and Decisions 1998. These reports are obtainable from the publisher Carl Heymanns Verlag KG (Luxemburger Strasse 449, D-50939 {Koln}), who will also arrange for their distribution in association with the agents for certain countries as listed overleaf.
In the case of {Mentes} and Others v. Turkey <*>,
<*> Note by the Registrar. The case is numbered 58/1996/677/867. The first number is the case's position on the list of cases referred to the Court in the relevant year (second number). The last two numbers indicate the case's position on the list of cases referred to the Court since its creation and on the list of the corresponding originating applications to the Commission.
The European Court of Human Rights, sitting, in accordance with Rule 51 of Rules of Court A <*>, as a Grand Chamber composed of the following judges:
<*> Note by the Registrar. Rules of Court A apply to all cases referred to the Court before the entry into force of Protocol No. 9 (1 October 1994) and thereafter only to cases concerning States not bound by that Protocol. They correspond to the Rules that came into force on 1 January 1983, as amended several times subsequently.
and also of Mr H. Petzold, Registrar, and Mr P.J. Mahoney, Deputy Registrar,
Having deliberated in private on 25 April and 26 June 1998,
Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
PROCEDURE AND FACTS
1. The case was referred to the Court by the European Commission of Human Rights («the Commission») on 17 April 1996, within the three-month period laid down by Article 32 § 1 and Article 47 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention»). It originated in an application (No. 23186/94) against the Republic of Turkey lodged with the Commission under Article 25 by four Turkish nationals, Ms Azize {Mentes}, Ms Mahile {Turhalli}, Ms Sulhiye {Turhalli} and Ms Sariye Uvat, on 20 December 1993.
2. In a judgment of 28 November 1997 («the principal judgment», Reports of Judgments and Decisions 1997-VIII) the Court dismissed the Government's preliminary objection concerning the exhaustion of domestic remedies under Article 26 of the Convention. The Court then held, with respect to the first three applicants, that there had been a violation of Article 8 on account of the burning of their houses by the security forces on 25 June 1993; that it did not propose to examine further whether the circumstances of the destruction of their homes and their eviction from the village gave rise to a violation of Article 3; and that it was unnecessary to examine whether there had been a violation of the first three applicants' right to liberty and security of person under Article 5 § 1. The Court did not find it necessary to consider the alleged lack of effectiveness of national remedies under Article 6 § 1 but held that there had been a violation of Article 13. It found no violation of Articles 14 and 18. As regards the fourth applicant the Court held that there had been no violation of Articles 2, 3, 5, 6, 8, 13, 14 and 18 of the Convention.
The Court also held that the respondent State was to pay directly to the first three applicants' United Kingdom-based representatives, within three months, 27,795 pounds sterling (GBP) together with any value-added tax that might be chargeable, less certain sums paid by way of legal aid, in respect of costs and expenses.
3. As the question of application of Article 50 of the Convention was not ready for decision in respect of pecuniary and non-pecuniary damage, the Court reserved it and invited the Government and the first three applicants to submit in writing, within three months, their observations on the matter and, in particular, to notify the Court of any agreement they might reach.
4. The Government, after having been accorded an extension by the President, submitted their observations under Article 50 of the Convention on 31 March 1998, to which they appended two documents dated 11 February 1998, namely an expert report drawn up by two engineer-agronomists and a letter by the Director of Public Works and Settlement Office. By letter of 2 April 1998, the applicants informed the Registrar that they had no further observations to add to those submitted at the merits stage on 19 January 1997. At the same time they noted that there might be issues in the judgment of the Court in the case of Akdivar and Others v. Turkey which would have implications for their claims under Article 50.
No comments were received from the Delegate of the Commission on the submissions received from the Government and the applicants.
5. On 9 February 1998 Mr R. Bernhardt, then Vice-President of the Court and, since 24 March, President, replaced Mr R. Ryssdal who was unable to take part in the further consideration of the case (Rules 21 § 6 and 54 § 2 of Rules of Court A). Subsequently, on 9 March 1998 Mr B. Walsh died.
AS TO THE LAW
6. Article 50 provides as follows:
«If the Court finds that a decision or a measure taken by a legal authority or any other authority of a High Contracting Party is completely or partially in conflict with the obligations arising from the... Convention, and if the internal law of the said Party allows only partial reparation to be made for the consequences of this decision or measure, the decision of the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
7. In its principal judgment the Court found violations of Articles 8 and 13 of the Convention with respect to the first three applicants, but not the fourth applicant. Only the first three applicants sought compensation under Article 50 for damage.
I. Pecuniary damage
A. Arguments of those taking part in the proceedings
8. Under the head of pecuniary damage, the first three applicants each claimed:
(a) GBP 25,000 in compensation for the destruction of home, family life and lifestyle, including for damage to home property and livelihood;
(b) GBP 10,000, based on an average of GBP 3,000 per annum, in respect of loss of income and the cost of alternative accommodation.
9. The first three applicants pointed out that their claim of compensation for pecuniary damage was not based on any particular title to real or personal property but on an estimate of the costs of reconstructing their family life in the environment which had been destroyed. They stated that efforts made to obtain the precise costs had been frustrated by the unwillingness of any appropriate expert to travel to the village — allegedly because of security forces and fear for their personal safety. Furthermore, in view of the destruction of family records it had not been possible to provide a breakdown of the family income. The first three applicants' claims for compensation related to the following items:
(a) As regards Azize {Mentes} a 200 square metre house (with a barn on the first floor and three bedrooms), a 2,100 square metre hay store, a series of household property, including bedding, sitting-room furniture and kitchen equipment, clothes and crops (a number of sacks of wheat, butter beans and barley), twelve tons of logs, agricultural machinery and tools, one hundred acres of cultivated land, thousands of fruit trees and over two hundred poplar trees.
(b) As to Mahile {Turhalli} a 250 square metre, eight-bedroom house and (next to the house) a 300 square metre barn and 300 square metre garden, a 250 square metre pasture house with 200 square metre garden (2 — 3 kilometres outside the village), a range of household property, including sitting-room and bedroom equipment, kitchen utensils, a year of food stock, five tons of wheat and two tons of barley, 1,200 kg of wool and livestock (50 goats, 35 cows, 80 sheep, 5 horses and 40 chicken). She in addition submitted that she had paid amounts totalling 228,000,000 Turkish liras (TRL) in rent since she left the village in 1993 until 1997.
(c) As regards Sulhiye {Turhalli} a 200 square metre, eight-bedroom house, a 200 square metre garden next to the house, a 250 square metre, one-storey pasture house and a 200 square metre garden (2 — 3 kilometres outside the village); household property, including bedding, furniture, carpets, kitchen utensils, stocks of food and crops, livestock (2 horses, 14 cows, 20 goats, 20 sheep and 20 chicken), 150 acres of cultivated land, hundreds of fruit trees and nut trees, 1,500 poplar trees and 500 logs.
10. The Government, in their initial observations on Article 50 filed at the merits stage on 16 January 1997, argued that, having not alleged a violation of Article 1 of Protocol No. 1, the applicants were barred from attempting to introduce a property element in their Article 50 claim. The Government pointed to a number of matters suggesting that the claim was unsubstantiated.
However, in their further observations of 31 March 1998, the Government proposed to pay TRL 2,241,083,120 for each of the first three applicants. The Government based this figure on an estimate of one year net annual income of a farmer in {Saggoz} (TRL 119,000,000), the average price of a house (80 square metres) in the village (TRL 1,822,083,120, including 70% of inflation) and the average price for household properties (TRL 300,000,000).
As regard the estimates of income and price for an average house, the Government referred to two documents dated 11 February 1998, namely an expert report drawn up by two engineer-agronomists and a letter by the Director of Public Works and Housing Settlement Office. As regards the value of household properties, the Government referred to the expert report which they had submitted in the case of Akdivar and Others v. Turkey (Article 50) (see judgment of 1 April 1998, Reports 1998-II, pp. 715 — 16, § 6). In addition, the Government supplied the Court with several decisions by the administrative courts concerning compensation for damage to property allegedly in comparable cases.
B. The Court's assessment
11. From the outset, the Court notes that the applicants limited their complaint to Article 8 of the Convention and that the Court's finding of violation in the case at hand was that the security forces had burned the first three applicants' houses, with all their belongings and property inside, and had caused them to leave the village (see paragraphs 34, 69 and 73 of the principal judgment). The fact that no ruling was made as to whether the matter complained of also gave rise to a violation of Article 1 of Protocol No. 1 (right to peaceful enjoyment of possessions) does not prevent the Court from making an award for pecuniary damage.
12. Turning to the first three applicants' claims, the Court notes that, under each heading, they sought global amounts without substantiating their claims as to the quantity and value of their losses with any documentary or other evidence. The Court accepts that, because of the destruction of family records during the burning of the houses and the security situation in the area, the applicants were faced with particular difficulties in adducing evidence to support their claims.
In assessing the pecuniary damage sustained by the applicants, the Court will as far as appropriate take into account the estimates provided by the Government and the awards made in the above-mentioned Akdivar and Others (Article 50) judgment and {Selcuk} and Asker v. Turkey judgment of 24 April 1998 (Reports 1998-II). Given the limited nature of the evidence adduced under Article 50, the Court's assessment will inevitably involve a degree of speculation (see respectively paragraphs 19 and 106 of the aforementioned judgments).
1. Destruction of home, damage to household property and livelihood
13. As regards the alleged losses of houses, the Court will only make an award for the first three applicants' homes; it has not been established that the barn and pasture houses of Mahile and Sulhiye {Turhalli} were destroyed. It will base its award on the average rate per square metre proposed by the Government and 50% of the surface area claimed by the applicants (see the above-cited Akdivar and Others (Article 50) judgment, p. 718, § 19).
14. On the other hand, no indications have been provided as to the value of the first three applicants' household property, the agricultural machinery and tools of Azize {Mentes} and the livestock and feed of Mahile and Sulhiye {Turhalli}. The Court nevertheless considers that compensation should be awarded in the light of equitable considerations and the level of comparable awards made in the Akdivar and Others (Article 50) judgment on the basis of an expert report and in the {Selcuk} and Asker judgment.
15. As to the claims in respect of loss of land, the Court is of the view that, in the absence of any finding of expropriation of property in the principal judgment, these must be rejected (see the above-mentioned Akdivar and Others (Article 50) judgment, p. 719, § 23).
16. In view of the above considerations, the Court makes the following awards in respect of lost property:
(a) GBP 12,000 (Azize {Mentes});
(b) GBP 18,000 (Mahile {Turhalli});
(c) GBP 16,000 (Sulhiye {Turhalli}).
These amounts, which have been expressed in pounds sterling in view of the high rate of inflation in Turkey, are to be converted into Turkish liras at the rate applicable on the date of settlement.
2. Loss of income and cost of alternative accommodation
17. As regards loss of income the Court does not find that an award can be made on the basis of the average figures provided by the Government.
As to cost of alternative accommodation, the Court notes that only one of the applicants has supplied figures, whereas the Government have not provided any details on the subject.
In respect of the above items the Court, deciding on an equitable basis, awards GBP 6,000 to Azize {Mentes} and GBP 8,000 each to Mahile and Sulhiye {Turhalli}, to be converted into Turkish liras at the rate applicable on the date of settlement.
II. Non-pecuniary damage
18. The first three applicants each claimed GBP 30,000 in compensation for suffering and moral damage. They also claimed GBP 15,000 each for punitive damages in respect of the violation of their Convention rights. They submitted that the award should reflect the particular character of the violations suffered by them and also serve as a deterrent in respect of violations of a similar nature by the respondent State. In addition, the applicants sought GBP 20,000 in compensation for aggravated damage. They maintained that in the event that the Court found that they had been the victims of an administrative practice, this factor should be reflected in the award.
19. The Government, being of the view that the finding of violations of the Convention in itself constituted adequate just satisfaction for the purposes of Article 50 of the Convention, requested the Court to reject the applicants' claims in respect of non-pecuniary damage. The Government strongly contested the applicants' claims for punitive and aggravated damages.
20. The Court considers that an award should be made under the head of non-pecuniary damage, bearing in mind the seriousness of the violations which it has found in respect of Articles 8 and 13 of the Convention (see the principal judgment, Reports 1997-VIII, p. 2701, § 34, and pp. 2711, 2715 — 16, §§ 73, 89 — 91).
It awards the applicants GBP 8,000 each, to be converted into Turkish liras at the rate applicable on the date of settlement.
21. It rejects the claims for punitive and aggravated damages (see the above-mentioned Akdivar and Others (Article 50) judgment, p. 722, § 38; and the above-cited {Selcuk} and Asker judgment, p. 918, § 119).
III. Request for restoration of rights
22. The first three applicants further requested the Court to confirm that a necessary implication of an award of just satisfaction was that it was incumbent on the respondent State to bear the costs of infrastructural repairs in {Saggoz} village which were necessary to enable them and their spouses, dependants and other family members to recreate their livelihood and way of life in the village. If damages and compensation were to be awarded on this basis, but the applicants were nevertheless prevented by the State from returning to their lands, this could result in their being victims of further violations of the Convention. The applicants believed that the village of {Saggoz} was now part of an area prohibited to civilian access and asked the Court to confirm that it would be inconsistent with its findings in their case for the respondent State to prevent them from returning to their village.
23. The Government maintained that the restoration of rights was not feasible due to the emergency conditions prevailing in the region. However, resettlement will take place when the local inhabitants feel themselves to be safe from terrorist atrocities.
24. The Court recalls that, according to its case-law (see, for instance, the above-mentioned Akdivar and Others (Article 50) judgment, pp. 723 — 24, § 47; and the above-mentioned {Selcuk} and Asker judgment, p. 918, § 125), a judgment in which it finds a breach imposes on the respondent State a legal obligation to put an end to such breach (Article 53 of the Convention) and make reparation for its consequences in such a way as to restore as far as possible the situation existing before the breach (restitutio in integrum). However, if restitutio in integrum is in practice impossible the respondent States are free to choose the means whereby they will comply with a judgment in which the Court has found a breach, and the Court will not make consequential orders or declaratory statements in this regard. It falls to the Committee of Ministers acting under Article 54 of the Convention to supervise compliance in this respect.
IV. Default interest
25. According to the information available to the Court, the statutory rate of interest applicable in the United Kingdom at the date of adoption of the present judgment is 7.5% per annum.
FOR THESE REASONS, THE COURT
1. Holds by fifteen votes to four that the respondent State is to pay the first three applicants, within three months, the following sums to be converted into Turkish liras at the rate applicable on the date of settlement:
(a) in respect of pecuniary damage
(i) 18,000 (eighteen thousand) pounds sterling to Azize {Mentes},
(ii) 26,000 (twenty-six thousand) pounds sterling to Mahile {Turhalli},
(iii) 24,000 (twenty-four thousand) pounds sterling to Sulhiye {Turhalli};
(b) in respect of non-pecuniary damage the sum of 8,000 (eight thousand) pounds sterling each;
2. Holds by seventeen votes to two that simple interest at an annual rate of 7.5% shall be payable on the above amounts from the expiry of the above-mentioned three months until settlement;
3. Dismisses unanimously the remainder of the claim for just satisfaction.
Done in English and in French, and notified in writing on 24 July 1998 pursuant to Rule 55 § 2, second sub-paragraph, of Rules of Court A.
In accordance with Article 51 § 2 of the Convention and Rule 53 § 2 of Rules of Court A, the joint partly dissenting opinion of Mr De Meyer, Mr {Golcuklu}, Mr Matscher and Mr Gotchev is annexed to this judgment.
JOINT PARTLY DISSENTING OPINION OF JUDGES DE MEYER, {GOLCUKLU}, MATSCHER AND GOTCHEV
For the reasons stated in our opinions concerning the merits of this case <*>, no compensation should have been awarded to the applicants.
<*> Reports of Judgments and Decisions 1997-VIII, pp. 2722 — 28, 2730 — 31 and 2734.