II. Применимое национальное законодательство
Статья 2Постановление ЕСПЧ от 30.01.1998
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья 2. Постановление ЕСПЧ от 30.01.1998. 19392/92. 30.01.1998. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1939292/statya-2
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу «Объединенная коммунистическая партия Турции и другие против Турции» <*> Европейский суд по правам человека, заседая в соответствии с правилом 51 Регламента Суда A <**> Большой палатой в составе:
<*> Примечание Секретаря-Канцлера. Делу присвоен номер 133/1996/752/951. Первое число — порядковый номер в списке дел, рассматриваемых Европейским судом в соответствующем году (второе число). Два последних числа указывают на порядковый номер дела в списке дел, направленных в Европейский суд с момента его создания, и в списке жалоб, являющихся основанием для возникновения дела и поданных в Европейскую комиссию по правам человека.
<**> Примечание Секретаря-Канцлера. Регламент Суда A применяется ко всем делам, переданным в Европейский суд до вступления в силу Протокола № 9 к Конвенции (1 октября 1994 г.), а после его вступления в силу — только к делам в отношении государств, не подписавших Протокол № 9 к Конвенции. Регламент Суда A соответствует Регламенту, вступившему в силу 1 января 1983 г., с внесенными поправками.
Р. Бернхардта, Председателя Палаты,
а также при участии Г. Петцольда, Секретаря-Канцлера Суда, П.Дж. Махони, Заместителя Секретаря-Канцлера Суда,
заседая 26 сентября 1997 г. и 27 января 1998 г. за закрытыми дверями,
вынес на последнем заседании следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было передано в Европейский суд Европейской комиссией по правам человека 28 октября 1996 г. в трехмесячный срок, установленный пунктом 1 статьи 32 и статьей 47 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Дело было инициировано жалобой (N 19392/92), поданной 7 января 1992 г. в Европейскую комиссию по правам человека против Турецкой Республики политической партией Объединенная коммунистическая партия Турции и двумя гражданами Турции Нихатом Саргином (Nihat {Sargin} <*>) и Наби Ягчи (Nabi {Yagci}) в соответствии со статьей 25 Конвенции.
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Запрос Европейской комиссии относился к статье 44 и пункту «a» статьи 48 Конвенции и правилу 32 Регламента Суда A. Целью запроса было получение решения относительно того, свидетельствуют ли приведенные в деле факты о нарушении государством-ответчиком своих обязательств согласно статье 11 Конвенции.
2. В ответе на запрос, подготовленный и направленный в соответствии с подпунктом «d» пункта 3 правила 33 Регламента Суда A, заявители сообщили, что хотели бы принять участие в разбирательстве, и назначили адвокатов для представления своих интересов (правило 30 Регламента Суда). Председатель Суда разрешил адвокатам использовать турецкий язык в устных и письменных процедурах по делу (пункт 3 правила 27 Регламента Суда A).
3. Палата, образованная для рассмотрения дела, включила в себя ex officio Ф. Гюльчюклю, судью, избранного от Турции (статья 43 Конвенции), и Р. Риссдала, Председателя Суда (подпункт «b» пункта 4 правила 21 Регламента Суда). 29 октября 1996 г. Председатель Суда в присутствии Секретаря-Канцлера Суда посредством жеребьевки определил имена остальных семи членов Палаты, а именно: Б. Уолша, К. Руссо, И. Фуагеля, А.Н. Лоизу, Е. Макарчика, П. Куриса и П. ван Дийка (статья 43 in fine Конвенции и пункт 5 правила 21 Регламента Суда A).
4. В качестве Председателя Палаты (пункт 6 правила 21 Регламента Суда A) Р. Риссдал, действуя через Секретаря-Канцлера Суда, провел консультации по вопросам организации письменного производства с Уполномоченным Турции при Европейском Суде по правам человека, представителями заявителей и представителем Европейской комиссии (пункт 1 правила 37 и правило 38 Регламента Суда A). Согласно данным затем распоряжениям Секретарь-Канцлер Суда получил меморандум заявителей 3 июня 1997 г., а меморандум властей Турции — 18 июня 1997 г.
5. 28 августа 1997 г. Палата решила уступить юрисдикцию по рассмотрению настоящего дела в пользу Большой палаты (пункт 1 правила 51 Регламента Суда A). В состав Большой палаты вошли ex officio Р. Риссдал, Председатель Суда, и Р. Бернхардт, Заместитель Председателя Суда, вместе с другими членами и четырьмя запасными судьями первоначальной Палаты, уступившей юрисдикцию в пользу Большой палаты, а именно: А.Б. Бака, М.А. Лопесом Рошей, Р. Пекканеном и Р. Макдональдом (подпункты «a» и «b» пункта 2 правила 51 Регламента Суда A). Председатель Большой палаты в присутствии Секретаря-Канцлера определил посредством жеребьевки еще семь судей, необходимых для завершения формирования Большой палаты, а именно: Ф. Матшера, Н. Валтикоса, Э. Пальм, Х.М. Моренилью, сэра Джона Фриленда, Л. Вильдхабера и У. Ломуса (подпункт «c» пункта 2 правила 51 Регламента Суда A). Впоследствии судьи Р. Риссдал и Б. Уолш не смогли принять участие в дальнейшем рассмотрении дела (пункт 1 правила 24 и пункт 3 правила 51 Регламента Суда A). Вместо судьи Р. Риссдала функции Председателя Большой палаты стал выполнять судья Р. Бернхардт (пункт 6 правила 21 и пункт 6 правила 51 Регламента Суда A).
6. По решению Председателя Суда открытые слушания по делу состоялись во Дворце прав человека в г. Страсбурге 23 сентября 1997 г. Перед этим Европейский суд провел подготовительное заседание.
А. Гюндюз ({A. Gunduz}), профессор международного права, Университет Мармара (University of Marmara), Уполномоченный Турции при Европейском суде по правам человека;
Д. Акчай ({D. Akcay}), помощник Постоянного Представителя Турции при Совете Европы,
М. Езмен ({M. Ozmen}), Министерство иностранных дел Турции,
Ш. Алпаслан ({S. Alpaslan}), доктор юридических наук,
А. Кайя (A. Kaya), Министерство юстиции Турции,
А. Эмюлер ({A. Emuler}), Министерство иностранных дел Турции,
Й. Ренда (Y. Renda), Министерство иностранных дел Турции,
Н. Айман (N. Ayman), Министерство внутренних дел Турции,
Н. Алкан (N. Alkan), Министерство внутренних дел Турции, эксперты;
Н. Братца (N. Bratza), представитель Европейской комиссии;
Г. Динч ({G. Dinc}), адвокат Коллегии адвокатов г. Измира ({Izmir}),
Е. Сансал (E. Sansal), адвокат Коллегии адвокатов г. Анкары (Ankara), советники.
Европейский суд заслушал обращения Н. Братца, Г. Динча, Е. Сансала, Д. Акчай и М. Езмена.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
7. Объединенная коммунистическая партия Турции (TBKP), первый заявитель, являлась политической партией, которая была распущена Конституционным Судом Турции (см. ниже § 10).
Нихат Саргин и Наби Ягчи, второй и третий заявители, были, соответственно, председателем и генеральным секретарем Объединенной коммунистической партии Турции. Они проживают в г. Стамбуле (Istanbul).
8. Объединенная коммунистическая партия Турции была создана 4 июня 1990 г. В тот же день устав и программа партии были переданы Главному государственному советнику при Кассационном суде Турции для оценки их соответствия положениям Конституции Турции и Закона о регулировании деятельности политических партий № 2820 (Law No. 2820 on the regulation of political parties) (см. ниже § 12).
A. Обращение о роспуске Объединенной коммунистической партии Турции
9. 14 июня 1990 г., когда Объединенная коммунистическая партия Турции готовилась к участию во всеобщих выборах, Главный государственный советник при Кассационном суде Турции (Главный государственный советник) обратился в Конституционный Суд Турции с заявлением о вынесении постановления о роспуске партии. Он обвинил партию в том, что она стремилась к установлению доминирования одного социального класса над другими (статьи 6, 10 и 14 и бывшая статья 68 Конституции Турции и статья 78 Закона № 2820), включила в свое наименование слово «коммунистический» (в нарушение части 3 статьи 96 Закона № 2820), вела деятельность, которая может подорвать территориальную целостность государства и единство нации (статьи 2, 3 и 66 и бывшая статья 68 Конституции Турции и статьи 78 и 81 Закона № 2820), а также объявила себя преемницей ранее ликвидированной политической партии Турецкая рабочая партия (Turkish Workers' Party) (часть 2 статьи 96 Закона № 2820).
В обоснование своего обращения Главный государственный советник ссылался, в частности, на отрывки из программы Объединенной коммунистической партии Турции, главным образом взятые из главы, озаглавленной «На пути к мирному, демократическому и справедливому решению курдской проблемы». В данной главе говорилось следующее:
«Существование курдов и их легитимные права отрицались с самого основания Республики, хотя национальная война за независимость велась при их поддержке. Власти ответили на пробуждение курдского национального самосознания запретами, гонениями и террором. Расистская, милитаристская и шовинистическая политика усугубили курдскую проблему. Этот факт является препятствием для демократизации Турции и служит интересам международных империалистских и милитаристских сил, стремящихся усилить напряжение в Малой Азии, натравить народы друг на друга и втянуть Турцию в военные авантюры.»
Курдская проблема имеет политический характер, вытекая из отрицания существования, национального сознания и прав курдского народа. Поэтому она не могла быть решена гонениями, террором и военными средствами. Применение насилия означает, что право на самоопределение — естественное и неотъемлемое право всех народов — осуществляется не совместно, а раздельно и односторонне. Средство решения этой проблемы политическое. Если гонения и дискриминация курдского народа прекратятся, турки и курды смогут объединиться.
Объединенная коммунистическая партия Турции будет бороться за мирное, демократическое и справедливое решение курдской проблемы, чтобы курдский и турецкий народы могли добровольно жить вместе в границах Турецкой Республики на основании равноправия, имея целью проведение демократических реформ на основе общих интересов.
Решение курдской проблемы должно быть основано на свободной воле курдов и учитывать общие интересы турецкой и курдской наций, а также способствовать демократизации Турции и миру в Малой Азии.
Решение курдской проблемы будет найдено только в случае, если заинтересованные стороны смогут свободно выражать свои мнения, если они согласятся не прибегать к насилию в какой-либо форме для решения проблемы и если они смогут принимать участие в политике с позиции своей национальной идентичности.
Решение курдской проблемы потребует времени. В ближайшем будущем приоритет должен быть отдан окончанию политического и военного давления на курдов, защите жизни курдских граждан, прекратить чрезвычайное положение, отказаться от системы «сельских охранников» и снять запреты на курдский язык и курдскую культуру. Проблема должна обсуждаться свободно. Существование курдов должно быть признано Конституцией Турции.
Без решения курдской проблемы демократические реформы не смогут быть проведены в Турции. Любое решение повлечет за собой борьбу за демократизацию Турции».
Еще в двух отрывках, на которые ссылался Главный государственный советник, говорилось следующее:
«...Объединенная коммунистическая партия Турции является партией рабочего класса, созданной в результате слияния Турецкой рабочей партии и Турецкой коммунистической партии.»
Культурное возрождение будет происходить, благодаря, с одной стороны, взаимному влиянию современной всеобщей культуры и, с другой стороны, турецким и курдским национальным ценностям, наследию анатолийских цивилизаций, гуманистическим элементам исламской культуры и всем ценностям, созданным нашим народом в стремлении идти в ногу со временем».
Турецкая рабочая партия, указанная выше, была ликвидирована 16 октября 1981 г. по тем же основаниям, на которые власти ссылались в отношении Объединенной коммунистической партии Турции.
B. Роспуск Объединенной коммунистической партии Турции
10. 16 июля 1991 г. Конституционный Суд Турции вынес постановление о роспуске Объединенной коммунистической партии Турции, что повлекло ipso jure ликвидацию партии и передачу ее имущества в Казначейство в соответствии с частью 1 статьи 107 Закона № 2820. Постановление было опубликовано в официальном издании 28 января 1992 г. Как следствие, основателям и руководителям партии запретили занимать аналогичные должности в любом другом политическом органе (статья 69 Конституции Турции и часть 1 статьи 95 Закона № 2820, см. ниже § 11).
Конституционный Суд Турции, прежде всего, отклонил довод о том, что Объединенная коммунистическая партия Турции заявляла, что один социальный класс, пролетариат, был выше остальных. Ссылаясь на устав партии, современные работы по марксистской идеологии и политические идеи, Конституционный Суд Турции установил, что Объединенная коммунистическая партия Турции соответствовала требованиям демократии, основанной на политическом плюрализме, всеобщем избирательном праве и свободе участия в политике.
Суд также отклонил довод, основанный на части 2 статьи 96 Закона № 2820, что ни одна политическая партия не может объявлять себя преемницей партии, которая ранее была ликвидирована. По мнению суда, абсолютно естественно и соответствует концепции демократии, что политическая партия опирается на культурное наследие ранее существовавших движений и течений политической мысли. Объединенная коммунистическая партия Турции, соответственно, не нарушила данное положение своим намерением опираться на опыт и достижения марксистских учреждений.
Конституционный Суд Турции продолжил, что один лишь факт того, что политическая партия включила в свое наименование слово, запрещенное частью 3 статьи 96 Закона № 2820, как сделала Объединенная коммунистическая партия Турции в настоящем деле, был достаточен для применения данной нормы и, соответственно, ликвидации соответствующей партии.
Что касается заявления о том, что устав и программа Объединенной коммунистической партии Турции содержали высказывания, которые могли подорвать территориальную целостность государства и единство нации, Конституционный Суд Турции отметил, inter alia, что в этих документах содержалось указание на две нации — курдскую и турецкую. Но невозможно было согласиться с тем, что в Турецкой Республике, граждане которой, независимо от этнического происхождения, имели турецкое гражданство, существовало две нации. В действительности, положения устава партии, поддерживающие нетурецкие языки и культуры, имели целью создание меньшинств в ущерб единству турецкой нации.
Напоминая, что самоопределение и региональная автономия запрещены Конституцией Турции, Конституционный Суд Турции отметил, что государство является унитарным, страна неделимой, а также что существует лишь одна нация. Суд счел, что национальное единство было достигнуто через интеграцию сообществ и лиц, которые, несмотря на свое этническое происхождение, на равной основе сформировали нацию и основали государство. В Турции нет «меньшинств» или «национальных меньшинств» помимо тех, что указаны в Лозаннском договоре и Договоре о дружбе между Турцией и Болгарией, и нет конституционных или законодательных положений, позволяющих проводить различия между гражданами. Как и все граждане, являющиеся потомками иностранцев, граждане курдского происхождения могли выражать свою самобытность, но Конституция Турции и законодательство запрещали им формировать нацию или меньшинство, отличное от турецкой нации. Следовательно, цели, которые подобно целям Объединенной коммунистической партии Турции поощряли сепаратизм и разделение турецкой нации, были неприемлемыми и оправдывали ликвидацию соответствующей партии.
II. Применимое национальное законодательство
A. Конституция Турции
11. В рассматриваемое время соответствующие положения Конституции Турции гласили:
«Турецкая Республика — демократическое, светское и социальное государство, основанное на нормах права, уважающее права человека в духе социального спокойствия, национальной солидарности и справедливости, придерживающееся национализма Ататюрка и опирающееся на основные принципы, изложенные в преамбуле».
Переход между статьями: Ctrl + ← / →