Постановление ЕСПЧ от 27.03.1998
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 27.03.1998. 21981/93. 27.03.1998. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198193
«Дело „K.D.B. против Нидерландов (дело № 80/1997/864/1075)“ (жалоба № 21981/93) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «K.D.B. ПРОТИВ НИДЕРЛАНДОВ» <1> (Жалоба № 21981/93)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 27 марта 1998 года)
<1> Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева.
По делу «K.D.B. против Нидерландов» <2> Европейский Суд по правам человека, заседая в соответствии со статьей 43 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция), а также положениями Регламента B Европейского Суда <3> Палатой в составе:
<2> Дело имеет номер 80/1997/864/1075. Первое число означает позицию дела в списке дел, переданных в Европейский Суд в соответствующем году (второе число). Последние два числа указывают на позицию дела в списке дел, переданных в Европейский Суд после его создания, и в списке соответствующих жалоб, поданных в Европейскую Комиссию по правам человека.
<3> Регламент B Европейского Суда, действовавший со 2 октября 1994 г., применялся ко всем делам, касавшимся государств, связанных Протоколом № 9 к Конвенции.
Тора Вилъялмссона, Председателя,
а также при участии Г. Петцольда, секретаря-канцлера Европейского Суда, и П.Дж. Махони, заместителя секретаря-канцлера Европейского Суда,
заседая за закрытыми дверями 31 января и 25 февраля 1998 г.,
вынес 25 февраля 1998 г. следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было передано в Европейский Суд 6 августа 1997 г. подданным Нидерландов K.D.B. (далее — заявитель) в трехмесячный срок, установленный пунктом 1 статьи 32 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «Конвенция») и статьей 47 Конвенции. Дело было инициировано жалобой (N 21981/93), поданной 23 марта 1993 г. заявителем против Королевства Нидерланды в Европейскую Комиссию по правам человека (далее — Европейская Комиссия) в соответствии со статьей 25 Конвенции. Заявитель также обратился с ходатайством о неразглашении его личных данных.
K.D.B. в своей жалобе сослался на статью 48 Конвенции в редакции Протокола № 9 к Конвенции, ратифицированного Нидерландами. Целью жалобы было получение решения по обстоятельствам дела о наличии нарушения государством-ответчиком своих обязательств в рамках пункта 1 статьи 6 Конвенции.
2. 26 сентября 1997 г. контрольная коллегия Европейского Суда решила не отказывать в рассмотрении дела и передать его на рассмотрение Европейского Суда (пункт 2 статьи 48 Конвенции).
3. В ответ на запрос, поданный на основании подпункта (d) пункта 3 правила 35 Регламента B Европейского Суда, заявитель назначил для представления своих интересов Л.Дж.Л. Хейкелса (L.J.L. Heukels) (правило 31).
4. Палата состояла ex officio из П. ван Дийка, судьи, избранного от Нидерландов (статья 43 Конвенции), и Р. Риссдала, Председателя Европейского Суда (подпункт (b) пункта 4 Правила 21 Регламента Европейского Суда). 25 октября 1997 г., в присутствии секретаря-канцлера Европейского Суда Председатель Европейского Суда жребием определил остальных семи членов Палаты, а именно Тора Вилъялмссона, Б. Уолша, П. Куриса, Ж. Касадеваля, Т. Панцыру, М. Войку и В. Туманова (статья 43 in fine Конвенции и пункт 5 правила 21 Регламента Европейского Суда). Впоследствии Тор Вилъялмссон заменил на посту Председателя Палаты Р. Риссдала, который не мог продолжать участие в рассмотрении дела, а Г. Мифсуд Бонничи, запасной судья, стал вместо него членом Палаты (правило 10, пункт 1 правила 22 и пункт 1 правила 24 Регламента Европейского Суда).
5. Тогдашний Председатель Европейского Суда Р. Риссдал (пункт 6 правила 21 Регламента Европейского Суда), действуя через секретаря-канцлера Европейского Суда, проконсультировался с Уполномоченным властей Нидерландов Р.А.А. Бекером (R.\text{А}.\text{А}.Böcker) , адвокатом заявителя и представителем Европейской Комиссии Х. Данелиусом (H. Danelius) по вопросу организации процедуры (пункт 1 правила 39 и правило 40 Регламента Европейского Суда). В соответствии с изданными после этого указаниями секретарь-канцлер Суда получил письменные меморандумы властей Нидерландов и заявителя 12 и 15 декабря 1997 г., соответственно, и 13 января 1998 г. власти Нидерландов направили свои замечания относительно требований заявителя, представленных на основании статьи 50 Конвенции.
6. 31 января 1998 г. Палата решила не проводить слушание по делу, убедившись в том, что условия для такого отступления от обычной процедуры были соблюдены (правила 27 и 40 Регламента Европейского Суда).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
7. Заявитель родился в 1959 году и проживает в деревне Снелреваард (Snelrewaard). Он владеет фермой, на которой он разводит скот на убой.
8. 15 ноября 1991 г. скот на ферме заявителя был осмотрен сотрудниками Генеральной инспекции (Algemene inspectiedienst) Министерства сельского хозяйства, сохранения окружающей среды и рыбного промысла (Ministry of Agriculture, Nature Conservancy and Fisheries (Ministerie van Landbouw, Natuurbeheer en Visserij)). Было выявлено 12 коров, в отношении которых возникли подозрения во введении им заявителем запрещенного препарата кленбутерола.
В тот же день прокурор (officier van justitie) вынес предписание о применении временных мер в соответствии со статьей 28 Закона «Об экономических преступлениях» (Economic Offences Act) (см. ниже § 21), и на основании этого предписания заявителю запрещалось вывозить без разрешения соответствующие 12 коров за пределы фермы и создавать препятствия для идентификации коров.
9. После того как во взятых для анализа пробах крови обнаружили кленбутерол у 9 из 12 коров, 3 декабря 1991 г. Генеральная инспекция изъяла эти 9 коров в соответствии со статьей 18 Закона «Об экономических преступлениях» (см. ниже § 23).
Заявителю была выдана квитанция на этих коров, в которой говорилось, что возражения против изъятия могут быть поданы в Утрехтский окружной суд (Utrecht Regional Court) на основании статьи 552a Уголовно-процессуального кодекса (Wetboek van Strafvordering — см. ниже § 24).
Судя по всему, ограничения, касающиеся других трех коров, были сняты.
10. 5 декабря 1991 г. прокурор на основании статьи 117 Уголовно-процессуального кодекса (см. выше § 26) обратился в Утрехтский окружной суд за разрешением на уничтожение девяти изъятых коров. В качестве мотивов было указано, что в связи с тем, что коровы были заражены незаконным веществом, они никогда больше не могли быть использованы для продажи в целях потребления людьми или животными, а также, что было бы непрактично и дорого дальше сохранять им жизнь.
11. 9 декабря 1991 г. заявитель обратился с ходатайством о снятии временных мер, введенных 15 ноября (см. выше § 8).
12. Окружной суд провел закрытое слушание по делу 10 декабря 1991 г. На слушании прокурор объявил, что временные меры, введенные 15 ноября, будут отменены. Однако, судя по всему, этого так и не было сделано к тому моменту, как окружной суд вынес свое решение.
13. 21 января 1992 г. заявитель вновь обратился в окружной суд с ходатайством о снятии временных мер, в котором просил в качестве альтернативного варианта снова исследовать анализы коров и снять временные меры, если анализы покажут, что концентрация кленбутерола не превышала допустимых значений.
В тот же день было проведено закрытое слушание по делу. В своем выступлении на слушаниях адвокат заявителя сослался на Директиву Совета Европейского Экономического Сообщества 86/469 от 16 сентября 1986 г., в которой содержались правила проверки скота, не соблюденные, по мнению адвоката, в настоящем деле.
14. 4 февраля 1992 г. окружной суд отклонил ходатайства заявителя от 9 декабря 1991 г. и 21 января 1992 г. Окружной суд постановил, что у заявителя не было правового интереса в подаче ходатайства о снятии обжалуемых временных мер, так как прокурор уже заявил, что это будет сделано. В том же решении окружной суд разрешил прокурору уничтожить коров, так как из материалов дела следовало, что в любом случае маловероятно было, что коровы, в конечном итоге, не будут объявлены конфискованными (onttrokken aan het verkeer).
15. Коровы были убиты вскоре после вынесения решения окружного суда.
16. 13 февраля 1992 г. заявитель, действуя через своего адвоката, подал жалобу по вопросам права в Верховный Суд Нидерландов (Hoge Raad). Адвокат не представил в письменной форме каких-либо оснований для данной жалобы.
17. 24 декабря 1992 г. Генеральный прокурор Верховного Суда (Procurator-General of the Supreme Court) представил свое консультативное заключение, согласно которому не были представлены основания жалобы, и у Верховного Суда отсутствовали причины для отмены обжалуемого решения ex officio. Он приложил к своему заключению копию предварительного решения Суда Европейского Сообщества, касавшегося толкования Директивы Совета Европейского Экономического Сообщества 86/469 от 16 сентября 1986 г.
Судя по всему, ни заявитель, ни его адвокат не были уведомлены об этом до тех пор, пока Верховный Суд не вынес свое решение.
18. 1 марта 1993 г. заявитель получил уведомление от Генерального прокурора о том, что 19 января Верховный Суд отклонил его жалобу.
II. Соответствующее внутригосударственное законодательство и правоприменительная практика
A. Общие положения
19. Положение 1991 года «О веществах симпатомиметического действия» (Verordening stoffen met sympathico mimetische werking) запрещает использование для животных препаратов симпатомиметического действия, содержащих кленбутерол, в отношении коров старше 14 недель. Пункт 1 статьи 3 Положения запрещает хранение, продажу и приобретение коров, которым были введены указанные вещества, а пункт 1 статьи 4 запрещает хранение, продажу и приобретение мяса говядины из этих коров.
Кроме того, кленбутерол представляет собой незарегистрированный препарат для животных, хранение или использование которого запрещено статьей 2 Закона «О лекарственных препаратах для животных» (Animal Medicines Act (Diergeneesmiddelenwet)).
Описанные правонарушения отнесены Законом «Об экономических преступлениях» (статья 1 Закона) к экономическим преступлениям.
20. Закон «Об экономических преступлениях» закрепляет конкретные правила расследования и наказания за совершение экономических преступлений. С процессуальной точки зрения данный закон является lex specialis по отношению к Уголовно-процессуальному кодексу, положения которого применяются лишь к отношениям, не урегулированным Законом «Об экономических преступлениях» (статья 25 этого Закона).
B. Временные меры
21. Часть 1 статьи 28 Закона «Об экономических преступлениях» уполномочивает прокурора на стадии до начала судебного слушания по делу выносить лицу, в отношении которого возникли серьезные подозрения, предписания (в виде временных мер) о воздержании от конкретных действий или о хранении конкретных предметов в конкретном месте.
22. Лицо, в отношении которого вынесено подобное предписание, может обратиться в суд, который рассматривает дела об отмене предписаний (часть 3 статьи 28 Закона «Об экономических преступлениях»).
Жалоба на решение об отклонении ходатайства заявителя рассматривается апелляционным судом (статья 30).
Далее жалоба по вопросам права подается в Верховный Суд (статья 30a). Обвиняемому требуется — через адвоката — представить в письменной форме основания жалобы в течение одного месяца с момента ее подачи, иначе жалоба объявляется неприемлемой. Верховный Суд принимает решение в возможно короткий срок.
Судя по всему, данная процедура не была соблюдена в настоящем деле, так как жалоба была направлена не в апелляционный суд, а сразу в Верховный Суд.
C. Конфискация и уничтожение вещей
23. Вещи или объекты, которые могут способствовать установлению истины или получению незаконных доходов, или которые могут быть объявлены конфискованными в качестве наказания, могут быть изъяты сотрудниками, наделенными полномочиями по проведению расследования (opsporingsambtenaren) (часть 1 статьи 18 Закона «Об экономических преступлениях» в совокупности со статьей 94 Уголовно-процессуального кодекса).
24. Заинтересованные лица могут подать письменную жалобу (schriftelijk zich beklagen) на изъятие в суд, рассматривающий дело, в рамках которого имела место конфискация (часть 1 статьи 552a Уголовно-процессуального кодекса). Соответствующие стороны имеют право быть выслушанными (часть 4 статьи 552a).
Жалоба по вопросам права подается в Верховный Суд (статья 552d).
Судя по всему, именно эта процедура была использована в настоящем деле.
25. Обвиняемый имеет право представить письменные основания жалобы в течение одного месяца с момента подачи жалобы по вопросам права (часть 3 статьи 447 Уголовно-процессуального кодекса), но данная жалоба не объявляется автоматически неприемлемой, если заявитель этого не сделает.
26. Если указанные вещи или объекты не могут храниться, суд может выдать прокурору разрешение на продажу, уничтожение, оставление без надзора (prijsgegeven) или использование их для целей иных, нежели уголовное расследование (статья 117 Уголовно-процессуального кодекса). Решение суда не может быть обжаловано (статья 445 Уголовно-процессуального кодекса).
Если выяснится, что уместно вернуть конфискованные вещи собственнику, но это невозможно сделать, так как вещи были на законных основаниях проданы, уничтожены или оставлены без надзора, заинтересованное лицо должно получить компенсацию в размере, эквивалентном цене, по которой эти вещи могли бы быть проданы на разумных условиях (часть 2 статьи 119).
D. Процедура
27. Все вопросы, которые могут возникнуть в ходе уголовного производства, если не установлено требование об их публичном рассмотрении, рассматриваются в закрытом заседании (часть 1 статьи 21 Уголовно-процессуального кодекса); к таким вопросам относятся, в частности, дела, касающиеся применения временных мер, вводимых на основании Закона «Об экономических преступлениях», и конфискаций.
28. В случае подачи жалобы по вопросам права на решение, вынесенное на открытом слушании (uitspraak), обвиняемый вправе представить на слушании основания для такого обжалования, которые не были поданы им ранее (статья 443 Уголовно-процессуального кодекса). Для жалоб по вопросам права, вынесенных в закрытом слушании (beschikkingen), аналогичных норм не установлено.
E. Закон «О судебной системе (организационная часть)» (Judiciary (Organisation) Act (Wet op de rechterlijke organisatie))
29. Обязанности и статус отдела Генерального прокурора (openbaar ministerie) определены Законом «О судебной системе (организационная часть)».
30. Отдел Генерального прокурора состоит из Генерального прокурора и генеральных адвокатов Верховного Суда, генеральных прокуроров и генеральных адвокатов апелляционных судов и государственных прокуроров в субокружных и окружных судах (Procurator-General and advocates-general of the Supreme Court, procurators-general and advocates-general of the courts of appeal and public prosecutors of the regional and district courts) (часть 1 статьи 3 Закона «О судебной системе (организационная часть)». Генеральные адвокаты Верховного Суда действуют в качестве заместителей Генерального прокурора Верховного Суда и подчиняются ему (часть 2 статьи 3, статья 5a и часть 1 статьи 6).
31. Суды учитывают мнение отдела Генерального прокурора в части, предписанной законом (статья 4). Рекомендательное мнение Генерального прокурора или генерального адвоката Верховного Суда оформляется в виде научного трактата, содержащего ссылки на судебную практику, юридическую литературу и рекомендации, которые не являются обязательными для Верховного Суда, поддержать или отклонить рассматриваемую жалобу.
ПРОИЗВОДСТВО В ЕВРОПЕЙСКОЙ КОМИССИИ
32. K.D.B. обратился в Европейскую Комиссию 23 марта 1993 г. Сославшись на пункт 1 статьи 6 Конвенции, он жаловался на то, что он не был проинформирован о дате рассмотрения Верховным Судом его жалобы, а также что он не имел возможности ответить на рекомендательное мнение Генерального прокурора.
33. 17 января 1996 г. Европейская Комиссия (Вторая Палата) объявила жалобу заявителя (N 21981/93) приемлемой для рассмотрения по существу. В своем докладе от 21 мая 1997 г. (статья 31 Конвенции) Европейская Комиссия выразила единогласное мнение, что пункт 1 статьи 6 был нарушен в последнем случае, а в первом случае нарушения не было. Полный текст решения Европейской Комиссии и отдельного мнения к этому решению был приведен в докладе, прилагаемом к настоящему постановлению <4>.
<4> По практическим соображениям данное приложение появится лишь в окончательной печатной версии настоящего Постановления (Reports of Judgments and Decisions), но копию доклада Европейской Комиссии можно получить в Секретариате Европейского Суда (комментарий Секретариата Европейского Суда).
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
34. Заявитель утверждал о наличии нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции, который гласит:
«Каждый ... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое ... разбирательство дела ... независимым и беспристрастным судом...».
Прежде всего, он жаловался на то, что его не проинформировали о дате рассмотрения его жалобы Верховным Судом. Во-вторых, он указывал на то, что ему не дали возможности ответить на письменное рекомендательное мнение генерального адвоката.
Стороны не оспаривали, что дело касалось «гражданских прав» по смыслу данного положения.
A. Неуведомление заявителя о дате рассмотрения его дела
35. Заявитель утверждал, что он должен был быть проинформирован о дате рассмотрения его дела Верховным Судом. Это позволило бы ему своевременно представить письменные основания апелляции или ответить на них устно во время слушания.
36. Власти Нидерландов подчеркнули, что, как правило, жалобы по вопросам права на предписания, вынесенные в закрытом заседании (beschikking) в соответствии со статьей 138 Уголовно-процессуального кодекса, рассматриваются Верховным Судом без предварительного устного слушания, так как на данной стадии факты не изучаются. Однако Верховный Суд может отступить от данного правила по просьбе жалующегося лица, особенно когда это лицо ранее не представило основания своей жалобы в письменной форме. Если ходатайство о проведении устного слушания подано, назначается дата слушания, и жалующееся лицо и/или его представитель вызываются в суд.
В настоящем деле заявитель не сообщал Верховному Суду о своем желании изложить основания своей жалобы на слушании. Поэтому не была назначена дата устного слушания. Однако, по мнению властей Нидерландов, сославшихся, inter alia, на Постановление Европейского Суда по делу «Суттер против Швейцарии» (Sutter v. Switzerland) от 22 февраля 1984 г., Series A, № 74), это не являлось нарушением права заявителя на справедливое разбирательство, так как в первой инстанции Утрехтский окружной суд провел устное слушание, на котором присутствовали и заявитель, и его представитель.
37. Европейская Комиссия отметила, что заявитель мог подать в Верховный Суд ходатайство о проведении слушания; что слушание было проведено Утрехтским окружным судом и что Верховный Суд не рассматривает факты, а лишь изучает вопросы права и соблюдения процессуальных требований. Поэтому Европейская Комиссия сделала вывод, что при обстоятельствах настоящего дела заявитель не был лишен возможности обеспечить конкретное и эффективное рассмотрение его дела в Верховном Суде.
38. Европейский Суд напомнил, что статья 6 Конвенции не обязывает Договаривающиеся Государства создавать апелляционные или кассационные суды. Однако, когда такие суды существуют, гарантии, предоставленные статьей 6, должны соблюдаться, например, когда жалующиеся лица пользуются эффективным правом на доступ к правосудию для рассмотрения «спора о его гражданских правах и обязанностях».
То, каким образом пункт 1 статьи 6 применяется к апелляционным или кассационным судам, зависит от особенностей соответствующего производства, и следует учитывать всю совокупность производств, проводимых в рамках национальной правовой системы, а также роль кассационного суда в этих производствах (см., среди прочих источников, Постановление Европейского Суда по делу «Бруалла Гомес де ла Торре против Испании» (Brualla Gómez de la Torre v. Spain) от 19 декабря 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-VII, p. 2956, § 37).
39. Кроме того, Европейский Суд в ряде случаев признавал, что при условии, когда в первой инстанции проводится публичное слушание, отсутствие «публичного слушания» во второй и третьей инстанциях может быть оправдано особенностями рассматриваемого разбирательства. Так, производство, при котором получается разрешение на подачу жалобы, и производство, затрагивающее лишь вопросы права, может соответствовать требованиям статьи 6, хотя жалующемуся лицу не было предоставлено возможности лично выступить в апелляционном или кассационном суде (см., среди прочих источников, Постановление Европейского Суда по делу «Экбатани против Швеции» (Ekbatani v. Sweden) от 26 мая 1988 г., Series A, № 134, p. 14, § 31).
40. Европейский Суд отметил, что в настоящем деле жалоба в Верховный Суд была подана после того, как требования заявителя были заслушаны Утрехтским окружным судом, который имел полный объем полномочий, необходимых для рассмотрения вопросов факта и права, и который провел устное слушание в присутствии заявителя и его представителя. Справедливость данного разбирательства не оспаривалась заявителем в Европейском Суде.
Европейский Суд также отметил, что, как правило, Верховный Суд не проводит слушания до принятия решения по жалобе по вопросам права, поданной на решения, вынесенные в закрытом заседании. В связи с тем, что заявителю помогал адвокат, от него можно было ожидать подачи ходатайства в Верховный Суд о проведении слушания, если заявителю хотелось лично присутствовать в суде, но он этого не сделал.
Наконец, не было доказано, что заявитель не имел возможности представить письменные основания своей жалобы в Верховный Суд до того, как тот начал рассмотрение его дела.
41. Таким образом, учитывая роль Верховного Суда как Кассационного суда, а также принимая во внимание разбирательство в целом, Европейский Суд счел, что неинформирование заявителя о дате рассмотрения дела Верховным Судом не нарушало пункт 1 статьи 6.
B. Отсутствие возможности ответить на рекомендательное мнение генерального адвоката
42. Стороны и Европейская Комиссия были согласны в том, что пункт 1 статьи 6 Конвенции был нарушен тем фактом, что заявитель не получил возможности ответить на рекомендательное мнение генерального адвоката, подготовленное для Верховного Суда. Власти Нидерландов подчеркнули, что на внутригосударственном уровне были приняты меры для того, чтобы можно было избежать таких ситуаций в будущем.
43. Европейский Суд отметил, что для рассматриваемых целей ключевые особенности судопроизводства в Верховном Суде Нидерландов и в Кассационном Суде Бельгии схожи. Во-первых, целью рекомендательного мнения генерального адвоката является оказание содействия Верховному Суду и помощь в обеспечении последовательности судебной практики. Во-вторых, сотрудники отдела Генерального прокурора в Верховном Суде обязаны действовать строго объективно (см., inter alia и mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу «Вермюлен против Бельгии» (Vermeulen v. Belgium) от 20 февраля 1996 г., Reports 1996-I, p. 233, §§ 29 и 30; и Постановление Европейского Суда по делу «Ван Орсховен против Бельгии» (Van Orshoven v. Belgium) от 25 июня 1997 г., Reports 1997-III, pp. 1050 — 1051, §§ 37 и 38).
Однако, как сказано в делах по жалобам против Бельгии, Европейский Суд считал, что следовало придавать большое значение роли, которую играл сотрудник отдела Генерального прокурора в производстве по делу в Верховном Суде, а конкретнее содержанию и последствиям его замечаний. Его замечания содержат мнение, авторитетность которого проистекает из авторитета самого отдела Генерального прокурора. Хотя данное мнение объективно и основано на законодательстве, оно, тем не менее, имеет целью консультирование и, соответственно, оказание влияния на Верховный Суд (см. вышеуказанное Постановление Европейского Суда по делу «Вермюлен против Бельгии» (Vermeulen v. Belgium), p. 233, § 31, и Постановление Европейского Суда по делу «Ван Орсховен против Бельгии» (Van Orshoven v. Belgium), p. 1051, § 39).
44. Учитывая интересы заявителя в настоящем деле и природу рекомендательного мнения генерального адвоката, тот факт, что заявитель не имел возможности ответить на это рекомендательное мнение до того, как Верховный Суд принял свое решение, нарушал его право на состязательное разбирательство. Это право, в принципе, означает возможность для сторон уголовного или гражданского разбирательства изучить и прокомментировать все представленные доказательства и замечания, поданные с целью повлиять на судебное решение, даже если они поданы со стороны независимого члена национальной правовой службы (см. вышеуказанное Постановление Европейского Суда по делу «Вермюлен против Бельгии» (Vermeulen v. Belgium), p. 234, § 33, и Постановление Европейского Суда по делу «Ван Орсховен против Бельгии» (Van Orshoven v. Belgium), p. 1051, § 41).
Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Применение статьи 50 Конвенции
45. Статья 50 Конвенции устанавливает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Материальный ущерб
46. Заявитель требовал 40 500 голландских гульденов в возмещение материального ущерба: 27 000 голландских гульденов за потерю девяти коров и 13 500 голландских гульденов за наложенный на него штраф.
47. Власти Нидерландов не согласились с размером требований, утверждая, что потеря коров и штраф, наложенный в рамках внутригосударственного судопроизводства, должны рассматриваться в рамках уголовного разбирательства против заявителя, которое не имеет отношения к предполагаемому нарушению Конвенции. Кроме того, письменные замечания генерального адвоката не содержали существенных правовых аргументов, которые могли повлиять на исход разбирательства.
48. Европейский Суд отметил, что материальный ущерб, компенсацию которого требовал заявитель, не являлся предметом рассмотрения в разбирательстве, в отношении которого Европейский Суд установил нарушение. Поэтому требование о возмещении материального ущерба было отклонено.
B. Судебные издержки и расходы
49. Заявитель потребовал компенсацию судебных расходов и издержек в размере 18 700 голландских гульденов. Его требования включали 8 950 гульденов, которые он потратил в рамках внутригосударственного разбирательства, и 9 750 гульденов, потраченные в ходе разбирательства в Страсбурге.
50. По причинам, изложенным в отношении требований о возмещении материального ущерба (см. выше § 47), власти Нидерландов считали, что судебные расходы и издержки, понесенные в рамках внутригосударственного разбирательства не подлежали возмещению.
51. Европейский Суд счел, что помимо формальной жалобы, интересы заявителя в Верховном Суде никак не представлялись. Поэтому Европейский Суд решил присудить заявителю 9 750 голландских гульденов в качестве компенсации судебных издержек и расходов, понесенных в ходе рассмотрения его жалобы в Страсбурге, а также любой налог на добавленную стоимость, который может быть взыскан с этой суммы.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
52. В соответствии с информацией, доступной Европейскому Суду, на день вынесения настоящего Постановления в Нидерландах нормативно установлена процентная ставка в размере 6% годовых.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО
-
постановил, что отсутствовало нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с неуведомлением заявителя о дате рассмотрения его дела Верховным Судом;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с непредоставлением заявителю возможности ответить на рекомендательное мнение, представленное генеральным адвокатом в Верховный Суд;
(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в силу выплатить заявителю компенсацию судебных издержек и расходов в размере 9 750 (девять тысяч семьсот пятьдесят) голландских гульденов плюс любой налог на добавленную стоимость, который может быть взыскан с этой суммы;
(b) что с даты истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты простые проценты должны начисляться на эту сумму в размере 6% годовых;
Совершено на английском и французском языках и оглашено во Дворце прав человека в г. Страсбурге 27 марта 1998 г.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF K.D.B. v. THE NETHERLANDS (80/1997/864/1075)
<*> The present judgment is subject to editorial revision before its reproduction in final form in Reports of Judgments and Decisions 1998. These reports are obtainable from the publisher Carl Heymanns Verlag KG (Luxemburger Stra\beta e 449, D-50939 Köln ), who will also arrange for their distribution in association with the agents for certain countries as listed overleaf.
In the case of K.D.B. v. the Netherlands <1>,
The European Court of Human Rights, sitting, in accordance with Article 43 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») and the relevant provisions of Rules of Court B <2>, as a Chamber composed of the following judges:
<1> The case is numbered 80/1997/864/1075. The first number is the case's position on the list of cases referred to the Court in the relevant year (second number). The last two numbers indicate the case's position on the list of cases referred to the Court since its creation and on the list of the corresponding originating applications to the Commission.
<2> Rules of Court B, which came into force on 2 October 1994, apply to all cases concerning States bound by Protocol No. 9.
Mr Thór Vilhjálmsson , President,
and also of Mr H. Petzold, Registrar, and Mr P.J. Mahoney, Deputy Registrar,
Having deliberated in private on 31 January and 25 February 1998,
Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
PROCEDURE
1. The case was referred to the Court by a Netherlands national, Mr K.D.B. («the applicant»), on 6 August 1997, within the three-month period laid down by Article 32 § 1 and Article 47 of the Convention. It originated in an application (no. 21981/93) against the Kingdom of the Netherlands lodged by the applicant with the European Commission of Human Rights («the Commission») under Article 25 on 23 March 1993. The applicant asked the Court not to reveal his identity.
Mr K.D.B.'s application to the Court referred to Article 48 of the Convention as amended by Protocol No. 9, which the Netherlands have ratified. The object of the application was to obtain a decision as to whether the facts of the case disclosed a breach by the respondent State of its obligations under Article 6 § 1 of the Convention.
2. On 26 September 1997 the Court's Screening Panel decided not to decline consideration of the case and to submit it to the Court (Article 48 § 2 of the Convention).
3. In response to the enquiry made in accordance with Rule 35 § 3(d) of Rules of Court B, the applicant designated the lawyer who would represent him, Mr L.J.L. Heukels (Rule 31).
4. The Chamber to be constituted included ex officio Mr P. van Dijk, the elected judge of Netherlands nationality (Article 43 of the Convention), and Mr R. Ryssdal, the President of the Court (Rule 21 § 4(b)). On 25 October 1997 in the presence of the Registrar, the President drew by lot the names of the other seven members, namely Mr Thór Vilhjálmsson , Mr B. Walsh, Mr P.Kûris , Mr J. Casadevall, Mr T. Pantiru, Mr M. Voicu and Mr V. Toumanov (Article 43 in fine of the Convention and Rule 21 § 5). Subsequently Mr Thór Vilhjálmsson replaced, as President of the Chamber, Mr Ryssdal, who was unable to take part in the further consideration of the case, and Mr G. Mifsud Bonnici, substitute judge, became a member of the Chamber (Rules 10, 22 § 1 and 24 § 1).
5. As the President of the Chamber at that time (Rule 21 § 6), Mr Ryssdal, acting through the Registrar, consulted the Agent of the Netherlands Government («the Government»), Mr R.A.A.Böcker , the applicant's lawyer and the Delegate of the Commission, Mr H. Danelius, on the organisation of the proceedings (Rules 39 § 1 and 40). Pursuant to the orders made in consequence, the Registrar received the Government's and the applicant's memorials on 12 and 15 December 1997 respectively and on 13 January 1998 the Government submitted their observations on the applicant's Article 50 claims.
6. On 31 January 1998 the Chamber decided to dispense with a hearing in the case, having satisfied itself that the conditions for this derogation from its usual procedure had been met (Rules 27 and 40).
AS TO THE FACTS
I. The circumstances of the case
7. The applicant was born in 1959 and lives in Snelrewaard. He has a farm where he keeps cattle for slaughter.
8. On 15 November 1991 cattle on the applicant's farm was inspected by the General Inspection Service (Algemene inspectiedienst) of the Ministry of Agriculture, Nature Conservancy and Fisheries (Ministerie van Landbouw, Natuurbeheer en Visserij). Twelve cows were singled out to which the applicant was suspected of having administered the illegal substance clenbuterol.
The same day the public prosecutor (officier van justitie) ordered an interim measure pursuant to section 28 of the Economic Offences Act (see paragraph 21 below) under which the applicant was restrained from removing the twelve cows from his premises without permission and from obstructing the identification of the cows.
9. After tests had borne out that clenbuterol had been administered to nine of the twelve cows, the General Inspection Service seized these nine cows on 3 December 1991 pursuant to section 18 of the Economic Offences Act (see paragraph 23 below).
The applicant was given a receipt for these cows, which stated that an objection against the seizure could be lodged with the Utrecht Regional Court pursuant to Article 552a of the Code of Criminal Procedure (Wetboek van Strafvordering — see paragraph 24 below).
It appears that the restrictions affecting the other three cows were lifted.
10. On 5 December 1991 the public prosecutor applied under Article 117 of the Code of Criminal Procedure (see paragraph 26 below) to the Utrecht Regional Court for permission to have the nine cows destroyed. The reasons given were that since they had been contaminated by an illegal substance, they would never again be marketable for human or animal consumption, and that moreover it was impracticable and costly to keep them for any length of time.
11. On 9 December 1991 the applicant applied for the interim measure ordered on 15 November (see paragraph 8 above) to be lifted.
12. The Regional Court held a hearing in camera on 10 December 1991. At that hearing the public prosecutor announced that the interim measure of 15 November would be withdrawn. It does not, however, appear that this had happened by the time the Regional Court gave its decision.
13. On 21 January 1992 the applicant again applied to the Regional Court for an order to have the interim measure lifted, or in the alternative to have the cows tested anew and to order the lifting of the interim measure if it was shown that the concentrations of clenbuterol did not exceed legal limits.
A hearing was held in camera the same day. In his oral submissions the applicant's lawyer referred to EEC Council Directive 86/469 of 16 September 1986, which contained rules for testing cattle which had in his submission been disregarded in the present case.
14. On 4 February 1992 the Regional Court rejected the applicant's applications of 9 December 1991 and 21 January 1992. It held that the applicant had no legal interest in applying for the interim measure complained of to be lifted since the public prosecutor had already announced that this would be done. In the same decision it authorised the public prosecutor to have the cows destroyed, since it appeared from the case file that it was in any event unlikely that the cows would not eventually be declared forfeit (onttrokken aan het verkeer).
15. The cows were slaughtered shortly after the Regional Court's decision.
16. On 13 February 1992 the applicant, through his lawyer, lodged an appeal on points of law to the Supreme Court (Hoge Raad). The lawyer did not submit any grounds of appeal in writing.
17. On 24 December 1992 the Procurator-General of the Supreme Court submitted an advisory opinion to the effect that no grounds of appeal had been submitted and that there were no reasons for the Supreme Court to quash the decision appealed against ex officio. He appended to his opinion a copy of a preliminary ruling of the Court of Justice of the European Communities concerning the interpretation of EEC Council Directive 86/469.
It appears that neither the applicant nor his lawyer received any notice of this until after the Supreme Court had given judgment.
18. On 1 March 1993 the applicant was notified by the Procurator-General that the Supreme Court had dismissed his appeal on 19 January.
II. Relevant domestic law and practice
A. Substantive and general
19. The 1991 Ordinance on substances with a sympathomimetic effect (Verordening stoffen met sympathico mimetische werking) makes it illegal to administer animal medicines with a sympathomimetic effect containing clenbuterol to beef cattle older than fourteen weeks. Section 3(1) of that Ordinance makes it illegal to have in stock, sell or purchase beef cattle to which such substances have been administered, and section 4(1) makes it illegal to have in stock, sell or purchase their meat.
Clenbuterol is, moreover, an unregistered animal medicine the use or possession of which is prohibited by section 2 of the Animal Medicines Act (Diergeneesmiddelenwet).
The offences here described are economic offences for the purposes of the Economic Offences Act (section 1 of that Act).
20. The Economic Offences Act lays down particular rules for the prosecution and punishment of economic offences. In so far as procedure is concerned, it is a lex specialis in relation to the Code of Criminal Procedure, the provisions of the latter remaining applicable in so far as the Economic Offences Act does not provide otherwise (section 25 of that Act).
B. Interim measures
21. Section 28(1) of the Economic Offences Act empowers the public prosecutor, until the beginning of the court hearing in the case, to order a person against whom a serious suspicion has arisen, by way of interim measure, to desist from particular actions or to keep or store particular goods in a particular place.
22. It is open to the person to whom such an order has been issued to apply to the trial court which is to deal with the case for the order to be lifted (section 28(3) of the Economic Offences Act).
An appeal against a refusal lies to the Court of Appeal (section 30).
A further appeal on points of law lies to the Supreme Court (section 30a). The accused is required to have a written statement of grounds of appeal submitted by a lawyer within one month of lodging the appeal, failing which his appeal will be declared inadmissible. The Supreme Court shall decide as soon as possible.
It would appear that this procedure was not followed in the present case, since the appeal was not lodged with the Court of Appeal but directly with the Supreme Court.
C. Seizure and destruction of goods
23. Goods or objects which may help to establish the truth or the existence of illegal gains, or which may be declared forfeit, may be seized by officers invested with investigative competence (opsporingsambtenaren) (section 18(1) of the Economic Offences Act taken together with Article 94 of the Code of Criminal Procedure).
24. Interested parties may lodge a written complaint (schriftelijk zich beklagen) against such seizure with the trial court before which the case is pending (Article 552a § 1 of the Code of Criminal Procedure). The parties concerned have the right to be heard (Article 552a § 4).
An appeal lies on points of law to the Supreme Court (Article 552d).
It would appear that this was the procedure followed in the present case.
25. The accused has the right to submit written grounds of appeal within one month of lodging his appeal on points of law (Article 447 § 3 of the Code of Criminal Procedure), but his appeal is not automatically declared inadmissible if he does not.
26. If the said goods or objects cannot be stored, the trial court may authorise the public prosecutor to have them sold, destroyed, abandoned (prijsgegeven) or used for some purpose other than the criminal investigation (Article 117 of the Code of Criminal Procedure). No appeal lies against the trial court's decision (Article 445).
If it emerges that it is appropriate to return seized goods to the owner but that this is impossible because the goods have been lawfully sold, destroyed or abandoned, then the interested party shall be paid compensation to an amount equivalent to the price for which the goods might reasonably have been sold (Article 119 § 2).
D. Procedure
27. All matters which may arise in the course of criminal proceedings which are not required to be decided in open court are dealt with in camera (Article 21 § 1 of the Code of Criminal Procedure); matters so dealt with include interim measures under the Economic Offences Act and seizures.
28. In the case of appeals on points of law against a judgment delivered in open court (uitspraak) the accused is entitled to submit at the hearing grounds of appeal not filed at an earlier stage (Article 433 of the Code of Criminal Procedure). There is no equivalent provision for appeals on points of law against orders given in camera (beschikkingen).
E. The Judiciary (Organisation) Act
29. The duties and position of the Procurator-General's department (openbaar ministerie) are defined in the Judiciary (Organisation) Act (Wet op de rechterlijke organisatie).
30. The Procurator-General's department consists of the Procurator-General and advocates-general of the Supreme Court, the procurators-general and advocates-general of the courts of appeal and the public prosecutors of the regional and district courts (section 3(1) of the Judiciary (Organisation) Act). The advocates-general of the Supreme Court act as deputies of the Procurator-General of that court and are subordinate to him (sections 3(2), 5a and 6(1)).
31. The Procurator-General's department must be heard by the courts in so far as the law so prescribes (section 4). The advisory opinion of the Procurator-General or an advocate-general to the Supreme Court takes the form of a learned treatise containing references to relevant case-law and legal literature and a recommendation, which is not binding on the Supreme Court, to uphold or reject points of appeal.
PROCEEDINGS BEFORE THE COMMISSION
32. Mr K.D.B. applied to the Commission on 23 March 1993. He relied on Article 6 § 1 of the Convention, complaining that he had not been informed of the date on which the Supreme Court would consider his appeal on points of law and that he had not been put in a position to respond to the advisory opinion of the Procurator-General.
33. The Commission (Second Chamber) declared the application (No. 21981/93) admissible on 17 January 1996. In its report of 21 May 1997 (Article 31), it expressed the unanimous opinion that there had been a violation of Article 6 § 1 in the latter regard but not in the former. The full text of the Commission's opinion and of the concurring opinion contained in the report is reproduced as an annex to this judgment <1>.
<1> Note by the Registrar. For practical reasons this annex will appear only with the printed version of the judgment (in Reports of Judgments and Decisions 1998), but a copy of the Commission's report is obtainable from the registry.
AS TO THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
34. The applicant alleged a breach of Article 6 § 1 of the Convention, which, in so far as relevant, provides:
«In the determination of his civil rights and obligations ..., everyone is entitled to a fair and public hearing ... by an ... impartial tribunal...»
He complained, firstly, that he had not been informed of the date on which the Supreme Court would examine his case and, secondly, that he had not been given an opportunity to reply to the advocate-general's written advisory opinion.
It has not been disputed that the case concerns a «civil right» within the meaning of this provision.
A. Failure to notify the applicant of the date on which his case would be examined
35. The applicant argued that he should have been informed of the date on which the Supreme Court was to examine his case. This would have allowed him to submit in due time a written statement of grounds of appeal or to ask for an oral hearing.
36. The Government point out that, as a rule, appeals on points of law against orders given in camera (beschikking) as provided for by Article 138 of the Code of Criminal Procedure are dealt with by the Supreme Court without prior oral hearings, since no facts can be examined at this stage. However, the Supreme Court can depart from this rule upon request by the appellant, especially when the latter has not previously submitted in writing his grounds of appeal. If a request for an oral hearing has been made, a date for a hearing is fixed and the appellant and/or counsel are called to appear.
In the instant case, the applicant never informed the Supreme Court that he wished to set out his grounds of appeal at a hearing. Therefore no date was fixed for oral proceedings. For the Government, however, who refer inter alia to the Sutter v. Switzerland judgment of 22 February 1984 (Series A no. 74), this did not amount to a breach of the applicant's right to a fair trial, since at first instance the Utrecht Regional Court had held an oral hearing at which both the applicant and his counsel had been present.
37. The Commission noted that the applicant could have requested the Supreme Court to hold a hearing, that a hearing had taken place before the Utrecht Regional Court and that the Supreme Court does not review facts but only considers questions of law and compliance with procedural requirements. The Commission therefore concluded that in the circumstances of the present case the applicant had not been deprived of the possibility of putting his case to the Supreme Court in a concrete and effective manner.
38. The Court reiterates that Article 6 of the Convention does not compel the Contracting States to set up courts of appeal or courts of cassation. However, where such courts do exist, the guarantees of Article 6 must be complied with, for instance in that litigants enjoy an effective right of access to the courts for the determination of their «civil rights and obligations».
The manner in which Article 6 § 1 applies to courts of appeal or of cassation depends on the special features of the proceedings concerned and account must be taken of the entirety of the proceedings conducted in the domestic legal order and the court of cassation's role in them (see, among other authorities, the Brualla Gómez de la Torre v. Spain judgment of 19 December 1997, Reports of Judgments and Decisions 1997-VII, p. 2956, § 37).
39. Furthermore, the Court has on a number of occasions held that, provided that there has been a public hearing at first instance, the absence of «public hearings» before a second or third instance may be justified by the special features of the proceedings at issue. Thus, leave-to-appeal proceedings and proceedings involving only questions of law may comply with the requirements of Article 6, although the appellant was not given an opportunity of being heard in person by the appeal or cassation court (see, among other authorities, the Ekbatani v. Sweden judgment of 26 May 1988, Series A no. 134, p. 14, § 31).
40. The Court notes that in the instant case, the appeal to the Supreme Court was made after the applicant's claims had been heard by the Utrecht Regional Court, which had full jurisdiction over questions of fact and law and which had held an oral hearing attended by the applicant and his counsel. The fairness of these proceedings has not been called into question by the applicant in any respect before the Court.
The Court also observes that as a rule, the Supreme Court holds no hearing before deciding on appeals on points of law lodged against orders given in camera. Since the applicant was assisted by a lawyer, he could be expected to request the Supreme Court to hold a hearing if he wanted to appear in person before that court, but he failed to do so.
Finally, it has not been shown that it would not have been possible for the applicant to file written grounds of appeal before the Supreme Court started to examine his case.
41. In sum, given the role of the Supreme Court as a Court of Cassation and having regard to the proceedings as a whole, the Court considers that the failure to inform the applicant of the date on which the Supreme Court would examine his case did not amount to a breach of Article 6 § 1.
B. Lack of opportunity to reply to the advisory opinion of the advocate-general
42. The parties and the Commission concurred in considering that Article 6 § 1 had been violated by the fact that the applicant had not had the opportunity to reply to the advocate-general's advisory opinion to the Supreme Court. The Government pointed out that measures had been taken at national level to avoid such violations in the future.
43. The Court notes that for present purposes the essential features of the procedure of the Netherlands Supreme Court and that of the Belgian Court of Cassation are similar. Firstly, the purpose of the advocate-general's advisory opinion is to assist the Supreme Court and to help ensure that its case-law is consistent. Secondly, it is the duty of the Procurator-General's department at the Supreme Court to act with the strictest objectivity (see inter alia and mutatis mutandis, the Vermeulen v. Belgium judgment of 20 February 1996, Reports 1996-I, p. 233, §§ 29 and 30, and the Van Orshoven v. Belgium judgment of 25 June 1997, Reports 1997-III, pp. 1050 — 51, §§ 37 and 38).
As in the Belgian cases referred to, the Court considers, however, that great importance must be attached to the part played in the proceedings before the Supreme Court by the member of the Procurator-General's department, and more particularly to the content and effects of his submissions. These contain an opinion which derives its authority from that of the Procurator-General's department itself. Although it is objective and reasoned in law, the opinion is nevertheless intended to advise and accordingly influence the Supreme Court (see the above-mentioned Vermeulen judgment, p. 233, § 31, and Van Orshoven judgment, p. 1051, § 39).
44. Regard being had to what was at stake for the applicant in the proceedings and to the nature of the advisory opinion of the advocate-general, the fact that it was impossible for the applicant to reply to it before the Supreme Court took its decision infringed his right to adversarial proceedings. That right means in principle the opportunity for the parties to a criminal or civil trial to have knowledge of and comment on all evidence adduced or observations filed, even by an independent member of the national legal service, with a view to influencing the court's decision (see the above-mentioned Vermeulen judgment, p. 234, § 33, and Van Orshoven judgment, p. 1051, § 41).
There has accordingly been a violation of Article 6 § 1.
II. Application of Article 50 of the Convention
45. Article 50 of the Convention provides as follows:
«If the Court finds that a decision or a measure taken by a legal authority or any other authority of a High Contracting Party is completely or partially in conflict with the obligations arising from the ... Convention, and if the internal law of the said Party allows only partial reparation to be made for the consequences of this decision or measure, the decision of the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Pecuniary damage
46. The applicant claimed 40,500 Netherlands guilders (NLG) for pecuniary damage: NLG 27,000 for the loss of nine cows and NLG 13,500 for the fine eventually imposed on him.
47. The Government argued that the loss of cows and the fine imposed in the domestic proceedings are an issue which is to be dealt with in the criminal proceedings against the applicant and which has no relation with the alleged violation of the Convention. Moreover, the advocate-general's written observations did not contain any substantive legal arguments which might have changed the outcome of the proceedings.
48. The Court notes that the pecuniary damage claimed by the applicant was not at issue in the proceedings in which the violation found by the Court occurred. The claim is therefore to be dismissed.
B. Costs and expenses
49. The applicant further sought costs and expenses amounting to a total of NLG 18,700. His claim included NLG 8,950 for the domestic proceedings and NLG 9,750 for the Strasbourg proceedings.
50. For the reasons set out in respect of the claim for damages (see paragraph 47 above), the Government contended that there could be no reimbursement of the costs incurred in the domestic proceedings.
51. The Court considers that apart from a formal appeal, there was no representation of the applicant before the Supreme Court. The Court therefore decides to award NLG 9,750 as compensation only for the costs incurred for the applicant's representation in Strasbourg, together with any value-added tax that may be chargeable.
C. Default interest
52. According to the information available to the Court, the statutory rate of interest applicable in the Netherlands at the date of the adoption of the present judgment is 6% per annum.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Holds that Article 6 § 1 of the Convention has not been violated with respect to the failure to notify the applicant of the date on which his case would be examined by the Supreme Court;
2. Holds that Article 6 § 1 of the Convention has been violated with respect to the lack of opportunity for the applicant to respond to the advisory opinion submitted by the advocate-general to the Supreme Court;
(a) that the respondent State is to pay to the applicant, within three months, for costs and expenses, 9,750 (nine thousand seven hundred and fifty) Netherlands guilders, together with any value-added tax that may be chargeable;
(b) that simple interest at an annual rate of 6% shall be payable from the expiry of the above-mentioned three months until settlement;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English and in French, and delivered at a public hearing in the Human Rights Building, Strasbourg, on 27 March 1998.