Письмо ФНС России от 01.08.2024 № КВ-4-14/8764@

<О направлении Обзора судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 1 (2024)>

ПИСЬМО

Федеральная налоговая служба в целях формирования положительной судебной практики направляет «Обзор судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 1 (2024)» (далее — Обзор).

Управлениям ФНС России по субъектам Российской Федерации довести данное письмо и прилагаемый к нему Обзор до нижестоящих территориальных органов ФНС России для руководства и применения в работе.

1. Споры о признании недействительными решений об отказе в государственной регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя.

1.1. Установив, что в нарушение положений пункта 94 Требований к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган, утвержденных приказом ФНС России от 31.08.2020 № ЕД-7-14/617@, в заявлении по форме № Р13014 лист З «Сведения о доле в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, принадлежащей обществу» отсутствовал, суды признали правомерным оспариваемое решение об отказе в государственной регистрации.

По делу № А60-20554/2023 Общество обратилось в Арбитражный суд Свердловской области к инспекции с требованием о признании незаконными действий инспекции в части отказа во внесении изменений в учредительные документы общества и с требованием обязать устранить допущенные нарушения.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 31.08.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с решением суда первой и постановлением суда апелляционной инстанций, общество обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение норм материального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, просило указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Как следует из материалов дела, общество создано в качестве юридического лица 11.03.2012.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ участниками общества являются Б.В.В. с долей участия 50% в уставном капитале и Ж.К.Г. с долей участия 50% в уставном капитале.

В связи со смертью участника общества Б.В.В. 23.12.2022 в инспекцию в форме электронных документов, подписанных усиленной квалифицированной подписью руководителя общества в лице Ж.К.Г., представлены документы: заявление по форме № Р13014; решение от 14.06.2022; свидетельство об удостоверении решения единственного участника юридического лица от 14.06.2022; свидетельство о смерти Б.В.В. и копия паспорта на имя Б.В.В.

По результатам рассмотрения представленных документов регистрирующим органом принято решение от 23.12.2022 № 28989А об отказе в государственной регистрации на основании подпунктов «м», «ц» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ).

В пункте 2 статьи 17 Закона № 129-ФЗ установлено, что для внесения в ЕГРЮЛ изменений, касающихся сведений о юридическом лице, но не связанных с внесением изменений в учредительные документы юридического лица, в регистрирующий орган представляется подписанное заявителем заявление о внесении изменений в ЕГРЮЛ по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. В заявлении подтверждается, что вносимые изменения соответствуют установленным законодательством Российской Федерации требованиям и содержащиеся в заявлении сведения достоверны. В предусмотренных Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» случаях для внесения в единый государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся перехода доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, представляются документы, подтверждающие основание перехода доли или части доли.

В силу пункта 1.2 статьи 9 Закона № 129-ФЗ необходимые для государственной регистрации заявление, уведомление или сообщение представляются в регистрирующий орган по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Приказом ФНС России от 31.08.2020 № ЕД-7-14/617@ утверждена форма № Р13014 «Заявление о государственной регистрации изменений, внесенных в учредительный документ юридического лица, и (или) о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц», а также требования к оформлению (заполнению) данной формы заявления (далее — Требования).

Исходя из положений пункта 94 Требований лист З «Сведения о доле в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, принадлежащей обществу» формы заявления заполняется в случае приобретения обществом с ограниченной ответственностью доли в своем уставном капитале и (или) распределения, и (или) продажи, и (или) погашения принадлежащей обществу доли в уставном капитале общества.

На основании подпункта «ц» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ отказ в государственной регистрации допускается в случае представления документов, оформленных с нарушением требований, установленных в соответствии с пунктом 1.1 и абзацем первым пункта 1.2 статьи 9 Закона № 129-ФЗ.

Из материалов дела следует, что согласно листу Г страницы 1 заявления по форме № Р13014, представленного обществом в лице руководителя общества Ж.К.Г., причиной внесения сведений явилось прекращение у Б.В.В. прав участника/учредителя в обществе.

Согласно решению от 14.06.2022 доля, принадлежащая умершему участнику Б.В.В. в размере 50% уставного капитала номинальной стоимостью 7500 руб., передается на баланс общества.

Однако, как установлено судами и не опровергнуто обществом, в нарушение положений пункта 94 Требований в заявлении по форме № Р13014 лист З «Сведения о доле в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, принадлежащей обществу» отсутствовал.

Установив, что поданные в регистрирующий орган документы не соответствовали положениям статьи 9, статьи 17 Закона № 129-ФЗ, суды обоснованно признали действия инспекции соответствующими Закону № 129-ФЗ.

1.2. Делая вывод о законности решения об отказе в государственной регистрации, принятого в связи с непредставлением документа, подтверждающего основания перехода к обществу доли или части доли, суды отметили, что содержащиеся в уставе общества противоречия относительно необходимости получения согласия остальных участников общества на переход доли к наследникам граждан, являвшихся участниками общества, должны толковаться в пользу наследников. Устав утверждает общество, следовательно, именно оно несет ответственность за его содержание, а также связанный с ним риск неблагоприятных последствий.

По делу № А63-11817/2023 общество обратилось в арбитражный суд с заявлением к инспекции о признании недействительным решения от 10.02.2023 № 1564А об отказе в государственной регистрации и возложении обязанности на инспекцию зарегистрировать изменения в отношении общества в части исключения из числа участников Я.В.И. и передачи его доли на баланс общества.

Решением суда первой инстанции от 12.12.2023 в удовлетворении требований отказано.

В апелляционной жалобе общество просило отменить решение суда и удовлетворить его требования.

Апелляционный суд не нашел оснований для отмены (изменения) судебного акта.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что участниками общества являлись Я.В.И., Я.Л.Г., Я.И.В. и К.А.Н.

Участник общества Я.В.И. скончался 07.02.2017. Наследниками умершего Я.В.И. явились Я.О.В., Я.Н.В., М.Е.В. и Я.И.В.

Я.И.В., который до принятия наследства по закону являлся участником общества, получил свидетельство о праве на наследование 12,5% долей в обществе и обратился в инспекцию с заявлением по форме Р14001 о государственной регистрации перехода к нему части доли в уставном капитале общества.

24.10.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 2192651791594 об изменении ведений об участнике обществе Я.И.В. и размере принадлежащей ему доли в уставном капитале общества — 22,5%.

Как указывает общество, иные наследники Я.В.И. в общество не обращались, заявление о регистрации долей не подавали.

Со дня смерти и до настоящего времени в сведениях в ЕГРЮЛ в отношении общества указан участник общества Я.В.И. с долей 37,5%.

20 января 2023 года было проведено внеочередное общее собрание участников общества, на котором было принято решение о переходе доли умершего Я.В.И. в размере 37,5% в уставном капитале общества на баланс общества (протокол собрания от 20.01.2023).

Общество обратилось в инспекцию с заявлением по форме № Р13014 от 03.02.2023 о переходе доли умершего Я.В.И. к обществу на основании решения, принятого общим собранием участников общества 20.01.2023.

Решением от 10.02.2023 № 1564А инспекцией в государственной регистрации изменений, касающихся сведений о юридическом лице, но не связанных с внесением изменений в учредительные документы юридического лица, обществу отказано.

Положениями пункта 6 статьи 93 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) и доли в уставном капитале общества переходят к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, если иное не предусмотрено уставом общества с ограниченной ответственностью. Уставом общества может быть предусмотрено, что переход доли в уставном капитале общества к наследникам граждан и правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, передача доли, принадлежавшей ликвидированному юридическому лицу, его учредителям (участникам), имеющим вещные права на его имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, допускаются только с согласия остальных участников общества. Отказ в согласии на переход доли влечет за собой обязанность общества выплатить указанным лицам ее действительную стоимость или выдать им в натуре имущество, соответствующее такой стоимости, в порядке и на условиях, которые предусмотрены законом об обществах с ограниченной ответственностью и уставом общества.

До принятия наследником умершего участника общества наследства управление его долей в уставном капитале общества осуществляется в порядке, предусмотренном Гражданским кодексом Российской Федерации.

В силу пункта 4 статьи 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику в полном объеме со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия. Исходя из названной нормы, со дня открытия наследства наследник становится участником общества с ограниченной ответственностью, то есть к нему переходят все права, удостоверяемые долей в уставном капитале такого общества, включая право на участие в управлении делами общества с ограниченной ответственностью. Со дня открытия наследства к наследнику переходят все права, удостоверяемые долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, и он приобретает статус участника общества, если уставом прямо не предусмотрено право участников давать согласие на переход доли в уставном капитале такого общества к наследникам участников общества.

Как верно указал суд, в рассматриваемом случае принятое инспекцией решение от 10.02.2023 № 1564А об отказе в государственной регистрации изменений в отношении общества в части исключения из числа участников Я.В.И. мотивировано отсутствием документов, подтверждающих основание перехода к обществу доли или части доли.

Согласно абзацу первому пункта 6.8 Устава общества в редакции, действовавшей на дату смерти участника Я.В.И., доли в уставном капитале общества переходят к наследникам граждан и правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, без согласия остальных участников общества.

Согласно абзацу третьему пункта 6.8 Устава если согласия всех участников общества не получено, то наследнику выплачивает действительная стоимость наследуемой доли, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню открытия наследства доли.

В данном случае, абзацы первый и третий пункта 6.8 Устава содержат в себе противоречия, которые должны толковаться в пользу наследников.

Устав утверждает общество, следовательно, именно оно несет ответственность за его содержание, а также связанный с ним риск неблагоприятных последствий.

Исходя из буквального толкования положения абзаца первого пункта 6.8 Устава, участники общества, предусмотрели переход доли к наследникам граждан, являвшихся участниками общества, без процедуры получения согласия других участников.

В этой связи суд пришел к верному выводу, что переход прав участников к наследникам в уставе общества не поставлен в зависимость от получения согласия других участников общества. Следовательно, наследники Я.В.И. приобрели право участия в обществе в момент открытия наследства.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно счел, что для внесения в ЕГРЮЛ изменений, касающихся сведений об обществе, заявителем не были представлены все необходимые документы, основания для признания оспариваемого решения регистрирующего органа незаконным отсутствуют.

1.3. Правовые последствия, изложенные в части 3 статьи 16 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», распространяются только на случаи, когда в связи с частичной или полной неоплатой доли кем-либо из участников уставный капитал общества не был сформирован в заявленном при учреждении общества размере. Неоплата уставного капитала при его увеличении влечет не переход долей к Обществу, а признание увеличения капитала несостоявшимся в установленном порядке.

По делу № А42-3500/2023 Е.С.П. обратился в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением к Управлению о признании недействительным решения Управления от 17.02.2023 № 30А об отказе в государственной регистрации.

Не согласившись с решением суда, Е.С.П. обратился с апелляционной жалобой, в которой просил решение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Апелляционный суд не усмотрел оснований для его отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 16.04.2018 с присвоением ОГРН 1185190002117, единственным участником на момент регистрации являлся Е.С.П. с долей в уставном капитале Общества в размере 100%, стоимостью 10 000 руб.

Решением участника Общества Е.С.П. № 1/2021 от 18.05.2021 увеличен размер уставного капитала с 10 000 руб. до 20 000 руб. за счет дополнительного вклада единственного участника и вкладов третьих лиц, принимаемых в Общество на основании поступивших заявлений: Е.С.П. 200 руб., М.В.Т. 9 800 руб. Участник Е.С.П. вносит вклад денежными средствами, М.В.Т. вносит вклад денежными средствами; в связи с увеличением капитала решено внести изменения в Устав Общества, а также принять М.В.Т. в состав участников. Дополнительные вклады должны быть внесены в срок до 31.05.2021, изменения должны быть зарегистрированы в установленном порядке.

19.05.2021 в Инспекцию в электронном виде от имени директора Общества К.А.В. представлено заявление о регистрации изменений об увеличении уставного капитала до 20 000 руб. за счет внесения дополнительных вкладов, а также документы, подтверждающие внесение в полном объеме дополнительных вкладов: справка об оплате уставного капитала от 19.05.2021, приходные кассовые ордера № 1 и № 2 от 19.05.2021 о внесении М.В.Т. 9 800 руб. и Е.С.П. 200 руб. за подписями главного бухгалтера М.М.Я. и кассира С.А.В.

26.05.2021 Инспекцией принято решение № 2653А о государственной регистрации внесения изменений в учредительные документы и изменений сведений об Обществе в ЕГРЮЛ.

Решением участника Общества Е.С.П. от 09.01.2023 в связи с неоплатой участниками Общества Е.С.П. доли в размере 1% стоимостью 200 руб. и М.С.Т. доли в размере 49%, стоимостью 9 800 руб. в срок до 31.05.2021, доля в размере 50% переходит в Общество.

Указанное решение представлено с заявлением в Управление для регистрации (заявление от 10.01.2023 № 30А).

Решением от 17.01.2023 № 30А Управление отказало в государственной регистрации изменений сведений о юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ, сославшись на подпункт «х» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 и пунктами 1, 2 статьи 14 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон № 14-ФЗ) уставный капитал общества состоит из номинальной стоимости долей, обязанность оплаты которых возложена на его участников.

Согласно статье 17 Закона № 14-ФЗ увеличение уставного капитала общества допускается только после его полной оплаты. Увеличение уставного капитала общества может осуществляться за счет имущества общества, и (или) за счет дополнительных вкладов участников общества, и (или), если это не запрещено уставом общества, за счет вкладов третьих лиц, принимаемых в общество.

Факт принятия решения общего собрания участников общества об увеличении уставного капитала и состав участников общества, присутствовавших при принятии указанного решения, факт принятия решения единственным участником общества об увеличении уставного капитала должны быть подтверждены путем нотариального удостоверения.

В соответствии с частью 2 статьи 19 Закона № 14-ФЗ общее собрание участников общества может принять решение об увеличении его уставного капитала на основании заявления участника общества (заявлений участников общества) о внесении дополнительного вклада и (или), если это не запрещено уставом общества, заявления третьего лица (заявлений третьих лиц) о принятии его в общество и внесении вклада. Такое решение принимается всеми участниками общества единогласно.

Если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, в заявлении участника общества и в заявлении третьего лица должны быть указаны размер и состав вклада, порядок и срок его внесения, а также размер доли, которую участник общества или третье лицо хотели бы иметь в уставном капитале общества. В заявлении могут быть указаны и иные условия внесения вкладов и вступления в общество.

Одновременно с решением об увеличении уставного капитала общества на основании заявления участника общества или заявлений участников общества о внесении им или ими дополнительного вклада должно быть принято решение о внесении в устав общества, утвержденный учредителями (участниками) общества, изменений в связи с увеличением уставного капитала общества, а также решение об увеличении номинальной стоимости доли участника общества или долей участников общества, подавших заявления о внесении дополнительного вклада, и в случае необходимости решение об изменении размеров долей участников общества. Такие решения принимаются всеми участниками общества единогласно. При этом номинальная стоимость доли каждого участника общества, подавшего заявление о внесении дополнительного вклада, увеличивается на сумму, равную или меньшую стоимости его дополнительного вклада.

Одновременно с решением об увеличении уставного капитала общества на основании заявления третьего лица или заявлений третьих лиц о принятии его или их в общество и внесении вклада должны быть приняты решения о принятии его или их в общество, о внесении в устав общества, утвержденный учредителями (участниками) общества, изменений в связи с увеличением уставного капитала общества, об определении номинальной стоимости и размера доли или долей третьего лица или третьих лиц, а также об изменении размеров долей участников общества. Такие решения принимаются всеми участниками общества единогласно. Номинальная стоимость доли, приобретаемой каждым третьим лицом, принимаемым в общество, не должна быть больше стоимости его вклада.

Если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, внесение дополнительных вкладов участниками общества и вкладов третьими лицами должно быть осуществлено не позднее чем в течение шести месяцев со дня принятия общим собранием участников общества предусмотренных настоящим пунктом решений.

В соответствии с частью 2.1 статьи 19 Закона № 14-ФЗ заявление о государственной регистрации предусмотренных настоящей статьей изменений в уставе общества, утвержденном учредителями (участниками) общества, должно быть подписано лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа общества. В заявлении подтверждается внесение в полном объеме участниками общества дополнительных вкладов или вкладов третьими лицами. В течение трех лет с момента государственной регистрации соответствующих изменений в уставе общества, утвержденном учредителями (участниками) общества, участники общества солидарно несут при недостаточности имущества общества субсидиарную ответственность по его обязательствам в размере стоимости невнесенных дополнительных вкладов.

Указанное заявление и иные документы для государственной регистрации предусмотренных настоящей статьей изменений в связи с увеличением уставного капитала общества, увеличением номинальной стоимости долей участников общества, внесших дополнительные вклады, принятием третьих лиц в общество, определением номинальной стоимости и размера их долей и в случае необходимости с изменением размеров долей участников общества, а также документы, подтверждающие внесение в полном объеме участниками общества дополнительных вкладов или вкладов третьими лицами, должны быть представлены в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, в течение месяца со дня принятия решения об утверждении итогов внесения дополнительных вкладов участниками общества в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи либо внесения дополнительных вкладов участниками общества или третьими лицами на основании их заявлений.

В случае несоблюдения сроков, предусмотренных абзацем третьим пункта 1, абзацем пятым пункта 2 и пунктом 2.1 названной статьи, увеличение уставного капитала общества признается несостоявшимся (часть 2.2 статьи 19 Закона № 14-ФЗ).

В данном случае решением Инспекции от 26.05.2021 № 2653А произведена государственная регистрация внесения изменений в учредительные документы и изменений сведений об Обществе в ЕГРЮЛ. В ЕГРЮЛ внесены сведения об увеличении уставного капитала до 20 000 руб., с распределением долей в следующем порядке: Е.С.П. доля 51%, стоимостью 10 200 руб., М.В.Т. — доля 49%, стоимостью 9 800 руб.

Для указанной регистрации директором Общества К.А.В. представлены, в том числе приходные кассовые ордера № 1 и № 2 от 19.05.2021 о внесении М.В.Т. 9 800 руб. и Е.С.П. 200 руб. за подписями главного бухгалтера М.М.Я. и кассира С.А.В., а также справка за подписью директора К.А.В. о том, что уставный капитал в сумме 20 000 руб. оплачен полностью с распределением долей между Е.С.П. и М.В.Т.

При этом сведения об увеличении размера уставного капитала до 20 000 руб. и размере долей каждого из участников также были внесены в ЕГРЮЛ 26.05.2021, о чем как Е.С.П. (также не оплативший долю согласно его решению), так и Общество не могли не знать, однако с 2021 года и по январь 2023 года, каких-либо мер указанные лица не предпринимали, в связи с чем, суд первой инстанции правильно оценил критически доводы заявителя и Общества о неоплате долей уставного капитала при его увеличении.

Доказательств того, что с заявлением о регистрации в 2021 году обратилось неуполномоченное лицо, в материалы дела также не было представлено.

Правовые последствия, изложенные в части 3 статьи 16 Закона № 14-ФЗ, распространяются только на случаи, когда в связи с частичной или полной неоплатой доли кем-либо из участников уставный капитал общества не был сформирован в заявленном при учреждении общества размере.

В данном случае неоплата капитала влечет не переход долей к Обществу, а признание увеличения капитала несостоявшимся в установленном порядке, чего выполнено не было.

Учитывая изложенное, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для признания незаконным отказа Управления в регистрации изменений сведений о юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ, связанных с переходом долей к Обществу.

Как правильно отметил суд первой инстанции, фактическое лишение одного из лиц статуса участника Общества путем административной процедуры в условиях корпоративного конфликта между участниками является невозможным, тем более, что участия в собрании, связанном с переходом доли к Обществу, М.В.Т. участия не принимал, при этом статуса участника на момент вынесения Е.С.П. решения от 09.01.2023 он не утратил.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления.

1.4. При реорганизации в форме присоединения присоединяющееся общество прекращает существование как юридическое лицо, что требует решения правовой судьбы прав его участников на принадлежащие им доли в уставном капитале присоединяющегося лица при утверждении договора о присоединении. Применительно к пункту 1 статьи 93, пункту 1 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзацу пятому пункта 1 статьи 8, пункту 1 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в данном случае отсутствует отчуждение доли (переход имущественных прав и обязанностей) участником общества с ограниченной ответственностью. Исходя из этого суд кассационной инстанции указал, что суды нижестоящих инстанций ошибочно признали договор о присоединении сделкой, направленной на отчуждение доли (части доли) в уставном капитале общества и подлежащей в силу пункта 11 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» нотариальному удостоверению.

По делу № А03-11583/2023 общество обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением о признании незаконным решения инспекции (далее — регистрирующий орган) об отказе в государственной регистрации от 13.03.2023 № 1598А.

Решением от 10.11.2023 Арбитражного суда Алтайского края, оставленным без изменения постановлением от 26.01.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявленного требования отказано.

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, общество просило отменить указанные судебные акты, ссылаясь на нарушение судами норм права, неполное выяснение имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования. По мнению подателя кассационной жалобы, спорный договор о присоединении не может рассматриваться как направленная на отчуждение долей в уставном капитале общества сделка в связи с отсутствием у заключающих ее сторон прав на распоряжение долями в уставном капитале; к спорным правоотношениям не подлежит применению пункт 11 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон № 14-ФЗ).

Суд кассационной инстанции посчитал обжалуемые судебные акты подлежащими отмене.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, по сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) общество находится в процессе реорганизации в форме присоединения к нему ООО «А.».

23.08.2022 общество (основное общество) и ООО «А.» (присоединяемое общество) заключили договор о присоединении, утвержденный протоколом общего собрания участников общества от 23.08.2022 № 22-01-Р, протоколом общего собрания участников ООО «А.» от 23.08.2022 № 22-01-Р.

Обществом 06.02.2023 по электронным каналам связи подано в регистрирующий орган заявление о государственной регистрации в связи с завершением реорганизации юридического лица по форме № Р12016 и договор о присоединении от 23.08.2022.

Регистрирующим органом 13.02.2023 принято решение о приостановлении государственной регистрации в связи с тем, что в нарушение статьи 21 Закона № 14-ФЗ представленный договор о присоединении не заверен нотариально, предложено обществу в срок до 02.03.2023 представить необходимые документы и пояснения для завершения процедуры реорганизации.

Решением от 13.03.2023 № 1598А регистрирующий орган отказал в государственной регистрации на основании подпункта «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) — непредставление определенных Законом № 129-ФЗ необходимых для государственной регистрации документов (нотариально заверенного договора о присоединении).

Отказывая обществу в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводам о соответствии оспариваемого решения требованиям действующего законодательства и отсутствии нарушений прав и законных интересов общества.

В рассматриваемом случае, как установлено судами первой и апелляционной инстанций, оспариваемый отказ в государственной регистрации основан на выводе регистрирующего органа о необходимости нотариального заверения договора о присоединении ООО «А.» к обществу на основании пункта 11 статьи 21 Закона № 14-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Гражданский кодекс), пункта 1 статьи 2 Закона № 14-ФЗ обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли.

Участие лица в обществе с ограниченной ответственностью согласно абзацам второму и четвертому пункта 1 статьи 8 Закона № 14-ФЗ дает такому лицу (участнику общества) право участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном данным Законом и уставом общества, право принимать участие в распределении прибыли общества.

Участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном Законом № 14-ФЗ и уставом общества (абзац пятый пункта 1 статьи 8 Закона № 14-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 93 Гражданского кодекса, пункту 1 статьи 21 Закона № 14-ФЗ переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании.

Сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки (абзац первый пункта 11 статьи 21 Закона № 14-ФЗ).

При этом в силу абзаца второго пункта 11 статьи 21 Закона № 14-ФЗ нотариальное удостоверение этой сделки не требуется в случаях перехода доли или части доли к обществу, предусмотренных пунктом 18 названной статьи и пунктами 4 - 6 статьи 23 Закона № 129-ФЗ, и в случаях распределения доли между участниками общества и продажи доли всем или некоторым участникам общества либо третьим лицам в соответствии со статьей 24 Закона № 129-ФЗ.

Из приведенных норм Гражданского кодекса и Закона № 14-ФЗ следует, что передача прав и обязанностей, вытекающих из корпоративного участия в делах общества, которыми обладает участник, происходит с учетом особенностей, предусмотренных корпоративным законодательством.

Нотариальное удостоверение сделки направлено на исключение фальсификации сделки по отчуждению доли в уставном капитале, на сохранение персонального состава участников корпорации (status quo) и исключения, тем самым, рисков произвольного вмешательства третьих лиц в ведение общего дела, что имело бы место в случае изменения состава участников общества волей одного участника без согласования с интересами других участников (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2023 № 305-ЭС22-24465).

При реорганизации в форме присоединения присоединяющееся общество прекращает существование как юридическое лицо, что требует решения правовой судьбы прав его участников на принадлежащие им доли в уставном капитале присоединяющегося лица при утверждении договора о присоединении.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что по сведениям ЕГРЮЛ размер уставного капитала общества составляет 160 000 руб.; его учредителями (участниками) являются: акционерное общество (доля 25% номинальной стоимостью 40 000 руб.), К.Л.В. (доля 49,35% номинальной стоимостью 78 960 руб.), С.В.Н. (доля 25,65% номинальной стоимостью 41 040 руб.).

Согласно сведениям ЕГРЮЛ размер уставного капитала ООО «А.» составляет 10 000 руб.; его учредителями (участниками) являются: акционерное общество (доля 25% номинальной стоимостью 2 500 руб.), К.Л.В. (доля 49,35% номинальной стоимостью 4 935 руб.), С.В.Н. (доля 25,65% номинальной стоимостью 2 565 руб.).

Проанализировав условия договора от 23.08.2022 о присоединении ООО «А.» (присоединяемое общество) к обществу (основное общество) суды установили, что уставный капитал основного общества формируется путем сложения уставных капиталов обществ, участвующих в реорганизации, и после реорганизации будет составлять 170 000 руб. (пункты 4.1, 4.2 договора); после реорганизации уставный капитал общества распределяется следующим образом: акционерное общество (доля 25% номинальной стоимостью 42 500 руб.), К.Л.В. (доля 49,35% номинальной стоимостью 83 895 руб.), С.В.Н. (доля 25,65% номинальной стоимостью 43 605 руб.).

Исходя из установленных судами обстоятельств участники реорганизуемых обществ определили судьбу принадлежащих им долей в уставном капитале присоединяющегося лица, предусмотрев в утвержденном договоре о присоединении сохранение своих долей участия в обществе и увеличение номинальной стоимости этих долей путем сложения номинальной стоимости долей в основном и присоединяемом обществах.

Ни основному, ни присоединяемому обществам не принадлежат доли в их уставных капиталах. Участниками общества и ООО «А.» являются одни и те же лица с одинаковыми долями в процентном соотношении, которые сохраняются при присоединении ООО «А.» к обществу.

Применительно к пункту 1 статьи 93, пункту 1 статьи 235 Гражданского кодекса, абзацу пятому пункта 1 статьи 8, пункту 1 статьи 21 Закона № 14-ФЗ в рассматриваемом случае отсутствует отчуждение доли (переход имущественных прав и обязанностей) участником общества с ограниченной ответственностью, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций ошибочно признали договор о присоединении от 23.08.2022 сделкой, направленной на отчуждение доли (части доли) в уставном капитале общества и подлежащей в силу пункта 11 статьи 21 Закона № 14-ФЗ нотариальному удостоверению.

При таких обстоятельствах оспариваемое решение регистрирующего органа не отвечает требованиям Закона № 14-ФЗ и Закона № 129-ФЗ, нарушает права и законные интересы общества в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат отмене как принятые с нарушением норм материального права.

1.5. Суды поддержали вывод регистрирующего органа о том, что содержащееся в фирменном наименовании общества слово является обозначением, противоречащим общественным интересам, принципам гуманности и морали, так как, находясь в информационном поле неограниченного числа лиц, с существенной долей вероятности оно вызовет ассоциации с бранной ненормативной лексикой русского языка.

По делу № А39-3375/2023 Б.К.В. обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения Управления от 10.04.2023 № 1546А.

Решением от 25.10.2023 Арбитражный суд Республики Мордовия отказал Б.К.В. в удовлетворении заявленного требования.

Б.К.В. обратилась в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просила решение суда отменить.

Первый арбитражный апелляционный суд посчитал, что обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения

В Управление от Б.К.В. в форме электронных документов, подписанных электронной подписью, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования поступил комплект документов для государственной регистрации создания юридического лица — общества «ЕБИДОЕБИ ГРУПП» (далее — Общество).

Рассмотрев представленный комплект документов, должностное лицо Управления 10.04.2023 приняло решение № 1546А об отказе в государственной регистрации на основании подпункта «ж» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

В соответствии с пунктом 3 статьи 1473 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) юридическое лицо должно иметь одно полное фирменное наименование и вправе иметь одно сокращенное фирменное наименование на русском языке. Юридическое лицо вправе иметь также одно полное фирменное наименование и (или) одно сокращенное фирменное наименование на любом языке народов Российской Федерации и (или) иностранном языке.

В фирменное наименование юридического лица не могут включаться, в том числе, обозначения, противоречащие общественным интересам, а также принципам гуманности и морали (подпункт 5 пункта 4 статьи 1473 ГК РФ).

Управление усмотрело, что в фирменном наименовании Общества содержится слово, которое имеет созвучие со словами ненормативной лексики, имеющими непристойное содержание, а также противоречит общественным интересам и принципам морали, так как использованное в фирменном наименовании юридического лица слово может быть воспринято значительной частью потребителей как образованное от нецензурного слова.

В соответствии с пунктом 6 статьи 1 Федерального закона от 01.06.2005 № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» при использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается употребление слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка (в том числе нецензурной брани), за исключением иностранных слов, которые не имеют общеупотребительных аналогов в русском языке и перечень которых содержится в нормативных словарях.

К бранным словам относятся нецензурные слова, а также слова и выражения, которые используются в качестве ругательств или оскорблений. К непристойным образам, сравнениям, выражениям могут быть отнесены такие слова, которые нарушают общепринятые нормы и принципы поведения в обществе с точки зрения морали и нравственности. К оскорбительным образам, сравнениям и выражениям могут быть отнесены слова, которые, в том числе, ущемляют человеческое достоинство, принижают значимость отдельных лиц, исторических событий, памятных дат.

Русский мат — бранные слова и выражения, употребление которых не допускается общественной моралью, предназначенные преимущественно для оскорбления адресата или отрицательных оценок людей и явлений.

Матерными считаются высказывания, в состав которых входят слова, образованные от матерных корней (список таких корней определяется по опросам носителей языка и традиционно содержит от четырех до семи общеизвестных корней). Слова, образованные от данных четырех слов также считаются нецензурными.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что использованное в фирменном наименовании юридического лица слово может вызывать стойкие ассоциации с матерным словом.

Суд первой инстанции правильно отклонил как несостоятельный довод Б.К.В. о том, что отсутствуют нормы, запрещающие использовать в фирменном наименовании слова, схожие по звучанию с бранными, но не являющиеся таковыми. Доводы Б.К.В. основаны на неправильном толковании положений действующего законодательства Российской Федерации.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы также правильно отклонена судом первой инстанции, поскольку документы, представленные для государственной регистрации при создании юридического лица, не содержат наименование юридического лица на японском языке.

При таких обстоятельствах регистрирующим органом обоснованно сделан вывод о том, что содержащееся в фирменном наименовании общества слово является обозначением, противоречащим общественным интересам, принципам гуманности и морали, так как, находясь в информационном поле неограниченного числа лиц, с существенной долей вероятности оно вызовет ассоциации с бранной ненормативной лексикой русского языка. Противоречие фирменного наименования общественным интересам принципам гуманности и морали нарушает требования подпункта 5 пункта 4 статьи 1473 ГК РФ.

Основываясь на изложенном, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии у Управления правовых оснований для принятия решения от 10.04.2023 № 1546А об отказе в государственной регистрации.

1.6. Проанализировав постановление суда общей юрисдикции, суды заключили, что избранная в отношении заявителя мера пресечения, не может служить основанием для отказа в государственной регистрации.

По делу № А09-10532/2023 общество обратилось в Арбитражный суд Брянской области с заявлением к Управлению о признании незаконным решения № 2136А от 06.09.2023 об отказе в государственной регистрации изменений сведений о юридическом лице, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ), касающихся адреса в пределах места нахождения юридического лица.

Решением Арбитражного суда Брянской области от 19.12.2023 заявление общество удовлетворено. Признано недействительным решение Управления № 2136А от 06.09.2023.

Не согласившись с состоявшимся судебным актом, Управление обратилось в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просило отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В УФНС 30.08.2023 от генерального директора общества Д.К.А. в электронном виде через МФЦ были представлены документы в соответствии с пунктом 2 статьи 17 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Федеральный закон от 08.08.2001 № 129-ФЗ).

В представленном заявлении о государственной регистрации изменений, внесенных в учредительный документ юридического лица, и (или) о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, были заявлены изменения об адресе общества в связи с устранением в ЕГРЮЛ записи о недостоверности данных сведений, внесенной 16.08.2021 по результатам проведенной регистрирующим органом проверки.

В суде первой инстанции УФНС России по Брянской области в обоснование отказа в государственной регистрации указало, что Постановлением Советского райсуда г. Брянска от 21.05.2021 в отношении Д.К.А. выбрана мера пресечения в виде запрета определенных действий, включая запрет посещать налоговые органы и отправлять корреспонденцию, почтово-телеграфные отправления, в том числе письма, телеграммы, посылки и электронные послания. Указанные запреты подлежат применению до отмены или изменения меры пресечения. С учетом данных обстоятельств, Управление отказало в государственной регистрации.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что избранная в отношении Д.К.А. мера пресечения, не может служить основанием для отказа в государственной регистрации.

Ссылка на постановление Советского райсуда г. Брянска от 21.05.2021 является необоснованной, поскольку меры пресечения, исходя из правовой позиции, указанной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» (далее — постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 № 41) направлены на то, чтобы обеспечить соблюдение целей уголовного судопроизводства, в том числе в тех случаях, если будут установлены достаточные данные полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, либо может продолжить заниматься преступной деятельностью, либо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Отношения, возникающие в связи с государственной регистрацией юридических лиц, не относятся к уголовно-правовой сфере и преследуют иные цели.

Кроме того, из постановления Советского райсуда г. Брянска от 21.05.2021 не следует, что Д.К.А. лишен возможности подачи любых заявлений/обращений в налоговые органы, равно как и не содержит запрета на посещение многофункциональных центров.

Д.К. А подал заявление на бумажном носителе, заверенное нотариусом в многофункциональный центр, то есть без личного посещения Управления.

Таким образом, доводы апеллянта не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

1.7. Прекращение производства по делу о банкротстве в связи с отказом всех кредиторов от заявленных требований само по себе не свидетельствует о восстановлении платежеспособности должника, поскольку отказ кредиторов от заявленных требований может и не быть обусловлен исполнением должником обязательств перед ними. Установив, что производство по делу о банкротстве физического лица было прекращено в связи с отказом кредиторов от заявленных требований, суды пришли к выводу об отсутствии оснований не применять ограничения, предусмотренные пунктом 3 статьи 213.30 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», и признали оспариваемое решение Инспекции об отказе в государственной регистрации законным.

По делу № А56-47357/2023 П.В.Л. обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением, в котором просил: признать незаконным решение инспекции от 30.12.2022 № 23206А; обязать Инспекцию в течение 5 рабочих дней со дня объявления решения по настоящему делу осуществить государственную регистрацию по заявлению от 23.12.2022 № 23206А.

Решением суда первой инстанции от 02.08.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.12.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе Предприниматель, считая, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам, судебные акты приняты с нарушением норм материального права, просил решение и постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Кассационная инстанция не нашла оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела, 09.09.2018 к производству Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области принято заявление П.В.Л. о признании его несостоятельным (банкротом). Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.11.2018 по делу № А56-101266/2018 П.В.Л. признан банкротом, введена процедуры реализации имущества гражданина.

Определением от 25.08.2022 производство по делу о банкротстве П.В.А. прекращено в связи с отказом всех кредиторов от требований.

23.12.2022 П.В.Л., действуя как заявитель-управляющий общества, обратился в Инспекцию с заявлением (вх. № 23206А) о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) — прекращение полномочий управляющего Обществом П.Е.О., возложение полномочий управляющего на П.В.Л.

Решением Инспекции от 30.12.2022 № 23206А в государственной регистрации отказано на основании подпункта «ш» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о регистрации).

Согласно подпункту «ш» пункта 1 статьи 23 Закона о регистрации регистрирующий орган отказывает в государственной регистрации в случае нарушения требований, установленных пунктом 3 статьи 213.30 и пунктом 4 статьи 216 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон № 127-ФЗ).

В силу пункта 3 статьи 213.30 Закона № 127-ФЗ в течение трех лет с даты завершения в отношении гражданина процедуры реализации имущества или прекращения производства по делу о банкротстве в ходе такой процедуры он не вправе занимать должности в органах управления юридического лица, иным образом участвовать в управлении юридическим лицом, если иное не установлено названным Законом.

Пунктом 4 статьи 216 Закона № 127-ФЗ установлено аналогичное ограничение для индивидуального предпринимателя сроком на пять лет.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) гражданина П.В.Л. прекращено в связи с отказом всех кредиторов от требований.

Основания прекращения производства по делу о банкротстве предусмотрены пунктом 1 статьи 57 Закона № 127-ФЗ. К таким основаниям, в частности, относятся восстановление платежеспособности должника в ходе финансового оздоровления или внешнего управления, заключение мирового соглашения, отказ всех кредиторов от заявленных требований или требования о признании должника банкротом, удовлетворение всех требований кредиторов.

Прекращение производства по делу о банкротстве в связи с отказом всех кредиторов от заявленных требований само по себе не свидетельствует о восстановлении платежеспособности должника, поскольку отказ кредиторов от заявленных требований может и не быть обусловлен исполнением должником обязательств перед ними. Довод П.В.Л. о том, что он до настоящего времени исполняет обязательства перед своими кредиторами в соответствии с заключенным с каждым из них соглашением, ничем не подтвержден.

При таких обстоятельствах суды, установив, что в данном случае производство по делу о банкротстве П.В.Л. было прекращено в связи с отказом кредиторов от заявленных требований, правомерно пришли к выводу об отсутствии оснований не применять ограничения, предусмотренные пунктом 3 статьи 213.30 Закона № 127-ФЗ, и признали оспариваемое решение Инспекции законным.

2. Споры о признании недействительными решений о государственной регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя.

2.1. Отменяя судебные акты, которыми было признано недействительным решение регистрирующего органа о государственной регистрации, и направляя дело на новое рассмотрение, Верховный суд Российской Федерации указал, что при оспаривании заинтересованным лицом действий регистрирующего органа с обоснованием отсутствия прав у лица, в отношении которого внесена запись в ЕГРЮЛ, что свидетельствует о наличии спора о праве на участие в юридическом лице, арбитражный суд в рамках производства по делам, вытекающим из публичных и иных административных правоотношений, не вправе делать вывод о недействительности внесенной в реестр записи или возлагать на регистрирующий орган обязанность внести иную запись в реестр. Это было бы равносильно лишению права лица, за которым право на долю или части доли в уставном капитале зарегистрировано в ЕГРЮЛ, в пользу и (или) в интересах другого лица, оспаривающего это право, минуя разрешение самого корпоративного спора, возникшего между заинтересованными лицами о правах на долю в обществе. При этом, исходя из существа оснований для оспаривания записи в ЕГРЮЛ, наличие сомнений в том, имеется ли спор о корпоративных правах или об оспаривании действий регистрирующего органа, должно толковаться в пользу существования спора о корпоративных правах. Верховный суд Российской Федерации также отметил, что надлежащим способом защиты, в случае перехода доли или части доли в уставном капитале с нарушением порядка получения согласия участников общества, является предъявление требования о передачи доли или части доли обществу. Ответчиком по данному требованию выступает лицо, право которого зарегистрировано в реестре, но оспаривается другим участником общества или самим обществом.

По делу № А57-4383/2022 Ш.А.В. обратилась в Арбитражный суд с заявлением о признании недействительными решения ФНС России от 20.09.2021 № КЧ-3-9/6306@, решения инспекции от 14.04.2021 № 7350А о государственной регистрации изменений, об исключении из Единого государственного реестра юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) записи от 14.04.2021 государственный регистрационный номер (далее — ГРН) 2216400134531.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 19.10.2022, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022, заявленные требования удовлетворены.

Арбитражный суд Поволжского округа постановлением от 18.04.2023 оставил решение суда от 19.01.2022 и постановление суда апелляционной инстанции от 23.12.2022 без изменения.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 24.07.2023 в передаче кассационной жалобы Ш.Т.В. для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации заявителю отказано.

Определением Заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации — председателя Судебной коллегии по экономическим спорам от 11.12.2023 определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 24.07.2023 отменено и кассационная жалоба Ш.Т.В. передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации нашла жалобу подлежащей удовлетворению.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, общество зарегистрировано в качестве юридического лица 18.09.2002. По состоянию на 11.11.2020 участниками общества являлись М.В.Н. (доля 14,032%, дата вступления — 04.06.2019), Ш.А.В. (доля 1,33%, дата вступления — 20.02.2020), Ш.И.В. (доля 2,682%, дата вступления — 20.02.2020), Х.Е.К. (доля 1,2%, дата вступления — 20.02.2020), Ш.В.К. (доля 72,032%, дата вступления — 04.06.2019), Местный Благотворительный Фонд (доля 7,484%, дата вступления — 04.06.2019), компания (доля 1,24%, дата вступления — 11.09.2019).

После смерти Ш.В.К. (11.11.2020) нотариусом г. Москвы Б.Н.Е. открыто наследственное дело № 250/2020 и Ш.Т.В. выдано свидетельство от 19.03.2021 о праве собственности на долю в общем имуществе (регистрационный номер 77/56-н/77-2021-1-191), выделена супружеская доля в 72% уставного капитала общества, принадлежавших наследодателю Ш.В.К.

На основании указанного свидетельства Ш.Т.В. обратилась в инспекцию с заявлением о внесении изменений в содержащиеся в ЕГРЮЛ сведения об обществе в части состава его участников, а регистрирующим органом — принято оспариваемое решение от 14.04.2021 № 7350А о государственной регистрации изменений в содержащиеся в ЕГРЮЛ и внесена запись ГРН 2216400134531 о Ш.Т.В. как участнике общества с указанием соответствующей доли в уставном капитале.

Признавая незаконным решение регистрирующего органа и исключая запись ГРН 2216400134531 из реестра, суды трех инстанций руководствовались положениями пункта 4.2 статьи 9 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о государственной регистрации), статьи 93 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Гражданский кодекс, ГК РФ), статей 8, 21, 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об обществах с ограниченной ответственностью, Закон № 14-ФЗ) и исходили из того, что переход доли в уставном капитале общества к одному из супругов в результате выдела доли из совместно нажитого имущества не влечет автоматически приобретение статуса участника общества.

В пункте 6.7 устава общества предусмотрено, что продажа или отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных уставом и действующим законодательством. В соответствии с пунктом 6.8 устава участники общества пользуются преимущественным правом покупки доли или части доли участника общества по цене предложения третьему лицу пропорционально размерам своих долей.

Согласие участников общества и общества на отчуждение или переход доли или части доли к участнику общества или третьему лицу считается полученным при условии, что всеми участниками общества и обществом в течение 45 дней со дня получения соответствующего обращения или оферты обществом представлены составленные в письменной форме заявления о согласии на отчуждение доли или части доли либо в течение указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от дачи согласия на отчуждение или переход доли или части доли (пункт 6.22 устава).

Проанализировав данные положения устава общества, суды признали, что его пункты 6.7, 6.8, 6.22 содержат запрет на переход доли к третьим лицам без согласия остальных участников. Таким образом, переживший супруг (Ш.Т.В.), являющийся по отношению к обществу третьим лицом, приобретает в отношении доли лишь имущественные права, но не статус участника.

При этом судами отклонены возражения Ш.Т.В. и регистрирующего органа со ссылкой на пункт 6.20 устава, которым предусмотрено, что доли в уставном капитале переходят к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества. Суды указали, что данный пункт совместно с иными положениями устава не содержит явно выраженной воли участников общества на отсутствие необходимости получать согласие иных участников. Кроме того, данный пункт не может применяться к спорным правоотношениям, поскольку они связаны с переходом супружеской доли, нажитой в период брака. Однако устав не содержит исключений в отношении перехода доли в пользу пережившего супруга.

Судами также отклонены возражения о выборе Ш.А.В. ненадлежащего способа защиты права, мотивированные тем, что в рамках дела об оспаривании решения регистрирующего органа фактически разрешен спор о корпоративных правах. Как отмечено судами, положения Закона о государственной регистрации юридических лиц не освобождают налоговый орган от проверки поступивших документов на предмет их полноты и достоверности содержащейся в них информации. Однако инспекция произвела регистрационные действия в отсутствие предусмотренного уставом общества согласия участника общества на переход части доли в его уставном капитале к Ш.Т.В.

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8.1 Гражданского кодекса в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации.

Содержащиеся в статье 8.1 Гражданского кодекса правила государственной регистрации прав на имущество являются основополагающими и подлежат применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.).

Как указано в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», данная норма распространяется на регистрацию в различных реестрах: Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, Едином государственном реестре юридических лиц и т.д.

Согласно подпункту «д» пункта 1 статьи 5 Закона о государственной регистрации в ЕГРЮЛ содержатся, в частности, сведения об учредителях или участниках юридического лица, о размерах и номинальной стоимости доли в уставном капитале общества, принадлежащей каждому участнику и обществу, то есть в ЕГРЮЛ регистрируется принадлежность доли в уставном капитале определенному лицу.

Если право на имущество возникает, изменяется или прекращается вследствие наступления обстоятельств, указанных в законе, то в силу пункта 4 статьи 8.1 Гражданского кодекса запись о возникновении, об изменении или о прекращении этого права вносится в государственный реестр по заявлению лица, для которого наступают такие правовые последствия.

Уполномоченный в соответствии с законом орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на имущество, проверяет полномочия лица, обратившегося с заявлением о государственной регистрации права, законность оснований регистрации, иные предусмотренные законом обстоятельства и документы, а в случаях, указанных в пункте 4 статьи 8.1 ГК РФ, также наступление соответствующего обстоятельства (пункт 5 статьи 8.1 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином.

В связи с этим в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2022 № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (абзацы первый - второй) разъяснено, что решения органов, реализующих полномочия по ведению реестров гражданских прав, могут быть проверены в рамках производства, регламентированного главой 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по основаниям, связанным с соблюдением требований законодательства, определяющих правила реализации соответствующих полномочий, например, если в государственный реестр внесены сведения об участниках юридического лица, не соответствующие представленным на регистрацию документам, либо отказано во внесении сведений, несмотря на представление заявителем всех необходимых в соответствии с законом документов.

При этом в абзаце третьем пункта 23 также указано, что оспаривание прав граждан и организаций, связанных с участием в юридическом лице, запись о которых внесена в государственный реестр, осуществляется путем предъявления исков, судебные акты по которым могут выступать основанием для внесения соответствующих записей в государственный реестр, какими по смыслу данных разъяснений Пленума могут быть иски о признании недействительным решения собрания участников юридического лица, об оспаривании сделки купли-продажи доли в уставном капитале, о переводе прав покупателя доли в уставном капитале на общество и т.п.

Исходя из содержания приведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, корпоративные споры о праве на участие в юридическом лице не могут разрешаться в порядке оспаривания решений, действий (бездействия) регистрирующего органа, полномочия которого состоят в проверке представленных на регистрацию документов по установленным законом правилам и внесению по ее результатам соответствующих записей в ЕГРЮЛ.

В случаях, если запись внесена, несмотря на неполноту представленных на регистрацию документов, к примеру, при отсутствии необходимого подтверждения согласия иных участников на переход доли или части доли в уставном капитале к заявителю (пункты 4 - 5 статьи 8.1 ГК РФ), арбитражный суд вправе сделать вывод о незаконности соответствующего решения органа и признать его недействительным.

Фактически решение может быть признано недействительным, когда для регистрирующего органа, осуществляющего по внешним признакам правовую экспертизу в пределах своих полномочий, должно было быть очевидным отсутствие правовых оснований для внесения записи исходя из проверки представленных документов, требований закона и положений устава.

Однако при оспаривании заинтересованным лицом действий регистрирующего органа с обоснованием отсутствия прав у лица, в отношении которого внесена запись в ЕГРЮЛ, что свидетельствует о наличии спора о праве на участие в юридическом лице, арбитражный суд в рамках производства по делам, вытекающим из публичных и иных административных правоотношений, не вправе делать вывод о недействительности внесенной в реестр записи или возлагать на регистрирующий орган обязанность внести иную запись в реестр. Это было бы равносильно лишению права лица, за которым право на долю или части доли в уставном капитале зарегистрировано в ЕГРЮЛ, в пользу и (или) в интересах другого лица, оспаривающего это право, минуя разрешение самого корпоративного спора, возникшего между заинтересованными лицами о правах на долю в обществе.

При этом, исходя из существа оснований для оспаривания записи в ЕГРЮЛ, наличие сомнений в том, имеется ли спор о корпоративных правах или об оспаривании действий регистрирующего органа, должно толковаться в пользу существования спора о корпоративных правах.

Последствия отчуждения либо перехода доли или части доли в уставном капитале с нарушением порядка получения согласия участников общества определены абзацем третьим пункта 18 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, в силу которого в случае отчуждения либо перехода доли или части доли в уставном капитале общества по иным основаниям к третьим лицам с нарушением порядка получения согласия участников общества или общества, предусмотренного указанной статьей, а также в случае нарушения запрета на продажу или отчуждение иным образом доли или части доли участник или участники общества либо общество вправе потребовать в судебном порядке передачи доли или части доли обществу в течение трех месяцев со дня, когда они узнали или должны были узнать о таком нарушении.

Решение суда о передаче доли или части доли обществу является основанием государственной регистрации соответствующего изменения, о чем указано в абзаце четвертом пункта 18 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Таким образом, надлежащим способом защиты, в случае перехода доли или части доли в уставном капитале с нарушением порядка получения согласия участников общества, является предъявление требования о передачи доли или части доли обществу. Ответчиком по данному требованию выступает лицо, право которого зарегистрировано в реестре, но оспаривается другим участником общества или самим обществом.

Не соглашаясь с внесением в ЕГРЮЛ записи о Ш.Т.В. как о новом участнике общества, и обращаясь с заявлением об оспаривании решений государственных органов, наделенных публичными полномочиями, участник того же общества Ш.А.В. в качестве основания своих требований указывала на отсутствие у Ш.Т.В. права на долю в уставном капитале общества, то есть фактически оспаривала наличие правопритязаний такого лица в отношении доли в уставном капитале.

Возникший спор подлежал разрешению посредством предъявления Ш.А.В. иска к Ш.Т.В. о передаче обществу зарегистрированной за ответчиком части доли в уставном капитале.

Признавая недействительным решение службы от 13.07.2021 и исключая запись о Ш.Т.В. как участнике общества из ЕГРЮЛ, суды разрешили корпоративный спор не предусмотренным законом способом, что не может быть признано допустимым. Регистрирующий орган является ненадлежащим ответчиком в рамках настоящего дела.

2.2. В силу принципа общеобязательности судебных постановлений для всех без исключения органов государственной власти (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 16 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации) при поступлении в налоговую службу взаимоисключающих судебных актов — определения арбитражного суда о завершении дела о банкротстве и определения суда о запрете на совершение этого действия, возникает коллизия, которая должна разрешаться в пользу запрета на ликвидацию юридического лица. Ликвидация юридического лица после завершения дела о его банкротстве (пункт 3 статьи 149 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») представляет собой обычную процедуру для случаев, если нет иных препятствий. Таковыми могут быть обстоятельства судебных дел, рассматриваемых иными судами. Поэтому судебному акту об обеспечении иска (обеспечительных мерах, мерах предварительной защиты), принятым в рамках других судебных споров, должен быть отдан приоритет. Судебный запрет на ликвидацию юридического лица является самостоятельным и достаточным основанием для приостановления государственной регистрации ликвидации до отмены судебного запрета или наступления обстоятельств, указанных в судебном акте, которым наложен такой запрет.

По делу № А41-72913/2022 Д.С.В. обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании незаконным решения инспекции от 16 мая 2022 года в отношении Общества и признании недействительными регистрационные записи за № ГРН 2225001072382 и за № ГРН 2225001995590, обязании инспекции устранить допущенные нарушения прав и законных интересов.

Решением Арбитражного суда Московской области от 13.03.2023 заявление Д.С.В. удовлетворено. Суд признал незаконным решение инспекции от 16.05.2022, а также недействительными регистрационные записи № ГРН 2225001072382 и № ГРН 2225001995590. Суд обязал инспекцию устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Д.С.В.

Десятый арбитражный апелляционный суд постановлением от 29.05.2023, оставленным в силе постановлением суда округа от 16.08.2022, отменил решение суда первой инстанции от 13.03.2023 и отказал в удовлетворении заявления. Суды исходили из того, что налоговая служба, исключив общество из ЕГРЮЛ во исполнение вступившего в силу судебного акта — определения о завершении конкурсного производства, действовала законно и обоснованно в соответствии с порядком, установленным пунктом 3 статьи 149 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) и статьей 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ).

В кассационной жалобе заявитель просил отменить постановления судов апелляционной инстанции и округа, а решение суда первой инстанции — оставить в силе.

Судебная коллегия пришла к выводу о наличии основании для удовлетворения жалобы.

Как следует из судебных актов и материалов дела, 28.12.2017 Арбитражный суд Московской области возбудил дело о банкротстве общества (дело № А41-107445/2017), 11.10.2018 признал его банкротом и открыл конкурсное производство, а 28.02.2022 завершил конкурсное производство.

Одновременно в Конаковском городском суде Тверской области рассматривалось гражданское дело № 2-524/2022 по иску Д.С.В. к П.Е.В. и обществу о признании ничтожным соглашения, заключенного закрытым акционерным обществом (в лице генерального директора П.Е.В.) и обществом, о расторжении договора от 27.12.2012, в рамках которого общество арендовало у закрытого акционерного общества башенный кран.

18.04.2022 объявлена резолютивная часть постановления Десятого арбитражного апелляционного суда об оставлении в силе определения от 28.02.2022 о завершении конкурсного производства в отношении общества. Мотивированное постановление изготовлено 21.04.2022.

20.04.2022 определением Конаковского городского суда по делу № 2-524/2022 применены меры по обеспечению иска: суд запретил инспекции вносить в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) запись о регистрации прекращения деятельности (ликвидации) общества. Суд учел доводы Д.С.В. о том, что в связи с банкротством общества оно может быть ликвидировано, что создаст ситуацию невозможности рассмотрения судебного спора.

22.04.2022 указанное определение городского суда поступило для исполнения в инспекцию.

12.05.2022 в инспекцию поступило постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 по делу о банкротстве общества, которым оставлено в силе определение от 28.02.2022 о завершении конкурсного производства.

16.05.2022 инспекция прекратила существование общества как юридического лица — ликвидировало его в связи с завершением конкурсного производства в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 149 Закона о банкротстве, пункту 1 Положения о Федеральной налоговой службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.09.2004 № 506, после рассмотрения отчета конкурсного управляющего о результатах проведения конкурсного производства арбитражный суд выносит определение о завершении конкурсного производства (если требования кредиторов не погашены). Арбитражный суд направляет указанное определение в Федеральную налоговую службу. Указанное определение является основанием для внесения в ЕГРЮЛ записи о ликвидации должника, которая должна быть внесена не позднее чем через пять дней с даты представления указанного определения арбитражного суда в Федеральную налоговую службу.

В то же время суд, рассматривающий иное дело, может принять меры по обеспечению иска, если их непринятие может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда. В качестве таковых может быть и запрет на ликвидацию юридического лица. Определение суда об обеспечении иска приводится в исполнение немедленно (пункты 1, 2 статьи 139, пункт 1 статьи 140, пункт 1 статьи 142 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее — ГПК РФ).

Аналогичным образом могут быть применены обеспечительные меры или меры предварительной защиты в рамках судебных дел, рассматриваемых по правилам арбитражного и административного судопроизводства (глава 8 АПК РФ, глава 7 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, далее — КАС РФ).

В силу принципа общеобязательности судебных постановлений для всех без исключения органов государственной власти (статья 16 АПК РФ, статья 13 ГПК РФ, статья 16 КАС РФ) при поступлении в налоговую службу взаимоисключающих судебных актов — определения арбитражного суда о завершении дела о банкротстве и определения суда о запрете на совершение этого действия, возникает коллизия, которая должна разрешаться в пользу запрета на ликвидацию юридического лица. Ликвидация юридического лица после завершения дела о его банкротстве (пункт 3 статьи 149 Закона о банкротстве) представляет собой обычную процедуру для случаев, если нет иных препятствий. Таковыми могут быть обстоятельства судебных дел, рассматриваемых иными судами. Поэтому судебному акту об обеспечении иска (обеспечительных мерах, мерах предварительной защиты), принятым в рамках других судебных споров, должен быть отдан приоритет.

Согласно указанным процессуальным нормам судебный запрет на ликвидацию юридического лица является самостоятельным и достаточным основанием для приостановления государственной регистрации ликвидации до отмены судебного запрета или наступления обстоятельств, указанных в судебном акте, которым наложен такой запрет.

В связи с существенным нарушением норм права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов Д.С.В. в экономической деятельности, на основании пункта 1 статьи 291.11 АПК РФ обжалованные судебные акты подлежат отмене с оставлением в силе решения суда первой инстанции от 13.03.2023.

2.3. Признавая необоснованным решение суда первой инстанции в части удовлетворения требований истца о признании недействительными решения Управления и записи в Едином государственном реестре юридических лиц, суд кассационной инстанции указал, что Управление не было привлечено к участию в деле в качестве ответчика, что противоречит части 3 статьи 44 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и лишило Управление возможности защищать свои права, пользуясь процессуальными правами ответчика. Суд кассационной инстанции также отметил, что принятие решения в отношении третьего лица делает судебный акт неисполнимым.

По делу № А68-3559/2023 И.Н.А. обратилась в Арбитражный суд Тульской области с исковым заявлением к обществу, И.А.А. о признании недействительным решения единственного участника общества от 13.10.2022 № 2-2022 о ликвидации общества и формировании ликвидационной комиссии, назначении ликвидатора; о признании недействительными решения Управления и регистрационной записи в Едином государственном реестре юридических лиц от 20.10.2022 № 2227100352280 о государственной регистрации изменений общества.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) привлечено Управление.

Решением Арбитражного суда Тульской области от 30.08.2023 исковые требования удовлетворены.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2024 решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении иска отказано.

Истец обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить постановление суда второй инстанции.

Суд кассационной инстанции посчитал, что выводы арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, положенные в основание принятых судебных актов, сделаны без учета требований закона и оценки обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.

Как установлено судами и следует из материалов дела, И.Н.А. с 11.01.2017 состояла в браке с И.А.А. Брачный договор между супругами не заключался, правовой режим совместно нажитого имущества не изменялся. Соглашение о добровольном разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью, между сторонами не достигнуто. В настоящее время в производстве Привокзального районного суда города Тулы находится дело № 2-1454/2022 по иску И.Н.А. к И.А.А. о разделе совместно нажитого имущества, а также дело № 2-2208/2022 по иску И.Н.А. к И.А.А. о взыскании алиментов.

В период брака истцом и ответчиком за счет общих доходов были приобретены имущественные права как общая совместная собственность супругов — 100% доля участия в уставном капитале общества, которое было создано 18.12.2018, и в котором И.А.А. является единственным участником и руководителем.

13.10.2022 И.А.А. без согласия истца принял решение о ликвидации общества, то есть распорядился общим имуществом супругов в ущерб интересам И.Н.А. Сообщение о ликвидации юридического лица опубликовано в журнале «Вестник государственной регистрации» от 23.11.2022/821 часть 1 № 46(916).

Суд первой инстанции удовлетворил все требования истца, в том числе в части требования к Управлению, на основании статей 33, 34, 35 Семейного кодекса РФ, пункта 1 статьи 10, пункта 2 статьи 170, пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), исходя из того, что ответчик принял оспариваемое решение без нотариально удостоверенного согласия супруги на совершение данной сделки.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, Двадцатый арбитражный апелляционный суд руководствовался статьями 35, 38, 39, 40 Семейного кодекса РФ, статьями 254, 256 ГК РФ, статьей 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», указал на отсутствие у истца статуса участника общества, и соответственно на отсутствие права на обжалование решения участника общества.

Поскольку, принимая свое решение по существу спора, Двадцатый арбитражный апелляционный суд не установил существенные для разрешения спора обстоятельства, выводы об установлении обстоятельств противоречат материалам дела, нормы материального права применены неверно, то постановление апелляционного суда от 16.01.2024 подлежит отмене.

Вместе с тем, решение Арбитражного суда Тульской области от 30.08.2023 по настоящему делу также следует отменить, поскольку суд удовлетворил требование истца о признании недействительными решения Управления и регистрационной записи в Едином государственном реестре юридических лиц от 20.10.2022 № 2227100352280 о государственной регистрации изменений общества, однако, Упраление не было привлечено к участию в деле в качестве ответчика, что противоречит части 3 статьи 44 АПК РФ и лишило Управления возможности защищать свои права, пользуясь процессуальными правами ответчика. Судом не учтено, что принятие решения в отношении третьего лица делает судебный акт неисполнимым.

2.4. С учетом конкретных обстоятельств дела суды апелляционной и кассационной инстанций заключили, что результаты рассмотрения обособленного спора по делу о банкротстве иного юридического лица не повлияли на достоверность сведений, представленных ликвидатором общества в регистрирующий орган, а признание недействительной записи о ликвидации общества не восстанавливает никаких прав банка в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

По делу № А60-43412/2023 банк обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительной записи в ЕГРЮЛ от 28.07.2023 № 2236600845963 о ликвидации общества.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 30.10.2023 заявление удовлетворено.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2024 решение суда первой инстанции от 30.10.2023 отменено, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным судом апелляционной инстанции судебным актом, Банк обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просил постановление апелляционного суда от 09.02.2024 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Суд округа не усмотрел оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, общество зарегистрировано в качестве юридического лица 29.11.2007.

Регистрирующим органом внесена запись от 28.07.2023 № 2236600845963 об исключении общества из ЕГРЮЛ в связи с принятием юридическим лицом в лице единственного акционера и генерального директора общества С.Е.В. решения о ликвидации.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2016 по делу № А40-200773/2016 Банк признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию.

Полагая, что решение инспекции о государственной регистрации внесения в ЕГРЮЛ записи от 28.07.2023 № 2236600845963 о ликвидации общества является незаконным, Банк в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В обоснование заявленных требований Банк указал на то, что между ним и акционерным обществом (заемщик) заключен договор кредитной линии (с лимитом выдачи) от 12.07.2016 № КЛВ-1119/2016, по условиям которого Банк предоставил заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в сумме 840 000 000 руб. на условиях срочности, возвратности и платности под 20% годовых траншами в рамках лимита выдачи по 31.08.2019 включительно, а заемщик обязался возвратить кредит и уплачивать проценты в сроки, установленные договором.

Требования о взыскании денежных средств по указанному договору первоначально заявлены Банком к акционерному обществу в исковом порядке (дело № А40-100463/2017 Арбитражного суда города Москвы), а впоследствии в рамках дела о банкротстве акционерного общества (дело № А23-8191/2017 Арбитражного суда Калужской области).

Акционерное общество представляло возражения, в которых ссылалось на заключение к договору кредитной линии от 12.07.2016 № КЛВ-1119/2016 дополнительного соглашения от 31.08.2016 № 2 с новым сроком возврата кредитных средств и на цепочку сделок по переуступке Банком права требования по кредитному договору, в том числе договоры уступки прав от 31.08.2016 № УП-КЛВ-1119/2016 между Банком и обществом с ограниченной ответственностью «С.», от 10.01.2017 № УП-КЛВ-1119/2016-02 между обществом с ограниченной ответственностью «С.» и обществом с ограниченной ответственностью «В.», от 28.04.2017 между обществом с ограниченной ответственностью «В.» и обществом с ограниченной ответственностью «М.», от 12.03.2020 № 1/03/20 между обществом с ограниченной ответственностью «М.», и обществом.

В рамках дела № А40-200773/2016 о банкротстве Банка конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными данных сделок и применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.10.2021 по делу № А40-200773/2016, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.06.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 14.10.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2022 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

По результатам нового рассмотрения определением Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2023 заявление конкурсного управляющего о признании недействительной совокупности сделок удовлетворено частично, признано недействительным дополнительное соглашение от 31.08.2016 № 2 к кредитному договору, производство по заявлению в части оспаривания договоров уступки прав от 31.08.2016 № УП-КЛВ-1119/2016, от 10.01.2017 № УП-КЛВ-1119/2016-02 и от 28.04.2017 прекращено в связи с прекращением деятельности общества с ограниченной ответственностью «С.», общества с ограниченной ответственностью «В.» и общества с ограниченной ответственностью «М.», в удовлетворении заявления в части признания недействительным договора уступки прав от 12.03.2020 № 1/03/20 между обществом с ограниченной ответственностью «М.» и обществом отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2023, Банк обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Банк, ссылаясь на то, что в нарушение подпункта «б» пункта 4 статьи 20 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» составление промежуточного ликвидационного баланса обществом и сама ликвидация осуществлена до вступления в законную силу определения Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2023 по делу № А40-200773/2016, которым разрешены требования, в том числе к обществу, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением к регистрирующему органу о признании недействительной записи в ЕГРЮЛ от 28.07.2023 № 2236600845963 о ликвидации общества

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, достаточность и взаимную связь этих доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, апелляционный суд констатировал, что, действительно, на момент составления промежуточного ликвидационного баланса общества определение Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2023 по делу № А40-200773/2016 в законную силу не вступило, следовательно, подача в регистрирующий орган промежуточного ликвидационного баланса в период нахождения в производстве арбитражного суда неразрешенного спора с участием общества нарушает требования подпункта «б» пункта 4 статьи 20 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»

Вместе с тем, как указала апелляционная коллегия, названное обстоятельство само по себе в данном конкретном случае не может является достаточным основанием для признания записи в ЕГРЮЛ о ликвидации общества недействительной с учетом фактических обстоятельств рассматриваемого дела.

Разрешая настоящий спор, суд апелляционной инстанции принял во внимание существо предъявленных в обособленном споре об оспаривании сделок (дело № А40-200773/2016) требований, результат их рассмотрения и установленные судами обстоятельства, а также сделанные в ходе рассмотрения такого спора выводы. Так, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2023 по данному делу частично отменено: цепочка сделок по уступке права требования (договор уступки прав от 31.08.2016 № УП-КЛВ-1119/2016, договор уступки прав от 10.01.2017 № УП-КЛВ-1119/2016-02, договор уступки прав требования (цессии) от 28.04.2017) признана недействительной, применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права требования Банка к акционерного общества, при этом в части признания недействительным дополнительного соглашения от 31.08.2016 № 2, а также в части отказа в признании недействительным договора уступки прав от 12.03.2020 № 1/03/20 между обществом с ограниченной ответственностью «М.» и обществом определение оставлено без изменения.

При рассмотрении спора об оспаривании сделки суды апелляционной и кассационной инстанций в отношении общества установили, что последний заключил договор цессии в отношении задолженности по кредитному договору 12.03.2020 уже после введения в отношении акционерного общества процедуры банкротства, при этом суды указали на то, что анализ деятельности общества свидетельствовал об отсутствии признаков реальной хозяйственной деятельности; единственным участником и генеральным директором общества являлось на момент совершения сделки лицо, которое также являлась/является учредителем и генеральным директором иных юридических лиц, которые исключены из ЕГРЮЛ как недействующие; уставный капитал общества являлся минимальным, а дебиторская задолженность превышала 70% активов организации. Кроме того, суды констатировали, что договор уступки прав требования от 12.03.2020 № 1/03/20 между обществом и обществом с ограниченной ответственностью «М.» расторгнут на основании соглашения от 05.04.2022; договор сторонами фактически не исполнялся, общество, как последний цессионарий в цепочке договоров уступки, отказалось от предъявленных к акционерному обществу требований из договора кредитной линии, что подтверждается определением Арбитражного суда Калужской области от 24.01.2023 по делу № А23-8191/2017, которым производство по заявлению общества о включении его требований, вытекающих из договора кредитной линии (с лимитом выдачи) от 12.07.2016 № КЛВ-1119/2016, заключенного между Банком и акционерным обществом, в реестр прекращено в связи с отказом заявителя.

Наряду с этим при рассмотрении настоящего дела суд апелляционной инстанции также учел, что в настоящее время в Арбитражном суде Калужской области в рамках дела № А23-8191/2017 о банкротстве акционерного общества рассматривается требование Банка о включении задолженности в сумме 1 083 791 377 руб. 01 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Учитывая все вышеизложенные установленные обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, исходя из того, что в данном конкретном случае Банк каких-либо требований к обществу о взыскании или присуждении не предъявлял, в качестве последствий недействительности совокупности сделок просил восстановить за ним право требования к акционерному обществу, учитывая, что результаты рассмотрения такого спора не повлияли на достоверность сведений, представленных ликвидатором общества в регистрирующий орган, апелляционная коллегия пришла к выводу об отсутствии достаточных и необходимых оснований для удовлетворения требований Банка.

При этом суд апелляционной инстанции отверг ссылку Банка на возможное обращение участвующих в рассмотрении обособленного спора лиц в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации с кассационной жалобой на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2023, постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 и Арбитражного суда Московского округа от 29.01.2024 по делу № А40-200773/2016, исходя из того, что в случае отмены состоявшихся судебных актов с постановкой принципиально иных выводов в отношении обязательств общества Банк не лишен права на обращение с заявлением о пересмотре судебного акта по настоящему делу в порядке главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований Банка, апелляционный суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания недействительной записи о ликвидации общества и его восстановления как действующего юридического лица, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

3. Иные споры с участием регистрирующих органов.

3.1. Возникающие внутри хозяйствующего субъекта споры не могут быть разрешены в административном порядке, в том числе, путем подачи заявлений о внесении в ЕГРЮЛ записей о недостоверности каких-либо сведений и оспаривания действий регистрирующего органа об отказе такие сведения внести.

По делу № А73-13106/2023 администрация обратилась в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании незаконным решения Управления от 14.07.2023 № 12-08/054044@; об обязании Управления внести запись о недостоверности содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений об обществе в отношении участника — Администрации.

Решением суда от 06.10.2023, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с решением суда первой и постановлением суда апелляционной инстанций, администрация обратилась в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в связи с неправильным применением норм материального и процессуального права, несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела и принять новый судебный акт об удовлетворении требований.

Из материалов дела судами установлено, что 29.10.2007 в Едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) внесена запись о государственной регистрации общества.

По сведениям ЕГРЮЛ учредителями данного общества являются: Администрация городского Поселения «Р»; Администрация городского Поселения «В.»; Администрация.

Администрация, ссылаясь на то, что доля в уставном капитале общества ею уплачена не была, утверждая о переходе данной доли к обществу и о прекращении участия в обществе, обратилась в Управление с заявлением заинтересованного лица о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ (форма № 34002), в отношении учредителя (участника) общества.

Управление письмом от 14.07.2023, сославшись на полученную от Администрации городского Поселения «Р» информацию, сообщило, что запись о недостоверности сведений об учредителе общества — Администрации вноситься не будет.

Пунктом 4.2 статьи 9 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) установлено, что проверка достоверности сведений, включаемых или включенных в ЕГРЮЛ, проводится регистрирующим органом в случае возникновения обоснованных сомнений в их достоверности.

Согласно пункту 4.3 статьи 9 Закона № 129-ФЗ, основания, условия и способы проведения указанных в пункте 4.2 настоящей статьи мероприятий, порядок использования результатов этих мероприятий устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, а именно Приказом ФНС России от 28.12.2022 № ЕД-7-14/1268@ «Об утверждении Оснований, условий и способов проведения указанных в пункте 4.2 статьи 9 Закона № 129-ФЗ мероприятий, порядка использования результатов этих мероприятий, а также формы письменного возражения относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава юридического лица или предстоящего внесения сведений в Единый государственный реестр юридических лиц и формы заявления физического лица о недостоверности сведений о нем в Едином государственном реестре юридических лиц» (далее — Основания и порядок).

В силу пункта 4 Оснований и порядка основанием для проведения мероприятий по проверке достоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, является получение регистрирующим органом заявления заинтересованного лица о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ (далее — заявление о недостоверности сведений ЕГРЮЛ), а также иной информации о несоответствии сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, сведениям, полученным территориальными органами ФНС России после включения в ЕГРЮЛ таких сведений.

В соответствии с пунктом 19 Оснований и порядка по результатам проведения проверки достоверности сведений, включаемых или включенных в ЕГРЮЛ, основанием для проведения которой являлось соответственно возражение относительно предстоящего включения сведений в ЕГРЮЛ или заявление о недостоверности сведений ЕГРЮЛ, регистрирующий орган в течение 10 рабочих дней со дня завершения такой проверки уведомляет заинтересованное лицо, представившее (направившее) указанные возражение, заявление, о подтверждении или не подтверждении либо невозможности подтверждения в ходе проверки достоверности сведений, в отношении которых представлено указанное возражение, заявление.

Как установлено судами по материалам дела Администрация обратилась в регистрирующий орган с заявлением о внесении в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений об администрации как об участнике общества. В обоснование недостоверности сведений в заявлении по форме № Р34002 привела доводы о том, что Администрацией доля в уставном капитале общества не оплачена, в связи с чем данная доля перешла к обществу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 16 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об обществах) каждый учредитель общества должен оплатить полностью свою долю в уставном капитале общества в течение срока, который определен договором об учреждении общества или в случае учреждения общества одним лицом решением об учреждении общества.

В случае неполной оплаты доли в уставном капитале общества в течение срока, определяемого в соответствии с пунктом 1 указанной статьи, неоплаченная часть доли переходит к обществу. Такая часть доли должна быть реализована обществом в порядке и в сроки, которые установлены статьей 24 данного Федерального закона (пункт 3 статьи 16 Закона об обществах).

Между тем, судами установлено, что регистрирующим органом после получения заявления администрации в адрес общества, руководителя организации К.Е.Н., а также всем участникам направлены уведомления от 10.05.2023 № 12/208 о необходимости сообщить достоверные сведения или представить документы, свидетельствующие о достоверности сведений, в отношении которых направлено данное уведомление (об учредителе (участнике) — Администрации.

Письма, направленные в адрес общества и руководителя были возвращены отправителю из-за истечения срока хранения 20.06.2023, письма, направленные в адрес участников, получены адресатами.

От Администрации городского Поселения «Р.» края получены ответы, согласно которым в связи с неясностью вопроса о функционировании общества, будет предложено провести собрание учредителей юридического лица для решения вопроса о его ликвидации.

Кроме того, регистрирующим органом установлено, что в регистрационном деле общества имеются протоколы общих собраний участников организации, из которых следует, что Администрация в лице руководителя принимала участие в общих собраниях участников общества, голосовала, принимала решения, что подтверждается протоколами от 16.04.2009 № 6, от 24.12.2010 б/н, от 21.04.2011 № 10.

При этом, учредительные документы общества (в том числе, устав, утвержденный протоколом от 05.10.2007, лист изменений к уставу, утвержденный протоколом от 24.12.2010), содержат сведения об учредителе — Администрации.

Таким образом, регистрирующим органом не установлено доказательств недостоверности сведений об участнике общества, в связи с чем обоснованно, в соответствии с пунктом 19 Оснований и порядка сообщено администрации в письме от 14.07.2023 № 1208/054044@ об отсутствии оснований для внесения в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений об учредителе — Администрации.

Также судами из материалов дела и пояснений заявителя сделаны обоснованные выводы о наличии корпоративного (внутрихозяйственного спора) между участниками юридического лица, а также о том, что именно бездействие органов управления общества нарушает права и законные интересы Администрация.

Однако возникающие внутри хозяйствующего субъекта споры не могут быть разрешены в административном порядке, в том числе, путем подачи заявлений о внесении в ЕГРЮЛ записей о недостоверности каких-либо сведений и оспаривания действий регистрирующего органа об отказе такие сведения внести.

3.2. По требованию о ликвидации юридического лица необходимо не только установить факт неоднократности нарушений, вину юридического лица, но и такую их существенность, что позволяет, исходя из характера допущенных нарушений и вызванных им последствий, сделать вывод о необходимости прекратить деятельность нарушителя как меры, необходимой для защиты прав и законных интересов других лиц.

По делу № А65-25304/2023 инспекция обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к обществу и Г.В.Н. о ликвидации общества в связи с неоднократными нарушениями Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Федеральный закон № 129-ФЗ).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.11.2023 по делу № А65-25304/2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе инспекция просит отменить принятые по делу судебные акты, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, кассационная инстанция не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество зарегистрировано в качестве юридического лица МИФНС 13.12.2002.

Заявителем выявлено, что в ЕГРЮЛ отсутствуют сведения о видах осуществляемой юридическим лицом экономической деятельности.

МИФНС и Инспекцией, а также в адрес единственного участника и руководителя общества Г.В.Н. были направлены уведомления от 05.08.2022 № 2.5-1-20/05287, от 24.11.2021 № 2.3-11/018732 о необходимости представить заявление о государственной регистрации изменений, внесенных в учредительный документ юридического лица, и (или) о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ по форме № Р13014, с приложением заполненного листа «К» (Сведения о кодах по Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности), где указываются не менее 4 цифровых знаков кода по Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности ОК 029-2014 (КДЕС Ред. 2). Однако соответствующие действия совершены не были.

Сведения о кодах по ОКВЭД подлежат внесению с 01.01.2004 в государственные реестры, в связи с этим уполномоченные лица юридических лиц, обращающиеся за государственной регистрацией, обязаны заявлять в регистрирующие органы о видах экономической деятельности.

Поводом для обращения инспекции в суд послужило отсутствие в ЕГРЮЛ сведений по виду ОКВЭД общества. Поскольку регистрирующим органом были направлены уведомления в адрес общества, а также единственному участнику и руководителю Общества Г.В.Н. неоднократно были направлены уведомления о необходимости устранении соответствующих нарушений, заявитель пришел к выводу о допущенном обществом неоднократном нарушении Закона № 129-ФЗ.

Между тем, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 28 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» подчеркнул, что неоднократность нарушения законодательства сама по себе не может служить основанием для принятия судом решения о ликвидации юридического лица. Такая исключительная мера должна быть соразмерной допущенным юридическим лицом нарушениям и вызванным ими последствиям.

В пункте 3 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 84 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении заявлений о ликвидации юридических лиц по мотиву осуществления ими деятельности с неоднократными нарушениями закона, иных правовых актов необходимо исследовать характер нарушений, их продолжительность и последующую после совершения нарушений деятельность юридического лица. Юридическое лицо не может быть ликвидировано, если допущенные им нарушения носят малозначительный характер или вредные последствия таких нарушений устранены.

Как следует из пункта 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, отсутствие в статье 61 ГК РФ конкретного перечня положений, нарушение которых может привести к ликвидации юридического лица, то есть его прекращению без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства, не означает, что данная санкция может применяться по одному лишь формальному основанию — в связи с неоднократностью нарушений обязательных для юридических лиц правовых актов. Исходя из общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе наличия вины) и установленных статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации критериев ограничения прав и свобод, соблюдение которых обязательно не только для законодателя, но и для правоприменителя, оспариваемая норма предполагает, что неоднократные нарушения закона в совокупности должны быть столь существенными, чтобы позволить арбитражному суду с учетом всех обстоятельств дела, включая оценку характера допущенных юридическим лицом нарушений и вызванных им последствий, принять решение о ликвидации юридического лица в качестве меры, необходимой для защиты прав и законных интересов других лиц.

С учетом вышеизложенного, по требованию о ликвидации юридического лица необходимо не только установить факт неоднократности нарушений, вину Общества, но и такую их существенность, что позволяет, исходя из характера допущенных нарушений и вызванных им последствий, сделать вывод о необходимости прекращения деятельности нарушителя в качестве меры, необходимой для защиты прав и законных интересов других лиц.

Также отмечено отсутствие доказательств того, что ликвидация общества является соразмерной и адекватной мерой, без которой невозможно устранить допущенные ответчиком нарушения.

Суды признали, что допущенные обществом нарушения в виде отсутствия ОКВЭД носят формальный характер. При этом данное нарушение не повлекло какие-либо негативные последствия для третьих лиц, нарушило их права и законные интересы.

При таких обстоятельствах суды указали на отсутствие оснований для применения в отношении общества крайней меры публично-правовой ответственности в виде ликвидации.

3.3. При оценке нарушения внесением оспариваемой записи об исключении общества из ЕГРЮЛ прав и законных интересов заявителя суды руководствовались тем, что Банком (как взыскателем) утрачено право на принудительное исполнение судебного акта в отношении общества с учетом установленного срока предъявления исполнительного листа к исполнению. При этом суды отметили, что заявитель, как разумный и осмотрительный участник гражданского оборота, не был лишен возможности принимать меры по взысканию задолженности, подтвержденной решением суда в 2013 году, в том числе путем возбуждения в отношении общества процедуры банкротства в установленном порядке и сроки; доказательств принятия соответствующих мер в материалы дела представлено не было.

По делу № А35-11044/2022 коммерческий банк в лице конкурсного управляющего (далее — Банк) обратился в Арбитражный суд Курской области с заявлением к Управлению о признании недействительной записи с ГРН 2224600073465 от 18.04.2022 о прекращении деятельности общества.

Решением Арбитражного суда Курской области от 24.10.2023, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с решением и постановлением, Банк обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просил их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении требования.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Инспекцией 31.12.2019 в ЕГРЮЛ была внесена запись № 2194632292160 о недостоверности сведений в отношении адреса общества.

13.01.2020 регистрирующим органом принято решение № 121 о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ, о чем 15.01.2020 внесена запись за ГРН 2204600006708.

10.04.2020 в адрес регистрирующего органа поступило возражение Банка относительно исключения общества из ЕГРЮЛ, на основании которого регистрирующим органом 17.04.2020 внесена запись о прекращении процедуры исключения юридического лица из ЕГРЮЛ.

Впоследствии аналогичные решения принимались регистрирующим органом 09.03.2021, 20.12.2021; на основании решения от 20.12.2021 в ЕГРЮЛ 18.04.2022 внесена запись с ГРН 2224600072200 об исключении общества из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Суды отметили, что повторная процедура исключения юридического лица из ЕГРЮЛ не может быть инициирована регистрирующим органом до истечения 12 месяцев со дня прекращения предыдущей процедуры (пункт 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021).

Суды установили, что до принятия регистрирующим органом решения от 20.12.2021 № 13849 о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ, на основании которого была внесена оспариваемая заявителем запись от 18.04.2022, регистрирующим органом принималось решение о предстоящем исключении общества в административном порядке (09.03.2021 № 153). На основании поданных Банком возражений процедура не была завершена и прекращена 08.06.2021. При таких обстоятельствах, как верно заключили суды, процедура исключения общества из ЕГРЮЛ не могла быть инициирована до 08.06.2022, то есть повторная процедура исключения общества из ЕГРЮЛ, как недействующего юридического лица, инициирована регистрирующим органом в нарушение установленного порядка.

Тем не менее, при оценке нарушения внесением оспариваемой записи об исключении общества из ЕГРЮЛ прав и законных интересов заявителя, суды правомерно руководствовались тем, что Банком (как взыскателем) утрачено право на принудительное исполнение судебного акта с учетом установленного срока предъявления исполнительного листа к исполнению.

В частности, как следует из материалов дела, право на взыскание задолженности подтверждено решением Ленинского районного суда г. Курска от 23.11.2012 по делу № 2-3495/15-2012, вступившим в законную силу 07.02.2013; на основании состоявшегося судебного акта Банку был выдан исполнительный лист ВС 008564901, который, в свою очередь, послужил основанием для возбуждения в отношении общества исполнительного производства № 17752/13/40/46 от 28.03.2013.

Управление Федеральной службы судебных приставов письмом от 06.09.2023 № 46901/23/34776 сообщило о том, на исполнении в ОСП находилось исполнительное производство в отношении общества о взыскании задолженности в размере 3 498 462,88 руб. в пользу Банка; 27.05.2013 судебным приставом-исполнителем вынесено постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа в соответствии с требованиями пункта 4 части 1 статьи 46, пункта 3 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее — Закон об исполнительном производстве), то есть в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание. Возвращение взыскателю исполнительного документа по данному основанию не является препятствием для повторного предъявления исполнительного документа к исполнению в пределах срока, установленного статьей 21 Закона об исполнительном производстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21 Закона об исполнительном производстве) исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, за исключением исполнительных листов, указанных в пунктах 2, 4 и 7 данной статьи, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу. За пределами трехлетнего срока, предназначенного для конкретного процессуального действия — предъявления взыскателем выданного ему судом исполнительного листа к исполнению, исполнительное производство согласно пункту 3 части 1 статьи 31 Закона об исполнительном производстве не может быть возбуждено и взыскатель лишается возможности принудительно исполнить решение суда.

При пропуске срока принудительного взыскания по судебному акту кредитор утрачивает право требовать признания должника банкротом на основании такого судебного акта.

Исходя из взаимосвязанных положений части 1 статьи 21, части 2 статьи 22 Закона об исполнительном производстве, в случае возвращения исполнительного документа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения течение срока на предъявление исполнительного листа исчисляется заново с момента возвращения исполнительного документа (пункт 28 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2022).

Как бесспорно установлено судами, после окончания исполнительного производства (27.05.2013) Банком в качестве взыскателя не предпринимались какие-либо действия, направленные на взыскание указанной задолженности; доказательства того, что исполнительный документ повторно предъявлялся для исполнения в службу судебных приставов-исполнителей в пределах установленного срока в материалах дела отсутствуют. Предельный срок на предъявления исполнительного документа к исполнению истек еще в 2018 году, тогда как все действия и решения регистрирующего органа принимались с конца 2019 вплоть до вынесения оспариваемой записи в апреле 2022.

Одновременно, ссылаясь в пояснениях на утрату исполнительного листа, сведений об обращении за выдачей дубликата исполнительного листа Банк также не представил.

Кроме того, судами справедливо отмечено, что заявитель, как разумный и осмотрительный участник гражданского оборота, не был лишен возможности принимать меры по взысканию задолженности, подтвержденной решением суда в 2013 году, в том числе путем возбуждения в отношении общества процедуры банкротства в установленном порядке и сроки; доказательств принятия соответствующих мер в материалы дела представлено не было.

---