Определение Конституционного Суда РФ от 29.01.2015 № 224-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Крайнова Михаила Юрьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 5 части 1 статьи 13 Федерального закона „О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации“ и частью 2 статьи 29 Федерального закона „О полиции“»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 29 января 2015 г. № 224-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА КРАЙНОВА МИХАИЛА ЮРЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 5 ЧАСТИ 1 СТАТЬИ 13 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О СЛУЖБЕ В ОРГАНАХ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В ОТДЕЛЬНЫЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ АКТЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» И ЧАСТЬЮ 2 СТАТЬИ 29 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О ПОЛИЦИИ»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина М.Ю. Крайнова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин М.Ю. Крайнов оспаривает конституционность пункта 5 части 1 статьи 13 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в соответствии с положением которого при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен не допускать публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в средствах массовой информации, в отношении государственных органов, должностных лиц, если это не входит в его служебные обязанности.

В жалобе также оспаривается конституционность части 2 статьи 29 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», согласно которой на сотрудника полиции распространяются ограничения, запреты и обязанности, установленные Федеральным законом от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» и статьями 17, 18 и 20 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», за исключением ограничений, запретов и обязанностей, препятствующих осуществлению сотрудником полиции оперативно-розыскной деятельности; такие ограничения, запреты и обязанности, а также сотрудники полиции, на которых они не распространяются, в каждом отдельном случае определяются в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Как следует из представленных материалов, М.Ю. Крайнов, являвшийся сотрудником органов внутренних дел, принимал участие в качестве кандидата в состоявшихся в 2013 году выборах в Ивановскую областную Думу и на период выборов был освобожден от исполнения служебных обязанностей. В связи с публичным выступлением на митинге в указанный период в отношении заявителя была проведена служебная проверка, по результатам которой он был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения со службы в органах внутренних дел за грубое нарушение служебной дисциплины. При принятии данного решения было учтено как содержание публичного выступления М.Ю. Крайнова, так и его комментарии, опубликованные в сети «Интернет» относительно обстоятельств проводимой в отношении него служебной проверки. Требования заявителя о признании его увольнения незаконным и восстановлении на службе были оставлены судами общей юрисдикции без удовлетворения.

По мнению заявителя, пункт 5 части 1 статьи 13 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и часть 2 статьи 29 Федерального закона «О полиции», рассматриваемая во взаимосвязи с пунктом 10 части 1 статьи 17 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», позволяют привлекать сотрудника органов внутренних дел к дисциплинарной ответственности в виде увольнения со службы за допущенные им публичные высказывания и суждения без учета содержания, мотивов и общественной значимости данных высказываний и суждений, а также без учета того, что они были сделаны в период участия сотрудника в качестве зарегистрированного кандидата в выборах в органы государственной власти в качестве предвыборной агитации. В связи с этим заявитель просит признать оспариваемые законоположения не соответствующими Конституции Российской Федерации, в частности ее статьям 3 (часть 3), 17, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 29 (части 1 и 4), 32 и 55.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные М.Ю. Крайновым материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (Постановление от 6 июня 1995 года № 7-П, определения от 21 декабря 2004 года № 460-О, от 16 апреля 2009 года N 566-О-О, от 25 ноября 2010 года № 1547-О-О и от 21 ноября 2013 года № 1865-О).

Оспариваемые заявителем законоположения требуют, чтобы сотрудник органов внутренних дел не допускал публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в средствах массовой информации, в отношении государственных органов, должностных лиц, если это не входит в его служебные обязанности, как при осуществлении служебной деятельности, так и во внеслужебное время, т.е., следовательно, и в период, когда он освобожден от исполнения служебных обязанностей в связи с участием в качестве зарегистрированного кандидата в выборах в органы государственной власти и органы местного самоуправления.

Конституционный Суд Российской Федерации ранее уже обращался к вопросу о конституционности установленного положениями пункта 10 части 1 статьи 17 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и части 2 статьи 29 Федерального закона «О полиции» ограничения на публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в средствах массовой информации, в отношении государственных органов и должностных лиц.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 30 июня 2011 года № 14-П нормативное положение пункта 10 части 1 статьи 17 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» признано не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку — по своему конституционно-правовому смыслу во взаимосвязи со статьей 20.1 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 года № 1026-1 «О милиции» (частью 2 статьи 29 Федерального закона «О полиции») — оно не может рассматриваться как не допускающее публичного выражения государственным служащим своего мнения, суждения, оценки, в том числе в средствах массовой информации, в отношении деятельности государственных органов, их руководителей, включая решения вышестоящего государственного органа либо государственного органа, в котором гражданский служащий замещает должность гражданской службы, если это не входит в его должностные обязанности. При этом, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, предполагается, что при оценке правомерности действий государственного гражданского служащего или сотрудника милиции (полиции) необходимо учитывать содержание допущенных им публичных высказываний, суждений или оценок, их общественную значимость и мотивы, соотношение причиненного (могущего быть причиненным) ими ущерба для государственных или общественных интересов с ущербом, предотвращенным в результате соответствующих действий государственного служащего.

Указанная правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации с учетом части 2 статьи 56 Федерального закона «О полиции» и части 1 статьи 14 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» применима ко всем сотрудникам органов внутренних дел, а пункт 5 части 1 статьи 13 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в оспариваемой заявителем части текстуально совпадает с пунктом 10 части 1 статьи 17 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации».

Распространение изложенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации на отношения, связанные с допускаемым в системе действующего законодательства участием сотрудников органов внутренних дел в выборах в качестве кандидатов, предполагает необходимость учета особенностей правового положения таких лиц, обусловленных процессом реализации ими пассивного избирательного права. Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращал внимание в своих решениях на то, что выборы могут считаться свободными, только если в ходе их проведения обеспечена свобода политической дискуссии, созданы надлежащие условия для свободного обмена мнениями, в котором участвуют прежде всего кандидаты, их представители или представители избирательных объединений, и, соответственно, право на предвыборную агитацию является необходимым элементом конституционного права избирать и быть избранным в органы публичной власти; при этом критерием, позволяющим различать предвыборную агитацию и иную информационную деятельность, служит наличие в агитационной деятельности специальной цели — склонить избирателей в определенную сторону, обеспечить поддержку или, напротив, противодействие конкретному кандидату, избирательному объединению (постановления от 30 октября 2003 года № 15-П, от 14 ноября 2005 года № 10-П и от 16 июня 2006 года № 7-П).

Таким образом, правоприменительные органы, в том числе суды, уполномоченные окончательно разрешать соответствующие споры, при оценке правомерности действий сотрудника органов внутренних дел, являющегося кандидатом на выборах в органы государственной власти или органы местного самоуправления и допустившего в период избирательной кампании публичные высказывания, суждения и оценки в отношении государственных органов, их должностных лиц, должны, руководствуясь приведенными правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, исходить из необходимости нахождения баланса между правом на предвыборную агитацию и обязанностью проявлять лояльность и сдержанность при выполнении возложенных на него специфических обязанностей государственной службы, включая выяснение в каждом конкретном случае того, подпадают ли те или иные публичные высказывания, суждения и оценки в отношении государственных органов, их должностных лиц, под специальный правовой режим предвыборной агитации, как он определен в действующем избирательном законодательстве, и в какой мере такие высказывания, суждения и оценки, не обладающие признаками предвыборной агитации, согласуются с требованиями, предъявляемыми в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации к публичной информационной деятельности сотрудников органов внутренних дел.

Соответственно, оспариваемые законоположения не препятствуют сотруднику органов внутренних дел, являющемуся зарегистрированным кандидатом на выборах в органы государственной власти или органы местного самоуправления, вести предвыборную агитацию, а потому сами по себе не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном в жалобе аспекте.

Разрешение же вопроса об обоснованности увольнения заявителя со службы в органах внутренних дел, как связанное с установлением и исследованием фактических обстоятельств, не входит в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Крайнова Михаила Юрьевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой, и поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее было вынесено постановление, сохраняющее свою силу.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

---