Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 12.03.2026 № АПЛ26-26

<Об оставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 17.12.2025 № АКПИ25-822, которым было отказано в удовлетворении заявления о признании частично недействующим перечня районов проживания малочисленных народов Севера в целях установления социальной пенсии по старости, утв. Постановлением Правительства РФ от 01.10.2015 № 1049>

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Зайцева В.Ю.,

членов коллегии Зинченко И.Н., Киселева А.П.,

при секретаре И.,

с участием прокурора Слободина С.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению М. о признании частично недействующим перечня районов проживания малочисленных народов Севера в целях установления социальной пенсии по старости, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 1 октября 2015 г. № 1049,

по апелляционной жалобе М. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2025 г. по делу № АКПИ25-822, которым в удовлетворении административного иска отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зайцева В.Ю., возражения — представителя Правительства Российской Федерации Е. относительно доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Слободина С.А., который полагал апелляционную жалобу необоснованной, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

постановлением Правительства Российской Федерации от 1 октября 2015 г. № 1049, размещенным 5 октября 2015 г. на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) и опубликованным 12 октября 2015 г. в «Российской газете» и Собрании законодательства Российской Федерации, № 41 (часть III) (далее — Постановление), утверждены перечень районов проживания малочисленных народов Севера в целях установления социальной пенсии по старости (далее — Перечень) и перечень малочисленных народов Севера в целях установления социальной пенсии по старости.

Перечень действует в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 13 апреля 2019 г. № 448, которое опубликовано в Собрании законодательства Российской Федерации 29 апреля 2019 г., № 17.

Перечнем к районам проживания малочисленных народов Севера в целях установления социальной пенсии по старости отнесен в Республике Алтай Турочакский муниципальный район.

В поименованный выше перечень малочисленных народов Севера, утвержденный Постановлением, наряду с иными малочисленными народами Севера в целях установления социальной пенсии по старости включены теленгиты.

М. оспорил в Верховном Суде Российской Федерации Перечень в той мере, в какой он в целях установления социальной пенсии по старости не учитывает в составе районов проживания коренных малочисленных народов Севера Улаганский муниципальный район Республики Алтай как место традиционного проживания коренного малочисленного народа Севера — теленгитов. В административном иске указано, что М. является теленгитом, родился и постоянно проживает на территории Улаганского района Республики Алтай, по достижении возраста 55 лет обратился в отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Алтай для назначения социальной пенсии по старости, однако ему было отказано в связи с тем, что в Республике Алтай лишь Турочакский муниципальный район отнесен к территориям проживания малочисленных народов Севера.

По мнению административного истца, Перечень в оспариваемой части противоречит статье 2, подпункту 4 пункта 1 статьи 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (далее — Закон о государственном пенсионном обеспечении), создает недостаточность и неопределенность правового регулирования, препятствует реализации его права на получение социальной пенсии по старости.

Правительство Российской Федерации заявленное требование не признало, указав в письменных возражениях, что оспариваемый нормативный правовой акт издан в рамках имеющихся полномочий, соответствует действующему федеральному законодательству и не нарушает прав, свобод и законных интересов административного истца.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2025 г. в удовлетворении административного искового заявления отказано.

В апелляционной жалобе М. просит решение суда отменить и принять по делу новое решение о признании Перечня в оспариваемой части недействующим. Полагает, что решение суда принято с существенным нарушением норм материального права, без учета фактических обстоятельств, свидетельствующих о дискриминационном характере оспариваемого акта. Суд первой инстанции, сославшись на право Правительства Российской Федерации определять перечень районов проживания малочисленных народов Севера в целях установления социальной пенсии по старости, предусмотренной подпунктом 4 пункта 1 статьи 11 Закона о государственном пенсионном обеспечении, не выяснил, является ли реализация этого права злоупотреблением, ведущим к ущемлению конституционного права граждан на пенсионное обеспечение, гарантированное статьями 19, 39 Конституции Российской Федерации.

В отзыве на апелляционную жалобу Правительство Российской Федерации с ее доводами не согласилось, просит оставить ее без удовлетворения ввиду отсутствия предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее также — КАС РФ) оснований для отмены решения суда.

Административный истец и его представитель, извещенные о времени и месте судебного заседания в установленном законом порядке, просили рассмотреть апелляционную жалобу без их участия.

Проверив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации оснований для ее удовлетворения и отмены обжалуемого решения суда не находит.

Согласно пункту 1 части 2 статьи 215 КАС РФ основанием для признания нормативного правового акта не действующим полностью или в части является его несоответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу. Отказывая М. в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что по настоящему административному делу такое основание для признания Перечня частично недействующим отсутствует.

Как следует из преамбулы Постановления, оно принято в соответствии с пунктом 6 статьи 11 Закона о государственном пенсионном обеспечении.

Названный закон, устанавливающий основания возникновения права на пенсию по государственному пенсионному обеспечению и порядок ее назначения, в статье 11 «Условия назначения социальной пенсии нетрудоспособным гражданам» закрепляет, что право на социальную пенсию в соответствии с данным законом имеют граждане из числа малочисленных народов Севера, достигшие возраста 55 и 50 лет (соответственно мужчины и женщины), постоянно проживающие в районах проживания малочисленных народов Севера на день назначения пенсии (подпункт 4 пункта 1); перечень малочисленных народов Севера и перечень районов проживания малочисленных народов Севера в целях установления социальной пенсии по старости, предусмотренной подпунктом 4 пункта 1 этой статьи, утверждаются Правительством Российской Федерации (пункт 6).

Вывод суда первой инстанции о наличии у Правительства Российской Федерации компетенции по принятию Перечня согласуется с приведенным пунктом 6 статьи 11 Закона о государственном пенсионном обеспечении, со статьей 23 ранее действовавшего Федерального конституционного закона от 17 декабря 1997 г. № 2-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации», статьей 5 действующего в настоящее время одноименного Федерального конституционного закона от 6 ноября 2020 г. № 4-ФКЗ. Несоблюдения требований к процедуре принятия, правилам введения в действие оспариваемого нормативного правового акта не имеется, что подтверждается вступившими в законную силу решениями Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2020 г. № АКПИ20-185, от 1 декабря 2021 г. № АКПИ21-804, от 6 декабря 2022 г. № АКПИ22-887, от 4 июля 2023 г. № АКПИ23-400.

Как верно указано в обжалуемом судебном акте, федеральный законодатель под коренными малочисленными народами Российской Федерации понимает народы, проживающие на территориях традиционного расселения своих предков, сохраняющие традиционные образ жизни, хозяйственную деятельность и промыслы, насчитывающие в Российской Федерации менее 50 тысяч человек и осознающие себя самостоятельными этническими общностями (абзац первый пункта 1 статьи 1 Федерального закона от 30 апреля 1999 г. № 82-ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации»).

Устанавливая правовые основы гарантий самобытного социально-экономического и культурного развития коренных малочисленных народов Российской Федерации, защиты их исконной среды обитания, традиционных образа жизни, хозяйственной деятельности и промыслов, поименованный федеральный закон, как следует из его содержания, отношения, связанные с пенсионным обеспечением граждан из числа указанных народов, не регламентирует. Названные отношения урегулированы Законом о государственном пенсионном обеспечении.

Так, статья 2 данного закона, раскрывающая основные понятия, используемые в его целях, относит в абзаце десятом к нетрудоспособным гражданам граждан из числа малочисленных народов Севера, достигших возраста 55 и 50 лет (соответственно мужчин и женщин), а подпункт 4 пункта 1 статьи 11 указанного закона наделяет граждан из числа малочисленных народов Севера, достигших возраста 55 и 50 лет (соответственно мужчин и женщин), постоянно проживающих в районах проживания малочисленных народов Севера на день назначения пенсии, правом на социальную пенсию.

Доводы административного истца о противоречии Перечня в оспариваемой части приведенным положениям статей 2, 11 Закона о государственном пенсионном обеспечении являлись предметом надлежащей проверки суда первой инстанции и верно признаны несостоятельными, поскольку основания для вывода о наличии такого противоречия отсутствуют.

При вынесении обжалуемого решения суд также правомерно принял во внимание, что Улаганский район Республики Алтай не был включен и в ранее действовавший перечень районов проживания малочисленных народов Севера, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 11 января 1993 г. № 22 и утративший силу в связи с изданием постановления Правительства Российской Федерации от 8 мая 2009 г. № 410 «О признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской Федерации».

Решение суда должным образом мотивировано, в нем дан правильный правовой анализ норм, регулирующих рассматриваемые отношения, а также отражены все юридически значимые обстоятельства по делу, подлежащие выяснению судом согласно части 8 статьи 213 КАС РФ.

Ссылки административного истца на положения иных правовых актов Правительства Российской Федерации (перечня мест традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Российской Федерации, утвержденного распоряжением Правительства Российской Федерации от 8 мая 2009 г. № 631-р; Правил ведения списка лиц, относящихся к коренным малочисленным народам Российской Федерации, предоставления содержащихся в нем сведений, а также осуществляемого в связи с его ведением межведомственного взаимодействия, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 сентября 2020 г. № 1520) о незаконности обжалуемого решения суда не свидетельствуют, поскольку данные акты не являются по отношению к оспариваемому актами большей юридической силы и не регламентируют вопрос отнесения районов к районам проживания малочисленных народов Севера в целях установления социальной пенсии по старости.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении Правительством Российской Федерации при осуществлении оспариваемого правового регулирования норм Конституции Российской Федерации не могут быть проверены в рамках настоящего административного дела, поскольку исходя из части 2 статьи 125 Конституции Российской Федерации, статьи 3 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» проверка конституционности нормативных актов Правительства Российской Федерации отнесена к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.

Установив, что Перечень, изданный уполномоченным государственным органом исполнительной власти, в оспариваемой части какому-либо федеральному закону или иному нормативному правовому акту большей юридической силы не противоречит, суд первой инстанции правомерно, руководствуясь пунктом 2 части 2 статьи 215 КАС РФ, отказал М. в удовлетворении заявленного требования.

Обжалуемое судебное решение вынесено с соблюдением норм процессуального права и при правильном применении норм материального права. Предусмотренных статьей 310 КАС РФ оснований для отмены решения в апелляционном порядке не имеется.

Руководствуясь статьями 308 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

решение Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу М. — без удовлетворения.

---