Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 03.07.2018 № АПЛ18-231

<Об оставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 29.03.2018 № АКПИ18-3, которым было отказано в удовлетворении заявления о признании частично недействующими подпункта «б» пункта 2, подпункта «б» пункта 3, пунктов 5 и 6 Методики исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утв. Приказом Минприроды России от 08.12.2011 № 948>

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 3 июля 2018 г. № АПЛ18-231

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Зайцева В.Ю.,

членов коллегии Корчашкиной Т.Е., Ситникова Ю.В.

при секретаре Г.

с участием прокурора Масаловой Л.Ф.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению акционерного общества «Группа „Илим“ о признании частично недействующими подпункта „б“ пункта 2, подпункта „б“ пункта 3, пунктов 5, 6 Методики исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 8 декабря 2011 г. № 948,»

по апелляционной жалобе акционерного общества «Группа „Илим“ на решение Верховного Суда Российской Федерации от 29 марта 2018 г., которым в удовлетворении административного искового заявления отказано.»

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зайцева В.Ю., объяснения представителей административного истца В., Д. и Р., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации П., возражавшей против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Масаловой Л.Ф., полагавшей апелляционную жалобу необоснованной, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации (далее — Минприроды России) приказом от 8 декабря 2011 г. № 948 (далее — Приказ) утвердило Методику исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам (далее — Методика).

Нормативный правовой акт зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации (далее — Минюст России) 26 января 2012 г., регистрационный номер 2303, опубликован в «Российской газете» 1 февраля 2012 г. № 20.

В соответствии с подпунктом «б» пункта 2 Методики она применяется для исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, в том числе вследствие нарушения или уничтожения среды обитания охотничьих ресурсов, если в результате такого нарушения охотничьи ресурсы навсегда (или временно) покинули территорию обитания, что повлекло их гибель, сокращение численности на данной территории, снижение продуктивности их популяций, а также репродуктивной функции отдельных особей.

Подпунктом «б» пункта 3 Методики определено, что исчисление размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, включает в себя расчет вреда при указанных в подпункте «б» пункта 2 нарушениях или уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов (далее — расчет вреда при нарушении или уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов).

Согласно пункту 5 Методики при расчете размера вреда при нарушении или уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов учитываются следующие параметры: территория, в границах которой нанесен вред охотничьим ресурсам вследствие нарушения или уничтожения среды их обитания (далее — территория воздействия); территория воздействия подразделяется на территорию необратимой трансформации, территорию сильного воздействия, территорию среднего воздействия, территорию слабого воздействия (подпункт «а»); численность или плотность (показатель плотности) охотничьих ресурсов на территории воздействия определяются на основании данных государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания (в случае, если воздействие на среду обитания охотничьих ресурсов оказано ранее, чем были предоставлены данные государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания, используются данные государственного мониторинга на смежной территории со сходными ландшафтными и физико-географическим характеристиками) (подпункт «б»); допустимый объем добычи каждого вида охотничьих ресурсов — определяется в соответствии с нормативами допустимого изъятия охотничьих ресурсов и нормами в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, утвержденными органом государственной власти субъекта Российской Федерации, уполномоченным в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов в соответствии со статьей 34 Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон об охоте) (подпункт «в»); период, в течение которого наносится вред охотничьим ресурсам вследствие нарушения или уничтожения среды их обитания (далее — период воздействия) (подпункт «г»); пол вида охотничьих ресурсов (подпункт «д»).

В пункте 6 Методики установлен порядок определения размера вреда при нарушении или уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов в отношении одного вида охотничьих ресурсов на территории воздействия (суммарного вреда, причиненного одному виду охотничьих ресурсов от хозяйственной и иной деятельности на территории воздействия), исчисляемого как сумма вреда одному виду охотничьих ресурсов по каждой территории воздействия (территория необратимой трансформации, территория сильного воздействия, территория среднего воздействия и территория слабого воздействия) по формуле № 2, приведенной в данном пункте. Исходя из этой формулы суммарный вред, причиненный одному виду охотничьих ресурсов от хозяйственной и иной деятельности на территории воздействия, выраженный в рублях (Усумм. 1 виду), представляет собой сумму вреда, причиненного одному виду охотничьих ресурсов на территории необратимой трансформации (Ун.т.), вреда, причиненного одному виду охотничьих ресурсов на территории сильного воздействия (Ус.в.), вреда, причиненного одному виду охотничьих ресурсов на территории среднего воздействия (Уу.в.), и вреда, причиненного одному виду охотничьих ресурсов на территории слабого воздействия (Усл.в.).

В этом же пункте содержится порядок расчета вреда по каждой из указанных территорий. Вред, причиненный одному виду охотничьих ресурсов на территории необратимой трансформации (Ун.т.), исчисляется путем умножения суммы фактической численности охотничьих ресурсов данного вида, обитающих (обитавших, в случаях когда не проводился расчет вреда от намечаемой хозяйственной и иной деятельности, представляющей экологическую опасность) на соответствующей территории воздействия, особей (Nфакт.) и произведения фактической численности охотничьих ресурсов данного вида, обитающих на соответствующей территории воздействия, особей (Nфакт.), норматива допустимого изъятия охотничьих ресурсов, выраженного в процентах (Ндоп.), и периода воздействия, выраженного в количестве лет (t), на таксу для исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, выраженную в рублях (Т).

Вред, причиненный одному виду охотничьих ресурсов на территории сильного воздействия (Ус.в.), исчисляется аналогичным образом, но результат произведения умножается на 0,75 — пересчетный коэффициент для территории сильного воздействия, а при расчете вреда, причиненного одному виду охотничьих ресурсов на территории среднего воздействия (Уу.в.), применяется пересчетный коэффициент для территории среднего воздействия — 0,5. При исчислении размера вреда, причиненного одному виду охотничьих ресурсов на территории слабого воздействия (Усл.в.), применяется пересчетный коэффициент для данной территории — 0,25.

Пунктом 6 Методики также предусмотрено, что в отношении видов охотничьих ресурсов, добыча которых осуществляется без утверждения лимита добычи и для которых не установлен норматив допустимого изъятия, при расчете суммарного вреда, причиненного одному виду охотничьих ресурсов, от хозяйственной и иной деятельности на территории воздействия, в качестве норматива допустимого изъятия охотничьих ресурсов (Ндоп.) используются показатели: для зверей — 30%, для птиц — 50%.

Акционерное общество «Группа „Илим“ (далее — Общество) обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании не действующими подпункта „б“ пункта 2, подпункта „б“ пункта 3, пунктов 5, 6 Методики в части, которая по своему содержанию допускает привлечение лиц, осуществляющих правомерную лесозаготовительную деятельность, к имущественной ответственности за вред, причиненный в ходе такой деятельности охотничьим ресурсам, и определяет правила исчисления размера вреда для данной категории случаев. В обоснование заявления административный истец ссылался на то, что оспариваемые положения противоречат статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьям 77, 78 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ „Об охране окружающей среды“ (далее — Закон об охране окружающей среды), статье 56 Федерального закона от 24 апреля 1995 г. № 52-ФЗ „О животном мире“ (далее — Закон о животном мире), статьям 57, 58 Закона об охоте, в силу которых необходимым условием применения мер имущественной ответственности является противоправность действий нарушителя.»

Как указывалось в административном исковом заявлении, Общество, являясь коммерческой организацией, осуществляющей лесозаготовительную деятельность на территории эксплуатационных лесов, расположенных в Иркутской области, в том числе на территориях общедоступных охотничьих угодий, судебными решениями было привлечено к имущественной ответственности за вред, причиненный охотничьим ресурсам в результате хозяйственной деятельности, с применением оспариваемых положений Методики.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 29 марта 2018 г. в удовлетворении административного искового заявления Обществу отказано.

В апелляционной жалобе Общество, не согласившись с таким решением, просит его отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении административного иска.

Административный истец полагает, что обжалуемое решение вынесено с нарушением норм материального и процессуального права, судом первой инстанции не была дана оценка доводам, которые приводились Обществом в качестве обоснования заявленных требований. Кроме того, в решении отсутствует однозначный вывод о правомерности или неправомерности даваемого в правоприменительной практике истолкования оспариваемых в части пунктов Методики как допускающих отождествление законной лесозаготовительной деятельности с влекущим привлечение к имущественной ответственности нарушением или уничтожением среды обитания охотничьих ресурсов.

В возражениях на апелляционную жалобу Минприроды России просит в ее удовлетворении отказать, считая, что в ходе судебного разбирательства судом первой инстанции были установлены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, и выводы суда, изложенные в решении, соответствуют этим обстоятельствам.

Минюст России в отзыве на апелляционную жалобу поддержал свою позицию, изложенную в письме от 15 марта 2018 г. № 01-33788/18, о том, что Приказ утвержден на основании норм действующего законодательства, в установленном порядке прошел правовую экспертизу в данном министерстве, и просил рассмотреть жалобу без участия своего представителя.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации оснований для ее удовлетворения и отмены обжалуемого решения суда не находит.

Согласно пункту 1 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основанием для признания нормативного правового акта не действующим полностью или в части является его несоответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу. По настоящему административному делу такое основание для признания оспариваемых в части положений Методики недействующими отсутствует.

В Конституции Российской Федерации закреплено, что земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории; каждый обязан сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам (часть 1 статьи 9, статья 58).

Статья 1 Закона об охране окружающей среды определяет окружающую среду как совокупность компонентов природной среды, природных и природно-антропогенных объектов, а также антропогенных объектов. К компонентам природной среды отнесен в том числе животный мир. Компоненты природной среды, природные объекты и природно-антропогенные объекты составляют природные ресурсы.

В соответствии со статьей 1 Закона о животном мире животный мир — это совокупность живых организмов всех видов диких животных, постоянно или временно населяющих территорию Российской Федерации и находящихся в состоянии естественной свободы, а также относящихся к природным ресурсам континентального шельфа и исключительной экономической зоны Российской Федерации. Объектом животного мира является организм животного происхождения (дикое животное).

Объекты животного мира, которые в соответствии с Законом об охоте и (или) законами субъектов Российской Федерации используются или могут быть использованы в целях охоты, представляют собой охотничьи ресурсы (пункт 1 статьи 1 Закона об охоте).

С учетом изложенного суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что охотничьи ресурсы являются неотъемлемым элементом окружающей среды.

В силу пункта 1 статьи 77 Закона об охране окружающей среды юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством.

Так, статьей 58 Закона об охоте предусмотрено, что возмещение вреда, причиненного охотничьим ресурсам, осуществляется в добровольном порядке или в судебном порядке на основании утвержденных в соответствии с Законом о животном мире такс и методик исчисления ущерба, причиненного животному миру, а при их отсутствии — исходя из затрат на воспроизводство охотничьих ресурсов.

Согласно части 1 статьи 56 Закона о животном мире юридические лица и граждане, причинившие вред объектам животного мира и среде их обитания, возмещают нанесенный ущерб добровольно либо по решению суда или арбитражного суда в соответствии с таксами и методиками исчисления ущерба животному миру, а при их отсутствии — по фактическим затратам на компенсацию ущерба, нанесенного объектам животного мира и среде их обитания, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды.

Органом, к полномочиям которого отнесено принятие такс и методик исчисления размера вреда, причиненного окружающей среде, является Минприроды России (пункт 5.2.44 Положения о Министерстве природных ресурсов и экологии Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 29 мая 2008 г. № 404, действовавшего на день издания оспариваемого нормативного правового акта, и пункт 5.2.47 действующего в настоящий момент Положения о Министерстве природных ресурсов и экологии Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 11 ноября 2015 г. № 1219).

На основании приведенных нормативных положений суд первой инстанции обоснованно указал в решении, что Методика, предназначенная, исходя из ее пункта 1, для исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации в области охраны окружающей среды и законодательства Российской Федерации в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, принята полномочным федеральным органом исполнительной власти в установленном законом порядке.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», при рассмотрении таких споров судам следует учитывать принципы охраны окружающей среды, на которых должна основываться хозяйственная и иная деятельность. К их числу в соответствии со статьей 3 Закона об охране окружающей среды относятся, в частности, платность природопользования и возмещение вреда окружающей среде, презумпция экологической опасности планируемой хозяйственной и иной деятельности, обязательность оценки воздействия на окружающую среду при принятии решений об осуществлении хозяйственной и иной деятельности, допустимость воздействия хозяйственной и иной деятельности на природную среду исходя из требований в области охраны окружающей среды, обязательность финансирования юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, осуществляющими хозяйственную и (или) иную деятельность, которая приводит или может привести к загрязнению окружающей среды, мер по предотвращению и (или) уменьшению негативного воздействия на окружающую среду, устранению последствий этого воздействия.

Разрешая настоящее административное дело, суд первой инстанции правомерно отверг доводы Общества о том, что оспариваемые в части пункты Методики допускают привлечение лесопользователя к имущественной ответственности за вред, причиненный правомерными действиями, поскольку из их содержания этого не следует.

Так, в соответствии с подпунктом «б» пункта 2 и подпунктом «б» пункта 3 Методики предусмотренный ее положениями порядок исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, применяется в том числе для расчета вреда при нарушении или уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов, если в результате такого нарушения охотничьи ресурсы навсегда (или временно) покинули территорию обитания, что повлекло их гибель, сокращение численности на данной территории, снижение продуктивности их популяций, а также репродуктивной функции отдельных особей.

Пункт 5 Методики определяет параметры, которые должны учитываться при расчете вреда при нарушении или уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов.

В пункте 6 Методики содержится формула, по которой производится математическое определение размера вреда при нарушении или уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов.

Названные положения не устанавливают основания и условия гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный охотничьим ресурсам и среде их обитания, не регулируют вопросы, связанные с доказыванием факта нарушения действующего природоохранного законодательства, и не содержат предписаний, позволяющих установить причинно-следственную связь между действиями хозяйствующего субъекта и причиненным вредом.

Как уже отмечалось выше, Методика предназначена для исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам вследствие нарушения законодательства Российской Федерации в области охраны окружающей среды и законодательства Российской Федерации в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов. Таким образом, оспариваемые в части пункты используются лишь для стоимостной оценки вреда, факт причинения которого, равно как и наличие вины причинителя вреда, при применении Методики является уже доказанным.

При таких обстоятельствах нельзя согласиться с утверждением Общества в апелляционной жалобе о том, что Методика в оспариваемой части допускает отождествление правомерной лесозаготовительной деятельности с влекущим привлечение к имущественной ответственности нарушением или уничтожением среды обитания охотничьих ресурсов.

Довод апелляционной жалобы о том, что размер вреда, причиненного охотничьим ресурсам, согласно правилам, закрепленным в пунктах 5, 6 Методики, рассчитывается условным образом без необходимости установления факта причинения вреда в натуре (действительной гибели охотничьих ресурсов), не опровергает вывод суда первой инстанции о законности оспариваемых положений. Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 21 декабря 2011 г. № 1743-О-О, окружающая среда, будучи особым объектом охраны, обладает исключительным свойством самостоятельной нейтрализации негативного антропогенного воздействия, что в значительной степени осложняет возможность точного расчета причиненного ей ущерба. Учитывая данное обстоятельство, федеральный законодатель определил, что вред окружающей среде, причиненный субъектом хозяйственной и иной деятельности, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды. При этом методика исчисления размера вреда, причиненного объектам охраны окружающей среды вследствие нарушения соответствующего законодательства, во всяком случае не может носить произвольный характер и должна строиться исходя из количественных параметров негативного воздействия на окружающую среду.

Ссылка административного истца в апелляционной жалобе на экспертное заключение Санкт-Петербургского государственного университета от 22 марта 2018 г. по вопросу законности оспариваемых положений Методики не влечет отмену обжалуемого решения, поскольку данное заключение, по существу, представляет собой частное мнение лиц, являющихся его авторами, и не может служить доказательством при рассмотрении настоящего дела. Оценку оспариваемому полностью или в части нормативному правовому акту с точки зрения его соответствия нормативным правовым актам большей юридической силы вправе давать только суд.

Отказ суда первой инстанции в удовлетворении заявленного Обществом ходатайства о приобщении к материалам дела указанного заключения не свидетельствует о незаконности обжалуемого решения. Согласно протоколу судебного заседания от 29 марта 2018 г. все заявленные административным истцом ходатайства обсуждались и по ним суд высказался с изложением конкретных мотивов в протокольных определениях. При рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд выясняет обстоятельства, перечисленные в части 8 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. При этом в силу части 7 названной статьи суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании нормативного правового акта недействующим, и выясняет эти обстоятельства в полном объеме.

Установив, что какому-либо федеральному закону или иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, подпункт «б» пункта 2, подпункт «б» пункта 3, пункты 5, 6 Методики в оспариваемой части не противоречат, суд первой инстанции правомерно, руководствуясь пунктом 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, отказал Обществу в удовлетворении заявленных требований.

Обжалуемое судебное решение вынесено с соблюдением норм процессуального права и при правильном применении норм материального права. Предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оснований для отмены решения в апелляционном порядке не имеется.

Руководствуясь статьями 308 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

определила:

решение Верховного Суда Российской Федерации от 29 марта 2018 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Группа „Илим“ — без удовлетворения.»

Председательствующий В. Ю. Зайцев

Члены коллегии Т. Е. Корчашкина Ю. В. Ситников

---