Постановление ЕСПЧ от 09.02.1967

«Дело „О некоторых аспектах законов об использовании языков в процессе обучения в Бельгии“ (relating to certain aspects of the laws on the use of languages in education in Belgium) против Бельгии» (жалобы № 1474/62; 1677/62; 1691/62; 1769/63; 1994/63; 2126/64) [рус., англ.]

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ

ДЕЛО «О НЕКОТОРЫХ АСПЕКТАХ ЗАКОНОВ ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ЯЗЫКОВ В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ В БЕЛЬГИИ» (RELATING TO CERTAIN ASPECTS OF THE LAWS ON THE USE OF LANGUAGES IN EDUCATION IN BELGIUM) ПРОТИВ БЕЛЬГИИ» <>** (Жалобы № 1474/62; 1677/62; 1691/62; 1769/63; 1994/63; 2126/64)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(Предварительные возражения)

---

<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю. <**> Affaire «relative a certains aspects du regime linguistique de l'enseignement en Belgique» c. Belgique (франц.). Это дело в прецедентной практике Конвенционных органов известно как «Бельгийское дело о языках» (Belgian Linguistic Case — англ., Affaire linguistique Belge — франц.).

По делу «О некоторых аспектах законов об использовании языков в процессе обучения в Бельгии» Европейский суд по правам человека, заседая в соответствии с правилом 48 Регламента Суда на Пленарном заседании в составе: Р. Кассена, Председателя, А. Хольмбака, А. Федросса, Г. Маридакиса, Э. Роденбурга, А. Росса, Т. Волда, Дж. Балладоре Пальери, Г. Мослера, М. Зекиа, А. Фавра, сэра Хамфри Вальдока, С. Билге, Ж. Виарда, судей, А. Маста, судьи ad hoc, а также при участии Х. Гользонга, Секретаря-Канцлера Суда, вынес следующее Постановление по предварительным возражениям властей Бельгии:

ПРОЦЕДУРА

1. По запросу Европейского суда по правам человека от 25 июня 1965 г. Европейская комиссия по правам человека (далее — Европейская комиссия) передала на рассмотрение Европейского суда дело «О некоторых аспектах законов об использовании языков в процессе обучения в Бельгии» (пункт 2 правила 31 Регламента Суда). Дело было инициировано шестью жалобами, поданными в Европейскую комиссию против Королевства Бельгии в соответствии со статьей 25 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Эти жалобы, первая из которых поступила 16 июня 1962 г., а последняя — 28 января 1964 г., были поданы жителями г. Альсемберга (Alsemberg), г. Беерзеля (Beersel), г. Краайнема (Kraainem), г. Антверпена (Antwerp) и пригородов, г. Гента (Ghent) и пригородов, г. Лувена (Louvain) и пригородов и г. Вильворде (Vilvorde). Запрос Европейской комиссии, к которому в соответствии со статьей 31 Конвенции был приложен Доклад, был передан в Секретариат Европейского суда в трехмесячный срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 32 и статьей 47 Конвенции. В данном запросе Европейская комиссия ссылалась, во-первых, на статью 44 и пункт «a» статьи 48 Конвенции и, во-вторых, на Декларацию от 8 июня 1960 г., в соответствии с которой Бельгия признала обязательную юрисдикцию Европейского суда (статья 46 Конвенции).

2. 22 июля 1965 г. власти Бельгии, которым 25 июня 1965 г. Секретарь-Канцлер Суда направил запрос Европейской комиссии, сообщили о своем намерении участвовать в разбирательстве дела в Европейском суде (пункт 2 бывшего правила 21 Регламента).

3. Х. Ролен, Заместитель Председателя Европейского суда, судья, избранный от Бельгии, должен был ex officio участвовать в судебном заседании в качестве члена Палаты, которую предстояло сформировать для рассмотрения данного дела (статья 43 Конвенции). Однако в своем Письме от 5 июля 1965 г. Х. Ролен отказался от участия в рассмотрении дела, поскольку, будучи сенатором, ранее лично участвовал в редактировании оспариваемых парламентских актов (пункт 2 правила 24 Регламента). 1 сентября 1965 г. власти Бельгии назначили А. Маста, советника Государственного совета Бельгии и внештатного профессора Университета Гента, в качестве судьи ad hoc (статья 43 Конвенции и пункт 1 правила 23 Регламента). 14 сентября 1965 г. Председатель Суда путем жребия определил имена остальных шести членов Палаты и имена трех запасных членов Палаты (статья 43 Конвенции и пункт 5 правила 21 Регламента).

4. 29 сентября 1965 г. Председатель Палаты провел консультации с Уполномоченным Бельгии при Европейском суде по правам человека и представителями Европейской комиссии относительно процедуры разбирательства. В тот же день он распорядился, чтобы Европейская комиссия представила свой первый меморандум не позднее 31 декабря 1965 г. и чтобы власти Бельгии в течение шести недель или трех месяцев, если пожелают заявить предварительные возражения (пункт 1 правила 35 Регламента), представили свои возражения.

5. Первый меморандум Европейской комиссии, в котором были учтены некоторые замечания заявителей (правило 76 Регламента Европейской комиссии), был передан в Секретариат Европейского суда 17 декабря 1965 г. Направляя данный меморандум властям Бельгии, Секретарь-Канцлер Суда по поручению Председателя Палаты указал, что исчисление установленного для властей Бельгии срока начнется с 3 января 1966 г.

6. В Письме от 20 января 1966 г. власти Бельгии предложили Палате уступить юрисдикцию по рассмотрению дела в пользу Пленарного заседания Суда. Они указали, что будущее постановление Европейского суда «может вызвать бурную политическую реакцию в Бельгии, которая, в свою очередь, способна существенно повлиять на структуру бельгийского государства». Власти Бельгии добавили, что Европейскому суду предстояло ответить на вопрос, «не пытались ли заявители поставить под юрисдикцию Европейского суда вопросы, отнесенные к компетенции» Договаривающихся государств. В заключение они подчеркнули, «что в своем Докладе большинство членов Европейской комиссии дали статье 14 Конвенции совершенно определенное толкование; однако согласно некоторым приведенным в Докладе особым мнениям оно противоречило толкованию, принятому в ряде предыдущих решений Европейской комиссии». Из этого власти Бельгии делали вывод, что в данном деле поставлены «серьезные вопросы, влияющие на толкование Конвенции», и, следовательно, есть основания для применения правила 48 Регламента. Учитывая «сложность дела», они обратились с просьбой о продлении установленного срока, чтобы подготовить «одно или несколько предварительных возражений». По их словам, на эти цели требовалось, «как минимум, четыре месяца», и «их бы удовлетворило» продление срока до 31 мая 1966 г. На предложение Председателя Палаты сообщить на сей счет свое мнение представители Европейской комиссии Письмом от 2 февраля 1966 г. дали ответ, который сводится к следующему: «- учитывая особый характер дела, „они не возражают“ против „предложения“, чтобы Палата уступила юрисдикцию, причем решать этот вопрос может только сама Палата;»

• вопрос о продлении срока представления возражений, о котором просят власти Бельгии, оставляется на усмотрение Председателя Палаты;
• представители Европейской комиссии не могут прокомментировать предварительные возражения, которые намерены заявить власти Бельгии, «пока их предложения... не будут сообщены в более подробном виде», особенно с учетом того, что данное возражение представляется «совершенно новым»: ранее власти Бельгии никогда не «оспаривали компетенцию Европейской комиссии, возражая лишь против приемлемости жалоб».

7. Решением от 3 февраля 1966 г. Председатель Палаты продлил срок до представления возражений до 25 апреля 1966 г. В этот день Секретариатом Европейского суда был получен первый меморандум властей Бельгии. Меморандум содержал предварительное возражение, согласно которому «следует исключить рассмотрение в Европейском суде спор по существу» (правило 46 Регламента).

8. Заседания Палаты состоялись 2 и 3 мая 1966 г. в Страсбурге. 3 мая 1966 г. согласно правилу 48 Регламента Палата решила «уступить юрисдикцию по рассмотрению дела в пользу Пленарного заседания Суда», поскольку «в рассматриваемом деле поставлен ряд серьезных вопросов толкования Конвенции, особенно ее статей 45, 8 и 14 и статьи 2 Протокола № 1 к Конвенции». После этого Европейский суд провел краткое пленарное заседание по процедурным вопросам. На нем была достигнута договоренность, что С. Магуайр, судья, избранный 27 сентября 1965 г., не будет участвовать в рассмотрении данного дела, поскольку участвовал в его рассмотрении в составе Европейской комиссии (пункт 2 правила 24 Регламента).

9. Проведя консультации с властями Бельгии и представителями Европейской комиссии, Председатель Суда 4 мая 1966 г. дал указания, чтобы Европейская комиссия представила второй меморандум до 15 июля 1966 г. и чтобы власти Бельгии представили возражения на него в письменной форме в течение двух месяцев (правило 35 Регламента, взятое в совокупности с пунктом 3 правила 48 Регламента).

10. Второй меморандум Европейской комиссии, в котором были учтены некоторые замечания заявителей, был получен Секретариатом Суда 15 июля 1966 г., а меморандум властей Бельгии — 12 сентября 1966 г. 20 сентября 1966 г. представители Европейской комиссии сообщили Секретарю-Канцлеру Суда, что они не намерены просить разрешение на представление следующего меморандума, но оставляют за собой право выступить с замечаниями в ходе устной процедуры.

11. Сочтя, что дело готово к рассмотрению в части предварительных возражений властей Бельгии, 23 сентября 1966 г. Председатель Суда, проведя консультации с властями Бельгии и представителями Европейской комиссии (правила 18, 36 и пункт 3 правила 48 Регламента), назначил проведение устных слушаний по этим возражениям на понедельник, 21 ноября 1966 г.

12. 21 — 23 ноября 1966 г. во Дворце прав человека в г. Страсбурге состоялись открытые слушания по предварительным возражениям по настоящему делу. В Европейский суд явились:

a) от Европейской комиссии (пункт 1 правила 29 Регламента): Г. Янссен-Певчин (G. Janssen-Pevtschin), М. Серенсен ({M. Sorensen} <*>),

---

<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

Ф. Вельтер (F. Welter), представители Европейской комиссии,

b) от властей Бельгии (правило 28 Регламента): А. Гомре ({А. Gomree}), магистрат (Magistrate) при Министерстве юстиции Бельгии, Уполномоченный Бельгии при Европейском суде по правам человека, А. Байяр (А. Bayart), адвокат при кассационном суде Бельгии, П. Гуггенхайм (Р. Guggenheim), профессор Университета Женевы, советники. Европейский суд заслушал обращения и заявления:

• от Европейской комиссии: Ф. Вельтера и М. Серенсена;
• от властей Бельгии: А. Байяра, П. Гуггенхайма. 23 ноября 1966 г. Председатель Суда закрыл слушания по предварительным возражениям властей Бельгии.

13. 23 и 24 ноября 1966 г. и 31 января и 1 февраля 1967 г. Европейский суд провел заседания за закрытыми дверями, после чего огласил настоящее Постановление.

ФАКТЫ

1. Целью запроса Европейской комиссии являлась передача дела в Европейский суд для вынесения решения по вопросу о том, соответствуют ли некоторые положения бельгийского законодательства о языках, на которых осуществляется обучение, требованиям статей 8 и 14 Конвенции и статье 2 Протокола № 1 к Конвенции. Предварительные соображения Европейской комиссии по существу дела изложены в § 33 ее первого меморандума.

2. Заявители — подданные Бельгии — обратились в Европейскую комиссию от своего имени и от имени более восьмиста своих несовершеннолетних детей. На том основании, что их дети являются франкоязычными бельгийцами и чаще всего пользуются французским языком, родители требовали, чтобы их обучение тоже осуществлялось на французском языке. Альсемберг, Беерзель, Антверпен, Гент, Лувен и Вильворде, где проживают лица, подписавшие пять из шести жалоб (N 1474/62, 1691/62, 1769/63, 1994/63 и 2126/64), относятся к региону, который по закону является фламандским, в то время как Краайнем (жалоба № 1677/62) с 1963 года входит в отдельный административный округ, имеющий «особый статус». Во всех этих округах («коммунах») часть населения — а в некоторых округах большая часть — говорит на французском языке.

3. Хотя названные шесть жалоб имеют между собой ряд отличий, во многом они схожи. В целях данного Постановления достаточно отметить, что заявители в основном утверждают, что бельгийское государство:

• не обеспечивает обучение на французском языке в муниципалитетах, в которых проживают заявители или, в случае Крааинема, выделяет на эти цели, как они считают, недостаточные средства;
• в упомянутых муниципалитетах лишает субсидий учебные заведения, которые не соблюдают статьи законодательства о языках обучения в школах;
• отказывается признавать выданные такими учебными заведениями аттестаты об образовании;
• запрещает детям заявителей посещать имеющиеся в некоторых местах французские классы;
• тем самым вынуждает заявителей либо записывать своих детей в местные школы, что не соответствует их намерениям, либо посылать в школу, расположенную в округе «Большой Брюссель», где языками обучения являются нидерландский или французский в зависимости от родного или обыденного языка ребенка, или во «франкоязычный регион» (валлонскую часть). Существует мнение, что подобная «школьная эмиграция» небезопасна для детей и связана с серьезными лишениями. В основном заявители утверждали, что их дети стали жертвами нарушения некоторых статьей Конвенции и Протокола в силу применения ряда положений Закона от 14 июля 1932 г. «О языковом регулировании в начальном и среднем образовании», Закона от 15 июля 1932 г. «О присвоении академических званий», Законов от 27 июля 1955 г. и 29 мая 1959 г., Законов от 30 июля 1963 г. «Об использовании языков в образовании» и Закона от 2 августа 1963 г. «Об использовании языков в административном производстве». Законы от 14 и 15 июля 1932 г. были отменены Законом от 30 июля 1963 г., но еще действовали, когда заявители из Альсемберга, Беерзеля, Крааинема, Антверпена и Гента подали свои жалобы в Европейскую комиссию; упомянутые заявители продолжали оспаривать указанные Акты, одновременно выступая против действующего законодательства.

4. В Европейской комиссии заявители утверждали, что имело место нарушение статей 8, 9, 10 и 14 Конвенции и статьи 2 Протокола № 1 к Конвенции. Со своей стороны власти Бельгии утверждали, что оспариваемое законодательство соответствует или соответствовало этим статьям, и поэтому просили Европейскую комиссию объявить жалобы неприемлемыми ввиду их явной необоснованности (пункт 2 статьи 27 Конвенции). Европейская комиссия так и поступила, объявив неприемлемыми жалобы, поданные на основании статей 9 и 10 Конвенции (кроме жалоб из Вильворде); в то же время она объявила шесть жалоб приемлемыми в той мере, в какой они ссылались на нарушения статьей 8 и 14 Конвенции и статьи 2 Протокола № 1 к Конвенции. Решения по этому вопросу были оглашены в разное время между 26 июля 1963 г. и 29 июня 1964 г.

5. После того как Европейская комиссия объединила шесть жалоб в одно производство, была создана единая Палата Европейской комиссии, на которой в присутствии заявителей были проверены факты дела и сделана попытка заключения мирового соглашения между сторонами (статьи 28 и 29 Конвенции). Эта попытка оказалась безуспешной, поэтому в соответствии с требованием статьи 31 Европейская комиссия подготовила свой Доклад. Этот Доклад был одобрен 24 июня 1965 г. и 25 июня 1965 г. передан в Комитет министров Совета Европы. В тот же день согласно пункту «a» статьи 48 Конвенции Европейская комиссия передала дело в Европейский суд.

6. Обобщая изложенные в своем Докладе мнения, Европейская комиссия в § 7 своего первого меморандума напомнила о своих решениях: «- девятью голосами против трех, что оспариваемое законодательство не противоречило первой фразе статьи 2 Протокола № 1 к Конвенции, взятой отдельно;»

• единогласно, что данное законодательство не является несовместимым со второй фразой упомянутой статьи, взятой отдельно или в совокупности со статьей 14 Конвенции;
• десятью голосами против двух, что применительно к заявителям данное законодательство не является несовместимым со статьей 8 Конвенции, взятой отдельно или в совокупности со статьей 14 Конвенции;
• девятью голосами против трех, что общая система образования в округах, являющихся по закону одноязычными, не является несовместимой с первой фразой статьи 2 Протокола № 1 к Конвенции, взятой в совокупности со статьей 14 Конвенции;
• одиннадцатью голосами против одного, что аналогичным образом дело обстоит и с «особым статусом», которым согласно статье 7 Закона от 2 августа 1963 г. наделены шесть двуязычных коммун, расположенных в пригороде Брюсселя, в том числе Краайнем;
• семью голосами против пяти, что Законы 1963 года несовместимы с первой фразой статьи 2 Протокола № 1 к Конвенции, взятой в совокупности со статьей 14 Конвенции, в той мере, в какой она имеет следствием полную отмену субсидий, получаемых провинциальными, коммунальными и частными школами, дающими полное или частичное образование в форме несубсидируемых классов дополнительно к обучению на языке, предписанном законодательством о языках;
• единогласно, что условия, на которых дети родителей, проживающих за пределами округа «Большой Брюссель», могут поступать в школы этого округа (статья 17 Закона от 30 июля 1963 г.), в случае заявителей не являются несовместимыми с первой фразой статьи 2 Протокола № 1 к Конвенции, взятого в совокупности со статьей 14 Конвенции;
• что Законы 1963 года несовместимы с первой фразой статьи 2 Протокола № 1 к Конвенции, взятой в совокупности со статьей 14 Конвенции, в той мере, в какой они не позволяют некоторым детям, лишь по причине местожительства своих родителей, посещать франкоязычные школы в Лувене (восемь голосов против четырех) и в вышеупомянутых шести коммунах пригородов Брюсселя (семь голосов против пяти);
• восемью голосами против четырех, что оспариваемое законодательство также несовместимо с первой фразой статьи 2 Протокола № 1 к Конвенции, взятой в совокупности со статьей 14 Конвенции, поскольку имеет следствием, начиная с 1932 года, отказ в признании (homologation) аттестатов о среднем образовании, если те не удовлетворяют языковым требованиям». Из двенадцати членов Европейской комиссии, участвовавших в принятии Доклада, трое пришли к выводу, что власти Бельгии своих обязательств не нарушали; в то же время большинство, признав факты нарушения по трем позициям, их не установили в остальных случаях. В зависимости от конкретных вопросов численность и состав большинства колебались в широких пределах; кроме того, по некоторым вопросам большинство отражало более одного мнения. Поэтому в Докладе Европейской комиссии излагается ряд отдельных мнений — совпадающих и особых.

7. В своем первом меморандуме Европейская комиссия отметила, что ее решение о передаче дела в Европейский суд было единогласным. Обосновывая данный шаг, Европейская комиссия особенно подчеркнула правовую значимость и сложность дела с гуманитарной и социальной точек зрения.

8. В ходе слушаний Европейскому суду были высказаны следующие просьбы по поводу предварительного возражения властей Бельгии:

• властями Бельгии в первом меморандуме: «1. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод и Протокол гарантируют пользование правами и свободами, непосредственно указанными в статьях 2 — 13 Конвенции и статьях 1 — 3 Протокола.»

2. «Национальным меньшинством» по смыслу статьи 14 Конвенции можно считать членов конкретной социальной группы, в отношении которой имеет место нарушение права на свободу, гарантируемого Конвенцией и Протоколом.

3. Однако в рассматриваемых случаях Конвенция не обеспечивает такой защиты, поскольку:

а) право на получение образования на своем языке не входит в число закрепленных в Конвенции и Протоколе прав и свобод; a fortiriori, эти инструменты не гарантируют право на субсидирование государством образования на своем языке или право на допуск ко всем профильным для такого образования должностям;

b) дополнительный довод: «заявители» не являются частью «национального меньшинства» по смыслу статьи 14 Конвенции;

с) следовательно, Европейский суд не имеет компетенции ratione materiae для рассмотрения переданного ему дела по существу. Мы просим Европейский суд:

a) удовлетворить предварительные возражения властей Бельгии и отказать в рассмотрении жалобы, поданной против Бельгии;

b) в качестве альтернативы — присоединить вопросы предварительного возражения к рассмотрению дела по существу».

• Европейской комиссией во втором меморандуме: «Европейская комиссия просит Европейский суд отклонить возражение властей Бельгии».
• властями Бельгии во втором меморандуме: «Власти Бельгии подтверждают свои просьбы, изложенные в конце первого меморандума, и оставляют за собой право на дополнение или исправление их в ходе дальнейшего производства».

9. На слушании 21 ноября 1966 г. были сформулированы следующие просьбы к Европейскому суду:

• Европейской комиссией: «Европейская комиссия... просит Европейский суд отклонить предварительное возражение».
• властями Бельгии: «Следует удовлетворить предварительное возражение властей Бельгии и отклонить жалобу заявителей. В качестве дополнительного пожелания — власти Бельгии просят присоединить рассмотрение своих предварительных возражений к рассмотрению дела по существу. Они оставляют за собой право на дополнение и исправление своих просьб в ходе дальнейшего производства». На слушании 22 ноября 1966 г. Европейской комиссией были сформулированы следующие просьбы Европейскому суду: «Европейская комиссия подтверждает свою просьбу об отклонении Европейским судом предварительного возражения властей Бельгии. Что касается альтернативной просьбы властей Бельгии о присоединении рассмотрения их возражений к рассмотрению дела по существу, то мы воздерживаемся от комментариев и в данном вопросе полагаемся на усмотрение Европейского суда». На слушании 23 ноября 1966 г. власти Бельгии сформулировали свои окончательные просьбы Европейскому суду:
• удовлетворить их предварительное возражение, и
• в качестве альтернативы — присоединить их рассмотрение к рассмотрению дела по существу. Перед закрытием слушаний Европейская комиссия со своей стороны заявила, что она «полностью» подтверждает свою просьбу.

ПРАВО

Доводы властей Бельгии и Европейской комиссии

1. Принимая во внимание, что в своем первом меморандуме власти Бельгии заявили предварительное возражение с целью «исключить рассмотрение Европейским судом дела по существу»; принимая во внимание, что власти Бельгии посчитали нецелесообразным «начинать с абстрактных дефиниций» своего возражения; принимая во внимание, тем не менее, что согласно двум меморандумам и устным заявлениям Властей Бельгии их позиция сводится к «возражению против компетенции Европейского суда ratione materiae; принимая во внимание, что в своих просьбах на слушании 23 ноября 1966 г. власти Бельгии просили Европейский суд удовлетворить, в первую очередь, их возражение и лишь в альтернативном порядке — присоединить рассмотрение возражения к рассмотрению дела по существу; Учитывая утверждение властей Бельгии, что отсутствие у Европейского суда юрисдикции в основном объясняется полным отсутствием какой-либо связи между жалобами заявителей и положениями Конвенции и Протокола; принимая во внимание, что власти Бельгии считают необходимым провести четкое различие между проблемой применимости этих двух инструментов — которая, хотя и может дать Европейскому суду повод для рассмотрения дела по существу, носит предварительный характер, — и проблемой применения этих инструментов, тщательное исследование которой является частью стадии производства по существу дела; Принимая во внимание, что в связи с предполагаемой неприменимостью Конвенции и Протокола власти Бельгии обратили внимание Европейского суда на утверждение заявителей о непредоставлении им государством некоторых услуг, в частности, субсидий на получение образования на французском языке во фламандском регионе или о непризнании аттестатов о таком образовании; что подобные жалобы не имеют никакого отношения к Конвенции и Протоколу; что на самом деле индивидуальные свободы налагают на государственные органы (pouvoirs publics) лишь негативные обязательства (status libertatis); что, говоря конкретно, единственными обязательствами, налагаемыми Конвенцией и Протоколом на Договаривающиеся государства в отношении находящихся под их юрисдикцией лиц, обычно являются обязательства невмешательства и воздержания от каких-то действий; что, в частности, статья 2 Протокола № 1 к Конвенции (первая и вторая фразы) и статья 8 Конвенции, на которые ссылались заявители, образуют лишь обязательство воздержания от каких-то действий; и что такое толкование находит подтверждение в travaux {preparatoires}, причем, по мнению властей Бельгии, оно является единственным совместимым с формулировками двух положений, о которых идет речь; Принимая далее во внимание мнение властей Бельгии, что из статьи 8 Конвенции не вытекает никаких прав в области образования — целью этой статьи является защита семейной жизни — ибо право на образование является предметом статьи 2 Протокола № 1 к Конвенции; и что вторая фраза статьи 2 Протокола № 1 к Конвенции охраняет лишь „религиозные и философские убеждения“ родителей, а не их культурные или языковые предпочтения или мнения; Поскольку власти Бельгии далее утверждали, что заявители, ссылаясь также на статью 14 Конвенции, имеют в виду не ту ее цель, которая названа в мнении Европейской комиссии; что статья 14 Конвенции на самом деле не входит в перечень прав и свобод, изложенных в разделе I Конвенции (статьи 2 — 13) и в первых трех статьях Протокола № 1 к Конвенции: она лишь запрещает любую дискриминацию при осуществлении этих прав; что по этой причине статья 14 Конвенции ни отдельно, ни в совокупности с другими статьями Конвенции или Протокола не является источником каких-либо прав сверх предусмотренных в этих двух инструментах; что она также не трансформирует — что одно и то же — вытекающие из этих инструментов негативные обязательства в обязанность что-либо обеспечивать; что ее назначение состоит в определении точной сферы применения охраняемых прав и свобод ratione personae; что поэтому нарушение статьи 14 Конвенции немыслимо без одновременного нарушения статьи, охраняющей какое-либо право или свободу, по крайней мере, если такая статья возлагает на Договаривающееся государство не более чем негативное обязательство — как в рассматриваемом случае; Поскольку из вышесказанного следует, что, по мнению властей Бельгии, переданные в Европейский суд жалобы не подпадают под Конвенцию и Протокол, но являются частью ограниченной области (reserved domaine) бельгийского правопорядка; что законодательство в области языков и образования является в значительной степени составной частью политической и социальной структуры государства, которая неоспоримо относится к этой ограниченной области; что Конвенция, будучи декларацией прав, не имеет отношения к организации государственных органов; что Государственный совет Бельгии и Парламент именно так понимали данный вопрос при ратификации Конвенции; что по опыту других стран, в том числе Швейцарии, языковое регулирование является исключительной прерогативой государств; что поэтому в данном случае существует естественный предел юрисдикции Европейского суда, причем в данном случае он настолько очевиден, что не зависит ни от четкости формулировки положения Конвенции, ни от предусмотренной статьей 64 Конвенции оговорки; Поскольку по этим причинам и с учетом решений Постоянной Палаты международного правосудия и Международного суда власти Бельгии считали, что Европейский суд не обладает юрисдикцией для принятия решения по существу данного дела; что прежде чем исследовать вопрос о выполнении Бельгией своих обязательств Европейский суд, по логике вещей, должен вынести решение о применимости Конвенции и Протокола; что, более того, данный вопрос все равно будет предварительным, даже если Европейский суд не сможет с определенностью установить отсутствие своей юрисдикции; что при рассмотрении данного вопроса у Европейского суда может появиться повод затронуть существо дела; что Европейский суд не может принять систему предварительного решения, которую применила Постоянная Палата международного правосудия в особом контексте Мнения № 4 по декретам о гражданстве (Series B, № 4, p. 26); что в случае необходимости ему лучше воспользоваться методом, который та же Палата применила в своем Постановлении от 30 августа 1924 г., когда еще до принятия решения по существу она удостоверилась в том, что спор действительно подлежал разрешению путем применения положений договора, на которые была сделана ссылка (дело „Мавромматиса“ (Mavrommatis), Series A, № 2, p. 16); что применение данного метода оправдывается принципом процессуальной экономии и логической последовательностью возникающих вопросов, а также тем фактом, что Европейский суд, подобно Международному суду, обладает лишь делегированной юрисдикцией, выводимой из согласия государств; Поскольку власти Бельгии утверждали, что подобную позицию они уже излагали в Европейской комиссии; что они напомнили, как призывали Европейскую комиссию отклонить жалобы ввиду их явной необоснованности (пункт 2 статьи 27 Конвенции); что в подтверждение своей позиции относительно неприемлемости жалоб они приводили доводы, сходные с теми, на коих основывалось внесенное впоследствии возражение об отсутствии компетенции у Европейского суда; что, более того, власти Бельгии не могли оспаривать компетенцию Европейской комиссии, поскольку данный орган не является судебным;»

2. Поскольку Европейская комиссия просила Европейский суд отклонить предварительное возражение; поскольку она указывает, что была учреждена вместе с Европейским судом для обеспечения выполнения обязательств, взятых на себя Договаривающимися государствами по Конвенции (статья 19 Конвенции); поскольку она утверждала, что по Конвенционной системе возражение об отсутствии компетенции ratione materiae при рассмотрении вопроса о приемлемости должно, как правило, заявляться в Европейской комиссии; принимая во внимание, что в данном случае власти Бельгии подобного возражения в Европейской комиссии не заявляли; поскольку — не ставя под сомнение, что в области права это обстоятельство имеет пресекательный эффект или установление юрисдикции Европейского суда на основе forum prorogatum — Европейская комиссия сочла, что раз дело в Европейский суд было передано ею, Европейскому суду требуется лишь суммарное рассмотрение для установления, что части жалобы, объявленные Европейской комиссией приемлемыми, касаются толкования или применения Конвенции по смыслу статьи 45 Конвенции; что Европейский суд не нуждается для установления наличия у него юрисдикции в формировании мнения по выводу Европейской комиссии касательно существа жалоб; что в данном деле мнения Европейской комиссии и властей Бельгии относительно толкования и применения Конвенции — особенно ее статьи 14 — разошлись; что это хорошо видно, как из доклада Европейской комиссии, так и из доводов, изложенных в Европейском суде обеими сторонами в ходе письменного и устного производства; что, следовательно, Европейский суд обладает юрисдикцией в соответствии со статьей 45 Конвенции. Учитывая мнение Европейской комиссии, что когда дело, как в данном случае, связано с толкованием или применением Конвенции, то понятие ограниченной области обычно не учитывается в Конвенционной системе надзора; и что исключение из данного принципа возможно только в том случае и в той мере, в какой Договаривающееся государство обоснованно воспользовалось предоставляемой ему статьей 64 Конвенции возможностью выбора, которой власти Бельгии не воспользовались; Принимая далее во внимание мнение Европейской комиссии, согласно которому с учетом наличия в Конвенции специальных положений правовые положения и правоприменительная практика других международных судов не могут в полном объеме применяться к производству в Европейском суде.

СУД

Принимая во внимание, что согласно статье 49 Конвенции «в случае спора о подсудности дела Суду вопрос разрешается определением Суда»; принимая во внимание, что в рассматриваемом деле Европейский суд при решении в соответствии с правилом 46 Регламента вопроса о подсудности ему дела ratione materiae должен обратиться к тексту Конвенции и прежде всего к статьям 19 и 45; принимая во внимание, что согласно статье 19 Конвенции Европейский суд совместно с Европейской комиссией несет ответственность за выполнение Договаривающимися Сторонами своих обязательств по Конвенции; принимая во внимание, что статья 45 Конвенции в свою очередь предусматривает, что «юрисдикция Суда распространяется на все дела, касающиеся толкования и применения настоящей Конвенции, которые Высокие Договаривающиеся Стороны или Комиссия передают ему в соответствии со статьей 48»; Принимая во внимание, что из самой формулировки статьи 45 Конвенции следует, что основа юрисдикции Европейского суда ratione materiae возникает всякий раз, когда в деле встает вопрос о толковании или применении Конвенции; и в связи с этим, принимая во внимание, что Европейский суд может отказаться от юрисдикции только в случае, если жалоба заявителей явно выходит за рамки положений Конвенции и Протокола; Принимая во внимание, что власти Бельгии в своем окончательном обращении к Европейскому суду ограничились заявлением возражения об отклонении запроса Европейской комиссии в целом, не различая между поводами, на которых основывается жалоба, или между различными жалобами заявителей; учитывая, что Европейский суд вынужден сделать вывод о наличии во всех этих жалобах вопросов толкования и применения Конвенции; принимая во внимание, что для принятия решения по этим вопросам ему пришлось бы проверить наличие у заявителей предполагаемых ими прав по статьям 8 и 14 Конвенции и статье 2 Протокола № 1 к Конвенции и соответствующих обязательств у бельгийского государства, которые, по утверждению заявителей, не были им выполнены; принимая во внимание, что это означало бы не только вторжение в область существа дела, но также принятие решения по одному из существенных факторов дела, а именно по вопросам толкования и применения Конвенции, которые неотделимы от существа (см. Постановление Постоянной палаты международного правосудия по делу «Электрическая компания Софии и Болгарии» (Electricity Company of Sofia and Bulgaria) от 4 апреля 1939 г., Series A/B, № 77, p. 83); Принимая во внимание далее, что Европейская комиссия, признав рассматриваемые Европейским судом жалобы приемлемыми в соответствии со своими полномочиями по статье 27 Конвенции, провела слушания и представила Доклад, ясно указывающий на необходимость толкования Конвенции; принимая далее во внимание, что Европейская комиссия и, более того, власти Бельгии изложили в Европейском суде доводы, основанные, главным образом, на своем толковании трех приводимых заявителями статей; принимая во внимание, что это относится в первую очередь к мнению властей Бельгии относительно неприменимости этих статей; принимая во внимание, что сами власти Бельгии указывали, что целью их предварительного возражения было «получение решения Европейского суда по поводу различных толкований» статьи 14 Конвенции властями Бельгии и Европейской комиссией (второй меморандум, I, § 4); принимая во внимание, что возникающие на настоящем этапе разбирательства проблемы являются частью существа дела и, следовательно, не могут быть разрешены в ходе предварительного рассмотрения; принимая во внимание, что, следовательно, юрисдикция Европейского суда ratione materiae в данном случае установлена настолько очевидно, что ее следует немедленно признать; Принимая во внимание далее, что понятие ограниченной области, предложенное властями Бельгии в качестве еще одного аспекта того же предварительного возражения об отсутствии у Европейского суда компетенции (второй меморандум, § I, 5 и II, 2) относится также и к существу дела и поэтому не может иметь другого результата; принимая во внимание, что власти Бельгии, ссылаясь на данное понятие, хотят продемонстрировать отсутствие в данном деле каких-либо факторов, связанных с Конвенцией; принимая во внимание, что Конвенция и Протокол, обычно имеющие отношение к вопросам, подпадающим под внутренний правопорядок Договаривающихся государств, являются международными инструментами, главной целью которых является установление определенных международных стандартов, обязательных для Договаривающихся государств в их отношениях с лицами, находящимися под их юрисдикцией (статья 1 Конвенции); принимая во внимание, что юрисдикция Европейского суда распространяется на все дела, связанные с толкованием и применением этих инструментов (статья 45 Конвенции); принимая во внимание, как объяснялось выше, что данное дело касается толкования и применения этих инструментов; принимая во внимание, следовательно, что Европейский суд не может в данных обстоятельствах считать возражение, основанное на понятии ограниченной области, возражением, имеющим характер предварительного возражения об отсутствии компетенции; Принимая во внимание, что при принятии настоящего решения, имеющего процессуальный характер и отклоняющего альтернативное обращение властей Бельгии о присоединении рассмотрения возражения с рассмотрением дела по существу, Европейский суд никоим образом не предрешает вопрос о существе спора; принимая во внимание, что власти Бельгии имеют право снова поднять и развить применительно к существу дела свои доводы о пределах прав и свобод, закрепленных в Конвенции и Протоколе;

единогласно отклонил основные и альтернативные предварительные возражения властей Бельгии; единогласно решил приступить к рассмотрению дела по существу.

Совершено на французском и английском языке, причем аутентичным является французский текст, и оглашено во Дворце прав человека в г. Страсбурге 9 февраля 1967 г.

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

COURT (PLENARY)

CASE «RELATING TO CERTAIN ASPECTS OF THE LAWS ON THE USE OF LANGUAGES IN EDUCATION IN BELGIUM» v. BELGIUM (Application No 1474/62; 1677/62; 1691/62; 1769/63; 1994/63; 2126/64)

JUDGMENT

(Strasbourg, 9.II.1967)

In the case «relating to certain aspects of the laws on the use of languages in education in Belgium», The European Court of Human Rights, taking its decision in plenary session in accordance with Rule 48 of the Rules of Court, and comprising: Mr. R. Cassin, President, Mr. {A. Holmback}, Mr. A. Verdross, Mr. G. Maridakis, Mr. E. Rodenbourg, Mr. A. Ross, Mr. T. Wold, Mr. G. Balladore Pallieri, Mr. H. Mosler, Mr. M. Zekia, Mr. A. Favre, Sir Humphrey Waldock, Mr. S. Bilge, Mr. G. Wiarda, Mr. A. Mast, Ad hoc judge, Mr. H. Golsong, Registrar, Decides as follows on the preliminary objection raised by the Belgian Government, Party:

PROCEDURE

1. By a request dated 25th June 1965, the European Commission of Human Rights (hereinafter called «the Commission») referred to the Court a case concerning certain aspects of the laws on the use of languages in education in Belgium (Rule 31 (2) of the Rules of Court). The origin of the case lies in six Applications against the Kingdom of Belgium lodged with the Commission under Article 25 (art. 25) of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms (hereinafter called «the Convention»). These Applications, the earliest of which is dated 16th June 1962 and the most recent 28th January 1964, were made by inhabitants of Alsemberg and Beersel, Kraainem, Antwerp and environs, Ghent and environs, Louvain and environs and Vilvorde. The Commission's request, to which was attached the report provided for in Article 31 (art. 31) of the Convention, was lodged with the Registry of the Court within the period of three months laid down in Articles 32 (1) and 47 (art. 32-1, art. 47). In it the Commission referred firstly to the powers conferred on it by Articles 44 and 48 (a) (art. 44, art. 48-a) and secondly to the Belgian Government's declaration of 8th June 1960 recognising the compulsory jurisdiction of the Court (Article 46) (art. 46).

2. On 22nd July 1965 the Belgian Government, to which the Registrar had transmitted the Commission's request on 25th June 1965, informed him that it wished to appear in the case (former Rule 21 (2)).

3. Mr. H. Rolin, Vice-President, the elected judge of Belgian nationality, was due to sit as an ex officio member of the Chamber to be set up to consider the case (Article 43) (art. 43). However, by letter dated 5th July 1965, he withdrew for the reason that he had personally taken part, as a Senator, in the drafting of the Acts of Parliament in dispute (Rule 24 (2)). On 1st September 1965 the Belgian Government appointed, as an ad hoc judge, Mr. A. Mast, Conseiller of the Conseil {d'Etat} of Belgium and Professor Extraordinary at the University of Ghent (Article 43 (art. 43); Rule 23 (1)). On 14th September 1965 the President of the Court drew by lot the names of the other six members of the Chamber and the names of three substitutes (Article 43 (art. 43); Rule 21 (5)).

4. On 29th September 1965 the President of the Chamber ascertained the views of the Agent of the Belgian Government and the Delegates of the Commission on the procedure to be followed. By an Order of the same day he decided that the Commission should present its first memorial not later than 31st December 1965 and that the Belgian Government should have a period of six weeks or three months for its memorial in reply, depending on whether or not it wished to invoke any preliminary objections (Rule 35 (1)).

5. The Commission's first memorial, in which certain observations by the Applicants were taken into account (Rule 76 of the Commission's Rules of Procedure), was received by the Registry on 17th December 1965. In transmitting it to the Agent of the Belgian Government the Registrar stated, on the instructions of the President of the Chamber, that the period allowed to the Government would not begin to run until 3rd January 1966.

6. In a letter of 20th January 1966 the Belgian Government asked the Chamber to relinquish jurisdiction in favour of the Plenary Court. It pointed out that the judgment to be rendered by the Court could «provoke extremely violent political feelings in Belgium, which in turn could exert a substantial influence on the structure of the Belgian State». It added that the Court would have to pronounce on the point «whether the Applicants (had) not attempted to submit to the jurisdiction of the European Court of Human Rights questions which (belonged) to the sphere reserved» to the Contracting States. In conclusion it stressed «that, in its report, the majority of the Commission (had given) to Article 14 (art. 14) of the Convention a very precise interpretation which, however, according to certain dissenting opinions in this report, conflicted with that given in several previous decisions of the Commission». The Government inferred from this that the case raised «serious questions affecting the interpretation of the Convention», which justified the application of Rule 48. In view of «the complications of the case» it also requested an extension of the period of time allowed to it in order «to lodge one or more preliminary objections», stating that it needed «at least four months» and that a time-limit expiring on 31st May «would be agreeable» to it. Consulted on the point by the President of the Chamber, the Delegates of the Commission by a letter dated 2nd February 1966 replied in substance that:

• «considering the particular nature of the case» they had «no objection to raise» to the «suggestion» that the Chamber should relinquish jurisdiction, a suggestion on which it was for the Chamber, and the Chamber alone, to decide;
• they left the matter of the additional period of time requested by the Belgian Government to the decision of the President of the Chamber;
• they were not able to pronounce on the preliminary objection contemplated by the Government «as long as (its) propositions ..., (had) not been brought to their knowledge in a more developed form», especially since the objection in question seemed «entirely new», the Belgian Government never having «contested the competence of the Commission, but only the admissibility of the Applications».

7. By an Order of 3rd February 1966 the President extended the time-limit mentioned above to 25th April, on which date the Belgian Government's first memorial was received by the Registry. The memorial contained a preliminary objection, the purpose of which was «that the Court should be precluded from examining the merits of the dispute» (Rule 46).

8. The Chamber deliberated at Strasbourg on 2nd and 3rd May 1966. On 3rd May it decided, by virtue of Rule 48, «to relinquish jurisdiction forthwith in favour of the Plenary Court» for the reason that «the case before it (raised) a number of serious questions affecting the interpretation of the Convention, especially its Articles 45, 8 and 14 (art. 45, art. 8, art. 14) and Article 2 of the Protocol (P1-2)». Immediately afterwards the plenary Court sat briefly to discuss the subsequent procedure. It was agreed at this sitting that Mr. C. Maguire, elected judge on 27th September 1965, would not be able to take part in the consideration of the case, since he had already dealt with it as a member of the Commission (Rule 24 (2)).

9. Having ascertained the views of the Agent of the Belgian Government and the Delegates of the Commission, the President of the Court decided on 4th May that the Commission should have until 15th July 1966 to present a second memorial and that the Government should be entitled to reply to it in writing within two months (Rules 35 and 48 (3) in combination).

10. The Commission's second memorial, in which certain observations by the Applicants were taken into account, was received by the Registry on 15th July 1966 and that of the Belgian Government on 12th September. On 20th September the Delegates of the Commission informed the Registrar that they would not request permission to file a further memorial, though they reserved the right to make observations in the oral proceedings.

11. Considering that the case was ready for hearing with respect to the preliminary objection raised by the Belgian Government, the President of the Court fixed, by an order of 23rd September 1966, the opening date for the oral proceedings in regard to the objection for Monday, 21st November, having previously consulted the Agent of the Belgian Government and the Delegates of the Commission (Rules 18, 36 and 48 (3)).

12. The public hearing of the preliminary objection was held at the Human Rights Building, Strasbourg, on 21st — 23rd November 1966. There appeared before the Court:

• for the Commission (Rule 29 (1)): Mrs. G. Janssen-Pevtschin, Mr. {M. Sorensen} and Mr. F. Welter, Delegates;
• for the Belgian Government, Party (Rule 28): Mr. A. Gomree, Magistrate attached to the Belgian Ministry of Justice, Agent, assisted by Me. A. Bayart, Barrister at the Belgian Court of Cassation, Counsel, and Mr. P. Guggenheim, Professor at the University of Geneva, Counsel. The Court heard statements and submissions:
• for the Commission: by MM. F. Welter and {M. Sorensen};
• for the Belgian Government: by Me. A. Bayart and Prof. P. Guggenheim. On 23rd November the President declared the hearings on the preliminary objection closed.

13. The Court deliberated in private on 23rd and 24th November 1966 and on 31st January and 1st February 1967, after which it delivered the present judgment.

THE FACTS

1. The object of the Commission's request is to submit the case to the Court, so that the Court may decide whether or not certain provisions of the Belgian linguistic legislation relating to education are in conformity with the requirements of Articles 8 and 14 (art. 8, art. 14) of the Convention and Article 2 of the First Protocol (P1-2). The Commission's provisional submissions on the merits of the case are set out in paragraph 33 of its first memorial.

2. The Applicants, who are parents of families of Belgian nationality, applied to the Commission both on their own behalf and on behalf of their children under age, of whom there are more than 800. Pointing out that they are French-speaking or that they express themselves most frequently in French, they want their children to be educated in that language. Alsemberg, Beersel, Antwerp, Ghent, Louvain and Vilvorde, where the signatories of five of the six Applications (Nos. 1474/62, 1691/62, 1769/63, 1994/63, and 2126/64) live, belong to the region considered by law as Dutch-speaking, whereas Kraainem (Application No. 1677/62) has since 1963 formed part of a separate administrative district with a «special status». In all of these districts («communes») part of the population — in some cases a large part — is French-speaking.

3. Though the six Applications differ on a number of points, they are similar in many respects. For the purposes of this judgment it is sufficient to note that in substance they complain that the Belgian State:

• does not provide any French-language education in the municipalities where the Applicants live or, in the case of Kraainem, that the provision made for such education is, in their opinion, inadequate;
• withholds grants from any institutions in the said municipalities which may fail to comply with the linguistic provisions of the legislation for schools;
• refuses to homologate leaving certificates issued by such institutions;
• does not allow the Applicants' children to attend the French classes which exist in certain places;
• thereby obliges the Applicants either to enrol their children in local schools, a solution which they consider contrary to their aspirations, or to send them to school in the «Greater Brussels district», where the language of instruction is Dutch or French according to the child's mother-tongue or usual language or in the «French-speaking region» (Walloon area). Such «scholastic emigration» is said to entail serious risks and hardships. In the main the Applicants complain that they and their children have suffered violation of certain Articles of the Convention and the Protocol as a result of being subjected to various provisions of the Act of 14th July 1932 «on language regulations in primary and intermediate education», the Act of 15th July 1932 «on the conferring of academic degrees», the Acts of 27th July 1955 and 29th May 1959, the Act of 30th July 1963 «on language regulations in education» and the Act of 2nd August 1963 «on the use of languages in administrative matters». The Acts of 14th and 15th July 1932 were repealed by the Act of 30th July 1963, but were still in force when the Alsemberg, Beersel, Kraainem, Antwerp and Ghent Applicants brought their cases before the Commission, and those Applicants still challenge these acts while at the same time attacking the present legislation.

4. Before the Commission, the Applicants complained of violations of Articles 8, 9, 10 and 14 (art. 8, art. 9, art. 10, art. 14) of the Convention and Article 2 of the Protocol (P1-2). The Belgian Government, for its part, pleaded that the legislation in dispute fully respects or respected those Articles, and it therefore asked the Commission to declare the Applications inadmissible as being manifestly ill-founded (Article 27 (2) of the Convention) (art. 27-2). The Commission did in fact, for that reason, reject the complaints which the Applicants (with the exception of those of Vilvorde) based on Articles 9 and 10 (art. 9, art. 10); on the other hand, it considered the six Applications admissible in so far as they alleged violations of Articles 8 and 14 (art. 8, art. 14) of the Convention and Article 2 of the Protocol (P1-2). The decisions on this point were given on various dates between 26th July 1963 and 29th June 1964.

5. The Commission having decided to join the six Applications, a single Sub-Commission ascertained the facts by examining the Applications together with the parties and tried to arrange a friendly settlement between the parties (Articles 28 and 29) (art. 28, art. 29). This attempt failed, and the plenary Commission therefore drew up a report as required under Article 31 (art. 31). The report was adopted on 24th June 1965 and transmitted to the Committee of Ministers of the Council of Europe on 25th June. That same day the Commission brought the case before the Court under Article 48 (a) (art. 48-a) of the Convention.

6. Summarising the opinion expressed in its report, the Commission recalled in paragraph 7 of its first memorial that it took the view: «- by 9 votes to 3, that the legislation complained of was not incompatible with the first sentence of Article 2 of the Protocol (P1-2), considered in isolation;»

• unanimously, that the legislation was not incompatible with the second sentence of the said article (P1-2), considered in isolation or in conjunction with Article 14 (art. 14 + P1-2) of the Convention;
• by 10 votes to 2, that the legislation was not incompatible, in the case of the Applicants, with Article 8 (art. 8) of the Convention, considered in isolation or in conjunction with Article 14 (art. 14 + 8);
• by 9 votes to 3, that the general system of education in the areas which are unilingual by law was not incompatible with the first sentence of Article 2 of the Protocol, considered in conjunction with Article 14 (art. 14 + P1-2) of the Convention;
• by 11 votes to 1, that the same was true of the «special status» conferred by Section 7 of the Act of 2nd August 1963 on six bilingual communes, of which Kraainem, on the periphery of Brussels, is one;
• by 7 votes to 5, that the Acts of 1963 were incompatible with the first sentence of Article 2 of the Protocol, read in conjunction with Article 14 (art. 14 + P1-2) of the Convention, in so far as they result in the total withdrawal of subsidies from provincial, commune and private schools providing, in the form of non-subsidised classes and in addition to instruction given in the language prescribed by the language legislation, complete or partial education in another language;
• unanimously, that the conditions on which children whose parents live outside the Greater Brussels district may be enrolled in schools in that district (Section 17 of the Act of 30th July 1963) were not, in the case of the Applicants, incompatible with the first sentence of Article 2 of the Protocol, read in conjunction with Article 14 (art. 14 + P1-2) of the Convention;
• that the Acts of 1963 were incompatible with the first sentence of Article 2 of the Protocol, read in conjunction with Article 14 (art. 14 + P1-2) of the Convention, in so far as they prevent certain children, solely on the basis of their parents' place of residence, from attending French-language schools at Louvain (8 votes to 4) and in the above-mentioned six communes on the periphery of Brussels (7 votes to 5);
• by 8 votes to 4, that the legislation complained of was also incompatible with the first sentence of Article 2 of the Protocol, read in conjunction with Article 14 (art. 14 + P1-2) of the Convention, in so far as it has resulted, since 1932, in a refusal to homologate certificates relating to secondary schooling not in accordance with the language requirements.» Altogether, of the 12 members of the Commission concerned in the adoption of the report, three found no breach by the Belgian State of its obligations, while the majority considered that there had been a breach on three counts, but none on the others. The size and composition of the majorities on the various questions varied appreciably; moreover, the majorities on some questions embodied more than one point of view. Therefore the Commission's report also sets out a number of individual opinions — some concurring, some dissenting.

7. In its first memorial the Commission pointed out that its decision to refer the matter to the Court had been unanimous. Among its reasons for taking this step it particularly stressed the legal importance and complexity of the case and its human and social aspects.

8. During the written proceedings the following submissions were made with regard to the preliminary objection raised by the Belgian Government:

• by the Government in its first memorial: «1. The European Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms and Protocol secure the enjoyment of the rights and freedoms expressly mentioned in Articles 2 — 13 (art. 2, art. 3, art. 4, art. 5, art. 6, art. 7, art. 8, art. 9, art. 10, art. 11, art. 12, art. 13) of the Convention and Articles 1 — 3 of the Protocol (P1-1, P1-2, P1-3).»

2. The idea of «national minority» within the meaning of Article 14 (art. 14) of the Convention may benefit the members of a specified social group where there is a violation of a right of freedom guaranteed in the Convention or the Protocol.

3. However, in these cases, the Convention affords no such protection, since (a) the right to education in one's own language is not included among the rights and freedoms enshrined in the Convention and the Protocol; a fortiori there is no guarantee of the right to subsidies for education in one's own language or to admission to all occupations on the strength of such education; (b) as a subsidiary argument, the «Applicants» do not belong to a «national minority» within the meaning of Article 14 (art. 14) of the Convention; (c) it follows that the Court is ratione materiae not competent to examine the merits of the dispute submitted to it. May it please the Court (a) to admit the Belgian Government's preliminary objection and dismiss the legal action brought against the Government; (b) alternatively, to join the preliminary objection to the merits.»

• by the Commission in its second memorial «The Commission invites the Court to reject the objection raised by the Belgian Government»;
• by the Government in its second memorial «The Belgian Government confirms the submissions stated by it at the end of its first memorial and reserves the right to supplement and amend them in subsequent proceedings».

9. At the hearing on 21st November 1966, the following submissions were made:

• by the Commission: «The Commission ... requests the Court to reject the preliminary objection».
• by the Belgian Government: «The Government's preliminary objection should be accepted and the Applicants' complaints rejected. Purely subsidiary, the Government requests that its preliminary objection be joined to the merits. It reserves the right to supplement and amend its submissions in the course of these proceedings». At the hearing on 22nd November 1966 the Commission made the following submissions: «The Commission upholds its request that the Court now reject the preliminary objection raised by the Belgian Government. With regard to the Government's alternative submission that the objection be joined to the merits we do not wish to express an opinion. We leave this point to the wisdom of the Court». At the hearing on 23rd November 1966, the Belgian Government asked the Court by way of final submissions:
• to accept the preliminary objection and
• alternatively, to join it to the merits. The Commission for its part stated, before the hearing closed, that it upheld its submission «in full».

AS TO THE LAW

Arguments of the Belgian Government and of the Commission

1. Whereas in its first memorial, the Belgian Government lodged a preliminary objection with the purpose «that the Court should be precluded from examining the merits of the dispute»; whereas the Government did not consider it necessary «to embark on an abstract definition» of the objection; whereas, nevertheless, its two memorials and the oral proceedings show that this «amounts to an objection to the Court's competence ratione materiae»; whereas, in its submissions at the hearing on 23rd November 1966, the Government asked the Court, in the first place, to uphold the objection and, strictly alternatively, to join the objection to the merits; Whereas the Belgian Government contended that the Court's lack of jurisdiction is due essentially to the complete absence of any connection between the Applicants' complaints and the terms of the Convention and the Protocol; whereas the Government considers it necessary to distinguish carefully between the problem of the applicability of these two instruments, which, while it may lead the Court to touch on the merits, is of a preliminary nature, and the problem of the application of the instruments, the thorough examination of which forms part of that stage of the proceedings devoted to the merits of the case; Whereas, with regard to the alleged inapplicability of the Convention and the Protocol, the Government observes that the Applicants complain that the State does not accord them certain services and, in particular, declines to give any grants for education in the French language in the Flemish area or to homologate certificates covering such education; that, such complaints are entirely foreign to the Convention and the Protocol; that, in fact, the individual freedoms place purely negative duties on the governmental authorities (pouvoirs publics) (the negative status, status libertatis); that, more specifically, the only obligations which the Convention and the Protocol place on the Contracting States with regard to persons within their jurisdiction are, in general, obligations not to interfere and to refrain from action; that, in particular, Article 2 of the Protocol (first and second sentences) (P1-2) and Article 8 (art. 8) of the Convention, which the Applicants invoke, create mere obligations not to do anything; and that this interpretation, the only one compatible, in the view of the Government, with the wording of the two provisions in question, is corroborated by the travaux {preparatoires}; Whereas the Belgian Government adds that rights in matters of education cannot be deduced from Article 8 (art. 8) of the Convention, the object of which is to protect family life, those rights being governed by Article 2 of the Protocol (P1-2); and that the second sentence of the latter protects only the «religious and philosophical convictions» of parents, not their cultural or linguistic preferences or opinions; Whereas the Belgian Government further maintains that the effect of Article 14 (art. 14) of the Convention, which the Applicants also invoke, is not that stated by the Commission in its opinion; that this Article (art. 14) does not in fact form part of the enumeration of rights and freedoms contained in Section I of the Convention (Articles 2 — 13) (art. 2, art. 3, art. 4, art. 5, art. 6, art. 7, art. 8, art. 9, art. 10, art. 11, art. 12, art. 13) and in the first three Articles of the Protocol (P1-1, P1-2, P1-3) but does no more than prohibit any discrimination in the enjoyment of those rights and freedoms; that it therefore is not, either separately or in conjunction with other Articles of the Convention or the Protocol, the source of any rights not laid down in those two instruments; that equally it does not transform, which would come to the same thing, the negative obligations resulting from those instruments into duties to provide something; that its function is to determine the exact sphere of application ratione personae of the rights and freedoms safeguarded; that a breach of Article 14 (art. 14) is therefore inconceivable without a simultaneous violation of an Article protecting a right or freedom, at least if that Article places no more than negative obligations on the Contracting States, as in this case; Whereas it appears therefrom, in the view of the Belgian Government, that the complaints referred to the Court are not covered by the Convention and the Protocol but form part of the reserved domain of the Belgian legal order; that the linguistic and educational legislation is to a large extent an integral part of the State's political and social structure, which belongs pre-eminently to the reserved domain; that the Convention, as a declaration of rights, is not concerned with the organisation of governmental authorities; that the Belgian Conseil {d'Etat} and Parliament understood it in this way when the question of ratification arose; that the example of other European countries, for instance Switzerland, shows that language regulations are within the exclusive jurisdiction of States; that, therefore, there is in this case an inherent limit to the exercise of the Court's jurisdiction, this limit being so evident that it depends neither on an explicit clause of the Convention nor on a reservation under Article 64 (art. 64); Whereas, for all these reasons, and having regard to the decisions of the Permanent Court of International Justice and the International Court of Justice, the Belgian Government contends that the European Court has no jurisdiction to pronounce on the merits of this case; that, before the Court can investigate whether the Belgian State has fulfilled its obligations, it is logically necessary for the Court to give a decision on the applicability of the Convention and Protocol; that, moreover, this question would still be of a preliminary nature even if the Court was unable to establish with certainty that it had no jurisdiction; that, in examining this question, the Court may have occasion to touch on the merits; that the Court cannot accept the system of the provisional conclusion adopted by the Permanent Court of International Justice in the very special context of Opinion No. 4 on the nationality decrees (Series B, No. 4, p. 26); that it should rather, if need be, adopt the method followed by that Court in its judgment of 30th August 1924, when, before ruling on the merits of the case, it verified that the dispute fell to be decided by application of the treaty clauses invoked (Mavrommatis case, Series A, No. 2, p. 16); that the use of this method is justified by the principle of economy of proceedings, by the logical sequence in which the various questions arise and by the fact that the European Court, like the World Court, has only an attributed jurisdiction derived purely from the consent of States; Whereas the Belgian Government considers that it maintained a similar position before the Commission; that it recalls in fact having invited the Commission to reject the Applications as manifestly ill-founded (Article 27 (2)) (art. 27-2); that in support of this submission as to the inadmissibility of the Applications it put forward arguments akin to those on which the objection of incompetence subsequently lodged with the Court is based; that, moreover, it was not possible for it to contest the competence of the Commission, that organ not having any judicial character;

2. Whereas the Commission asks the Court to reject the preliminary objection; whereas it points out that, together with the Court, it was set up to ensure the observance of the engagements undertaken by the Contracting States in the Convention (Article 19) (art. 19); whereas it maintains that, under the system of the Convention, an objection of incompetence ratione materiae should normally be raised before the Commission when the admissibility of the Application is under consideration; whereas it points out that in this case the Belgian Government raised no such objection before the Commission; whereas while not arguing that in law this has a preclusive effect or establishes the Court's jurisdiction on the basis of the forum prorogatum, the Commission considers that once it has referred a case to the Court, the Court needs no more than a summary examination to enable it to verify that the complaints declared admissible by the Commission concern the interpretation or application of the Convention within the meaning of Article 45 (art. 45); that the Court, in order to satisfy itself that it has jurisdiction, does not have to form a view regarding the opinion expressed by the Commission on the merits of the complaints; that the views of the Commission and the Belgian Government diverge in the present case on the interpretation and application of the Convention, in particular of its Article 14 (art. 14); that this results clearly both from the Commission's report and from the arguments put forward before the Court by both sides in the course of the written and oral proceedings; that the Court therefore has jurisdiction under Article 45 (art. 45); Whereas it is the view of the Commission that, when a case, as in the present instance, relates to the interpretation or application of the Convention, the idea of the reserved domain has in principle no place in the system of supervision set up by the Convention; and that an exception to this principle is only conceivable if and to the extent that a Contracting State has validly exercised the option open to it under Article 64 (art. 64), an option of which Belgium has not availed herself; Whereas, furthermore, in the opinion of the Commission, the legal provisions and practice relating to the jurisdiction of other international courts cannot in their entirety govern proceedings instituted before the European Court by virtue of specific clauses of the Convention;

NOW THE COURT

Whereas Article 49 (art. 49) of the Convention provides that «in the event of dispute as to whether the Court has jurisdiction, the matter shall be settled by the decision of the Court»; whereas the Court, in this case called upon, under the conditions prescribed in Rule 46 of the Rules of Court, to determine its jurisdiction ratione materiae has to refer to the text of the Convention, and in the first place to Articles 19 and 45 (art. 19, art. 45); whereas the Court, together with the Commission, is responsible under Article 19 (art. 19) for ensuring the observance of the engagements undertaken by the Contracting Parties in the Convention; whereas Article 45 (art. 45), for its part, provides that «the jurisdiction of the Court shall extend to all cases concerning the interpretation and application of the present Convention which the High Contracting Parties or the Commission shall refer to it in accordance with Article 48 (art. 48)»; Whereas it follows from the very terms of Article 45 (art. 45) that the basis of the jurisdiction ratione materiae of the Court is established once the case raises a question of the interpretation or application of the Convention; and whereas therefore the Court may decline jurisdiction only if the complaint of the Applicants are clearly outside the provisions of the Convention and the Protocol; Whereas in this case the Belgian Government in its final submissions presented to the Court a single objection asking it to reject forthwith the Commission's request as a whole without distinguishing between the various Applications on which the request is based or between the various complaints of the Applicants; whereas the Court cannot fail to conclude that all those complaints raise questions concerning the interpretation and application of the Convention; whereas, in order to decide on these questions, it would have to examine whether the Applicants are entitled to the rights they claim to derive from Articles 8 and 14 (art. 8, art. 14) of the Convention and Article 2 of the Protocol (P1-2), and whether those provisions place on the Belgian State the obligations which the Applicants allege to have been violated; whereas that would amount, not only to encroaching on the merits, but to coming to a decision in regard to one of the fundamental factors of the case, that is to say in regard to questions of interpretation and application which are inseparable from the merits (cf. Permanent Court of International Justice, Electricity Company of Sofia and Bulgaria, judgment of 4th April 1939, Series A/B, No. 77, p. 83); Whereas, moreover, the Commission, having in the exercise of its jurisdiction under Article 27 (art. 27) of the Convention declared admissible the complaints now before the Court, held hearings and presented a report from which there clearly appears the need for an interpretation of the Convention; whereas, in addition, the Commission, and even more, the Belgian Government have put forward before the Court arguments based primarily on the interpretation placed by them on the three Articles invoked by the Applicants; whereas this applies especially to the views of the Government as to the inapplicability of these Articles; whereas the Government has itself pointed out, with regard to Article 14 (art. 14) of the Convention, that the purpose of its preliminary objection was «to obtain a decision by the Court on (the) difference with regard to ... interpretation ...» between the Government and the Commission (second memorial, I, para. 4); whereas the problems that arise at the present stage of the proceedings therefore are part of the merits and thus cannot be solved by a preliminary examination; whereas it follows that the jurisdiction ratione materiae of the Court is so evidently established in this case that it should be affirmed here and now; Whereas, furthermore, resort to the notion of the reserved domain, which the Belgian Government has put forward as another aspect of the same preliminary objection of incompetence (second memorial, paras. I, 5 and II, 2), equally concerns the merits and therefore cannot lead to any different result; whereas the Government seeks, in fact, by invoking this notion, to demonstrate the absence in this case of any factor relating to the Convention; whereas the Court is unable to agree with this reasoning; whereas the Convention and the Protocol, which relate to matters normally falling within the domestic legal order of the Contracting States, are international instruments whose main purpose is to lay down certain international standards to be observed by the Contracting States in their relations with persons under their jurisdiction (Article 1 of the Convention) (art. 1); whereas the jurisdiction of the Court extends to all cases concerning the interpretation and application of those instruments (Article 45 of the Convention) (art. 45); whereas, as explained above, the present case concerns the interpretation and application of those instruments; whereas, therefore, the Court cannot in the circumstances regard the plea based upon the notion of reserved domain as possessing the character of a preliminary objection of incompetence; Whereas in reaching this decision, which is of a procedural nature and which also disposes of the alternative submission of the Belgian Government that the objection should be joined to the merits, the Court in no way prejudges the merits of the dispute; whereas the Government remains free to take up again and to develop on the merits its arguments on the scope of the rights and freedoms laid down in the Convention and the Protocol;

FOR THESE REASONS

Rejects unanimously the submissions, both principal and alternative, of the Belgian Government; Decides unanimously to proceed to the examination of the merits of the case.

Judgment drawn up in French and English, the French text being authentic, and delivered in French in public hearing on the ninth day of February nineteen hundred and sixty-seven, at the Human Rights Building, Strasbourg.

---