Статья 2(пункты 1, 7, 8) Федерального закона об охоте, определяющая основные принципы правового регулирования в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, к таким принципам относит: обеспечение устойчивого существования и устойчивого использования охотничьих ресурсов, сохранение их биологического разнообразия; определение объема добычи охотничьих ресурсов с учетом экологических, социальных и экономических факторов; платность пользования охотничьими ресурсами.Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 22.01.2019 № АПЛ18-606

Согласно части 1 статьи 27 приведенного выше закона в целях привлечения инвестиций в охотничье хозяйство с юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями заключаются охотхозяйственные соглашения. Примерная форма охотхозяйственного соглашения утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 6 этой же статьи).

Положение о Министерстве природных ресурсов и экологии Российской Федерации, утвержденное постановлением Правительства Российской Федерации от 29 мая 2008 г. № 404, действовавшее на момент издания оспариваемого нормативного правового акта, предусматривало, что Минприроды России принимает примерную форму охотхозяйственного соглашения (подпункт 5.2.51.8).

Действующее в настоящее время Положение о Министерстве природных ресурсов и экологии Российской Федерации, утвержденное постановлением Правительства Российской Федерации от 11 ноября 2015 г. № 1219, содержит аналогичные полномочия (подпункт 5.2.90).

В силу статьи 42 Федерального закона об охоте плата за пользование охотничьими ресурсами устанавливается в соответствии с названным федеральным законом и законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Часть 2 статьи 27 поименованного выше закона определяет, что по охотхозяйственному соглашению одна сторона (юридическое лицо или индивидуальный предприниматель) обязуется обеспечить проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания и создание охотничьей инфраструктуры, а другая сторона (орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации) обязуется предоставить в аренду на срок, равный сроку действия охотхозяйственного соглашения, земельные участки и лесные участки и право на добычу охотничьих ресурсов в границах охотничьих угодий.

Охотхозяйственное соглашение включает в себя годовой размер арендной платы за предоставляемые в аренду и расположенные в границах охотничьего угодья земельные участки и лесные участки, рассчитанный исходя из минимальных размеров арендной платы, и годовой размер сборов за пользование объектами животного мира (пункт 4 части 4 статьи 27 Федерального закона об охоте).

На основании изложенного суд правильно исходил из того, что Федеральный закон об охоте, непосредственно регулирующий отношения в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, определяет годовой размер сборов за пользование объектами животного мира как существенное условие охотхозяйственного соглашения, которое необходимо для заключения этого соглашения.

Суд первой инстанции также правильно учел правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 17 июля 2018 г. № 1812-О, согласно которой положение пункта 4 части 4 статьи 27 Федерального закона № 209-ФЗ о включении в охотхозяйственное соглашение годового размера сборов за пользование объектами животного мира, направленное на реализацию принципа платности пользования охотничьими ресурсами, само по себе не может расцениваться как приводящее к двойному обложению юридических лиц сбором за пользование объектами животного мира, плательщиками которого они являются в силу пункта 1 статьи 333.1 НКРФ.

Поскольку часть 6 статьи 27 данного закона наделяет федеральный орган исполнительной власти полномочиями по утверждению примерной формы охотхозяйственного соглашения и плата за пользование охотничьими ресурсами установлена законом в годовом размере сборов за пользование объектами животного мира, суд первой инстанции правильно исходил из того, что Минприроды России, осуществляя дискреционные полномочия в рассматриваемой сфере правоотношений, правомерно определило порядок расчета годового размера сборов за пользование объектами животного мира. При этом примененные критерии расчета — исходя из нормативов допустимого изъятия охотничьих ресурсов и численности охотничьих ресурсов — предусмотрены действующим законодательством, каких-либо новых обязанностей участников рассматриваемых правоотношений не устанавливают.

Так, пункт 3 статьи 1 Федерального закона об охоте определяет сохранение охотничьих ресурсов как деятельность по поддержанию охотничьих ресурсов в состоянии, позволяющем обеспечить видовое разнообразие и сохранить их численность в пределах, необходимых для их расширенного воспроизводства, а части 2, 4 статьи 38 данного закона устанавливают, что к нормативам в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов относятся нормативы допустимого изъятия охотничьих ресурсов, а также нормативы численности охотничьих ресурсов в охотничьих угодьях и нормативы биотехнических мероприятий. Указанные нормативы разрабатываются и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно пункту 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, если оспариваемый полностью или в части нормативный правовой акт признается соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Поскольку не было установлено правовых оснований для признания пункта 6.1 Примерной формы в оспариваемой части не действующим, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленного требования.

Довод в апелляционной жалобе о необоснованности обжалованного решения суда ошибочен, поскольку при рассмотрении и разрешении административного дела судом первой инстанции правильно были определены обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, в решении приведены и проанализированы в их совокупности нормы права, подлежащие применению в данном деле, а выводы суда соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Ссылки в апелляционной жалобе на мнение, изложенное в письме и.о. директора департамента бюджетной политики в отраслях экономики Министерства финансов Российской Федерации от 31 октября 2018 г. № 19-03-05/8/78165 по вопросу взимания сбора за пользование объектами животного мира, и на заключение эксперта от 7 ноября 2018 г. не свидетельствуют о незаконности обжалованного решения, поскольку по данному административному делу, рассмотренному в порядке абстрактного нормоконтроля, судом установлено соответствие оспоренной в части Примерной формы нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

Обжалованное решение суда первой инстанции вынесено в соответствии с нормами материального и процессуального права. Оснований, предусмотренных законом для отмены решения суда в апелляционном порядке, не имеется.

Руководствуясь статьями 308 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

решение Верховного Суда Российской Федерации от 22 октября 2018 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Межрегиональной спортивной общественной организации «Московское общество охотников и рыболовов» — без удовлетворения.

---