Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 12.10.2021 № АПЛ21-356

<Об оставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 19.07.2021 № АКПИ21-366, которым было отказано в удовлетворении заявления о признании частично недействующими пунктов 6, 7 Порядка проведения территориальными органами Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации периодических проверок частных охранников и работников юридических лиц с особыми уставными задачами на пригодность к действиям в условиях, связанных с применением огнестрельного оружия и специальных средств, утв. Приказом Росгвардии от 25.11.2019 № 387>

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Манохиной Г.В.,

членов коллегии Зайцева В.Ю., Вавилычевой Т.Ю.,

при секретаре Г.,

с участием прокурора Гончаровой Н.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Автономной некоммерческой организации дополнительного профессионального образования «ДИНАМО-ЦЕНТР» о признании частично недействующими пунктов 6, 7 Порядка проведения территориальными органами Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации периодических проверок частных охранников и работников юридических лиц с особыми уставными задачами на пригодность к действиям в условиях, связанных с применением огнестрельного оружия и специальных средств, утвержденного приказом Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации от 25 ноября 2019 г. № 387,

по апелляционной жалобе Автономной некоммерческой организации дополнительного профессионального образования «ДИНАМО-ЦЕНТР» на решение Верховного Суда Российской Федерации от 19 июля 2021 г. по делу № АКПИ21-366, которым в удовлетворении административного искового заявления отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зайцева В.Ю., объяснения представителя Автономной некоммерческой организации дополнительного профессионального образования «ДИНАМО-ЦЕНТР» С., поддержавшего апелляционную жалобу, представителей Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации А. и Е., возражавших против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Гончаровой Н.Ю., полагавшей апелляционную жалобу необоснованной, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

Федеральная служба войск национальной гвардии Российской Федерации (далее также — Росгвардия) приказом от 25 ноября 2019 г. № 387 (далее также — Приказ) утвердила Порядок проведения территориальными органами Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации периодических проверок частных охранников и работников юридических лиц с особыми уставными задачами на пригодность к действиям в условиях, связанных с применением огнестрельного оружия и специальных средств (далее — Порядок). Нормативный правовой акт 24 января 2020 г. зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации (далее — Минюст России), регистрационный номер 57271, и 28 января 2020 г. размещен на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).

Пунктом 6 Порядка предусмотрено, что периодические проверки частных охранников и работников юридических лиц с особыми уставными задачами на пригодность к действиям в условиях, связанных с применением огнестрельного оружия и специальных средств (далее также — периодическая проверка), проводятся комиссией по периодическим проверкам (далее также — комиссия) в территориальном органе Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации (далее также — территориальный орган) на территории субъекта Российской Федерации, в котором зарегистрирована частная охранная организация (далее также — ЧОО) или юридическое лицо с особыми уставными задачами (далее также — юридическое лицо) либо находится объект охраны (защиты), а в случае отсутствия в территориальном органе условий, необходимых для проведения периодических проверок, — в образовательных организациях, имеющих такие условия и располагающихся на территории субъекта Российской Федерации, в котором расположен указанный территориальный орган (далее также — места проведения периодических проверок) (абзац первый). Образовательная организация, выразившая желание на безвозмездной основе участвовать в проведении периодических проверок, направляет в территориальный орган обращение с приложением к нему документов, подтверждающих наличие у нее условий, а также отсутствие в течение года на дату обращения в территориальный орган повторного совершенного образовательной организацией административного правонарушения в области оборота оружия и патронов к нему (абзац второй).

Согласно пункту 7 Порядка места проведения периодических проверок, а также их количество, необходимое для проведения периодических проверок, определяются решением координационного совета при территориальном органе по вопросам частной охранной деятельности (далее также — координационный совет) с учетом специфики территориального распределения ЧОО и юридических лиц, фактической численности частных охранников и работников, состоящих на учете в территориальном органе, фактической численности сотрудников подразделений лицензионно-разрешительной работы и государственного контроля территориальных органов, выделяемых в состав комиссии, а также условий, необходимых для проведения периодических проверок, имеющихся в территориальных органах или образовательных организациях (абзац первый). Решение о выборе мест проведения периодических проверок, а также их количестве принимается большинством голосов членов координационного совета на основе открытого голосования, которое оформляется протоколом и подписывается председателем и секретарем координационного совета (абзац второй).

Автономная некоммерческая организация дополнительного профессионального образования «ДИНАМО-ЦЕНТР» (далее также — Организация) обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением, в котором просила признать пункты 6, 7 Порядка не действующими в части, касающейся предоставления территориальным органам Росгвардии права привлекать образовательные организации для материального обеспечения контрольно-надзорных функций (проведение периодических проверок) на безвозмездной основе, без соблюдения конкурентных и контрактных правил, а также предоставления права отбора образовательных организаций для обеспечения проведения периодических проверок координационному совету. В обоснование заявления ссылалась на то, что оспариваемые положения противоречат части 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, пунктам 2, 7 статьи 3, статье 606 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктам 2, 5, 8, 8.1 части 1 статьи 3, статье 8 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе), частям 1, 2 статьи 15 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции), приказу Росгвардии от 30 января 2017 г. № 23 «О Координационном совете по вопросам частной охранной деятельности при Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации»; устанавливают правила безвозмездного пользования территориальными органами имуществом образовательных организаций для обеспечения проведения периодических проверок, то есть регулируют гражданско-правовые отношения.

Административный истец указывал, что условия и правила участия образовательных организаций в обеспечении проведения территориальными органами периодических проверок лишают его возможности участвовать в их обеспечении на конкурсной основе с соблюдением конкурсных процедур и получать доход от предоставления своего имущества и персонала органу исполнительной власти. При этом пункты 6, 7 Порядка в оспариваемой части предоставляют административному ответчику необоснованную широту усмотрения при отборе образовательных организаций, чем нарушают требования антикоррупционного законодательства и создают основу для проявления фактов коррупции. В связи с этим оспариваемые положения также не соответствуют требованиям пункта 6 статьи 3 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (далее — Закон о противодействии коррупции), части 2 статьи 1 Федерального закона от 17 июля 2009 г. № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» (далее — Закон об антикоррупционной экспертизе), пунктов 3, 4 Методики проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 г. № 96 (далее также — Методика); не отвечают общеправовому критерию формальной определенности, так как их содержание не обеспечивает однозначное понимание и толкование, приводит к возможности произвольного применения.

Обосновывая нарушение Порядком в оспариваемой части своих прав на участие в гражданском обороте, административный истец ссылался на письмо от 18 марта 2020 г. № 20106/9-1078 Главного управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по г. Москве о принятии координационным советом решения о том, что материально-техническая база Организации не будет использоваться комиссией для проведения периодических проверок.

Росгвардия административный иск не признала, указав в письменных возражениях, что Порядок утвержден в пределах имеющихся у нее полномочий, а оспариваемые предписания не противоречат действующему законодательству и прав административного истца не нарушают.

Минюст России, привлеченный к участию в деле в качестве заинтересованного лица, в письменном отзыве на административное исковое заявление возражал против его удовлетворения, считая доводы Организации несостоятельными, и отметил, что проект Приказа в установленном порядке согласован с Федеральной антимонопольной службой (далее — ФАС России), по нему получено заключение об оценке регулирующего воздействия от Министерства экономического развития Российской Федерации (далее — Минэкономразвития России), также он прошел процедуру публичного обсуждения и по результатам правовой и антикоррупционной экспертиз был зарегистрирован в Минюсте России.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 19 июля 2021 г. в удовлетворении административного искового заявления административному истцу отказано.

В апелляционной жалобе Организация, не соглашаясь с таким решением, просит его отменить, как незаконное и необоснованное, и принять по делу новое решение об удовлетворении административного иска в полном объеме. Ссылается на то, что суд первой инстанции оставил без оценки доводы административного истца о нарушении оспариваемыми положениями требований пункта 6 статьи 3 Закона о противодействии коррупции, части 2 статьи 1 Закона об антикоррупционной экспертизе, пунктов 3, 4 Методики.

По мнению Организации, суд первой инстанции надлежащим образом не проводил правовой анализ пунктов 6, 7 Порядка в оспариваемой части на предмет их соответствия указанным в административном исковом заявлении нормам федерального законодательства.

В жалобе также указано, что оспариваемые предписания содержат коррупциогенные факторы, которые создают риски для проявления фактов коррупции и нарушают права и законные интересы административного истца, однако судом первой инстанции данный довод был необоснованно отвергнут. Суд не дал оценки доводу Организации о том, что оспариваемые нормативные положения не отвечают общеправовому критерию формальной определенности, поскольку не содержат надлежащим образом установленных критериев отбора образовательных организаций.

Вывод суда первой инстанции о том, что пункты 6, 7 Порядка в оспариваемой части не нарушают прав и законных интересов административного истца в регулируемой ими сфере, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Порядок не только определяет правила проведения самих периодических проверок, но и регулирует гражданско-правовые отношения между органом государственной власти и частной образовательной организацией, в связи с чем оспариваемые нормы должны согласовываться с положениями Закона о контрактной системе и Закона о защите конкуренции.

В письменном отзыве на апелляционную жалобу Росгвардия просит в ее удовлетворении отказать, считая, что решение суда первой инстанции вынесено в полном соответствии с законом, оснований для его отмены или изменения, предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, не имеется.

Минюст России представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором поддержал свою позицию по данному делу, изложенную в суде первой инстанции, и просил рассмотреть жалобу в отсутствие представителя министерства.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации оснований для ее удовлетворения и отмены обжалуемого решения суда не находит.

В силу пункта 1 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основанием для признания нормативного правового акта не действующим полностью или в части является его несоответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу. Отказывая Организации в удовлетворении административного искового заявления, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что по настоящему административному делу такое основание для признания пунктов 6, 7 Порядка в оспариваемой части не действующими отсутствует.

Как следует из положений части 3 статьи 16 Закона Российской Федерации от 11 марта 1992 г. № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» (далее — Закон о частной детективной и охранной деятельности), части 6 статьи 12 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии», части 3 статьи 6 Федерального закона от 14 апреля 1999 г. № 77-ФЗ «О ведомственной охране», части 4 статьи 12.3 Федерального закона от 9 февраля 2007 г. № 16-ФЗ «О транспортной безопасности», действующим законодательством закреплена обязанность лиц со специальным правовым статусом, предполагающим возможность применения огнестрельного оружия и (или) специальных средств (частные охранники, работники юридических лиц с особыми уставными задачами, работники ведомственной охраны, работники подразделений транспортной безопасности), проходить периодические проверки для подтверждения пригодности к действиям в условиях, связанных с применением огнестрельного оружия и специальных средств; порядок прохождения указанных проверок определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере частной охранной деятельности, в сфере оборота оружия.

Таким органом, исходя из пункта 1 Положения о Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 30 сентября 2016 г. № 510, является Росгвардия.

Полномочия войск национальной гвардии Российской Федерации проводить периодические проверки частных охранников и работников юридических лиц с особыми уставными задачами на пригодность к действиям в условиях, связанных с применением оружия и специальных средств, установлены также пунктом 18 части 1 статьи 9 Федерального закона от 3 июля 2016 г. № 226-ФЗ «О войсках национальной гвардии Российской Федерации».

С учетом изложенного в обжалуемом решении правомерно указано, что Порядок утвержден Росгвардией в пределах предоставленных ей полномочий с соблюдением процедуры принятия нормативного правового акта и требований к его государственной регистрации и опубликованию.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции надлежащим образом осуществил проверку пунктов 6, 7 Порядка в оспариваемой части на соответствие положениям нормативных правовых актов большей юридической силы, приведенным в административном исковом заявлении, в том числе пунктам 2, 7 статьи 3, статье 606 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктам 2, 5, 8, 8.1 части 1 статьи 3, статье 8 Закона о контрактной системе, частям 1, 2 статьи 15 Закона о защите конкуренции, и сделал обоснованный вывод о том, что они указанным нормам не противоречат.

Согласно пункту 1 Порядка данный акт определяет правила проведения территориальными органами периодических проверок частных охранников и работников юридических лиц с особыми уставными задачами на пригодность к действиям в условиях, связанных с применением огнестрельного оружия и специальных средств, содержание периодических проверок и срок их проведения.

Для проведения периодических проверок в территориальных органах Росгвардии создаются комиссии по периодическим проверкам, в состав которых в том числе включаются (по согласованию) руководители организаций, осуществляющих образовательную деятельность по основным программам профессионального обучения, дополнительным профессиональным программам и образовательным программам в области физической культуры и спорта. Положение о комиссии и ее состав утверждаются приказом начальника территориального органа (пункты 2 - 3 Порядка).

Из содержания пункта 6 Порядка следует, что по общему правилу периодические проверки должны проводиться в территориальном органе Росгвардии на территории субъекта Российской Федерации, в котором зарегистрированы ЧОО или юридическое лицо либо находится объект охраны (защиты), и лишь в случае отсутствия в территориальном органе условий, необходимых для проведения периодических проверок, — в образовательных организациях, имеющих такие условия и находящихся на территории субъекта Российской Федерации, в котором расположен соответствующий территориальный орган. При этом проведение периодических проверок на базе образовательных организаций производится только в случае их волеизъявления о возможности участия на безвозмездной основе в проведении таких проверок.

Пункт 7 Порядка содержит критерии отбора мест проведения периодических проверок, которые могут проводиться в том числе на базе образовательных организаций, выразивших желание участвовать в их проведении, и предусматривает, что решение об определении мест проведения периодических проверок принимается координационным советом.

Проанализировав приведенные нормы, суд первой инстанции правильно отметил в решении, что проведение периодических проверок является обязанностью Росгвардии, относится к ее исключительной компетенции, связано с государственно-властными и административно-распорядительными полномочиями административного ответчика и осуществляется созданными в территориальных органах Росгвардии комиссиями. Образовательные организации периодические проверки не осуществляют, так как это не входит в их уставную деятельность, они на безвозмездной основе и при наличии их желания лишь предоставляют материально-техническую базу, которая может использоваться комиссией при проведении проверок.

Судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что образовательная деятельность указанных организаций отграничена от деятельности комиссии по проведению периодических проверок. Так, положениями Закона о частной детективной и охранной деятельности предусмотрено, что право на приобретение правового статуса частного охранника предоставляется гражданам, прошедшим профессиональное обучение для работы в качестве частного охранника и сдавшим квалификационный экзамен, и подтверждается удостоверением частного охранника; профессиональное обучение для работы в качестве частных детективов, частных охранников и дополнительное профессиональное образование руководителей частных охранных организаций осуществляются в организациях, осуществляющих образовательную деятельность по основным программам профессионального обучения и дополнительным профессиональным программам (часть 1 статьи 11.1, часть 1 статьи 15.2).

Проведение периодических проверок не относится к приему квалификационных экзаменов у частных охранников и работников юридических лиц с особыми уставными задачами, не является образовательной услугой, оказываемой соответствующими организациями, осуществляется лишь Росгвардией.

Исходя из изложенного оспариваемые положения Порядка направлены на обеспечение исполнения обязанности территориальных органов Росгвардии по проведению периодических проверок и не устанавливают каких-либо ограничений по использованию образовательной организацией своего имущества, не налагают на нее обязанностей по предоставлению имущества и персонала при проведении периодических проверок территориальному органу Росгвардии.

Таким образом, Порядок в оспариваемой части не противоречит положениям Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку регламентирует административные правоотношения, к которым гражданское законодательство в указанном административным истцом аспекте не применяется.

Нельзя согласиться с доводами Организации о противоречии оспариваемых предписаний нормам Закона о контрактной системе и Закона о защите конкуренции, поскольку названные законы имеют иной предмет правового регулирования.

Так, Закон о контрактной системе регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок. Однако пункты 6, 7 Порядка не затрагивают вопросы, касающиеся осуществления закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд.

Проведение территориальными органами Росгвардии периодических проверок как форма государственного контроля за пригодностью частных охранников и работников юридических лиц с особыми уставными задачами к действиям в условиях, связанных с применением огнестрельного оружия и специальных средств, Законом о защите конкуренции также не регулируется. Условия доступа на товарный рынок образовательных услуг соответствующих организаций не зависят от действий Росгвардии по установлению мест проведения периодических проверок, поэтому оспариваемые в части пункты не могут рассматриваться как ограничивающие конкуренцию.

Необходимо также отметить, что Порядок согласован ФАС России (письмо от 19 июля 2019 г. № АЦ/62024/19), которая является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере контроля за соблюдением антимонопольного законодательства (глава 6 Закона о защите конкуренции, пункт 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 г. № 331).

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что суд первой инстанции оставил без оценки доводы административного истца о нарушении оспариваемыми положениями требований пункта 6 статьи 3 Закона о противодействии коррупции, части 2 статьи 1 Закона об антикоррупционной экспертизе, пунктов 3, 4 Методики, является несостоятельной.

Пункт 6 статьи 3 Закона о противодействии коррупции в качестве одного из основных принципов противодействия коррупции в Российской Федерации закрепляет приоритетное применение мер по предупреждению коррупции.

Согласно части 2 статьи 1 Закона об антикоррупционной экспертизе коррупциогенными факторами являются положения нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов), устанавливающие для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, а также положения, содержащие неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям и тем самым создающие условия для проявления коррупции.

При этом пунктом 2 части 1, пунктом 3 части 3 статьи 3 данного закона предусмотрено, что антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, иных государственных органов и организаций, затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающих правовой статус организаций или имеющих межведомственный характер, а также уставов муниципальных образований и муниципальных правовых актов о внесении изменений в уставы муниципальных образований проводится федеральным органом исполнительной власти в области юстиции при их государственной регистрации в соответствии с указанным федеральным законом, в порядке и согласно методике, определенным Правительством Российской Федерации.

Кроме того, органы, организации, их должностные лица проводят антикоррупционную экспертизу принятых ими нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов) при проведении их правовой экспертизы и мониторинге их применения (часть 4 статьи 3 Закона об антикоррупционной экспертизе).

Антикоррупционная экспертиза проекта Приказа проводилась Минюстом России при его государственной регистрации в соответствии с Правилами проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов и Методикой проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 г. № 96. По ее результатам коррупциогенные факторы в проекте нормативного правового акта выявлены не были.

Содержание оспариваемых положений Порядка не дает оснований для вывода о том, что в нем содержатся коррупциогенные факторы, перечисленные в пунктах 3 и 4 Методики.

Судом первой инстанции также установлено и подтверждается материалами дела, что проект Приказа проходил процедуру публичного обсуждения, предусмотренную Правилами проведения федеральными органами исполнительной власти оценки регулирующего воздействия проектов нормативных правовых актов и проектов решений Евразийской экономической комиссии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 17 декабря 2012 г. № 1318. Кроме того, по проекту Приказа было получено заключение об оценке регулирующего воздействия Минэкономразвития России (письмо от 21 августа 2019 г. № 27807-СШ/Д26и), из которого следует, что в проекте Приказа не выявлены положения, вводящие избыточные обязанности, запреты и ограничения для физических и юридических лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности или способствующие их введению, а также положения, приводящие к необоснованным расходам физических и юридических лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, бюджетов всех уровней бюджетной системы Российской Федерации.

Довод апелляционной жалобы о правовой неопределенности оспариваемых предписаний является ошибочным, поскольку их содержание отвечает критериям ясности, недвусмысленности; данных о том, что в правоприменительной практике отсутствует их единообразное понимание, не имеется. Указывая на это, административный истец фактически предлагает иной способ правового регулирования рассматриваемых отношений, однако разрешение подобного рода вопросов не отнесено к компетенции Верховного Суда Российской Федерации.

Утверждение в апелляционной жалобе о том, что пункты 6, 7 Порядка в оспариваемой части нарушают экономические интересы образовательных организаций, не имеет правовых оснований. Как уже отмечалось выше, образовательная организация на безвозмездной основе и при наличии своего желания лишь предоставляет материально-техническую базу, которая может использоваться при проведении периодических проверок. При этом образовательные организации вправе оказывать частным охранникам и работникам юридических лиц с особыми уставными задачами консультационные, тренировочные и иные услуги, однако Порядок вопросы оказания таких услуг не регламентирует.

Заявляя о нарушении оспариваемыми нормами своих прав и законных интересов, Организация фактически выражает несогласие с решением координационного совета при Главном управлении Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по г. Москве от 16 марта 2020 г. о том, что ее материально-техническая база не будет использоваться комиссией для проведения периодических проверок. Между тем Верховный Суд Российской Федерации не вправе осуществлять проверку названного решения в рамках настоящего административного дела, рассматриваемого в порядке абстрактного нормоконтроля. Административные дела об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти рассматриваются и разрешаются судами в порядке, установленном главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Суд принял решение с учетом правовых норм, регулирующих рассматриваемые отношения, при правильном их толковании. Выводы суда о законности оспариваемых предписаний нормативного правового акта подробно мотивированы и соответствуют обстоятельствам административного дела.

Установив, что какому-либо федеральному закону или иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, пункты 6, 7 Порядка в оспариваемой части не противоречат, суд первой инстанции правомерно, руководствуясь пунктом 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, отказал Организации в удовлетворении заявленного требования.

Обжалуемое судебное решение вынесено с соблюдением норм процессуального права и при правильном применении норм материального права. Предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оснований для отмены или изменения решения в апелляционном порядке не имеется.

Руководствуясь статьями 308 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

решение Верховного Суда Российской Федерации от 19 июля 2021 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Автономной некоммерческой организации дополнительного профессионального образования «ДИНАМО-ЦЕНТР» — без удовлетворения.

---