Письмо ФНС России от 31.12.2020 № КВ-4-14/22005

<О направлении Обзора судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 4 (2020)>

ПИСЬМО

Федеральная налоговая служба в целях формирования положительной судебной практики направляет «Обзор судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 4 (2020)» (далее — Обзор).

Управлениям ФНС России по субъектам Российской Федерации довести данное письмо и прилагаемый к нему Обзор до нижестоящих территориальных органов ФНС России для руководства и применения в работе.

1. Споры о признании недействительными решений об отказе в государственной регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя.

1.1. Руководствуясь положениями гражданского законодательства и правовыми позициями, изложенными в пункте 107 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пунктах 2, 3 Обзоре судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, а также принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, суды пришли к выводу о наличии у регистрирующего органа оснований для отказа в государственной регистрации.

По делу № А51-7708/2020 Общество обратилось с заявлением о признании незаконным решения инспекции от 21.04.2020 № 7784А об отказе в государственной регистрации.

Решением суда от 09.07.2020, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2020, в удовлетворении требования отказано ввиду соответствия оспариваемого решения Федеральному закону от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о государственной регистрации) и Гражданскому кодексу Российской Федерации (далее — ГК РФ).

Общество, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, указывая на неправильное применение норм материального права, подала в Арбитражный суд Дальневосточного округа кассационную жалобу, в которой предлагало решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, удовлетворив требования общества в полном объеме.

Арбитражный суд Дальневосточного округа не усмотрел правовых оснований для их отмены.

Судами из материалов дела установлено, что 14.04.2020 в регистрирующий орган в электронном виде от директора общества поступило заявление по форме № Р13001 (вх. № 7784А) о государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы общества (смена адреса).

Решением инспекции от 21.04.2020 № 7784А в государственной регистрации испрашиваемых изменений отказано применительно к положениям подпункта «а» пункта 1 статьи 23 Закона о государственной регистрации и подпункта 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ ввиду отсутствия нотариального удостоверения решения единственного участника общества.

Пунктом 1 статьи 17 Закона о государственной регистрации определен перечень документов, необходимых для государственной регистрации изменений, внесенных в учредительный документ юридического лица. Одним из таких документов является решение о внесении изменений в учредительный документ юридического лица либо иное решение и (или) документы, являющиеся в соответствии с федеральным законом основанием для внесения данных изменений.

По правилам подпункта 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ принятие общим собранием участников хозяйственного общества решения посредством очного голосования и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, подтверждаются в отношении общества с ограниченной ответственностью путем нотариального удостоверения, если иной способ (подписание протокола всеми участниками или частью участников; с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения; иным способом, не противоречащим закону) не предусмотрен уставом такого общества либо решением общего собрания участников общества, принятым участниками общества единогласно.

Как определено подпунктом «а» пункта 1 статьи 23 Закона о государственной регистрации, отказ в государственной регистрации допускается в случае непредставления заявителем определенных Законом о государственной регистрации необходимых для государственной регистрации документов.

Материалами дела подтверждается, судами установлено и кассатором по существу не опровергнуто, что представленное совместно с заявлением по форме № Р13001 о государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы Общества, решение единственного участника общества от 14.04.2020 об изменении места нахождения общества в нарушение положений подпункта 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ не подтверждено путем нотариального удостоверения.

Учитывая вышеизложенное, поскольку поименованное выше решение по смыслу пункта 1 статьи 17 Закона о государственной регистрации является обязательным документом для государственной регистрации изменений, внесенных в учредительный документ юридического лица, и судебными инстанциями не установлен факт наличия нотариально удостоверенного решения единственного участника общества о возможности применения альтернативного способа подтверждения, суд округа, руководствуясь нормами подпункта 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, находит верными и обоснованными суждения судов о законности принятого инспекцией решения от 21.04.2020 № 7784А об отказе в государственной регистрации испрашиваемых изменений места нахождения общества.

При этом судебная коллегия учитывает правовые позиции, сформулированные в пунктах 2 и 3 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, относительно того, что решение общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью, в соответствии с которым в отношении решений общества будет применяться альтернативный способ подтверждения, требует нотариального удостоверения и что требование о нотариальном удостоверении, установленное подпунктом 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, распространяется и на решение единственного участника.

Отсылки кассатора на устав общества, допускающий альтернативный способ подтверждения и зарегистрированный 20.03.2020 инспекцией, то есть до момента подачи 14.04.2020 заявления по форме № Р13001, были предметом тщательной оценки судебных инстанций и мотивированно признаны не влияющими на законность оспариваемого решения регистрирующего органа от 21.04.2020 № 7784А.

Как верно указали судебные инстанции, не опровергнуто подателем жалобы и подтверждено инспекцией, решение единственного участника общества об утверждении устава общества в редакции, допускающей альтернативный способ подтверждения, в нарушение положений подпункта 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ не было нотариально удостоверено; фактически устав в данной редакции зарегистрирован инспекции 20.03.2020 неправомерно.

Пунктом 107 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что решения очных собраний участников хозяйственных обществ, не удостоверенные нотариусом или лицом, осуществляющим ведение реестра акционеров и выполняющим функции счетной комиссии, в порядке, установленном подпунктами 1 - 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, если иной способ удостоверения не предусмотрен уставом общества с ограниченной ответственностью либо решением общего собрания участников такого общества, принятым участниками общества единогласно, являются ничтожными применительно к пункту 3 статьи 163 ГК РФ.

В свою очередь, из положений пункта 3 статьи 163 ГК РФ следует, что если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность.

Принимая во внимание приведенные выше разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь положениями подпункта 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ и пункта 3 статьи 163 ГК РФ, судебная коллегия соглашается с судами в том, что сама по себе регистрация инспекцией 20.03.2020 устава в редакции, допускающей альтернативный способ подтверждения, проведена на основании ничтожной сделки, то есть не влечет юридических последствий.

В этой связи у кассатора, исходя из конкретных фактических обстоятельств настоящего спора, отсутствуют законные основания ссылаться на устав общества, допускающий альтернативный способ подтверждения и зарегистрированный 20.03.2020 инспекцией.

Принимая во внимания вышеизложенное, оспариваемое решение инспекции от 21.04.2020 № 7784А об отказе в государственной регистрации является законным и обоснованным, соответствует нормам Закона о государственной регистрации, ГК РФ и изложенным в Обзоре судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, правовым позициям (пункты 2 и 3).

1.2. Учитывая процедуру открытого конкурсного производства в отношении общества и последующую ликвидацию общества, суды констатировали, что заявитель правомочен изменить адрес юридического лица только в пределах одного муниципального образования на основании документов, предусмотренных пунктом 2 статьи 17 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

По делу № А19-1844/2020 конкурсный управляющий общества обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к инспекции о признании недействительным решения от 13.12.2019 № 33940А об отказе в государственной регистрации, об обязании инспекции устранить допущенные нарушения прав и законных интересов конкурсного управляющего З.Р.В., в том числе исключить из ЕГРЮЛ запись от 18.12.2019 с государственным регистрационным номером 2193850752038 о недостоверности сведений о юридическом лице обществе.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 21 июля 2020 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, заявитель обратился с апелляционной жалобой, в которой просил отменить решение Арбитражного суда Иркутской области от 21 июля 2020 года по делу № А19-1844/2020, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, общество зарегистрировано в качестве юридического лица 16.10.2009, юридический адрес, согласно ЕГРЮЛ: 664544, Иркутская область, район Иркутский, село Никольск, торговый центр.

Решением Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-625/2012 от 05.04.2012 общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Зинченко Роман Викторович.

13.11.2019 Инспекция уведомила конкурсного управляющего общества о необходимости внести изменения в ЕГРЮЛ в отношении достоверных сведений об адресе общества в срок до 16.12.2019.

06.12.2019 в инспекцию от конкурсного управляющего общества поступило заявление по форме № Р14001, которое содержало сведения об изменении адреса места нахождения исполнительного органа общества, указанного в выписке из ЕГРЮЛ, с адреса: Иркутская область, район Иркутский, село Никольск, торговый центр, на адрес, являющимся местом регистрации (местом жительства) конкурсного управляющего общества.

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего общества, регистрирующим органом принято решение от 17.12.2019 № 33940А об отказе в государственной регистрации, поскольку государственная регистрация изменений в учредительные документы предприятия противоречит п. 2 статьи 20 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ).

Согласно пункту 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 61 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица» место нахождения юридического лица, отражаемое в его учредительных документах (пункт 3 статьи 54 ГК РФ) определяется указанием наименования населенного пункта (муниципального образования). В связи с этим изменение сведений ЕГРЮЛ в части адреса юридического лица в рамках его места нахождения, указанного в учредительных документах, не требует внесения изменений в учредительные документы независимо от того, был ли в них ранее указан такой адрес, если только иное прямо не предусмотрено учредительными документами юридического лица. Следовательно, юридическое лицо, в случае изменения своего места нахождения может не вносить изменения в учредительные документы, если изменение адреса места нахождения происходит в рамках одного муниципального образования.

В силу пункта 2 статьи 20 Закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ с момента внесения регистрирующим органом в ЕГРЮЛ записи о том, что юридическое лицо находится в процессе ликвидации, не допускается государственная регистрация изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица.

Выпиской из ЕГРЮЛ, подтверждается, что регистрирующим органом в государственный реестр внесена запись о признании юридического лица несостоятельным (банкротом), адресом регистрации общества является: Иркутская область, Иркутский район, с. Никольск, Торговый центр. Указанный адрес содержится в уставе общества.

Вместе с тем, представленное конкурсным управляющим на государственную регистрацию заявление по форме № Р14001 содержит сведения об изменении места нахождения общества, влекущее за собой смену муниципального образования, а именно: Иркутская область, Иркутский район, с. Никольск, Торговый центр на адрес: Иркутская область, Иркутский район, территория 26 км Байкальского тракта, д. 46.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что внесение изменений о месте нахождения общества — смена муниципального района, влечет внесение изменений в учредительные документы, указанное противоречит требованиям действующего законодательства, поскольку общество находится в стадии конкурсного производства.

В силу нахождения общества в стадии конкурсного производства, не допускается внесение изменений в учредительные документы данного общества, что в свою очередь допускает возможность изменения адреса общества в пределах одного муниципального образования — с. Никольск (Никольское муниципальное образование).

Таким образом, учитывая процедуру открытого конкурсного производства в отношении общества и последующую ликвидацию общества, заявитель правомочен изменить адрес юридического лица только в пределах одного муниципального образования на основании документов, предусмотренных пунктом 2 статьи 17 Закона № 129-ФЗ.

Довод апелляционной жалобы о возможности регистрации юридического лица по месту жительства конкурсного управляющего сам по себе, с учетом вышеизложенных выводов суда, не является основанием для осуществления регистрационных действий.

1.3. Исходя из конкретных обстоятельств дела суды сделали заключение о том, что по сути общество просит внести сведения в ЕГРЮЛ о подставном лице, как о единственном участнике общества, что фактически позволит неустановленному лицу реализовать свой преступный умысел, направленный на представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных для внесения в ЕГРЮЛ сведений о подставных лицах. При этом после вступления 28.03.2020 в законную силу постановления по уголовному делу в отношении подставного лица требования общества полностью теряют свой смысл, так как права и законные интересы общества не нарушены, а, напротив, защищены органами ФНС России, МВД и мировым судом.

По делу № А54-8759/2019 общество обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании недействительным решения инспекции 15.08.2019 № 7894А об отказе в государственной регистрации.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 08.06.2020 заявленное требование оставлено без удовлетворения.

В апелляционной жалобе общество просило решение суда отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, и принять по делу новый судебный акт.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Как усматривается из материалов дела, 09.07.2019 в регистрирующий орган в отношении общества представлен комплект документов для внесения в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) изменений, касающихся сведений о юридическом лице, но не связанных с внесением изменений в учредительные документы юридического лица, который был зарегистрирован за входящим номером № 7894А.

Указанный комплект документов поступил в инспекцию в электронном виде от нотариуса К.А.О. (заявление по форме № Р14001 о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ).

Регистрирующий орган пришел к выводу о недостоверности сведений, включаемых в ЕГРЮЛ, несоблюдении установленных законодательством Российской Федерации иных требований, предусмотренных настоящим Федеральным законом в качестве обязательных для осуществления государственной регистрации, и 09.07.2019 принял решение № 7894А об отказе в государственной регистрации.

Судом установлено и следует из материалов дела, что согласно заявлению по форме № Р14001 о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, в ЕГРЮЛ вносятся сведения о прекращении участия К.Л.Н. и о новом участнике К.А.А.

Основанием для внесения указанных изменений являлся договор купли-продажи доли в уставном капитале общества, который удостоверен нотариусом К.А.О. 29.05.2019, реестровый № 62/20-н/62-2019-9-150, бланк серии 62 АБ № 1272896; сторонами по сделке являлись: покупатель — К.А.А., продавец — К.Л.Н.

Вместе с тем из материалов дела усматривается, что постановлением мирового судьи судебного участка № 1 судебного района Железнодорожного районного суда г. Рязани о прекращении уголовного дела от 17.03.2020 № 1-8/2020 установлено, в частности, что К.А.А. предоставил документ, удостоверяющий личность для внесения в ЕГРЮЛ сведений о подставном лице, при следующих обстоятельствах: в мае 2019 года (более точное время следствием не установлено), находясь в неустановленном следствием месте, неустановленное лицо в целях представления в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, влекущих за собой внесение в ЕГРЮЛ сведений о подставном лице, обратилось к имеющему материальные трудности, официально не трудоустроенному К.А.А. с предложением предоставить за денежное вознаграждение в размере 10 000 рублей паспорт гражданина Российской Федерации на имя К.А.А. для изготовления от его имени заявления по форме № Р14001 о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ; в указанный момент времени у не имеющего постоянного источника дохода К.А.А. в действительности не имеющего намерений являться учредителем или органом управления каких-либо юридических лиц, а также не имеющего цели управления деятельностью указанного юридического лица, желающему получить от указанных незаконных действий денежного вознаграждения, осознающего, что в результате его действий в ЕГРЮЛ будут внесены не соответствующие действительности сведения о нем как об участнике общества, возник преступный умысел, направленный на предоставление своего документа, удостоверяющего личность для внесения в ЕГРЮЛ сведений о подставном лице, а также изготовлении и подписании иных документов, связанных о внесении сведений в ЕГРЮЛ о юридическом лице; так, К.А.А., действуя в целях реализации своего преступного умысла, направленного на предоставления документа, удостоверяющего личность — паспорта гражданина Российской Федерации, для внесения его в данных в ЕГРЮЛ, то есть сведений, как органе управления юридического лица, без цели управления данным юридическом лицом, и, не имея намерения осуществления руководства юридическим лицом и фактического ведения какой-либо финансово-экономической или иной хозяйственной деятельности, с целью получения денежного вознаграждения в сумме 10 000 рублей, в мае 2019 года, находясь по адресу: г. Рязань, ул. Островского, д. 32, корп. 2 предоставил неустановленному лицу свой документ, удостоверяющий личность, а именно: паспорт гражданина Российской Федерации для изготовления документов и внесения в них сведений о себе как о новом участнике общества; после чего, в мае 2019 года неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, действую с целью внесения сведений в ЕГРЮЛ, через подставное лицо К.А.А., используя полученные от него копию паспорта и СНИЛС, при неустановленных следствием обстоятельствах изготовило документы, необходимые для внесения сведений в ЕГРЮЛ, которые передало К.А.А. для подписания 29.05.2019, находясь около дома № 73 по ул. Дзержинского г. Рязани; после чего посредством сети интернет нотариусом К. по просьбе К.А.А., не имеющего намерений являться учредителем или органом управления общества, а также не имеющего цели управления деятельностью указанного юридического лица, то есть, являясь подставным лицом, желая получить от указанных действий денежное вознаграждение, сознавая, что в результате его действий в ЕГРЮЛ будут внесены не соответствующие деятельности сведения о нем как об участнике общества, 06.06.2019 направлено Единый регистрационный центр заявление о смене участника общества; 14.06.2019 должностным лицом инспекции по представленным нотариусом К. по поручению К.А.А. документам в установленном Законом № 129-ФЗ порядке в регистрации указанных изменений отказано.

Таким образом, районным судом установлено, что К.А.А. 06.06.2019, находясь по адресу: г. Рязань, ул. Дзержинского, д. 73, по поручению неустановленного лица, осознавая, что документ, удостоверяющий его личность, будет представлен в регистрирующий орган, предоставил нотариусу К. для дальнейшего предоставления должностному лицу регистрирующего органа документ, удостоверяющий личность — паспорт гражданина Российской Федерации на его имя для внесения сведений о юридическом лице — обществе с целью внесения в ЕГРЮЛ сведений о себе как о новом участнике юридического лица без намерения фактически им исполнять возложенные в связи с этим обязанности; таким образом, К.А.А. совершил преступление, предусмотренное частью 1 статьи 173.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ).

Заместитель начальника СО ОМВД России по Железнодорожному району г. Рязани Е.Е.М. обратилась в районный суд с постановлением о возбуждении перед судом ходатайства о прекращении уголовного дела в отношении К.А.А., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 173.2 УК РФ.

В обоснование ходатайства заместитель начальника СО ОМВД России по Железнодорожному району г. Рязани Е.Е.М. указала, что К.А.А. ранее не судим, впервые совершил преступления небольшой тяжести, полностью признал свою вину, в содеянном раскаялся и загладил причиненный преступлением вред, в связи с чем в соответствии со статьей 76.2 УК РФ он может быть освобожден судом от уголовной ответственности с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, письменное согласие обвиняемого К.А.А. на прекращение уголовного дела по данному основанию имеется.

К.А.А. вину в инкриминируемом ему деянии признал полностью, раскаялся в содеянном, загладил причиненный преступлением вред, подтвердил свое согласие на прекращение в отношении него уголовных дел по части 1 статьи 173.2 УК РФ с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа; в судебном заседании установлено, что К.А.А. судимостей не имеет, обвиняется в совершении преступлений небольшой тяжести, в счет возмещения причиненного преступлением вреда внес денежные средства на счет ГБУ РО Рязанский дом ребенка, имеет доходы в целях погашения судебного штрафа, в связи с чем уголовное дело в отношении К.А.А. прекращено.

Как установлено мировым судьей судебного участка № 1 судебного района Железнодорожного районного суда г. Рязани (постановление о прекращении уголовного дела от 17.03.2020 № 1-8/2020), К.А.А. совершил преступления, предусмотренные частью 1 статьи 173.2 УК РФ, то есть К.А.А., действуя в целях реализации своего преступного умысла, направленного на предоставление документа, удостоверяющего личность — паспорта гражданина Российской Федерации, для внесения его данных в ЕГРЮЛ в отношении ООО «З» и общества, как о подставном лице, то есть сведений, как органе управления юридических лиц, без цели управления данными юридическими лицами, и, не имея намерения осуществления руководства указанными юридическими лицами и фактического ведения какой-либо финансово-экономической или иной хозяйственной деятельности, с целью получения денежного вознаграждения от неустановленного лица.

Материалы уголовного дела по статье 173.1 УК РФ выделены в отдельное производство (далее — неустановленное лицо) (постановление о возбуждении от 30.10.2019).

С учетом изложенного ссылка апеллянта в обоснование своих доводов на договор купли-продажи доли в уставном капитале общества, отклоняется судебной коллегией как несостоятельная, поскольку деяние по совершению сделки по приобретению доли в уставном капитале общества охвачены преступным умыслом как неустановленного лица, реализующего его путем внесения в ЕГРЮЛ сведения о подставном лице (статья 173.1 УК РФ), так и самого К.А.А., представившего для совершения указанных выше противоправных действий свой паспорт гражданина Российской Федерации и СНИЛС.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции сделал справедливое заключение о том, что по сути, общество просит внести сведения в ЕГРЮЛ о подставном лице К.А.А., как о единственном участнике общества, что фактически позволит неустановленному лицу реализовать свой преступный умысел, направленный на представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных для внесения в ЕГРЮЛ сведений о подставных лицах.

При этом, по справедливому суждению суда первой инстанции, вопреки позиции заявителя, после вступления 28.03.2020 в законную силу постановления по уголовному делу от 17.03.2020 № 1-8/2020 требования общества полностью теряют свой смысл, так как права и законные интересы общества не нарушены, а, напротив, защищены органами ФНС, МВД и мировым судом.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами в обоснование своих позиций доказательства в совокупности и взаимосвязи с вышеприведенными нормативными положениями, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что решение инспекции об отказе в государственной регистрации от 15.08.2019 № 7894А не нарушает права и законные интересы заявителя, в том числе и ввиду того, что К.А.А., в случае государственной регистрации соответствующих изменений, являлся бы «номинальным участником» общества, что сделало бы невозможным его работу, в том числе приобретать права и нести установленную законом ответственность по обязательствам перед третьими лицами, добросовестно полагающихся на достоверность сведений ЕГРЮЛ, в связи с чем обоснованно не усмотрел правовых оснований для удовлетворения заявленного обществом требования.

1.4. Несоответствие представленных документов требованиям статьи 24 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» позволило суду сделать вывод о правомерности оспариваемого решения об отказе в государственной регистрации.

По делу № А76-23004/2020 общество обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к инспекции, к Управлению о признании незаконным решения от 09.04.2020 № 523947А, от 04.06.2020 № 16-10/002686.

Как следует из материалов дела, 09.04.2020 в инспекцию от директора общества Ш.Д.В. поступило заявление по форме № Р14001, а также протокол общего собрания участников общества № 3 от 09.04.2020.

Регистрирующим органом принято решение об отказе в государственной регистрации за № 523947А со ссылкой на подпункт «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ).

Подпунктом «а» пункта 1 статьи 23 Закон № 129-ФЗ установлено, что в государственной регистрации может быть отказано в случае непредставления заявителем определенных настоящим Федеральным законом необходимых для государственной регистрации документов, за исключением предусмотренных настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами случаев предоставления таких документов (содержащихся в них сведений) по межведомственному запросу регистрирующего органа или органа, который в соответствии с настоящим Федеральным законом или федеральными законами, устанавливающими специальный порядок регистрации отдельных видов юридических лиц, уполномочен принимать решение о государственной регистрации юридического лица.

Из материалов дела следует, что 09.04.2020 г. в инспекцию поступил комплект документов за вх. № 523947А, содержащий заявление по форме Р14001, а также протокол общего собрания участников № 3 от 09.04.2020.

Представленные документы должны были повлечь государственную регистрацию изменений сведений в ЕГРЮЛ об участниках юридического лица, а именно в целях государственной регистрации перехода доли, принадлежащей обществу, третьему лицу — Ш.А.Н.

Согласно представленному протоколу общего собрания участников № 3 от 09.04.2020 принято решение о передаче доли общества в размере 90% (9000 руб.) уставного капитала общества Ш.А.Н. Иных документов в части оснований передачи доли в уставном капитале регистрирующему органу не представлено.

При этом, регистрирующим органом установлено, что согласно сведениям ЕГРЮЛ единственным участником общества является В.Т.В. с долей в уставном капитале 10% (1000 руб.), сведения о Ш.А.Н. как об участнике в ЕГРЮЛ отсутствуют.

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью регулируется Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон № 14-ФЗ).

В соответствии с п. 2 ст. 24 Закона № 14-ФЗ в течение одного года со дня перехода доли или части доли в уставном капитале общества к обществу они должны быть по решению общего собрания участников общества распределены между всеми участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества или предложены для приобретения всем либо некоторым участникам общества и (или), если это не запрещено уставом общества, третьим лицам.

В силу пункта 5 вышеуказанной статьи нераспределенные или не проданные в установленный настоящей статьей срок доля или часть доли в уставном капитале общества должны быть погашены, и размер уставного капитала общества должен быть уменьшен на величину номинальной стоимости этой доли или этой части доли.

Таким образом, вышеуказанные положения закона определяют способы распоряжения долей в уставном капитале общества, принадлежащей самому обществу. Иные способы распределения долей, принадлежащей обществу, законом не предусмотрены.

При этом, в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие передачу доли общества Ш.А.Н. на основании вышеуказанных норм Закона № 14-ФЗ.

На основании изложенного, суд считает, что поскольку заявление по форме № Р14001 не отвечало требованиям действующего законодательства, регистрирующий орган правомерно принял решение об отказе в государственной регистрации за № 523947А со ссылкой на подпункт «а» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ.

1.5. Формулируя вывод о неправомерности оспариваемого решения об отказе в государственной регистрации, суды исходили из того, что на крестьянское (фермерское) хозяйство, являющееся юридическим лицом, положения статьи 259 Гражданского кодекса Российской Федерации не распространяются, и оно может быть реорганизовано в форме преобразования в общество с ограниченной ответственностью в соответствии со статьей 57 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По делу № А12-1124/2020 Крестьянское хозяйство (далее — КХ) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением к Инспекции о признании недействительным решения Инспекции от 19.11.2019 № 4320391А об отказе в государственной регистрации юридического лица в случае не предоставления определенных Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» необходимых для государственной регистрации документов, а также на основании несоблюдения установленного законодательством Российской Федерации порядка проведения процедуры ликвидации или реорганизации юридического лица, а также иных требований, установленных Федеральным законом в качестве обязательных для осуществления государственной регистрации и обязать регистрирующий орган внести в Единый государственный реестр юридических лиц сведения о том, что КХ находиться в процессе реорганизации в форме преобразования.

Решением от 19 июня 2020 года Арбитражный суд Волгоградской области признать недействительным решение Инспекции от 19.11.2019 № 4320391А об отказе в государственной регистрации юридического лица в случае не предоставления определенных Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» необходимых для государственной регистрации документов, а также на основании несоблюдения установленного законодательством Российской Федерации порядка проведения процедуры ликвидации или реорганизации юридического лица, а также иных требований, установленных Федеральным законом в качестве обязательных для осуществления государственной регистрации.

Инспекция не согласилась с принятым решением и обратилась в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просила решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как следует из материалов дела, КХ зарегистрировано в качестве юридического лица 03.03.1994 года.

12 ноября 2019 года участниками единогласно принято решение о реорганизации путем преобразования в общество с ограниченной ответственностью.

14 ноября 2019 года КХ в регистрирующий орган было подано уведомление о начале процедуры реорганизации в форме преобразования КХ в общество с ограниченной ответственностью.

Инспекцией 19.11.2019 принято решение № 4320391А об отказе в государственной регистрации юридического лица в случае не предоставления определенных Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» необходимых для государственной регистрации документов, а также на основании несоблюдения установленного законодательством Российской Федерации порядка проведения процедуры ликвидации или реорганизации юридического лица, а также иных требований, установленных Федеральным законом в качестве обязательных для осуществления государственной регистрации.

В силу пункта 1 статьи 13.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» юридическое лицо в течение трех рабочих дней после даты принятия решения о его реорганизации обязано в письменной форме сообщить в регистрирующий орган о начале процедуры реорганизации, в том числе о форме реорганизации, с приложением решения о реорганизации. В случае участия в реорганизации двух и более юридических лиц такое уведомление направляется юридическим лицом, последним принявшим решение о реорганизации либо определенным решением о реорганизации. На основании этого уведомления регистрирующий орган в срок не более трех рабочих дней вносит в ЕГРЮЛ запись о том, что юридическое лицо (юридические лица) находится (находятся) в процессе реорганизации.

Как следует из оспариваемого решения, регистрирующий орган, отказывая в осуществлении государственной регистрации, исходил из того, что действующим законодательством не предусмотрена возможность преобразования Крестьянского (фермерского) хозяйства в Общество с ограниченной ответственностью. Иных оснований для отказа решение не содержит.

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 1 Федерального закона от 11.06.2003 № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» фермерское хозяйство осуществляет предпринимательскую деятельность без образования юридического лица.

Согласно пункту 3 статьи 23 Федерального закона от 11.06.2003 № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», в редакции от 23.06.2014 года, крестьянские (фермерские) хозяйства, которые созданы как юридические лица в соответствии с Законом РСФСР от 22 ноября 1990 № 348-1 «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», вправе сохранить статус юридического лица на период до 1 января 2021 года.

Вместе с тем, положения пункта 1 статьи 86.1 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливают, что граждане, ведущие совместную деятельность в области сельского хозяйства без образования юридического лица на основе соглашения о создании крестьянского (фермерского) хозяйства (статья 23), вправе создать юридическое лицо — крестьянское (фермерское) хозяйство.

КХ зарегистрировано в качестве юридического лица 03.03.1994 года лица в соответствии с Законом РСФСР от 22 ноября 1990 № 348-1 «О крестьянском (фермерском) хозяйстве».

Как верно указал суд первой инстанции, КХ правовой статус не изменяло, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Согласно статье 57 Гражданского кодекса Российской Федерации по решению учредителей (учредителя) юридического лица либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами, может быть осуществлена реорганизация юридического лица (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование); лицо считается реорганизованным, за исключением случаев реорганизации в форме присоединения, с момента государственной регистрации вновь возникших юридических лиц.

При преобразовании юридического лица одного вида в юридическое лицо другого вида (изменении организационно-правовой формы) к вновь возникшему юридическому лицу переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом (статья 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацами четвертым и пятым пункта 1 статьи 57 Гражданского кодекса Российской Федерации ограничения реорганизации юридических лиц могут быть установлены законом. Особенности реорганизации кредитных, страховых, клиринговых организаций, специализированных финансовых обществ, специализированных обществ проектного финансирования, профессиональных участников рынка ценных бумаг, акционерных инвестиционных фондов, управляющих компаний инвестиционных фондов, паевых инвестиционных фондов и негосударственных пенсионных фондов, негосударственных пенсионных фондов и иных некредитных финансовых организаций, акционерных обществ работников (народных предприятий) определяются законами, регулирующими деятельность таких организаций.

Ни Гражданским кодексом Российской Федерации, ни Федеральным законом от 11.06.2003 № 74-ФЗ «О крестьянском фермерском хозяйстве» не установлены ограничения реорганизации юридического лица — крестьянского (фермерского) хозяйства.

Как верно указал суд первой инстанции, в данном случае следует исходить из того, что если фермерское хозяйство создано как самостоятельный хозяйствующий субъект с правами юридического лица и действует в форме юридического лица, то оно вправе, руководствуясь общими нормами ГК о реорганизации, преобразоваться в общество с ограниченной ответственностью.

Ссылка регистрирующего органа на статью 259 Гражданского кодекса Российской Федерации отклоняется судебной коллегией как несостоятельная.

Нормы Федерального закона от 11.06.2003 № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» (пункта 3 статьи 1) исходят из того, что фермерское хозяйство осуществляет предпринимательскую деятельность без образования юридического лица.

В силу пункта 1 статьи 86.1 ГК РФ граждане, ведущие совместную деятельность в области сельского хозяйства без образования юридического лица на основе соглашения о создании крестьянского (фермерского) хозяйства (статья 23), вправе создать юридическое лицо — крестьянское (фермерское) хозяйство.

Федеральным законом от 30.12.2012 № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» Гражданский кодекс Российской Федерации дополнен статьей 86.1 «Крестьянское (фермерское) хозяйство», согласно пункту 2 которой имущество крестьянского (фермерского) хозяйства принадлежит ему на праве собственности. В силу пункта 7 статьи 2 названного Закона со дня его официального опубликования к крестьянским (фермерским) хозяйствам, которые созданы в качестве юридических лиц в соответствии с Законом № 348-1, подлежат применению правила статьи 86.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции данного Закона). Перерегистрация ранее созданных крестьянских (фермерских) хозяйств в связи со вступлением в силу названного Закона не требуется.

Норма статьи 86.1 Гражданского кодекса Российской Федерации размещена в параграфе 2 «Коммерческие корпоративные организации» главы 3 Гражданского кодекса. Таким образом, законодатель рассматривает крестьянское (фермерское) хозяйство, являющееся юридическим лицом, как коммерческую корпоративную организацию.

Имущество крестьянского (фермерского) хозяйства принадлежит ему на праве собственности (пункт 2 статьи 86.1 ГК РФ).

Пункт 1 статьи 259 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что членами крестьянского фермерского хозяйства на базе имущества хозяйства может быть создано хозяйственное товарищество или производственный кооператив.

Таким образом, данная статья указывает на возможность создания юридического лица — хозяйственного товарищества или производственного кооператива членами крестьянского (фермерского) хозяйства, действующего без образования юридического лица на основе соглашения о создании крестьянского (фермерского) хозяйства.

На КХ, являющегося юридическим лицом, данные нормы не распространяются, и оно может быть реорганизовано в форме преобразования в общество с ограниченной ответственностью в соответствии со статьей 57 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 5 статьи 86.1 ГК РФ, особенности правового положения крестьянского (фермерского) хозяйства, созданного в качестве юридического лица, определяются законом.

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, нормы профильного Федерального закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» от 11.06.2003 № 74-ФЗ распространяет свое действие на фермерские хозяйства, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица. Специальный федеральный закон, регулирующий положение крестьянских (фермерских) хозяйств как юридических лиц, в настоящее время не принят.

Гражданским кодексом Российской Федерации не установлены ограничения реорганизации юридического лица — крестьянского (фермерского) хозяйства.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает решение, принятое судом первой инстанции, законным и обоснованным, оснований для его отмены или изменения не имеется.

1.6. В рамках дела о признании недействительным решения об отказе в государственной регистрации, обусловленного непредставлением ликвидационного баланса, суд апелляционной инстанции отклонил ссылки заявителя на то, что представленная по телекоммуникационным каналам связи во исполнение обязанности общества как налогоплательщика упрощенная бухгалтерская (финансовая) отчетность могла квалифицироваться в качестве ликвидационного баланса. При этом суд апелляционной инстанции указал, что вопросы представления документов на государственную регистрацию и в целях исполнения обязанностей как налогоплательщиком регулируются различными правовыми нормами, с соблюдением соответствующих требований. Регистрация носит заявительный характер, а регистрирующий орган анализирует исключительно документы, представленные на государственную регистрацию, не имеет полномочий на истребование и анализ каких-либо документов, представленных в иные структурные подразделения в связи с исполнением заявителями иных обязанностей (в том числе как налогоплательщика).

По делу № А34-16668/2019 Общество обратилось в Арбитражный суд Курганской области с заявлением к инспекции о признании незаконным и отмене решения № 5319А от 15.08.2019 об отказе в государственной регистрации ликвидации Общества, обязать инспекцию произвести государственную регистрацию ликвидации Общества; взыскать с инспекции сумму ущерба в размере 50450 руб., сумму расходов на оплату услуг представителей в размере 23 500 руб.

Решение суда от 26.05.2020 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, Общество обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило судебный акт отменить.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В инспекцию 15.08.2019 в электронном виде через сайт Федеральной налоговой службы Российской Федерации обществом направлено заявление о государственной регистрации юридического лица в связи с его ликвидацией по форме № Р16001. Согласно представленной в материалы дела расписке и содержащемуся в ней перечню документов инспекцией 15.08.2019 вх. № 5319А получено только заявление по форме Р16001.

Кроме того, по телекоммуникационным каналам связи (далее — ТКС) Обществом 15.08.2019 в инспекцию направлена упрощенная бухгалтерская (финансовая) отчетность формы по КНД 0710096 (номер корректировки 1, отчетный период (код) 90, отчетный год 2019).

Согласно представленной в материалы дела квитанции о приеме налоговой декларации (расчета) в электронном виде, упрощенная бухгалтерская (финансовая) отчетность, 0710096, 1, 90, 2019 принята налоговым органом 15.08.2019.

Инспекцией 15.08.2019 вынесено решение № 5319А об отказе в государственной регистрации. Согласно указанному решению, в нарушение подпункта «б» пункта 1 статьи 21 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о регистрации) среди представленных для государственной регистрации документов отсутствует ликвидационный баланс.

Перечень документов, представляемых для такой регистрации, определен в пункте 1 статьи 21 Закона о регистрации.

Согласно данной норме для государственной регистрации в связи с ликвидацией юридического лица в регистрирующий орган представляются следующие документы: а) подписанное заявителем заявление о государственной регистрации по форме, утвержденной уполномоченным Правительством РФ федеральным органом исполнительной власти. В заявлении подтверждается, что соблюден установленный федеральным законом порядок ликвидации юридического лица, расчеты с его кредиторами завершены и вопросы ликвидации юридического лица согласованы с соответствующими государственными органами и (или) муниципальными органами в установленных федеральным законом случаях; б) ликвидационный баланс; в) документ об уплате государственной пошлины; г) документ, подтверждающий представление в территориальный орган Пенсионного фонда РФ сведений в соответствии с подпунктами 1 - 8 пункта 2 статьи 6 и пунктом 2 статьи 11 Федерального закона от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» и в соответствии с частью 4 статьи 9 Федерального закона «О дополнительных страховых взносах на накопительную часть трудовой пенсии и государственной поддержке формирования пенсионных накоплений». В случае, если предусмотренный настоящим подпунктом документ не представлен заявителем, указанный документ (содержащиеся в нем сведения) предоставляется по межведомственному запросу регистрирующего органа или органа, который в соответствии с настоящим Федеральным законом или федеральными законами, устанавливающими специальный порядок регистрации отдельных видов юридических лиц, уполномочен принимать решение о государственной регистрации юридического лица (в том числе Банка России), соответствующим территориальным органом Пенсионного фонда РФ в электронной форме в порядке и сроки, которые установлены Правительством РФ.

Основания для отказа в государственной регистрации юридического лица приведены в статье 23 Закона о регистрации, согласно которой отказ в государственной регистрации допускается в случае непредставления заявителем определенных указанным Федеральным законом необходимых для государственной регистрации документов (подпункт а пункта 1).

По мнению заявителя, представленная обществом упрощенная бухгалтерская (финансовая) отчетность по форме КНД 0710096 содержала код отчетного периода «90», что позволяло идентифицировать сданные в инспекцию документы как ликвидационный баланс.

Однако, судом установлено, что среди представленных 15.08.2019 в регистрирующий орган документов отсутствовал ликвидационный баланс, что также следует из содержания представленной в материалы дела расписки. Согласно расписке, пакет документов содержал только заявление по форме Р16001.

Таким образом, из материалов дела не следует, что при подаче в регистрирующий орган документов для государственной регистрации ликвидации был представлен ликвидационный баланс 15.08.2019 заявителем в инспекцию по телекоммуникационным каналам связи действительно была представлена упрощенная бухгалтерская (финансовая) отчетность по форме КНД 0710096. По результатам приема данной отчетности инспекцией сформирована квитанция о приеме налоговой декларации (расчета) в электронном виде, а также сформировано извещение о вводе сведений, указанных в налоговой декларации (расчете) в электронной форме.

Таким образом, по телекоммуникационным каналам связи была представлена отчетность во исполнение обязанности общества, как налогоплательщика (в соответствии с подпунктом 5 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации).

Заявителем не учтено, что вопросы представления документов на государственную регистрацию и в целях исполнения обязанностей как налогоплательщиком регулируются различными правовыми нормами, с соблюдением соответствующих требований.

Регистрация носит заявительный характер, а регистрирующий орган анализирует исключительно документы, представленные на государственную регистрацию, не имеет полномочий на истребование и анализ каких-либо документов, представленных в иные структурные подразделения в связи с исполнением заявителями иных обязанностей (в том числе как налогоплательщика).

Ввиду чего, выводы арбитражного суда об отсутствии достаточных правовых и фактических оснований для удовлетворения заявленных требований правомерны.

1.7. Ввиду того, что документы для внесения в ЕГРЮЛ изменений в сведения об участниках общества с ограниченной ответственностью были представлены нотариусом после удостоверения соответствующей сделки, суды констатировали, что одного только объяснения физического лица о том, что он не принимал решения о передаче доли в уставном капитале общества, с приобретателем доли в уставном капитале общества не знаком и более двух лет не посещал нотариуса, недостаточно для признания установленным факта недостоверности представленных на государственную регистрацию документов.

По делу № А08-1046/2020 К. обратился в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением к Инспекции о признании недействительным решения от 30.12.2019 № 25354А и обязании произвести регистрационные действия.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 23.06.2020 признано недействительным решение Инспекции от 30.12.2019 № 25354А об отказе в государственной регистрации в отношении общества.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, регистрирующий орган обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просил решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы Инспекции.

Как следует из материалов дела, на основании нотариально удостоверенного договора купли-продажи от 13.12.2019 заявитель приобрел у Д. долю в размере 100% в уставном капитале общества.

Заявление по форме № Р14001 о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ), было представлено в регистрирующий орган нотариусом 23.12.2019 после удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли в уставном капитале общества.

По результатам рассмотрения вышеуказанного заявления 30.12.2019 Инспекцией на основании подпункта «ч» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» принято решение об отказе в государственной регистрации № 25354А.

Как следует из материалов дела, единственным основанием для выводов регистрирующего органа о недостоверности сведений, представленных нотариусом для государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ и для принятия решения № 25354А от 30.12.2019 об отказе в государственной регистрации, явились показания руководителя и участника общества Д., полученные налоговым органом в ходе мероприятий налогового контроля.

Допрос Д. проводился должностными лицами Инспекции в соответствии со статьей 90 Налогового кодекса Российской Федерации в рамках выездной налоговой проверки, о чем составлен протокол допроса от 25.12.2019.

Согласно содержанию протокола допроса Д. не принимал решения о передаче доли в уставном капитале общества, с К. не знаком и более двух лет не посещал нотариуса.

В связи с изложенным, регистрирующий орган пришел к выводу, что содержащиеся в представленных документах сведения о заявителе, как о единственном участнике общества, являются недостоверными.

Показания свидетелей, полученные в рамках налоговой проверки с соблюдением требований статьями 90, 99 Налогового кодекса Российской Федерации, являются письменными доказательствами, отвечающими требованиям статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Данные доказательства оцениваются судом наряду с другими доказательствами по делу. При оценке показаний устанавливаются их относимость, допустимость и достоверность, а также достаточность для установления наличия или отсутствия определенного обстоятельства и взаимной связи данного доказательства с другими имеющимися по делу.

Отклоняя ссылки регистрирующего органа на указанное доказательство (протокол допроса, который в полном объеме представлен суду апелляционной инстанции), суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В материалы дела представлены копия нотариально удостоверенного договора купли-продажи доли уставном капитале общества, согласно которому Д. продал принадлежащую ему долю К. При этом, при нотариальном удостоверении договора нотариусом установлено, что содержание договора соответствует волеизъявлению его участников, в договоре имеется отметка, что он подписан в присутствии нотариуса (в том числе гражданином Д.), личности подписавших договор нотариусом установлены, их дееспособность нотариусом проверена.

Заявление о государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ в адрес регистрирующего органа также было направлено нотариусом, удостоверившим спорный договор.

В соответствии с пунктом 1 статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности.

В соответствии со статьями 42 - 44 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате при совершении нотариального действия нотариус устанавливает личность обратившихся за совершением нотариального действия гражданина, его представителя или представителя юридического лица.

При удостоверении сделок осуществляется проверка дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, обратившихся за совершением нотариального действия. Содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции верно отметил, что при таких обстоятельствах, одного только объяснения Д. о том, что он не принимал решения о передаче доли в уставном капитале общества, с К. не знаком и более двух лет не посещал нотариуса, недостаточно для признания установленным факта недостоверности представленных на государственную регистрацию документов.

При этом, от Д. не поступало возражений относительно предстоящего включения сведений в единый государственный реестр юридических лиц о том, что единственным участником общества становится К. Кроме того, привлеченный к участию в настоящем деле Д. в судебные заседания по настоящему делу не являлся, возражений по существу требований К. не представил.

Доказательств того, что гражданин Д. оспорил нотариально удостоверенный договор, в материалах дела не имеется.

2. Споры о признании недействительными решений о государственной регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя.

2.1. Установив, что в настоящее время в ЕГРЮЛ содержатся достоверные сведения об адресе общества, суды заключили, что на момент рассмотрения спора по существу запись о недостоверности сведений о прежнем адресе общества не нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Необходимость устранения нарушения прав и законных интересов заявителя также отсутствует.

По делу № А40-343958/2019 общество обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании незаконными действий инспекции по внесению в ЕГРЮЛ записи ГРН 7197748273650 от 30.09.2019.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10 марта 2020 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 июля 2020 года, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судами первой и апелляционной инстанции судебными актами, заявитель обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в который просил оспариваемые судебные акты судов отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу, что судебные акты судов первой и апелляционной инстанции подлежат оставлению без изменения, а кассационная жалоба — без удовлетворения.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, адресом общества в настоящее время является: 115184, г. Москва, Средний Овчинниковский пер., д. 4, стр. 1, ком. 203 (на момент внесения записи ГРН 7197748273650 от 30.09.2019 о недостоверности сведений об адресе, адресом общества являлся: 115230, г. Москва, Электролитный проезд, д. 1А).

30.09.2019 инспекция внесла запись в ЕГРЮЛ о недостоверности сведений в отношении общества (ГРН 7197748273650).

31.10.2019 в регистрирующий орган поступило заявление о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, по форме № Р14001 для внесения в ЕГРЮЛ изменений, не связанных с внесением изменений в учредительные документы общества, в связи с изменением обществом адреса на адрес: 115184, г. Москва, Средний Овчинниковский пер., д. 4, стр. 1, комната 203.

08.11.2019 по результатам рассмотрения представленного обществом 31.10.2019 заявления по форме № Р14001 инспекцией принято решение о государственной регистрации № 574042А об изменении сведений о юридическом лице.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что в рассматриваемом случае оспариваемые действия регистрирующего органа являются законными и обоснованными. Доказательств того, что указанные действия нарушают или нарушили права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, заявителем не представлено, в связи с чем суды пришли к выводу об отсутствии оснований, необходимых для признания оспариваемых действий недействительными.

Судами установлено, что инспекцией в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 8197748704222 от 08.11.2019 об изменении сведений о юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ, на основании решения о государственной регистрации № 574042А от 08.11.2019. В настоящее время в ЕГРЮЛ содержатся достоверные сведения об адресе общества. В связи с этим, на момент рассмотрения спора по существу запись за ГРН 7197748273650 от 30.09.2019 не нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Необходимость устранения нарушения прав и законных интересов заявителя также отсутствует.

2.2. Приведенные в обоснование законности государственной регистрации ликвидации юридического лица доводы регистрирующего органа относительно непредставления заявителем судебных актов о взыскании задолженности были отклонены судами со ссылкой на положения статьи 11, части 2 статьи 15 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», поскольку у инспекции, при наличии сведений о наличии задолженности, а также судебного спора, имелась возможность самостоятельно отследить ход рассмотрения искового заявления заявителя к ликвидируемому юридическому лицу, с учетом того, что заявитель в своем возражении от 17.04.2018 уведомил об обращении в Арбитражный суд с иском к ликвидируемому юридическому лицу о взыскании долга.

По делу № А34-13253/2019 Общество обратилось в Арбитражный суд Курганской области с заявлением к инспекции о признании незаконными действий по внесению записи от 22.04.2019 № 2194501086470 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) о прекращении деятельности общества с ООО «Б.», об обязании устранить допущенные нарушения прав и законных интересов путем восстановления ООО «Б.» в ЕГРЮЛ.

Решением Арбитражного суда Курганской области от 18.03.2020 от 18.03.2020 (судья Крепышева Т.Г.) заявленные требования удовлетворены.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2020 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе инспекция просила названные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, настаивая на отсутствии нарушений требований действующего законодательства, допущенных инспекцией при добровольной ликвидации ООО «Б.»

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворению жалобы.

Как следует из материалов дела, единственным участником ООО «Б.» 05.02.2018 № 1/2018 принято решение ликвидировать юридическое лицо и назначить ликвидатора.

Регистрирующим органом 12.02.2018 принято соответствующее решение о государственной регистрации № 1043А, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись за государственным регистрационным номером 2184501047586 о принятии юридическим лицом решения о ликвидации и назначении ликвидатора.

В Вестнике государственной регистрации 28.02.2018 опубликовано сообщение о ликвидации юридического лица, о порядке и сроке заявления требований кредиторов. («Вестник государственной регистрации», ч. 1 № 8 (673) от 28.02.2018/556).

Обществом 17.04.2018 в регистрирующий орган в электронном виде направлены возражения в связи с внесением записи 2184501047586 с указанием на то, что ООО «Б.» является должником по договору поставки от 20.04.2017 № 08/17-СБ и обществом 06.04.2019 подан иск в Арбитражный суд Тюменской области о взыскании задолженности, а ООО «Б.» не уведомило кредитора о ликвидации, внесение записи о ликвидации общества нарушит права как кредитора.

ООО «Б.» 10.08.2018 в регистрирующий орган представлено уведомление о ликвидации юридического лица в связи с составлением промежуточного ликвидационного баланса, что подтверждается распиской в получении документов (вх. № 5522А).

В адрес ликвидатора ООО «Б.» С.Е.В. 20.08.2018 (исх. 08-23/54624) инспекцией направлен запрос с требованиями представить информацию о наличии непогашенной задолженности. В регистрирующий орган на запрос (исх. 08-23/54624) ответ не поступил.

Регистрирующим органом в адрес общества 20.08.2018 исх. 08-23/54626 направлен запрос о представлении документов, подтверждающих факт обращения заявителя к ООО «Б.» об удовлетворении требований по обязательствам, а также о предоставлении информации о погашении задолженности в настоящий момент и какие меры предприняты по взысканию, в ответ на которое (29.08.2019 исх. № 264) общество пояснила ранее указанные обстоятельства дополнив, что при подаче иска получена распечатка из ЕГРЮЛ, согласно которой ООО «Б.» находится в стадии ликвидации с 12.02.2018 на основании решения № 1/2018 от 05.02.2018 единственного участника, в связи с чем одновременно с иском подано заявление о принятии обеспечительных мерах в виде запрета регистрирующему органу осуществлять регистрационные действия по ликвидации ООО «Б.» в ЕГРЮЛ, однако суд отказал в принятии мер, счел их преждевременными. Дело по ходатайству общества направлено в Арбитражный суд Курганской области 28.05.2018 по подсудности, судебное заседание определением от 21.08.2018 отложено на 10.09.2018, в подтверждение чему к ответу приложена копия соответствующего судебного акта по делу № А34-6574/2018.

От ликвидатора ООО «Б.» 15.04.2019 поступило заявление о государственной регистрации юридического лица в связи с его ликвидацией по форме № Р16001, а также ликвидационный баланс общества от 31.12.2018, решение единственного участника ООО «Б.» от 13.04.2019, чек об оплате государственной пошлины, однако инспекцией принято решение о приостановлении государственной регистрации для проверки достоверности сведений, включаемых в ЕГРЮЛ, после регистрирующим органом установлено, что штраф за нарушение законодательства о налогах и сборах в виде штрафа уплачен, что послужило основанием для принятия 22.04.2019 решения о государственной регистрации юридического лица в связи с его ликвидацией и в ЕГРЮЛ внесена запись за государственным регистрационным номером 2194501086470 о ликвидации юридического лица ООО «Б.».

Порядок отражения в ЕГРЮЛ этапов ликвидации юридического лица предусмотрен положениями статьи 20 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Федеральный закон от 08.08.2001 № 129-ФЗ), которой предусмотрено, что руководитель ликвидационной комиссии (ликвидатор) уведомляет регистрирующий орган о формировании ликвидационной комиссии или о назначении ликвидатора, а также о составлении промежуточного ликвидационного баланса.

Уведомление о составлении промежуточного ликвидационного баланса не может быть представлено в регистрирующий орган ранее срока вступления в законную силу решения суда или арбитражного суда по делу (иного судебного акта, которым завершается производство по делу), по которому судом или арбитражным судом было принято к производству исковое заявление, содержащее требования, предъявленные к юридическому лицу, находящемуся в процессе ликвидации.

При этом пунктом 5 статьи 20 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ установлено, что в случае поступления в регистрирующий орган из суда или арбитражного суда судебного акта о принятии к производству искового заявления, содержащего требования, предъявленные к юридическому лицу, находящемуся в процессе ликвидации, государственная регистрация юридического лица в связи с его ликвидацией не осуществляется до момента поступления в регистрирующий орган решения (иного судебного акта, которым завершается производство по делу) по такому исковому заявлению.

Таким образом, из приведенных положений следует, что при наличии принятого к производству судом или арбитражным судом искового заявления, содержащего требования, предъявленные к юридическому лицу, находящемуся в процессе ликвидации, ликвидатор не вправе представлять в регистрирующий орган уведомление о составлении промежуточного баланса, а регистрирующий орган не вправе осуществлять государственную регистрацию ликвидации юридического лица до вступления в законную силу решения суда или арбитражного суда по делу (иного судебного акта, которым завершается производство по делу).

Как установлено судами, решением Арбитражного суда Курганской области от 17.09.2018 по делу № А34-6574/2018 исковые требования удовлетворены, с ООО «Б.» в пользу общества взыскана сумма основного долга по договору поставки от 20.04.2017 № 08/17-СБ в размере 1 239 469 руб. 98 коп., 71 591 руб. 30 коп. неустойки, 41 794 руб. 82 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, а также 26 529 руб. расходов по оплате государственной пошлины и 30 000 руб. расходов на оплату услуг представителя. Указанный судебный акт вступил в законную силу 21.11.2018.

На основании указанного решения обществу 06.12.2018 выдан исполнительный лист серии ФС № 019077258, который предъявлен в службу судебных приставов письмом от 27.12.2018, однако впоследствии 05.08.2019 исполнительное производство от 21.03.2019 № 9250/19/45030 прекращено в связи с тем, что в отношении ООО «Б.» 22.04.2019 внесена запись о ликвидации должника.

Таким образом, на момент внесения в ЕГРЮЛ записи за государственным регистрационным номером 2194501086470 о ликвидации юридического лица ООО «Б.» (22.04.2019), имелся вступивший в законную силу судебный акт о взыскании с ООО «Б.» задолженности по договору поставки от 20.04.2017 № 08/17-СБ.

Доводы регистрирующего органа относительно непредставления обществом судебных актов о взыскании задолженности были предметом рассмотрения судом и правомерно отклонены со ссылкой на положения статьи 11, части 2 статьи 15 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», поскольку у инспекции, при наличии сведений о наличии задолженности, а также судебного спора, имелась возможность самостоятельно отследить ход рассмотрения искового заявления общества к ООО «Б.», с учетом того, что общество в своем возражении от 17.04.2018 уведомило об обращении в Арбитражный суд Тюменской области с иском к ООО «Б.» о взыскании долга.

Поскольку ликвидатору, как на дату утверждения промежуточного баланса, так и на дату составления ликвидационного баланса было известно о наличии у ООО «Б.» задолженности перед обществом, представленные ликвидатором в регистрирующий орган промежуточный и ликвидационный балансы нельзя признать балансами, которые содержали достоверные сведения в отношении действительного имущественного положения ликвидируемого юридического лица. Промежуточный ликвидационный баланс составлен, утвержден и представлен в инспекцию 14.09.2018, то есть ранее срока вступления в законную силу решения по делу № А34-6574/2018.

Позиция регистрирующего органа носит сугубо формальный характер и не соответствует целям и задачам ведения ЕГРЮЛ, в котором должны содержаться достоверные сведения.

Таким образом, суды пришли к верному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных обществом требований.

2.3. Одно лишь указание в протоколе осмотра о том, что видеозапись велась, без представления самой видеозаписи не может быть признано достаточным доказательством соблюдения нормативно предусмотренной процедуры осмотра и не позволяет считать достоверными его результаты.

По делу № № А17-100/2020 Д.Д.С. и Д.А.С. (далее — заявители) обратились в Арбитражный суд Ивановской области с заявлением к Инспекции о признании, в частности, недействительной записи в Едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ, реестр) о недостоверности сведений об адресе общества.

Решением Арбитражного суда Ивановской области от 10.06.2020 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, Д.Д.С. и Д.А.С. обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просят решение суда первой инстанции отменить, удовлетворить заявленные требования.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, общество зарегистрировано в качестве юридического лица 14.04.2017, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись за основным государственным регистрационным номером 1173702008259. Заявители являются учредителями общества, Д.Д.С. избран директором. В качестве адреса места нахождения при создании указано: г. Иваново, ул. Московская, 56.

В порядке реализации полномочий по проверке достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений главный государственный налоговый инспектор провел осмотр объекта недвижимости по адресу: г. Иваново, ул. Московская, 56, о чем составлен протокол от 08.06.2017.

Согласно протоколу общество не представилось возможности найти.

Инспекция направила в адрес общества и его учредителей уведомление от 21.06.2017 № 964 о необходимости представления достоверных сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, об адресе юридического лица: г. Иваново, ул. Московская, 56.

В подтверждение факта направления данного уведомления Инспекцией представлена ведомость передачи корреспонденции в Городскую курьерскую службу. Сведений о вручении писем адресатам в материалы дела не представлено.

29.08.2017 в ЕГРЮЛ внесена запись ГРН 2173702402861 о недостоверности сведений об адресе общества.

Как следует из материалов дела, проверка достоверности сведений об адресе ООО «К.», включенных в ЕГРЮЛ, проведена Инспекцией посредством осмотра объекта недвижимости, результаты которого отражены в протоколе от 08.06.2017.

Согласно протоколу общество не представилось возможности найти, так как указанный адрес не существует; со слов соседей дом по адресу: г. Иваново, ул. Московская, 56 снесен и на этом месте находится автостоянка. В протоколе указано, что в ходе осмотра велась видеосъемка, подписей понятых не имеется.

Таким образом, Инспекция пришла к выводу о том, что общество не расположено по указанному в реестре адресу, в связи с фактическим отсутствием здания по адресу: г. Иваново, ул. Московская, 56.

Вместе с тем, согласно свидетельству о государственной регистрации права от 03.06.2014 одноэтажный жилой дом, расположенный по адресу: г. Иваново, ул. Московская, 56, принадлежит на праве собственности ООО «А.», обществу помещение, расположенное в данном доме, передано по договору аренды от 14.04.2017.

Апелляционный суд принимает во внимание, что по результатам осмотра, проведенного Инспекцией после принятия заявления Д.Д.С. и Д.А.С. к производству арбитражного суда, по адресу: г. Иваново, ул. Московская, 56 было обнаружено здание, что зафиксировано протоколе осмотра от 29.01.2020.

Таким образом, ответчик, на которого возложено бремя доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемых решений и действий, не доказал, что на момент проведения осмотра, то есть 08.06.2017 общество не находилось по адресу: г. Иваново, ул. Московская, 56, поскольку располагавшийся там объект недвижимости фактически обследован не был.

Ссылка Инспекции на протокол осмотра от 29.01.2020, которым зафиксировано, что по результатам обследования здания по адресу: г. Иваново, ул. Московская, 56 какая-либо информация, позволяющая идентифицировать организацию, а также должностные лица не обнаружены, не принимается апелляционным судом, поскольку данный протокол не являлся основанием для внесения в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений об адресе от 29.08.2017, а также составлен без участия понятых.

Кроме того, следует признать обоснованными доводы заявителей о нарушении Инспекцией процедуры проведения осмотра, поскольку требование пункта 14 Оснований, условий и способов проведения указанных в пункте 4.2 статьи 9 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» мероприятий, порядка использования результатов этих мероприятий, формы письменного возражения относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава юридического лица или предстоящего внесения сведений в Единый государственный реестр юридических лиц, формы заявления физического лица о недостоверности сведений о нем в Едином государственном реестре юридических лиц, утвержденных приказом Федеральной налоговой службой от 11.02.2016 № ММВ-7-14/72@, о проведении осмотра объекта недвижимости в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи соблюдено не было. Одно лишь указание в протоколе осмотра о том, что видеозапись велась, без представления самой видеозаписи не может быть признано достаточным доказательством соблюдения нормативно предусмотренной процедуры осмотра и не позволяет считать достоверными его результаты.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что отраженные в протоколе от 08.06.2017 обстоятельства не могут подтвердить факт отсутствия юридического лица по заявленному адресу.

В силу пункта 6 статьи 11 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) регистрирующий орган вносит в ЕГРЮЛ запись о недостоверности содержащихся в реестре сведений о юридическом лице в том случае, если юридическое лицо, недостоверность сведений о котором установлена, не сообщило в регистрирующий орган достоверные сведения. Соответствующая обязанность возникает у юридического лица и его учредителей в связи с получением им от регистрирующего органа уведомления о недостоверности.

Заявители по делу, являющиеся учредителями общества, в обоснование заявленных требований указали, что не имели возможность представить в регистрирующий орган информацию об адресе места нахождения юридического лица в связи с тем, что уведомления о недостоверности не были ими получены.

Исследовав представленную Инспекцией ведомость передачи корреспонденции в Городскую курьерскую службу, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что только лишь данный документ, без информации о результатах направления корреспонденции (вручено, неудачная попытка вручения, отказ от получения и т.п.) не позволяет констатировать факт направления уведомлений о недостоверности юридическому лицу, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица.

Таким образом, у Инспекции отсутствовали предусмотренные пунктом 6 статьи 11 Закона № 129-ФЗ основания для внесения в ЕГРЮЛ записи о недостоверности содержащихся в реестре сведений об адресе общества.

2.4. Поддерживая выводы судов о пропуске заявителем процессуального срока на обжалование решения о государственной регистрации, суд кассационной инстанции отметил, что в период рассмотрения дела по корпоративному спору (длившегося более двух лет), Общество обладало информацией о наличии оспариваемого решения Инспекции, следовательно, действуя с должной степенью разумности и осмотрительности, могло в установленном порядке запросить решение у регистрирующего органа и обратиться в арбитражный суд с заявлением по настоящему делу. Между тем, Общество обратилось в суд с заявлением более чем через 5,5 лет после принятия Инспекцией оспариваемого решения и более чем через 2,5 года после возбуждения Арбитражным судом дела по корпоративному спору.

По делу № А27-27867/2019 Общество, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением к Инспекции о признании недействительным решения от 16.05.2014 № 3699 о государственной регистрации; обязании внести в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) запись о прекращении записи от 16.05.2014 за ГРН № 2144205108078.

Решением от 26.05.2020 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 01.09.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе Общество, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, просило принятые по делу судебные акты отменить, вынести новое решение.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены принятых по делу судебных актов.

Судами установлено и материалами подтверждено следующее.

Общество создано путем реорганизации из открытого акционерного общества; зарегистрировано в качестве юридического лица 22.08.2012; размер уставного капитала при регистрации составлял 10 000 руб.; по состоянию на 24.04.2014 единственным участником и генеральным директором являлся Б.В.К.

24.04.2014 в Общество поступило заявление от Б.К.В. о принятии его в состав участников, с указанием на внесение вклада в уставный капитал Общества в виде имущества на сумму 9 607,84 руб. путем передачи персонального компьютера DNS Offict Intel Core i3, 2GB, 500GB, DVD+RV, о чем составлен акт приема-передачи имущества в качестве вклада в уставной капитал.

В тот же день 24.04.2014 единственным участником Общества Б.В.К. приняты следующие решения, оформленные протоколом № 2: об увеличении размера уставного капитала на сумму 9 607,84 руб.; утверждении нового размера уставного капитала в сумме 19 607,84 руб.; внесении в устав изменений в связи с изменением уставного капитала, утверждении устава Общества в новой редакции; принятии в состав участников Общества Б.К.В., предоставлении ему доли в уставном капитале в размере 49% номинальной стоимостью 9 607,84 руб.; о составлении доли участника Б.В.К. (после принятия нового участника) в размере 51% номинальной стоимостью 10 000 руб.

Заявление о государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица, подписано Б.В.К. лично и заверено нотариусом.

Данное заявление сдано в Инспекцию 08.05.2014.

16.05.2014 Инспекцией принято решение № 3699, на основании которого соответствующие изменения внесены в ЕГРЮЛ за ГРН № 2144205108078.

03.06.2015 в Общество поступило заявление Б.К.В. о выходе из его участников.

04.06.2015 на общем собрании участников Общества, в том числе приняты следующие решения: на основании заявления о выходе из участников Общества доля Б.К.В. в уставном капитале в размере 49% номинальной стоимостью 9 607,84 руб. переходит к Обществу с момента подачи заявления; доля Б.В.К. в уставном капитале Общества составит 100% номинальной стоимостью 19 607,84 руб.

Решением Инспекции от 23.06.2015 № 4496А соответствующие изменения внесены в ЕГРЮЛ.

25.09.2015 в Общество поступило заявление от Б.Т.В. о принятии ее в состав участников, с указанием на внесение вклада в уставной капитал Общества в размере 2 178,65 руб. наличными средствами через кассу.

Решением от 25.09.2015 единственного участника Общества устав приведен в соответствие со вносимыми изменениями; увеличен размер уставного капитала Общества на 2 178,65 руб., утвержден новый размер уставного капитала — 21 786,65 руб.; в состав участников Общества принята Б.Т.В. с долей в уставном капитале в размере 10% номинальной стоимостью 2 178,65 руб.; доля Б.В.К. определена в размере 90% номинальной стоимостью 19 607,84 руб.; досрочно прекращены полномочия генерального директора Б.В.К., на должность генерального директора Общества избрана Б.Т.В.

Соответствующие изменения внесены в ЕГРЮЛ на основании решений Инспекции от 05.10.2015 № 7440, № 7442, № 7442А.

04.03.2016 между Б.В.К. (даритель) и Б.Т.В. (одаряемый) заключен договор дарения доли в уставном капитале Общества, в соответствии с которым даритель подарил одаряемому принадлежащую ему долю в размере 90% уставного капитала Общества номинальной стоимостью 19 607,84 руб.

На основании данного договора и заявления нотариуса, заверившего договор дарения, Инспекцией внесены соответствующие сведения в ЕГРЮЛ в отношении Общества (ГРН запись от 16.03.2016 № 2164205134619).

Кассационная инстанция полагает, что суды, руководствуясь положениями статей 115, 117, 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ), пришли к верным выводам о пропуске Обществом срока на обращение в суд с заявлением о признании недействительным решения Инспекции от 16.05.2014 № 3699; а также об отсутствии оснований для признания оспариваемого решения регистрирующего органа незаконным, в том числе с учетом вступивших в законную силу судебных актов по делу № А27-8937/2017 Арбитражного суда Кемеровской области и положений статей 9, 17 Закона № 129-ФЗ.

Как следует из материалов дела, одновременно с заявлением в суд Обществом было заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока. В обоснование ходатайства указано, что действующий руководитель Общества Б.Т.В. приобрела статус участника 25.09.2015. Таким образом, в период рассматриваемых спорных правоотношений по незаконной регистрации изменений в учредительные документы Общества (8 — 16 мая 2014 года) она не имела отношения к Обществу и не могла владеть информацией о совершенных регистрационных действиях. Информация о совершенных 16.05.2014 регистрационных действиях в отношении изменения уставного капитала и состава участников Общества стала известна руководителю после предоставления из Инспекции материалов регистрационного дела юридического лица (Общества) в рамках рассмотрения арбитражным судом дела № А27-8937/2017. Более того, уже после проведенной в рамках вышеуказанного дела судебной почерковедческой экспертизы ей стало известно о том, что доверенность от 09.01.2014, выданная от Общества на имя С.А.В., по которой и были предоставлены документы на регистрацию в Инспекцию 08.05.2014, является поддельной, документы, переданные на регистрацию, руководителем и участником Общества не подписывались.

Кассационная инстанция полагает, что суды обоснованно не усмотрели достаточных оснований для удовлетворения ходатайства Общества о восстановлении пропущенного трехмесячного срока на обжалование в судебном порядке решения Инспекции от 16.05.2014 № 3699 исходя из следующего.

Как установлено судами, вступившим в законную силу решением от 22.10.2019 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-8937/2017 был удовлетворен иск Б.К.В. к Обществу, Б.Т.В. о восстановлении корпоративного контроля в Обществе. Судом признана недействительной односторонняя сделка по выходу из состава участников Общества Б.К.В., оформленная заявлением от 03.06.2015, признано его право собственности на 44,1% доли в уставном капитале Общества с одновременным лишением на нее права Б.Т.В. Решение от 04.06.2015 № 3 общего собрания участников Общества о выходе Б.К. В из состава участников и распределении его доли Обществу, а затем Б.В. К признаны недействительными (ничтожными). Договор дарения доли уставного капитала Общества от 04.03.2016 в части дарения 44,1% доли признан недействительным.

При этом в рамках дела № А27-8937/2017 также было отказано в удовлетворении встречного иска Б.Т.В. о признании недействительной сделки — заявления от 24.04.2014 Б.К.В. о принятии в Общество и внесении вклада.

Таким образом, кассационная инстанция поддерживает выводы судов, что Обществу (в лице руководителя Б.Т.В.) как участнику арбитражного процесса по делу № А27-8937/2017, уже с момента возбуждения корпоративного спора (11.05.2017) был известен факт участия Б.К.В. в составе участников Общества, учитывая, что последний оспаривал выбытие из владения доли уставного капитала Общества. Кроме того, по встречному иску Б.Т.В. оспаривала сделку (заявление от 24.04.2014 Б.К.В. о принятии его в Общество и внесении вклада), на основании которой было впоследствии принято оспариваемое решение Инспекции.

Данные изменения, а именно в сведения об увеличении уставного капитала на основании заявления третьего лица и в части принятия в состав участников Общества, в силу положений Закона № 129-ФЗ подлежат государственной регистрации, о чем руководителю Общества не могло быть неизвестно.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суды обоснованно отклонили доводы заявителя о том, что о регистрационных действиях ему стало известно только после представления регистрационного дела.

Кассационная инстанция поддерживает выводы судов, что в период рассмотрения дела № А27-8937/2017 (длившегося более двух лет), Общество обладало информацией о наличии решения Инспекции от 16.05.2014 № 3699, следовательно, действуя с должной степенью разумности и осмотрительности, могло в установленном порядке запросить решение у регистрирующего органа и обратиться в арбитражный суд с заявлением по настоящему делу. Между тем, Общество обратилось в суд с заявлением лишь 29.11.2019, то есть более чем через 5,5 лет после принятия Инспекцией оспариваемого решения и более чем через 2,5 года после возбуждения Арбитражным судом Кемеровской области дела № А27-8937/2017 по корпоративному спору (11.05.2017).

2.5. Прекращение правоспособности юридического лица влечет прекращение отношений с участием данного юридического лица, в том числе и корпоративных, в связи с чем, содержащиеся в ЕГРЮЛ в отношении юридического лица, прекратившего правоспособность, сведения, предусмотренные подпунктами «д» и «л» пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в любом случае не могут квалифицироваться как соответствующие действительным обстоятельствам. В этой связи суды заключили, что заявителем, на чье имя были зарегистрированы юридические лица, не может быть обусловлено какие его права и законные интересы нарушаются оспариваемыми решениями о государственной регистрации обществ в виду утраты данными юридическими лица правоспособности в результате прекращения деятельности в соответствии со статьей 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» и каким образом удовлетворение заявления приведет к восстановлению его якобы нарушенного права.

По делу № А40-286499/18 К.И.Ю, обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением, в частности, о признании недействительными решений инспекции о государственной регистрации ООО «К.» за вх. № 85826А от 21.02.2018, ООО «С.» вх. № 57666А от 08.02.2018, ООО «КИ.» вх. № 85833А от 21.02.2018, ООО «СА.» вх. № 57667А от 08.02.2018, ООО «Г.» вх. № 57632А от 08.02.2019.

Решением арбитражного суда 22.06.2020 указанные требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом в части судебных расходов, регистрирующий орган обратился с апелляционной жалобой, в которой просил в оспариваемой части отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 08.02.2018 с использованием изготовленной на имя К.И.Ю. усиленной квалифицированной электронной подписи была произведена регистрация юридических лиц — ООО «К.» за вх. № 85826А от 21.02.2018, ООО «С.» вх. № 57666А от 08.02.2018, ООО «КИ.» вх. № 85833А от 21.02.2018, ООО «СА.» вх. № 57667А от 08.02.2018, ООО «Г.» вх. № 57632А от 08.02.2019.

Решением Калужского районного суда Калужской области от 17.01.2020 в рамках дела № 2-1-275/2020 усиленную квалифицированную подпись, изготовленную на имя К.И.Ю. на основании заявления в Аккредитованный Удостоверяющий центр АО «К.» от 05.12.2018, и квалифицированный сертификат ключа проверки электронной подписи на имя К.И.Ю. признаны недействительными с момента создания.

На момент рассмотрения настоящего спора установлено, 26.09.2019 в ЕГРЮЛ была внесена запись за ГРН 7197748111774 об исключении ООО «КИ.» из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа.

12.09.2019 в ЕГРЮЛ была внесена запись за ГРН 6197748569936 об исключении ООО «С.» из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа.

16.01.2019 в ЕГРЮЛ была внесена запись за ГРН 2207700329901 об исключении ООО «К.» из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа.

23.01.2020 в ЕГРЮЛ была внесена запись за ГРН 2207700524898 об исключении ООО «СА.» из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа.

30.01.2020 в ЕГРЮЛ была внесена запись за ГРН 2207700783850 об исключении ООО «Г.» из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа.

Прекращение правоспособности юридического лица влечет прекращение отношений с участием данного юридического лица, в том числе и корпоративных, в связи с чем, содержащиеся в ЕГРЮЛ в отношении юридического лица, прекратившего правоспособность, сведения, предусмотренные подпунктами «д» и «л» пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в любом случае не могут квалифицироваться как соответствующие действительным обстоятельствам.

Следовательно, с момента внесения записей об исключении ООО «К.», ООО «С.», ООО «КИ.», ООО «СА.», ООО «Г.» из ЕГРЮЛ сведения о заявителе как об участнике и руководителе указанных обществ приобретут статус информации, которую третьи лица не вправе рассматривать, как соответствующие действительным обстоятельствам.

В этой связи, заявителем не может быть обусловлено какие его права и законные интересы нарушаются в виду утраты ООО «К.», ООО «С.», ООО «КИ.», ООО «СА.», ООО «Г.» правоспособности в результате прекращения деятельности в соответствии со статьей 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» и каким образом удовлетворение заявления приведет к восстановлению его якобы нарушенного права.

3. Иные споры с участием регистрирующих органов.

3.1. При рассмотрении спора об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ суд кассационной инстанции отметил, что отсутствие нотариально удостоверенной подписи в заявлении, содержащее возражения относительно исключения Общества из ЕГРЮЛ, свидетельствует о нарушении Банком требований пункта 6 статьи 9 Закона № 129-ФЗ и расценивается как непредставление такого заявления. Учитывая, что Банк не был лишен возможности оформить заявление надлежащим образом в соответствии с требованиями действующего законодательства, а неблагоприятные последствия бездействия кредитора не могут быть возложены на регистрирующий орган; иные заявления от кредиторов или иных лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением общества из ЕГРЮЛ, в регистрирующий орган не поступали, суд кассационной инстанции поддержал позицию судов о правомерности исключения Общества из ЕГРЮЛ.

По делу № А17-1498/2020 Банк обратился в Арбитражный суд Ивановской области с заявлением о признании недействительным решения Инспекции об исключении общества из Единого государственного реестра юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) и обязании Инспекции исключить из ЕГРЮЛ запись от 04.09.2019 № 2193702369727 о прекращении деятельности общества.

Решением суда от 17.06.2020 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 11.08.2020 решение суда оставлено без изменения.

Банк не согласился с принятыми судебными актами и обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Отношения, возникающие в связи с государственной регистрацией юридических лиц при их создании, реорганизации и ликвидации, при внесении изменений в их учредительные документы, а также в связи с ведением ЕГРЮЛ, регулируются Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ и пункту 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо, которое в течение последних 12 месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее — недействующее юридическое лицо).

В пункте 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ установлено, что при наличии одновременно всех указанных в пункте 1 данной статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (далее — решение о предстоящем исключении).

Решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ (далее — заявления), с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления (пункт 3 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ).

В силу пункта 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. Эти заявления могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган способами, указанными в пункте 6 статьи 9 Закона № 129-ФЗ. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается.

В соответствии с пунктом 6 статьи 9 Закона № 129-ФЗ заинтересованное лицо вправе направить в регистрирующий орган письменное возражение относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава юридического лица или предстоящего внесения сведений в единый государственный реестр юридических лиц по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Такое письменное возражение может быть направлено в регистрирующий орган почтовым отправлением, представлено непосредственно, направлено в форме электронного документа, подписанного электронной подписью, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При направлении возражения почтовым отправлением подлинность подписи заинтересованного физического лица или уполномоченного представителя заинтересованного юридического лица должна быть засвидетельствована в нотариальном порядке. При непосредственном представлении заинтересованным физическим лицом письменного возражения в регистрирующий орган им одновременно должен быть предъявлен документ, удостоверяющий его личность. При непосредственном представлении уполномоченным представителем заинтересованного юридического лица, не являющимся руководителем его постоянно действующего исполнительного органа или иным лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени этого юридического лица, письменного возражения в регистрирующий орган к письменному возражению должна быть приложена нотариально удостоверенная доверенность или ее копия, верность которой засвидетельствована в нотариальном порядке.

Если в течение срока, предусмотренного пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из единого государственного реестра юридических лиц путем внесения в него соответствующей записи.

Суды установили, и это не противоречит материалам дела, что основанием для принятия регистрирующим органом решения о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица послужило непредставление им в течение последних 12 месяцев документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, а также отсутствие у него открытых банковских счетов; сведения о принятом решении опубликованы Инспекцией в установленном законом порядке в журнале «Вестник государственной регистрации».

Банк направил в регистрирующий орган почтовым отправлением заявление от 09.08.2019, содержащее возражения относительно исключения общества из ЕГРЮЛ, которое подписано представителем конкурсного управляющего А.О.А., действующей на основании доверенности. При этом подпись заявителя нотариально не удостоверена.

Отсутствие нотариально удостоверенной подписи в заявлении свидетельствует о нарушении Банком требований пункта 6 статьи 9 Закона № 129-ФЗ и расценивается как непредставление такого заявления.

При таких обстоятельствах, учитывая, что Банк не был лишен возможности оформить заявление надлежащим образом в соответствии с требованиями действующего законодательства, а неблагоприятные последствия бездействия кредитора не могут быть возложены на регистрирующий орган; иные заявления от кредиторов или иных лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением общества из ЕГРЮЛ, в регистрирующий орган не поступали, Инспекция правомерно исключила общество из ЕГРЮЛ.

3.2. Исследовав и оценив по правилам, предусмотренным статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, имеющиеся в материалах дела доказательства, принимая во внимание осведомленность общества на момент размещения денежных средств на депозите о его исключении из ЕГРЮЛ, установив отсутствие доказательств совершения инспекциями противоправных действий при исключении юридического лица из ЕГРЮЛ и наличия причинно-следственной связи между данными действиями и возникшими у истца убытками, суды обоснованно отказали в удовлетворения заявленных обществом требований о взыскании убытков.

По делу № А46-19128/2019 общество обратилось в Арбитражный суд Омской области с иском к Российской Федерации в лице ФНС России, МИФНС, ИФНС о взыскании 23 369,21 руб. убытков, 2 100 руб. расходов на приобретение usb-токена для осуществления операций по счету.

Решением Арбитражного суда Омской области от 30.01.2020, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2020, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество обратилось в суд с кассационной жалобой, в которой просило обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как установлено судами и следует из материалов дела, МИФНС в ЕГРЮЛ внесена запись от 09.11.2018 о прекращении (исключении из ЕГРЮЛ) юридического лица — общества.

Не согласившись с указанными действиями регистрационного органа, единственный участник общества — К. обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании записи № 2185543682696 недействительной.

Указанные действия явились предметом рассмотрения спора в рамках дела № А46-1760/2019. Вместе с тем 25.04.2019, то есть до разрешения Арбитражным судом Омской области вопроса по существу, МИФНС самостоятельно признала спорную запись недействительной.

Определением Арбитражного суда Омской области от 15.05.2019 по делу № А46-1760/2019 принят отказ К. от иска в связи с добровольным удовлетворением требований, производство по делу в части признания записи от 09.11.2018 № 2185543682696 в ЕГРЮЛ недействительной прекращено.

При этом 28.01.2019 общество разместило на депозите (вкладе) в банке денежные средства в размере 1 600 000 руб. под 5,99% годовых.

Согласно выписке по счету истца № 40702810505010000169, сформированной за период с 24.12.2018 по 20.05.2019, данные денежные средства были заблокированы без начисления процентов по причине исключения общества из ЕГРЮЛ на основании письма ИФНС от 29.01.2019 № 10-23/01043. Возврат денежных средств обществу осуществлен только 06.05.2019, то есть после признания недействительной записи об исключении общества из ЕГРЮЛ.

Как указывает истец, размещение денежных средств на депозитных счетах в банке производилось обществом неоднократно с января по май 2019 года и являлось обычной хозяйственной деятельностью общества. Вместе с тем в результате неправомерных действий регистрирующего органа у общества возникли убытки в виде неполученной выгоды в виде процентов, которые оно могло бы получить от размещения в банке депозитов в период с 06 февраля по 06.05.2019, и которая составляет 23 269,21 руб.

Кроме того, истцом понесены дополнительные убытки на приобретение после разблокирования счета и возврата денежных у банка usb-токена для осуществления операций по расчетному счету стоимостью 2 100 руб.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, общество направило в адрес МИФНС претензию от 20.08.2019 с требованием возместить убытки в общем размере 25 469,21 руб., поскольку указанные требования оставлены МИФНС без исполнения, общество обратилось в суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались статьями 8, 12, 15, 16, 125, 1064, 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), статьей 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ), приказа Федеральной налоговой службы от 16.06.2006 № САЭ-3-09/355@ «Об обеспечении публикации и издания сведений о государственной регистрации юридических лиц в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной регистрации», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходили из недоказанности совокупности условий, при наличии которых возможно возмещение убытков за счет казны Российской Федерации.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По правилам статей 16, 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием за счет соответствующей казны.

Для взыскания убытков необходимо установить наличие следующих обстоятельств: наступление вреда, противоправность поведения ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств, обязанностей), наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) ответчика (ответчиков) и наступившими негативными последствиями. Отсутствие одного из элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

Под причинно-следственной связью понимается объективно существующая связь между явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует по времени другому (следствию) и с необходимостью порождает его. Причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной). 7 А46-19128/2019

Таким образом, заявляя требование о взыскании убытков, истец в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) должен доказать причинение вреда, его размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшим вредом и действиями указанного лица и вину причинителя вреда. Требование о взыскании вреда может быть удовлетворено только при установлении совокупности упомянутых элементов ответственности.

В соответствии с частью 1 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ недействующим юридическим лицом является юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету.

Пунктом «б» части 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ установлено, что порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо — прекратившим свою деятельность после внесения об этом записи в единый государственный реестр юридических лиц. Регистрирующий орган публикует информацию о ликвидации юридического лица. Если в течение срока, предусмотренного частью 4 статьи 21.1 настоящего Федерального закона, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из единого государственного реестра юридических лиц путем внесения в него соответствующей записи (части 6, 7 статьи 22 Закона № 129-ФЗ).

Судами установлено, что руководитель истца в установленные законом сроки в целях отмены предстоящего решения об исключении общества из ЕГРЮЛ в регистрирующий орган не обращался.

МИФНС, исполнив обязанность по размещению в свободном доступе информации о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, в установленный законом срок заявлений заинтересованных лиц не получила, в связи с чем дальнейший порядок действий регистрирующего органа соответствует императивными положениями Закона № 129-ФЗ и при отсутствии иных условий не может быть признан неправомерным. Следовательно, суды пришли к обоснованному выводу, что в рассматриваемом случае МИФНС действовала в пределах полномочий, предоставленных Законом № 129-ФЗ.

Согласно письму общества от 11.01.2019 в Управление, подписанному директором общества К., сведения об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ были известны К. на момент отправки письма. В рамках рассмотрения дела № А46-25750/2017 в определении Арбитражного суда Омской области от 17.01.2019 об отложении судебного заседания указано, что представитель муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения просил производство по данному арбитражному делу прекратить в связи с ликвидацией общества.

Указанное свидетельствует об осведомленности единоличного исполнительного органа общества об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Обладая информацией о внесении сведений в ЕГРЮЛ о ликвидации общества, общество разместило денежные средства в размере 1 600 000 руб. под 5,99% годовых на депозите (вкладе) в банке 28.01.2019, несмотря на то, что должно было предполагать, какие экономические последствия влечет прекращение правоспособности юридического лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии с положениями пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» также разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценив действия руководителя истца с точки зрения добросовестности, суд первой инстанции обоснованно усмотрел в его действиях очевидное отклонение от разумного, подлежащего судебной защите, поведения.

При этом из судебных актов по делу № А46-1760/2019, вступивших в законную силу на момент рассмотрения судом первой инстанции настоящего дела, вина инспекций во внесении записи о недостоверности сведений относительно адреса юридического лица, а также в исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, не установлена. Иных доказательств, свидетельствующих о виновности ответчиков в возникновении у общества заявленных убытков или в нарушении процедуры ликвидации юридического лица в материалы дела не представлено.

Ссылаясь в кассационной жалобе на нарушение инспекциями процедуры исключения сведений о юридическом лице из ЕГРЮЛ в части достоверности его юридического адреса, истец подобные доводы в суде первой инстанции не приводил, соответствующие доказательства в материалы дела не представлял, основывая свои исковые требования лишь на самом факте прекращения и дальнейшего восстановления правоспособности юридического лица.

Также не подтверждены материалами дела доводы подателя жалобы относительно того, что размещение обществом депозитов в банке являлось обычной хозяйственной деятельностью истца, поскольку представленная им выписка по счету отражает финансовые операции общества лишь с 24.12.2018 по 20.05.2019, то есть за период, когда общество уже было исключено из реестра ЕГРЮЛ.

При изложенных обстоятельствах, исследовав и оценив по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, принимая во внимание осведомленность общества на момент размещения денежных средств на депозите о его исключении из ЕГРЮЛ, установив отсутствие доказательств совершения инспекциями противоправных действий при исключении юридического лица из ЕГРЮЛ и наличия причинно-следственной связи между данными действиями и возникшими у истца убытками, суды обоснованно отказали в удовлетворения заявленных обществом требований.

3.3. В связи с тем, что в наименование ответчика включено слово, производное от официального наименования иностранного государства, суды пришли к выводу о правомерности требований регистрирующего органа о понуждении к изменению фирменного наименования. Отклоняя доводы ответчика, о том, что в наименовании общества отсутствует слово производное от наименования иностранного государства, суды отметили, что слово «Итал» не существует как самостоятельное слово русского языка, однако оно несет общепринятую смысловую нагрузку, ассоциируясь со словом «Италия», вызывая стойкую ассоциацию у потребителя с участием государства в деятельности организации либо с особой значимостью деятельности данной организации в государственных интересах. При этом такое словосочетание в наименовании юридического лица может привести к введению в заблуждение потребителей и хозяйствующих субъектов в отношении содержания, качества предоставляемых товаров (услуг).

По делу № А50-29520/2019 инспекция обратилась в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к обществу «ИТАЛЛОГИСТИКА» (далее — общество, общество «ИТАЛЛОГИСТИКА») и участнику общества Т.С.М. со следующими требованиями: о понуждении к изменению фирменного наименования на иное фирменное наименование, не содержащее слово, производное от наименования иностранного государства; о возложении обязанности по изменению фирменного наименования общества на его участника Т.С.М.; об установлении для общества предельного срока для представления в регистрирующий орган документов для внесения изменений в связи со сменой наименования — не более трех месяцев со дня вступления решения суда по настоящему делу в законную силу; об обязании участников общества в течение трех месяцев со дня вступления решения суда по настоящему делу в законную силу, представить в арбитражный суд выписку из Единого государственного реестра юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) в отношении общества, подтверждающую приведение фирменного наименования общества в соответствие с действующим законодательством.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 10.01.2020 исковые требования регистрирующего органа удовлетворены.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2020 решение Арбитражного суда Пермского края от 10.01.2020 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, общество и его участник Т.С.М. обратились в Суд по интеллектуальным правам с кассационными жалобами, в которых просили отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

Суд по интеллектуальным не усмотрел оснований для отмены (изменения) обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «ИТАЛЛОГИСТИКА» зарегистрировано в качестве юридического лица 06.04.2011, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ по состоянию на 16.09.2019.

Обществу «ИТАЛЛОГИСТИКА» направлено письмо от 12.08.2019 № 04-07/11222, в котором регистрирующий орган, ссылаясь на положения пункта 4 статьи 1473 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), предлагал в срок до 30.08.2019 привести наименование юридического лица в соответствие с действующим законодательством Российской Федерации, исключив из наименования слово, производное от наименования иностранного государства.

Неисполнение обществом «ИТАЛЛОГИСТИКА» указанных требований послужило основанием для обращения регистрирующего органа с иском в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 1473 ГК РФ юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, выступает в гражданском обороте под своим фирменным наименованием, которое определяется в его учредительных документах и включается в единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1473 ГК РФ юридическое лицо должно иметь одно полное фирменное наименование и вправе иметь одно сокращенное фирменное наименование на русском языке. Юридическое лицо вправе иметь также одно полное фирменное наименование и (или) одно сокращенное фирменное наименование на любом языке народов Российской Федерации и (или) иностранном языке.

Фирменное наименование юридического лица на русском языке и языках народов Российской Федерации может содержать иноязычные заимствования в русской транскрипции или соответственно в транскрипциях языков народов Российской Федерации, за исключением терминов и аббревиатур, отражающих организационно-правовую форму юридического лица.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 1473 ГК РФ, в фирменное наименование юридического лица не могут включаться полные или сокращенные официальные наименования иностранных государств, а также слова, производные от таких наименований.

Несоблюдение названных требований влечет для юридического лица неблагоприятные последствия в виде принудительного изменения наименования организации на основании решения суда.

Так, пунктом 5 статьи 1473 ГК РФ прямо предусмотрено последствие несоответствия фирменного наименования юридического лица законодательству, а именно, право органа, осуществляющего государственную регистрацию юридических лиц, предъявлять иски о понуждении к изменению фирменного наименования.

Согласно Общероссийскому классификатору стран мира, принятому и введенному в действие постановлением Госстандарта России от 14.12.2001 № 529-ст, «Италия» является официальным сокращенным наименованием страны мира, содержащимся в Общероссийском классификаторе стран мира (код 380).

Судами на основе оценки материалов дела установлено, что обществом «ИТАЛЛОГИСТИКА» в фирменном наименовании используется слово «Итал», которое является производным однокоренным от слова «Италия».

В связи с тем, что в наименование ответчика включено слово, производное от официального наименования иностранного государства, суды пришли к выводу о правомерности требований регистрирующего органа.

Отклоняя доводы ответчика, о том, что в наименовании общества отсутствует слово производное от наименования иностранного государства, суд апелляционной инстанции верно отметил, что слово «Итал» не существует как самостоятельное слово русского языка, однако оно несет общепринятую смысловую нагрузку, ассоциируясь со словом «Италия», вызывая стойкую ассоциацию у потребителя с участием государства в деятельности организации либо с особой значимостью деятельности данной организации в государственных интересах.

При этом такое словосочетание в наименовании юридического лица может привести к введению в заблуждение потребителей и хозяйствующих субъектов в отношении содержания, качества предоставляемых товаров (услуг).

Судом правомерно была отклонена расшифровка фирменного наименования, предложенная ответчиками, с учетом того, что такая расшифровка фирменного наименования не была закреплена в учредительных документах общества.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции не усматривает оснований не согласиться с данными выводами судов первой и апелляционной инстанции.

---