Заключение Уполномоченного по правам человека в РФ

«О проверке соответствия Федерального закона „О свободе совести и о религиозных объединениях“ международно — правовым обязательствам Российской Федерации»

УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ О ПРОВЕРКЕ СООТВЕТСТВИЯ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О СВОБОДЕ СОВЕСТИ И О РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЯХ» МЕЖДУНАРОДНО — ПРАВОВЫМ ОБЯЗАТЕЛЬСТВАМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Принятый 26 сентября 1997 г. Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» в основном отвечает международно — правовым обязательствам России, взятым ею на себя в качестве государства — участника Международного пакта о гражданских и политических правах и Европейской конвенции о защите основных прав и свобод человека. В преамбуле Закона (пункты 1 - 3), как и в статьях 28, 19 (ч. 2) и 29 (ч. 2) Конституции Российской Федерации, подтверждается право каждого на свободу совести и свободу вероисповедания, а также на равенство перед законом независимо от отношения к религии и убеждений.

В то же время ряд положений Закона вступает в противоречие с принципами, установленными упомянутыми международно — правовыми документами, и, соответственно, может быть опротестован гражданами при подаче жалоб в Европейский Суд по правам человека. По сути дела эти нормы и не могут действовать на территории Российской Федерации, исходя из примата над внутренним законодательством правил, установленных международными договорами, что предусмотрено Конституцией РФ (ч. 4 ст. 15).

1. По сравнению с общим международно — правовым принципом равенства всех религий, зафиксированным в Конституции Российской Федерации (согласно ч. 1 ст. 14 «никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной», а согласно ч. 2 этой же статьи «религиозные объединения... равны перед законом»), в Законе о свободе совести по сути закрепляется привилегированное положение отдельных религий.

В преамбуле Закона (п. 4 - 5) делается ссылка на «особую роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры» и на уважение «христианства, ислама, буддизма, иудаизма и других религий, составляющих неотъемлемую часть исторического наследия России».

Возникает два вопроса. Во-первых, какие религии подпадают под определение «других» — католицизм, униатство, или же, скажем, пятидесятники и молокане, которые также могут рассматриваться как часть исторического наследия России. Во-вторых, означает ли это неуважение к другим религиям, не поименованным в Законе, - конфуцианству, индуизму и т.п. — не являющимся частью этого наследия. При нынешних формулировках преамбулы строгого юридического ответа на эти вопросы не существует.

2. В Законе о свободе совести (п. 3 ст. 3) говорится, что установление преимуществ, ограничений или иных форм дискриминации в зависимости от отношения к религии не допускается. Однако, помимо декларированного в преамбуле привилегированного положения отдельных религий, ряд других положений закона устанавливает нормы, по сути ведущие к дискриминации отдельных конфессий на практике.

Противоречит как Европейской конвенции, так и прецедентам органов Совета Европы, являющимся важным источником «европейского» права, проводимое в Законе (ст. ст. 6 и 7) разграничение между религиозными объединениями и религиозными группами.

В соответствии с п. 1 ст. 7 Закона религиозные группы, в отличие от религиозных объединений, не подлежат государственной регистрации и не пользуются правами юридического лица.

Закон, кроме того, проводит различие между «традиционными» религиозными организациями и религиозными организациями, у которых отсутствует «документ, подтверждающий их существование на соответствующей территории не менее 15 лет» (п. 1 ст. 9 Закона).

«Нетрадиционные» религиозные организации лишены многих прав и в соответствии с п. 3 ст. 27 Закона не могут:

• просить Президента РФ об отсрочке от призыва на военную службу и освобождении от военных сборов своих священнослужителей, а также не имеют права на замену военной службы альтернативной службой для последователей данной религии;
• создавать образовательные учреждения;
• обучать детей религии вне рамок образовательной программы;
• иметь при себе представительство иностранной религиозной организации;
• проводить религиозные обряды в лечебно — профилактических и больничных учреждениях, детских домах, домах — интернатах для престарелых и инвалидов, в учреждениях, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы;
• производить, приобретать, экспортировать, импортировать и распространять религиозную литературу, печатные, аудио- и видеоматериалы и иные предметы религиозного назначения;
• учреждать организации, издающие богослужебную литературу и производящие предметы культового назначения;
• создавать образовательные учреждения, а также учреждать средства массовой информации;
• создавать учреждения профессионального религиозного образования для подготовки служителей и религиозного персонала;
• приглашать иностранных граждан для занятия профессиональной, в том числе проповеднической, религиозной деятельностью.

Дискриминационным является также противоречащий как Европейской конвенции, так и Международному пакту о гражданских и политических правах п. 2 ст. 13 Закона, который гласит, что «представительство иностранной религиозной организации не может заниматься культовой и иной деятельностью, и на него не распространяется статус религиозного объединения».

3. Согласно п. 2 ст. 3 Закона о свободе совести «право человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания может быть ограничено Федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Последнее положение противоречит п. 2 ст. 9 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, который гласит: «свобода исповедовать свою религию... подлежит лишь таким ограничениям, которые установлены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественного спокойствия, охраны общественного порядка, здоровья и нравственности или для защиты прав и свобод других лиц». Это исчерпывающий список предусмотренных Конвенцией законных ограничений права на свободу религии. В отличие от ряда других прав и свобод, гарантируемых, в частности, Статьями 8, 10, 11, никакого лимитирования свободы религии по соображениям «национальной безопасности» Конвенция не устанавливает.

4. Ч. 3 и 4 ст. 16 Закона о свободе совести предусматривают возможность совершения религиозных обрядов и церемоний в воинских частях, в местах лишения свободы и местах содержания под стражей. Однако практические гарантии реализации этих прав в Законе отсутствуют. Не ясно, что имеется в виду под «учетом требований воинских уставов» и «соблюдением требований уголовно — процессуального законодательства», на которые ссылается данная Статья.

С учетом изложенных замечаний Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» может быть приведен в соответствие с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации.

---