Постановление ЕСПЧ от 20.06.2017
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 20.06.2017. 13812/09. 20.06.2017. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1381209
«Дело „Богомолова (Bogomolova) против Российской Федерации“ (жалоба № 13812/09) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «БОГОМОЛОВА (BOGOMOLOVA)
ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>
(Жалоба № 13812/09)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
<1> Перевод с английского языка ООО «Развитие правовых систем» / Под ред. Ю.Ю. Берестнева (примеч. редактора).
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 13 ноября 2017 г. в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Богомолова против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Палатой в составе:
Хелены Ядерблом, Председателя Палаты,
а также при участии Стивена Филлипса, Секретаря Секции Суда,
рассмотрев дело в закрытом заседании 30 мая 2017 г.,
вынес в указанную дату следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 13812/09, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданкой Российской Федерации Татьяной Сергеевной Богомоловой (далее — заявительница) 9 февраля 2009 г. Она подала жалобу от своего имени и от имени своего сына Александра Кирилловича Золотухина, который также является гражданином Российской Федерации.
2. Власти Российской Федерации первоначально были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде Г.О. Матюшкиным, а затем его преемником на этом посту М.Л. Гальпериным.
3. Заявительница утверждала, что суды Российской Федерации не обеспечили достаточную защиту права ее самой и ее сына на уважение их личной и семейной жизни.
4. 4 января 2011 г. жалоба была коммуницирована властям Российской Федерации.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
5. Заявительница, 1978 года рождения, проживает в г. Березники Пермского края вместе со своим сыном, родившимся в 2001 году. Она мать-одиночка.
A. Опубликование фотографии сына заявительницы
6. В период, относящийся к обстоятельствам дела, заявительница работала учительницей физкультуры в средней школе в г. Березники.
7. В ноябре 2007 года заявительница узнала, что на обложке буклета «Дети нуждаются в семье», подготовленного Центром психолого-медико-социального сопровождения Усольского района Пермского края (далее — Центр), была опубликована фотография ее сына.
8. В буклете было шесть страниц, включая обложку. На бульшей части обложки размещалась фотография мальчика, на которой было видно его лицо. Над фотографией находился лозунг «Дети нуждаются в семье». Внизу обложки, прямо под фотографией, было напечатано: «Центр психолого-медико-социального сопровождения, г. Усолье». На второй странице находились еще две фотографии других детей, а также извлечения из Конвенции о правах ребенка и Семейного кодекса Российской Федерации. Третья страница была озаглавлена «Формы замены семьи». Там перечислялись различные варианты: приемная семья, опекунство, интернат и т.д. На остальных страницах буклета размещалась информация для читателей о создании в районе центра для того, чтобы защищать сирот и помогать семьям в их усыновлении (удочерении). В буклете пояснялось, за какими видами помощи и консультаций семьи могут обращаться в центр, и как они могут помочь сиротам. На последней странице было напечатано:
«Если вы хотите спасти ребенка от одиночества, дать ему кров и дом, приходите к нам!»
9. Заявительница утверждала, что ей не сообщали о брошюре и тем более не спрашивали у нее разрешения на публикацию фотографии ее сына.
B. Рассмотрение поданного заявительницей иска
1. Попытки заявительницы возбудить уголовное дело
10. В ноябре 2007 года заявительница попросила местный отдел Министерства внутренних дел Российской Федерации и прокуратуру провести расследование по факту несанкционированного опубликования в буклете фотографии ее сына.
11. В декабре 2007 года отдел Министерства внутренних дел Российской Федерации ответил, что отсутствуют основания для возбуждения уголовного дела.
12. 9 января 2008 г. прокурор Березниковского района сообщил заявительнице, что буклет был подготовлен и опубликован издательством А. по заказу центра. Всего были напечатаны 200 экземпляров буклета. Фотографию ребенка разместил в буклете П., которого издательство попросило подготовить макет брошюры. П. взял фотографию сына заявительницы из Интернета. Установить, на каком сайте он нашел фотографию ребенка, не представлялось возможным. Прокурор рекомендовал заявительнице обратиться в суд с иском о защите своих прав.
13. Заявительница не обжаловала эти ответы в судебном порядке.
2. Поданный заявительницей гражданский иск
14. В марте 2008 года заявительница подала к центру гражданский иск в Усольский районный суд Пермского края (далее — районный суд) от своего имени и от имени своего несовершеннолетнего сына.
15. В своем исковом заявлении заявительница жаловалась на то, что незаконная публикация фотографии ее сына в буклете, призывающем к усыновлению детей, опорочила честь, достоинство и репутацию ее самой и ее сына. В частности, фотография была опубликована без ее ведома и согласия. Буклет был разослан в различные организации в г. Усолье и Усольском районе Пермского края (в библиотеки, больницы, отделения милиции) и вызвал негативное отношение к ней и ее сыну со стороны коллег, соседей и близких. Окружающие люди решили, что она бросила своего сына. Мальчик стал объектом насмешек в детском саду. Кроме того, публикация фотографии затронула ее честь и достоинство и ее репутацию как школьного учителя. Со ссылкой на статьи 151 и 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (см. раздел «Соответствующие законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика» настоящего Постановления) она просила суд присудить ей возмещение морального вреда и обязать издательство принести извинения за публикацию фотографии.
16. 23 апреля 2008 г. Усольский районный суд с согласия заявительницы пришел к выводу, что центр является ненадлежащим ответчиком по делу и что иск нужно было подать к издательству и П. Центру предложили принять участие в рассмотрении дела в качестве третьей стороны.
17. Издательство не согласилось с требованиями заявительницы. Оно утверждало, что, как свидетельствуют представленные в суд материалы, фотографию сына заявительницы сделал некто Ш. с ведома заявительницы. Ш. не сообщал заявительнице о своих намерениях и о том, как эта фотография могла быть использована в будущем. Он не получал от заявительницы письменного разрешения на ее использование. П., которого издательство попросило подготовить макет брошюры, нашел фотографию в Интернете и поместил ее на обложку буклета.
18. По мнению издательства, оно не было обязано проверять, было ли получено предварительное согласие на опубликование в буклете данной фотографии по двум причинам. Во-первых, оно не несет ответственность за действия П., который работал в издательстве на основе договора. Во-вторых, в соответствии со статьей 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (см. раздел «Соответствующие законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика» настоящего Постановления) не требуется согласия на использование фотографии, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах. Заказывая буклет, центр отстаивал общественные и публичные интересы и призывал проявить милосердие по отношению к сиротам. В заключение издательство отметило, что вред заявительнице причинил Ш., а значит, издательство должно быть освобождено от ответственности за причинение данного вреда.
19. П. сообщил суду, что в 2004 году он отправился путешествовать со своим другом Ш., фотографом. При этом Ш. открыто снимал других туристов, в том числе сына заявительницы. По возвращении Ш. выслал ему электронные копии этих фотографий, и с тех пор они хранились у него в компьютере. В 2007 году его (П.) приняли на временную работу в издательство и попросили подготовить макет брошюры. Текст и некоторые фотографии были предоставлены центром. Он посмотрел у себя в компьютере, какие еще фотографии можно разместить в буклете, и увидел изображение сына заявительницы, которое, по его мнению, хорошо подходило для брошюры, поэтому он и поместил эту фотографию на обложку. Он не знал, что за мальчик был изображен на фотографии.
20. Представитель центра, выступавшего в качестве третьей стороны, заявил, что использование фотографии сына заявительницы не было согласовано с центром. Кроме того, он утверждал, что буклет не призывал к усыновлению детей, а был направлен на то, чтобы предоставить информацию о центре. На заданный судом вопрос представитель центра ответил, что после опубликования брошюры в центр стали звонить люди и спрашивать, есть ли возможность усыновить ребенка, фотография которого размещена на обложке буклета.
21. Как следует из протокола судебного заседания, представитель заявительницы Г. сообщил суду, что был установлен факт использования фотографии сына заявительницы без согласия его матери в нарушение требований статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Эта статья созвучна положениям Конвенции о праве на защиту личной и семейной жизни. Опубликование в буклете фотографии представляло собой незаконное вмешательство в личную жизнь заявительницы, а значит, издательство было обязано компенсировать причиненный заявительнице моральный вред.
22. Издательство возражало против применения в деле статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. По его мнению, не требовалось согласия заявительницы на публикацию фотографии ее сына.
23. 20 июня 2008 г. Усольский районный суд рассмотрел исковые требования заявительницы и оставил их без удовлетворения. В решении излагались представления сторон и третьей стороны, имеющие отношение к настоящему делу положения законодательства Российской Федерации, показания свидетелей и другие исследованные судом доказательства. После этого приводились выводы суда, которые заняли несколько абзацев. В частности, Усольский районный суд отметил следующее:
«...Суд установил, что опубликование в буклете фотографии сына истицы не опорочило ее честь, достоинство и деловую репутацию. Так, все свидетели сообщили, что они не испытывали враждебных чувств по отношению к Т.С. Богомоловой, отношение [к Т.С. Богомоловой] всех опрошенных [в судебном заседании] лиц оставалось неизменно дружелюбным, дружеским, и им неизвестно о каких-либо случаях оскорблений, упреков в отношении истицы. По субъективному мнению истицы, сам буклет имеет позитивную направленность. Опубликование буклета никак не затронуло деловую репутацию истицы, поскольку она представила суду положительные характеристики с места работы, где высоко ценят ее педагогические навыки.»
Содержание буклета имеет позитивную направленность на предоставление информации. Он не содержит клеветнических сведений, фотография в буклете не имеет дефектов, а текст буклета также не содержит клеветнических сведений. Опубликованная в буклете информация не указывает на распространение клеветнических сведений, она не порочит честь, достоинство и репутацию Т.С. Богомоловой и ее несовершеннолетнего сына.
Таким образом, представленные [суду] доказательства указывают на [то, что буклет имеет] строго оценочный характер и не содержит клеветнических сведений, порочащих честь, достоинство и репутацию истицы и ее сына в глазах общества и отдельных лиц.
Негативные выводы в отношении буклета с фотографией сына истицы на обложке представляют собой отдельное оценочное суждение, которое не охватывается содержанием и смыслом этого информационного буклета. Суд принимает во внимание, что в 2004 году истица несколько раз разрешала своему знакомому фотографу Ш. фотографировать ее сына. После этого Ш. переслал фотографии художнику П., который [в свою очередь] затем разместил фотографию в буклете. Т.С. Богомолова не предупреждала об ограничениях или условиях относительно использования этих фотографий, не пыталась установить судьбу этих фотографий. Кроме того, из свидетельских показаний следует, что после опубликования буклета истица показывала его окружающим и на своем рабочем месте, комментируя его эмоционально и искаженно, распространяя тем самым несоответствующую действительности информацию о себе и о своем сыне со ссылкой на эту фотографию [в буклете]...
Принимая во внимание, что в судебном заседании не было установлено наличия сведений, порочащих честь, достоинство и репутацию истицы и ее несовершеннолетнего сына, ее требования о возмещении морального вреда должны быть отклонены. Кроме того, суд считает, что требование истицы обязать ответчика принести публичные изменения в СМИ... должно быть отклонено...».
24. 25 июня 2008 г. заявительница уволилась с работы.
25. В жалобе на решение от 20 июня 2008 г. заявительница утверждала, в частности, что, вынося решение, Усольский районный суд не применил ни положения статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации о защите изображения человека, ни статью 8 Конвенции. Она утверждала, что в отсутствие согласия матери на использование фотографии сына ее исковые требования следовало удовлетворить в соответствии с вышеуказанными положениями законодательства. Она дополнила свою позицию следующими доводами.
26. Буклет распространялся в нескольких городах Пермского края, в том числе в г. Усолье, где живут ее родители, и в г. Березники, где она проживает с сыном. Она давно работает в этих городах, ее и ее семью там многие знают. Увидев в буклете фотографию ее сына, многие знакомые заявительницы, в том числе родители ее учеников, подумали, что она уже не в состоянии заботиться о сыне, поскольку ее лишили родительских прав. Ей пришлось объяснять своим соседям, друзьям и коллегам, что в ее семье все нормально и что сын живет вместе с ней. Когда был опубликован буклет, дети в детском саду стали обзывать ее сына «маленьким бродяжкой» и «бедной сиротой». Она была вынуждена уволиться с работы из-за нападок родителей ее учеников. Буклет вызывал чувство жалости к детям, брошенным своими родителями, и в то же время чувство негодования по отношению к таким родителям.
27. 19 августа 2008 г. Пермский краевой суд оставил решение от 20 июня 2008 г. без изменения, признав его законным и обоснованным. Относительно довода заявительницы о том, что районный суд не рассмотрел ее исковые требования с точки зрения статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, Пермский краевой суд отметил, что суд вынес решение по существу требований заявительницы в том виде, в каком они были изложены в ее исковом заявлении, в соответствии с частью третьей статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (см. раздел «Соответствующие законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика» настоящего Постановления). В основе требований заявительницы лежало посягательство ответчиков на ее право на честь, достоинство и репутацию. Она не выдвигала требований по основаниям, содержащимся в статье 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.
28. Постановлением от 20 января 2009 г. мировой судья Березниковского судебного района удовлетворил иск центра о взыскании с заявительницы судебных издержек, понесенных им, когда он принимал участие в рассмотрении иска о клевете в качестве третьей стороны, в размере 5 200 рублей.
II. Соответствующие законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика
A. Процессуальные нормы и практика их применения
1. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г.
29. После принятия заявления к рассмотрению судья выносит определение о подготовке дела к судебному разбирательству (статья 147 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее — ГПК РФ). Одной из задач подготовки дела к судебному разбирательству является определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела (статья 148 ГПК РФ).
30. При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены, а какие — нет, каковы правоотношения сторон, какие положения законодательства должны быть применены по данному делу, и подлежит ли иск удовлетворению (часть первая статьи 196 ГПК РФ). Суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом (часть третья статьи 196 ГПК РФ).
2. Практика Верховного Суда Российской Федерации
31. В Постановлении от 24 июня 2008 г. «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» Пленум Верховного Суда Российской Федерации отметил следующее:
«...Обратить внимание судов на то, что подготовка дел к судебному разбирательству является самостоятельной стадией гражданского процесса, имеющей целью обеспечить правильное и своевременное их рассмотрение и разрешение, и обязательна по каждому гражданскому делу...»
Судам следует иметь в виду, что каждая из задач подготовки дела к судебному разбирательству, перечисленных в статье 148 ГПК РФ, является обязательным элементом данной стадии процесса. Невыполнение любой из задач может привести к необоснованному затягиванию судебного разбирательства и к судебной ошибке...
При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела...».
B. Материально-правовые нормы
Часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации 1994 года в редакции, действовавшей в период относящийся к обстоятельствам дела
«...Статья 152. Защита чести, достоинства и деловой репутации»
1. Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности...
Если указанные сведения содержатся в документе, исходящем от организации, такой документ подлежит замене или отзыву.
Порядок опровержения в иных случаях устанавливается судом...
5. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением...
Статья 152.1. Охрана изображения гражданина
Обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина... Такое согласие не требуется в случаях, когда:
-
использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах;
-
изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;
ПРАВО
I. Право заявительницы выступать от своего имени и от имени сына при рассмотрении дела в Европейском Суде
32. Власти Российской Федерации не оспаривали, что у заявительницы есть право подать настоящую жалобу не только от своего имени, но и от имени своего сына. Европейский Суд не находит оснований прийти к иному выводу в настоящем деле и, следовательно, признает, что заявительница вправе обратиться с настоящей жалобой как от своего имени, так и от имени своего несовершеннолетнего сына.
II. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции
33. Заявительница со ссылкой на статью 8 Конвенции от своего имени и от имени своего несовершеннолетнего сына жаловалась в Европейский Суд на то, что несанкционированная публикация фотографии ее сына в буклете, изготовленном центром, затронуло ее личную и семейную жизнь. Она также утверждала, что суды Российской Федерации не защитили ее право и право ее сына на уважение их личной и семейной жизни.
Статья 8 Конвенции предусматривает следующее:
«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.»
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
A. Приемлемость жалобы
1. Доводы сторон
34. Власти Российской Федерации выдвинули два возражения по вопросу о приемлемости жалобы для рассмотрения по существу.
35. Во-первых, эта жалоба выходит за рамки сферы действия положений Конвенции ratione personae <1>, поскольку она направлена против частных субъектов. Так, фотография мальчика была сделана частным фотографом и опубликована частной компанией. Заявительница подала в суд иск к этим частным субъектам, а не к государственным органам. Центр, заказавший буклет, принимал участие в рассмотрении дела в качестве третьей стороны.
<1> Ratione personae (лат.) — ввиду обстоятельств, относящихся к лицу, о котором идет речь, критерий, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским Судом (примеч. переводчика).
36. Во-вторых, заявительница не исчерпала имевшиеся в ее распоряжении внутригосударственные средства правовой защиты в связи с жалобой на нарушение права ее сына на уважение семейной и личной жизни. В частности, в своем иске, поданном в суды Российской Федерации, заявительница жаловалась на то, что опубликование в буклете фотографии ее сына опорочило ее честь и репутацию. Однако, как отметил суд второй инстанции, заявительница не выдвигала требований о предположительно незаконном использовании фотографии ее сына со ссылкой на статью 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (см. раздел «Соответствующие законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика» настоящего Постановления). Суды Российской Федерации рассмотрели требования заявительницы в том виде, в каком они были изложены в ее исковом заявлении, в соответствии с частью третьей статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (см. раздел «Соответствующие законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика» настоящего Постановления).
37. Заявительница не представила каких-либо комментариев по этим доводы.
2. Мнение Европейского Суда
(a) Выходит ли жалоба заявительницы за рамки сферы действия положений Конвенции ratione personae
38. В соответствии со статьей 34 Конвенции Европейский Суд может рассматривать только жалобы, содержащие утверждения о том, что нарушения гарантированных Конвенцией прав были совершены государственными органами. У Европейского Суда отсутствуют полномочия рассматривать жалобы, направленные против частных лиц и коммерческих организаций (см. среди прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу «Рейнбах против Российской Федерации» (Reynbakh v. Russia) от 29 сентября 2005 г., жалоба № 23405/03 <1>, § 18).
<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2006. № 2 (примеч. редактора).
39. В настоящем деле жалоба заявительницы имеет два аспекта. Во-первых, она жаловалась на то, что опубликование в буклете фотографии ее несовершеннолетнего сына посягало на их личную и семейную жизнь. Во-вторых, она утверждала, что власти Российской Федерации не защитили ее права и права ее сына на уважение их личной и семейной жизни.
40. В отношении первой части жалобы заявительницы Европейский Суд отмечает, что, как установили суды Российской Федерации, буклет подготовило и опубликовало частное издательство по заказу центра, который является государственным органом. Фотографию поместил на обложку буклета П., которого издательство привлекло к выполнению работы на договорной основе. Сначала заявительница подала гражданский иск к центру, но потом она согласилась с районным судом в том, что центр является ненадлежащим ответчиком по делу и что вместо него ответчиками должны выступать издательство и П. Таким образом, даже если предположить, что какая-то доля ответственности за появление фотографии мальчика на обложке буклета могла лежать на центре, заявительница не стала добиваться рассмотрения поданного к нему иска. Что касается издательства, оно не принадлежит государству, не выполняет публичных функций, а государство, по-видимому, не осуществляет эффективного контроля за его деятельностью. Следовательно, в той части, в которой заявительница обжалует действия издательства, ее жалоба выходит за рамки сферы действия положений Конвенции ratione personae по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
41. Однако вторая часть жалобы заявительницы направлена против государственных органов Российской Федерации, которые рассматривали ее жалобы на предполагаемое нарушение права ее самой и ее сына на уважение их личной и семейной жизни. Следовательно, она не выходит за рамки сферы действия положений Конвенции ratione personae. Соответственно, применительно к этой части жалобы возражение властей Российской Федерации должно быть отклонено.
(b) Исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты
42. Цель требования об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, предусмотренного пунктом 1 статьи 35 Конвенции, заключается в том, чтобы предоставить государствам-участникам возможность предотвратить или исправить нарушения, которые, как утверждается, были ими допущены, прежде чем жалобы на эти нарушения поступят в Европейский Суд (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сельмуни против Франции» (Selmouni v. France), жалоба № 25803/94, § 74, ECHR 1999-V, с дальнейшими ссылками). Несмотря на то, что пункт 1 статьи 35 Конвенции следует применять с некоторой степенью гибкости и без чрезмерного формализма, он не просто требует обращаться с жалобами в соответствующие суды страны и использовать эффективные средства правовой защиты, направленные на обжалование уже вынесенных решений. Обычно он, кроме этого, требует, чтобы жалобы, с которыми планируется впоследствии обратиться в Европейский Суд, подавались в эти же самые суды, по крайней мере, по существу и с соблюдением формальных требований и сроков, предусмотренных законодательством государства-ответчика (см. среди прочих примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Гефген против Германии» ( Gäfgen v. Germany), жалоба № 22978/05, § 142, ECHR 2010).
43. Европейский Суд отмечает, что в своем исковом заявлении, поданном в районный суд 20 марта 2008 г., заявительница жаловалась на то, что незаконное опубликование в буклете фотографии ее несовершеннолетнего сына опорочило ее честь, достоинство и деловую репутацию. В частности, она утверждала, что фотография ее сына была опубликована в буклете без ее ведома и согласия и впоследствии широко распространялась (см. § 15 настоящего Постановления). Действительно, заявительница прямо не ссылалась на статью 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако определить, каким законодательством следует руководствоваться при разрешении дела, должен районный суд в ходе подготовки дела к судебному слушанию на основании всех имеющихся у него сведений (см. §§ 29 и 30 раздела «Соответствующие законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика» настоящего Постановления). Кроме того, из протокола судебного заседания следует, что представитель заявительницы Г. непосредственно жаловался в районный суд на то, что фотография была опубликована без согласия заявительницы в нарушение статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (см. § 21 настоящего Постановления). Далее Европейский Суд отмечает, что в кассационной жалобе на решение от 20 июня 2008 г. заявительница указывала еще и на то, что районный суд не рассмотрел дело с точки зрения статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (см. § 25 настоящего Постановления). С учетом вышеизложенного Европейский Суд полагает, что заявительница обратилась в суды Российской Федерации с жалобой на незаконность опубликования и распространения фотографии своего сына, а значит, дала им возможность устранить предполагаемое нарушение своего права, предусмотренного статьей 8 Конвенции, и соответствующего права своего сына.
44. Следовательно, Европейский Суд отклоняет возражение властей Российской Федерации о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты.
45. Принимая во внимание свои выводы, изложенные в § 40 настоящего Постановления, Европейский Суд считает, что жалоба заявительницы на действия издательства выходит за рамки сферы действия положений Конвенции ratione personae по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
46. С учетом своих выводов, изложенных в §§ 41 и 44 настоящего Постановления, Европейский Суд полагает, что жалоба заявительницы на то, что власти Российской Федерации не защитили ее права и права ее сына на уважение их личной и семейной жизни, не является явно необоснованной по смыслу положений подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Далее Европейский Суд отмечает, что эта жалоба не является неприемлемой для рассмотрения по существу по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
B. Существо жалобы
1. Доводы сторон
47. Власти Российской Федерации считали, что по делу не было допущено нарушения прав заявительницы и ее сына на уважение их личной и семейной жизни.
48. Власти Российской Федерации утверждали, что в деле «Пек против Соединенного Королевства» (см. Постановление Европейского Суда по делу «Пек против Соединенного Королевства» (Peck v. United Kingdom), жалоба № 44647/98, §§ 61 - 63, ECHR 2003-I) Европейский Суд сформулировал следующие критерии, которые подлежат применению при определении того, следует ли считать публикации фотографии вмешательством в личную жизнь: касается эта фотография частных или публичных вопросов, и предназначены ли полученные таким образом материалы для ограниченного пользования или они могут стать доступными широкому кругу лиц. Применяя данные критерии к настоящему делу, власти Российской Федерации утверждали, что фотография не была связана с каким-либо частным вопросом, касающимся заявительницы, на ней не был изображен эпизод ее личной и повседневной жизни, и она была сделана в общественном месте с разрешения заявительницы. Кроме того, она не подлежала широкому распространению, а ее опубликование не повлияло на отношения заявительницы с другими лицами. Ссылаясь на дело «Фридль против Австрии» (см. Постановление Европейского Суда по делу «Фридль против Австрии» (Friedl v. Austria) от 31 января 1995 г., §§ 50 — 51, Series A, № 305-B), власти Российской Федерации также указывали, что в буклете не содержится сведений о личности сына заявительницы и что не предпринималось каких-либо действий для опознания ребенка по фотографии. Кроме того, публикация фотографии преследовала благородную цель: найти приемных родителей для сирот.
49. Далее власти Российской Федерации утверждали следующее: даже если предположить, что в настоящем деле можно говорить о позитивных обязательствах государства по отношению к личной и семейной жизни заявительницы и ее сына, власти Российской Федерации выполнили свои позитивные обязательства. Суды Российской Федерации рассмотрели исковые требования заявительницы с точки зрения статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и пришли к выводу, что содержащиеся в буклете сведения не причинили вреда чести, достоинству и репутации заявительницы.
50. Заявительница настаивала на своей жалобе.
2. Мнение Европейского Суда
51. «Личная жизнь» по смыслу положений статьи 8 Конвенции — это широкое понятие, которое распространяется на множество аспектов самоидентификации человека, например, на имя человека и его изображение, а кроме того, включает в себя его физическую и психическую целостность (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Фон Ганновер (принцесса Ганноверская) против Германии (N 2)» (Von Hannover v. Germany) (N 2), жалобы NN 40660/08 и 60641/08, § 95, ECHR 2012, где приводятся ссылки на другие постановления Европейского Суда по данному вопросу). Кроме того, Европейский Суд признавал, что репутация (см. Постановление Европейского Суда по делу «Пфайфер против Австрии» (Pfeifer v. Austria) от 15 ноября 2007 г., жалоба № 12556/03, § 35) и честь человека (см. Постановление Европейского Суда по делу «Санчес Карденас против Норвегии» (Sanchez Cardenas v. Norway) от 4 октября 2007 г., жалоба № 12148/03, § 38) являются частью его самоидентификации и психологической целостности, а значит, также охватываются понятием «личная» жизнь. Однако для того, чтобы можно было применить статью 8 Конвенции, посягательство на репутацию человека должно достигать определенного уровня серьезности и осуществляться таким образом, чтобы причинить ущерб реализации человеком права на уважение своей личной жизни (см. Постановление Европейского Суда по делу «A. против Норвегии» (A. v. Norway) от 9 апреля 2009 г., жалоба № 28070/06, § 64, а также Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Издательский дом „Аксель Шпингер АГ“ против Германии» (Axel Springer AG v. Germany) от 7 февраля 2012 г., жалоба № 39954/08, § 83).
52. Относительно фотографий Европейский Суд отметил, что изображение человека представляет собой один из главных атрибутов его личности, поскольку оно демонстрирует уникальные характеристики человека и отличает его от всех остальных. Таким образом, право на защиту своего изображения является одним из важнейших элементов личностного развития и предполагает право контролировать использование данного изображения. Главным образом оно предполагает право человека контролировать использование своего изображения, в том числе право не разрешать его опубликование (см. Постановление Европейского Суда по делу «Реклос и Давурлис против Греции» (Reklos and Davourlis v. Greece) от 15 января 2009 г., жалоба № 1234/05, § 40).
53. Несмотря на то, что объектом статьи 8 Конвенции главным образом является защита человека от произвольного вмешательства в осуществление его прав со стороны органов государственной власти, она не просто вынуждает государство воздерживаться от такого вмешательства: в дополнение к этому преимущественно негативному предписанию могут существовать позитивные обязательства, неразрывно связанные с эффективным уважением личной и семейной жизни. Такие обязательства могут потребовать принять меры, направленные на обеспечение уважения личной жизни даже в сфере отношений частных лиц между собой. Это относится и к защите изображения человека от злоупотреблений со стороны других лиц (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Фон Ганновер (принцесса Ганноверская) против Германии (N 2)», § 98, с дальнейшими ссылками).
(b) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле
54. Стороны согласились с тем, что в буклете была опубликована фотография сына заявительницы, сделанная, когда тот был на каникулах, и что этот буклет с фотографией мальчика был напечатан тиражом 200 экземпляров, многие из которых распространялись в Усольском районе Пермского края. Далее по делу не оспаривалось, что публикация фотографии не сопровождалась сведениями или замечаниями, касающимися самой заявительницы. Тем не менее Европейский Суд считает возможным допустить, что последствия публикации фотографии для репутации заявительницы достигли определенного уровня серьезности, помешав заявительнице пользоваться правом на уважение своей личной жизни. С учетом вышеизложенного Европейский Суд полагает, что публикация фотографии затронула «личную жизнь» заявительницы и ее сына по смыслу статьи 8 Конвенции.
55. Основной вопрос в настоящем деле заключается в том, обеспечили ли суды Российской Федерации достаточную защиту личной жизни заявительницы и ее сына или нет.
56. Европейский Суд отмечает: принимая решение об оставлении исковых требований заявительницы без удовлетворения, суды Российской Федерации установили, что фотография была сделана с согласия заявительницы и что заявительница не формулировала ограничений или условий относительно ее использования. Однако они не выяснили, давала она согласие на опубликование этой фотографии или нет.
57. Далее Европейский Суд отмечает, что в настоящем деле речь идет об опубликовании фотографии, на основании которой можно усмотреть, по крайней мере косвенно, что сын заявительницы является сиротой. Следовательно, обжалуемое по делу опубликование данной фотографии могло создать у читателей ложное впечатление, что сын заявительницы растет без родителей или что родители его бросили. Любое из этих или каких-то других такого рода ложных впечатлений могло исказить восприятие обществом семейных связей и отношений между заявительницей и ее сыном.
58. Вышеизложенных соображений достаточно, чтобы Европейский Суд мог прийти к выводу, что по делу было допущено нарушение статьи 8 Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
59. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
60. Заявительница требовала выплатить ей 5 200 рублей в качестве компенсации за издержки, взысканные с нее в пользу центра по решению от 20 января 2009 г. Кроме того, она просила взыскать в ее пользу сумму в размере 300 000 рублей в качестве компенсации причиненного ей морального вреда.
61. Власти Российской Федерации не согласились с этими требованиями.
62. Европейский Суд присуждает заявительнице 130 евро в качестве возмещения понесенного ею материального ущерба и 7 500 евро в качестве компенсации морального вреда.
B. Судебные расходы и издержки
63. Кроме того, заявительница требовала выплатить ей 11 200 рублей в качестве возмещения судебных расходов и издержек, понесенных в связи с рассмотрением дела судами Российской Федерации.
64. Власти Российской Федерации утверждали, что заявительница не представила документов, подтверждающих понесенные ею расходы.
65. Согласно прецедентной практике Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение судебных издержек и расходов, лишь если было доказано, что они были фактически понесены, необходимы и не превышали разумных пределов. В настоящем деле, принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении документы и вышеизложенные критерии, Европейский Суд считает разумным присудить сумму в размере 100 евро в качестве компенсации всех видов судебных издержек.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
66. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
объявил жалобы на то, что власти Российской Федерации не защитили права заявительницы и ее сына на уважение их личной и семейной жизни, приемлемыми для рассмотрения по существу, а в остальной части — неприемлемыми;
-
постановил, что по делу было допущено нарушение статьи 8 Конвенции;
(a) государство-ответчик в течение трех месяцев с момента вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции обязано выплатить заявительнице следующие суммы с переводом этих сумм в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на дату выплаты:
(i) 130 евро (сто тридцать евро) в качестве возмещения причиненного заявительнице материального ущерба плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы;
(ii) 7 500 евро (семь тысяч пятьсот евро) в качестве компенсации морального вреда плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы;
(iii) 100 евро (сто евро) плюс любые налоги, которые, возможно, должна будет уплатить заявительница, в качестве возмещения понесенных ею судебных издержек и расходов;
(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 20 июня 2017 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
<*> This judgment has become final under Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Bogomolova v. Russia,
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Chamber composed of:
and Stephen Phillips, Section Registrar,
Having deliberated in private on 30 May 2017,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (no. 13812/09) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Ms Tatyana Sergeyevna Bogomolova («the applicant»), on 9 February 2009. She brought the application on her own behalf and on behalf of her son, Aleksandr Kirillovich Zolotukhin, also a Russian national.
2. The Russian Government («the Government») were represented initially by Mr G. Matyushkin, the Representative of the Russian Federation to the European Court of Human Rights, and then by his successor in that office, Mr M. Galperin.
3. The applicant alleged that the domestic courts had not afforded sufficient protection to her and her son's right to respect for their private and family life.
4. On 4 January 2011 the application was communicated to the Government.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
5. The applicant was born in 1978 and lives in Berezniki, Perm region, together with her son, born in 2001. She is a single mother.
A. Publication of a photograph of the applicant's son
6. At the material time the applicant was teaching physical education in a secondary school in Berenzniki.
7. In November 2007 the applicant learnt that a photograph of her son had been published on the cover page of a booklet prepared by the Centre for Psychological, Medical and Social Support of the Usolskiy District, Perm region («the Centre»), entitled «Children need a family».
8. The booklet consisted of six pages, including the cover page. The boy's photograph occupied the major part of the cover page and showed his face. Above the photograph there was a slogan «Children need a family». At the bottom of the cover page, just under the photograph were the words: «Centre for Psychological, Medical and Social Support, town of Usoliye». The second page contained two more photographs of other children, with citations from the Convention on the Rights of the Child and the Russian Family Code. The third page was headed «Forms of replacing family care» and presented the various arrangements: adoptive family, tutorial family, foster home and others. The remaining pages informed the readers about the creation in the district of the Municipal Centre for Psychological, Medical and Social Support, the role of which was to protect orphans and assist families in adopting them. They explained what kind of support and advice families could seek in the Centre and how they could help orphans. On the last page the following was written:
«If you wish to save a child from loneliness and give him a hearth and home, come to us!»
9. The applicant alleged that she had not been informed about the booklet, let alone asked for authorisation for a photograph of her son to be published.
B. Proceedings brought by the applicant
1. The applicant's attempts to institute criminal proceedings
10. In November 2007 the applicant asked the local department of the interior and the prosecutor's office to carry out an investigation into the unauthorised publication of her son's photograph on the booklet.
11. In December 2007 the department of the interior replied that there were no grounds to institute criminal proceedings.
12. On 9 January 2008 the district prosecutor informed the applicant that the booklet had been prepared and published by a publishing company, A., at the request of the Centre. In total, 200 copies of the booklet had been published. The photograph of the child had been placed on the booklet by Mr P., who had been engaged by that company to prepare the layout of the booklet and who had found the photograph of the applicant's son on the Internet. It was impossible to establish from which website the photograph of the child had been taken. The prosecutor advised the applicant to bring court proceedings to protect her rights.
13. The applicant did not lodge any judicial appeal against those replies.
2. Civil proceedings brought by the applicant
14. In March 2008 the applicant instituted civil proceedings against the Centre before the Usolskiy District Court, Perm Region («the District Court») on her own behalf and on behalf of her minor son.
15. In her statement of claim the applicant complained that her and her son's honour, dignity and reputation had been damaged by the unlawful publication of her son's photograph in a booklet calling for adoption. In particular, the photograph had been published without her authorisation and knowledge. The booklet had been distributed in various organisations in the town of Usoliye and in the Usolskiy District, Perm region (libraries, hospitals, police departments) and had provoked a negative attitude towards her and her son on the part of her colleagues, neighbours and those close to her. People thought that she had abandoned her son. The boy had become a victim of mockery in the kindergarten. The publication of the photograph had also affected her honour and dignity and her reputation as a schoolteacher. She requested that the court, with reference to Articles 151 and 152 of the Russian Civil Code (see Relevant domestic law and practice below), award her non-pecuniary damages and order the publishing company to apologise for the publication of the photograph.
16. On 23 April 2008 the District Court held, with the applicant's consent, that the Centre was not a proper respondent in the case and that the claim should have been made against the publishing company and Mr P. The Centre was invited to take part in the proceedings as a third party.
17. The publishing company contested the applicant's claims. It submitted that the material which had been presented to the court showed that a certain Mr Sh. had taken the photograph of the applicant's son with the knowledge of the applicant. Mr Sh. had not informed the applicant of his intentions or the ways in which the photograph might be further used. Nor had he received any written authorisation from the applicant for its use. Mr P., who had been engaged by the company for the preparation of the layout of the booklet, had found the photograph on the Internet and placed it on the cover page of the booklet.
18. The publishing company considered that it had not been obliged to verify whether prior consent had been received for publication of the photograph in the booklet for two reasons. First, it was not responsible for the actions of Mr P., who had been working for the company on a contractual basis. Secondly, under Article 152.1 of the Civil Code (see Relevant domestic law below), consent to the use of a photograph was not required when the image was being used in the interests of the State, or in social or other public interests. By ordering the booklet, the Centre had been pursuing social and public interests and calling for mercy to be shown to orphans. The company concluded that the damage had been caused to the applicant by Mr Sh. and, therefore, the company should be exempted from liability for damage.
19. Mr P. submitted to the court that in 2004 he had gone travelling together with his friend Sh., who was a photographer. Sh. had openly taken photographs of other tourists, including a photograph of the applicant's son. After their return, Sh. had sent him electronic copies of those photographs and since that time they had been saved in his computer. In 2007 he (Mr P.) had been temporarily working for the publishing company and had been asked to prepare the layout of the booklet. The text and some photographs had been provided by the Centre. He searched in his computer for more photographs to be placed in the booklet and saw the picture of the applicant's son, which seemed to fit the booklet well. He therefore placed it on the cover page. He did not know who the boy on the photograph was.
20. The representative of the Centre, acting as a third party, submitted that the use of the photograph of the applicant's son had not been agreed with the Centre. He also submitted that the booklet did not call for adoption; it was intended to provide information about the Centre. He replied to a question put by the court that after publication of the booklet, a number of people had called the Centre and asked whether it was possible to adopt the child whose photograph was on the cover page of the booklet.
21. It appears from the record of the court hearings that the applicant's representative, G., submitted to the court that it had been established that the photograph of the applicant's son had been used on the booklet without his parent's consent, contrary to the requirements of Article 152.1 of the Civil Code. That provision was concordant with the provisions of the European Convention on Human Rights («the Convention») protecting private and family life. The publication of the photograph in the booklet constituted unlawful interference with the applicant's private life and therefore the publishing company was under an obligation to pay compensation for non-pecuniary damage sustained by the applicant.
22. The publishing company contested the application of Article 152.1 of the Civil Code in the case and considered that the applicant's consent to the publication of her son's photograph had not been required.
23. On 20 June 2008 the District Court examined and dismissed the applicant's claims. The judgment consisted of a summary of the submissions of the parties and the third party, a summary of the relevant domestic law, a summary of the witnesses' submissions and other evidence examined by the court, and several paragraphs of conclusions. In particular, the District Court held as follows:
«...The court has established that the honour, dignity and professional reputation of the plaintiff were not affected by the publication of the booklet with the photograph of the plaintiff's son. Thus, all witnesses submitted that they did not have any hostile feelings towards Mrs Bogomolova, the attitude [towards Mrs Bogomolova] of all those questioned [in the court hearing] remained the same: friendly, amicable; they were not aware of any instances of insults, reproaches in respect of the plaintiff. In the subjective view of the witnesses, the booklet in itself had a positive scope. The plaintiff's professional reputation was not affected by the publication of the booklet in any way, since the plaintiff had provided the court with positive references from her workplace, where her pedagogical competences were highly appreciated.»
The content of the booklet had a positive scope aimed at providing information, did not contain any defamatory details; the photograph on the booklet did not have any defects, and the text in the booklet did not contain any defamatory details either. None of the information in the booklet indicated that defamatory information had been disseminated; it did not diminish the honour, dignity and reputation of Mrs Bogomolova or of her minor son.
Therefore, the evidence submitted [to the court] has demonstrated [that the booklet had] a strictly value character, and did not contain any defamatory details, diminishing the plaintiff's and her son's honour, dignity and reputation in the public's opinion and the opinion of certain individuals.
To make negative assumptions in respect of the booklet with the photograph of the plaintiff's son on the front page amounts to an individual value judgment, which has not been included in the content and meaning of that information booklet. The court takes into account that on several occasions in 2004 the plaintiff authorised Mr Sh., a photographer familiar to her, to take photographs of her son. Sh. then forwarded the photographs to painter Mr P., who [in his turn] then placed [one of] the photograph[s] in the booklet. Mrs Bogomolova did not place any restrictions or conditions on the use of those photographs, did not seek to find out what had happened to those photographs. In addition, it follows from witness statements that after publication of the booklet, the plaintiff showed it to persons around her and at her workplace and annotated it in an emotionally skewed way, and thus disseminated false information about herself and her son with reference to the photograph [on the booklet].
Taking into account that it has not been established in the court hearing that there was any information discrediting the honour, dignity and reputation of the plaintiff and her minor son, her claims of compensation for non-pecuniary damage should be dismissed. The court also considers that the plaintiff's claims concerning the imposition of an obligation on the defendant to provide public apologies in the SMI [mass media]... should be dismissed...»
24. On 25 June 2008 the applicant resigned from her job.
25. In an appeal against the judgment of 20 June 2008 the applicant submitted, in particular, that in taking its decision the District Court had not applied the provisions of Article 152.1 of the Civil Code of the Russian Federation concerning the protection of one's image or the provisions of Article 8 of the Convention. She argued that in the absence of parental consent to the use of her son's photograph, her claim should have been granted in accordance with the above provisions. She expanded on her position with the following arguments.
26. The booklet had been distributed in several towns in the Perm region, including Usoliye, where her parents lived, and Berezniki, where she and her son lived. She had worked for a long time in those towns and a lot of people knew her and her family. After seeing her son's photograph on the booklet, people who knew her, including the parents of her pupils, thought that she could no longer take care of her son because she had been deprived of her parental rights. She had had to explain to her neighbours, friends and colleagues that her family was doing well and that her son was living with her. Since the publication of the booklet, children in the kindergarten had started calling her son «little vagrant» and «poor orphan». She had been obliged to quit her job because of comments made by the parents of her pupils. The booklet provoked a feeling of pity towards children abandoned by their parents and at the same time it aroused feelings of indignation towards their parents.
27. On 19 August 2008 the Regional Court upheld the decision of 20 June 2008, finding it lawful and duly reasoned. Regarding the applicant's argument about the District Court's failure to examine her claims under Article 152.1 of the Civil Code, the Regional Court held that the court had taken a decision on the claims as they had been submitted by the applicant, in accordance with Article 196 § 3 of the Code of Civil Procedure (see Relevant domestic law and practice below). The applicant's claims were based on the infringement by the defendants of her right to honour, dignity and reputation. She had not raised any claims on the grounds contained in Article 152.1 of the Civil Code.
28. By a judgment of 20 January 2009 the Justice of Peace of the Bereznikovskiy Circuit granted the Centre's claim for recovery from the applicant of the legal costs it had incurred when it had taken part in the libel proceedings as a third party, in the amount of 5,200 Russian roubles.
II. Relevant domestic law and practice
A. Procedural law and relevant practice
1. Russian Code of Civil Procedure of 14 November 2002
29. Following the acceptance of a statement of claim for examination, the judge makes a ruling on preparation of the case for a court hearing (Article 147). One of the tasks involved in preparing a case for a court hearing is to determine the law which should be applied in order to decide the case (Article 148).
30. When rendering a judgment, the court must evaluate the evidence and determine which of the facts important for the examination of the case have been established and which have not been established. It must also determine the legal relations between the parties and decide which law should be applied to the given case and whether the claim should be granted (Article 196 § 1). The court must then decide on the claims as submitted by the plaintiff. However, the court may go beyond those claims in instances provided for by the federal law (Article 196 § 3).
2. Practice of the Supreme Court of the Russian Federation
31. In its ruling of 24 June 2008 «on the preparation of civil cases for a court hearing», the Plenary of the Supreme Court of the Russian Federation held as follows:
The courts' attention should be drawn to the fact that the preparation of cases for a court hearing is an independent and mandatory stage of the civil procedure which aims to provide for correct and prompt examination of cases.
Courts should also bear in mind that each and every task involved in preparing a case for a court hearing as enumerated in Article 148 GPK RF [Code of Civil Procedure of the Russian Federation] is a mandatory element of this stage of civil procedure. Non-execution of any of those tasks might result in undue delays in the proceedings and to a judicial mistake.
When determining the law and any other legal act which should be applied in order to decide the case and when determining the legal relations between the parties, it should be borne in mind that they should be determined on the basis of the totality of data: the subject of and grounds for the action, the defendant's answer to the statement of claim, and other circumstances which have legal importance for taking a right decision on the case...»
B. Material law
Russian Civil Code of 1994, First Part, as worded at the material time
Article 152. Protection of Honour, Dignity and Professional Reputation
«1. Every citizen shall have the right to claim through a court that material discrediting his honour, dignity or professional reputation be rebutted, unless the person who has disseminated such information can prove that it has a connection with reality.»
If the said material is contained in a document issued by an organisation, that document shall be liable to exchange or recall.
In other cases, the procedure for rebuttal or correction shall be ruled on by the court.
5. Every citizen with respect to whom material discrediting his honour, dignity or professional reputation has been disseminated shall have the right, in addition to rebuttal or correction of the given information, also to claim compensation for loss and for non-pecuniary damage caused by the dissemination of that material...»
Article 152.1. Protection of the Citizen's Image
«The publication and further use of a citizen's image (including his photographs, audio records or works of fine art in which he is depicted) are admissible only with his consent. ...Such consent is not required in cases where:»
-
the image is used in the interests of the State, or in social or other public interests;
-
the citizen's image is obtained when shooting a film in a place open to the public or during a public event (meeting, congress, conference, concert, performance, sports competition and similar event), with the exception of cases where such an image is the principal object of use;
THE LAW
I. The applicant's standing to act on behalf of her son in the proceedings before the Court
32. The Government did not dispute that the applicant had standing to lodge the present application not only on her own behalf but also on behalf of her son. The Court sees no reason to find otherwise and therefore accepts that the applicant has standing to lodge the present application on her own behalf and also on behalf of her minor son.
II. Alleged violation of Article 8 of the Convention
33. The applicant complained under Article 8 of the Convention, on her behalf and on behalf of her minor son, that the unauthorised publication of her son's photograph in a booklet produced for the Municipal Child Protection Centre had infringed their private and family life. She further complained that the domestic courts had failed to protect her and her son's rights to respect for their private and family life.
Article 8 of the Convention reads as follows:
«1. Everyone has the right to respect for his private and family life, his home and his correspondence.»
2. There shall be no interference by a public authority with the exercise of this right except such as is in accordance with the law and is necessary in a democratic society in the interests of national security, public safety or the economic well-being of the country, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals, or for the protection of the rights and freedoms of others.»
A. Admissibility
1. The parties' submissions
34. The Government raised two objections as to the admissibility of the application.
35. First, the application was incompatible ratione personae with the provisions of the Convention, since it had been directed against private parties. In particular, the boy's photograph had been taken by a private photographer and published by a private company. The applicant brought court proceedings against those private parties and not against State authorities. The Centre, which had ordered the booklet, took part in those proceedings as a third party.
36. Secondly, the applicant had not exhausted domestic remedies available to her in respect of her complaint of a violation of her son's right to respect for his family and private life. In particular, in her claim lodged before the domestic courts the applicant complained that her honour and reputation had been discredited by the publication of her son's photograph in the booklet. However, as was pointed out by the appeal court, the applicant had not raised any claim under Article 152.1 of the Civil Code (see Relevant domestic law above) about the allegedly unlawful use of her son's photograph. The domestic courts examined the applicant's claims as they had been presented in her statement of claim, in accordance with Article 196 § 3 of the Code of Civil Procedure (see Relevant domestic law above).
37. The applicant did not comment.
2. The Court's assessment
(a) Compatibility ratione personae
38. In accordance with Article 34 of the Convention, the Court can only deal with applications alleging that State bodies have committed a violation of the rights guaranteed by the Convention. The Court has no jurisdiction to consider applications directed against private individuals or businesses (see, among other authorities, Reynbakh v. Russia, no. 23405/03, § 18, 29 September 2005).
39. In the present case, the applicant's complaint is twofold. First, she complained that the publication of her minor son's photograph in the booklet had infringed their private and family life. Secondly, she complained that the domestic authorities had failed to protect her and her son's right to respect for their private and family life.
40. Regarding the first part of the applicant's complaint, the Court notes that it has been established in the domestic proceedings that the booklet had been prepared and published by a private publishing company at the request of the Centre, a State body. The photograph had been put on the front page of the booklet by Mr P., who had been contracted to work for the publishing company. The applicant initially brought civil proceedings against the Centre, but subsequently she agreed with the domestic court that the Centre was not a proper defendant in the case and had to be replaced by the publishing company and Mr P. Therefore, even assuming that the Centre might have had a share of responsibility in that the boy's photograph had appeared on the front page of its booklet, the applicant did not pursue her claims against it. As for the publishing company, it was not owned by the State, did not exercise any public functions and the State does not appear to have had effective control of it. It follows that in so far as the applicant complains of the actions of that company, this part of the application is incompatible ratione personae with the provisions of the Convention within the meaning of Article 35 § 3 and must be rejected in accordance with Article 35 § 4.
41. However, the second limb of the applicant's complaint was directed against the domestic authorities, who had dealt with her complaints concerning the alleged violation of her and her son's right to respect for their private and family life, and is therefore compatible ratione personae with the provisions of the Convention. It follows that the Government's objection to this effect in respect of that part of the application must be dismissed.
(b) Exhaustion of domestic remedies
42. The purpose of the requirement of exhaustion of domestic remedies under Article 35 § 1 of the Convention is to afford the Contracting States the opportunity to prevent or put right the violations alleged against them before those allegations are submitted to the Court (see Selmouni v. France [GC], no. 25803/94, § 74, ECHR 1999-V, with further references). Whereas Article 35 § 1 of the Convention must be applied with some degree of flexibility and without excessive formalism, it does not require merely that applications should be made to the appropriate domestic courts and that use should be made of effective remedies designed to challenge decisions already given. It normally requires also that the complaints intended to be brought subsequently before the Court should have been made to those same courts, at least in substance and in compliance with the formal requirements and time-limits laid down in domestic law (see, among other authorities, Gäfgen v. Germany [GC], no. 22978/05, § 142, ECHR 2010).
43. The Court observes that in her statement of claim submitted to the District Court on 20 March 2008, the applicant complained that her honour, dignity and professional reputation had been damaged by the unlawful publication of her minor son's photograph in the booklet. In particular, she submitted that the photograph of her son had been published in the booklet without her knowledge and consent, and had subsequently been widely distributed (see paragraph 15 above). It is true that the applicant did not explicitly rely on Article 152.1 of the Civil Code. However, it was for the District Court, during the preparation of the case for a court hearing, to determine which law to apply in order to decide the case on the basis of the totality of the data at its disposal (see paragraphs 29 and 30 in Relevant domestic law above). Furthermore, it appears from the records of the court hearings that the applicant's representative, G., had expressly complained to the District Court that the photograph had been published without the applicant's consent, in breach of Article 152.1. of the Civil Code (see paragraph 21 above). The Court further notes that in her grounds of appeal against the judgment of 20 June 2008, the applicant also complained that the District Court had not examined the case from the standpoint of Article 152.1. of the Civil Code (see paragraph 25 above). Having regard to the above, the Court considers that the applicant raised her complaint of unlawful publication and dissemination of her son's photograph before the domestic courts and therefore provided them with an opportunity to put right the alleged violation of her and her son's rights under Article 8 of the Convention.
44. Accordingly, the Court dismisses the Government's objection as to non-exhaustion of domestic remedies.
45. Having regard to its findings in paragraph 40 above, the Court considers that the applicant's complaint about the actions of the publishing company is incompatible ratione personae with the provisions of the Convention within the meaning of Article 35 § 3 and must be rejected in accordance with Article 35 § 4.
46. Having regard to its findings in paragraphs 41 and 44 above, the Court considers that the applicant's complaint about the domestic authorities' failure to protect her and her son's rights to respect for their private and family life is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
1. The parties' submissions
47. The Government considered that there had been no violation of the rights of the applicant and her son to respect for their private and family life.
48. They submitted that in the case of Peck v. the United Kingdom (no. 44647/98, §§ 61 — 63, ECHR 2003-I) the Court had identified the following criteria to be applied in order to decide whether the publication of a photograph should be regarded as an interference with private life: whether the photograph related to private or public matters, and whether the material thus obtained was envisaged for a limited use or was likely to be made available to the general public. Applying those criteria to the present case, the Government submitted that the photograph did not relate to any private matter concerning the applicant — it did not show any scene from her private and everyday life and it had been taken in a public place with the applicant's permission. Moreover, it had not been widely disseminated and its publication had had no impact on the applicant's relationship with others. Referring to the case of Friedl v. Austria (31 January 1995, §§ 50 — 51, Series A no. 305-B), the Government also pointed out that the booklet did not contain any information as to the identity of the applicant's son and no action had been taken to identify the boy from the photograph. The publication of the photograph also served a noble purpose, namely to find adoptive families for orphans.
49. The Government further submitted that even assuming that the State's positive obligations in respect of the private and family life of the applicant and her son were engaged in the present case, Russia had complied with its positive obligations. The domestic courts had examined the applicant's claims under Article 152 of the Civil Code and had come to the conclusion that the information contained in the booklet had not adversely affected the applicant's honour, dignity and reputation.
50. The applicant maintained her complaint.
2. The Court's assessment
51. The «notion» of private life within the meaning of Article 8 of the Convention is a broad concept which extends to a number aspects relating to personal identity, such as a person's name or image, and furthermore includes a person's physical and psychological integrity; (see Von Hannover v. Germany (no. 2) [GC], nos. 40660/08 and 60641/08, § 95, ECHR 2012, with further references). The Court has also accepted that a person's reputation (see Pfeifer v. Austria, no. 12556/03, § 35, 15 November 2007) and honour (see Sanchez Cardenas v. Norway, no. 12148/03, § 38, 4 October 2007) form part of his or her personal identity and psychological integrity and therefore also fall within the scope of his or her «private» life. In order for Article 8 to come into play, the attack on personal reputation must attain a certain level of seriousness and must have been carried out in a manner causing prejudice to personal enjoyment of the right to respect for private life (see A. v. Norway, no. 28070/06, § 64, 9 April 2009 and Axel Springer AG v. Germany [GC], no. 39954/08, § 83, 7 February 2012).
52. Regarding photographs, the Court has stated that a person's image constitutes one of the chief attributes of his or her personality, as it reveals the person's unique characteristics and distinguishes the person from his or her peers. The right to the protection of one's image is thus one of the essential components of personal development and presupposes the right to control the use of that image. It mainly presupposes the individual's right to control the use of that image, including the right to refuse publication thereof (see Reklos and Davourlis v. Greece, no. 1234/05, § 40, 15 January 2009).
53. While the essential object of Article 8 is to protect the individual against arbitrary interference by the public authorities, it does not merely compel the State to abstain from such interference: in addition to this negative undertaking, there may be positive obligations inherent in effective respect for private and family life. These obligations may involve the adoption of measures designed to secure respect for private life even in the sphere of relations of individuals between themselves. That also applies to the protection of a person's picture against abuse by others (see Von Hannover (no. 2), cited above, § 98, with further references).
(b) Application of those principles to the present case
54. It is common ground between the parties that the photograph published in the booklet was a photograph of the applicant's son taken when the boy had been on holiday, and that 200 copies of the booklet with the photograph of the boy were published and a number of them were distributed in the Usolskiy District of the Perm region. Furthermore, it was not disputed that the publication of the photograph was not accompanied by any information or comments concerning the applicant herself. Nevertheless, the Court considers that the effect of the publication of the photograph on the applicant's reputation can be accepted to have attained a certain level of seriousness and prejudiced the applicant's enjoyment of her right to respect for her private life. Having regard to the above, the Court considers that the publication of the photograph falls within the scope of the applicant's and her son's «private life» within the meaning of Article 8 of the Convention.
55. The main issue in the present case is whether the domestic courts afforded the applicant and her son sufficient protection of their private life.
56. The Court observes that in taking their decision to dismiss the applicant's claims, the domestic courts established that the photograph had been taken with the applicant's authorisation and that the applicant had not placed any restrictions or conditions on its use. However, they failed to examine whether she had given her consent to the publication of the photograph.
57. The Court further notes that the present case concerns the publication of a photograph which, at least by inference, can be seen to suggest that the applicant's son was an orphan. Consequently, the impugned publication could have given its readers the false impression that the applicant's son had no parents or that his parents had abandoned him. Any of these or other similar false impressions could prejudice the public perception of the family bond and relations between the applicant and her son.
58. The foregoing considerations are sufficient to enable the Court to conclude that there has been a violation of Article 8 of the Convention.
III. Application of Article 41 of the Convention
59. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
60. The applicant claimed 5,200 Russian roubles (RUB) in compensation for the sums recovered from her in favour of the Centre by the decision of 20 January 2009. She also claimed RUB 300,000 in respect of non-pecuniary damage.
61. The Government contested those claims.
62. The Court awards the applicant 130 euros (EUR) in respect of pecuniary damage and EUR 7,500 in respect of non-pecuniary damage.
B. Costs and expenses
63. The applicant also claimed RUB 11,200 for the costs and expenses incurred before the domestic courts.
64. The Government submitted that the applicant had not provided any documents to confirm that those expenses had been incurred.
65. According to the Court's case-law, an applicant is entitled to the reimbursement of costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and are reasonable as to quantum. In the present case, regard being had to the documents in its possession and the above criteria, the Court considers it reasonable to award the sum of EUR 100 covering costs under all heads.
C. Default interest
66. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
1. Declares the complaints concerning the domestic authorities' failure to protect the applicant's and her son's rights to respect for their private and family life admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 8 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts, to be converted into the currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement:
(i) EUR 130 (one hundred and thirty euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of pecuniary damage;
(ii) EUR 7,500 (seven thousand five hundred euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage;
(iii) EUR 100 (one hundred euros), plus any tax that may be chargeable to the applicant, in respect of costs and expenses;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement, simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period, plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 20 June 2017, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.