Письмо ФНС России от 29.04.2021 № КВ-4-14/5987@

<О направлении Обзора судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 1 (2021)>

ПИСЬМО

Федеральная налоговая служба в целях формирования положительной судебной практики направляет «Обзор судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 1 (2021)» (далее — Обзор).

Управлениям ФНС России по субъектам Российской Федерации довести данное письмо и прилагаемый к нему Обзор до нижестоящих территориальных органов ФНС России для руководства и применения в работе.

1. Споры о признании недействительными решений об отказе в государственной регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя.

1.1. Учитывая конкретные обстоятельства дела, свидетельствующие о несоответствии требованиям действующего законодательства процедуры проведения общего собрания участников Общества, составленного по его результатам протокола от 15.08.2019, имеющееся постановление суда кассационной инстанции, свидетельствующее о недостоверности сведений, подлежащих внесению в ЕГРЮЛ, суды указали, что вывод регистрирующего органа о наличии оснований для принятия оспариваемого решения, предусмотренных подпунктом «ч» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», является правомерным.

По делу № А03-4619/2020 Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением к Инспекции о признании незаконным и отмене решения от 29.11.2019 № 20240А об отказе в государственной регистрации изменений, касающихся сведений о юридическом лице, не связанных с внесением изменений в учредительные документы.

Решением от 23.07.2020 Арбитражного суда Алтайского края, оставленным без изменения постановлением от 30.11.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении требований Общества отказано.

Общество, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратилось с кассационной жалобой, так как считает, что они приняты с нарушением норм материального и процессуального права, при неполном выяснении обстоятельств дела, несоответствии выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просило отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Из материалов дела следует, что 24.10.2019 в Инспекцию поступило заявление о внесении изменений в сведения о юридическим лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) по форме № Р14001 (о внесении изменений в сведения об адресе Общества; внесение сведений о прекращении участия В.В.В., В.Т.К., С.Ж.В.) вх. № 20240А с приложением протокола № 2/19 внеочередного общего собрания участников Общества от 15.08.2019, решения от 25.02.2019 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-13729/2016, постановления от 02.07.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда, договора субаренды нежилого помещения от 15.08.2019, письма о предоставлении документов от 24.10.2019, сопроводительного письма от 24.10.2019.

Согласно протоколу № 2/19 внеочередного общего собрания участников Общества от 15.08.2019 на повестке дня указаны следующие вопросы: внесение изменений в ЕГРЮЛ сведений о доли, принадлежащей Обществу; изменение местонахождения Общества. Для справки указано следующее: «решением Арбитражного суда Алтайского края от 25.02.2019 по делу № А03-13729/2016, оставленным без изменения Постановлением Седьмого апелляционного арбитражного суда от 02.07.2019 года, установлено, что доли С.Ж.В., В.Т.К. и В.В.В. не оплачены. При принятии решения по первому вопросу участники Общества пришли к выводу о том, что доли С.Ж.В., В.Т.К. и В.В.В. не оплачены». По второму вопросу решили изменить местонахождение Общества на адрес: 656015, Алтайский край, г. Барнаул, пр. Социалистический, 109, офис 302А.

В соответствии со сведениями, содержимся в ЕГРЮЛ, участниками Общества с 26.04.2016 по настоящее время являются физические лица: — В.В.В. — 1 875 руб. (12,5%); — В.Т.К. — 1 875 руб. (12,5%); — Л.Д.П. — 6 000 руб. (40%); — С.Ж.В. — 3 750 руб. (25%); — Т.Ю.В. — 1 500 руб. (10%).

29.11.2019 регистрирующим органом на основании подпункта «ч» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) принято решение № 20240А об отказе в государственной регистрации изменений сведений о юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ.

Из материалов дела следует и судами установлено, что основанием для отказа в государственной регистрации по представленному пакету документов, послужило то, что Обществом в регистрирующий орган представлены документы в связи с прекращением прав на долю в Общества С.Ж.В., В.Т.К. и В.В.В. В качестве документа, подтверждающего основания перехода к Обществу доли или части доли представлен протокол № 2/19 внеочередного общего собрания участников от 15.08.2019 со ссылкой на решение от 25.02.2019 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-13729/2016. Однако, Арбитражным судом Западно-Сибирского округа данный вывод признан ошибочным. В связи с этим, регистрирующий орган сделал вывод о том, что представленное для государственной регистрации заявление по форме № Р14001 содержит недостоверные сведения, что в соответствии с подпунктом «ч» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ является основанием для отказа в государственной регистрации.

На основании пункта 1 статьи 16 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон № 14-ФЗ) каждый учредитель общества должен оплатить полностью свою долю в уставном капитале общества в течение срока, который определен договором об учреждении общества или в случае учреждения общества одним лицом решением об учреждении общества. Срок такой оплаты не может превышать четыре месяца с момента государственной регистрации общества. При этом доля каждого учредителя общества может быть оплачена по цене не ниже ее номинальной стоимости.

Согласно пункту 3 статьи 16 Закона № 14-ФЗ в случае неполной оплаты доли в уставном капитале общества в течение срока, определяемого в соответствии с пунктом 1 данной статьи, неоплаченная часть доли переходит к обществу. Такая часть доли должна быть реализована обществом в порядке и в сроки, которые установлены статьей 24 данного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 6 статьи 24 Закона № 14-ФЗ орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, должен быть извещен о состоявшемся переходе к обществу доли или части доли в уставном капитале общества не позднее чем в течение месяца со дня перехода к обществу доли или части доли путем направления заявления о внесении соответствующих изменений в единый государственный реестр юридических лиц и документа, подтверждающего основания перехода к обществу доли или части доли. В случае, если в течение указанного срока доля или часть доли будет распределена, продана или погашена, орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, извещается обществом путем направления заявления о внесении соответствующих изменений в единый государственный реестр юридических лиц и документов, подтверждающих основания перехода к обществу доли или части доли, а также их последующих распределения, продажи или погашения. Документы для государственной регистрации предусмотренных данной статьей изменений, а при продаже доли или части доли также документы, подтверждающие оплату доли или части доли в уставном капитале общества, должны быть представлены в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, в течение месяца со дня принятия решения о распределении доли или части доли между всеми участниками общества, об их оплате приобретателем либо о погашении.

При этом, из материалов дела следует, что на момент принятия решения от 29.11.2019 № 20240А об отказе в государственной регистрации, Арбитражным судом Западно-Сибирского округа вынесено постановление по делу № А03-13729/2016, согласно которому кассационная инстанция посчитала обоснованным довод заявителя кассационной жалобы о том, что суды первой и апелляционной инстанций без достаточных оснований пришли к выводу о том, что С.Ж.В. является ненадлежащим истцом, поскольку при разрешении возникшего по прошествии значительного периода времени с момента создания общества спора о наличии у С.Ж.В. статуса участника Общества в качестве доказательств, подтверждающих (опровергающих) это обстоятельство, могли быть приняты не только платежные документы о внесении вклада, но и иные свидетельства, в том числе характеризующие отношения С.Ж.В., статус которой поставлен под сомнение, с другими участниками общества, поведение самого истца по осуществлению корпоративных прав, а также действия Общества в отношении доли.

Таким образом, суд кассационной инстанции вывод, указанный в протоколе № 2/19 внеочередного общего собрания участников Общества от 15.08.2019, признал ошибочным.

Судами правильно указано, что в силу пункта 10.9 Устава Общества решение принимается общим собранием большинством голосов от общего числа голосов участников Общества.

При этом, суды установили, что согласно протоколу № 2/19 внеочередного общего собрания участников Общества от 15.08.2019, предоставленному в регистрирующий орган, на собрании присутствовали 2 участника из 5, их доля участия составляет 50%, то есть решение принято с нарушением положений пункта 10.9 Устава.

Судами правомерно отмечено, что необходимым условием государственной регистрации является не только представление полного перечня документов, предусмотренного Законом № 129-ФЗ, но и достоверность сведений, подлежащих внесению в ЕГРЮЛ.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, свидетельствующие о несоответствии требованиям действующего законодательства процедуры проведения общего собрания участников Общества (в частности, отсутствие кворума, предусмотренного положениями пункта 8 статьи 37 Закона № 14-ФЗ, пункта 10.9 Устава Общества, для принятия решений общим собранием участников Общества), составленного по его результатам протокола от 15.08.2019, имеющееся постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, принятого в рамках дела № А03-13729/2016 Арбитражного суда Алтайского края и свидетельствующее о недостоверности сведений, подлежащих внесению в ЕГРЮЛ, суды обоснованно указали, что вывод регистрирующего органа о наличии оснований для принятия оспариваемого решения, предусмотренных подпунктом «ч» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ, является правомерным.

1.2. Формулируя вывод о незаконности оспариваемого решения об отказе в государственной регистрации, суд кассационной инстанции исходил из того, что указание в разделе 10 «Реквизиты сторон» договора аренды в качестве юридического адреса Общества адреса, сведения о котором на дату составления договора содержались в ЕГРЮЛ и признаны недостоверными, не может расцениваться как представление документов, содержащих недостоверные сведения, поскольку данный договор был представлен при государственной регистрации в целях подтверждения достоверности сообщаемых сведений о новом адресе юридического лица, сведения о котором содержатся в разделе 1 договора «Предмет договора». Суд кассационной инстанции также отметил, что что до внесения изменений в сведения об адресе, содержащиеся в ЕГРЮЛ, формально отсутствуют основания для указания Обществом иного адреса.

По делу № А13-1293/2020 Общество обратилось в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением о признании незаконными решения Инспекции от 31.07.2019 № 11425А об отказе в государственной регистрации, а также от 31.10.2019 по жалобе Общества; обязании Инспекции зарегистрировать изменение адреса Общества.

Решением от 16.06.2020 в удовлетворении требований Общества отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2020 данное решение оставлено без изменения.

Общество в кассационной жалобе просило отменить названные судебные акты, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 07.08.2017.

22.12.2017 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) внесены следующие сведения об адресе (месте нахождения) Общества: 150030, Ярославская обл., г. Ярославль, пр. Фрунзе, д. 2, кв. 127.

15.01.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений об адресе (месте нахождения) юридического лица.

Единственным участником Общества принято решение от 21.05.2019 № 5 об изменении места нахождения Общества на следующее: 160009, г. Вологда, Предтеченская ул., д. 87, оф. 204.

31.05.2019 в ЕГРЮЛ внесены сведения о принятии юридическим лицом решения об изменении места нахождения.

Общество 24.07.2019 обратилось в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице в части адреса, приложив в подтверждение места нахождения Общества договор от 18.02.2019 аренды нежилого помещения по адресу: г. Вологда, Предтеченская ул., д. 87, оф. 204. При этом в разделе 10 договора «реквизиты сторон» указан адрес Общества в г. Ярославле.

Решением Инспекции от 31.07.2019 № 11425А отказано в государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице на основании «р», «ч» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о государственной регистрации), поскольку в пункте 10 договора аренды «Реквизиты сторон» указаны недостоверные сведения об адресе арендатора, при проведении Инспекцией № 11 проверочных мероприятий по адресу, сведения о котором заявитель просит внести в ЕГРЮЛ, установлено отсутствие по названному адресу постоянно действующего органа юридического лица.

Решением Управления от 31.10.2019 жалоба Общества оставлена без удовлетворения, поскольку в представленном для государственной регистрации договоре аренды содержатся недостоверные сведения об адресе места нахождения Общества. При этом указано на необоснованность решения от 31.07.2019 № 11425А в части отказа на основании подпункта «р» пункта 1 статьи 23 Закона о государственной регистрации, поскольку протоколами от 28.06.2019 и 26.07.2019 осмотров помещения, проведенных Инспекцией, не подтверждена объективная невозможность использования спорного помещения для размещения постоянно действующего исполнительного органа Общества, а также не представлены документы, свидетельствующие о невозможности осуществления обратной связи с Обществом по данному адресу.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положения Закона о государственной регистрации, в соответствии с которыми регистрирующий орган вносит в единый государственный реестр юридических лиц запись о недостоверности содержащихся в реестре сведений о юридическом лице, направлены в том числе на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, поддержание доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц и тем самым — на обеспечение стабильности гражданского оборота, в котором участвуют лишь юридические лица, обладающие правоспособностью, которая возникает с момента внесения в реестр сведений о создании юридического лица и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о прекращении юридического лица.

Юридические лица, в отношении которых в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений, содержащихся в реестре, как добросовестные участники гражданского оборота должны в кратчайшие сроки принять меры к приведению содержащихся в ЕГРЮЛ сведений в соответствие с действительностью, сообщить регистрирующему органу сведения или представить документы в целях подтверждения достоверности содержащихся в реестре сведений либо для внесения в реестр достоверных сведений взамен признанных недостоверными.

Общество в целях исправления сведений о нем, содержащихся в ЕГРЮЛ, в отношении которых внесена запись о недостоверности, представило в Инспекцию заявление с приложением договора аренды в подтверждение нахождения Общества по адресу, сведения о котором заявитель просил внести в ЕГРЮЛ.

Необоснованность отказа регистрирующего органа по причине недостоверности представленных сведений об адресе Общества была признана Управлением; недостоверность данных сведений не установлена судами. Фактическое отсутствие в арендуемом помещении постоянно действующего исполнительного органа либо сотрудников Общества, невозможность использования помещения для размещения постоянно действующего органа и осуществления связи с Обществом по данному адресу регистрирующим органом не доказаны, что отмечено в решении Управления от 31.10.2019 по жалобе Общества.

Таким образом, приложенный Обществом к заявлению договор аренды подтверждал достоверность сведений об адресе Общества, которые оно просило внести в реестр.

Указание в разделе 10 «Реквизиты сторон» договора аренды в качестве юридического адреса Общества адреса, сведения о котором на дату составления договора содержались в ЕГРЮЛ и признаны недостоверными, не может расцениваться как представление документов, содержащих недостоверные сведения, поскольку данный договор был представлен при государственной регистрации в целях подтверждения достоверности сообщаемых сведений о новом адресе юридического лица, сведения о котором содержатся в разделе 1 договора «Предмет договора».

Необходимо отметить, что до внесения изменений в сведения об адресе, содержащиеся в ЕГРЮЛ, формально отсутствуют основания для указания Обществом иного адреса.

При таком положении в результате отказа регистрирующего органа в государственной регистрации изменений сведений об адресе Общества по мотиву указания в договоре недостоверных сведений о реквизитах Общества фактически создаются препятствия для внесения в ЕГРЮЛ достоверных сведений об адресе Общества, сохраняется риск исключения из ЕГРЮЛ сведений об Обществе как юридическом лице, при том что Общество приняло зависящие от него меры для внесения в реестр достоверных сведений о нем.

С учетом изложенного вывод судов о законности оспариваемых решений нельзя признать соответствующим обстоятельствам спора и положениям законодательства, в связи с чем обжалуемые судебные акты подлежат отмене. Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами верно, однако судами неправильно применены нормы права, суд кассационной инстанции в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полномочен, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об удовлетворении требований Общества.

1.3. Из содержания пункта 1 статьи 14, подпункта «х» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», пункта 2 статьи 59 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в полномочия регистрирующего органа при решении вопроса о государственной регистрации юридических лиц, создаваемых в результате реорганизации, входит проверка соблюдения установленного законом порядка проведения процедуры реорганизации юридического лица, в том числе того, отвечает ли представленный для государственной регистрации передаточный акт положениям статьи 59 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

По делу № А59-662/2020 Г.Е.В. обратилась в Арбитражный суд Сахалинской области с заявлением о признании незаконным решения инспекции от 26.12.2019 № 7236А об отказе в государственной регистрации юридического лица ООО «С.»; возложении обязанности в течение пяти дней с момента вступления судебного акта в законную силу осуществить государственную регистрацию юридического лица.

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 20.08.2020 заявленные Г.Е.В. требования удовлетворены. Суд признал незаконным решение инспекции от 26.12.2019 № 7236А об отказе в государственной регистрации юридического лица ООО «С.» и обязал инспекцию в течение двадцати дней с момента вступления решения в законную силу осуществить государственную регистрацию юридического лица ООО «С.».

Пятый арбитражный апелляционный суд постановлением от 04.12.2020 решение суда первой инстанции отменил, в удовлетворении заявленных требований отказал.

Г.Е.В., воспользовавшись правом на кассационное обжалование принятых по делу судебных актов, указывая в жалобе на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального права и несоответствие выводов апелляционного суда фактическим обстоятельствам дела и установленным по делу доказательствам, просила Арбитражный суд Дальневосточного округа постановление от 04.12.2020 отменить, решение суда первой инстанции от 20.08.2020 оставить в силе.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, решением общего собрания участников ООО «Б. 1», оформленного протоколом общего собрания участников от 02.08.2019 № 02-07/19, принято решение о реорганизации ООО «Б. 1» в форме разделения на ООО «Б.» — участники М.А.О. 50% и М.О.А. 50% от уставного капитала общества и ООО «С.» — единственный участник Г.Е.В. 100% уставного капитала общества.

20.08.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц была внесена запись о начале процедуры реорганизации юридического лица в форме разделения.

19.12.2019 по истечении трехмесячного срока с даты внесения записи о начале процедуры реорганизации ООО «Б. 1» в инспекцию подано заявление о государственной регистрации ООО «С.», создаваемого путем реорганизации ООО «Б. 1».

Решением инспекции от 26.12.2019 № 7236А в государственной регистрации ООО «С.» в соответствии с подпунктом «ч» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Федеральный закон № 129-ФЗ) отказано.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные Г.Е.В. требования, пришел к выводу о том, что у инспекции отсутствовали предусмотренные пунктом 1 части 23 Федерального закона № 129-ФЗ основания для отказа в государственной регистрации в связи с тем, что регистрирующий орган по общему правилу не уполномочен проверять содержание учредительных документов юридического лица на соответствие их закону, в том числе при его реорганизации, кроме того указал, что решение инспекции не мотивировано и не содержит сведений об обстоятельствах, подтверждающих недостоверность сведений, представленных в разделительном балансе.

Суд апелляционной инстанции при повторном рассмотрении дела в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении заявленных требований.

Согласно подпункту «д» пункта 1 статьи 14 Федерального закона № 129-ФЗ в случае реорганизации юридического лица в форме разделения или выделения составляется передаточный акт, в котором отражается информация об активах и обязательствах реорганизуемого юридического лица. Наличие данного документа является обязательным для проведения процедуры реорганизации.

В силу положений пункта 3 статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) при разделении юридического лица его права и обязанности переходят к вновь возникшим юридическим лицам в соответствии с передаточным актом.

Передаточный акт должен содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, а также порядок определения правопреемства в связи с изменением вида, состава, стоимости имущества, возникновением, изменением, прекращением прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица, которые могут произойти после даты, на которую составлен передаточный акт (пункт 1 статьи 59 ГК РФ).

Передаточный акт утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшим решение о реорганизации юридического лица, и представляется вместе с учредительными документами для государственной регистрации юридических лиц, создаваемых в результате реорганизации, или внесения изменений в учредительные документы существующих юридических лиц (абзац 1 пункта 2 статьи 59 ГК РФ).

Если передаточный акт не позволяет определить правопреемника по обязательству юридического лица, а также если из передаточного акта или иных обстоятельств следует, что при реорганизации недобросовестно распределены активы и обязательства реорганизуемых юридических лиц, что привело к существенному нарушению интересов кредиторов, реорганизованное юридическое лицо и созданные в результате реорганизации юридические лица несут солидарную ответственность по такому обязательству (пункт 5 статьи 60 ГК РФ).

Непредставление вместе с учредительными документами передаточного акта, отсутствие в нем положений о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица влекут отказ в государственной регистрации юридических лиц, создаваемых в результате реорганизации (абзац 2 пункта 2 статьи 59 ГК РФ).

В силу «а», «х», «ч» пункта 1 статьи 23 Федерального закона № 129-ФЗ основаниями для отказа в государственной регистрации являются непредставление заявителем определенных данным Федеральным законом необходимых для государственной регистрации документов; несоблюдение установленного законодательством Российской Федерации порядка проведения процедуры ликвидации или реорганизации юридического лица, а также иных требований, установленных данных Федеральным законом в качестве обязательных для осуществления государственной регистрации; представление документов, содержащих недостоверные сведения.

Из материалов дела апелляционным судом установлено, что согласно представленному в инспекцию на государственную регистрацию передаточному акту, содержащему разделительный баланс ООО «Б. 1» на 10.12.2019, а также из приложения № 1 к передаточному акту следует, что имущество, учтенное на счете 01 «Основные средства» распределено по остаточной стоимости в размере 140 125 070,83 руб. на суммы 62 387 580,54 руб. в адрес ООО «С.» и 77 737 490,29 руб. в адрес ООО «Б.».

Между тем в расшифровке порядка распределения имущества (приложение № 1) отсутствуют сведения об объектах имущества с кадастровыми номерами 62:02:0000040:1996 (производственно-складская база в с. Дальнее 2-й этап, 6 очередь строительства — столовая), 65:02:0000040:1980 (производственная база в с. Дальнее, 2-й пусковой комплекс, 7-я очередь строительства, боксы на 5 автомобилей), 65:02:0000040:2170 (производственно-складская база в с. Дальнее г. Южно-Сахалинске, 5-я очередь строительства, 1-й пусковой комплекс. Ремонтная мастерская гусеничной и колесной техники), которые согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости (ЕГРН) по состоянию 19.12.2019 (дата обращение Г.Е.В. с заявлением о государственной регистрации ООО «С.»), являются собственностью ООО «Б 1».

Ссылки заявителя на пункты 12, 13 передаточного акта, согласно которым объекты с кадастровыми номерами 62:02:0000040:1996, 65:02:0000040:1980, 65:02:0000040:2170 на дату составления передаточного акта уже были переданы по договорам купли-продажи от 27.11.2019 — М.Д.О., от 11.09.2019 — М.Г.В., отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку не опровергают наличие на момент составления передаточного акта (17.12.2019) за ООО «Б. 1» права собственности на указанные объекты. Таким образом, по верному выводу суда апелляционной инстанции, объекты с кадастровыми номерами 62:02:0000040:1996, 65:02:0000040:1980, 65:02:0000040:2170 подлежали отражению и оценке в приложении № 1 к передаточному акту.

С учетом изложенного суд второй инстанции обоснованно счел представленный передаточный акт содержащим недостоверную информацию относительно передаваемых прав и обязанностей в отношении всего имущества реорганизуемого лица.

Также судом апелляционной инстанции принято во внимание наличие возражений участников ООО «Б. 1» М.А.О. и М.О.А. относительно предстоящей государственной регистрации ООО «С.», создаваемого путем реорганизации ООО «Б. 1» по заявлению Г.Е.В. от 19.12.2019, в том числе, несогласие участников с передаточным актом от 17.12.2019.

При таких обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что у инспекции имелись законные основания для принятия в соответствии с подпунктом «ч» пункта 1 статьи 23 Федерального закона № 129-ФЗ решения от 26.12.2019 № 7236А об отказе в государственной регистрации юридического лица ООО «С.».

1.4. Поскольку Инспекция вопреки требованиям части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказала наличие обстоятельств, являющихся основанием для принятия оспариваемого решения (в частности, недостоверность сведений в документах, представленных для регистрации), суды удовлетворили заявленные Обществом требования о признании незаконным решения об отказе в государственной регистрации. При этом доводы Инспекции со ссылкой на наличие в ЕГРЮЛ записей о недостоверности сведений об адресе Общества и его участнике и наличие в связи с этим оснований для отказа в государственной регистрации изменения сведений о юридическом лице в части состава его участников судом кассационной инстанции были отклонены, поскольку данные обстоятельства не указаны в оспариваемом решении в качестве основания для отказа в государственной регистрации изменения сведений об Обществе. Суд кассационной инстанции также отметил, что Инспекцией не представлены документы, на основании которых были внесены соответствующие записи, а также доказательства, подтверждающие соблюдение установленного пунктом 6 статьи 11 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» порядка внесения в ЕГРЮЛ записей о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ.

По делу № А21-14056/2019 Общество обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением к Инспекции, Управлению о признании незаконным и об отмене решения Инспекции от 24.06.2019 № 9210А об отказе во внесении в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) сведений о новом участнике Общества — П.Р.И. и об обязании Инспекции внести соответствующие сведения в ЕГРЮЛ.

Кроме того, Общество просило взыскать с Инспекции в его пользу 70 000 руб. расходов на оплату услуг представителя.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 18.03.2020 заявление удовлетворено частично: признано незаконным решение Инспекции от 24.06.2019 № 9210А, на Инспекцию возложена обязанность осуществить государственную регистрацию изменений в сведения об Обществе, содержащиеся в ЕГРЮЛ; с Инспекции в пользу Общества взыскано 3000 руб. расходов по уплате государственной пошлины и 30 000 руб. расходов на оплату услуг представителя; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2020 решение от 18.03.2020 изменено в части взыскания расходов на оплату услуг представителя, в удовлетворении этого требования отказано, в остальной части решение от 18.03.2020 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Инспекция, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права и на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просила отменить решение от 18.03.2020 и постановление от 13.07.2020, принять новый судебный акт — об отказе в удовлетворении заявленных Обществом требований.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 31.05.2018.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ по состоянию на 11.12.2018 единственным участником Общества являлся Н.А.А.

В дальнейшем Общество 16.05.2019 обратилось в Инспекцию с заявлением о внесении изменений в сведения о юридическом лице (относительно состава участников Общества) на основании нотариально удостоверенного договора от 15.05.2019 купли-продажи доли в размере 100% уставного капитала Общества между Н.А.А. (продавцом) и П.Р.И. (покупателем).

Инспекцией 23.05.2019 принято решение о приостановлении государственной регистрации изменений сведений о юридическом лице для проверки достоверности сведений, включаемых в ЕГРЮЛ.

Решением Инспекции от 24.06.2019 в государственной регистрации изменений сведений об участнике Общества отказано на основании подпункта «ч» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ).

В силу части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого акта, решения закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия такого акта (решения), возлагается на орган, который принял данный акт (решение) (часть 5 статьи 200 АПК РФ).

Из содержания оспариваемого Обществом решения Инспекции следует, что в государственной регистрации изменений сведений о юридическом лице в части данных о единственном участнике Общества на основании нотариально удостоверенного договора от 15.05.2019 купли-продажи доли в размере 100% уставного капитала Общества отказано со ссылкой на положения подпункта «ч» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ.

Названной нормой предусмотрено, что отказ в государственной регистрации допускается в случае представления документов, содержащих недостоверные сведения.

Инспекцией в оспариваемом решении от 24.06.2019 не указано — какие именно недостоверные сведения содержатся в документах, представленных для государственной регистрации изменения сведений об участнике Общества.

В решении от 24.06.2019 лишь отражено, что по итогам проведенных Инспекцией контрольных мероприятий выявлено, что Общество по месту регистрации юридического лица отсутствует, что, по мнению регистрирующего органа, свидетельствует о том, что не обеспечена достоверность вносимых в ЕГРЮЛ сведений.

Между тем, Общество обратилось в Инспекцию с заявлением о государственной регистрации изменений сведений о юридическом лице, касающихся состава участников Общества, а не адреса его регистрации.

Поскольку Инспекция вопреки требованиям части 5 статьи 200 АПК РФ не доказала наличие обстоятельств, являющихся основанием для принятия оспариваемого решения (в частности, недостоверность сведений в документах, представленных для регистрации), суды правомерно удовлетворили заявленные Обществом требования.

Доводы подателя жалобы со ссылкой на наличие в ЕГРЮЛ записей о недостоверности сведений об адресе Общества и его участнике и наличие в связи с этим оснований для отказа в государственной регистрации изменения сведений о юридическом лице в части состава его участников отклоняются судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 61 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица», регистрирующий орган должен исчерпывающим образом мотивировать отказ в государственной регистрации, указав не только соответствующую норму Закона № 129-ФЗ, но и все конкретные обстоятельства, которые, по его мнению, свидетельствуют о недостоверности сведений об адресе юридического лица.

Приведенные Инспекцией в жалобе обстоятельства не указаны в решении от 24.06.2019 в качестве основания для отказа в государственной регистрации изменения сведений об Обществе.

Из содержания представленной в материалы дела выписки из ЕГРЮЛ в отношении Общества следует, что записи о недостоверности сведений об адресе и участнике Общества были внесены 24.05.2019, то есть после подачи заявления, по результатам которого Инспекцией принято оспариваемое решение, равно как и после истечения предусмотренного пунктом 1 статьи 8 Закона № 129-ФЗ срока осуществления государственной регистрации.

Документы, на основании которых были внесены соответствующие записи (решение регистрирующего органа, заявления заинтересованных лиц), Инспекцией не представлены.

При этом установленный пунктом 6 статьи 11 Закона № 129-ФЗ порядок внесения в ЕГРЮЛ записей о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, предусматривает направление регистрирующим органом, установившим по результатам проверки недостоверность сведений о юридическом лице, этому юридическому лицу, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица, уведомления о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений, и внесение сведений о недостоверности в случае неисполнения юридическим лицом обязанности по представлению документов, свидетельствующих о достоверности сведений, по истечении 30 дней с момента направления регистрирующим органом такого уведомления.

Доказательства, подтверждающие соблюдение этого порядка, Инспекцией также не представлены.

С учетом изложенного кассационная инстанция не находит предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

1.5. В связи с тем, что указанное в учредительном документе фирменное наименование заявленного к регистрации хозяйственного общества не отвечало требованиям статьи 5 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре Российской Федерации», суды пришли к выводу о наличии в данном случае предусмотренного подпунктом «ж» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» основания для отказа в государственной регистрации юридического лица.

По делу № А56-91981/2019 Д.Е.В. обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании незаконным решения Инспекции от 30.04.2019 № 84809А об отказе в государственной регистрации общества «Юридическая и финансовая консультация» и об обязании Инспекции осуществить государственную регистрацию названной организации.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.06.2020 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2020 данное решение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Д.Е.В., ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, просит отменить решение от 03.06.2020 и постановление от 23.09.2020, принять по делу новый судебный акт — об удовлетворении заявленных им требований.

Кассационная инстанция не нашла оснований для отмены обжалуемых судебных актов

Как следует из материалов дела и установлено судами, Д.Е.В. 25.04.2019 обратился в Инспекцию с заявлением по форме № Р11001 о государственной регистрации общества «Юридическая и финансовая консультация» при его создании.

Решением Инспекции от 30.04.2019 № 84809А в государственной регистрации общества «Юридическая и финансовая консультация» отказано на основании, в частности, подпункта «ж» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) со ссылкой на несоответствие наименования юридического лица требованиям Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре Российской Федерации» (далее — Закон № 63-ФЗ).

Согласно подпункту «ж» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ отказ в государственной регистрации допускается в случае несоответствия наименования юридического лица требованиям федерального закона.

В данном случае из представленных заявителем документов следует, что в фирменном наименовании организации, заявление о регистрации которой подано Д.Е.В., использовано словосочетание «юридическая консультация».

В соответствии со статьей 5 Закона № 63-ФЗ использование в наименованиях организаций и общественных объединений терминов «адвокатская деятельность», «адвокатура», «адвокат», «адвокатская палата», «адвокатское образование», «юридическая консультация» или словосочетаний, включающих в себя эти термины, допускается только адвокатами и созданными в порядке, установленном указанным Федеральным законом, организациями.

Пунктом 1 статьи 20 Закона № 63 предусмотрены следующие формы адвокатских образований: адвокатский кабинет, коллегия адвокатов, адвокатское бюро и юридическая консультация.

Коллегия адвокатов, адвокатское бюро и юридическое консультация по смыслу статей 22, 23 и 24 Закона № 63-ФЗ являются некоммерческими организациями, адвокатский кабинет в силу статьи 21 того же Закона не является юридическим лицом.

Поскольку общество «Юридическая и финансовая консультация» не относится к категории организацией, создаваемых в порядке, установленном Законом № 63-ФЗ, суды обоснованно посчитали, что указанное в учредительном документе фирменное наименование заявленного к регистрации хозяйственного общества не отвечает требованиям статьи 5 Закона № 63-ФЗ.

На основании установленных по делу обстоятельств суды пришли к верному выводу о наличии в данном случае предусмотренного подпунктом «ж» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ основания для отказа в государственной регистрации названного общества.

При таком положении суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных по настоящему делу требований.

1.6. Положениями подпункта «ч» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» предусмотрено, что отказ в государственной регистрации допускается в случае представления документов, содержащих недостоверные сведения. Отсутствие опыта руководителя в сфере управления организацией в качестве основания для отказа в проведении регистрационных действий не предусмотрено.

По делу № А21-15305/2019 М.Л.А. обратилась в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании незаконным решений Инспекции об отказе в государственной регистрации.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 18.02.2020 требования Максимовой Л.А. удовлетворены, решения Инспекции от 19.08.2019 № 13745А и от 19.08.2019 № 13747А признаны незаконными, на Инспекцию возложена обязанность внести изменения в сведения о юридическом лице на основании представленных документов.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2020 данное решение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Инспекция, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права и на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить решение от 18.02.2020 и постановление от 06.08.2020, принять новый судебный акт — об отказе в удовлетворении заявленных М.Л.А. требований.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 03.10.2008.

12.07.2019 М.Л.А., действуя в качестве генерального директора Общества, обратилась в Инспекцию с заявлением по форме № Р13001 о государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица, связанных с увеличением уставного капитала Общества и изменением состава его участников.

Решением Инспекции от 19.08.2019 № 13745А в государственной регистрации названных изменений отказано на основании подпункта «ч» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ).

12.07.2019 М.Л.А. также обратилась в Инспекцию с заявлением по форме № Р14001 о внесении изменений в сведения об Обществе, содержащиеся в ЕГРЮЛ, в отношении лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица, с указанием в качестве такового М.Л.А. на основании решения единственного участника Общества от 12.07.2019 о назначении ее на должность генерального директора.

Решением Инспекции от 19.08.2019 № 13747А во внесении указанных изменений в реестр отказано также на основании подпункта «ч» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ.

Из содержания оспариваемых решений Инспекции следует, что в государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы, в связи с изменением состава участников вследствие принятия в участники Общества М.Л.А., увеличением уставного капитала Общества за счет вносимого ею вклада, изменений сведений о юридическом лице в части лица, имеющего право без доверенности действовать от имени Общества, в связи с назначением М.Л.А. на должность генерального директора, отказано со ссылкой на положения подпункта «ч» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ и обстоятельства опроса М.Л.А., по результатам которого Инспекция посчитала, что М.Л.А. не владеет информацией относительно финансово-хозяйственной деятельности Общества.

Между тем, положениями подпункта «ч» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ, на которые указала Инспекция в обоснование оспариваемых решений, предусмотрено, что отказ в государственной регистрации допускается в случае представления документов, содержащих недостоверные сведения.

Отсутствие опыта руководителя в сфере управления организацией в качестве основания для отказа в проведении регистрационных действий не предусмотрено.

При таких обстоятельствах поскольку Инспекция вопреки требованиям части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказала наличие обстоятельств, являющихся основанием для принятия оспариваемых решений (в частности, недостоверность сведений в документах, представленных для регистрации), суды правомерно удовлетворили заявленные М.Л.А. требования.

1.7. Констатировав, что представленное на государственную регистрацию заявление содержит недостоверные сведения об ОГРНИП индивидуального предпринимателя, суды признали правомерным оспариваемое решение об отказе в государственной регистрации. Суды также отметили, что представление сведений о присвоенном ОГРНИП находилось в пределах контроля заявителя, который не был лишен возможности сообщить достоверные сведения для совершения Инспекцией регистрационных действий. Причины, по которым индивидуальным предпринимателем в заявлении указан недостоверный ОГРНИП, не являются юридически значимыми обстоятельствами для отказа в государственной регистрации.

По делу № А11-3164/2020 Индивидуальный предприниматель (далее — ИП) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения Инспекции от 25.03.2019 № 3726А и обязании Инспекции снять ее с учета в качестве индивидуального предпринимателя с момента обращения, то есть с 18.03.2019.

Решением Арбитражного суда Владимирской области от 26.10.2020 в удовлетворении заявленных требований отказано.

ИП, не согласившись с решением суда, обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила отменить решение суда и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права.

Первый арбитражный апелляционный суд не установил правовых оснований для отмены решения суда.

ИП 18.03.2019 через филиал МФЦ подала заявление в Инспекцию о прекращении физическим лицом деятельности в качестве индивидуального предпринимателя.

Решением регистрирующего органа № 3726А от 25.03.2019 ИП отказано в государственной регистрации.

Согласно «ч» и «ц» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Федеральный закон № 129-ФЗ) отказ в государственной регистрации допускается в случае представления документов, оформленных с нарушением требований, установленных в соответствии с пунктом 1.1 и абзацем первым пункта 1.2 статьи 9 указанного Федерального закона; а также в случае представления документов, содержащих недостоверные сведения.

Подпунктом 1.1 пункта 1 статьи 9 Федерального закона № 129-ФЗ установлено, что требования к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган, устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Порядок заполнения заявления по форме № Р26001 утвержден Приказом ФНС России от 25.01.2012 № ММВ-7-6/25@ «Об утверждении форм и требований к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган при государственной регистрации юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств» (далее — Требования).

Согласно пункту 16.2 Требований раздел 1 «Сведения об индивидуальном предпринимателе, содержащиеся в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей» заявления по форме № Р26001 заполняется в соответствии со сведениями ЕГРИП.

Материалами дела подтверждается, что 18.03.2019 в Инспекцию поступило заявление ИП о государственной регистрации прекращения деятельности в качестве индивидуального предпринимателя по форме № Р26001, в графе «ОГРНИП» которого вместо присвоенного ей номера 31933280000560 заявитель указал номер 31033043400034.

Следовательно, представленное на государственную регистрацию заявление содержит недостоверные сведения об ОГРНИП ИП, что заявителем не оспаривается.

Представление сведений о присвоенном ОГРНИП находилось в пределах контроля заявителя, который не был лишен возможности сообщить достоверные сведения для совершения Инспекцией регистрационных действий.

Причины, по которым в заявлении указан недостоверный ОГРНИП, не являются юридически значимыми обстоятельствами для отказа в регистрации.

Суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, представленные в материалы дела, пришел к правильному выводу о том, что решение регистрирующего органа соответствует закону.

1.8. Учитывая, что доводы о несоблюдении досудебного порядка урегулирования спора были заявлены инспекцией при рассмотрении дела судом первой инстанции (пункт 18 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020), а также то обстоятельство, что Управление является самостоятельным лицом, не привлеченным к участию в деле, в отсутствие мнения которого невозможно оценить перспективу досудебного урегулирования спора, суд апелляционной инстанции усмотрел основания для отмены решения суда первой инстанции и оставления заявления без рассмотрения на основании пункта 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По делу № А70-13405/2020 общество обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением к инспекции о признании недействительным решения № 11690А об отказе в государственной регистрации от 17.07.2020.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 30.09.2020 по делу № А70-13405/2020 заявленные требования удовлетворены.

При принятии решения суд первой инстанции пришел к выводу о том, что у регистрирующего органа отсутствовали правовые основания для отказа заявителю в государственной регистрации изменений, вносимых в сведения о местонахождении общества, в связи с чем решение регистрирующего органа от 17.07.2020 № 11690А признал не соответствующим нормам Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ). При этом довод заинтересованного лица о несоблюдении досудебного порядка урегулирования спора отклонил.

Не согласившись с принятым судебным актом, инспекция обратилась в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила решение суда первой инстанции отменить, заявление оставить без рассмотрения.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта

Отклоняя довод заинтересованного лица о несоблюдении заявителем досудебного порядка урегулирования спора, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Управление по отношению к инспекции не является вышестоящим территориальным органом, уполномоченным на осуществление функций по государственной регистрации юридических лиц. Как указал суд, ввиду того, что вышестоящим регистрирующим органом для единого регистрирующего органа на территории юга Тюменской области — инспекции является подразделение Центрального аппарата ФНС России, который является федеральным органом исполнительной власти, заявитель обоснованно воспользовался своим правом, предоставленным абзацем третьим части 1 статьи 25.2 Закона № 129-ФЗ, на обжалование отказа в регистрации непосредственно в суд.

В соответствии со статьей 2 Закона № 129-ФЗ государственная регистрация осуществляется уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, в том числе его территориальными органами (далее — регистрирующий орган).

Положением о Федеральной налоговой службе, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 30.09.2004 № 506, установлено, что ФНС России является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим государственную регистрацию юридических лиц, физических лиц в качестве индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств, уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим аккредитацию филиалов, представительств иностранных юридических лиц (за исключением представительств иностранных кредитных организаций), а также уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, обеспечивающим представление в делах о банкротстве и в процедурах банкротства требований об уплате обязательных платежей и требований Российской Федерации по денежным обязательствам.

Федеральная налоговая служба осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные органы во взаимодействии с другими федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления и государственными внебюджетными фондами, общественными объединениями и иными организациями.

Таким образом, к регистрирующим органам по смыслу статьи 2 Закона № 129-ФЗ относятся ФНС России и ее территориальные органы.

В силу абзаца первого части 1 статьи 25.2 Закона № 129-ФЗ решение территориального регистрирующего органа о государственной регистрации может быть обжаловано в вышестоящий регистрирующий орган, а также в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный в соответствии со статьей 2 указанного Федерального закона, путем подачи жалобы в порядке, установленном указанным Федеральным законом, и (или) обжаловано в судебном порядке.

Решение территориального регистрирующего органа об отказе в государственной регистрации может быть обжаловано в вышестоящий регистрирующий орган путем подачи жалобы в порядке, установленном указанным Федеральным законом. Решение территориального регистрирующего органа об отказе в государственной регистрации может быть обжаловано в суд и (или) в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный в соответствии со статьей 2 указанного Федерального закона, только после его обжалования в вышестоящий регистрирующий орган (абзац второй части 1 статьи 25.2 Закона № 129-ФЗ).

В случае, если непосредственно вышестоящим органом для территориального регистрирующего органа является федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный в соответствии со статьей 2 указанного Федерального закона, решение об отказе в государственной регистрации обжалуется в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный в соответствии со статьей 2 указанного Федерального закона, и (или) в суд (абзац третий статьи 25.2 Закона № 129-ФЗ).

В рассматриваемом случае суду следует установить, какой регистрирующий орган по структуре ФНС России является вышестоящим по отношению к инспекции.

Приказом ФНС России от 15.05.2019 № ММВ-7-4/250 утверждена структура Управления, в которую входит, в том числе, инспекция.

Как следует из пункта 1 Положения об инспекции, утвержденного приказом Управления, инспекция является территориальным органом Федеральной налоговой службы и входит в единую централизованную систему налоговых органов. Инспекция находится в непосредственном подчинении Управления и подконтрольна ФНС России и Управлению.

С учетом изложенного, вышестоящим регистрирующим органом по отношению к инспекции является Управление.

Как указано выше, абзацем вторым части 1 статьи 25.2 Закона № 129-ФЗ установлен обязательный досудебный порядок обжалования решения территориального регистрирующего органа об отказе в государственной регистрации в вышестоящий регистрирующий орган.

Поскольку в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие об обжаловании обществом решения инспекции от 17.07.2020 № 11690А в Управление, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о несоблюдении обществом обязательного досудебного порядка урегулирования спора, что согласно пункту 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для оставления заявления без рассмотрения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.02.2016 № 308-КГ15-19739 по делу № А32-4711/2015).

Учитывая, что доводы о несоблюдении досудебного порядка урегулирования спора были заявлены инспекцией при рассмотрении дела судом первой инстанции (пункт 18 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020), а также то обстоятельство, что Управление является самостоятельным лицом, не привлеченным к участию в деле, в отсутствие мнения которого невозможно оценить перспективу досудебного урегулирования спора, суд апелляционной инстанции усмотрел основания для отмены решения суда первой инстанции и оставления заявления без рассмотрения на основании пункта 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

2. Споры о признании недействительными решений о государственной регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя.

2.1. Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, с учетом фактических обстоятельств настоящего спора, суды пришли к выводу о том, что у регистрирующего органа имелись основания внести в ЕГРЮЛ запись о недостоверности сведений относительно общества в части сведений о том, что физическое является участником данного общества. При этом суды исходили из того, что физическое лицо самостоятельно подтвердило факт недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений, с учетом того, что эти сведения касались самого физического лица у регистрирующего органа при имеющейся у него компетенции были основания для инициирования проверки достоверности сведений относительно физического лица как участника общества.

По делу № А40-288185/2019 К.А.А. и М.М.В. обратились в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к инспекции о признании незаконными действий по внесению в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) записи от 04.12.2019 о недостоверности сведений о М.М.В. как об участнике общества и признании незаконным бездействия, выразившегося в не проведении мероприятий по проверке сведений, содержащихся в заявлении М.М.В. (от 17.02.2020 вх. № 00453-ЗГ).

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 11 сентября 2020 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 23 ноября 2020 года решение Арбитражного суда Красноярского края от 11 сентября 2020 года оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, заявители обратилась в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просили их отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что в сентябре 2019 года в рамках проведения камеральной налоговой проверки за 2 квартал 2019 года в отношении ООО «С.» налоговым органом по месту учета данной организации (ИФНС) М.М.В. была допрошена по поводу осуществления деятельности данной компании и причастности М.М.В., помимо указанного общества, к другим организациям в отношении которых в ЕГРЮЛ содержатся сведения о М.М.В. как об участнике, руководителе. По результатам допроса был составлен протокол от 14.09.2019 № 168, согласно которому М.М.В. пояснила, что не имеет никакого отношения к ООО «С». Также М.М.В. отрицала свою какую-либо причастность к обществу.

Налоговым органом было установлено, что М.М.В. одновременно является участником, руководителем в нескольких организациях: ООО «С.» (относительно данной компании в ЕГРЮЛ имеются аналогичные записи о недостоверности сведений о М.М.В. как участнике и директоре общества), ООО «А.» (имеются записи о недостоверности сведений о М.М.В. как участнике и директоре общества), ООО «С-т» (М.М.В. являлась единственным участником общества, общество исключено из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений об адресе), ООО «М.» (имеется запись о недостоверности сведений о М.М.В. как участнике общества), ООО «Л.» (имеется запись о недостоверности сведений о М.М.В. как участнике общества, общество исключено из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений об участнике и директоре общества).

По запросу суда в материалы дела представлены заявления М.М.В. о недостоверности сведений по форме № Р34002 от 03.10.2019 вх. № 34258А и от 03.10.2019 вх. № 34255А, в которых имеется запись М.М.В. о том, что она не является руководителем и учредителем общества, заявления подписаны М.М.В. Также был представлен протокол от 14.09.2019 № 168, из которого следует, что М.М.В. не имеет никакого отношения к обществу. Заявления и протокол были направлены ИФНС в инспекцию почтовой связью в соответствии с письмом от 30.09.2019 № 2.5-23/07049дсп.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, с учетом фактических обстоятельств настоящего спора, обоснованно пришли к выводу о том, что у регистрирующего органа имелись основания внести в ЕГРЮЛ запись о недостоверности сведений относительно общества в части сведений о том, что М.М.В. является участником данного общества. При этом суды исходили из того, что М.М.В. самостоятельно подтвердила факт недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений, с учетом того, что эти сведения касались самой М.М.В. у регистрирующего органа при имеющейся у него компетенции были основания для инициирования проверки достоверности сведений относительно М.М.В. как участника общества.

Поскольку в установленный срок доказательства достоверности имеющихся в ЕГРЮЛ сведений относительно общества в части сведений о том, что М.М.В. является участником данного общества, не были представлены, регистрирующий орган внес в ЕГРЮЛ оспариваемую запись.

2.2. Непредставление регистрирующим органом доказательства того, что в поданном заявлении в соответствии с абзацем первым пункта 1.2. статьи 9 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» подлинность подписи заявителя удостоверена в нотариальном порядке, либо в соответствии с абзацем пятым пункта 1.2. статьи 9 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» электронные документы подписаны усиленной квалифицированной электронной подписью заявителя, явилось основанием для признания судами апелляционной и кассационной инстанций оспариваемого решения о государственной регистрации незаконным.

По делу № А60-4044/2020 К.Э.Д. обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением к инспекции о признании незаконным решения от 07.11.2019 № 60986А о внесении записи в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) за ГРН 6196658659906 в отношении общества.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.08.2020 в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2020 решение Арбитражного суда Свердловской области от 24.08.2020 по делу № А60-4044/2020 отменено, заявленные требования удовлетворены. Решение регистрирующего органа от 07.11.2019 № 60986А о внесении записи в ЕГРЮЛ (ГРН 6196658659906) в отношении общества признано незаконным. Апелляционный суд обязал инспекцию устранить нарушение прав заявителя.

В кассационной жалобе регистрирующий орган просил постановление апелляционного суда отменить, ссылаясь на нарушение норм материального права.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 07.11.2019 инспекция решением № 60986А внесла в ЕГРЮЛ запись ГРН 6196658659906 в отношении общества, согласно которой лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица — единоличным исполнительным органом (генеральным директором) является В.А.А.

Посчитав, что решение от 07.11.2019 № 60986А о внесении записи ГРН 6196658659906 в ЕГРЮЛ является незаконным, заявитель обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае фактически имеет место корпоративный спор, связанный с назначением единоличного исполнительного органа общества, однако регистрирующий орган не может являться стороной такого спора. Доказательств того, что указанное корпоративное решение единственного участника общества было оспорено в установленном порядке, и что регистрирующему органу об этом было известно, материалы дела не содержат, у регистрирующего органа не было достаточных оснований для отказа в проведении спорной государственной регистрации, в связи с изложенным суд первой инстанции в удовлетворении заявления отказал.

Отменяя решение суда, апелляционная коллегия заключила, что поданные в регистрирующий орган документы не соответствовали положениям статьи 9, пункта 2 статьи 17 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ), вследствие чего имелись основания для отказа в государственной регистрации, предусмотренные подпунктом «ц» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ. Оспариваемое решение не соответствует вышеприведенным нормам права и нарушает права заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности как единственного участника общества, вследствие чего его требования подлежат удовлетворению.

В силу пункта 1.2. статьи 9 Закона № 129-ФЗ, необходимые для государственной регистрации заявление, уведомление или сообщение представляются в регистрирующий орган по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, и удостоверяются подписью заявителя, подлинность которой должна быть засвидетельствована в нотариальном порядке, если иное не установлено указанным пунктом. При этом заявитель указывает свои паспортные данные или в соответствии с законодательством Российской Федерации данные иного удостоверяющего личность документа и идентификационный номер налогоплательщика (при его наличии).

Свидетельствование в нотариальном порядке подписи заявителя на представляемых при государственной регистрации заявлении, уведомлении или сообщении не требуется в случае: представления документов, предусмотренных статьей 12 указанного Федерального закона, непосредственно в регистрирующий орган лично заявителем с представлением одновременно документа, удостоверяющего его личность; представления документов, предусмотренных статьями 22.1, 22.2 и 22.3 указанного Федерального закона, в регистрирующий орган непосредственно или через многофункциональный центр лично заявителем с представлением одновременно документа, удостоверяющего его личность; направления документов в регистрирующий орган в порядке, установленном пунктом 1 указанной статьи, в форме электронных документов, подписанных усиленной квалифицированной электронной подписью заявителя.

На основании подпункта «а» пункта 1.3 статьи 9 Закона № 129-ФЗ при государственной регистрации юридического лица заявителем может быть руководитель постоянно действующего исполнительного органа регистрируемого юридического лица или иное лицо, имеющие право без доверенности действовать от имени этого юридического лица.

Судами установлено, что основанием для принятия оспариваемого решения в отношении общества послужил поступивший в регистрирующий орган 30.10.2019 (вх. № 60986А) комплект документов, предусмотренный положениями пункта 2 статьи 17 Закона № 129-ФЗ.

Регистрирующий орган, получив указанный пакет документов, счел содержимое пакета соответствующим положениям статьи 9, пункта 2 статьи 17 Закона № 129-ФЗ, оснований для отказа в государственной регистрации, предусмотренные пунктом 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ, не усмотрел.

Руководствуясь положениями абзаца пятого подпункта 1.2 статьи 9 Закона № 129-ФЗ, согласно которым свидетельствование в нотариальном порядке подписи заявителя на представляемых при государственной регистрации заявлении, уведомлении или сообщении не требуется в случае направления документов в регистрирующий орган в порядке, установленном пунктом 1 указанной статьи, в форме электронных документов, подписанных усиленной квалифицированной электронной подписью заявителя, инспекция пришла к выводу о том, что свидетельствование в нотариальном порядке подписи В.А.А. на заявлении по форме № Р14001 о регистрации оспариваемых изменений в ЕГРЮЛ не требовалось, поскольку заявление подано в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью заявителя.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (далее — Закон № 63-ФЗ) электронной подписью признается информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию.

Согласно пункту 3 статьи 14 Закона № 63-ФЗ в случае выдачи сертификата ключа проверки электронной подписи юридическому лицу в качестве владельца сертификата ключа проверки электронной подписи наряду с указанием наименования юридического лица указывается физическое лицо, действующее от имени юридического лица на основании учредительных документов юридического лица или доверенности.

Из указанной нормы следует, что если заявителем при государственной регистрации изменений, вносимых в сведения о юридическом лице, выступает физическое лицо — руководитель постоянно действующего и исполнительного органа юридического лица, то из сертификата ключа проверки электронной подписи должно следовать, что данное физическое лицо обладает полномочиями выступать от имени этого юридического лица.

Как следует из материалов дела, поступившие в регистрирующий орган 30.10.2019 (вх. № 60986А) документы направлены по каналам связи. Заявителем является В.А.А. Расписка сформирована с учетом сведений, содержащихся в заявке с документами, поданными в электронном виде через сайт Федеральной налоговой службы. Номер заявки — U01910307488968. На странице 2 листа Р заявления по форме № Р14001 (страница 006) указано, что заявителем является Воробьев А.А. На странице 4 листа Р заявления по форме № Р14001 (страница 008) содержится отметка о том, что подлинность подписи заявителя должна быть засвидетельствована в нотариальном порядке.

Судом установлено, что на представленных документах отсутствует визуализация усиленной квалифицированной электронной подписи заявителя, отсутствуют сведения о сертификате электронной подписи, его владельце и сроке действия. Иных доказательств того, что поступившие в регистрирующий орган документы подписаны усиленной квалифицированной подписью заявителя, имеющего соответствующие полномочия выступать от имени юридического лица, материалы дела не содержат, регистрирующим органом не представлены.

Таким образом, регистрирующим органом не представлены доказательства того, что в поданном заявлении в соответствии с абзацем первым пункта 1.2. статьи 9 Закона № 129-ФЗ подлинность подписи заявителя удостоверена в нотариальном порядке, либо в соответствии с абзацем пятым пункта 1.2. статьи 9 Закона № 129-ФЗ электронные документы подписаны усиленной квалифицированной электронной подписью заявителя.

С учетом изложенного, апелляционный суд верно заключил, что поданные в регистрирующий орган документы не соответствовали положениям статьи 9, пункта 2 статьи 17 Закона № 129-ФЗ, вследствие чего имелись основания для отказа в государственной регистрации, предусмотренные подпунктом «ц» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ. Оспариваемое решение не соответствует вышеприведенным нормам права и нарушает права заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности как единственного участника общества, вследствие чего его требования подлежат удовлетворению.

2.3. Процессуальный закон не связывает исчисление срока на обращение в суд с моментом завершения сбора лицом доказательств, необходимых, по его мнению, для судебной защиты его интересов.

По делу № А14-21167/2019 акционерное общество обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о признании незаконными решений инспекции от 22.05.2018 № 12690А (ГРН 2183668372875), от 25.06.2018 № 6003А (ГРН 2183668457718); об обязании инспекции зарегистрировать изменения в сведениях о юридическом лице, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ), в части восстановления заявителя в качестве участника общества с принадлежащей ему долей в размере 60% уставного капитала общества, номинальной стоимостью 20 760 руб.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 28 февраля 2020 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03 декабря 2020 года решение Арбитражного суда Воронежской области от 28 февраля 2020 года отменено, заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, Ш.М.В., П.И.В., общество и инспекция обратились с кассационными жалобами, в которых просили его отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как установлено судами и следует из материалов дела, по состоянию на 11.05.2017 участниками общества являлись акционерное общество, владеющее долей в размере 60% уставного капитала, В.В.И., владеющий долей в размере 10% уставного капитала, Б.А.И., владеющая долей в размере 5% уставного капитала, П.А.Г., владеющий долей в размере 5% уставного капитала, П.И.В., владеющий долей в размере 20% уставного капитала.

15.05.2018 в регистрирующий орган от общества поступили заявление о внесении изменений в сведения о юридическом лице по форме № Р14001, протокол общего собрания участников общества от 10.05.2018, выписка из государственного реестра Украины от 23.04.2018, нотариальный перевод выписки от 25.04.2018, свидетельства о смерти.

Согласно протоколу общего собрания общества от 10.05.2018, на котором присутствовали П.И.В. и Б.А.И., обществу были переданы доли умерших участников П.А.Г. и В.В.И. (в совокупности составлявшие 5 190 руб. — 15% уставного капитала). Кроме того, по четвертому вопросу повестки дня принято решение вывести из состава участников общества участника акционерное общество, передать его долю в размере 20 760 руб., что составляет 60% уставного капитала, обществу.

Регистрирующим органом принято решение от 22.05.2018 № 12690А о государственной регистрации изменений сведений о юридическом лице и на основании указанного решения внесена запись за государственным регистрационным номером 2183668372875.

Впоследствии на основании договора купли-продажи от 15.06.2018 Ш.М.В. приобрел долю в уставном капитале общества в размере 75%.

18.06.2018 в регистрирующий орган обществом представлены заявление о внесении изменений в сведения о юридическом лице по форме № Р14001, протокол общего собрания участников общества от 15.06.2018, квитанция к ПКО от 15.06.2018 № 58, договор купли-продажи доли в уставном капитале от 15.06.2018 № 1.

Регистрирующим органом принято решение от 25.06.2018 № 6003А о государственной регистрации изменений сведений о юридическом лице и на основании указанного решения внесена запись за государственным регистрационным номером 2183668457718 об участнике общества — Ш.М.В. с долей в размере 75% номинальной стоимостью 25 950 руб.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленного требования, исходил из того, что обществом пропущен срок для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными решений от 22.05.2018 № 12690А, от 25.06.2018 № 6003А, при этом не приведено обстоятельств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска данного срока.

Суд апелляционной инстанции не согласился с позицией суда первой инстанции, решение суда первой инстанции отменил, признал уважительными причины пропуска обществом процессуального срока на обращение в арбитражный суд с заявлением и исходил из того, что оспариваемые заявителем регистрационные записи не соответствуют закону, поскольку обществом при подаче заявлений о внесении записи в ЕГРЮЛ от 15.05.2018 и от 18.06.2018 была предоставлена недостоверная информация ввиду того, что протоколы общих собраний общества, представленные в обоснование заявлений о внесении изменений в ЕГРЮЛ, являются ничтожными.

Суд кассационной инстанции исходит из следующего.

В силу части 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) заявление о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.12.2013 № 1908-О, по своему буквальному смыслу положение части 4 статьи 198 АПК РФ для исчисления закрепленного им процессуального срока исходит не из презумпции разумно предполагаемой осведомленности лица о нарушении его прав и законных интересов, а из того, что начало течения этого срока определяется в каждом конкретном случае судом на основе установления момента, когда заинтересованное лицо реально узнало о соответствующем нарушении.

Установлением сроков для обращения в суд обеспечивается как реальная возможность судебной защиты прав, свобод и законных интересов граждан и их объединений, так и стабильность, определенность и предсказуемость правовых условий для субъектов соответствующих правоотношений. Обеспечивая эффективное и своевременное разрешение вопросов, связанных с предполагаемым нарушением прав и законных интересов, судебно-юрисдикционные механизмы должны исключать их использование с единственной целью причинения вреда интересам других лиц (в том числе путем возбуждения судебной процедуры спустя чрезмерно длительный после наступления обстоятельств период).

Законодательное установление срока на обжалование действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления призвано сохранить стабильность экономических и административных правоотношений.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 308-О указано, что под уважительными должны пониматься любые причины, которые действительно или с большой долей вероятности могли повлиять на возможность лица совершить соответствующее процессуальное действие.

Нормы АПК РФ не содержат перечня уважительных причин, при наличии которых суд может восстановить пропущенный процессуальный срок. Право установления наличия причин пропуска срока и их оценки в целях восстановления пропущенного для обращения в арбитражный суд срока принадлежит суду.

Как установлено судом первой инстанции, при обращении в арбитражный суд заявитель указал, что ему стало известно о принятии оспариваемых решений в мае 2019 года, однако с данными требованиями он обратился в арбитражный суд 29.11.2019 (по почтовому штемпелю).

06.05.2019 акционерное общество обратилось в ГУ МВД с заявлением о проверке действий учредителей общества, в котором указало, что 13.02.2019 общество при проверке сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, узнало о нарушении своих прав и законных интересов.

Кроме того, на оспариваемые решения инспекции от 22.05.2018 № 12690А и от 25.06.2018 № 6003А была подана жалоба в управление только 11.09.2019, с пропуском трехмесячного срока, установленного пунктом 2 статьи 25.3 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Федеральный закон № 129-ФЗ), в связи с чем жалоба была оставлена без рассмотрения.

Как верно отмечено судом первой инстанции, выбор акционерным обществом внесудебного способа защиты нарушенного права, а именно обращение в органы внутренних дел, не является уважительной причиной пропуска процессуального срока на обращение в суд.

Уважительных причин пропуска установленного на обжалование срока, являющихся препятствием для обращения в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями в установленный законом срок, не зависящих от заявителя вследствие чрезвычайных, объективно непредотвратимых обстоятельств, судом не установлено.

Не соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции принял во внимание, что оспариваемые по настоящему делу решения инспекции не были направлены в адрес заявителя и были представлены налоговым органом в ходе рассмотрения дела судом, а из содержания выписки из ЕГРЮЛ невозможно установить содержание этих решений, поскольку из указанной выписки следует только то, что на основании данных решений были внесены изменения сведений о юридическом лице, содержащиеся в реестре и касающиеся сведений об учредителях (участниках) юридического лица, номинальной стоимости и размера доли (в рублях и процентах).

Между тем вопреки позиции суда апелляционной инстанции сами по себе оспариваемые решения не предусматривают изложение каких-либо мотивированных выводов и оснований и фактически их не содержат, не позволяют установить содержание вносимых в ЕГРЮЛ изменений, и формализованы в соответствующих записях, внесенных в ЕГРЮЛ. Более того, направление (выдача) этих решений заинтересованным лицам действующим законодательством не предусмотрено.

Так, приказом Федеральной налоговой службы от 12.09.2016 № ММВ-7-14/481@, действовавшим на момент вынесения оспариваемых решений, утверждены форма и содержание документа, подтверждающего факт внесения записи в ЕГРЮЛ, а именно: форма № Р50007 «Лист записи Единого государственного реестра юридических лиц».

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 11 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ решение о государственной регистрации, принятое регистрирующим органом, является основанием внесения соответствующей записи в соответствующий государственный реестр. Моментом государственной регистрации признается внесение регистрирующим органом соответствующей записи в соответствующий государственный реестр.

Таким образом, документом, подтверждающим факт внесения записи в ЕГРЮЛ, является «Лист записи Единого государственного реестра юридических лиц», который в силу пункта 3 статьи 11 Федерального закона № 129-ФЗ направляется регистрирующим органом заявителю.

Как установлено судом, согласно позиции самого заявителя, изложенной в ходатайстве о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд, о принятии инспекцией оспариваемых решений ему стало известно в мае 2019 года.

Кроме того, судебными актами по делу № А14-21165/2019, имеющими преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора, установлено, что по состоянию на 13.02.2019, обладая выпиской из ЕГРЮЛ, имело достоверную информацию о нарушенном праве. Одновременно судебными актами по указанному делу отказано в удовлетворении требований о признании недействительным решения общего собрания участников общества от 10.05.2018.

Учитывая открытый характер сведений о государственной регистрации юридических лиц, заявитель имел возможность проверить наличие соответствующих сведений в ЕГРЮЛ, обратиться с соответствующим запросом в регистрирующий орган, а также, принимая во внимание, что заявитель обладал реальной информацией о соответствующем нарушении его прав, своевременно обратиться в арбитражный суд.

Более того, процессуальный закон не связывает исчисление срока на обращение в суд с моментом завершения сбора лицом доказательств, необходимых, по его мнению, для судебной защиты его интересов.

Суд первой инстанции не признал в качестве уважительной причины для восстановления пропущенного срока выбор акционерным обществом внесудебного способа защиты нарушенного права, а именно его обращение в органы внутренних дел, поскольку в силу части 2 статьи 9 АПК РФ риск наступления последствий совершения или несовершения процессуальных действий несут лица, участвующие в деле.

Восстановление срока на обращение в арбитражный суд, пропущенного в отсутствие каких-либо уважительных причин, влечет нарушение принципа правовой определенности и стабильности административных и иных публичных правоотношений.

Пропуск установленного частью 4 статьи 198 АПК РФ срока на обращение в арбитражный суд с заявлением об оспаривании ненормативных правовых актов является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования (определения Верховного Суда Российской Федерации от 02.11.2015 № 303-КГ15-14803, от 30.06.2016 № 308-КГ16-7469). Соответственно, фактические обстоятельства и материально-правовые основания заявленного требования не подлежат исследованию и рассмотрению.

Фактические обстоятельства дела в части срока на обращение в суд судом установлены и исследованы в полном объеме, выводы суда первой инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела, и нормам действующего законодательства.

Таким образом, поскольку суд первой инстанции не допустил существенных нарушений норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход дела, у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для отмены решения суда.

2.4. Установив, что статус индивидуального предпринимателя присвоен физическому лицу при отсутствии его прямого, добровольного волеизъявления на осуществление деятельности, получение от нее дохода и намерения уплачивать налоги, суды констатировали незаконность оспариваемого решения о государственной регистрации.

По делу № А40-23631/20 Р.А.М. обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Инспекции о признании незаконным решения Инспекции № 143674А о регистрации Заявителя в качестве индивидуального предпринимателя.

Инспекция обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила решение суда отменить. По мнению Инспекции при вынесении обжалуемого решения судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения решения арбитражного суда.

Как установлено судом первой инстанции, заявление по форме № Р21001 было подано в электронной форме 25.12.2019 г. с использованием неизвестной заявителю квалифицированной электронной подписи.

13.01.2020 г. и 14.01.2020 г. Р.А.М. обратился в Инспекцию с несколькими заявлениями с просьбой сообщить данные об удостоверяющем центре, выдавшем квалифицированную электронную подпись, при помощи которой он был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя и исключить запись о регистрации заявителя в качестве индивидуального предпринимателя как ничтожную.

21.01.2020 г. регистрирующий орган сообщил, что квалифицированная электронная подпись была выдана Обществом; исключить запись отказался, разъяснив право на обращение в суд, за защитой нарушенного права.

22.01.2020 г. Р.А.М. обратился в Общество с просьбой сообщить на каком основании Третье лицо производит незаконную обработку его персональных данных и об аннулировании квалифицированной электронной подписи, при помощи которого он был незаконно зарегистрирован как индивидуальный предприниматель.

Общество выдало Заявителю копию Заявления на создание и выдачу сертификата ключа проверки электронной подписи, которое являлось основанием для выпуска квалифицированной электронной подписи. В указанном заявлении содержатся неактуальные паспортные данные Р.А.М. (неверные сведения о регистрации по месту жительства Р.А.М.), заявление подписано неизвестным Р.А.М. лицом, с подражанием подписи Заявителя.

Согласно Заключению специалиста № 9/20 от 06.02.2020 г. подписи от имени Р.А.М. на Заявлении на создание и выдачу сертификата ключа проверки электронной подписи и Заявлении о присоединении к Регламенту УЦ Общества выполнены не Заявителем.

Удостоверяющий центр осуществляет создание и выдачу сертификата ключа проверки электронной подписи на основании соглашения между удостоверяющим центром и заявителем (часть 1 статьи 14 Федерального закона от 06.04.2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (далее — Закон № 63-ФЗ).

Соглашение на создание и выдачу сертификата ключа проверки электронной подписи ничтожно в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как Р.А.М. данного соглашения не подписывал, волеизъявления на его подписание Третьему лицу не направлял.

В соответствии с частью 2 статьи 14 Закона № 63-ФЗ сертификат ключа проверки электронной подписи должен содержать следующую информацию: 1) уникальный номер сертификата ключа проверки электронной подписи, даты начала и окончания срока действия такого сертификата; 2) фамилия, имя и отчество (если имеется) — для физических лиц, наименование и место нахождения — для юридических лиц или иная информация, позволяющая идентифицировать владельца сертификата ключа проверки электронной подписи; 3) уникальный ключ проверки электронной подписи; 4) наименование используемого средства электронной подписи и (или) стандарты, требованиям которых соответствуют ключ электронной подписи и ключ проверки электронной подписи; 5) наименование удостоверяющего центра, который выдал сертификат ключа проверки электронной подписи; 6) иная информация, предусмотренная частью 2 статьи 17 указанного Федерального закона.

Руководствуясь статьей 18 Закона № 63-ФЗ при обращении с заявлением о выдаче сертификата проверки электронной цифровой подписи заявитель-физическое лицо указывает на ограничения использования квалифицированного сертификата (если такие ограничения им устанавливаются) и представляет следующие документы либо их надлежащим образом заверенные копии и сведения: основной документ, удостоверяющий личность; номер страхового свидетельства государственного пенсионного страхования заявителя — физического лица; идентификационный номер налогоплательщика заявителя — физического лица; доверенность или иной документ, подтверждающий право заявителя действовать от имени других лиц.

На основании этого уполномоченный сотрудник Общества обязан был провести процедуру установления личности Заявителя, затребовать и получить копии документов, удостоверяющих личность, СНИЛС, копию свидетельства о постановке на учет в налоговом органе. Таких действий уполномоченными сотрудниками Общества произведено не было. Поэтому Третье лицо выдало неизвестным лицам квалифицированную электронную подпись, при помощи которого в Инспекцию было подано заявление о государственной регистрации Р.А.М. в качестве индивидуального предпринимателя.

Таким образом, статус индивидуального предпринимателя присвоен Р.А.М. при отсутствии его прямого, добровольного волеизъявления на осуществление деятельности, получение от нее дохода и намерения уплачивать налоги.

Вместе с тем, представление на государственную регистрацию недостоверных документов без волеизъявления самого лица, изъявившего желание зарегистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя, не может являться законным основанием для государственной регистрации этого лица в качестве индивидуального предпринимателя.

При таких обстоятельствах оспариваемое решение Инспекции о регистрации Р.А.М. в качестве индивидуального предпринимателя не может быть признано соответствующим закону, а также нарушает права и законные интересы Р.А.М.

3. Иные споры с участием регистрирующих органов.

3.1. Сославшись на то, что в рассматриваемом случае принятие регистрирующим органом в порядке статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» решения об исключении Общества из ЕГРЮЛ предопределяет прекращение производства по судебному делу о взыскании долга на основании пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что не гарантирует эффективную защиту прав заявителя как кредитора Общества, Верховный Суд Российской Федерации отменил судебные акты нижестоящих инстанций, которыми было признано правомерным исключение Общества из ЕГРЮЛ, и направил дело на новое рассмотрение.

По делу № А40-170552/2019 Трест обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением к Инспекции о признании недействительным решения об исключении Общества из Единого государственного реестра юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ), а также просило обязать исключить из ЕГРЮЛ запись от 21.06.2019 за государственным регистрационным номером 8197747145368 о прекращении деятельности Общества; обязать устранить нарушения прав и законных интересов заявителя.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2020 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.07.2020, в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, Трест обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального и процессуального права, просил обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований либо направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что решение Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2020 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 16.07.2020 подлежат отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2018 по делу № А40-164343/2017 Трест признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2020 по делу № А40-164343/2017 срок конкурсного производства продлен до 25.08.2020.

Трест (заказчик) и Общество (исполнитель) 25.02.2016 заключили договор № 102, по условиям которого исполнитель принял на себя обязательства в сроки до 31.12.2016 и в порядке, определенном договором, оказать услуги по разработке и согласованию документации.

Во исполнение условий договора Заказчик уплатил 2 720 000 рублей аванса.

В нарушение условий договора исполнитель не оказал услуги, денежные средства не возвратил, что послужило основанием для обращения 14.03.2019 заказчика в арбитражный суд с иском к исполнителю о взыскании 2 856 000 рублей, из которых: 2 720 000 рублей неосновательного обогащения и 136 000 рублей 09 копеек договорной неустойки (дело № А40-64191/2019).

Инспекцией 11.10.2017 в отношении Общества в ЕГРЮЛ внесена запись за государственным регистрационным номером 8177748126119 о недостоверности сведений об адресе данного юридического лица, а 04.03.2019 принято решение № 38285 о предстоящем исключении Общества из ЕГРЮЛ как фактически недействующего юридического лица; сведения о предстоящем исключении были опубликованы в Вестнике государственной регистрации.

Поскольку в течение трех месяцев после публикации сообщения в Инспекцию не поступило заявлений от лиц, чьи права и интересы затрагиваются в связи с предстоящим исключением Общества из ЕГРЮЛ, 21.06.2019 Инспекцией в реестр внесена запись за государственным регистрационным номером 8197747145368 о прекращении деятельности Общества и исключении из ЕГРЮЛ в связи с наличием в названном реестре сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) представленные доказательства, руководствуясь статьями 51, 53.1, 64, 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Гражданский кодекс), статьями 21.1, 22 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ), суды отказали в удовлетворении требований, признав правомерными действия Инспекции.

Судебные инстанции исходили из того, что заявитель и иные заинтересованные лица должны были самостоятельно отслеживать информацию об Обществе и принимаемых налоговым органом решениях о предстоящем исключении Общества из ЕГРЮЛ, представлять возражения в соответствии с пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ. В нарушение требований указанной нормы Трест не направил в Инспекцию в течение трех месяцев после публикации соответствующего заявления о нарушении своих прав и законных интересов, в связи с чем неблагоприятные последствия не могут быть возложены на регистрирующий орган, не допустивший при принятии решения на основании статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ каких-либо нарушений. Наличие у юридического лица задолженности перед кредиторами не является в силу Закона № 129-ФЗ основанием, препятствующим исключению недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ при условии соблюдения соответствующей процедуры. Исключение должника-организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа не препятствует кредитору в порядке, предусмотренном пунктом 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса, обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения имущества должника, если у такого ликвидированного юридического лица осталось нереализованное имущество. Дополнительные гарантии кредиторов недействующих юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ в административном порядке, предусмотрены пунктом 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса, согласно которому исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 указанного Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса, пунктам 1 и 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц при наличии одновременно всех признаков недействующего юридического лица, к которым отнесены: непредставление в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и неосуществление операций хотя бы по одному банковскому счету; такое юридическое лицо признается фактически прекратившим свою деятельность и может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном указанным Федеральным законом.

Согласно подпункту «б» пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также в случае наличия в названном реестре сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Таким образом, в силу действующего правового регулирования юридическое лицо, в отношении которого в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений об адресе, фактически ликвидируется как недействующее юридическое лицо.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные Гражданским кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 06.12.2011 № 26-П, в определениях от 17.01.2012 № 143-О-О и от 17.06.2013 № 994-О, такое правовое регулирование направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ (в том числе о прекращении деятельности юридического лица), поддержание доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым — на обеспечение стабильности гражданского оборота.

В соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 18.05.2015 № 10-П «По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью „Отделсервис“ решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ должно приниматься с учетом предусмотренных пунктами 3 и 4 данной статьи гарантий, направленных на защиту кредиторов и иных лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются таким исключением. Так, решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения; одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления; заявления могут быть направлены в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении; в случае направления заявлений решение об исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не принимается и такое юридическое лицо может быть ликвидировано в установленном гражданским законодательством порядке.»

Указанные гарантии в части возможности предъявления регистрирующему органу возражений относительно предстоящего исключения юридического лица (как фактически недействующего) из ЕГРЮЛ направлены на выявление лиц, заинтересованных в сохранении правоспособности должника и защите своих прав и законных интересов в судебном порядке, а в части судебного обжалования исключения — на обеспечение возможности восстановления регистрационного учета по обращению этих лиц на основании решения суда.

В соответствии с пунктом 8 статьи 22 Закона № 129-ФЗ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ может быть обжаловано кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются этим актом, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав.

Закрепленное Конституцией Российской Федерации право каждого на судебную защиту (статья 46) выступает гарантией реализации всех других 9 конституционных прав и свобод, носит универсальный характер и, в силу статьи 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации, ограничению не подлежит.

Из системного толкования указанных выше правовых норм и разъяснений следует, что наличие предусмотренных в статье 21.1 Закона № 129-ФЗ условий для исключения юридического лица из ЕГРЮЛ само по себе не может являться безусловным основанием для принятия такого решения, которое может быть принято только при фактическом прекращении деятельности хозяйствующего субъекта.

Как было указано выше, 14.03.2019 Трест обратился в Арбитражный суд города Москвы (дело № А40-64191/2019) с иском к Обществу о взыскании неосновательного обогащения и неустойки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2019 исковое заявление принято к производству (дело № А40-64191/2019).

В судебных заседаниях 14.05.2019, 02.07.2019 интересы Общества представляли представители по доверенностям Т.Е.В. и К.Р.В., которые давали объяснения по делу, представили суду отзыв и письменные пояснения.

В судебном заседании 02.07.2019, то есть после вынесения Инспекцией 21.06.2019 решения о прекращении деятельности Общества, представитель последнего представил суду доказательства, в отношении которых у Треста возникли сомнения в их достоверности, в связи с чем протокольным определением суд обязал Общество представить подлинные документы, указанные в заявлении о фальсификации, и соответствующие пояснения по поводу исключения данных документов из числа доказательств.

Таким образом, процессуальное поведение Общества, от имени которого действовали уполномоченные лица (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса), не давало Тресту оснований полагать, что юридическое лицо фактически прекратило свою деятельность и исключено из ЕГРЮЛ в административном (внесудебном) порядке.

Трест после вынесения Инспекцией 21.06.2019 решения об исключении Общества из ЕГРЮЛ на основании подпункта «б» пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ воспользовался предоставленным законом правом на защиту своих интересов путем инициирования настоящего судебного процесса.

Судебными инстанциями не учтено, что на момент вынесения Инспекцией оспариваемого решения Общество имело гражданско-правовые обязательства перед Трестом, размер которых устанавливался в ходе рассмотрения дела № А40-64191/2019. Трест находится в процедуре банкротства; конкурсное производство до настоящего времени не завершено; единственным способом удовлетворения требований кредиторов, по утверждению заявителя, является взыскание дебиторской задолженности.

В рассматриваемом случае принятие регистрирующим органом в порядке статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ решения об исключении Общества из ЕГРЮЛ предопределяет прекращение производства по делу № А40-64191/2019 о взыскании долга на основании пункта 5 части 1 статьи 150 АПК РФ, что не гарантирует эффективную защиту прав заявителя как кредитора Общества.

Ссылка судов на пункт 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», в котором указано на возможность взыскателя, не получившего исполнения по исполнительному документу, обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица, в данном случае не может быть принята, поскольку размер требований Треста к Обществу судебным актом не установлен, а исполнительный документ не получен и не будет получен после прекращения производства по делу № А40-64191/2019.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ по решению Инспекции, в силу статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, само по себе не является достаточным основанием для привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, к субсидиарной ответственности, ввиду того, что, согласно указанной норме, одним из условий удовлетворения требования кредиторов является установление того обстоятельства, что долг возник в результате неразумности и недобросовестности лиц, указанных в названной статье Гражданского кодекса.

Судами не дана надлежащая оценка доводам заявителя о том, что прекращение правоспособности юридического лица в административном порядке на основании статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ при наличии неисполненных обязательств, размер которых в судебном порядке не установлен, и отсутствии доказательств фактического прекращения деятельности Общества нарушает права Треста, поскольку не позволяет взыскать дебиторскую задолженность, возвратить денежные средства в конкурсную массу, а также применить в должной мере альтернативные механизмы удовлетворения требований кредитора, установленные статьей 53.1, пунктом 5.2 статьи 64 и пунктом 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса.

3.2. Предоставление документов для государственной регистрации через территориальные налоговые органы, входящих в одну систему органов исполнительной власти с регистрирующим органом, нормами Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» не предусмотрено.

По делу № А28-7471/2020 Г.А.Я. обратился в Слободской районный суд Кировской области с заявлением о признании незаконным отказа налогового органа в государственной регистрации. Определением от 21.05.2020 дело по административному иску Г.А.Я. передано в арбитражный суд.

Решением Арбитражного суда Кировской области от 22.09.2020 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, Г.А.Я. обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил решение суда первой инстанции отменить, удовлетворить заявленные требования.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения решения суда.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 17.03.2020 в налоговый орган поступило направленное 10.03.2020 почтовое отправление Г.А.Я., в котором содержались: заявление по форме № Р21001 о регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, уведомление о переходе на упрощенную систему налогообложения, свидетельство о постановке на учет в налоговом органе, копии паспортных данных на 18 листах.

18.03.2020 налоговый орган направил в адрес Г.А.Я. письмо № 03-13/01439@, в котором указала, что поступившие документы о государственной регистрации следует направлять в регистрирующий орган — Межрайонную инспекцию, либо подавать через МФЦ. К письму приложены возвращаемые документы на 18 листах

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) государственная регистрация осуществляется уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, в том числе его территориальными органами (далее — регистрирующий орган).

В соответствии с положением о Межрайонной инспекции полномочия по государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей с местом нахождения (местом жительства) на территории Кировской области возложены на Межрайонную инспекцию, осуществляющую функции Единого регистрационного центра.

В соответствии с положением о налоговом органе в полномочия данного налогового органа не входят функции по осуществлению государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Из вышеизложенного следует, что на территории Кировской области только Межрайонная инспекция осуществляет государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Пунктом 1 статьи 9 Закона № 129-ФЗ определен порядок представления документов на государственную регистрацию, а именно: документы могут быть направлены в регистрирующий орган непосредственно заявителем (уполномоченным представителем), почтовым отправлением с объявленной ценностью при его пересылке с описью вложения, представлены непосредственно либо через многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг (далее многофункциональный центр), направлены в соответствии с настоящим пунктом в форме электронных документов, подписанных усиленной квалифицированной электронной подписью.

Предоставление документов для государственной регистрации через территориальные налоговые органы, входящих в одну систему органов исполнительной власти с регистрирующим органом, нормами Закона № 129-ФЗ не предусмотрено.

Как следует из материалов дела, Г.А.Я. заявление по форме № Р21001 с приложениями подано непосредственно в налоговый орган, что не соответствует пункту 1 статьи 9 Закона № 129-ФЗ.

Таким образом, налоговый орган правомерно с письмом от 18.03.2020 № 03-13/01439@ возвратил поступившие от Г.А.Я. документы без рассмотрения.

Судом первой инстанции обоснованно замечено, что, поскольку письмо от 18.03.2020 о возврате документов не является решением об отказе, то довод заявителя о том, что налоговый орган совершил действия по отказу в государственной регистрации Г.А.Я. в качестве индивидуального предпринимателя, не соответствует фактическим обстоятельствам.

Кроме того, впоследствии заявитель обратился в уполномоченный на государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей орган, в связи с чем нарушения прав и законных интересов Г.А.Я. не произошло.

Оснований для иных выводов при имеющихся в материалах дела доказательствах и действующем правовом регулировании спорных отношений у суда апелляционной инстанции не имеется.

3.3. Признавая ошибочными выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения иска об обязании изменить фирменное юридического лица (общество «РОСГОССЕРВИС»), суд кассационной инстанции исходил из того, что, по существу, выводы судов основаны только на анализе словесного элемента «РОС», без учета иных названных элементов фирменного наименования, и прежде всего, словесного элемента «ГОС». Суды не оценили с позиции среднего потребителя и не устанавливали, способно ли данное сочетание слов в совокупности привести к качественно иному восприятию спорного обозначения, способного вызывать ассоциации со словом «Россия» и оказанием государственных услуг от имени Российской Федерации. При этом суд кассационной инстанции отметил, что наличие отраженного в уставе общества девиза, раскрывающего существо используемой им аббревиатуры «РОС», каким его понимает само общество (его учредители), еще не означает, что потребители воспринимают фирменное наименование именно в таком смысловом значении.

По делу № А32-14696/2020 инспекция обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к обществу «РОСГОССЕРВИС» об обязании изменить фирменное наименование и привести его в соответствие со статьей 1473 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.07.2020, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2020, в удовлетворении исковых требований отказано

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, инспекция обратилась в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просила отменить данные судебные акты, удовлетворить иск в полном объеме.

Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу о наличии правовых оснований для ее удовлетворения.

Как следует из материалов дела и установлено судами, инспекцией при проверке фирменного наименования общества, зарегистрированного в Едином государственном реестре юридических лиц 23.10.2014, установлено, что оно не соответствует нормам пункта 4 статьи 1473 ГК РФ, поскольку содержит буквенное сочетание, производное от слова «Россия». Инспекцией в адрес общества направлено уведомление о необходимости внесения изменений в фирменное наименование либо предоставления сведений о получении обществом разрешения на использование в фирменном наименовании слов, производных от официального наименования «Российская Федерация» или «Россия».

Непредставление указанных сведений явилось основанием для обращения инспекции в суд с иском о понуждении к изменению фирменного наименования.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о соответствии фирменного наименования общества требованиям статьи 1473 ГК РФ.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что само по себе использование слова «рос» не означает производного характера фирменного наименования ответчика от слов «Россия», «российский».

Как указал суд, в рассматриваемом деле у суда отсутствуют основания считать, что фирменное наименование ответчика является сложносокращенным словом, образованным путем соединения слога слова «Россия» и другим словом или его частью.

Суд апелляционной инстанции, в соответствии с частью 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривавший дело, подтвердил правильность выводов суда первой инстанции.

При этом апелляционный суд принял позицию ответчика о том, что согласно пункту 3 устава общества аббревиатура «РОС» в полном фирменном наименовании образована от первых букв слов, составляющих девиз общества «Работаем! Обслуживаем! Сохраняем!».

Суд апелляционной инстанции указал также на непредставление инспекцией доказательств того, что использование в фирменном наименовании общества слога «рос» в данном конкретном случае влечет возникновение ассоциаций со словами, производными от слов «Российская Федерация», «Россия».

Суд по интеллектуальным правам считает, что указанные выводы судов, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам.

Согласно статье 54 ГК РФ юридическое лицо имеет свое наименование, содержащее указание на организационно-правовую форму, а в случаях, когда законом предусмотрена возможность создания вида юридического лица, указание только на такой вид. Требования к фирменному наименованию устанавливаются ГК РФ и другими законами. Права на фирменное наименование определяются в соответствии с правилами раздела VII ГК РФ (пункт 4 статьи 54 ГК РФ).

Включение в фирменное наименование юридического лица официального наименования Российская Федерация или Россия, а также слов, производных от этого наименования, допускается по разрешению, выдаваемому в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 54, пункт 4 статьи 1473 ГК РФ). При этом в пункте 148 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что под словами, производными от официального наименования «Российская Федерация» или «Россия», в смысле абзаца восьмого пункта 4 статьи 1473 ГК РФ следует понимать в том числе слово «российский» (и производные от него) как на русском языке, так и на иностранных языках в русской транскрипции, но не слово «русский» (и производные от него).

Приходя к выводу о том, что само по себе использование слова «рос» не означает производного характера фирменного наименования ответчика от слов «Россия», «российский», суды не дали оценку доводу инспекции о том, что произвольная часть этого наименования является сложносокращенным словом, состоит из корней «РОС», «ГОС», «СЕРВИС».

По существу, выводы судов основаны только на анализе словесного элемента «РОС», без учета иных названных элементов фирменного наименования, и прежде всего, словесного элемента «ГОС».

Суды не оценили с позиции среднего потребителя и не устанавливали, способно ли данное сочетание слов в совокупности привести к качественно иному восприятию спорного обозначения, способного вызывать ассоциации со словом «Россия» и оказанием государственных услуг от имени Российской Федерации.

Ссылаясь на непредставление инспекцией доказательств того, что использование в фирменном наименовании общества слога «рос» в данном конкретном случае влечет возникновение ассоциаций со словами, производными от слов «Российская Федерация», «Россия», суд апелляционной инстанции не учел, что спорное фирменное наименование подлежит самостоятельной судебной оценке на предмет того, как оно воспринимается рядовым средним потребителем, с учетом доводов сторон.

Апелляционный суд также не принял во внимание, что наличие отраженного в уставе общества девиза, раскрывающего существо используемой им аббревиатуры «РОС», каким его понимает само общество (его учредители), еще не означает, что потребители воспринимают фирменное наименование именно в таком смысловом значении. При этом ассоциативные связи потребителей, как отмечено выше, в отношении всей совокупности элементов фирменного наименования судами не исследовались и не устанавливались.

Принимая во внимание данные обстоятельства, суд кассационной инстанции полагает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем данные судебные акты не могут быть признаны законными и в соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

---