Постановление ЕСПЧ от 14.11.2006

«Дело „Метин Туран (Metin Turan) против Турции“ (жалоба № 20868/02)»

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ВТОРАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО «МЕТИН ТУРАН ({METIN} <**> TURAN) ПРОТИВ ТУРЦИИ» (Жалоба № 20868/02)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

---

<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.

<**> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

По делу «Метин Туран против Турции» Европейский суд по правам человека (Вторая секция), заседая Палатой в составе:

Ж.-П. Коста, Председателя Палаты,

И. Кабрала Баррето,

Р. Тюрмена,

М. Угрехелидзе,

А. Муларони,

Э. Фуры-Сандстрем,

Д. Поповича, судей,

а также при участии С. Найсмита, заместителя Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 17 октября 2006 г.,

вынес следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (N 20868/02), поданной 10 апреля 2002 г. в Европейский суд по правам человека против Турецкой Республики гражданином этого государства Метином Тураном (Metin Turan) (далее — заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Интересы заявителя в Европейском суде представляли Х. Айгюн ({H. Aygun}) и Е.У. Каплан ({O.U. Kaplan}), адвокаты из г. Тунчели (Tunceli). Власти Турции не назначили своего представителя для участия в разбирательстве в Европейском суде.

3. Решением от 14 июня 2005 г. Европейский суд (Вторая секция) объявил жалобу частично неприемлемой для рассмотрения по существу и решил коммуницировать властям государства-ответчика часть жалобы, поданную на основании статей 11 и 13 Конвенции. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Европейский суд принял решение одновременно рассмотреть жалобу по вопросу приемлемости и по существу.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

4. Заявитель родился в 1966 году и проживает в г. Йозгате (Yozgat).

5. В 1999 году, являясь членом местной политической партии «ЭМЕП» (EMEP) (Партия труда), заявитель выставил свою кандидатуру на выборах на пост мэра г. Тунчели.

6. 10 августа 2001 г. вместе с другими государственными служащими заявитель основал профессиональное объединение «Энержи-Йапи Йол Сен» ({Enerji-Yapi} Yol Sen), подчинявшееся Конфедерации профсоюзов государственной службы (KESK). Он был избран членом административного совета.

7. В тот же день губернатор вилайета был уведомлен о введении чрезвычайного положения.

8. 5 октября 2001 г. губернатор вилайета потребовал от министра общественных работ и градостроительства Турции перевода заявителя в другой вилайет на основании пункта «g» статьи 4 Законодательного декрета № 285 и пункта «a» статьи 3 Законодательного декрета № 430. Он утверждал, что заявитель принимал участие в следующих событиях:

• 30 сентября 1999 г. собрание в г. Тунчели перед зданием местного отделения партии Народной партии труда (HEP) с целью выражения протеста против событий, произошедших 26 сентября 1999 г. в тюрьме Улуджанлар (Ulucanlar) в г. Анкаре (Ankara);
• похороны члена Курдской рабочей партии, умершего 26 ноября 1999 г., в г. Мазгирте (Mazgirt), округ Сарикоч ({Sarikoc});
• поминки по трем членам Курдской рабочей партии, умершим 3 декабря 2000 г. в округе Пертек (Pertek) в деревне Каджарлар ({Kacarlar});
• оглашение 8 марта 2000 г. сделанного им самим заявления для прессы по случаю международного женского дня;
• несанкционированное собрание 1 сентября 2000 г., организованное объединением «Платформа демократии» (Demokrasi Platformu) по случаю всемирного Дня мира, а также в знак протеста, направленного по факсимильной связи, против строительства тюрем типа F;
• решение, принятое Партией труда 1 декабря 2000 г., провести в знак протеста кратковременную забастовку на рабочем месте.

Заявитель также постоянно принимал участие в акциях, организуемых Конфедерацией профсоюзов государственной службы. В связи с этим тот факт, что он осуществлял свою деятельность в вилайете, в котором был введен режим чрезвычайного положения, представлял опасность и нарушал общественный порядок.

9. Решением от 15 марта 2002 г. в связи с требованием губернатора вилайета, в котором был введен режим чрезвычайного положения, и на основании вышеупомянутых законодательных декретов и Закона № 657 заявитель был переведен в г. Йозгат (Yozgat).

10. 27 марта 2002 г. заявитель был уведомлен о решении о его переводе.

II. Применимое национальное законодательство

11. Применимое национальное законодательство в отношении вилайета, в котором действует режим чрезвычайного положения, действовавшее на момент происходивших событий, описано в Постановлении Европейского суда по делу «Акат против Турции» (Akat v. Turkey) (от 20 сентября 2005 г., жалоба № 45050/98, § 21 — 29), Постановлении Европейского суда по делу «Эртак против Турции» (Ertak v. Turkey) (жалоба № 20764/92, § 95 — 97, ECHR 2000-V) и Постановлении Европейского суда по делу «Четин и другие против Турции» ({Cetin} and Others v. Turkey) (жалобы № 40153/98 и 40160/98, § 24 — 32, ECHR 2003-III).

12. На момент происходивших событий пункт «g» статьи 4 Законодательного декрета № 285 об учреждении административных органов вилайета, в котором действует режим чрезвычайного положения, предоставляет губернатору этого вилайета право требовать в целях обеспечения общественного порядка и безопасности перевода персонала, занятого в государственном секторе, в город, расположенный за пределами этого вилайета. Это требование носит принудительный характер.

13. Закон № 657 о государственных служащих регулирует статус и прохождение службы государственных служащих.

14. В соответствии с Законодательным декретом № 285 административные акты, принятые губернатором вилайета, не подлежат обжалованию в административных судах. Кроме того, губернаторы вилайетов и округов не подлежат привлечению к уголовной или гражданской ответственности в судах по уголовным или гражданским делам в связи с их решениями по поводу перевода персонала, занятого в государственном секторе.

15. Пункт «a» статьи 3 Законодательного декрета № 430 о принятии дополнительных мер во время чрезвычайного положения предусматривает, что губернатор соответствующего вилайета может потребовать перевести государственных служащих этого вилайета из соображений безопасности, предосторожности или общественного порядка на место службы в другую местность.

ПРАВО

I. Предполагаемое нарушение статьи 11 Конвенции

A. Приемлемость

16. Власти Турции выдвинули два предварительных возражения о неприемлемости жалобы.

1. Несовместимость ratione materiae

17. Власти Турции утверждали, что статус государственных служащих регулируется Законом № 657. Нормы, принятые в отношении государственной службы, основываются на понятии «общественного интереса», и органы государственного управления располагают определенными пределами усмотрения. Ссылаясь на прецедентную практику Европейского суда в этой области, власти Турции указывали, что споры, касающиеся приема на работу, прохождения службы и прекращения деятельности государственных служащих, как правило, не попадают в сферу применения пункта 1 статьи 6 Конвенции.

18. Заявитель не согласился с этим доводом.

19. Европейский суд установил, что заявитель не ссылался в своей жалобе на статью 6 Конвенции. Тем не менее, Европейский суд напомнил свою устоявшуюся прецедентную практику, в соответствии с которой споры, связанные с определенным персоналом, занятым на государственной службе, относятся к области применения пункта 1 статьи 6 Конвенции. Он установил, что споры, касающиеся преподавательского или медицинского состава, относящегося к санитарам, акушерам или техническому персоналу, занятому в лаборатории государственной больницы, относящимся к государственным служащим, также попадают в сферу применения пункта 1 статьи 6 Конвенции (см. Решение Европейского суда по делу «Кнаут против Германии» (Knauth v. Germany), жалоба № 41111/98, ECHR 2001-XII, и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Пеллегрен против Франции» (Pellegrin v. France), жалоба № 28541/95, § 66, ECHR 1999-VIII). Европейский суд установил, что в настоящем деле заявитель работал в качестве специалиста в Министерстве общественных работ и градостроительства Турции. Речь не идет о должности, которая относится к участию в осуществлении государственной власти, и о лицах, которые занимают такую должность, как обладающих частью государственного суверенитета.

20. В связи с этим Европейский суд отклонил данное предварительное возражение.

2. Неисчерпание внутригосударственных средств правовой защиты

21. Власти Турции утверждали, что на основании статьи 11 Административного процессуального кодекса Турции заявитель мог подать жалобу в компетентный орган и потребовать отмены или изменения решения о переводе. Он также мог подать жалобу об отмене решения в административный суд.

22. Заявитель не согласился с этим доводом.

23. Европейский суд установил, что данное возражение тесно связано с жалобой заявителя, поданной на основании статей 11 и 13 Конвенции. Соответственно, Европейский суд решил присоединить данное предварительное возражение к рассмотрению дела по существу.

B. Существо дела

24. Заявитель утверждал, что решение о переводе представляет собой нарушение его права на свободу собраний и объединений. Он ссылался на статью 11 Конвенции, которая гласит:

«1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.»

2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции или административных органов государства».

25. Власти Турции утверждали, что заявитель уже являлся членом профсоюза и что это право не было затронуто после его перевода. Статья 11 Конвенции не предоставляет государственному служащему, являющемуся членом профсоюза, неприкосновенности или более привилегированного положения, чем другим в отношении его перевода на работу в другой город или на другую должность.

26. Заявитель не согласился с этим доводом. Ссылаясь на информационную записку от 5 октября 2001 г., переданную губернатором вилайета, в которой действовал режим чрезвычайного положения (см. выше § 8), он утверждал, что был переведен в связи со своей принадлежностью к объединению «Энержи-Йапи Йол Сен», подчинявшемуся Конфедерации профсоюзов государственной службы.

27. Европейский суд напомнил, что пункт 1 статьи 11 Конвенции, закрепляющий свободу профсоюзов как одну из форм или особый аспект свободы ассоциаций, не гарантирует членам профсоюзов какого-либо особого отношения со стороны государства, в частности права не быть переведенными на другое место работы (см. Постановление Европейского суда по делу «Акат против Турции» (Akat v. Turkey) от 20 сентября 2005 г., жалоба № 45050/98, § 38; и Постановление Европейского суда по делу «Национальный профсоюз полиции Бельгии против Бельгии» (National Union of Belgian police v. Belgium) от 27 октября 1975 г., Series A, № 19, p. 17, § 38).

28. Европейский суд подчеркнул, что в случае подачи индивидуальной жалобы он должен ограничиться, не упуская, насколько возможно, из вида общий контекст, рассмотрением проблем, поднятых в данном конкретном деле (см., среди прочих прецедентов, Постановление Европейского суда по делу «Гуццарди против Италии» (Guzzardi v. Italy) от 6 ноября 1980 г., Series A, № 39, pp. 31 — 32, § 88; и Постановление Европейского суда по делу «Янг, Джеймс и Уэбстер против Соединенного Королевства» (Young, James and Webster v. the United Kingdom) от 13 августа 1981 г., Series A, № 44, § 52). Следовательно, он не должен в настоящем деле оценивать с точки зрения Конвенции уместность решения о переводе как такового. Целью Европейского суда является изучение последствий такого решения для права заявителя осуществлять профсоюзную деятельность с точки зрения статьи 11 Конвенции.

29. Европейский суд отметил, что заявитель жаловался на то, что решение о его переводе, принятое на основании пункта «g» статьи 4 Законодательного декрета № 285 и пункта «a» статьи 3 Законодательного декрета № 430 губернатором вилайета, в котором действовал режим чрезвычайного положения, нарушило положения статьи 11 Конвенции. Далее он отметил, что это решение было предусмотрено законом. Кроме того, не вызывает возражений, что статус заявителя регулировался положениями Закона № 657.

30. В настоящем деле Европейский суд установил, что статус заявителя, в принципе, предусматривает возможность перевода на другую должность или в другой город в соответствии с необходимостью государственной службы. При этом на основании документов, представленных на его рассмотрение, Европейский суд отметил, что заявитель достаточным и убедительным образом доказал тот факт, что инкриминируемое решение являлось ограничением или нарушением существа его права на свободу объединения, гарантированного статьей 11 Конвенции. Действительно, из информационной записки от 5 октября 2001 г., переданной губернатором вилайета, в котором действовал режим чрезвычайного положения (см. выше § 8), ясно следует, что заявитель «также постоянно принимал участие в акциях, организуемых Конфедерацией профсоюзов государственной службы. В связи с этим тот факт, что он осуществлял свою деятельность в вилайете, в котором был введен режим чрезвычайного положения, представлял опасность и нарушал общественный порядок» (см., a contrario, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Акат против Турции», § 43; Постановление Европейского суда по делу «Булга и другие против Турции» ({Bulga} and Others v. Turkey) от 20 сентября 2005 г., жалоба № 43974/98, § 75; и Постановление Европейского суда по делу «Эрташ Айдын и другие против Турции» ({Ertas Aydin} and Others v. Turkey) от 20 сентября 2005 г., жалоба № 43672/98, § 53). Даже если, как признал заявитель, он мог принимать участие в профсоюзной деятельности после своего перевода, переехав в г. Тунчели, по мнению Европейского суда, эта мера была принята в связи с его принадлежностью к объединению «Энержи-Йапи Йол Сен». Следовательно, оспариваемое решение не вписывается, как на этом настаивают власти Турции, в рамки управления и осуществления надлежащего управления государственной службой.

31. Следовательно, принимая во внимание совокупность обстоятельств настоящего дела, Европейский суд установил, что решение о переводе можно рассматривать как вмешательство национальных властей в право заявителя осуществлять свою профсоюзную деятельность. Такое решение, согласно которому заявитель был переведен в город, расположенный в другом вилайете, в связи со своей принадлежностью к созданному на законных основаниях объединению не являлось необходимым в демократическом обществе.

32. Следовательно, имело место нарушение статьи 11 Конвенции.

II. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции

33. Заявитель жаловался на отсутствие в его распоряжении средства правовой защиты для того, чтобы обжаловать решение, принятое в его отношении губернатором вилайета, в котором действовал режим чрезвычайного положения. Он ссылался на статью 13 Конвенции, которая в части, применимой к настоящему делу, гласит:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в... Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

34. Власти Турции, в основном, утверждали, что заявитель мог обратиться в административные органы власти для проверки правомерности решения о переводе.

35. Европейский суд напомнил, что статья 13 Конвенции гарантирует наличие в национальной правовой системе средства правовой защиты, обеспечивающего на национальном уровне защиту конвенционных прав и свобод в любой форме. Таким образом, это положение требует предоставления внутригосударственного средства правовой защиты, позволяющего рассмотреть по существу «доказуемую жалобу» на нарушение Конвенции и предоставить соответствующую компенсацию (см., среди других, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Кудла против Польши» ({Kudla} v. Poland), жалоба № 30210/96, § 157, ECHR 2000-XI). Объем обязательств Договаривающихся государств по статье 13 Конвенции варьируется в зависимости от характера жалобы заявителя. Вместе с тем, средство правовой защиты, требуемое статьей 13 Конвенции, должно быть «эффективным» как на практике, так и в теории (см., например, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Ильхан против Турции» ({Ilhan} v. Turkey), жалоба № 22277/93, § 97, ECHR 2000-VII). «Эффективность» «средства правовой защиты» по смыслу статьи 13 Конвенции не зависит от определенности благоприятного для заявителя исхода. Также «орган», указанный в данной норме, необязательно должен быть судебным; но, если он не является судебным, его полномочия и предоставляемые им гарантии имеют существенное значение при определении того, является ли эффективным данное средство правовой защиты. Кроме того, даже если какое-либо одно средство правовой защиты не соответствует требованиям статьи 13 Конвенции в полном объеме, им может соответствовать совокупность предусмотренных национальным законодательством средств (см. среди прочих прецедентов Постановление Европейского суда по делу «Сильвер и другие против Соединенного Королевства» (Silver and Others v. the United Kingdom) от 25 марта 1983 г., Series A, № 61, p. 42, § 113; и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Чахал против Соединенного Королевства» (Chahal v. the United Kingdom) от 15 ноября 1996 г., Reports 1996-V, pp. 1869 — 1870, § 145).

36. В настоящем деле Европейский суд напомнил, что на основании пункта «g» статьи 4 Законодательного декрета № 285 и пункта «a» статьи 3 Законодательного декрета № 430, предоставивших широкие полномочия губернатору вилайета, в котором действует режим чрезвычайного положения, в области перевода в другое место, он может требовать перевода заявителя в город, расположенный за пределами этого вилайета. Европейский суд уже имел возможность напомнить, что как положения, предоставляющие полномочия губернатору вилайета, в котором действует режим чрезвычайного положения, так и применение этого законодательства не поддаются судебному контролю (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Четин и другие против Турции», § 61). Можно констатировать, что, имея дело с такими прерогативами, отсутствие судебного контроля в области перевода по требованию губернатора, как в данном случае, не предоставляет достаточных гарантий для того, чтобы избежать возможных злоупотреблений, или только позволяет осуществить контроль за правомерностью принятых таким образом решений (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Эрташ Айдын и другие против Турции», § 60). Следовательно, судебные средства правовой защиты в отношении актов, выпускаемых префектом провинции, в которой действует режим чрезвычайного положения, не отвечает критерию «эффективности» по смыслу статьи 13 Конвенции, поскольку средство правовой защиты должно быть эффективным как на практике, так и в теории (см., среди прочих прецедентов, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Булга и другие против Турции», § 81).

37. В связи с этим следует считать, что заявитель освобожден от обязательства исчерпать внутригосударственные средства правовой защиты. Таким образом, Европейский суд отклонил данное предварительное возражение властей Турции.

38. Следовательно, Европейский суд счел, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции в связи с отсутствием в национальном праве средства правовой защиты, предоставляющего возможность обжаловать в национальном суде решение о переводе, принятое в отношении заявителя губернатором вилайета, в котором действует режим чрезвычайного положения.

III. Применение статьи 41 Конвенции

39. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Ущерб

40. Заявитель потребовал присудить ему 10000 евро в качестве компенсации морального вреда. Он также потребовал присудить ему 5010 евро в качестве компенсации материального ущерба, распределив эту сумму следующим образом:

• 895 евро за арендную плату, выплаченную в 2001, 2002 и 2003 годах в г. Йозгате — месте, куда он был переведен;
• 1590 евро за арендную плату в г. Элазиге ({Elazig});
• 378 евро за проездные расходы в связи с его участием в течение этого периода в собраниях профсоюза в г. Тунчели;
• 2147 евро за расходы на восстановление своего положения.

41. Власти Турции не согласились с этими суммами.

42. В отношении материального ущерба Европейский суд установил, что требование о его возмещении не было подтверждено достаточным образом и, следовательно, должно быть отклонено.

43. В отношении морального вреда Европейский суд допустил, что перевод заявителя в связи с его принадлежностью к профсоюзу и соответствующей деятельностью, а также отсутствие в национальном праве средства правовой защиты в национальном суде, позволяющего обжаловать решение о переводе заявителя, должно было причинить ему определенный вред. Исходя из принципа справедливости, Европейский суд предоставил заявителю в качестве компенсации морального вреда 2500 евро.

B. Судебные расходы и издержки

44. Заявитель потребовал присудить ему 2187 евро в качестве компенсации судебных расходов, выплаченных в ходе разбирательства в Европейском суде, а также 130 евро в качестве расходов на переписку.

45. Власти Турции не согласились с этой суммой.

46. Принимая во внимание представленные ему материалы дела, Европейский суд установил, что требуемая сумма не является завышенной и к тому же является достаточно подтвержденной. Исходя из принципа справедливости, Европейский суд решил предоставить требуемую сумму в полном объеме, то есть 2317 евро.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

47. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.

1. единогласно отклонил предварительное возражение властей Турции, о несовместимости жалобы ratione materiae с положениями Конвенции;

2. единогласно присоединил к рассмотрению по существу возражение властей Турции о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты;

3. единогласно объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу;

4. постановил шестью голосами против одного, что имело место нарушение статьи 11 Конвенции;

5. единогласно постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции;

6. постановил, шестью голосами против одного,

a) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции 2500 (две тысячи пятьсот) евро в качестве компенсации морального вреда, а также 2317 (две тысячи триста семнадцать) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек плюс сумму налогов, которая может быть начислена на эти суммы, подлежащие переводу в новые турецкие лиры по курсу на день выплаты;

b) что с даты истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты простые проценты должны начисляться на эти суммы в размере, равном предельной годовой процентной ставке Европейского центрального банка плюс три процента;

7. единогласно отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на французском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 14 ноября 2006 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Стэнли НАЙСМИТ

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагаются следующие особые мнения:

a) совпадающее с мнением большинства мнение судьи А. Муларони, к которому присоединился судья Ж.-П. Коста;

b) особое мнение судьи Р. Тюрмена.

С.Н.

СОВПАДАЮЩЕЕ С МНЕНИЕМ БОЛЬШИНСТВА МНЕНИЕ СУДЬИ А. МУЛАРОНИ, К КОТОРОМУ ПРИСОЕДИНИЛСЯ СУДЬЯ Ж.-П. КОСТА

Я разделяю мнение большинства о том, что имело место нарушение статей 11 и 13 Конвенции.

Однако в отношении статьи 11 Конвенции я хочу подчеркнуть следующее.

Для того, чтобы прийти к установлению нарушения статьи 11 Конвенции, большинство основывалось на «необходимости вмешательства в демократическом обществе», не рассмотрев предварительно то, «преследовало ли вмешательство законную цель».

Как я уже говорила в моем совпадающем с мнением большинства мнении к Постановлению Европейского суда по делу «Адемйылмаз и другие против Турции» ({Ademyilmaz} and Others v. Turkey) (от 21 марта 2006 г., жалобы № 41496/98, 41499/98, 41501/98, 41502/98, 41959/98, 41602/98 и 43606/98), я считаю, что, если государственный служащий переведен в связи с его принадлежностью к профсоюзной организации, этот перевод является нарушением статьи 11 Конвенции, поскольку, в действительности, предусмотренный законом инструмент (перевод) был использован не для достижения законной цели (надлежащее управление государственной службой), а для достижения отличной цели, которая не была предусмотрена законом и запрещена статьей 11 Конвенции, в частности, для того, чтобы не допустить вступления в профсоюзную организацию.

Я сделала вывод о том, что имело место нарушение статьи 11 Конвенции, которая может читаться только в совокупности со статьями 17 и 18 Конвенции, поскольку вмешательство не преследовало законную цель.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ Р. ТЮРМЕНА

Я сожалею, но не могу согласиться с установлением нарушения статьи 11 Конвенции, к которому пришло большинство.

Заявитель, который являлся сотрудником управления Министерства общественных работ и градостроительства Турции и членом профсоюза государственной службы, был переведен в г. Йозгат по требованию губернатора вилайета, в котором действовал режим чрезвычайного положения.

В постановлениях, которые Европейский суд вынес в некоторых подобных делах (в частности, Постановление Европейского суда по делу «Акат против Турции» (Akat v. Turkey) от 20 сентября 2005 г., жалоба № 45050/98; Постановление Европейского суда по делу «Булга и другие против Турции» ({Bulga} and Others v. Turkey) от 20 сентября 2005 г., жалоба № 43974/98; и Постановление Европейского суда по делу «Эрташ Айдын и другие против Турции» ({Ertas Aydin} and Others v. Turkey) от 20 сентября 2005 г., жалоба № 43672/98), Вторая секция Европейского суда сделала вывод об отсутствии нарушения статьи 11 Конвенции, главным образом, на том основании, что переводы, объектом которых стали заявители, не мешали им продолжать свою профсоюзную деятельность или осуществлять их право на вступление в профсоюз. В указанных Постановлениях Европейский суд также указал, что оспариваемые меры вписываются в рамки управления и осуществления надлежащего руководства государственной службой и что Высокие Договаривающиеся Стороны пользуются широкими пределами усмотрения в области перевода государственных служащих (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Эрташ Айдын и другие против Турции», § 50 — 52).

---