Письмо ФНС России от 28.12.2018 № ГД-4-14/25946

<О направлении «Обзора судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 4 (2018)»>

ПИСЬМО

Федеральная налоговая служба в целях формирования положительной судебной практики направляет «Обзор судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 4 (2018)» (далее — Обзор).

Управлениям ФНС России по субъектам Российской Федерации довести данное письмо и прилагаемый к нему Обзор до нижестоящих территориальных органов ФНС России для руководства и применения в работе.

1. Споры о признании недействительными решений об отказе в государственной регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя.

1.1. Исходя из конкретных обстоятельств дела суды пришли к выводу о том, что заявителем нарушены требования пункта 6 статьи 17 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» относительно необходимости подтверждения права пользования объектом недвижимости или его части, в связи с чем в удовлетворении требований о признании недействительным решения об отказе в государственной регистрации юридического лица было отказано.

По делу № А66-17002/2017 общество обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением к инспекция о признании недействительным решения об отказе в государственной регистрации от 01.08.2017 № 10560А и о возложении на ответчика обязанности устранить допущенное нарушение прав и законных интересов общества путем проведения государственной регистрации изменений данных о местонахождении юридического лица в Едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ).

Решением Арбитражного суда Тверской области от 20 апреля 2018 года по делу № А66-17002/2017 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Общество с решением суда не согласилось и обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило суд апелляционной инстанции его отменить, требования удовлетворить полностью.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, 25.07.2017 заявитель обратился в инспекцию для регистрации изменения места нахождения общества.

Инспекция в соответствии с подпунктами «а», «р» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) приняла решение от 01.08.2017 № 10560А об отказе в государственной регистрации изменений в сведениях о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, связанных с внесением изменений в учредительные документы.

В силу пункта 6 статьи 17 Закона № 129-ФЗ к заявлению о внесении в единый государственный реестр юридических лиц сведений об изменении адреса юридического лица, при котором изменяется место нахождения юридического лица, должны быть приложены также документы, подтверждающие наличие у юридического лица или лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица, либо участника общества с ограниченной ответственностью, владеющего не менее чем пятьюдесятью процентами голосов от общего количества голосов участников данного общества, права пользования в отношении объекта недвижимости или его части, расположенных по новому адресу юридического лица.

Положения настоящего пункта не распространяются на случаи изменения места нахождения юридического лица, если новым адресом юридического лица будет являться адрес места жительства участника общества с ограниченной ответственностью, владеющего не менее чем пятьюдесятью процентами голосов от общего количества голосов участников данного общества с ограниченной ответственностью, либо адрес места жительства лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица.

Отказ в государственной регистрации в силу подпункта «а» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ допускается в случае непредставления определенных указанным Законом необходимых для государственной регистрации документов.

Согласно подпункту «р» пункта 1 указанной статьи такой отказ также допускается при наличии у регистрирующего органа подтвержденной информации о недостоверности содержащихся в представленных в регистрирующий орган документах сведений, предусмотренных подпунктом «в» пункта 1 статьи 5 Закона № 129-ФЗ (адрес юридического лица в пределах места нахождения юридического лица).

Как следует из материалов дела, обществом на государственную регистрацию в качестве документов, подтверждающих наличие у общества права пользования в отношении заявленного объекта недвижимости, представлены:

письмо ООО «Т.» от 19.09.2017 № 52 о подтверждении предоставления адреса с приложением агентского договора от 10.01.2017 № 01-ТД/2017, заключенного между ООО «С.» и ООО «Т.», по эксплуатации здания (сдача в аренду), расположенного по адресу: 170001, город Тверь, территория Двор Пролетарки, дом 134 (назначение нежилое, общая площадь 2 992,1 кв. м, кадастровый номер 69:40:0300086:328); свидетельства о государственной регистрации права на строение, назначение — нежилое, 1-этажный, общая площадь 2 992,1 кв. м, адрес (местонахождение) объекта: Россия, Тверская область, город Тверь, двор Пролетарки, дом 134, кадастровый номер 69:40:0300086:328; разрешение ООО «С.» от 10.01.2017 на сдачу в аренду ООО «Т.» помещений, расположенных по адресу: город Тверь, территория Двор Пролетарки, дом 134, общая площадь 2992,1 кв. м; договор аренды нежилого помещения от 19.06.2017 № Ю-06-478/2017, заключенный между ООО «Т.» и обществом.

По условиям агентского договора от 10.01.2017 № 01-ТД/2017, заключенного между ООО «С.» (принципал) и ООО «Т.» (агент), агент вправе заключать договоры аренды недвижимого имущества в отношении здания, расположенного по адресу: 170001, город Тверь, территория Двор Пролетарки, дом 134, площадью 2 992,1 кв. м, кадастровый номер 69:40:0300086:328.

В соответствии с договором аренды нежилого помещения от 19.07.2017 № Ю-06-478/2017 ООО «Т.» предоставляет во временное пользование обществу рабочее место № 1 в нежилом помещении порядковый номер 476, расположенном по адресу: город Тверь, территория Двор Пролетарки, дом 134, на 4-м этаже, общей площадью 4,5 кв. м, сроком до 19.09.2017.

Инспекцией проведена проверка достоверности адреса, по результатам которой составлен акт обследования помещений, документов, предметов от 26.07.2017 № 61. В ходе проверки установлено, что по указанному обществом адресу: город Тверь, территория Двор Пролетарки, дом 134, помещение № 476, рабочее место № 1, расположено четырехэтажное административное здание, помещение № 476 находится на 4-м этаже. При осмотре руководитель и представители (сотрудники) общества отсутствовали. Контактная информация, режим работы юридического лица отсутствует, при входе в кабинет висит вывеска с названием организации — общества.

В соответствии со свидетельством о государственной регистрации права 69-АВ № 920622 на помещения, принадлежащие ООО «С.» на праве собственности, объектом права является одноэтажное здание — склад площадью 2 992,1 кв. м.

Судом первой инстанции установлено, что по состоянию на 05.04.2018 сведения об объекте недвижимости — помещении № 476, площадью 4,5 кв. м, расположенном по адресу: город Тверь, Двор Пролетарки, дом 134, в Едином государственном реестре недвижимости (далее — ЕГРН) отсутствуют.

Согласно выписке из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 05.04.2018 нежилое здание, расположенное по адресу: город Тверь, Двор Пролетарки, дом 134, общей площадью 2 992,1 кв. м, представляет собой склад, количество этажей — 1. Правообладателем указанного здания является ООО «С.», ограничений прав или обременения объекта недвижимости не зарегистрировано.

Документов, подтверждающих реконструкцию объекта недвижимости, принадлежащего ООО «С.», принятие законченного строительством объекта в эксплуатацию, наличие объекта незавершенного строительства, материалы дела не содержат.

Разрешение на сдачу в аренду помещений от 10.01.2017 и агентский договор содержат информацию о предоставлении ООО «Т.» права заключать договоры аренды в отношении нежилого помещения площадью 2 992,1 кв. м в соответствии со свидетельством о государственной регистрации права, то есть по помещениям одноэтажного здания склада, тогда как спорное помещение расположено на 4-м этаже.

Следовательно, суд первой инстанции верно отразил, что документов, подтверждающих наличие у ООО «Т.» права сдачи в аренду помещений 4-го этажа дома № 134, не представлено в материалы дела. Равно как и не усматривается в документах и того, что четырехэтажное здание имеет площадь 2 992,1 кв. м.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что при подаче заявления общество не подтвердило, что ООО «Т.» имело законные основания для сдачи в аренду помещения № 476, расположенного на 4-м этаже, заявителю. Представленный договор аренды нежилого помещения от 19.07.2017 № Ю-06-478/2017 не подтверждает права пользования объектом недвижимости.

В данном случае заявителем не представлены все документы, позволяющие установить как наличие самого объекта недвижимости, так и право пользования им.

Ссылка апеллянта на письмо ООО «С.» от 12.03.2018 № 24, в котором указанное общество сослалось на выполнение работ по реконструкции помещений здания после получения свидетельства от 11.03.2014 и подтвердило полномочия ООО «Т.» на заключение договоров аренды, коллегией судей не принимается, поскольку данное письмо в инспекцию с комплектом документов не передавалось, допустимых доказательств реконструкции объекта материалы дела не содержат.

На основании вышеизложенного суд первой инстанции верно отразил, что обществом нарушены требования пункта 6 статьи 17 Закона № 129-ФЗ относительно необходимости подтверждения права пользования объектом недвижимости или его части.

1.2. При рассмотрении спора о признании незаконным решения об отказе в государственной регистрации юридического лица суд кассационной инстанции указал на то, что государственная регистрация юридического лица не носит разрешительный характер, заявитель не обязан доказывать целесообразность создания юридического лица. Суд кассационной инстанции также отметил, что отказ заявителя сообщить регистрирующему органу сведения о лице, которое будет сдавать бухгалтерскую отчетность создаваемого юридического лица, равно как и лице, сдающим бухгалтерскую отчетность иных организаций, участником которых является заявитель, не может служить единственным и достаточным основанием отказа в государственной регистрации создаваемого юридического лица в силу пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

По делу № А21-136/2018 Я.А.Ю. обратился в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением к Инспекция о признании незаконным решения Инспекции от 11.10.2017 № 22223А об отказе в государственной регистрации Общества, просил его отменить; признать незаконным решение Управления от 02.11.2017 № 06-12/25458 и отменить его; обязать Инспекцию зарегистрировать Общество на основании представленных 06.10.2017 документов.

Решением суда от 23.04.2018, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2018, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе Я.А.Ю. просил отменить решение от 23.04.2018 и постановление от 03.07.2018, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения жалобы.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, Я.А.Ю. 06.10.2017 обратился в Инспекцию с заявлением по форме № Р11001. К заявлению были приложены документ об уплате государственной пошлины, решение от 06.10.2017 единственного участника Я.А.Ю. об учреждении Общества, устав Общества.

По результатам рассмотрения представленных документов 11.10.2017 Инспекцией принято решение № 22223А об отказе в государственной регистрации в связи с непредставлением заявителем определенных Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) необходимых для государственной регистрации документов (пункт 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ). В названном решении указано, что в ходе проведения контрольных мероприятий установлено, что Я.А.Ю. не владеет информацией, относящейся к предполагаемой деятельности организации.

Я.А.Ю. обратился в Управление с жалобой на решение Инспекции № 22223А.

Управление решением от 02.11.2017 № 06-12/25458 отказало в удовлетворении жалобы Я.А.Ю., указав на то, что Инспекцией при проведении контрольных мероприятий установлено, что Я.А.Ю. является руководителем и единственным участником двух ранее созданных юридических лиц. Заявитель надлежащих объяснений о целесообразности создания нового юридического лица при наличии двух существующих организаций не представил. ООО «Р.» и ООО «Г.», в которых заявитель является единственным участником и руководителем, имеют одни и те же виды деятельности с вновь создаваемым Обществом. Управление поддержало вывод Инспекции о том, что в рассматриваемой ситуации заявитель не имел намерения осуществлять реальную хозяйственную деятельность с использованием создаваемой организации. Как указало Управление, физическое лицо, которое является единоличным участником и руководителем нескольких юридических лиц, не может осуществлять надлежащим образом и в должном объеме организационно-хозяйственные функции единоличного исполнительного органа организации, предусмотренные статьей 4 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон № 14-ФЗ). В решении от 02.11.2017 № 06-12/25458 указано, что заявитель, опрошенный в рамках проведения контрольных мероприятий, отказался назвать сведения о лице, сдающего отчетность ООО «Г.»; назвать сведения о лице, который будет вести бухгалтерскую и налоговую отчетность, наименования организаций-поставщиков продуктов питания для Общества. Управление также сослалось на то, что при получении Инспекцией объяснений 11.10.2017 Я.А.Ю. предоставил регистрирующему органу недостоверную информацию относительно места работы. Заявитель не сообщил о том, что он является также генеральным директором ООО «Г.», указав на свою работу в 2016 году в качестве водителя в охранной организации и сварщика.

Суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, пришел к выводу об отсутствии обоснования целесообразности создания юридического лица при наличии двух существующих организаций.

Между тем суды не учли, что государственная регистрация юридического лица не носит разрешительный характер, заявитель не обязан доказывать целесообразность создания юридического лица.

Положения действующего законодательства, в том числе Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона № 14-ФЗ не содержат запрета на учреждение (создание) одним физическим лицом нескольких юридических лиц, либо ограничений их управление (руководство), осуществление любых видов деятельности, не запрещенных законодательством.

Доказательства того, что Я.А.Ю. отвечает признакам массового учредителя, в обжалуемых решениях Инспекции и Управления не установлены, ссылки на данное обстоятельство регистрирующим органом в решении № 22223А не приведены.

В связи с этим суды вышли за пределы исследования обстоятельств, подлежащих установлению в рамках настоящего спора.

Суды первой и апелляционной инстанций не учли, что в силу части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) именно на регистрирующий орган возложено бремя доказывания правомерности принятого решения.

При принятии обжалуемых судебных актов суды указали на то, что заявитель не владел информацией о предполагаемой деятельности Общества.

Между тем в материалах дела имеются письменные объяснения Я.А.Ю. относительно причин и оснований создания Общества, предполагаемого использования определенного порядка налогообложения, что не получило судебной оценки. Эти же доводы были приведены в апелляционной жалобе, однако суд апелляционной инстанции вопреки требованиям части 2 статьи 271 АПК РФ не привел мотивы и не изложил выводы, по которым отклонил объяснения заявителя.

Отказ заявителя сообщить регистрирующему органу сведения о лице, которое будет сдавать бухгалтерскую отчетность Общества, равно как и лице, сдающим бухгалтерскую отчетность иных организаций, участником которых является Я.А.Ю., не может служить единственным и достаточным основанием отказа в регистрации вновь создаваемого юридического лица в силу пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ.

При указанных обстоятельствах, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что в данном случае судами установлены не все существенные для настоящего дела обстоятельства, доводы участников спорных правоотношений не получили надлежащей оценки судов с соблюдением принципа распределения бремени доказывания, в связи с чем обжалуемые решение и постановление в силу части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

1.3. В связи с тем, что без внесения сведений об изменении размера паевого фонда производственного кооператива, но при учете представленных заявителем сведений о новом участнике производственного кооператива и физическом лице, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, сведения ЕГРЮЛ не будут отвечать требованиям достоверности, а также будут противоречить уставу юридического лица, суды сделали вывод о наличии у регистрирующего органа оснований для отказа в государственной регистрации.

По делу № А75-5402/2018 Артель обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа — Югры с заявлением к Инспекции, Управлению о признании недействительными решений от 15.12.2017 № 5388А, от 05.03.2018 № 07-15/03717@ об отказе в государственной регистрации внесения изменений в сведения о юридическом лице.

Решением от 15.06.2018 Арбитражного суда по Ханты-Мансийскому автономному округу — Югре, оставленным без изменения постановлением от 27.09.2018 Восьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Артель обратилась с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судами норм материального права применительно к установленным по делу обстоятельствам, просила отменить состоявшиеся по делу судебные акты и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Судами установлено и подтверждено материалами дела, что Ч.Д.Д. 08.12.2017 обратился в Инспекцию с заявлением о внесении изменений в сведения о юридическом лице — Артели, содержащиеся в едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ), по форме № Р14001 с приложением протокола общего собрания членов Артели от 28.11.2017 № 4, описи вложения, конверта.

На основании представленного заявления и документов предполагалось внести в ЕГРЮЛ изменения в сведения о новом участнике Артели Ч.Д.Д. с долей в паевом фонде 1000 рублей, а также изменения в сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени Артели, в связи с прекращением полномочий Дедуха С.В. и возложением соответствующих полномочий на председателя Ч.Д.Д.

По результатам рассмотрения представленного заявления регистрирующим органом принято решение от 15.12.2017 № 5388А об отказе в государственной регистрации на основании подпункта «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 8.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) в связи с непредставлением заявителем определенным Законом № 129-ФЗ необходимых для государственной регистрации документов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, арбитражные суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 4, 5, 17, 23 Закона № 129-ФЗ, статей 106.2, 107 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 5, 10 Федерального закона от 08.05.1996 № 41-ФЗ «О производственных кооперативах», во взаимосвязи с представленными в материалы дела доказательствами, в том числе уставом Артели, утвержденным протоколом общего собрания учредителей от 11.07.2016, исходили из того, что без внесения сведений об изменении размера паевого фонда, но при учете представленных заявителем сведений о новом участнике Артели и физическом лице, имеющим право без доверенности действовать от имени Артели, сведения ЕГРЮЛ не будут отвечать требованиям достоверности, а также будут противоречить уставу Артели.

Суд кассационной инстанции, поддерживая вывод судов, исходит из положений норм материального права, указанных в судебных актах, и обстоятельств, установленных судами.

Судами установлено, что уставным капиталом кооператива является паевой фонд, который состоит из паевых взносов (пункт 4.7 устава Артели); при принятии нового члена с внесением паевого взноса увеличивается его паевой фонд; при создании Артели и его регистрации было подано заявление, содержащее размер паевого фонда (4 000 рублей), в связи с чем указанные данные были отражены в ЕГРЮЛ; при вступлении в кооператив нового участника Ч.Д.Д. с долей в паевом фонде 1000 рублей произошло увеличение размера паевого фонда на сумму, равную доле вновь вступившего в члены артели Ч.Д.Д., что соответствует положениям 3.8, 4.7 устава Артели.

Учитывая, что изменения в составе пайщиков влияют на состав паевых взносов и (или) размер паевого фонда, суды сделали правильный вывод о том, что соответствующие изменения должны быть внесены в ЕГРЮЛ в соответствии со статьей 5 Закона № 129-ФЗ.

Вместе с тем судами установлено, что Артель в поданном в регистрирующий орган заявлении по форме № Р14001 о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, указано только о внесении сведений о новом участнике Ч.Д.Д. с долей в уставном капитале Артели номинальной стоимостью 1 000 рублей.

Поскольку произошло изменение содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о размере паевого фонда Артели, суды правильно указали, что исходя из положений Закона № 129-ФЗ в целях государственной регистрации данных изменений и отражения в ЕГРЮЛ достоверных сведений об участниках Артели и размере паевого фонда в регистрирующий орган подлежит представлению заявление по форме № Р13001, что заявителем сделано не было.

Учитывая, что Артелью было представлено только одно заявление по форме № Р14001, суды сделали правильный вывод о том, что Инспекция обоснованно, на основании подпункта «а» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ, отказала заявителю во внесении изменений в сведения о юридическом лице — Артели, содержащиеся в ЕГРЮЛ.

1.4. Положения пункта 14 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», предусматривающего подачу нотариусом, удостоверившим договор об отчуждении доли или части доли в уставном капитале общества или акцепт безотзывной оферты, в регистрирующий орган заявления о внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ, не подлежат применению к случаям перехода доли или части доли в уставном капитале Общества к самому Обществу по требованиям его участников на основании пункта 2 статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

По делу № А29-5541/2017 Общество обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании недействительным решения Инспекции от 20.03.2017 № 1767А об отказе в государственной регистрации.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 20.03.2018 в удовлетворении заявленного требования отказано.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 08.08.2018 решение суда первой инстанции отменено, по делу принят новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования и признании недействительным оспариваемого решения регистрирующего органа от 20.03.2017 № 1767А.

Ответчик не согласился с постановлением суда апелляционной инстанции и обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, ссылаясь на неправильное толкование судом пунктов 11, 14 статьи 21 и статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон № 14-ФЗ).

Суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 13.03.2017 Общество в лице его директора С.Е.Л. обратилось в Инспекцию с заявлением по форме № Р14001 о внесении изменений в сведения об участниках Общества — С.В.С., К.Н.Л. (об изменении размера их долей в уставном капитале Общества) и Р.С.Г. (о прекращении участия в Обществе).

Решением от 20.03.2017 № 1767А регистрирующий орган отказал в государственной регистрации на основании подпункта «д» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) и мотивировал его тем, что заявление от 13.03.2017 по форме № Р14001 подписано и подано неуполномоченным лицом — директором Общества С.Е.Л. вместо нотариуса, удостоверившего сделки по отчуждению частей долей в уставном капитале Общества.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, Арбитражный суд Республики Коми исходил из того, что сделки, направленные на отчуждение участниками Общества К.Н.Л. и С.В.С. частей своих долей подлежат нотариальному удостоверению, следовательно, и заявление по форме № Р14001 должно быть подписано и представлено в регистрирующий орган нотариусом, удостоверившим такие сделки. Кроме того, суд пришел к выводу, что отказ в государственной регистрации изменений в сведения об участниках Общества К.Н.Л. и С.В.С. исключает возможность внесения в ЕГРЮЛ сведений о выходе Р.С.Г. из состава участников Общества, поскольку в регистрирующий орган было подано одно заявление и по результатам его рассмотрения принимается только одно решение (вне зависимости от того, сколько сведений подлежало изменению).

Руководствуясь статьями 65, 198, 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 17 (пункт 2), 23 (подпункт «д» пункта 1) Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ), статьями 21 (пункты 11, 14), 23 (пункт 2, подпункт 1 пункта 7), 26 (пункт 1) Закона № 14-ФЗ, Второй арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что у регистрирующего органа отсутствовали основания для отказа в государственной регистрации, в связи с чем отменил решение суда первой инстанции и удовлетворил заявленное Обществом требование. При этом суд исходил из того, что заявление по форме № Р14001 о внесении изменений в сведения об участниках юридического лица, вносимых в связи с приобретением Обществом частей долей этих участников на основании предъявленного ими в соответствии с пунктом 2 статьи 23 Закона № 14-ФЗ требования, не подлежит подписанию и представлению нотариусом, поскольку в рассматриваемой ситуации законом не предусмотрено составление какого-либо иного документа для перехода частей долей в уставном капитале юридического лица, кроме как требований его участников.

Согласно пункту 2 статьи 17 Закона № 129-ФЗ для внесения в ЕГРЮЛ изменений, касающихся сведений о юридическом лице, но не связанных с внесением изменений в учредительные документы юридического лица, в регистрирующий орган представляется подписанное заявителем заявление о внесении изменений в ЕГРЮЛ по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. В заявлении подтверждается, что вносимые изменения соответствуют установленным законодательством Российской Федерации требованиям и содержащиеся в заявлении сведения достоверны. В предусмотренных Законом № 14-ФЗ случаях для внесения в ЕГРЮЛ изменений, касающихся перехода доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, представляются документы, подтверждающие основание перехода доли или части доли.

Согласно пункту 1.4 статьи 9 Закона № 129-ФЗ при внесении в ЕГРЮЛ изменений, касающихся перехода либо залога доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью на основании сделки (договора), подлежащей (подлежащего) обязательному нотариальному удостоверению, заявителем является нотариус, удостоверивший соответствующую сделку (соответствующий договор). В иных случаях, касающихся перехода либо залога доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, заявителями могут быть участник общества, учредитель (участник) ликвидированного юридического лица — участника общества, имеющий вещные права на его имущество или обязательственные права в отношении этого ликвидированного юридического лица, правопреемник реорганизованного юридического лица — участника общества, исполнитель завещания, залогодержатель, лицо, в пользу которого вынесен вступивший в законную силу судебный акт, являющийся основанием для внесения изменений в ЕГРЮЛ в связи с переходом или залогом доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, иное лицо, которое в силу закона может быть заявителем при внесении в ЕГРЮЛ изменений в связи с переходом или залогом доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью.

Из материалов дела следует, что основанием для отказа в государственной регистрации послужил вывод регистрирующего органа о том, что заявление по форме № Р14001 подписано и подано неуполномоченным лицом — директором Общества вместо нотариуса, удостоверившего сделки по отчуждению частей долей в уставном капитале Общества.

Согласно пункту 2 статьи 23 Закона № 14-ФЗ в случае, если уставом общества отчуждение доли или части доли, принадлежащих участнику общества, третьим лицам запрещено и другие участники общества отказались от их приобретения либо не получено согласие на отчуждение доли или части доли участнику общества или третьему лицу при условии, что необходимость получить такое согласие предусмотрена уставом общества, общество обязано приобрести по требованию участника общества принадлежащие ему долю или часть доли.

В пункте 7 статьи 23 Закона № 14-ФЗ установлено, что доля или часть доли переходит к обществу с даты получения обществом требования участника общества о ее приобретении.

Суд апелляционной инстанции установил, и это не противоречит материалам дела, что в рассматриваемом случае участниками Общества соблюден порядок отчуждения частей своих долей в уставном капитале Общества посредством направления Обществу требований об их приобретении в соответствии с пунктом 2 статьи 23 Закона № 14-ФЗ.

С учетом приведенных норм права и установленных фактических обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу, что в рассматриваемом случае для перехода частей долей в уставном капитале Общества к самому Обществу по требованиям его участников не требуется составление иных документов (договоров), кроме как указанных требований, поскольку в соответствии с пунктом 7 статьи 23 Закона № 14-ФЗ части долей участников Общества перешли к Обществу с момента получения им данных требований, нотариальное удостоверение которых действующим законодательством не предусмотрено.

На основании изложенного суд сделал правильный вывод о том, что к рассматриваемой ситуации пункт 14 статьи 21 Закона № 14-ФЗ, предусматривающий подачу нотариусом, удостоверившим договор об отчуждении доли или части доли в уставном капитале общества или акцепт безотзывной оферты, в регистрирующий орган заявления о внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ, не подлежит применению.

Приняв во внимание, что заявление по форме № Р14001 подписано и представлено в регистрирующий орган уполномоченным лицом, а также то, что других оснований (кроме подачи заявления неуполномоченным лицом) для отказа во внесении изменений в сведения, касающиеся участника Р.С.Г., регистрирующим органом не установлено, суд апелляционной инстанции правомерно удовлетворил заявленное Обществом требование и признал недействительным решение Инспекции от 20.03.2017 № 1767А об отказе в государственной регистрации.

1.5. Принимая во внимание, что формы документов, представляемых в регистрирующий орган при государственной регистрации юридических лиц, не предусматривают обязательного указания номера этажа, суд апелляционной инстанции признал неправомерным решение об отказе в государственной регистрации, обусловленное отсутствием в Заявлении по форме № Р13001 соответствующих сведений.

По делу № А40-66481/18 Общество обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Инспекции о признании незаконным решения об отказе в государственной регистрации № 605683А от 15.12.2017 г.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 18.06.2018 заявленные Обществом требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с принятым решением, Общество обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Из материалов дела следует, что 08.12.2017 в Инспекцию поступило заявление Общества о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, связанных с внесением изменений в учредительные документы (вх. № 605683 А).

В представленном Обществом заявлении о государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица, по форме № Р13001, утвержденной приказом ФНС России от 25 января 2012 года № ММВ-7-6/25@ содержались изменения в сведения об адресе (месте нахождения) Общества: 111024, Москва, ул. Душинская, дом 7, строение 2, помещение 11.

По результатам рассмотрения представленных в регистрирующий орган документов 15.12.2017 Инспекцией принято решение об отказе в государственной регистрации в соответствии с подпунктом «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, указал, что отказ Инспекции правомерен, так как Общество в поданном Заявлении по форме № Р13001 указан адрес юридического лица, отличающийся от адреса, указанного в документах, представленных для подтверждения места нахождения исполнительного органа юридического лица. Таким образом, Общество указало адрес без детальных элементов (этаж 2-й), что не позволило надлежащим образом идентифицировать местонахождение исполнительного органа юридического лица, при условии, что форма № Р13001 Заявления предусматривает такую возможность детализации адреса.

Пунктом 5.6 указанных Требований установлено, что лист Б заявления по форме № Р13001 «Сведения об адресе (месте нахождения) постоянно действующего исполнительного органа юридического лица (в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа юридического лица — иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности), по которому осуществляется связь с юридическим лицом» заполняется с учетом положений п. 2.3 Требований.

В силу пункта 2.3 Требований в разделе 2 «Адрес (место нахождения) постоянно действующего исполнительного органа юридического лица (в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа юридического лица — иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности), по которому осуществляется связь с юридическим лицом» элементы адреса указываются с учетом следующего.

В пунктах 2.3 - 2.9 формы заявления показатели заполняются при наличии в адресе сведений о соответствующем элементе путем обязательного заполнения двух полей. В первом указывается тип адресного объекта, во втором — соответственно наименование или номер адресного объекта. В пунктах 2.7 - 2.9 формы заявления тип адресного объекта указывается полностью.

В пункте 9 листа Б формы № Р13001 «Заявление о государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица» предусмотрено указание офиса (квартиры) и номера офиса (квартиры).

Основанием вынесения Решения № 605683А об отказе в государственной регистрации от 15.12.2017 явилось не указание в заявлении детальных элементов адреса: этаж, помещение, комната, офис.

Между тем, как следует из представленного Обществом заявления по форме № Р13001 в пункте 9 листа Б заявления указан тип объекта «Помещение» и номер «11». При этом обязательное указание номера этажа форма заявления не предусматривает.

Правильность такого подхода подтверждается и письмом ФНС от 19 октября 2017 г. № ГД-4-14/21109@.

Таким образом, отказ Инспекции в государственной регистрации изменений в данном случае является необоснованным. Пункт 9 листа Б формы № Р13001 Заявления заполнен Обществом в соответствии с требованиями приказа ФНС России от 25 января 2012 года № ММВ-7-6/25@.

Вывод суда первой инстанции о том, что без указания этажа невозможно идентифицировать место нахождения исполнительного органа юридического лица, не основан на нормах права и доказательствах по делу, так как Инспекцией не доказано, что в здании по указанному адресу имеются иные помещения под номером 11. Как пояснил представитель Общества в судебном заседании суда апелляционной инстанции, в здании всего два этажа, на первом этаже помещения под номером 11 нет.

Таким образом, вынесенное Инспекцией решение от 15.12.2017 не соответствует требованиям Закона и нарушает права и законные интересы заявителя.

1.6. С учетом отсутствия в регистрирующем органе возражений заинтересованных лиц относительно проведения спорной регистрации суды удовлетворили требования заявителя о признании недействительным решения об отказе в государственной регистрации. При этом, отклоняя довод регистрирующего органа о том, что сомнения в достоверности представленных на регистрацию сведений подтверждаются неявкой заявителя за решением о приостановлении регистрационного действия, а также его неявкой в регистрирующий орган для дачи пояснений в установленный данным решением срок, суд апелляционной инстанции сослался, в частности, на то, что связанность данных обстоятельств с недостоверностью представленных сведений является надуманной.

По делу № А21-12661/2017 С.А.А. обратился в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании незаконным решения Инспекции № 17668А от 15.09.2017 об отказе внесения сведений об Обществе, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ), не связанных с внесением изменений в учредительные документы.

Решением суда первой инстанции от 28.03.2018 заявление удовлетворено: признано недействительным решение регистрирующего органа № 17668А от 15.09.2017 об отказе внесения сведений о юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ, не связанных с внесением изменений в учредительные документы, как несоответствующее Федеральному закону № 129-ФЗ от 08.08.2011 «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о госрегистрации); на регистрирующий орган возложена обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя путем рассмотрения заявления С.А.А.

На решение суда регистрирующим органом подана апелляционная жалоба, в которой он просит отменить обжалуемый судебный акт, указав, что отказ в регистрации являлся законным.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Из материалов дела следует, что 10.08.2017 в Инспекцию от С.А.А. поступило заявление по форме № Р14001 о государственной регистрации прекращения полномочий генерального директора Общества Б.Ю.А. и назначении таковым С.А.А.

Рассмотрев указанное заявление, 17.08.2017 регистрирующий орган принял решение о приостановлении государственной регистрации в отношении Общества, 15.09.2017 — решение № 17668А об отказе в государственной регистрации на основании подпункта «а» пункта 1 статьи 23 Закона о госрегистрации ввиду непредставления заявителем необходимых для государственной регистрации документов, определенных в статье 17 указанного Закона.

В соответствии с пунктом 1.2 статьи 9 Закона о госрегистрации заявление, уведомление или сообщение представляется в регистрирующий орган по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, и удостоверяется подписью уполномоченного лица (далее — заявитель), подлинность которой должна быть засвидетельствована в нотариальном порядке. При этом заявитель указывает свои паспортные данные или в соответствии с законодательством Российской Федерации данные иного удостоверяющего личность документа и идентификационный номер налогоплательщика (при его наличии).

Пунктами 4, 4.1 ст. 9 Закона о госрегистрации определено, что регистрирующий орган не вправе требовать представления других документов, кроме документов, установленных указанным Федеральным законом, и не проверяет на предмет соответствия федеральным законам или иным нормативным правовым актам Российской Федерации форму представленных документов (за исключением заявления о государственной регистрации) и содержащиеся в представленных документах сведения, за исключением случаев, предусмотренных указанным Федеральным законом.

В пункте 23 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что в соответствии с пунктом 3 статьи 51 ГК РФ до государственной регистрации юридического лица, изменений его устава или до включения иных данных, не связанных с изменениями устава, в ЕГРЮЛ уполномоченный государственный орган обязан провести в порядке и в срок, которые предусмотрены законом, проверку достоверности данных, включаемых в указанный реестр.

При этом в силу пункта 4.1 статьи 9, пункта 1 статьи 23 Закона о госрегистрации уполномоченный государственный орган не осуществляет проверку представленных документов на их соответствие федеральным законам или иным нормативным правовым актам, за исключением случаев, предусмотренных указанным законом. Например, названный орган, по общему правилу, не уполномочен проверять содержание учредительных документов юридического лица на соответствие их закону как при учреждении юридического лица, так и при его реорганизации.

Судом первой инстанции установлено и подателем жалобы не оспаривается, что 10.08.2017 С.А.А. представил заявление, соответствующее форме № Р14001. На листе К страницы 003 — 004 заявления по № Р14001 — сведения о физическом лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица — указаны сведения о С.А.А. Его личность удостоверена нотариусом Калининградского городского нотариального округа П.Т.Н. На листе Р страницы 008 заявления по форме № Р14001 заявителем подтверждено, что изменения, вносимые в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, соответствуют установленным законодательством Российской Федерации требованиям, и являются достоверными.

При отсутствии доказательств о наличии возражений иных лиц относительно совершения спорного регистрационного действия суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленное требование

Доводы подателя жалобы о том, что сомнения в достоверности представленных на регистрацию сведений подтверждаются неявкой заявителя за решением о приостановлении регистрационного действия, а также его неявкой в регистрирующий орган для дачи пояснений в установленный данным решением срок, подлежат отклонению. С учетом отсутствия в регистрирующем органе заявлений от заинтересованных лиц относительно проведения спорной регистрации у него отсутствовали правовые основания для инициации проверочных мероприятий. Следовательно, указанные регистрирующим органом действия (бездействие) заявителя правового значения не имеют; связанность данных обстоятельств с недостоверностью представленных сведений является надуманной.

Учитывая изложенное, обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным, основания для его отмены по доводам апелляционной жалобы отсутствуют.

1.7. Ввиду того, что заявителем не был соблюден установленный законом порядок ликвидации юридического лица, а также не были выполнены требования о предоставлении в территориальный орган Пенсионного фонда РФ сведений в соответствии с подпунктами 1 - 8 пункта 2 статьи 6 и пунктом 2 статьи 11 Федерального закона от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», суды пришли к выводу о законности оспариваемого решения об отказе в государственной регистрации. При этом довод заявителя о том, что судом первой и апелляционной инстанций при разрешении дела не были приняты во внимание положения пункта 6 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта «а» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», судом кассационной инстанции был признан необоснованным, поскольку данные возражения не относятся к добровольному порядку ликвидации юридического лица, в рамках реализации которого заявителем был представлен в регистрирующий орган комплект документов для государственной регистрации в связи с ликвидацией юридического лица.

По делу № А40-110947/2018 Общество обратилось 22.05.2018 в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании незаконным решения Инспекции об отказе в государственной регистрации от 28.12.2017, об обязании провести государственную регистрацию Общества в связи с его ликвидацией, внести соответствующую запись в единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) о прекращении деятельности Общества.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2018, в удовлетворении заявленных требований было отказано в полном объеме.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, Общество обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просило отменить решение и постановление суда апелляционной инстанции и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что Общество находится в стадии ликвидации с 23.10.2015 (запись в ЕГРЮЛ за ГРН 9157747101239), в ходе которой ликвидатором была установлена недостаточность имущества ликвидируемого юридического лица для удовлетворения требований кредиторов.

На основании пункта 4 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) ликвидатор Общества обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ликвидируемого должника, производство по которому было прекращено определением Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2017 по делу № А40-220291/15-175-646Б на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Как было установлено судами, 01.11.2017 ликвидатором Общества в Инспекцию было направлено уведомление о том, что в отношении Общества было прекращено производство по делу о признании Общества банкротом и о том, что в этом случае Общество должно было быть исключено из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ).

Также суды установили, что Инспекция в ответном письме от 09.11.2017 № 15-18/140099 отметила, что отсутствуют руководящие разъяснения по порядку применения положений подпункта «а» пункта 5 статьи 21 Закона № 129-ФЗ, что Обществом оспорено не было.

Впоследствии, 13.12.2017 решением № 2 единственного акционера Общества был утвержден ликвидационный баланс и принято решение о подаче документов для государственной регистрации в связи с ликвидацией Общества, представление которых подтверждается распиской от 21.12.2017 ВХ № 637759А.

28.12.2017 МИФНС № 46 по городу Москве было принято оспариваемое решение № 637759А об отказе в государственной регистрации в связи с ликвидацией Общества, основанием которого послужило непредставление заявителем определенных Законом № 129-ФЗ документов, а также наличие сведений о невыполнении требований о предоставлении в территориальный орган Пенсионного фонда РФ сведений в соответствии с подпунктами 1 - 8 пункта 2 статьи 6 и пунктом 2 статьи 11 Федерального закона от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования».

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что Обществом был нарушен порядок ликвидации, установленный статьями 62, 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 22 Закона № 129-ФЗ, поскольку в представленном Ч.М.А. комплекте документов вх. № 391188А от 19.10.2015 для регистрации ликвидации юридического лица отсутствовало уведомление регистрирующего органа о составлении промежуточного ликвидационного баланса. Также суды указали на отсутствие оснований, предусмотренных статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для признания ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным.

При рассмотрении настоящего заявления по правилам главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды правильно применили нормы права, регулирующие спорные правоотношения (статьи 61 - 64.1, 65 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 21, 22 Закона № 129-ФЗ).

Суды первой и апелляционной инстанций обоснованно пришли к выводу, что оспариваемое решение Инспекции об отказе в государственной регистрации соответствует требованиям Закона № 129-ФЗ, прав и законных интересов заявителя не нарушает.

Довод кассационной жалобы о том, что судом первой и апелляционной инстанций при разрешении дела не были приняты во внимание положения пункта 6 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта «а» пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ не может быть признан обоснованным, поскольку данные возражения не относятся к добровольному порядку ликвидации юридического лица, в рамках реализации которого заявителем был представлен 21.12.2017 в регистрирующий орган комплект документов для государственной регистрации в связи с ликвидацией юридического лица.

Кроме того, следует отметить, что подпунктом «а» пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ установлено, что при невозможности ликвидации юридического лица ввиду отсутствия средств на расходы, необходимые для его ликвидации, и невозможности возложить эти расходы на его учредителей (участников) применяется порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц предусмотренный настоящей статьей.

Условие, предусмотренное подпункта «а» пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, является дополнительным (по сравнению с ранее действующей редакцией) основанием прекращения деятельности юридического лица путем исключения из ЕГРЮЛ, которое осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 21.1 Закона № 129-ФЗ.

Исходя из буквального толкования части 6 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта «а» пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ для перехода от правового режима ликвидации к режиму исключения недействующего юридического лица необходимо последовательно установить: отсутствие средств на расходы, необходимые для ликвидации организации, а также невозможность возложения этих расходов на ее учредителей.

Между тем, заявителем не было представлено доказательств, подтверждающих наличие условий, при которых Общество может быть исключено из ЕГРЮЛ в соответствии с частью 6 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпунктом «а» пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, поскольку возможность возложения расходов на единственного акционера Общества заявителем не проверялась, что подтверждено представителем заявителя в судебном заседании суда кассационной инстанции, а ссылка на определение о прекращении производства по делу о банкротстве как доказательство отсутствия у Общества средств на расходы, необходимые для его ликвидации, является ошибочной, так как из данного определения Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2017 по делу о банкротстве прямо следует, что прекращение производства по делу было обусловлено отсутствием согласия кредиторов финансировать процедуру банкротства (однозначных выводов об отсутствии имущества у должника определение не содержит, при этом в определении от 21.12.2016, также вынесенном в рамках дела о банкротстве Общества № А40-220291/2015 по заявлению конкурсного кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника, установлено, что ранее возбужденные в отношении того же Общества дела о банкротстве № № А40-48577/2014 и А40-77303/2015 прекращались в связи с полным погашением задолженности).

1.8. Учитывая, что на момент представления в регистрирующий орган уведомления о составлении промежуточного ликвидационного баланса, срок ликвидации, установленный участниками общества с ограниченной ответственностью, истек, и доказательств продления указанного срока не представлено, суд признал правомерным принятое на основании пункта «х» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» решение об отказе в государственной регистрации юридического лица.

По делу № № А12-23341/2018 Общество с ограниченной ответственностью (далее — Общество) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением к Инспекции о признании недействительным решения № 4305819А от 24.04.2018 об отказе в государственной регистрации и об обязании устранить допущенные нарушения путем принятия протокола общего собрания участников с продлением срока ликвидации общества до конца текущего года.

Суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Из материалов дела следует, что 25.01.2018 на общем собрании участников Общество, оформленном протоколом № 1, принято решение добровольно ликвидировать Общество до 15.04.2018 г.

26.01.2018 в регистрирующий орган представлены документы для государственной регистрации внесения в ЕГРЮЛ сведений о принятии решения о ликвидации и назначении ликвидатора.

02.02.2018 Инспекцией принято решение № 4301096А о государственной регистрации.

16.04.2018 на общем собрании участников Общества, оформленном протоколом № 2, принято решение об утверждении ликвидационного баланса (промежуточный).

17.04.2018 в регистрирующий орган представлены документы для государственной регистрации внесения в ЕГРЮЛ сведений о составлении промежуточного ликвидационного баланса.

24.04.2018 Инспекцией принято решение № 4305819А об отказе в государственной регистрации на основании несоблюдения установленного законодательства РФ порядка проведения процедуры ликвидации, поскольку уведомление представлено в регистрирующий орган по истечении срока ликвидации общества, установленного участниками.

В соответствии с пунктами 1, 2, 5 статьи 57 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон № 14-ФЗ) общество может быть ликвидировано добровольно в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом требований настоящего Федерального закона и устава общества. Общество может быть ликвидировано также по решению суда по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации. Общее собрание участников добровольно ликвидируемого общества принимает решение о ликвидации общества и назначении ликвидационной комиссии. Порядок ликвидации общества определяется Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами.

В силу пункта 6 статьи 57 Закона № 14-ФЗ срок ликвидации общества, установленный его участниками или органом, принявшим решение о ликвидации общества, не может превышать один год, а в случае, если ликвидация общества не может быть завершена в указанный срок, этот срок может быть продлен в судебном порядке, но не более чем на шесть месяцев.

В соответствии с подпунктом «х» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» отказ в государственной регистрации допускается в случае несоблюдения установленного законодательством Российской Федерации порядка проведения процедуры ликвидации или реорганизации юридического лица, а также иных требований, установленных настоящим Федеральным законом в качестве обязательных для осуществления государственной регистрации.

Учитывая, что на момент представления в регистрирующий орган уведомление о составлении промежуточного ликвидационного баланса — 17.04.2018 г., срок ликвидации — 15.04.2018 г., установленный участниками, истек, и доказательств продления указанного срока не представлено, суд признал правомерным оспариваемое решение об отказе в государственной регистрации юридического лица.

2. Споры о признании недействительными решений о государственной регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя.

2.1. Констатировав, что фактически судами в рамках главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрен вопрос о действительности решения единственного участника общества о назначении физического лица на должность генерального директора общества, суд кассационной инстанции отказал в удовлетворении заявления прокурора о признании недействительным решения о государственной регистрации, на основании которого в ЕГРЮЛ были внесены сведения о соответствующем физическом лице как о генеральном директоре общества. При этом суд кассационной инстанции исходил из того, что наличие у инспекции на момент принятия оспариваемого прокурором решения оснований для отказа в государственной регистрации заявленных изменений, предусмотренные статьей 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», судами установлено не было. Суд кассационной инстанции также отметил, в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о физическом лице как генеральном директоре общества, в связи с чем оспариваемое решение не может нести какие-либо правовые последствия для неопределенного круга лиц, в защиту прав и законных интересов которых прокурор вправе обращаться в арбитражный суд.

По делу № А40-230445/2017 прокуратура обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительным решения инспекции от 27.02.2017 № 66401А о государственной регистрации внесения изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ), не связанных с внесением изменений в учредительные документы, в отношении общества о назначении Ц.А.В. директором общества.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2018 заявленные требования удовлетворены. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2018 решение суда оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, инспекция обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, отказав в удовлетворении заявления.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела, инспекцией принято решение от 27.02.2017 № 66401А о государственной регистрации внесения изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, не связанных с внесением изменений в учредительные документы, в отношении общества.

Изменения внесены в части сведений о руководителе: вместо руководителя общества Л.И.Д. указан руководитель — Ц.А.В.

Суды установили, что в соответствии с решением единственного участника общества от 13.02.2017 № 01/17 Л.И.Д. освобожден от занимаемой должности генерального директора Л.И.Д., назначен на должность генерального директора Ц.А.В.

Как указали суды, в материалах дела прокуратурой представлены доказательства того, что Ц.А.С. на момент принятия оспариваемого решения не выражал своего намерения стать руководителем данного общества, и, соответственно, осуществлять какую-либо хозяйственную деятельность. Отсутствие волеизъявления руководителя на фактическое осуществление деятельности юридического лица подтверждается материалами уголовного дела, возбужденного по данному факту следователем СО МО МВД России по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 173.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При обращении в арбитражный суд заявитель указал, что прокурору стало известно о незаконности решений инспекции только 08.08.2017 после поступления в Прокуратуру информации за подписью заместителя начальника УФНС о нарушениях в действиях общества.

Соглашаясь с доводами заявителя, суды исходили из того, что решение инспекции от 27.02.2017 № 66401А принято с нарушением требований закона, поскольку содержит недостоверные сведения о генеральном директоре юридического лица.

Также суды пришли к выводу о мнимости решения единственного участника общества от 13.02.2017 № 01/17 ввиду нарушения норм закона при его принятии, поскольку решение принято в отсутствие волеизъявления Ц.А.В. на занятие должности генерального директора.

Суды отклонили ссылку инспекции на то обстоятельство, что 09.03.2017 Ц.А.В., как руководитель юридического лица — общества, обращался в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации изменений, внесенных в учредительные документы юридического лица, касающихся места нахождения юридического лица, указав, что данное обстоятельство не опровергает выводов суда о мнимости решения единственного участника общества от 13.02.2017 № 01/17.

Согласно статье 1 Федерального закона № 129-ФЗ от 08.08.2001 «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о государственной регистрации) данный Закон регулирует отношения, возникающие в связи с государственной регистрацией юридических лиц при их создании, реорганизации и ликвидации, при внесении изменений в их учредительные документы, государственной регистрацией физических лиц в качестве индивидуальных предпринимателей и государственной регистрацией при прекращении физическими лицами деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей, а также в связи с ведением государственных реестров — единого государственного реестра юридических лиц и единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

Фактически судами в рамках главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрен вопрос о действительности решения единственного участника общества от 13.02.2017 № 01/17 о назначении Ц.А.В. на должность генерального директора общества. Со ссылкой на положения статей 1, 8, 10, 153, 154, 166, 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации судами сделан вывод о нарушении норм закона при его принятии, поскольку суды пришли к выводу о том, что решение принято в отсутствие волеизъявления Ц.А.В.

Между тем, судами не учтено, что заявление о признании недействительным решения о государственной регистрации рассматривается судом в порядке главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действия (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц. Следовательно, оценке подлежит решение регистрирующего органа от 27.02.2017 № 66401А на предмет соответствия его нормам Закона о государственной регистрации, а не решение единственного участника общества от 13.02.2017 № 01/17 о назначении Ц.А.В. на должность генерального директора общества. Спор об оспаривании сделки и (или) решения участника общества может быть рассмотрен в рамках искового производства, а не в рамках настоящего дела.

Из материалов дела не усматривается и судами не установлено, что документы, представленные для государственной регистрации изменений, не связанных с внесением изменений в учредительные документы общества, не соответствовали требованиям Закона о государственной регистрации.

Пунктом 2 статьи 17 Закона о государственной регистрации предусмотрено, что для внесения в Единый государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся сведений о юридическом лице, но не связанных с внесением изменений в учредительные документы юридического лица, в регистрирующий орган представляется подписанное заявителем заявление о внесении изменений в ЕГРЮЛ по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о государственной регистрации заявителем при государственной регистрации юридического лица может являться, в том числе руководитель его постоянно действующего исполнительного органа. В силу пункта 4 статьи 9 Закона регистрирующий орган не вправе требовать представление других документов кроме документов, установленных этим Законом.

Согласно пункту 5 статьи 11 Закона о государственной регистрации регистрирующим органом в ЕГРЮЛ вносится запись о недостоверности содержащихся в нем сведений о юридическом лице в случае направления в регистрирующий орган заявления физического лица о недостоверности сведений о нем в едином государственном реестре юридических лиц по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Это заявление может быть направлено или представлено в регистрирующий орган способами, указанными в пункте 6 статьи 9 указанного Федерального закона.

В кассационной жалобе инспекция правомерно указывает на то, что комплект документов для внесения сведений о новом генеральном директоре поступил в инспекцию 16.02.2017 от самого Ц.А.В.

Более того, 09.03.2017 Ц.А.В., как руководитель юридического лица — общества, обращался в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации изменений, внесенных в учредительные документы юридического лица, касающихся места нахождения юридического лица.

25.07.2017 от Ц.А.В. поступило заявление по форме № Р34001 о недостоверности в ЕГРЮЛ сведений о нем как о генеральном директоре общества, и в соответствии с указанными выше положениями Закона инспекцией 27.07.2017 в ЕГРЮЛ были внесены данные о недостоверности сведений о юридическом лице (заявление физического лица о недостоверности сведений о нем).

Таким образом, Ц.А.В. воспользовался правом, предоставленным указанными выше положениями закона, в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о нем как генеральном директоре общества, в связи с чем оспариваемое решение и запись не могут нести какие-либо правовые последствия для неопределенного круга лиц, в защиту прав и законных интересов которых прокурор вправе обращаться в арбитражный суд.

Судами при рассмотрении настоящего дела обстоятельства того, что на момент принятия оспариваемого прокурором решения у инспекции имелись основания для отказа в государственной регистрации заявленных изменений, предусмотренные статьей 23 Закона о государственной регистрации, установлены не были. Кроме того, статьей 24 данного Закона предусмотрена ответственность регистрирующего органа за необоснованный отказ.

Установленный позднее факт отсутствия у Ц.А.В. волеизъявления на фактическое осуществление деятельности юридического лица сам по себе не указывает на принятие инспекцией 27.02.2017 решения, не соответствующего закону или иному правовому акту, поскольку законность действий регистрирующего органа не может быть поставлена в зависимость от последующих событий, которые на законность решения повлиять не могли, поскольку еще не существовали.

2.2. Процедура ликвидации и порядок удовлетворения требований кредиторов предусматривают обращение кредитора в установленный срок с требованием к ликвидационной комиссии (ликвидатору) ликвидируемого юридического лица, а при уклонении от рассмотрения требования — оспаривание такого уклонения в суд. Если же кредитор не реализует свое право, действующим законодательством предусмотрен риск наступления неблагоприятных последствий в виде утраты кредитором своего статуса.

По делу № А48-4083/2017 Банк обратился в арбитражный суд с заявлением к инспекции о признании недействительным решения инспекции от 03.05.2017 № 2997А о внесении записи с регистрационным номером 2175749128036 о ликвидации общества; об обязании инспекции аннулировать запись № 2175749128036 от 03.05.2017 в Едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ); о восстановлении в ЕГРЮЛ общества.

Решением Арбитражного суда Орловской области от 30.10.2017 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2018 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе банк просил решение и постановление судов отменить, ссылаясь на нарушение при их принятии норм материального и процессуального права, и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 23.08.2016 в инспекцию представлены уведомление о принятии решения о ликвидации общества по форме № Р15001, решение о ликвидации от 18.08.2016, принятое единственным участником общества.

На основании представленных документов инспекция приняла решение от 30.08.2016 о внесении в ЕГРЮЛ сведений о принятии решения о ликвидации юридического лица и назначении ликвидатором общества С.А.С.

Информация о принятом решении о ликвидации общества опубликована в журнале «Вестник государственной регистрации» от 02.11.2016 часть 1 № 43 (606).30.03.2017 в регистрирующий орган представлено уведомление о составлении промежуточного баланса, на основании которого инспекцией принято решение от 06.04.2017 о внесении в ЕГРЮЛ сведений о составлении промежуточного ликвидационного баланса общества.

25.04.2017 в инспекцию представлены заявление о ликвидации общества, документ об уплате государственной пошлины, ликвидационный баланс.

30.05.2017 инспекцией принято решение о государственной регистрации ликвидации общества и внесена соответствующая запись в ЕГРЮЛ.

Как установлено судами и следует из материалов дела, по результатам рассмотрения заявления о ликвидации общества, регистрирующим органом не установлено оснований для отказа в государственной регистрации, предусмотренных пунктом 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции от 28.03.2017, действующей на момент принятия спорного решения) (далее — ГК РФ) ликвидационная комиссия опубликовывает в средствах массовой информации, в которых опубликовываются данные о государственной регистрации юридического лица, сообщение о его ликвидации и о порядке и сроке заявления требований его кредиторами. Этот срок не может быть менее двух месяцев с момента опубликования сообщения о ликвидации. Ликвидационная комиссия принимает меры к выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также письменно уведомляет кредиторов о ликвидации юридического лица. После окончания срока для предъявления требований кредиторами ликвидационная комиссия составляет промежуточный ликвидационный баланс, который содержит сведения о составе имущества ликвидируемого юридического лица, перечне предъявленных кредиторами требований, а также о результатах их рассмотрения.

Согласно пункту 6 статьи 63 ГК РФ ликвидационный баланс составляется ликвидационной комиссией и утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица, лишь после завершения расчетов с кредиторами.

В соответствии с частью 2 пункта 5.1 статьи 64 ГК РФ погашенными считаются требования кредиторов, не признанные ликвидационной комиссией, если кредитор не обращался с иском в суд.

Пунктом 4 статьи 64 ГК РФ кредитору в случае отказа ликвидационной комиссии в удовлетворении его требований либо уклонения от их рассмотрения предоставлено право до утверждения ликвидационного баланса юридического лица обратиться в суд с иском к ликвидационной комиссии.

В соответствии с абзацем 2 пункта 4 статьи 51 ГК РФ заинтересованные лица вправе направить в уполномоченный государственный орган возражения относительно предстоящего включения данных в единый государственный реестр юридических лиц в порядке, предусмотренном законом о государственной регистрации юридических лиц. Уполномоченный государственный орган обязан рассмотреть эти возражения и принять соответствующее решение в порядке и в срок, которые предусмотрены законом о государственной регистрации юридических лиц.

В силу пункта 5 статьи 20 Закона № 129-ФЗ в случае поступления в регистрирующий орган из суда или арбитражного суда судебного акта о принятии к производству искового заявления, содержащего требования, предъявленные к юридическому лицу, находящемуся в процессе ликвидации, государственная регистрация юридического лица в связи с его ликвидацией не осуществляется до момента поступления в регистрирующий орган решения (иного судебного акта, которым завершается производство по делу) по такому исковому заявлению.

Названные механизмы защиты интересов кредиторов подлежат применению с учетом предусмотренных законом гарантий лиц, чьи права затрагиваются в связи с предстоящим включением данных в ЕГРЮЛ.

К таким гарантиям относятся опубликование соответствующих сведений в органах печати и размещение в сети Интернет на сайте Федеральной налоговой службы (абзац 4 пункта 3 статьи 9 Закона № 129-ФЗ, пункт 1 статьи 63 ГК РФ).

Таким образом, процедура ликвидации и порядок удовлетворения требований кредиторов предусматривают обращение кредитора в установленный срок с требованием к ликвидационной комиссии (ликвидатору) ликвидируемого юридического лица, а при уклонении от рассмотрения требования — оспаривание такого уклонения в суд.

Если же кредитор не реализует свое право, действующим законодательством предусмотрен риск наступления неблагоприятных последствий в виде утраты кредитором своего статуса.

Как установлено судами и следует из материалов дела, заявитель, как кредитор, зная об уклонении ликвидатора от рассмотрения заявленных им требований, о чем свидетельствует повторное направление требования, не воспользовался возможностью обратиться в суд с иском к С.А.С. Доказательств обратного банком в материалы дела не представлено.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства обращения заявителя в суд с иском к поручителю по кредитному договору — обществу о взыскании задолженности и в регистрирующий орган с соответствующими возражениями по поводу внесения в ЕГРЮЛ сведений о ликвидации общества.

При этом банком не доказано наличие у общества долга перед ним, поскольку представленный им в материалы дела расчет исковых требований к индивидуальному предпринимателю С.Н.М. по кредитному договору от 15.05.2014 № 241974-1419-810-14-И подписан только представителем конкурсного управляющего банка.

При таких обстоятельствах вывод судов о том, что регистрирующим органом порядок ликвидации общества соблюден, является обоснованным, в связи с чем суды правомерно отказали банку в удовлетворении заявленных требований.

2.3. Признавая незаконным решение регистрирующего органа о внесении в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений об адресе юридического лица, суды исходили из того, что отсутствие в адресе детальных элементов — офиса, помещения, комнаты не является в силу действующего законодательства безусловным основанием для признания адреса недостоверным, а должно оцениваться регистрирующим органом в совокупности с другими фактами, свидетельствующими о недостоверности адреса юридического лица.

По делу № А40-67716/18 Общество обратилось в Арбитражный суд г. Москвы заявлением к Межрайонной инспекции о признании незаконным решения (действия) о внесении в ЕГРЮЛ записи ГРН 8187746893964 от 15.02.2018 г. о недостоверности сведений об адресе Общества и обязании исключить (аннулировать) из ЕГРЮЛ запись ГРН 8187746893964 от 15.02.2018 г. о недостоверности сведений об адресе Общества.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 01.06.2018 признано недействительным решение Межрайонной инспекции о внесении в ЕГРЮЛ в отношении Общества записи № 8187746893964 от 15.02.2018 г. о недостоверности сведений об адресе Общества. Суд обязал Межрайонную инспекцию в 10-дневный срок с даты вступления решения в законную силу устранить допущенные нарушения прав заявителя в установленном законом порядке.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, Межрайонная инспекция обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила его отменить.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 15.02.2018 г. Межрайонной инспекцией была внесена запись о недостоверности сведений о юридическом адресе Общества номер ГРН 8187746893964.

Пунктом 6 статьи 11 Федерального закона от 08.08.2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о государственной регистрации) установлено, что в случае, если по результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в единый государственный реестр юридических лиц, установлена недостоверность содержащихся в нем сведений о юридическом лице, предусмотренных подпунктами «в», «д» и (или) «л» пункта 1 статьи 5 указанного Федерального закона, регистрирующий орган направляет юридическому лицу, недостоверность сведений о котором установлена, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица (в том числе по адресу электронной почты указанного юридического лица при наличии таких сведений в едином государственном реестре юридических лиц), уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений (далее — уведомление о недостоверности).

В течение 30 дней с момента направления уведомления о недостоверности юридическое лицо обязано сообщить в регистрирующий орган в порядке, установленном указанным Законом, соответствующие сведения или представить документы, свидетельствующие о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности. В случае невыполнения юридическим лицом данной обязанности, а также в случае, если представленные юридическим лицом документы не свидетельствуют о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности, регистрирующий орган вносит в единый государственный реестр юридических лиц запись о недостоверности содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице.

Как указывает регистрирующий орган, запись за ГРН № 8187746893964 от 15.02.2018 была внесена в ЕГРЮЛ, в связи с наличием в регистрирующем органе информации о недостоверности сведений об адресе (месте нахождения) общества.

Данный факт был установлен Инспекцией в рамках проведения контрольных мероприятий в отношении Общества.

Согласно протоколу осмотра объекта недвижимости от 12.01.2018 № 12-01(4)/18, установлено, что исполнительный орган Общества по адресу г. Москва, Дмитровское шоссе, д. 100, корпус (строение) 2, не находится.

В этой связи, 25.01.2018 в адрес Общества направлено Уведомление № 06-13/02964 о необходимости предоставления достоверных сведений в отношении адреса место нахождения Общества.

В ответ на уведомление Обществом представлен Договор аренды от 01.09.2017 № 116-А/17, согласно пункту 1.1 которого Арендодатели предоставили Обществу во временное владение и пользование нежилые помещения, расположенные по адресу: 127591, г. Москва, Дмитровское шоссе, дом 100, корпус 2.

Согласно пункту 2.1 Договора аренды Общество приняло в аренду нежилое помещение административного назначения на 5 этаже, номер помещения 522.

Общество подтвердило достоверность адреса письмом от 8 февраля 2018 г. с приложением копии Договора аренды от 1 сентября 2017 г. № 116-А/17. Данное письмо было сдано 15 февраля 2018 г. в Инспекцию нарочно, а также было направлено 14 февраля 2018 г. заказным письмом с почтовым идентификатором № 12759112084648.

Следует отметить, что одновременно с Обществом достоверность адреса также подтвердил собственник помещения — ООО «Б.» (исх. от 8 февраля 2018 г. № 06-02-18-03).

Таким образом, на момент проведения проверки Общество на законных основаниях размещало свой офис по адресу: 127591, г. Москва, Дмитровское шоссе, дом 100, корпус (строение) 2.

Как следует из материалов дела, указанный договор аренды оплачен арендатором, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями.

Тот факт, что данные сведения Общество направило не в регистрирующий орган, а в территориальный налоговый орган, не свидетельствуют о наличии оснований считать сведения недостоверными. Кроме того, как указал представитель Межрайонной инспекции данные документы, представленные в территориальный налоговый орган, были им учтены при внесении оспариваемой записи.

В настоящее время офис Общества продолжает располагаться по указанному в ЕГРЮЛ юридическому адресу. Общество получало и продолжает получать корреспонденцию по указанному адресу, в том числе уведомление № 06-13/02964 о необходимости предоставления достоверных сведений в отношении адреса место нахождения Общества, на входе имеется указатель с наименованием Общества.

Кроме того, суд указывает, что осмотр объекта недвижимости в соответствии с подпунктом «г» пункта 4.2 статьи 9 Закона о государственной регистрации проводится в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи. По результатам осмотра составляется протокол, в котором отражаются результаты осмотра. Протокол осмотра подписывается должностным лицом территориального органа ФНС России, проводившим осмотр, а также понятыми в случае, если при проведении осмотра не применялась видеозапись. О применении видеозаписи в акте осмотра делается отметка.

Между тем в протоколе осмотра от 12.01.2018 отсутствует подпись понятых, в присутствии которых проводился осмотр, при этом видеозапись в ходе осмотра не применялась.

Регистрирующий орган указывает, что в ЕГРЮЛ содержится неполный адрес (место нахождения) юридического лица без указания конкретного помещения на втором этаже по адресу: 127591, г. Москва, Дмитровское шоссе, дом 100, корпус 2, в котором размещается соответствующий орган юридического лица, что свидетельствует о недостоверности данных сведений.

Данный довод не может быть принят судом, поскольку в данном случае по результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в единый государственный реестр юридических лиц, в порядке, предусмотренном пунктом 6 статьи 11 Закона о государственной регистрации, фактически недостоверность сведений о месте нахождения Общества не подтверждена. Уточнить конкретный номер занимаемого помещения в рамках данной проверки Общество возможности не имеет.

Между тем, отсутствие в адресе детальных элементов — офиса, помещения, комнаты не является в силу действующего законодательства безусловным основанием для признания адреса недостоверным, а должно оцениваться регистрирующим органом в совокупности с другими фактами, свидетельствующими о недостоверности адреса юридического лица.

Кроме того, ссылки ответчика на пункт 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 61 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица», согласно которому, при рассмотрении споров, связанных с отказом в государственной регистрации юридического лица, арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что регистрирующий орган на основании подпункта «р» пункта 1 статьи 23 Закона вправе отказать в государственной регистрации при наличии подтвержденной информации о недостоверности представленных сведений об адресе юридического лица, то есть о том, что такой адрес был указан без намерения использовать его для осуществления связи с юридическим лицом, судом отклоняется, поскольку в настоящем случае юридическое лицо уже было зарегистрировано.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что действия регистрирующего органа по внесению записи ГРН 8187746893964 от 15.02.2018 г. о недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений в отношении Общества, не соответствуют закону и нарушают права и законные интересы заявителей в сфере предпринимательской деятельности.

2.4. Выявленные в ходе налоговой проверки нарушения требований налогового законодательства являются основанием для привлечения налогоплательщика к налоговой ответственности и сами по себе не могут являться основанием для внесения в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений об учредителе юридического лица.

По делу № А73-10473/2018 З.Е.С. обратился в арбитражный суд с заявлением, в соответствии с требованиями которого просил признать незаконными действия Инспекции по внесению в Единый государственный реестр юридических лиц записи № 2182724327740 от 08.06.2018 о недостоверности сведений о З.Е.С. как об участнике Общества.

Суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 29.07.2015 за основным государственным регистрационным номером 1152722003444 и состоит на учете в МИФНС.

В рамках проведения мероприятий при осуществлении налогового контроля МИФНС установлены признаки фиктивности учредителя Общества — З.Е.С., а именно: уклонение учредителя от явки в налоговый орган по повесткам о вызове на допрос свидетеля от 23.01.2018, от 01.03.2018; отсутствие Общества по юридическому адресу; наличие у Общества признаков «транзитной» организации, являющейся участником в цепочке составления формального документооборота в целях занижения налогов, подлежащих уплате в бюджет.

В связи с установлением признаков недостоверности сведений об учредителе МИФНС 12.04.2018 направила в регистрирующий орган заявление по форме № Р34002, в котором отразило указанные выше признаки недостоверности сведений об учредителе.

С учетом представленного заявления регистрирующий орган сформировал и направил в адрес Общества, его учредителя и руководителя уведомления от 16.04.2018 о необходимости представления достоверных сведений в отношении учредителя Общества.

В ответ на уведомление от 16.04.2018 З.Е.С. 27.04.2016 представил в регистрирующий орган письмо от 26.04.2018 № 60 о подтверждении сведений в котором сообщил, о том, что данные, указанные в ЕГРЮЛ, об учредителе являются достоверными, поскольку З.Е.С. является единственным учредителем Общества на основании решения № 1 от 21.07.2018.

К письму приложено решение участника от 21.07.2015 № 1, а также протокол допроса свидетеля от 10.11.2017.

Полагая, что З.Е.С. не подтверждена достоверность сведений об участнике Общества, регистрирующий орган 08.06.2018 внес в ЕГРЮЛ запись № 2182724327740 о недостоверности сведений о З.Е.С. как об участнике Общества.

Как указывалось выше, основанием для внесения спорной записи явились выводы регистрирующего органа о наличии признаков фиктивности учредителя Общества — З.Е.С., а именно: уклонение учредителя от явки в налоговый орган по повесткам о вызове на допрос свидетеля от 23.01.2018, от 01.03.2018; отсутствие Общества по юридическому адресу; наличие у Общества признаков «транзитной» организации, являющейся участником в цепочке составления формального документооборота в целях занижения налогов, подлежащих уплате в бюджет, которые не были устранены после направления уведомления о предоставлении достоверных сведений.

Однако, суд посчитал указанные выводы регистрирующего органа не основанными на имеющихся материалах дела.

Так, в ответ на уведомление о предоставлении достоверных сведений, З.Е.С. представил в регистрирующий орган письмо, в котором подтвердил, что действительно является учредителем Общества.

К письму был приложен протокол допроса свидетеля от 10.11.2017 согласно которому МИФНС допросила З.Е.С. по вопросам хозяйственной деятельности Общества.

Кроме этого, в материалы дела представлен протокол допроса свидетеля от 28.11.2016 № 05-15/6 согласно которому должностным лицом Инспекции проведен допрос З.Е.С. по вопросам хозяйственной деятельности Общества.

Из указанных протоколов следует, что З.Е.С. подтверждал свое участие в деятельности Общества; указал виды деятельности, которыми занимается Общество; указал штатную численность работников Общества, наименования банков в которых открыты расчетные счета Общества и иную информацию.

С учетом указанных обстоятельств, сама по себе неявка З.Е.С. в налоговый орган по повесткам о вызове на допрос свидетеля от 23.01.2018 и от 01.03.2018, не может ни подтверждать, ни опровергать достоверность сведений о З.Е.С. как об учредителе Общества.

Доводы регистрирующего органа о том, что З.Е.С. ранее также являлся участником иных юридических лиц: ООО «Р.», ООО «С.», ООО «П.», ООО «Ф.», ООО «Э.», которые были ликвидированы вследствие банкротства, по мнению суда не имеет никакого отношения к установлению обстоятельства, связанных с достоверностью сведений о З.Е.С. как об участнике ООО «С, поскольку ликвидация юридического лица вследствие банкротства предусмотрена действующим законодательством и не может расцениваться в качестве неправомерных действий.»

Как установлено в ходе судебного разбирательства, Обществом представлялись сведения о среднесписочной численности работников, в том числе за 2017 год — на 12 человек; расчет сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом, по форме 6-НДФЛ за 9 месяцев 2017 года представлен на 45 человек.

Налоговым органом проведены мероприятия по допросу лиц, заявленных в представляемой отчетности в качестве работников Общества.

Показаниями свидетелей подтверждается факт осуществления Обществом хозяйственной деятельности, при этом ряд свидетелей подтвердили факт того, что Общество находилось по адресу: г. Хабаровск, ул. Советская, 3.

Доводы регистрирующего органа о недостоверности сведений об адресе Общества, как оснований, наряду с другими обстоятельствами, утверждать о том, что сведения о З.Е.С. как об учредителе Общества являются недостоверными, суд оценил критически.

Не были приняты судом в качестве доказательства, подтверждающего недостоверность сведений об учредителе Общества, доводы Инспекции о том, что при проведении камеральной налоговой проверки первичной налоговой декларации по НДС за 4 кв. 2017, в ходе анализа данных книги покупок, выявлены расхождения вида «Разрыв» на общую сумму 16 842 944 руб. при общей сумме налога, предъявленного к вычету 28 907 996 руб., а в уточненной налоговой декларации по НДС за 4 кв. 2017 года расхождения вида «Разрыв» не устранено.

При этом суд исходил из отсутствия какой-либо самостоятельной связи между сведениями, указанными в налоговой отчетности, представляемой в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации, и выводами о недостоверности сведений об участнике юридического лица.

Выявленные в ходе налоговой проверки нарушения требований налогового законодательства являются основанием для привлечения налогоплательщика к налоговой ответственности и сами по себе не могут являться основанием для внесения в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений об учредителе юридического лица.

Доводы регистрирующего органа о том, что признаки того, что З.Е.С. не имел и не имеет намерения осуществлять реальную хозяйственную деятельность, заключаются также в том, что у Общества отсутствуют основные средства, в налоговой отчетности отражены взаимоотношения с недавно созданными организациями, обладающими признаками транзитных звеньев, создающих формальный документооборот, перечисление денежных средств в адрес индивидуальных предпринимателей, не являющихся плательщиками НДС, суд отклонил, поскольку наличие лишь признаков, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, при том, что участник Общества не отрицает факт учреждения Общества и участие в его деятельности, не может свидетельствовать о недостоверности сведений об учредителе, т.е. о его фиктивном участии в Обществе.

Более того, регистрирующим органом не представлено каких-либо решений по результатам налоговых проверок Обществом, либо его контрагентов, вынесенных в порядке, установленном Налоговым кодексом Российской Федерации и подтверждающих, что вся деятельность Общества была направлена на создание формального документооборота в целях получение необоснованной налоговой выгоды.

Оценив в совокупности установленные по делу обстоятельства, суд пришел к выводу о недоказанности регистрирующим органом факта недостоверности сведений о З.Е.С. как об учредителе Общества.

Следовательно, действия Инспекции по внесению в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о З.Е.С. как об учредителе Общества не соответствуют Закону.

2.5. Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон, суды пришли к выводу об отказе в удовлетворении заявления о возложении на регистрирующий орган судебных расходов, учитывая отсутствие со стороны регистрирующего органа действий, направленных на нарушение права заявителя, а также учитывая, что решение по делу, принятое в пользу заявителя не может быть квалифицировано как решение не в пользу Инспекции, поскольку отсутствует заинтересованность последней в исходе спора.

По делу № А41-22257/14 акционерное общество обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании незаконным бездействия инспекции, выразившегося в непринятии мер по заявлению от 17.02.2014 о приостановлении ликвидации общества и в не проведении выездной налоговой проверки общества; о признании незаконной государственной регистрации ликвидации общества; о признании незаконными действий по внесению в Единый государственный реестр юридических лиц записи от 31.03.2014 о ликвидации общества и государственной ликвидации общества; о признании недействительной записи в Едином государственном реестре юридических лиц о прекращении деятельности общества в связи с его ликвидацией по решению учредителей (участников); о признании недействительной записи об учете юридического лица в налоговом органе.

Решением Арбитражного суда Московской области от 30.12.2014, оставленным без изменении постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2015 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.11.2015, заявление акционерного общества удовлетворено частично: признаны незаконными действия по внесению в Единый государственный реестр юридических лиц записи от 31.03.2014 о ликвидации общества и государственная ликвидация общества, недействительной запись в Едином государственном реестре юридических лиц о прекращении деятельности общества в связи с его ликвидацией. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Акционерное общество обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о взыскании с инспекции 540 000 рублей расходов на оплату услуг представителя.

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.06.2016, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2016 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.11.2016, в удовлетворении заявления отказано.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 по делу № 305-КГ15-20332 состоявшиеся судебные акты по вопросу взыскания судебных расходов отменены, дело в части распределения судебных расходов направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При этом, Верховный Суд Российской Федерации указал, что отказывая в удовлетворении заявления, суды не исследовали вопрос о том, действиями регистрирующего органа или ликвидатора были нарушены права заявителя при регистрации ликвидации юридического лица, с учетом письменных обращений акционерного общества к регистратору, нарушены ли регистратором при этом обязанности, установленные Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о регистрации).

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.10.2017 по делу № А41-22257/14 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2018 определение Арбитражного суда Московской области от 11.10.2017 по делу № А41-22257/14 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, акционерное общество обратилось с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, в которой просило отменить определение Арбитражного суда Московской области от 11.10.2017 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2018 по делу № А41-22257/14 полностью и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить требования акционерного общества о взыскании с инспекции расходов на представителя пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 540 000 руб.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения оспариваемых судебных актов.

В части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее — постановление Пленума от 21.01.2016 № 1) принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Как указано в пункте 19 постановления Пленума от 21.01.2016 № 1 не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком, административным ответчиком.

В силу пункта 1 статьи 25 Закон о регистрации ответственность за представление недостоверных сведений несут заявители. При этом, регистрирующий орган не проверяет на предмет соответствия федеральным законам или иным нормативным правовым актам Российской Федерации форму представленных документов (за исключением заявления о государственной регистрации) и содержащиеся в представленных документах сведения, за исключением случаев, предусмотренных данным Федеральным законом (пункта 4.1 статьи 9 Закона о регистрации).

При решении вопроса о лице, на которое следует отнести судебные расходы, понесенные заявителем, должна быть учтена суть спорных правоотношений, причины возникновения таковых и предусмотренные законом полномочия регистрирующего органа при совершении соответствующих регистрационных действий.

Судами правомерно установлено, что настоящий спор возник вследствие подачи заявления о государственной регистрации, содержащего недостоверные сведения, и недостоверный ликвидационный баланс.

При этом, судами установлено, что заявление акционерного общества не является безусловным основанием к проведению налоговым органом каких-либо проверок. На момент и до принятия инспекцией решения о государственной регистрации прекращения деятельности общества в связи с его ликвидацией регистрирующему органу не были представлены судебные акты либо акты судебного пристава-исполнителя, содержащие запрет на совершение регистрационных действий.

Вместе с тем, удовлетворяя заявленные требования по настоящему делу, суды исходили из отсутствия оснований для отказа в удовлетворении требования заявителя (истца), чьи права как кредитора были нарушены в результате представления ликвидатором недостоверного ликвидационного баланса.

При рассмотрении возникшего спора суды не установили нарушений регистрирующим органом правовых норм при совершении действий по регистрации ликвидации общества, в том числе вытекающего из факта письменного обращения акционерного общества к регистратору.

Судами установлено, что представление обществом ликвидационного баланса, не отражающего его действительного имущественного положения и состояние расчетов с кредиторами (акционерным обществом), фактически означает непредставление в регистрирующий орган документа, содержащего необходимые и достоверные сведения, что является основанием для отказа в государственной ликвидации юридического лица.

При указанных обстоятельствах, при рассмотрении настоящего дела суды не установили нарушение прав заявителя именно регистрирующим органом. Сведения о ликвидации общества были внесены регистрирующим органом на основании представленных недостоверных сведений, в связи с чем суды пришли к выводу о том, что права заявителя были нарушены действиями именно ликвидатора.

Суды правомерно указали, что удовлетворение заявленных акционерным обществом требований к регистрирующему органу не было обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав акционерного общества инспекцией; на момент рассмотрения соответствующего заявления отсутствовали основания для отказа в государственной регистрации оспоренной ликвидации юридического лица.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления о возложении на регистрирующий орган судебных расходов, учитывая отсутствие со стороны регистрирующего органа действий, направленных на нарушение права заявителя, а также учитывая, что решение по настоящему делу, принятое в пользу заявителя не может быть квалифицировано как решение не в пользу инспекции, поскольку отсутствует заинтересованность последней в исходе спора.

При этом, как верно указали суды, формальное указание заявителем регистрирующего органа в качестве ответчика обусловлено спецификой предмета заявленных требований, применительно к необходимости констатации недействительности соответствующей записи в ЕГРЮЛ, фактически требование к инспекции о признании недействительным решения о государственной регистрации внесения в ЕГРЮЛ сведений о прекращении деятельности юридического лица в связи с его ликвидацией, которое произведено инспекцией на основании заявления ликвидатора, по существу является производным, вытекающим из спора между участниками корпоративных правоотношений.

Определением Верховного Суда РФ от 19.09.2018 № 305-КГ15-20332 в передаче кассационной жалобы акционерного общества для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

3. Иные споры с участием регистрирующих органов.

3.1. Статьей 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», регулирующего вопросы внесения сведений в ЕГРЮЛ, не предусмотрено внесение в указанный реестр отметок о наличии судебного спора в отношении зарегистрированного права на долю в уставном капитале общества.

По делу № А40-211727/2017 Б.В.Ф. обратился в Арбитражный суд города Москвы о признании незаконными отказов инспекции, оформленных письмами от 15.03.2017 № 07-17/023688 и № 07-18/02102з, во внесении в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) отметки о наличии судебного спора в отношении права на долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и о возложении обязанности на регистрирующий орган внести в ЕГРЮЛ отметку о наличии судебного спора в отношении права на долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 6 апреля 2018 года оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 июля 2018 года, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, заявитель обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить указанные судебные акты и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как было установлено судами и следует из материалов дела, 20 января 2017 года и 20 февраля 2017 года заявитель обращался в инспекцию с заявлениями о внесении в ЕГРЮЛ отметки о наличии судебного спора в отношении прав на доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью со ссылкой на то, что Арбитражным судом города Москвы принято к производству исковое заявление и возбуждено дело № А40-19160/2016 о признании за Б.В.Ф. права на долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью в размере 70%.

Регистрирующим органом в удовлетворении заявлений было отказано, поскольку статьей 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» не предусмотрено внесение в ЕГРЮЛ отметок о наличии судебного спора в отношении зарегистрированного права на долю в уставном капитале общества.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, правомерно исходил из того, что статьей 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» закреплен перечень сведений и документов, содержащийся в ЕГРЮЛ, который является закрытым, и возможность внесения в ЕГРЮЛ отметок о наличии судебного спора в отношении зарегистрированного права на долю в уставном капитале общества указанной нормой не предусмотрена.

В кассационной жалобе заявитель ссылается на разъяснения, содержащиеся в пункте 3 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым ст. 8.1 ГК РФ содержит основополагающие правила государственной регистрации прав на имущество, подлежащие применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.) и данная норма распространяется на регистрацию в различных реестрах: Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, Едином государственном реестре юридических лиц и т.д.

Согласно ст. 8.1 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации.

Государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра.

В государственном реестре должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить объект, на который устанавливается право, управомоченное лицо, содержание права, основание его возникновения.

Ссылка заявителя на пункт 7 ст. 8.1 ГК РФ, согласно которой в отношении зарегистрированного права в государственный реестр может быть внесена в порядке, установленном законом, отметка о возражении лица, соответствующее право которого было зарегистрировано ранее, также подлежит отклонению.

Исходя из содержания указанной нормы, подобная отметка делается в порядке, установленном законом.

Между тем, как верно указали суды, статьей 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», регулирующего вопросы внесения сведений в ЕГРЮЛ, не предусмотрено внесение в указанный реестр отметок о наличии судебного спора в отношении зарегистрированного права на долю в уставном капитале общества.

Поскольку оспариваемое решение соответствует закону и не нарушает права и законные интересы заявителя, суды правомерно пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

3.2. Действующее законодательство не предусматривает способы защиты права в виде самостоятельного обращения в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным бездействия по исполнению судебных актов или обращения с заявлением о признании незаконным бездействия по непринятию мер для восстановления прав, установленных судебным актом. Исполнение судебных актов арбитражных судов является стадией арбитражного процесса, и в случае неисполнения решения арбитражного суда по одному делу его исполнение не может осуществляться путем предъявления иска в арбитражный суд по другому делу о признании незаконным бездействия государственного органа.

По делу № А40-206359/17 Г.А.А., К.М.А., Г.С.А., Т.Е.А., Г.И.А., Т.Г.И., Х.Р.А., Ж.А.А. обратились в арбитражный суд с заявлением к Инспекции, в частности, о признании незаконными действий/бездействия Инспекции по неисполнению судебного акта по делу № А40-78464/2015, об обязании Инспекции исполнить судебный акт по делу № А40-78464/2015.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.05.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2018, в удовлетворении требований в соответствующей части отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, заявители — Г.И.А., Г.А.А., К.М.А., Г.С.А., Т.Е.А, Т.Г.И., Х.Р.А., Ж.А.А., третье лицо — Б.В.И., ответчик — Инспекция обратились с кассационными жалобами, в которых заявители просили отменить решение и постановление суда апелляционной инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме, третье лицо Б.В.И. просил отменить решение и постановление суда апелляционной инстанции полностью и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Инспекция просила отменить решение и постановление суда апелляционной инстанции в части удовлетворения иска и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как установлено судами и следует из представленных доказательств, Арбитражный суд города Москвы принял решение от 30.11.2016 по делу № А40-78464/2015-84-636, которым удовлетворил требования заявителей.

Решением по делу № А40-78464/2015-84-636, суд признал незаконными и отменил решение Инспекции: № 122252А от 15.04.2015 о внесении изменений в сведения об Обществе, содержащиеся в ЕГРЮЛ, не связанные с внесением изменений в учредительные документы, оформленное в ЕГРЮЛ записью № 715774670951; № 122268А от 15.04.2015 г. о внесении изменений в сведения об Обществе, содержащиеся в ЕГРЮЛ, не связанные с внесением изменений в учредительные документы, оформленное в ЕГРЮЛ записью № 7157746712589; обязал Инспекцию в месячный срок с даты вступления решения в законную силу восстановить нарушенные права заявителей в установленном законом сроке и порядке. Решение вступило в законную силу.

Заявители, указывая, что до настоящего момента решение Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2016 по делу № А40-78464/2015-84-636 ответчиком — Инспекцией должным образом не исполнено, обратились в суд с настоящими требованиями о признании незаконными действий/бездействия Инспекции по неисполнению судебного акта по делу № А40-78464/2015, об обязании Инспекции исполнить судебный акт по делу № А40-78464/2015.

Согласно статье 318 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные акты арбитражных судов приводятся в исполнение после вступления их в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения, в порядке, установленном указанным Кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы исполнительного производства.

Принудительное исполнение судебного акта производится на основании выдаваемого арбитражным судом исполнительного листа, если иное не предусмотрено указанным Кодексом.

Пунктом 2 статьи 5 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» непосредственное осуществление функций по принудительному исполнению судебных актов возлагается на судебных приставов-исполнителей структурных подразделений территориальных органов Федеральной службы судебных приставов.

Суды указали, что действующее законодательство не предусматривает способы защиты права в виде самостоятельного обращения в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным бездействия по исполнению судебных актов или обращения с заявлением о признании незаконным бездействия по непринятию мер для восстановления прав, установленных судебным актом.

Исполнение судебных актов арбитражных судов является стадией арбитражного процесса, и в случае неисполнения решения арбитражного суда по одному делу его исполнение не может осуществляться путем предъявления иска в арбитражный суд по другому делу о признании незаконным бездействия государственного органа.

В целях исполнения судебного решения по делу № А40-78464/2015-84-636 приставом-исполнителем С.Д.А. возбуждено исполнительное производство № 37376/17/77057-ИП от 01.06.2017.

В судебном заседании представитель ответчика пояснил, что в настоящее время решение по делу № А40-78464/2015-84-636 ответчиком исполнено.

При этом, как указали стороны в судебном заседании, указанное постановление судебного пристава-исполнителя в настоящее время обжалуется заявителями.

При таких обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу об отсутствии предусмотренных частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для признания оспариваемого бездействия незаконным.

---