Письмо ФНС России от 02.04.2019 № ГД-4-14/6022@

<О направлении Обзора судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 1 (2019)>

ПИСЬМО

от 2 апреля 2019 г. № ГД-4-14/6022@

Федеральная налоговая служба в целях формирования положительной судебной практики направляет «Обзор судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 1 (2019)» (далее — Обзор).

Управлениям ФНС России по субъектам Российской Федерации довести данное письмо и прилагаемый к нему Обзор до нижестоящих территориальных органов ФНС России для руководства и применения в работе.

1. Споры о признании недействительными решений об отказе в государственной регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя.

1.1. В связи с тем, что заявление по форме № Р14001 было оформлено ненадлежащим образом (в нарушение пункта 7.13 Требований к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган, утвержденных приказом ФНС России от 25.01.2012 № ММВ-7-6/25@, отсутствовал лист 3 заявления), суды расценили его как непредставленное и признали правомерным отказ в государственной регистрации. Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что обжалуя действия регистрирующего органа, заявитель фактически пытается разрешить корпоративный конфликт, увеличить долю в уставном капитале общества. В обоснование заявления положено исключительно субъективное видение истцом конфликтной ситуации, желание за счет обжалования действий инспекции разрешить внутрикорпоративный конфликт между участниками общества, и одного из участников исключить. Такие действия подлежат оспариванию в самостоятельном порядке, а не посредством обжалования действий регистрирующего органа.

По делу № А76-18991/2017 М.В.В. заявитель обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к инспекции, Управлению Федеральной налоговой службы России по Челябинской области (далее — управление) о признании незаконными, в частности, решения инспекции от 22.05.2017 № 4458А об отказе в государственной регистрации; решения Управления от 16.06.2017 № 16-07/2/002805@, вынесенного по результатам рассмотрения жалобы на решение инспекции.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 23.08.2018 удовлетворении соответствующих требований отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, М.В.В. обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение отменить, принять по делу новый судебный акт.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Из материалов дела следует, что 15.05.2017 в регистрирующий орган представлены документы для внесения в ЕГРЮЛ изменений в сведения об обществе (исключение К.А.А. из состава участников общества в связи с неоплатой им доли в уставном капитале, увеличение доли М.В.В. до 7 500 руб. или 75%, прекращение полномочий директора С.С.Я. и возложение их на О.А.Г.).

По результатам рассмотрения указанных документов Инспекцией 25.05.2017 вынесено решение № 4458А об отказе в государственной регистрации со ссылкой на подпункт «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) в связи с заполнением заявления по форме № Р14001 с нарушением требований к оформлению и отсутствием документа, подтверждающего основание перехода доли К.А.А. к М.В.В.

Приказом ФНС России от 25.01.2012 № ММВ-7-6/25@ утверждены формы документов, представляемых в регистрирующий орган при государственной регистрации, и требования к их оформлению (далее — Требования).

В соответствии с пунктом 7.13 Требований в случае приобретения обществом с ограниченной ответственностью доли в уставном капитале общества, распределения или продажи принадлежащей обществу доли в уставном капитале общества, заполняется Лист 3 «Сведения о доле в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, принадлежащей обществу» заявления по форме № Р14001.

В связи с тем, что заявление по форме № Р14001 оформлено ненадлежащим образом (в нарушение пункта 7.13 Требований отсутствует лист 3 заявления), его следует рассматривать как непредставленное, что в соответствии с подпунктом «а» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ является основанием для отказа в государственной регистрации.

Из положений Закона № 129-ФЗ следует, что по результатам рассмотрения представленных на государственную регистрацию документов регистрирующий орган вправе вынести решение о государственной регистрации или об отказе в государственной регистрации.

При наличии оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ, выносится решение об отказе в государственной регистрации.

Принятие решения о государственной регистрации в отношении части сведений, указанных в заявлении, не предусмотрено Законом № 129-ФЗ.

С учетом вышеизложенного, инспекцией правомерно в соответствии с подпунктом «а» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ вынесено решение от 22.05.2017 № 4458А об отказе в государственной регистрации изменений в сведения об обществе.

Регистрирующим органом при этом обоснованно принято во внимание, что согласно документам, содержащимся в регистрационном деле, по состоянию на 05.08.2013 (дата внесения изменений в договор об учреждении общества) доля К.А.А. была оплачена в полном объеме, основания для ее перехода к М.В.В. отсутствуют.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с правильными выводами суда первой инстанции о законности принятого инспекцией решения, поскольку заявителем не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для удовлетворения заявленных требований, действия налоговой инспекции не противоречат действующему законодательству, права заявителя не нарушены, заявитель не лишен права выбрать иной способ защиты.

Доводы М.В.В. судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку заявитель пояснил, что внес денежные средства за К.А.А., а не за себя, следовательно, долю К.А.А. следует признать оплаченной.

Кроме того, суд апелляционной инстанции усматривает в действиях участников наличие выраженного корпоративного конфликта, в результате которого стороны не желают находить взаимоприемлемые решения.

Обжалуя действия регистрирующего органа, М.В.В. фактически пытается разрешить указанный конфликт, увеличить долю в уставном капитале общества. В обоснование своего заявления положено исключительно субъективное видение истцом конфликтной ситуации, желание за счет обжалования действий инспекции разрешить внутрикорпоративный конфликт между участниками общества, и одного из участников исключить.

Такие действия подлежат оспариванию в самостоятельном порядке, а не посредством обжалования действий регистрирующего органа.

1.2. Соглашаясь с выводом суда апелляционной инстанции о неправомерности оспариваемого решения об отказе в государственной регистрации юридического лица, суд кассационной инстанции отметил, что наличие у регистрирующего органа на момент подачи учредителем и руководителем создаваемого Общества заявления по форме № Р11001 сведений о том, что данное лицо являлось или является руководителем и учредителем двух иных юридических лиц, не могло послужить основанием для проведения проверки достоверности сведений, включаемых в ЕГРЮЛ, и последующего отказа в государственной регистрации Общества.

По делу № А21-6317/2018 В.И.В. обратился в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании недействительным решения от 21.12.2017 № 31687А Инспекции об отказе в государственной регистрации Общество.

Решением суда от 23.08.2018 в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2018 данное решение отменено и принят новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В кассационной жалобе Инспекция, ссылаясь на нарушение апелляционным судом норм материального права и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просила постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 18.12.2017 В.И.В., действуя как единственный учредитель и директор Общества, обратился в Инспекцию с заявлением о его государственной регистрации в Едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ).

Рассмотрев представленные документы, Инспекция приняла решение от 21.12.2017 № 31687А об отказе в государственной регистрации юридического лица, ссылаясь на подпункт «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) и на непредставление необходимых для такой регистрации документов и достоверных сведений, поскольку несмотря на предпринятые меры к неоднократным вызовам заявителя для проведения контрольного опроса В.И.В. не явился в Инспекцию.

Решение Инспекции от 21.12.2017 № 31687А было обжаловано В.И.В. в Управление, которое своим решением от 15.02.2018 № 06-12/03586 отказало в удовлетворении данной жалобы, ссылаясь на недостоверность сведений, представленных к регистрации, и на то, что заявитель является руководителем и единственным участником двух юридических лиц, у которых отсутствуют наемные работники и в которых применяется упрощенная система налогообложения. Помимо этого оно указало на то, что не представлено согласие собственника жилого помещения, расположенного по адресу: Калининградская обл., г. Калининград, Алданская ул., д. 38, кв. 58, и не принадлежащего заявителю, на использование указанного адреса в качестве местонахождения Общества.

Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы дела доказательства, признал обоснованным оспариваемое решение Инспекции, указав при этом на недоказанность заявителем как наличия у него добросовестной цели при создании Общества, так и недостаточности уже существующих двух юридических лиц, учредителем которых является он же является, для осуществления финансово-хозяйственной деятельности.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь пунктом 2 статьи 23 Закона № 129-ФЗ, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, признал, что Инспекцией не представлены доказательства, подтверждающие недостоверность сведений для государственной регистрации Общества и что наличие других оснований для отказа в государственной регистрации в оспариваемом решении не указаны и их наличие не доказано. В связи с этим апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции и удовлетворил требование заявителя.

Пунктом 2 статьи 23 Закона № 129-ФЗ установлено, что решение об отказе в государственной регистрации должно содержать основания отказа с обязательной ссылкой на нарушения, предусмотренные пунктом 1 статьи 23 указанного Закона.

В ходе судебного разбирательства стороны не оспаривали тот факт, что В.И.В., принявший как единственный учредитель и директор Общества решение от 12.12.2017 о создании последнего и обратившийся в Инспекцию с заявлением от 18.12.2017 о государственной регистрации данного юридического лица, представил полный пакет документов

В то же время представитель Инспекции, возражая против требований, ссылался на то, что основанием для вынесения регистрирующим органом оспариваемого решения послужило то обстоятельство, что В.И.В. является участником и руководителем двух юридических лиц, что, по мнению Инспекции, свидетельствует о создании Общества без цели ведения реальной хозяйственной деятельности.

Как установлено судом, в оспариваемом заявителем решении отсутствуют ссылки на нормы Закона № 129-ФЗ либо на нормы иных нормативно-правовых актов, которые были нарушены заявителем при обращении с заявлением о государственной регистрации юридического лица.

Проанализировав приведенные правовые положения и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд правомерно признал, что наличие у регистрирующего органа сведений о том, что учредитель и генеральный директор, указанный заявителем в заявлении по форме № Р11001, является руководителем еще двух юридических лиц, не предусмотрено в качестве основания для отказа в государственной регистрации Общества.

Неявка заявителя в регистрирующий орган не является достаточным основанием для вывода о непредставлении документов, необходимых для государственной регистрации.

Поскольку указанные Инспекцией основания для отказа не предусмотрены указанной правовой нормой, а также в нарушение положений пункта 2 статьи 23 Закона № 129-ФЗ в решении об отказе прямо не указаны правовые основания и допущенные нарушения, суд апелляционной инстанции правомерно посчитал, что оспариваемое решение Инспекции не соответствует действующему законодательству.

Наличие у регистрирующего органа на момент подачи В.И.В. заявления сведений о том, что физическое лицо являлось или является руководителем и учредителем двух иных юридических лиц, не могло послужить основанием для проведения проверки достоверности сведений, включаемых в ЕГРЮЛ, и последующего отказа в государственной регистрации Общества.

Доводы Инспекции об отсутствии у заявителя намерения осуществлять реальную хозяйственную деятельность, а также об отклонении его действий от добросовестного поведения, ожидаемого от участников соответствующих правоотношений, носят предположительный и немотивированный характер.

В отсутствие обстоятельств, явно свидетельствующих о недобросовестном поведении В.И.В. при создании и государственной регистрации Общества, суд апелляционной инстанции правомерно признал оспариваемый отказ в регистрации незаконным.

1.3. Несоответствие решения о ликвидации общества положениям статей 33, 53 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» позволило судам сделать заключение о наличии у регистрирующего органа оснований для отказа в государственной регистрации.

По делу № А49-9578/2018 Б.Е.К. обратилась в Арбитражный суд Пензенской области с заявлением к Инспекции и Управлению о признании недействительными соответственно решения от 16.03.2018 № 2393А «Об отказе в государственной регистрации» и решения от 10.05.2018 по результатам рассмотрения жалобы на решение об отказе в государственной регистрации.

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 11.10.2018 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с выводами суда, Б.Е.К. подала апелляционную жалобу, в которой просил решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Из материалов дела следует, что 09.03.2018 в Инспекцию в форме электронного документа поступило уведомление по форме № Р15001 о ликвидации юридического лица общества. К уведомлению приложено решение ООО «У.» — единственного участника общества от 05.03.2018 о добровольной ликвидации общества и назначении ликвидатором Б.Е.К

В ходе проверки представленных документов регистрирующим органом установлено, что решение о ликвидации, принятое единственным участником общества ООО «У.», противоречит статьям 33, 37 и 53 Федерального закона 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и договору о присоединении от 24.04.2017, заключенному между обществом и ООО «Ю.», ООО «Г.», ООО «П.», ООО «Э.», ООО «Д.», ООО «К.».

Указанные обстоятельства явились основанием для вынесения Инспекцией 16.03.2018 на основании подпункта «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) решения № 2393А об отказе в государственной регистрации

Согласно пункту 1 статьи 20 Закона № 129-ФЗ сообщение учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица, о том, что юридическое лицо находится в процессе ликвидации, осуществляется в течение трех рабочих дней после даты принятия решения о ликвидации юридического лица путем направления уполномоченным ими или им лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, в регистрирующий орган по месту нахождения ликвидируемого юридического лица уведомления о принятии решения о ликвидации юридического лица с приложением такого решения в письменной форме.

Руководитель ликвидационной комиссии (ликвидатор) уведомляет регистрирующий орган о формировании ликвидационной комиссии или о назначении ликвидатора, а также о составлении промежуточного ликвидационного баланса (пункт 3 статьи 20 Закона № 129-ФЗ).

В соответствии с подпунктом «а» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ отказ в государственной регистрации допускается в случае непредставления заявителем определенных настоящим Федеральным законом необходимых для государственной регистрации документов.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, решение о добровольной ликвидации общества принято 05.03.2018 ООО «У.».

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «У.» является единственным участником общества и его управляющей организацией. Размер уставного капитала составляет 50000 руб. Данные записи в ЕГРЮЛ внесены 14.04.2017.

Между тем с 18.10.2017 общества является правопреемником ООО «Ю.», ООО «Г.», ООО «П.», ООО «Э.», ООО «Д.», ООО «К.», деятельность которых прекращена в результате реорганизации в форме присоединения к обществу.

Согласно договору о присоединении от 24.04.2017, заключенному между обществом и ООО «Ю.», ООО «Г.», ООО «П.», ООО «Э.», ООО «Д.», ООО «К.», необходимо осуществить следующие действия по проведению процедуры реорганизации: не позднее двух месяцев с даты внесения в ЕГРЮЛ записи о начале процедуры реорганизации совместное общее собрание участников общества, участвующих в присоединении, вносит в устав общества изменения, касающиеся увеличения уставного капитала, а при необходимости решает иные вопросы, в том числе об избрании органов общества (пункт 2.1 договора).

После завершения процесса реорганизации общества становится правопреемником ООО «Ю.», ООО «Г.», ООО «П.», ООО «Э.», ООО «Д.», ООО «К.» (пункт 3.1 договора о присоединении от 24.04.2017).

Согласно пункту 4.1 договора о присоединении от 24.04.2017 после завершения реорганизации уставный капитал общества увеличивается на сумму, равную сумме уставных капиталов присоединяемых организаций, т.е. до 110 000 руб.

Договор о присоединении от 24.04.2017 содержит сведения о достижении участниками реорганизуемых обществ договоренностей о порядке приобретения (обмена) участниками присоединяемых обществ долей в уставном капитале общества, к которому осуществляется присоединение, а также о распределении долей в уставном капитале общества. При этом размер доли ООО «У.» в уставном капитале общества определен как 5/11 номинальной стоимостью 50 000 руб., остальные доли распределены между физическими лицами, участниками присоединяемых обществ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 33 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон № 14-ФЗ) к компетенции общего собрания участников общества относятся, в том числе: принятие решения о реорганизации или ликвидации общества (подпункт 11); назначение ликвидационной комиссии и утверждение ликвидационных балансов (подпункт 12). При этом данные вопросы относятся к исключительной компетенции общего собрания участников общества.

Решения по вопросам, указанным в подпункте 11 пункта 2 статьи 33 настоящего федерального закона, принимаются всеми участниками общества единогласно (пункт 8 статьи 37 Закона № 14-ФЗ).

При принятии судебного акта суд первой инстанции учитывал также положения пункта 3.1 статьи 53 Закона № 14-ФЗ, согласно которым при присоединении общества подлежат погашению:

1. принадлежащие присоединяемому обществу доли в уставном капитале общества, к которому осуществляется присоединение;

2. доли в уставном капитале присоединяемого общества, принадлежащие этому обществу;

3. доли в уставном капитале присоединяемого общества, принадлежащие обществу, к которому осуществляется присоединение;

4. принадлежащие обществу, к которому осуществляется присоединение, доли в уставном капитале этого общества.

Исходя из приведенных положений действующего законодательства, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что решение о ликвидации общества может быть принято только общим собранием его участников, проголосовавших единогласно за данное решение. При присоединении подлежат погашению только те доли, которые принадлежат юридическим лицам, непосредственно участвующих в реорганизации. Возможность погашения долей граждан — участников присоединяемых обществ Законом № 14-ФЗ не предусмотрена.

Договор о присоединении от 24.04.2017 содержит сведения о приобретении статуса участника общества Ч.А.А., участника присоединяемого ООО «Г.», З.И.Е., участника присоединяемого ООО «Д.», С.А.А., участника присоединяемого ООО «К.», Л.Л.Б., участника присоединяемого ООО «П.», А.М.А., участника присоединяемого ООО «Э.», П.Ю.С., участника присоединяемого ООО «Ю.».

Между тем состав участников и уставной капитал общества после реорганизации не изменился. Сведения об изменении уставного капитала и состава участников общества для регистрации не представлялись.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Поскольку доли физических лиц — участников присоединяемых обществ не погашаются в связи с реорганизацией в форме присоединения, постольку их доли в уставном капитале общества, к которому осуществлялось присоединение, подлежат регистрации в установленном законом порядке.

С учетом изложенного суд первой инстанции признал обоснованным вывод Инспекции о том, что представленное решение о ликвидации общества, принятое ООО «У.», не отвечает требованиям Закона № 14-ФЗ и не может служить основанием для внесения данных в ЕГРЮЛ.

Представление ненадлежащим образом оформленных документов означает непредставление в регистрирующий орган документов, необходимых для государственной регистрации ликвидации юридического лица, что в соответствии с подпунктом «а» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ является основанием для отказа в государственной регистрации.

1.4. Ни Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», ни Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не предусмотрено обязательное требование о наличии на заявлениях участников Общества о выходе из его состава даты или иных отметок получения данных заявлений Обществом.

По делу № А65-7193/2018 Н.П.Ю. обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к инспекции о признании недействительным решения от 10.08.2017 № 42448А об отказе в государственной регистрации, об обязании инспекции устранить нарушение прав и законных интересов заявителя путем внесения в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) записи о прекращении участия Н.П.Ю. в обществе.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.06.2018 заявленные требования удовлетворены, суд признал недействительным решение от 10.08.2017 № 42448А об отказе в государственной регистрации и обязал инспекцию устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2018 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.06.2018 отменено, по делу принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления отказано.

Общество обратилось с кассационной жалобой, в которой просило постановление суда апелляционной инстанции отменить, решение суда первой инстанции оставить в силе.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, в регистрирующий орган 03.08.2017 от общества поступили документы, направленные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в форме электронных документов, подписанных электронной подписью директора Общества — В.А.В., предусмотренные пунктом 2 статьи 17 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ)

По результатам рассмотрения документов инспекцией принято решение № 42448А об отказе в государственной регистрации в соответствии с подпунктом «а» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ, в связи с тем, что регистрирующему органу представлено заявление о выходе Н.П.Ю. из состава участников общества, при этом отсутствует отметка получения его обществом.

Судом первой инстанции констатировано, что заявитель представил регистрирующему органу все необходимые для государственной регистрации документы, и соответствие представленного комплекта документов перечню, установленному пунктом 2 статьи 17 Закона № 129-ФЗ, не оспаривается регистрирующим органом.

Причиной отказа оспариваемого решения послужило представленное регистрирующему органу заявление о выходе из состава участников общества Н.П.Ю., которое, по мнению регистрирующего органа, не содержит доказательств его получения обществом, в связи с чем, не представляется возможным определить дату перехода доли, принадлежащей Н.П.Ю. к данному обществу.

Пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон № 14-ФЗ) предусмотрено, что участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.

Заявление участника общества о выходе из общества должно быть нотариально удостоверено по правилам, предусмотренным законодательством о нотариате для удостоверения сделок. Право участника общества на выход из общества может быть предусмотрено уставом общества при его учреждении или при внесении изменений в его устав по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Пунктом 6.1 статьи 23 Закона № 14-ФЗ определено, что в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 Закона № 14-ФЗ его доля переходит к обществу.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 7 статьи 23 Закона № 14-ФЗ доля участника общества переходит к обществу с даты получения обществом заявления участника о выходе из общества, если право участника на выход из общества предусмотрено уставом.

В силу пункта 7.1 статьи 23 Закона № 14-ФЗ документы для государственной регистрации соответствующих изменений должны быть представлены в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, в течение месяца со дня перехода доли или части доли к обществу. Указанные изменения приобретают силу для третьих лиц с момента их государственной регистрации.

Закон № 14-ФЗ не содержит норм, прямо регламентирующих процедуру подачи участником общества заявления о своем выходе из состава его участников (порядок информирования общества о выходе участника из его состава).

Временем подачи такого заявления следует рассматривать день передачи его участником как совету директоров (наблюдательному совету) либо исполнительному органу общества (единоличному или коллегиальному), так и работнику общества, в обязанности которого входит передача заявления надлежащему лицу, а в случае направления заявления по почте — день поступления его в экспедицию либо к работнику общества, выполняющему эти функции (подпункт «б» пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона „Об обществах с ограниченной ответственностью“).»

В судебном заседании суда первой инстанции представитель общества пояснил, что Н.П.Ю. в день нотариального удостоверения заявления, датированного 31.07.2017, о выходе из состава участников общества представил данное заявление обществу.

Суд первой инстанции, указав, что поскольку от имени общества уполномоченным обществом лицом в адрес регистрирующего органа 03.08.2017 было подало заявление о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, по форме № Р14001, то оснований полагать, что на момент обращения за государственной регистрацией общество не получило названное заявление Н.П.Ю., не имеется.

Отметив, что ни Законом № 129-ФЗ, ни Законом № 14-ФЗ не предусмотрено обязательное требование о наличии на заявлениях участников общества о выходе из его состава даты или иных отметок получения данных заявлений обществом, суд удовлетворил заявленные Н.П.Ю. требования.

Суд апелляционной инстанции указал, что согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, на момент принятия оспариваемого решения об отказе в государственной регистрации 10.08.2017, общество состояло из двух участников, которыми являлись:

1. Общество с ограниченной ответственностью «1.»;

2. Н.П.Ю.

ООО «1.» создано 08.12.2015, а с 22.03.2016 данным юридическим лицом начато 6 процедур реорганизации путем присоединения к нему 35 юридических лиц.

Суд апелляционной инстанции счел, что внесение изменений в ЕГРЮЛ (сведений о выходе Н.П.Ю. из состава участников общества) осуществляется для реализации целей противоправного характера в виде уклонения участника общества от избежания ответственности, надлежащего исполнения обязательств и публичных обязанностей (уплата долгов, налогов и т.д.).

Отметив, что представленное регистрирующему органу заявление о выходе из состава участников Н.П.Ю. не содержит доказательств его получения Обществом, и из-за отсутствия сведений регистрирующему органу не было известно о том, в какой именно из дней в период с 31.07.2017 по 03.08.2017 Н.П.Ю. передал заявление о выходе уполномоченному лицу общества и с какого дня осуществляется переход его доли в обществе, суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении заявленных требований.

Суд кассационной инстанции отмечает, что судом апелляционной инстанции не установлено фактов задолженности общества или его участника ООО «1.»; не представлено таких данных регистрирующим органом и судам первой и кассационной инстанций, а поэтому вывод суда апелляционной инстанции о выходе Н.П.Ю. из состава участников общества для реализации целей противоправного характера в виде уклонения участника общества от избежания ответственности, надлежащего исполнения обязательств и публичных обязанностей (уплата долгов, налогов и т.д.) является предположительным, немотивированным и не соответствующим обстоятельствам дела.

Сам факт подачи в регистрирующий орган 03.08.2017 от общества подписанных электронной подписью директора общества В.А.В. документов о выходе Н.П.Ю. из числа участников общества (в т.ч. заявления самого Н.П.Ю. от 31.07.2017 о выходе из общества) свидетельствует о том, что общество по состоянию на 03.08.2017 получило такое заявление Н.П.Ю., и у регистрирующего органа не имелось оснований для вынесения 10.08.2017 решения № 42448А об отказе в государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ по единственному указанному в данном решении мотиву «отсутствует отметка получения обществом заявления Носенко П.Ю. от 31.07.2018».

Более того, как обоснованно указал суд первой инстанции в своем решении, сведения о дате получения обществом заявления его участника не имеет значения при осуществлении государственной регистрации, поскольку такие сведения (о дате выхода участника) не подлежат внесению в ЕГРЮЛ. А частью 4 статьи 9 Закона № 129-ФЗ установлено, что регистрирующий орган не вправе требовать представление других документов кроме документов, установленных указанных Федеральным законом.

При таких обстоятельствах выводы суда апелляционной инстанции не могут быть признаны законными и обоснованными.

1.5. Поскольку к моменту принятия решения об отказе в государственной регистрации внесения в ЕГРЮЛ сведений об отмене ранее принятого решения о ликвидации общества процедура его добровольной ликвидации была прекращена в связи с возбуждением дела о банкротстве, суды признали необоснованным требование о признании недействительным соответствующего решения. При этом суд апелляционной инстанции отметил, что обществом не доказано нарушения оспариваемым решением его прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, равно как и не конкретизировано, какое его право подлежит восстановлению путем удовлетворения требования о признании решения недействительным.

По делу № А65-15547/2018 общество обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании недействительным решения инспекции от 15.02.2018 № 6352А об отказе в государственной регистрации прекращения процедуры ликвидации, а также решения Управления от 16.04.2018 № 28-18/010878С.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.08.2018 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, общество обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить по основаниям, предусмотренным статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы.

Суд установил и материалами дела подтверждается, что на основании представленных документов регистрирующим органом в ЕГРЮЛ 09.03.2017 внесена запись за государственным регистрационным номером 2171690394750 о принятии участниками общества решения о добровольной ликвидации юридического лица и назначении ликвидатора.

08.02.2018 общество, в период нахождения в производстве арбитражного суда дела о банкротстве общества, обратилось в регистрирующий орган о принятие решения об отмене ранее принятого решения о ликвидации юридического лица.

Статьей 23 Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Федеральный закон № 129-ФЗ) предусмотрен исчерпывающий перечень оснований для отказа в государственной регистрации.

По результатам рассмотрения представленных обществом документов, регистрирующий орган 15.02.2018 на основании подпункта «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона № 129-ФЗ принято решение № 6352А об отказе в государственной регистрации в связи с тем, что в регистрирующем органе имеется информация о наличии в арбитражном суде незавершенного судебного акта о несостоятельности (банкротстве) общества и назначении конкурсного управляющего Ш.М.З.

29.06.2017 в инспекцию из Арбитражного суда Республики Татарстан поступило определение по делу № А65-6331/2017 от 22.06.2017 о признании юридического лица общества банкротом (несостоятельным) и открытии конкурсного производства, о чем в ЕГРЮЛ 06.07.2017 регистрирующим органом внесена соответствующая запись за (ГРН) 6171690180040.

По пункту 3 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) юридического лица его ликвидация, осуществляемая по правилам настоящего Кодекса, прекращается и ликвидационная комиссия уведомляет об этом всех известных ей кредиторов. Требования кредиторов в случае прекращения ликвидации юридического лица при возбуждении дела о его несостоятельности (банкротстве) рассматриваются в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Инспекция указывает, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.07.2017 по делу № 65-6331/2017 о прекращении производства по делу в регистрирующий орган в срок, установленный действующим законодательством, не поступило. Данное обстоятельство не опровергнуто обществом.

Арбитражный суд первой инстанции, установив, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.11.2017 по делу № А65-34535/2017 принято заявление Федеральной налоговой службы о признании общества банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства, пришел обоснованному выводу о том, что при возбуждении дела о банкротстве (несостоятельности) добровольная ликвидация юридического лица прекращается.

Довод жалобы о том, что на момент принятия оспариваемого решения регистрирующего органа (15.02.2018) процедура наблюдения либо конкурсного производства еще не была введена и органы управления должника не были отстранены от управления и могли принять решение об отмене процедуры ликвидации, подлежит отклонению.

Как правомерно указано судом первой инстанции, процедура добровольной ликвидации общества прекращена в связи с возбуждением дела о банкротстве — определение суда о принятии заявления и возбуждении дела (А65-34535/2017) от 08.11.2017.

Из материалов дела следует, что инспекцией 14.03.2018 внесена запись за государственным регистрационным номером 2181690340291 о признании общества несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него конкурсного производства.

Обществом не доказано нарушения оспариваемыми решениями его прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, равно как и не конкретизировано, какое его право подлежит восстановлению путем удовлетворения требования о признании решений недействительными.

Отсутствие предусмотренной статьей 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации совокупности условий, необходимой для оспаривания ненормативного правового акта, действия, решения, влечет в силу части 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказ в удовлетворении заявленных требований.

Совокупность двух условий, необходимых для удовлетворения заявленных обществом требований, в данном случае отсутствует.

При изложенных обстоятельствах, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения заявленных требований.

1.6. Наличие у налогового органа сомнений в правильности предоставленной обществом налоговой отчетности не является основанием для признания сведений, включенных в ликвидационный баланс, недостоверными.

По делу № А27-12961/2018 общество обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о признании недействительным решения инспекции от 22.01.2018 № 27359А/149 об отказе в государственной регистрации, об обязании устранить допущенные нарушения, внести в ЕГРЮЛ запись об исключении общества в связи с его ликвидацией.

Решением от 12.09.2018 Арбитражного суда Кемеровской области заявление удовлетворено, признано незаконным решение инспекции об отказе в государственной регистрации. На инспекцию возложена обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя путем внесения в Единый государственный реестр юридических лиц записи об исключении общества в связи с его ликвидацией.

Не согласившись с принятым судебным актом, инспекция обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просила обжалуемое решение отменить, в удовлетворении заявленного требования обществу отказать.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что обжалуемый судебный акт не подлежит отмене.

Из материалов дела следует и установлено судом, что общество зарегистрировано в качестве юридического лица 21.08.2012 и состоит на налоговом учете в инспекции.

07.07.2017 общим собранием участников заявителя принято решение о добровольной ликвидации общества, назначении ликвидатора.

22.12.2017 заявитель обратился в инспекцию с заявлением о внесении сведений о прекращении деятельности общества в связи с ликвидацией, представил соответствующие документы (вх. № 27359А).

22.01.2018 ИФНС г. Кемерово вынесено решение № 27359А/149 об отказе в государственной регистрации прекращения деятельности юридического лица в связи с его ликвидацией на основании подпункта «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) в связи с тем, что представленный ликвидационный баланс от 21.12.2017 считается не представленным, так как содержит недостоверные сведения.

Порядок ликвидации юридических лиц урегулирован статьями 61 - 64 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно части 2 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо может быть ликвидировано по решению его учредителей (участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами.

В силу статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации ликвидационная комиссия (ликвидатор) помещает в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, публикацию о его ликвидации и о порядке и сроке заявления требований его кредиторами. Этот срок не может быть менее двух месяцев с момента публикации о ликвидации. Ликвидатор принимает меры к выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также письменно уведомляет кредиторов о ликвидации юридического лица.

После окончания срока для предъявления требований кредиторами ликвидатор составляет промежуточный ликвидационный баланс, который содержит сведения о составе имущества ликвидируемого юридического лица, перечне предъявленных кредиторами требований, а также о результатах их рассмотрения. Промежуточный ликвидационный баланс утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица.

После завершения расчетов с кредиторами ликвидатор составляет ликвидационный баланс, который утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица.

Таким образом, установление законом определенной процедуры ликвидации юридического лица направлено на соблюдение прав не только кредиторов ликвидируемого юридического лица, но и лиц, являющихся его участниками (учредителями).

Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо — прекратившим существование после внесения об этом записи в ЕГРЮЛ.

Пунктом 4 статьи 22 Закона № 129-ФЗ предусмотрено, что представление документов для государственной регистрации в связи с ликвидацией юридического лица осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 9 названного Закона.

В пункте 1 статьи 21 Закона № 129-ФЗ определен перечень документов, представление которых необходимо для государственной регистрации в связи с ликвидацией юридического лица в регистрирующий орган.

Подпунктом «а» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ предусмотрено, что отказ в государственной регистрации допускается в случае непредставления определенных указанным Законом необходимых для государственной регистрации документов.

Из материалов дела следует, что основанием для отказа в государственной регистрации юридического лица в связи с ликвидацией послужил вывод налогового органа о наличии в представленном ликвидационном балансе недостоверных сведений, в связи с чем, он считается непредставленным.

В целях выяснения данных обстоятельств в адрес налогоплательщика были направлены требования о предоставлении пояснений, а также уведомление о вызове налогоплательщика в налоговый орган.

Само по себе направление такого требования при отсутствии иных предусмотренных законом оснований не является обстоятельством, которое бы препятствовало регистрации ликвидации юридического лица. Наличие у налогового органа сомнений в правильности предоставленной обществом налоговой отчетности не является основанием для признания сведений, включенных в ликвидационный баланс недостоверными.

Судом установлено и не оспаривается инспекцией, что обществом в ответ на требования были представлены пояснения относительно списания, в том числе нераспределенной прибыли в размере 113 тыс. руб. в составе убытков. Так же в материалы дела обществом представлен акт списания материальных запасов № 1/1 от 18.12.2017, согласно которому материальные запасы на общую сумму 35 410 руб. были списаны.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, сделал правильный вывод о том, что материалами дела подтвержден и инспекцией документально не опровергнут факт предоставления обществом ликвидационного баланса, содержащего достоверные сведения.

Апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что обстоятельства наличия задолженности у ликвидируемого юридического лица в соответствии со статьей 65, статьей 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должны быть доказаны инспекцией соответствующими доказательствами, и не могут основываться на предположениях.

Суд первой инстанции обоснованно указал и на то, что решение об отказе в государственной регистрации от 22.01.2018 не содержит конкретных обстоятельств (отсутствуют данные о камеральной проверке, требования об уплате, направленных обществу).

Суд апелляционной инстанции полагает, что, исходя из заявленных требований, с учетом обстоятельств, входящих в предмет доказывания и установленных судом, оценив все имеющиеся в материалах дела доказательства, доводы сторон и оценив все в совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления.

1.7. При рассмотрении спора о признании незаконным решения об отказе в государственной регистрации юридического лица суды пришли к выводу о несоответствии фирменного наименования общества требованиям пункта 4 статьи 1473 Гражданского кодекса Российской Федерации, указав на то, что использование в наименовании организации словосочетания «Судебно-экспертная» может вызвать у потребителя стойкую ассоциацию с отношением деятельности организации к осуществлению судебной власти, причастностью организации к деятельности органов судебной системы Российской Федерации, что повлечет за собой ввод в заблуждение потенциальных потребителей услуг такой коммерческой организации в отношении содержания, качества предоставляемых услуг и принадлежности такой организации к федеральным органам исполнительной власти.

По делу № А07-35598/2017 Общество обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании незаконным решения инспекции от 27.07.2017 об отказе в государственной регистрации изменений наименования юридического лица, обязании внести изменения в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестр юридических лиц согласно заявлению.

Решением суда от 25.06.2018 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2018 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество просило обжалуемые судебные акты отменить, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Как следует из материалов дела, 21.07.2017 общество обратилось в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации изменений, внесенных в учредительный документ юридического лица, по форме № Р13001 и пакетом документов предусмотренных пунктом 1 статьи 17 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о государственной регистрации).

Представленное обществом заявление о государственной регистрации (форма № Р13001, лист «А») содержало сведения об изменении фирменного наименования общества на: общество «Судебно-экспертная лаборатория».

Решением инспекции от 27.07.2017 № 41889А отказано в государственной регистрации со ссылкой на положение пункта 1 статьи 54 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого полные или сокращенные наименования федеральных органов государственной власти не могут использоваться в наименованиях юридических лиц, за исключением случаев, предусмотренных законом, указами Президента Российской Федерации или актами Правительства Российской Федерации.

Требования к фирменному наименованию общества с ограниченной ответственностью установлены положениями статьи 4 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также нормами частей первой и четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктами 2, 5 пункта 4 статьи 1473 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в фирменное наименование юридического лица не могут включаться полные или сокращенные официальные наименования федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, обозначения, противоречащие общественным интересам, а также принципам гуманности и морали.

В силу пункта 1 статьи 1 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» судебная власть в Российской Федерации осуществляется только судами в лице судей и привлекаемых в установленном законом порядке к осуществлению правосудия присяжных и арбитражных заседателей. Никакие другие органы и лица не вправе принимать на себя осуществление правосудия.

Согласно статье 10 Конституции Российской Федерации судебная власть является составной частью государственной власти в Российской Федерации и осуществляется только судом (пункт 1 статьи 118 Конституции Российской Федерации).

Руководствуясь приведенными нормативными положениями, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в рассмотрении настоящего дела, установив, что общество обратилось в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации изменений, внесенных в учредительный документ юридического лица, которое содержало сведения об изменении фирменного наименования общества на: общество «Судебно-экспертная лаборатория», суды пришли к правильным выводам о том, что в рассматриваемом случае использование в наименовании организации словосочетания «Судебно-экспертная» может вызвать у потребителя стойкую ассоциацию с отношением деятельности организации к осуществлению судебной власти, причастностью организации к деятельности органов судебной системы Российской Федерации, что повлечет за собой ввод в заблуждение потенциальных потребителей услуг такой коммерческой организации в отношении содержания, качества предоставляемых услуг и принадлежности такой организации к федеральным органам исполнительной власти.

Учитывая изложенное суды пришли к правильным выводам о том, что фирменное наименование общества не соответствует требованиям пункта 4 статьи 1473 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды правильно отметили, что доводы заявителя о том, что Федеральный закон от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» прямо позволяет проводить судебные экспертизы вне государственных судебно-экспертных учреждений, а также о наличии в Общероссийском классификаторе видов экономической деятельности ОК 029-2014 (КДЕС ред. 2) такого вида как — «71.20.2 Судебно-экспертная деятельность», который является основным видом деятельности общества, не влияют на правильность сделанных судами выводов.

Таким образом, отказывая в удовлетворении настоящих требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности обществом заявленных исковых требований, а также из отсутствия доказательств, опровергающих названные обстоятельства и свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

1.8. Констатируя ошибочность выводов суда апелляционной инстанции о правомерности принятого в соответствии с подпунктом «ф» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», суд кассационной инстанции сослался на то, что Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не связывает возникновение либо прекращение полномочий руководителя общества с фактом внесения в ЕГРЮЛ соответствующих сведений; подобного рода полномочия возникают либо прекращаются исключительно по воле компетентного органа юридического лица.

По делу № А24-2056/2018 общество обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о признании недействительным решения инспекции от 26.02.2018 № 545А об отказе в государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ).

Решением суда от 10.07.2018 требование удовлетворено, оспариваемое решение налогового органа признано недействительным ввиду его несоответствия Федеральному закону от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о государственной регистрации).

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2018 вышеуказанный судебный акт отменен, в удовлетворении заявленного обществом требования отказано.

Общество, не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, считая его незаконным, ссылаясь на неправильное применение норм материального права и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, подало в Арбитражный суд Дальневосточного округа кассационную жалобу, в которой предлагало постановление апелляционного суда отменить, оставив в силе решение суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Из материалов дела усматривается, что 16.02.2018 обществом в инспекцию представлено заявление по форме № Р14001, согласно которому в раздел сведений о физическом лице, имеющим право действовать без доверенности от имени общества, вносятся сведения о возложении таких полномочий на Г.О.А.

Решением регистрирующего органа от 26.02.2018 № 545А в государственной регистрации испрашиваемых изменений отказано с отсылкой на подпункт «ф» пункта 1 статьи 23 Закона о государственной регистрации. Как отметила инспекция, Г.О.А. имел право действовать без доверенности от имени юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ (ООО «К.»), и которое на момент его исключения из ЕГРЮЛ имело задолженность перед бюджетом или бюджетами бюджетной системы Российской Федерации, либо в отношении которого указанная задолженность была признана безнадежной к взысканию в связи с наличием признаков недействующего юридического лица.

Настаивая на незаконности решения инспекции от 26.02.2018 № 545А, Общество обратилось с заявлением в арбитражный суд, который требование удовлетворил, исходя из того, что на момент исключения из ЕГРЮЛ ООО «К.» Г.О.А. не являлся руководителем данного юридического лица, поскольку трудовой договор с ним был расторгнут, а новым руководителем названного юридического лица с 08.04.2016 назначен Н.А.А.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил и в удовлетворении требования общества отказал. Как установил апелляционный суд, регистрирующим органом принято верное решение об отказе в государственной регистрации изменений в сведения об обществе, поскольку условие, обозначенное подпунктом «ф» пункта 1 статьи 23 Закона о государственной регистрации, соблюдено: на момент исключения ООО «К.» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица Г.О.А. согласно записи в ЕГРЮЛ значился как лицо, имеющее право действовать без доверенности от данного юридического лица, и за ООО «К.» имелась налоговая задолженность перед бюджетом, признанная безнадежной к взысканию.

В силу подпункта «ф» пункта 1 статьи 23 Закона о государственной регистрации отказ в государственной регистрации допускается в случае, если в регистрирующий орган представлены документы для включения сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, в отношении лиц, имевших на момент исключения юридического лица из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица право без доверенности действовать от имени такого юридического лица, которое на момент его исключения из ЕГРЮЛ имело задолженность перед бюджетом или бюджетами бюджетной системы Российской Федерации либо в отношении которого указанная задолженность была признана безнадежной к взысканию в связи с наличием признаков недействующего юридического лица, при условии, что на момент представления документов в регистрирующий орган не истекли три года с момента исключения указанного юридического лица из ЕГРЮЛ.

Действительно, при разрешении настоящего спора арбитражными судами установлено, что на момент исключения ООО «К.» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица (12.10.2016) Г.О.А. согласно отраженным в ЕГРЮЛ сведениям являлся лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени указанного хозяйствующего субъекта.

Вместе с тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, исследовав и оценив по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, протоколы общего собрания участников ООО «К.» от 07.04.2011 № 09, от 07.04.2016 № 10, трудовые договоры от 07.04.2011, от 08.04.2016, Г.О.А. освобожден от занимаемой должности председателя ООО «К.» 07.04.2016, новым председателем ООО «К.» с 08.04.2016 назначен Н.А.А.

В силу положений подпункта 1 пункта 3 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО) без доверенности действует от имени общества единоличный исполнительный орган общества.

Согласно пункту 1 статьи 40 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Таким образом, вопреки суждениям апелляционного суда, Закон об ООО не связывает возникновение либо прекращение полномочий руководителя общества с фактом внесения в ЕГРЮЛ соответствующих сведений; подобного рода полномочия возникают либо прекращаются исключительно по воле компетентного органа юридического лица.

При таких обстоятельствах, поскольку на момент исключения ООО «К.» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица (12.10.2016) Г.О.А. фактически не являлся лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени ООО «К.», а таким лицом был Н.А.А., суд кассационной инстанции соглашается с судом первой инстанции в том, что Г.А.А. не может быть лишен права занимать руководящие должности по основанию, обозначенному в подпункте «ф» пункта 1 статьи 23 Закона о государственной регистрации.

С учетом изложенного, Арбитражный суд Камчатского края правомерно признал недействительным решение инспекции от 26.02.2018 № 545А об отказе в государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ.

Само по себе невыполнение ООО «К.» обязанностей по внесению в ЕГРЮЛ необходимых сведений о новом руководителе данного общества не означает, что Н.А.А. с 08.04.2016 не являлся руководителем названного общества.

2. Споры о признании недействительными решений о государственной регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя.

2.1. Отметив, что заявитель, предъявляя требования о признании недействительной записи в ЕГРЮЛ в рамках данного разбирательства, по сути, под видом подачи нового заявления, пытался пересмотреть в неустановленном процессуальном законом порядке преюдициальные выводы суда по ранее разрешенному делу, суды отказали в удовлетворении соответствующих требований.

По делу № А12-23853/2018 К.М.В. обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением к Инспекции о признании недействительной записи сделанной регистрирующим органом в едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) от 12.07.2017 № 2173443404121, а также обязать Инспекцию зарегистрировать общество в установленном законом порядке.

Решением арбитражного суда Волгоградской области от 05.09.2018, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2018, в удовлетворении заявленных требований отказано.

К.М.В., не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просил их отменить как несоответствующие нормам материального и процессуального права, фактическим обстоятельствам дела и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования в полном объеме.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебных актов.

Как следует из материалов дела, 12.12.2016 К.М.В. принято решение № 1 об учреждении Общества.

Решением от 12.12.2016 № 1 утверждены место нахождения, устав общества, а также определено, что единоличным исполнительным органом общества является Управляющий.

12 декабря 2016 года К.М.В. обратился в Инспекцию с заявлением (форма № Р11001) о государственной регистрации юридического лица при создании — Общества.

Регистрирующим органом принято решение от 15.12.2016 № 4321606А об отказе в государственной регистрации Общества в соответствии с подпунктом «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в связи с не заполнением заявителем листа З «Сведения об управляющем» заявления о государственной регистрации юридического лица при создании (форма № Р11001).

Решение ИФНС России по Дзержинскому району г. Волгограда от 15.12.2016 об отказе в государственной регистрации являлось предметом судебного разбирательства в рамках дела № А12-8228/2017 по заявлению К.М.В.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2017 по делу № А12-8228/2017 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Регистрирующим органом на основании постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2017 по делу № А12-8228/2017 внесена запись в ЕГРЮЛ от 12.07.2017 за № 2173443404121.

В последующем, К.М.В. вновь обратился в Инспекцию с заявлением о государственной регистрации иного юридического лица — - ООО «М.»). При этом пакет документов, поданный для регистрации ООО «М.» был аналогичным ранее представленным для регистрации Общества.

11 мая 2018 года решением Инспекции ООО «М.» зарегистрировано.

Поскольку регистрация ООО «М.» осуществлена с представлением аналогичных документов, данные обстоятельства свидетельствуют о неправомерности отказа в государственной регистрации Общества, К.М.В. обратился в арбитражный суд с требованием о признании недействительной записи в ЕГРЮЛ от 12.07.2017 за № 2173443404121.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что оспариваемая запись в ЕГРЮЛ от 12.07.2017 за № 2173443404121 внесена регистрирующим органом на основании вступившего в законную силу постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2017 по делу № А12-8228/2017, которым отказано в удовлетворении требований о признании недействительным решения Инспекции об отказе в государственной регистрации.

В силу части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

При осуществлении государственной регистрации с нарушениями закона оспариванию должна подлежать не запись о государственной регистрации внесения соответствующих сведений в государственный реестр, а решение о государственной регистрации, которое является ненормативным актом, принимаемым по результатам проведенной проверки представленных заявителем документов.

Решение о государственной регистрации, так же как и решение об отказе в государственной регистрации, а не сама запись в ЕГРЮЛ, имеют явно выраженный ненормативный характер и могут быть оспорены в порядке, предусмотренном главой 24 АПК РФ. Недействительность решения о государственной регистрации влечет за собой недействительность соответствующей записи в государственном реестре.

В данном случае оспариваемой заявителем записи в ЕГРЮЛ за от 12.07.2017 № 2173443404121, предшествовало решение регистрирующего органа об отказа в государственной регистрации от 15.12.2016 № 4321606А.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2017 по делу № А12-8228/2017 отказано в удовлетворении заявленных требований о признании недействительным решения от 15.12.2016 № 4321606А.

Следовательно, заявитель, предъявляя требования о признании недействительной записи в ЕГРЮЛ в рамках данного разбирательства, по сути, под видом подачи нового заявления, пытался пересмотреть в неустановленном процессуальном законом порядке преюдициальные выводы суда по ранее разрешенному делу.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 АПК РФ, руководствуясь частью 1 статьи 4, частью 1 статьи 16, частью 2 статьи 69, части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, части 2 статьи 201 АПК РФ, частью 1 статьи 10, частью 1 статьи 11, статьей 12 ГК РФ, статьей 1, частью 1 статьи 11, подпунктом «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» суды первой и апелляционной инстанций сделали правильный вывод об отсутствии оснований для признания недействительной записи в ЕГРЮЛ № 2173443404121 от 12.07.2017.

2.2. Факт обращения заявителя с кассационной жалобой и ходатайством о принятии обеспечительных мер в виде приостановления исполнения обжалуемых судебных актов о завершении конкурсного производства сам по себе не свидетельствует о наличии у регистрирующего органа обязанности приостановить исполнение таких судебных актов до вынесения кассационным судом соответствующих определений.

По делу № А47-5850/2018 Банк обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о признании незаконными действий регистрирующего органа о внесении 14.02.2018 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) записи № 2185658072961 о прекращении деятельности юридического лица — общества в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства и обязании регистрирующего органа устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Банка путем исключения из ЕГРЮЛ записи № 2185658072961 о прекращении деятельности общества.

Решением суда от 18.07.2018 в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2018 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе банк просил указанные судебные акты отменить, заявленные требования удовлетворить, ссылаясь на неправильное применение судами пункта 3 статьи 149 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве).

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Оренбургской области от 14.06.2016 по делу № А47-792/2016 общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена Л.И.С.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 16.10.2017 по делу № А47-792/2016 конкурсное производство завершено. После того, как постановлением от 19.01.2018 Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд оставил указанное определение без изменения, 05.02.2018 суд первой инстанции направил данный судебный акт в регистрирующий орган с целью внесения записи о прекращении деятельности должника.

Поступившее адресату 07.02.2018 определение суда от 16.10.2017 исполнено инспекцией 14.02.2018 путем принятия решения о государственной регистрации внесения в ЕГРЮЛ сведений о прекращении деятельности общества в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства № 1708Б и последующего внесения спорной записи.

Согласно общедоступной информации, размещенной на официальном сайте в сети «Интернет» в разделе «Картотека арбитражных дел», 07.02.2018 в суд первой инстанции поступила кассационная жалоба банка с ходатайством о приостановлении обжалуемого им определения от 16.10.2017 и постановления апелляционного суда от 19.01.2018 по делу № А47-792/2016. Определениями Арбитражного суда Уральского округа от 28.02.2018 жалоба принята к производству, исполнение обжалуемых судебных актов приостановлено до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции.

В связи с последующим установлением факта внесения инспекцией записи от 14.02.2018 о прекращении деятельности общества в связи с его ликвидацией, производство по кассационной жалобе банка Арбитражным судом Уральского округа прекращено определением от 05.04.2018.

В силу пункта 1 статьи 149 Закона о банкротстве после рассмотрения арбитражным судом отчета конкурсного управляющего о результатах проведения конкурсного производства арбитражный суд выносит определение о завершении конкурсного производства. Определение о завершении конкурсного производства подлежит немедленному исполнению.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 149 Закона о банкротстве арбитражный суд по истечении тридцати, но не позднее шестидесяти дней с даты вынесения определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства направляет указанное определение в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, заказным письмом с уведомлением о вручении. Определение арбитражного суда о завершении конкурсного производства является основанием для внесения в ЕГРЮЛ записи о ликвидации должника. Соответствующая запись должна быть внесена в этот реестр не позднее чем через пять дней с даты представления указанного определения арбитражного суда в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц. Определение арбитражного суда о завершении конкурсного производства может быть обжаловано до даты внесения записи о ликвидации должника в единый государственный реестр юридических лиц. Обжалование определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства приостанавливает исполнение этого определения.

С даты внесения записи о ликвидации должника в единый государственный реестр юридических лиц конкурсное производство считается завершенным (пункт 4 статьи 149 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 21 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» государственная регистрация в связи с ликвидацией юридического лица в случае применения процедуры в деле о банкротстве юридического лица осуществляется на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства, поступившего в регистрирующий орган из арбитражного суда путем направления указанного определения заказным письмом с уведомлением о вручении либо в электронной форме с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет. В случае поступления в регистрирующий орган определения о принятии к производству жалобы на определение арбитражного суда о завершении конкурсного производства государственная регистрация приостанавливается до поступления в регистрирующий орган судебного акта, вынесенного по результатам рассмотрения указанной жалобы.

Судами установлено и материалами дела подтверждено, что определение суда о завершении конкурсного производства от 16.10.2017, оставленное без изменения постановлением апелляционного суда 19.01.2018 своевременно направлено судом и исполнено регистрирующим органом путем внесения оспариваемой записи. Данное определение, вступившее в законную силу, являлось необходимым и достаточным основанием для осуществления регистрирующим органом соответствующих регистрационных действий, поскольку требований о представлении указанному органу иных — дополнительных документов, законодательство не предусматривает.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

На момент внесения записи о ликвидации должника — 14.02.2018 инспекция объективно не располагала информацией о наличии кассационной жалобы банка на определение суда от 16.10.2017, поступившей в суд кассационной инстанции и принятой им к производству лишь 28.02.2018.

Факт обращения заявителя 10.02.2018 с данной жалобой и ходатайством о принятии обеспечительных мер в виде приостановления исполнения обжалуемых судебных актов сам по себе не свидетельствует о наличии у регистрирующего органа обязанности приостановить исполнение таких судебных актов до вынесения кассационным судом соответствующих определений.

Указанный вывод основан на правовой позиции, изложенной в пункте 38 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» согласно которой кассационное обжалование определения о завершении конкурсного производства само по себе его исполнение не приостанавливает.

Доказательств уведомления инспекции о подаче кассационной жалобы в последний день установленного срока обществом не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, придя к выводу о соответствии действий инспекции по внесению спорной записи требованиям закона, суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных обществом требований.

В рассматриваемом случае, общество, подавая кассационную жалобу в последний день срока и не уведомляя об этом регистрирующий орган, в соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возложило на себя риск наступления неблагоприятных процессуальных последствий, сопряженных с отказом от разрешения такой кассационной жалобы по существу.

2.3. Формулируя вывод о незаконности действий по внесению в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений об участнике юридического лица, суды исходили из недоказанности регистрирующим органом того, что физическое лицо не является участником Общества. Суды также учли, что регистрирующим органом не исполнена предусмотренная законодательством о государственной регистрации обязанность по направлению уведомления о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений.

По делу № А50-16369/2018 Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором просило признать незаконными действия Инспекции по внесению в Единый государственный реестр юридических лиц записи (далее — ЕГРЮЛ) записи о государственной регистрации от 31.01.2018 за ГРН № 2185958096399 о недостоверности сведений о К.А.В. как об участнике Общества, признать ее недействительной и исключить ее из ЕГРЮЛ.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 17.09.2018 заявление Общества удовлетворено: признаны незаконными действия инспекции по внесению в ЕГРЮЛ записи государственной регистрации за ГРН № 2185958096399 от 31.01.2018 о недостоверности сведений о К.А.В. как об участнике Общества, недействительной запись за ГРН № 2185958096399 от 31.01.2018 о недостоверности сведений о К.А.В. как об участнике Общества признана недействительной. Также суд обязал инспекцию исключить из ЕГРЮЛ указанную запись за ГРН № 2185958096399 от 31.01.2018.

Инспекция и К.А.В. обжаловали решение от 17.09.2018 в апелляционном порядке, просят его отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований Общества.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Из фактических обстоятельств и материалов настоящего дела судом первой инстанции верно установлено, что изначально Общество создано 31.07.2013. Единственным участником при его создании являлась Б.Е.В. Впоследствии на основании заявления К.А.В. решением единственного участника общества от 19.06.2015 № 2 К.А.В. принят в состав участников Общества, доли в уставном капитале распределены следующим образом: Б.Е.В. — 50%, К.А.В. — 50%. В дальнейшем решением единственного участника общества от 13.07.2015 № 3 на основании личного заявления Б.Е.В. исключена из состава участников общества, ее доля распределена К.А.В.

Далее единственным участником Общества принято решение от 26.10.2017 № 6 о прекращении полномочий директора Общества К.А.В. и назначении на должность директора Л.А.А. с 27.10.2017.

Ссылаясь на то, что директору Общества Л.А.А. в феврале 2018 г. стало известно о внесении в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о К.А.В. как о единственном участнике Общества, Общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением, указав, что действия регистрирующего органа являются незаконными и нарушают его права и интересы.

Согласно пункту 6 статьи 11 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о государственной регистрации) в случае, если по результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, установлена недостоверность содержащихся в нем сведений о юридическом лице, предусмотренных подпунктами «в», «д» и (или) «л» указанного Закона, регистрирующий орган направляет юридическому лицу, недостоверность сведений о котором установлена, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица (в том числе по адресу электронной почты указанного юридического лица при наличии таких сведений в едином государственном реестре юридических лиц), уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений (далее — уведомление о недостоверности).

В течение 30 дней с момента направления уведомления о недостоверности юридическое лицо обязано сообщить в регистрирующий орган в порядке, установленном Закона о государственной регистрации, соответствующие сведения или представить документы, свидетельствующие о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности. В случае невыполнения юридическим лицом данной обязанности, а также в случае, если представленные юридическим лицом документы не свидетельствуют о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности, регистрирующий орган вносит в ЕГРЮЛ запись о недостоверности содержащихся в нем сведений о юридическом лице.

По результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, а именно, исходя из протокола опроса К.А.В. от 30.01.2018, регистрирующий орган пришел к выводу, что данные сведения являются недостоверными, в связи с чем и внес соответствующую запись от 31.01.2018 за ГРН № 2185958096399.

Между тем, суд первой инстанции, исходя из содержания данного протокола, пришел к верному выводу, что сделать однозначный вывод о том, что К.А.В. не является учредителем Общества, не представляется возможным.

В частности из пункта 1 протокола опроса К.А.В. следует, что он сообщает о том, что является учредителем и что являлся руководителем Общества. В пункте 4 протокола указал период, с которого стал учредителем указанного общества — с середины 2015 года, что соответствует содержащейся в ЕГРЮЛ информации. В пунктах 6, 7, 9, 12 К.А.В. пояснял, что подписывал документы, касающиеся деятельности Общества, которые ему привозили сотрудники данного общества, иногда сам приезжал в офис общества на ул. Героев Хасана, д. 55 для подписания документов, выдавал доверенность на ведение регистрационных действий и заключение договора аренды, обладает сведениями о приобретении обществом в лизинг транспортного средства, пояснил, что получал денежные средства на карту.

В пункте 15 протокола К.А.В. еще раз подтвердил, что остался учредителем общества после смены директора.

Вместе с тем, в пунктах 75, 76 на вопросы о том, осуществляет ли К.А.В. финансово-хозяйственную деятельность в Обществе и является ли он фактическим учредителем в Общества, ответил, что является номинальным руководителем и учредителем.

Таким образом, из указанного протокола опроса усматриваются противоречия в ответах КА.В. (п.п. 1, 4, 15 и 75, 76), которые при проведении опроса налоговым органом устранены не были, конкретизирующих вопросов по п.п. 75, 76 протокола, по содержанию противоречащих ответам, изложенным в п.п. 1, 4, 15, К.А.В. не задавались.

Следовательно, нужно признать верными выводы суда, что утверждения К.А.В. о том, что он является лишь номинальным руководителем и учредителем (п.п. 75, 76 протокола) не нашли своего подтверждения.

По вопросам относительно взаимодействия Общества с иными юридическими лицами К.А.В. указал, что не владеет информацией.

Сам К.А.В., в заседании суда первой инстанции указывал, что в середине 2015 года к нему обратился А.И.А., являющийся его близким другом, и попросил оформить на него документы, подтвердил ранее данные в инспекции показания о том, что документы общества подписывал, не читал, на вопрос регистрирующего органа пояснил, что подтверждает все, что изложено в протоколе его опроса от 30.01.2018.

В целях правильного разрешения спора и установления обстоятельств, имеющих значения для рассмотрения настоящего дела, судом первой инстанции был произведен опрос в качестве свидетеля в порядке статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) действующего директора Общества Л.А.А., из пояснений которого следует, что в феврале 2018 года ему стало известно о внесении оспариваемой записи в ЕГРЮЛ.

Указывая, что всей деятельностью Общества руководит Л.А.А., который является директором с 27.10.2017, последний пояснил, что познакомился с К.А.В. при приеме на работу. При этом сам К.А.В. осуществлял хозяйственную деятельность общества, приезжал подписывать документы. Также Л.А.А. пояснил, что А.И.А. к Обществу не имеет никакого отношения, при этом знаком с ним, так как он является директором ООО «А.».

Также судом опрошен в качестве свидетеля А.И.А., ссылки на которого содержатся в протоколе опроса К.А.В. от 30.01.2018, который пояснил, что ему известен К.А.В., является крестным его дочери, знакомы около 10 лет; в управлении Общества А.И.А. участия не принимает, денежные средства К.А.В. для внесения в уставный капитал не передавались и не вносились; на вопрос налогового органа свидетель пояснил, что зависимости между ним и Обществом не имеется; на вопрос суда свидетель пояснил, что Л.А.А. знает, знает, что он директор Общества, которое является должником ООО «А.», в котором А.И.А. является участником; также пояснил, что ему никто не предлагал приобрести долю в Обществе, ни К.А.В., ни Л.А.А.

Вместе с тем в материалы настоящего дела были представлены доказательства, подтверждающие в совокупности участие К.А.В. в деятельности Общества, в частности, представлены доказательства сдачи К.А.В. налоговой декларации, копии решений единственного участника Общества К.А.В. № 3, 4 от 13.07.2015, копии решений единственного участника Общества К.А.В. за период с 21.07.2017 по 07.12.2017 о внесении изменений в Устав, об изменении местонахождения общества, внесении дополнительных видов экономической деятельности, об увеличении уставного капитала общества, избрании нового директора общества, об одобрении заключения крупной сделки; копии приказов об оказании безвозмездной помощи Институту экономических стратегий, о привлечении к работы в выходные дни помощника руководителя Г.В.С., о создании обособленного подразделения, о возложении обязанностей по ведению бухгалтерского учета с 27.07.2015 на К.А.В., копии доверенностей, выданных К.А.В. от имени общества.

Вышеуказанные документы содержат подпись К.А.В. как участника Общества, данные документы не оспорены в установленном порядке, доказательств, опровергающих вышеуказанные обстоятельства, не представлено (статья 65 АПК РФ).

С учетом изложенного, анализа имеющихся в деле доказательств, проведенного в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что протокол опроса К.А.В. от 30.01.2018 не является безусловным и бесспорным доказательством недействительности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о нем, как об участнике общества (статьи 64, 71 АПК РФ), поскольку содержащиеся в указанном протоколе пояснения К.А.В. опровергаются иными имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе показаниями свидетелей Л.А.А. и А.И.А., которые предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, при этом данные ими пояснения подтверждаются совокупностью имеющихся в деле иных доказательств.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности Инспекцией того, что К.А.В. не являлся учредителем Общества, и, соответственно, недоказанности несоответствия сведений о нем в ЕГРЮЛ. То обстоятельство, что К.А.В. лично не занимается финансово-хозяйственной деятельностью общества, выдал доверенности на иных лиц, само по себе не свидетельствует о том, что он является ненадлежащим участником данного общества, поскольку действующим законодательством не предусмотрена обязанность учредителя (участника) общества лично осуществлять хозяйственную деятельность общества, вести бухгалтерскую отчетность, заключать сделки.

Решение же единственного участника общества от 19.06.2015 № 2, которым К.А.В. принят в состав участников общества с долей в размере 50% уставного капитала, а также решение единственного участника общества от 13.07.2015 № 3, которым доля вышедшего участника Б.Е.В. распределена К.А.В., недействительными в установленном порядке не признаны, иного не доказано.

Следовательно, оснований для внесения оспариваемой заявителем записи о государственной регистрации от 31.01.2018 за ГРН № 2185958096399 о недостоверности сведений о К.А.В. как об участнике Общества у регистрирующего органа не имелось.

При этом судом первой инстанции также верно отмечено, что, несмотря на содержащиеся в протоколе опроса К.А.В. от 30.01.2018 противоречий в его пояснениях (п.п. 1, 4, 15 и 75, 76), регистрирующий орган в нарушение порядка, установленного законодательством о государственной регистрации, не направил уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений Обществу, недостоверность сведений о котором установлена, а также его директору, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица.

Поскольку Общество является действующим, ведет хозяйственную деятельность, сдает соответствующую бухгалтерскую и налоговую отчетность, нарушение указанного порядка проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений, а также внесение оспариваемой записи повлекло нарушение прав Общества, поскольку повлияло на взаимоотношения с его контрагентами, что подтверждается соответствующей перепиской, явилось препятствием для участия в электронных аукционах и соответственно для заключения новых договоров, для ведения хозяйственной деятельности обществом.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что содержащиеся в ЕГРЮЛ сведения о К.А.В. как участнике общества соответствовали принятому единственным учредителем общества решению, являющемуся действительным, в установленном порядке не оспоренному, недействительным не признанному.

2.4. Исследовав и оценив представленные в дело доказательства, суд апелляционной инстанции, с которым согласился суд округа, пришел выводу о том, что физическое лицо не доказало, что оспариваемое решение Инспекции от 27.07.2016, на основании которого в ЕГРЮЛ были внесены сведения о прекращении у физического лица полномочий директора Предприятия, нарушает его права и законные интересы. При этом суды исходили из того, что несмотря на отсутствие до 27.07.2016 изданного распоряжения Администрации об освобождении физического лица от должности директора Предприятия, заявитель в период с 14.07.2016 по 26.10.2016 в связи с временной нетрудоспособностью функции директора не исполнял, а с 26.10.2016 постановлением Администрации от 26.10.2016 освобожден от полномочий директора.

По делу № А28-14946/2017 Р.М.В. обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании недействительным решения Инспекции от 27.07.2016 № 8347А о государственной регистрации изменений в сведения Единого государственного реестра юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ).

Решением Арбитражного суда Кировской области от 07.06.2018 требование Репина М.В. удовлетворено: решение Инспекции о государственной регистрации изменений в сведения ЕГРЮЛ, о Предприятии от 27.07.2016 № 8347А на основании заявления от 20.07.2016 по форме № Р14001 признано недействительным.

Постановлением от 21.09.2018 Второй арбитражный апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении заявленного требования.

Р.М.В. не согласился с постановлением суда апелляционной инстанции и обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просил его отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа не нашел правовых оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела, Администрация 14.07.2016 приняла постановление № 1590 о назначении Б.Е.В. на период болезни Р.М.В. с 15.07.2016 исполняющим обязанности директора Предприятия.

В МФЦ 18.07.2016 представлены документы для государственной регистрации изменений в сведения о Предприятии, содержащиеся в ЕГРЮЛ, согласно расписке от 18.07.2016 № 07-4450-0008123, а именно: заявление о внесении изменений в ЕГРЮЛ на 8 листах (подлинник); постановление на одном листе (копия). Заявление Предприятия подано исполняющим обязанности директора Б.Е.В.

Инспекция на основании решения от 27.07.2016 № 8347А внесла в ЕГРЮЛ запись, согласно которой Р.М.В. прекратил полномочия директора Предприятия, а на Б.Е.В. возложены полномочия исполняющего обязанности директора.

Руководствуясь статьей 51 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 65, 198, 200 и 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 1, 5, 9, 11, 17, 18 и 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», учитывая разъяснения, данные в пункте 6 Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление № 6/8), Арбитражный суд Кировской области удовлетворил заявленное требование, поскольку пришел к выводу об осуществлении Инспекцией регистрационных действий с нарушениями закона и необоснованном внесении спорных сведений в ЕГРЮЛ при отсутствии до 26.10.2016 соответствующего решения Администрации.

Второй арбитражный апелляционный суд, дополнительно руководствуясь статьей 199 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и учитывая правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данную в постановлении от 13.10.2011 № 7075/11, отменил решение суда первой инстанции, поскольку пришел к выводу о том, что Репин М.В. не доказал, что оспариваемое решение Инспекции нарушает его права и законные интересы.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативного акта государственного органа или органа местного самоуправления недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием (пункт 6 Постановления № 6/8).

В соответствии с общими правилами распределения бремени доказывания в арбитражном процессе, установленными частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность по доказыванию нарушения оспариваемым нормативным правовым актом своих прав и законных интересов возлагается на заявителя (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.11.2015 № 2615-О).

Суд апелляционной инстанции установил, что до момента внесения Инспекцией изменений на основании решения от 27.07.2016 № 8347А в ЕГРЮЛ содержались сведения о Р.М.В., директоре Предприятия, как лице, имеющем право действовать без доверенности от имени этого юридического лица.

В пункте 6.3 Устава Предприятия определено, что директор назначается на должность и освобождается от должности распоряжением Администрации.

Исследовав и оценив, в порядке, предусмотренном в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в дело доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что Р.М.В. не доказал, что оспариваемое решение Инспекции нарушает его права и законные интересы.

При этом апелляционный суд верно исходил из того, что несмотря на отсутствие до 27.07.2016 изданного распоряжения Администрации об освобождении Р.М.В. от должности директора Предприятия, заявитель в период с 14.07.2016 по 26.10.2016 в связи с временной нетрудоспособностью функции директора не исполнял, а с 26.10.2016 постановлением Администрации от 26.10.2016 № 2328 освобожден от полномочий директора.

Согласно части 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Поскольку необходимая совокупность условий для признания оспариваемого решения Инспекции недействительным судом апелляционной инстанции не установлена, в удовлетворении заявленного требования правомерно отказано.

3. Иные споры с участием регистрирующих органов.

3.1. Решение о предстоящем исключении юридического лица из реестра должно приниматься с учетом предусмотренных пунктами 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» гарантий, направленных на защиту кредиторов и иных лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются таким исключением.

По делу № А46-24009/2017 Общество обратилось в Арбитражный суд Омской области с заявлением к Инспекции о признании незаконным решения о принудительной ликвидации общества «Г.» от 02.06.2017 № 2172; о признании недействительной записи регистрирующего органа от 29.09.2017 № 2175543506763 об исключении из Единого государственного реестра юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) недействующего юридического лица — общества «Г.»; об обязании регистрирующего органа исключить запись об исключении из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица — общества «Г.».

Решением Арбитражного суда Омской области от 14.02.2018, оставленным без изменения Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2018 и Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.08.2018, обществу отказано в удовлетворении заявления.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев кассационную жалобу общества, пришла к выводу о наличии оснований для отмены решения Арбитражного суда Омской области от 14.02.2018, Постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2018 и Постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.08.2018.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации установила, что регистрирующим органом на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) 02.06.2017 принято решение № 2172 о предстоящем исключении из реестра общества «Г.», сведения о принятии которого опубликованы 07.06.2017 в «Вестнике государственной регистрации» (часть 2 № 22 (636).

До исключения общества «Г.» из ЕГРЮЛ общество направило заявление, которое получено инспекцией 21.09.2017, содержащее возражения относительно исключения общества «Г.» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

В обоснование возражений заявитель указал на то, что общество «Г.» является должником признанного несостоятельным (банкротом) общества, в отношении которого открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Поскольку конкурсному управляющему не были переданы необходимые документы по всем взаимоотношениям с должником (договоры, акты, счета, счета-фактуры, товарные накладные, акты сверок взаимных расчетов), суд по ходатайству конкурсного управляющего определением от 23.06.2017 истребовал их у общества «Г.». Судебным приставом-исполнителем 28.07.2017 возбуждено исполнительное производство в отношении общества «Г.» на основании исполнительного листа, выданного в соответствии с судебным актом об истребовании документов.

Несмотря на обращение общества, регистрирующим органом 29.09.2017 принято решение об исключении общества «Г.» из реестра, о чем внесена соответствующая запись.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды сослались на положения статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ и исходили из того, что у регистрирующего органа имелись законные основания для признания общества «Г.» фактически прекратившим свою деятельность; инспекцией соблюдена процедура исключения общества «Г.» как недействующего юридического лица; от общества «Г.» и иных заинтересованных лиц, в том числе от общества, в трехмесячный срок со дня опубликования решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ заявления в инспекцию не поступило. При таких обстоятельствах обжалуемые заявителем решения регистрирующего органа признаны отвечающими требованиям законодательства; оснований для признания их незаконными не имеется. То обстоятельство, что до принятия инспекцией решения об исключении из ЕГРЮЛ сведений об обществе «Г.» заявителем были направлены возражения (21.09.2017), не принято судами первой и апелляционной инстанций во внимание в связи с их представлением после истечения установленного Законом № 129-ФЗ трехмесячного срока. Также суды сослались на недоказанность заявителем того, что общество «Г.» осуществляет деятельность и является фактически действующим юридическим лицом. Суд округа согласился с доводами заявителя о том, что предусмотренный Законом № 129-ФЗ трехмесячный срок для направления заявления не является пресекательным, вместе с тем не нашел оснований для отмены судебных актов нижестоящих судов, посчитав, что обществом не указано, какие конкретно права заявителя нарушены исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ. Кроме того, суды, исходя из положений пункта 8 статьи 63, пункта 5.2 статьи 64, пункта 2 статьи 64.2 ГК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», посчитали, что в результате исключения общества «Г.» из ЕГРЮЛ права общества, как кредитора, не будут нарушены, поскольку в случае обнаружения им имущества ликвидированного юридического лица, заявитель вправе требовать назначения процедуры распределения такого имущества среди лиц, имеющих на это право.

Пунктом 1 статьи 64.2 ГК РФ, пунктами 1, 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ предусмотрены условия, при наступлении которых регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2 статьи 64.2 ГК РФ).

Вместе с тем, согласно пунктам 3, 4 статьи 21.1 и пункту 7 статьи 22 Закона № 129-ФЗ, принимая решение о предстоящем исключении, регистрирующий орган устанавливает порядок и сроки направления мотивированных заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из реестра (далее — заявления), с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления. Заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, способами, указанными в пункте 6 статьи 9 настоящего Федерального закона, в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц не принимается.

Таким образом, в Законе № 129-ФЗ указано на то, что заявление заинтересованного лица должно быть мотивированным, что однако не предполагает обязательного документального обоснования; не установлен предельный срок, в который инспекция обязана принять решение об исключении из реестра недействующего юридического лица.

Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 18.05.2015 № 10-П «По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона „О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей“ в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью „Отделсервис“ указано на то, что решение о предстоящем исключении юридического лица из реестра должно приниматься с учетом предусмотренных пунктами 3 и 4 данной статьи гарантий, направленных на защиту кредиторов и иных лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются таким исключением.»

В соответствии с пунктом 8 статьи 22 Закона № 129-ФЗ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ может быть обжаловано кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются этим актом, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав.

Указанные гарантии в части возможности предъявления регистрирующему органу возражений относительно предстоящего исключения юридического лица (как фактически недействующего) из ЕГРЮЛ направлены на выявление лиц, заинтересованных в сохранении правоспособности должника и в защите своих прав и законных интересов в судебном порядке, а в части судебного обжалования исключения — на обеспечение возможности восстановления регистрационного учета по обращению этих лиц на основании решения суда.

Право на судебную защиту включает в себя не только право на обращение в суд, но и гарантированную государством возможность получения реальной судебной защиты, предполагает конкретные гарантии, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме, обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости; одним из важных факторов, определяющих эффективность восстановления нарушенных прав, является своевременность защиты прав участвующих в деле лиц (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1996 № 4-П, от 03.02.1998 № 5-П, от 28.05.1999 № 9-П, от 11.05.2005 № 5-П, от 20.02.2006 № 1-П, от 05.02.2007 № 2-П, от 19.07.2011 № 17-П, от 22.04.2013 № 8-П и от 27.06.2013 № 15-П).

Как указано выше, общество обратилось с заявлением до принятия регистрирующим органом решения, мотивировав свои возражения относительно исключения из реестра общества «Г.», а также обосновав причины несвоевременной их подачи, в связи с чем и исходя из положений Закона № 129-ФЗ окружной суд пришел к правильному выводу о том, что в рассматриваемом случае направление заявителем возражений препятствовало принятию инспекцией решения об исключении общества из ЕГРЮЛ.

Вместе с тем суд округа оставил судебные акты без изменения, сославшись на то, что заявитель не указал, какие конкретно его права и законные интересы нарушены в результате исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.

Однако в заявлении общество привело причины, по которым возражало против исключения общества «Г.» из реестра, в том числе в связи с незавершением расчетов с этим лицом и наличием у него долга. Поскольку суды первой и апелляционной инстанций не исследовали и не дали оценку приведенным обществом возражениям, а также не исследовали вопрос, касающийся наличия доказательств нарушения прав и законных интересов заявителя, а суд кассационной инстанции в силу статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) полномочиями по оценке и исследованию доказательств не обладает, у суда округа не было оснований оставлять без изменения решение суда первой инстанции от 14.02.2018 и Постановление апелляционного арбитражного суда от 15.02.2018.

В связи с тем, что судами допущены существенные нарушения норм права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, обжалуемые судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

3.2. Принимая новый судебный акт об отказе в иске о понуждении к изменению фирменного наименования, суд апелляционной инстанции исходил из того, что юридическое лицо в своем фирменном наименовании использовало имя собственное «Кайрос», которое является неделимым, а второй слог этого имени («рос») является неотъемлемой частью имени собственного и не является производным от официального наименования Российская Федерация или Россия.

По делу № А40-136808/18 Инспекция обратилась с иском к Обществу (далее — Ответчик 1), В.А.Г. (далее — Ответчик 2) об обязании Ответчика 1 изменить фирменное наименование и привести свое фирменное наименование в соответствие со статьей 1473 ГК РФ, об обязании Ответчика 2 внести в учредительные документы изменения, касающиеся наименования юридического лица.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.09.2018 иск удовлетворен.

Не согласившись с принятым решением, Ответчик 1 подал апелляционную жалобу, в которой просил состоявшийся по делу судебный акт отменить, принять новый судебный акт.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Из материалов дела следует, что согласно выписке из ЕГРЮЛ от 30.07.2018 Ответчик 1 имеет полное наименование — общество с ограниченной ответственностью «КАЙРОСИМПОРТ» и сокращенное наименование — ООО «КАЙРОСИМПОРТ», зарегистрирован как юридическое лицо при создании 03.07.2017. Единственным учредителем (участником) Общества является Ответчик 2.

В соответствии с пунктами 4, 5 статьи 1473 Гражданского кодекса Российской Федерации включение в фирменное наименование юридического лица официального наименования Российская Федерация или Россия, а также слов, производных от этого наименования, допускается по разрешению, выдаваемому в порядке, установленном Правительством Российской Федерации; если фирменное наименование юридического лица не соответствует указанному требованию, орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, вправе предъявить такому юридическому лицу иск о понуждении к изменению фирменного наименования.

Принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что сокращение «рос» представляет собой устойчивое общеизвестное буквенное сочетание, сокращенное от слов «Российский», «Россия», вызывающее стойкую ассоциацию потребителя с участием государства в деятельности организации либо с особой значимостью деятельности данной организации в государственных интересах.

При этом судом не принято во внимание следующее.

В открытых общедоступных источниках (например, в сети «Интернет») возможно получение информации о том, что Кайрос — это имя древнегреческого бога счастливого мгновения.

Слово «Кайрос» является именем собственным, состоящим из двух слогов — «кай» и «рос», каждый из которых в отдельности какой-либо смысловой нагрузки не имеет, то есть имя указанного мифологического персонажа является узнаваемым только при одновременном употреблении обоих слогов в определенной последовательности — «Кай» + «рос».

Именно в такой последовательности слогов слово «Кайрос» приведено в фирменном наименовании Ответчика 1.

Более того, из учредительных документов Ответчика 1 (устав Общества) следует, что правильное написание наименования Общества — «КайросИмпорт», то есть наименование Общества состоит из двух слов — «Кайрос» и «Импорт», каждое из которых имеет самостоятельное семантическое значение.

Доводы истца, изложенные в исковом заявлении, о том, что сочетание букв «рос» в наименовании Ответчика 1 является производным от слов «Россия» или «Российская Федерация», основаны на предположениях, которые опровергаются доводами ответчика, суть которых изложена выше, подтвержденными документально.

Кроме этого, расположение сочетания букв «рос» в середине наименования Общества между слогом «Кай» и словом «Импорт» и строчное написание буквы «р», с учетом того, что слог «кай» не имеет самостоятельной смысловой нагрузки и не является сокращением либо аббревиатурой (доказательств иного истцом в дело не представлено), является дополнительным свидетельством того, что Ответчик 1 не использовал в своем фирменном наименовании слов, производных от официального наименования Российская Федерация или Россия.

Принимая новый судебный акт об отказе в иске, суд апелляционной инстанции исходит из того, что Ответчик 1 в своем фирменном наименовании использовал имя собственное «Кайрос», которое является неделимым, а второй слог этого имени («рос») является неотъемлемой частью имени собственного и не является производным от официального наименования Российская Федерация или Россия. Следовательно, требования пунктов 4 и 5 статьи 1473 ГК РФ ответчиками не нарушены, оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не имеется.

3.3. Указав на то, что запись в ЕГРЮЛ о недостоверности содержащихся в нем сведений об адресе юридического лица не является арестом имущества должника или иным ограничением распоряжения имуществом должника, суды признали необоснованными требования конкурсного управляющего Общества о признании незаконным бездействия инспекции, выразившегося в непринятии мер по снятию ограничений по распоряжению имуществом Общества, а именно: исключению записи о недостоверности сведений об адресе Общества из ЕГРЮЛ.

По делу № А14-19136/2018 Конкурсный управляющий общества Ф.А.Ю. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным бездействия инспекции, выразившегося в непринятии мер по снятию ограничений по распоряжению имуществом общества, а именно: исключению записи от 06.06.2017 № 2173668538558 о недостоверности сведений об адресе) из Единого государственного реестра юридических лиц и просит обязать инспекцию исключить запись в отношении общества от 06.06.2017 № 2173668538558 о недостоверности сведений из Единого государственного реестра юридических лиц.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 01.11.2018 по делу № А14-19136/2018 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Считая принятое решение незаконным и необоснованным, конкурсный управляющий общества Ф.А.Ю. обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил отменить данное решение и принять по делу новый судебный акт.

Суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Единый государственный реестр юридических лиц содержит следующие сведения об адресе (месте нахождения) общества: г. Воронеж, ул. Свободы, 73, офис 316.

06.06.2017 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № 2173668538558 о недостоверности сведений об адресе общества.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 28.08.2017 по делу № А14-8577/2016 общества признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим назначен Ф.А.Ю.

Не оспаривая решение регистрирующего органа о внесении в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений об адресе общества, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящими требованиями, указывая, что запись о недостоверности сведений о месте нахождения должника препятствует конкурсному управляющему исполнять свои обязанности надлежащим образом, а именно: препятствует открытию основного счета должника — общества.

Признавая несостоятельными доводы заявителя о том, что бездействием регистрирующего органа нарушается абзаца 9 пункта 1 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в соответствии с которым с момента принятия арбитражным судом решения об открытии конкурсного производства снимаются ранее наложенные аресты на имущество должника и иные ограничения распоряжения имуществом должника, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В силу абзаца десятого пункта 1 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства исполнение обязательств должника, в том числе по исполнению судебных актов, актов иных органов, должностных лиц, вынесенных в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, осуществляется конкурсным управляющим.

Одновременно снимаются ранее наложенные аресты на имущество должника и иные ограничения по распоряжению его имуществом. Основанием для снятия арестов на имущество должника является решение суда о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, а наложение новых арестов на имущество должника и иных ограничений распоряжения имуществом должника не допускается (абзац девятый пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве).

Однако, как правильно отметил суд области, запись № 2173668538558 о недостоверности сведений о юридическом лице, внесенная в ЕГРЮЛ 06.06.2017, не является арестом имущества должника или иным ограничением распоряжения имуществом должника.

Указанная запись в сведения ЕГРЮЛ внесена в порядке, установленном Федеральным законом № 129-ФЗ от 08.08.2001 «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ).

Согласно пунктам 1, 2 Закона № 129-ФЗ решение о государственной регистрации, принятое регистрирующим органом, является основанием внесения соответствующей записи в соответствующий государственный реестр.

Моментом государственной регистрации признается внесение регистрирующим органом соответствующей записи в соответствующий государственный реестр.

Порядок обжалования решения о государственной регистрации установлен статьями 25.1 - 25.6 Закона № 129-ФЗ.

По смыслу приведенных норм Закона № 129-ФЗ запись из ЕГРЮЛ может быть исключена, в случае признания действий или решений регистрирующего органа, на основании которых запись внесена, незаконными.

Судом установлено, что с требованиями об оспаривании решения или действий регистрирующего органа заявитель в суд не обращался, в установленном законом порядке решения или действия регистрирующего органа по внесению в ЕГРЮЛ 06.06.2017 записи № 2173668538558 о недостоверности сведений о юридическом лице не были признаны незаконными.

Принимая во внимание установленные по настоящему делу обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда области о ненадлежащем способе защиты нарушенных прав, в связи с чем, конкурсному управляющему правомерно отказано в удовлетворении заявленных требований.

---