Консультативное заключение Суда Евразийского экономического союза от 12.09.2017 по делу № СЕ-2-2/1-17-БК

<О разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе от 29.05.2014>

(Вместе с «Особым мнением судьи Нешатаевой Т.Н.»)

СУД ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОЮЗА

КОНСУЛЬТАТИВНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

от 12 сентября 2017 г. № СЕ-2-2/1-17-БК

Большая коллегия Суда Евразийского экономического союза в составе:

председательствующего Федорцова А.А.,

судьи-докладчика Сейтимовой В.Х.,

судей Ажибраимовой А.М., Айриян Э.В., Баишева Ж.Н., Колоса Д.Г., Нешатаевой Т.Н., Скрипкиной Г.А., Туманяна А.Э., Чайки К.Л.,

при секретаре судебного заседания Даулиеве Р.Г., исследовав материалы дела, заслушав судью-докладчика,

руководствуясь пунктами 46, 47, 50, 68, 69, 73, 96, 98 Статута Суда Евразийского экономического союза, статьями 72, 85 Регламента Суда Евразийского экономического союза,

предоставляет следующее Консультативное заключение по заявлению Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года.

I. Вопрос заявителя

Евразийская экономическая комиссия (далее — заявитель, ЕЭК, Комиссия) обратилась в Суд Евразийского экономического союза (далее — Суд) с заявлением о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года (далее — Договор).

В заявлении указывается, что в практике работы Комиссии возникают спорные вопросы, связанные с применением положений Договора в случае необходимости изменения или прекращения трудовых правоотношений между сотрудниками Комиссии и Комиссией. К таким вопросам, в частности, заявитель относит изменение или прекращение трудовых правоотношений по инициативе Комиссии, например, при проведении организационно-штатных мероприятий.

Заявитель полагает, что пункт 3 статьи 9 Договора содержит обязательную норму об отборе кандидатов на занятие должностей в департаментах Комиссии исключительно на конкурсной основе. Аналогично пункт 54 Положения о Евразийской экономической комиссии (приложение № 1 к Договору; далее — Положение о Комиссии) закрепляет, что департаменты Комиссии комплектуются сотрудниками на конкурсной основе из числа граждан государств-членов, которые отвечают соответствующим квалификационным требованиям к занимаемой должности, утверждаемым Советом Комиссии.

В заявлении указано, что согласно пункту 43 Положения о социальных гарантиях, привилегиях и иммунитетах в Евразийском экономическом союзе (приложение № 32 к Договору; далее — Положение о социальных гарантиях) трудовые отношения членов Коллегии Комиссии, судей Суда, должностных лиц и сотрудников регулируются законодательством государства пребывания с учетом норм данного Положения.

Трудовым законодательством Российской Федерации как государства пребывания Комиссии (статьи 81 и 180 Трудового кодекса Российской Федерации), как отмечает заявитель, предусмотрена обязанность работодателя предлагать сокращаемому работнику все вакансии, соответствующие его квалификации; в случае, если по каким-либо причинам предложить имеющуюся у работодателя вакансию невозможно, трудовой договор с работником расторгается и ему выплачивается выходное пособие.

Заявитель делает вывод о том, что положения пункта 3 статьи 9 Договора и пункта 54 Положения о Комиссии о конкурсном формировании штата не сочетаются с положениями трудового законодательства Российской Федерации, устанавливающего гарантии работнику, должность которого подлежит сокращению, в виде обязанности работодателя предложить ему другую вакантную должность, и при условии согласия работника назначить его на эту должность без проведения каких-либо дополнительных конкурсных процедур.

Комиссия просит Суд дать консультативное заключение по вопросу применения положений пункта 3 статьи 9 Договора, в их системной взаимосвязи с нормами пункта 43 Положения о социальных гарантиях в случае изменения или прекращения трудовых правоотношений (между сотрудниками и Комиссией) и возможности занятия должностей в структурных подразделениях Комиссии без соблюдения требований пункта 3 статьи 9 Договора и пункта 54 Положения о Комиссии.

II. Компетенция Суда

В соответствии с пунктом 46 Статута Суда Евразийского экономического союза, являющегося приложением № 2 к Договору (далее — Статут Суда), Суд по заявлению органа Евразийского экономического союза (далее — Союз) осуществляет разъяснение положений Договора, международных договоров в рамках Союза и решений органов Союза (далее — разъяснение).

Предметная и субъектная юрисдикция Суда в отношении вынесения запрошенного Комиссией консультативного заключения установлена на основании указанной нормы в постановлении Суда от 5 июня 2017 года о принятии к рассмотрению заявления ЕЭК о разъяснении Договора.

III. Процедура в Суде

Согласно пункту 68 Статута Суда порядок рассмотрения дел о разъяснении определяется Регламентом Суда Евразийского экономического союза, утвержденного решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 101 (далее — Регламент Суда).

Пункт 73 Статута Суда предусматривает, что Суд рассматривает дела о разъяснении на заседаниях Большой коллегии Суда.

В рамках подготовки дела о разъяснении к рассмотрению в порядке статьи 75 Регламента Суда направлены запросы и получены ответы от Министерства юстиции Республики Армения, Министерства юстиции Кыргызской Республики, Министерства труда и социальных вопросов Республики Армения, Министерства труда и социальной защиты Республики Беларусь, Министерства труда и социальной защиты населения Республики Казахстан, Министерства труда и социального развития Кыргызской Республики, Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, Института философии, социологии и права Национальной Академии Наук Республики Армения, Национального центра законодательства и правовых исследований Республики Беларусь, Института законодательства Республики Казахстан (при Министерстве юстиции), Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, Административного трибунала Международной организации труда, Апелляционного трибунала ООН, Генерального директората по управлению персоналом и безопасности Европейской Комиссии, Директората человеческих ресурсов Генеральной дирекции Управления делами Совета Европы.

ЕЭК дополнительно представлены решения Советского районного суда г. Тулы от 08.02.2017, и Хамовнического районного суда г. Москвы от 13.01.2017.

IV. Выводы Суда

Руководствуясь пунктом 50 Статута Суда, Суд осуществляет разъяснение положений Договора в их системной взаимосвязи между собой и с решениями органов Союза, на основе общепризнанных принципов и норм международного права, с учетом положений статьи 31 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 года.

1. Статьей 9 Договора, пункт 3 которой заявлен к разъяснению, регулируется занятие должностей в структурных подразделениях постоянно действующих органов Союза.

Комиссия относится к постоянно действующим органам Союза и состоит из Совета и Коллегии (статьи 8, 18 Договора). В соответствии с пунктом 54 Положения о Комиссии, обеспечение деятельности Совета Комиссии и Коллегии Комиссии осуществляется департаментами Комиссии; в состав департаментов Комиссии входят должностные лица и сотрудники.

Должностные лица Комиссии, как следует из абзаца 4 статьи 2 Договора, — это граждане государств-членов, назначенные на должности директоров департаментов ЕЭК и заместителей директоров департаментов Комиссии. В соответствии с абзацем 14 статьи 2 Договора сотрудниками являются граждане государств-членов, работающие в органах Союза на основе заключаемых с ними трудовых договоров (контрактов) и не являющиеся должностными лицами.

Пункт 2 статьи 9 Договора регламентирует порядок отбора кандидатов на занятие должностей должностных лиц департаментов Комиссии. Пункт 3 статьи 9 Договора регулирует «отбор кандидатов на занятие других должностей».

Исходя из пункта 2 статьи 9 Договора и пункта 54 Положения о Комиссии под другими должностями в пункте 3 статьи 9 Договора имеются в виду должности сотрудников Комиссии. Содержание заявления ЕЭК также свидетельствует, что разъяснению подлежат нормы, касающиеся занятия должностей в Комиссии сотрудниками.

2. Согласно пункту 3 статьи 9 Договора отбор кандидатов на занятие должностей сотрудников в департаментах Комиссии осуществляется ЕЭК на конкурсной основе с учетом долевого участия государств — членов Союза в финансировании Комиссии.

Положения пункта 3 статьи 9 Договора о конкурсном отборе являются общеобязательным правилом, применимым ко всем случаям отбора кандидатов на занятие вакантных должностей сотрудников в департаментах Комиссии.

Договором не установлено особенностей переходного периода по вопросам занятия должностей в департаментах Комиссии: в пункте 3 статьи 99 Договора указано, что замещение вакантных должностей в структурных подразделениях Комиссии осуществляется в порядке, предусмотренном Договором.

Правило о конкурсном отборе не применяется в случаях, установленных специальными актами внутреннего права Союза, принятыми в соответствии со статьей 9 Договора и пунктом 54 Положения о Комиссии.

Частью 8 пункта 54 Положения о Комиссии предусмотрено, что сотрудники Комиссии принимаются на работу на основе трудовых договоров (контрактов), заключаемых с Председателем Коллегии Комиссии. Порядок заключения трудового договора, его продления и основания для его расторжения, утверждается Советом Комиссии (часть 9).

Пункт 3 Порядка заключения трудового договора (контракта), его продления и основания для его расторжения в Евразийской экономической комиссии (далее — Порядок заключения трудового договора), утвержденного Решением Совета Евразийской экономической комиссии «Вопросы замещения должностей в Евразийской экономической комиссии» от 12.11.2014 № 99 (далее — Решение № 99) предусматривает, что решение по результатам проведения конкурса на замещение вакантной должности сотрудника в структурном подразделении Комиссии является основанием для заключения с победителем трудового договора (контракта).

Исключение допускается пунктом 5 Порядка заключения трудового договора. Председатель Коллегии вправе принять решение о заключении трудового договора (контракта) без прохождения конкурсных процедур:

в отношении должностей должностных лиц (руководителя Секретариата Председателя Коллегии, помощника Председателя Коллегии) и сотрудников Секретариата Председателя Коллегии — самостоятельно;

в отношении должностей должностных лиц секретариатов (руководителей секретариатов, помощников членов Коллегии Комиссии) и сотрудников секретариатов членов Коллегии Комиссии — по представлению соответствующего члена Коллегии Комиссии.

При этом предел усмотрения правоприменителя, санкционированный Договором, ограничен не только специально определенными ситуациями, но и сроками заключаемого контракта. В то время как с лицом, победившим в конкурсе на замещение вакантной должности сотрудника, трудовой договор (контракт) заключается на неопределенный срок, с лицами, не проходившими конкурс, — на период исполнения соответственно Председателем Коллегии и членами Коллегии Комиссии своих полномочий.

3. Применение положений пункта 3 статьи 9 Договора требует уяснения категории «занятие должностей».

Как отмечает заявитель, в Договоре и Положении о Комиссии не установлены особенности назначения сотрудников на соответствующие их квалификации должности в зависимости от того, является ли назначение на должность первичным (в случае первоначального приема на работу), либо при необходимости изменения или прекращения трудовых правоотношений, например, в связи с проведением организационно-штатных мероприятий.

В части 3 пункта 54 Положения о Комиссии указано, что прием на работу сотрудников осуществляется в соответствии со статьей 9 Договора, которая содержит общее предписание о конкурсном отборе. В части 6 пункта 54 Положения о Комиссии установлено, что департаменты Комиссии комплектуются сотрудниками на конкурсной основе из числа граждан государств-членов.

Наряду с этим термином в статье 99 Договора и специальных актах внутреннего права Союза, разработанных в соответствии со статьей 9 Договора и пунктом 54 Положения о Комиссии, употребляется понятие «замещение должностей» (Порядок проведения конкурса на замещение вакантной должности сотрудника в структурном подразделении Евразийской экономической комиссии (приложение к Порядку заключения трудового договора; далее — Порядок проведения конкурса); Квалификационные требования к кандидатам на замещение вакантных должностей должностных лиц и сотрудников Евразийской экономической комиссии, утвержденные Решением № 99).

Системное, грамматическое и телеологическое толкование данных терминов дает Большой коллегии основание заключить, что понятия «занятие должностей» и «замещение должностей» используются в рассматриваемых нормах права Союза как равнозначные по смыслу и объему; при этом способы занятия предшествуют занятию (замещению) должности.

Аналогичная точка зрения выражена в письме Института законодательства Республики Казахстан № 19-05-3/4-4469 от 05.07.2017. По мнению, изложенному в письме Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации № 01-17/14 от 13.07.2017, понятия «занятие должности», «замещение должности» охватывают любые способы и формы независимо от того, назначается лицо на должность впервые либо повторно, независимо от оснований такого перевода либо назначения.

Необходимо учитывать при этом, что в пункте 54 Положения о Комиссии содержится предписание о комплектации департаментов Комиссии на конкурсной основе сотрудниками, которые соответствуют квалификационным требованиям к занимаемой должности, утверждаемым Советом Комиссии.

В консультативном заключении по делу по заявлению сотрудников ЕЭК от 3 июня 2016 года Судом отмечено, что соответствие сотрудника квалификационным требованиям, предъявляемым к замещаемой должности, определяется с учетом требований трудового договора (контракта), умений, профессиональных навыков и опыта работы в соотнесении их с замещаемой им должностью. «Требование» как таковое означает долженствование, обязательность соответствовать, на что обращено внимание в консультативном заключении по заявлению Министерства юстиции Республики Беларусь от 4 апреля 2017 года.

Согласно части второй пункта 14 Порядка проведения конкурса конкурс заключается в сравнительной оценке профессионального уровня кандидатов и их соответствия квалификационным требованиям и дополнительным требованиям (при наличии); при этом конкурсной комиссией устанавливается единая для всех кандидатов форма оценки при проведении конкурса.

С этих позиций укомплектование на конкурсной основе означает заполнение вакантных мест путем конкурсного отбора независимо от способа занятия должности — первичного или последующего.

Иное толкование, по мнению Большой коллегии Суда, затруднит принятие в Комиссию новых высококвалифицированных кадров, что противоречит принципу эффективности функционирования международной организации.

Предоставление новой вакантной должности, открытой к конкурсу, сотруднику Комиссии без прохождения такого конкурса означало бы нарушение прав иных потенциальных претендентов на должность.

Большая коллегия Суда считает, что занятие должностей (замещение должностей) на конкурсной основе подразумевает не только первичный прием на работу, но и любое перемещение в должностях. Таким образом обеспечивается найм наиболее квалифицированного персонала и проверка соответствия всех сотрудников требованиям, установленным в отношении замещаемых должностей.

4. Большая коллегия Суда обращает внимание на то, что избрание по конкурсу предшествует заключению трудового договора с сотрудником. Согласно пункту 3 Порядка заключения трудового договора решение по результатам проведения конкурса на замещение вакантной должности сотрудника в структурном подразделении Комиссии является основанием для заключения с победителем трудового договора (контракта).

В соответствии с пунктом 4 Порядка заключения трудового договора конкурс на замещение вакантной должности сотрудника проводится согласно Порядку проведения конкурса. Пункт 15 Порядка проведения конкурса устанавливает, что решение по результатам проведения конкурса принимается конкурсной комиссией и является основанием для назначения победившего в конкурсе кандидата на вакантную должность сотрудника.

Изложенное позволяет Большой коллегии Суда сделать вывод, что по общему правилу трудовые отношения между Комиссией и сотрудниками структурных подразделений ЕЭК возникают на основании трудового договора (контракта) в результате отбора по конкурсу на замещение соответствующей должности с определенными квалификационными требованиями.

5. В связи с тем, что интересующая заявителя ситуация указана как изменение или прекращение трудовых правоотношений по инициативе Комиссии при проведении организационно-штатных мероприятий, необходимо установление сферы применения разъясняемых норм.

Объем понятия «организационно-штатные мероприятия», так же как и сам термин, в праве Союза не определены, равно как и в законодательстве государств-членов Союза.

Данный термин используется в некоторых актах судов государств-членов Союза, в частности, в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 8-П «По делу о проверке конституционности пункта „a“ части первой статьи 16.1 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.В. Чеботарского»; к организационно-штатным мероприятиям в нем относится, в том числе, сокращение численности или штата сотрудников.

Во внутренних актах международных организаций отсутствует термин «организационно-штатные мероприятия» и употребляются такие понятия как «упразднение должности» или «сокращение штата (численности) сотрудников» (подпункт «i» пункта «a» Положения 9.3 Правил о персонале и положений о персонале Организации Объединенных Наций от 01.01.2014 (Staff Rules and Staff Regulations of the United Nations 2014, Regulation 9.3 a) (i)); статья 41 Положения о персонале для служащих ЕС, установленного Регламентом № 31 для ЕЭС и № 11 для ЕАЭС (в редакции Регламента (ЕС) № 423/2014 от 16.04.2014) (Staff Regulations of Officials of the European Union laid down by Regulation № 31 (EEC), 11 (EAEC) amended by Regulation (EU) № 423/2014 of the European Parliament and of the Council of 16 April 2014, Article 41); правило 4.02.2 положения 4.02 Положений и правил о персонале ОБСЕ, в редакции от 01.01.2017 (OSCE Staff Regulations and Staff Rules 2016, Rule 4.02.2 Regulation 4.02).

Под организационно-штатными мероприятиями, как правило, подразумевают изменение штатного расписания путем сокращения штатной численности, отдельных должностей, в некоторых случаях — структурные изменения, реорганизацию, ликвидацию (письмо Института законодательства Республики Казахстан от 05.07.2017 № 19-05-3/4-4469, письмо Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации от 13.07.2017 № 01-17/14).

Следовательно, понятие организационно-штатные мероприятия является общим по отношению к сокращению численности или штата сотрудников. Большая коллегия Суда исходит из того, что сокращение численности — это уменьшение количества сотрудников, сокращение штата — изменение штатного расписания за счет ликвидации определенных должностей.

В соответствии с положениями части второй пункта 10 Порядка заключения трудового договора одним из оснований расторжения трудового договора (контракта) является изменение структуры и (или) штатной численности структурных подразделений Комиссии и сокращение должности (должностей) в структурных подразделениях Комиссии, осуществляемые по решению Совета Комиссии.

С учетом изложенного, указанные случаи по существу относятся к организационно-штатным мероприятиям, связанным с прекращением трудовых отношений по инициативе Комиссии.

6. Проведение организационно-штатных мероприятий в силу описанных характеристик данного явления, как правило, сопровождается необходимостью высвобождения сотрудников.

Большая коллегия Суда полагает необходимым отметить в связи с этим, что сокращение численности или должностей (штата) является дискрецией организации, обусловленной экономической целесообразностью или эффективностью найма персонала. Это подтверждено наличием стандартных положений такого рода в правилах для персонала международных организаций (например, подпункт «i» пункта «a» Положения 9.3 Правил о персонале и положений о персонале Организации Объединенных Наций от 01.01.2014 (Staff Rules and Staff Regulations of the United Nations 2014, Regulation 9.3 a) (i)), а также международной судебной практикой.

Вместе с тем, Большая коллегия Суда считает необходимым указать, что дискреция организации имеет свои пределы, обусловленные критериями обоснованности, объективности, законности, недискриминации, стабильности, предоставления необходимого уровня гарантий и адекватных средств правовой защиты сокращаемым (высвобождаемым) сотрудникам.

Обоснованность как критерий принятия решений о сокращении положена в основу решения Административного трибунала МОТ № 1231 по делу Yves Richard v. the International Criminal Police Organization (Interpol) (пункт 23).

Критерий объективности использован Административным трибуналом МОТ в решениях № 334 по делу Mr. Celal Caglar v. the International Telecommunication Union (ITU) (пункт 5), № 807 по делу Mr. Victor Pereira da Cruz v. the Interim Commission for the International Trade Organization/General Agreement on Tariffs and Trade (ICITO/GATT) (пункты 16 и 17), а также Судом Европейского Союза в решении по делу C-131/82 — Angelini v Commission, ECLI:EU:C:1983:249 (пункт 10).

Недискриминационная основа, обоснованность, законность упоминаются как критерии пределов дискреции в решениях Административного трибунала ООН (пункт VII решения № 981, Masri, пункт X решения № 1163, Seaforth).

Принцип недискриминации провозглашен в Конвенции МОТ № 111 о дискриминации в области труда и занятий от 25 июня 1958 года (далее — Конвенция № 111), участниками которой являются 175 государств, в том числе все государства-члены Союза; нормы Конвенции № 111 относятся, тем самым, к праву, применимому при отправлении правосудия в рамках Союза, как общепризнанные нормы, а также как международный договор, участниками которого являются государства-члены. Указанный принцип тесным образом связан с принципом равенства перед законом и правом на равную, без всякого различия, защиту закона, равную защиту от дискриминации, закрепленным Всеобщей декларацией прав человека от 10 декабря 1948 года (статья 7).

Исключением из принципа равенства являются случаи правомерной дискриминации, когда та или иная группа лиц выделяется в качестве бенефициара каких-либо льгот, на основании особой уязвимости своего положения. Необходимо учитывать, однако, что и в основе привилегий для таких лиц лежит равенство как основа трудового статуса, как, например, для приравненных категорий лиц в Союзе, в соответствии с пунктами 18, 48 Положения о социальных гарантиях.

Запрещение дискриминации и/или равенство прав и возможностей работников закреплено во всех трудовых кодексах государств-членов Союза (статья 3 Трудового кодекса Армении, статья 14 Трудового кодекса Республики Беларусь, статья 4 Трудового кодекса Республики Казахстан, статья 9 Трудового кодекса Кыргызской Республики, статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Проверка законности сокращения численности или штата работников описана как алгоритм действий судов и в правоприменительных актах государств-членов Союза (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Кыргызской Республики от 28 ноября 2013 года № 11, пункт 11 Нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 19 декабря 2003 года № 9).

На стабильность, как основу международной гражданской службы ссылается Административный трибунал ООН (пункт 2 решения № 29, Gordon).

Обязанности органов управления организации по соблюдению установленных гарантий при сокращении штатных единиц (упразднении должностей) дифференцируются в зависимости от внутренних правил о персонале: например, уведомление о возможных вакансиях, на которые может претендовать сотрудник, чья должность подпадает под сокращение (решение Административного трибунала МОТ № 2902 по делу Mr. E.A. v. the United Nations Industrial Development Organization (UNIDO), пункт 14), предложение прохождения конкурса и квалификационный отбор на новые должности при реформировании структуры (решение Административного трибунала МОТ № 1787 по делу Mr. Marco Antonio Gramegna v. the International Organization for Migration (IOM), пункт 1).

С учетом приведенных подходов Большая коллегия Суда, давая разъяснение, исходит из того, что при проведении ЕЭК организационно-штатных мероприятий должен обеспечиваться баланс институциональных интересов, с одной стороны, и прав и гарантий сотрудников, с другой:

сокращение численности или штата, структурные преобразования должны происходить на недискриминационной основе с учетом обоснованности таких мероприятий и на основании предусмотренного правового акта;

в случаях прекращения трудовых отношений с сотрудниками необходимо соблюдать установленные гарантии и обеспечить защиту социально-трудовых прав высвобождаемых (сокращаемых) сотрудников.

7. В разъясняемых нормах права Союза содержатся отсылки к национальному законодательству. Помимо указания в части 2 пункта 10 Порядка заключения трудового договора специальных оснований расторжения трудового договора, часть 1 данного пункта отсылает к законодательству государства пребывания Комиссии, регулирующему трудовые отношения, в том, что касается оснований прекращения (расторжения) трудового договора. Пункт 2 данного Порядка также содержит отсылку к законодательству государства пребывания Комиссии по вопросам заключения, продления и расторжения трудового договора. При этом предписывается учитывать нормы Положения о социальных гарантиях.

Согласно пункту 43 Положения о социальных гарантиях, заявленного к разъяснению, трудовые отношения сотрудников ЕЭК, равно как и должностных лиц ЕЭК и Суда, регулируются законодательством государства пребывания с учетом норм данного Положения.

В связи с тем, что отсылка к национальному законодательству содержится в самом Договоре, нормы которого регламентируют основания возникновения и изменения трудовых отношений с участием сотрудников Комиссии, специфику их трудовых функций и объем специальной правосубъектности (статьи 9, 99 Договора, пункт 54 и др. Положения о Комиссии), Большая коллегия Суда считает, что нормы законодательства государства пребывания ЕЭК как органа Союза применяются к тем элементам трудового статуса сотрудников Комиссии, которые не урегулированы правом Союза.

При этом немаловажным является то, что государства-члены Союза, согласно абзацу третьему преамбулы Договора, руководствуются необходимостью безусловного соблюдения принципа верховенства конституционных прав и свобод человека и гражданина. В этом отношении права и гарантии, которыми субъекты наделяются в силу отсылки к национальному праву, направлены на контекстную реализацию основных прав и свобод. Соответственно, элементы трудового статуса сотрудников органов Союза, которые не урегулированы правом Союза и к которым применяются нормы национального законодательства, базируются на основополагающих нормах-целях, нормах-принципах учредительных актов Союза.

Национальные нормы применимы к трудовым отношениям с участием органов Союза в пределах, установленных правом Союза. В этой связи Большая коллегия Суда исходит из приоритета норм Договора.

С данным утверждением корреспондируют нормы части второй статьи 10 и статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым «если международным договором Российской Федерации установлены другие правила, чем предусмотренные трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права, применяются правила международного договора», «на территории Российской Федерации правила, установленные трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права, распространяются на трудовые отношения с участием международных организаций, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации».

В этом же контексте сформировано трудовое законодательство других государств-членов, компаративный анализ которого Большой коллегией Суда осуществляется исходя из потенциальной возможности каждого из государств быть определенным, в настоящем (Республика Беларусь — в отношении Суда) или будущем, в качестве государства пребывания органа Союза. Приоритет международных договоров в целом, и в том числе Договора, над нормами трудовых кодексов устанавливается в статье 9 Трудового кодекса Армении, части 2 статьи 8 Трудового кодекса Республики Беларусь, пункте 3 статьи 2 Трудового кодекса Республики Казахстан, части 3 статьи 3 Трудового кодекса Кыргызской Республики.

Приоритет норм Положения о социальных гарантиях как неотъемлемой части Договора состоит в том, что установленная в пункте 43 Положения о социальных гарантиях, пунктах 2 и 10 Порядка заключения трудового договора отсылка к национальному законодательству действует с учетом норм указанного Положения. Данный приоритет Большая коллегия Суда рассматривает с позиций изъятий, обусловленных международно-правовым статусом Комиссии и сотрудников.

8. Согласно пункту 2 Положения о социальных гарантиях сотрудники ЕЭК, как органа Союза, являются международными служащими; при выполнении своих полномочий (исполнении должностных (служебных) обязанностей) они не должны запрашивать или получать указания от органов государственной власти или официальных лиц государств-членов. Следовательно, применимость к сотрудникам Комиссии норм законодательства государства пребывания, регулирующих трудовые отношения, должна определяться в том числе с учетом их правового статуса международных служащих.

Приоритет права Союза в вопросах регулирования внутрисоюзных правоотношений важен и с точки зрения независимого исполнения функций органами Союза и базовой характеристики деятельности международной организации — функционального иммунитета, присущего в силу правовой природы международной организации как субъекта международного права.

Органы Союза, как международной организации региональной экономической интеграции, обладающей международной правосубъектностью, пользуются иммунитетом, поскольку это предусмотрено Договором и международными соглашениями с государствами пребывания.

Таким образом, иммунитет органов Союза имеет договорную основу и предоставлен им государствами-членами в силу функциональной необходимости.

Согласно нормам Положения о социальных гарантиях, имущество и активы ЕЭК, как органа Союза, пользуются иммунитетом от любой формы административного или судебного вмешательства, за исключением случаев, когда Союз сам отказывается от иммунитета (пункт 4).

Положениями абзаца 1 статьи 12 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Евразийской экономической комиссии об условиях пребывания Евразийской экономической комиссии на территории Российской Федерации от 8 июня 2012 года установлено, что имущество Комиссии, находящееся на территории Российской Федерации, неприкосновенно и не подлежит обыску, реквизиции, конфискации, экспроприации и какой-либо другой форме вмешательства путем исполнительных, административных или судебных действий, за исключением случаев, когда Комиссия сама отказывается от иммунитета.

9. Нормы Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующие расторжение трудового договора в связи с сокращением численности или штата, содержат положения о предоставлении работникам, чьи должности сокращаются, ряда гарантий: выходные пособия (статья 178), преимущественное право на оставление на работе при сокращении численности или штата работников (статья 179), предложение вакантных должностей (часть первая статьи 180), предварительное предупреждение об увольнении (часть вторая статьи 180), дополнительная компенсация при расторжении трудового договора до истечения срока предупреждения об увольнении (часть третья статьи 180).

В целом аналогичные гарантии присущи правовому регулированию и в других государствах-членах (статьи 113, 129 Трудового кодекса Республики Армения, статьи 43, 45, 48 Трудового кодекса Республики Беларусь, статья 53 Трудового кодекса Республики Казахстан, статья 85 Трудового кодекса Кыргызской Республики).

Схожая нормативная практика сложилась и в региональных интеграционных объединениях (например, часть 4 статьи 64 Регламента Генерального секретариата Андского сообщества, утвержденного Резолюцией Генерального секретариата Андского сообщества № 279 от 07.09.1999 (Reglamento Interno de la Secretaria General, Resolucion 279 07/09/1999, Articulo 64)).

Предмет рассматриваемого обращения Комиссии в Суд касается гарантии, предусмотренной частью первой статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации об обязанности работодателя при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность).

Порядок реализации данной гарантии предусмотрен в общей норме части 3 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой увольнение по указанному основанию допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.

Большая коллегия Суда, исходя из позиций, высказанных в пунктах 7 и 8 настоящего Консультативного заключения, приходит к выводу, что к сотрудникам ЕЭК приведенные нормы Трудового кодекса Российской Федерации не могут быть применимы, поскольку это обусловлено особым порядком занятия (замещения) должностей, основанном на конкурсном отборе. Нормативно установленная необходимость прохождения конкурса делает перевод на другую имеющуюся в департаментах Комиссии должность невозможным без прохождения конкурсного отбора.

Большая коллегия Суда отмечает, что действия органа международной организации должны быть направлены на максимальное и добросовестное выполнение обязательств по отношению к высвобождаемым сотрудникам, однако при этом они не могут выходить за рамки компетенции.

Действия Комиссии, таким образом, считаются выполненными добросовестно (bona fide) в пределах, установленных правом Союза, в соответствии с предусмотренной компетенцией. ЕЭК не вправе переводить на вакантные должности сотрудников структурных подразделений Комиссии, занимаемые по конкурсу, без прохождения общеобязательной процедуры конкурса, открытой для участия и других кандидатов.

10. В рамках разъяснения пункта 43 Положения о социальных гарантиях, с учетом правового статуса сотрудников ЕЭК, как международных служащих, Большая коллегия Суда обращает внимание, что в праве международных организаций, как правило, предусмотрено либо проведение внутренних конкурсов, открытых только для сотрудников международной организации (например, статьи 4 и 29 Положения о персонале для служащих ЕС, установленном Регламентом № 31 ЕЭС и № 11 для ЕАЭС (в редакции Регламента (ЕС) № 423/2014 от 16.04.2014) (Staff Regulations of Officials of the European Union laid down by Regulation № 31 (EEC), 11 (EAEC), amended by Regulation (EU) № 423/2014 of the European Parliament and of the Council of 16 April 2014, Articles 4, 29), либо приоритетное право на оставление на службе в зависимости от условий назначения, срочности контрактов, компетентности и иных факторов (например, подпункт «e» Правила 9.6 и подпункт «d» Правила 13.1 Правил о персонале ООН и положений о персонале ООН от 01.01.2014 (Staff Rules and Staff Regulations of the United Nations 2014, Rules 9.6 (e) and 13.1(d)). Соответственно позиция добросовестного выполнения органами управления международной организации по отношению к высвобождаемым сотрудникам дополняется обязанностью по соблюдению приоритетного положения штатных сотрудников (подпункты 53, 58 пункта 90 решения Трибунала по спорам ООН № UNDT/2016/204 Nakhlawi).

De lege lata (с точки зрения закона действующего, существующего) в праве Союза такие механизмы в настоящее время не предусмотрены.

De lege ferenda (с точки зрения закона, издание которого желательно) установление таких положений в праве Союза обеспечило бы преемственность и стабильность международной службы.

11. Изложенное позволяет Большой коллегии Суда заключить следующее:

Применение конкурсных процедур для отбора на должности сотрудников департамента Комиссии является обязательным во всех ситуациях, в том числе в случае изменения или прекращения трудовых правоотношений между указанными сотрудниками и Комиссией.

12. При этом Большая коллегия Суда считает необходимым отметить целесообразность развития внутренних положений (правил) о персонале в рамках Союза и последовательный уход от регулирования внутренних вопросов организации национальным правом.

Отсылка к национальному регулированию трудовых отношений правомерна постольку, поскольку согласована и закреплена государствами-членами в учредительном акте созданной ими международной организации.

В случае, когда отсылка к национальному законодательству будет применима к нескольким государствам-членам Союза (например, государствам пребывания различных органов Союза), правовое регулирование трудовых отношений внутренним законодательством может привести к дифференциации и отличиям правового статуса лиц, занимающих равнозначные и аналогичные должности сотрудников, поскольку национальное трудовое законодательство не унифицировано. Это нарушит принцип равенства, единства правового регулирования, принцип эффективности функционирования международной организации.

В Консультативном заключении Суда по делу по заявлению сотрудников ЕЭК от 3 июня 2016 года указывается, что внутреннее право международной организации в части регулирования отношений по вопросам международной гражданской службы направлено на исключение влияния на служащего национального права, вследствие чего обеспечивается независимость соответствующего служащего при принятии им решений; во внутреннем праве международных организаций необходимо закрепление норм, охватывающих максимальный круг отношений по вопросам несения службы.

Следуя принципу преемственности правоприменительной практики, Большая коллегия Суда придерживается приведенной позиции в качестве основополагающей для формирования эффективной международной гражданской службы в рамках Союза и развития Союза как международной организации.

V. Заключительные положения

Копию настоящего Консультативного заключения направить заявителю.

Консультативное заключение разместить на официальном интернет-сайте Суда.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ НЕШАТАЕВОЙ Т.Н.

(12 сентября 2017 года)

Евразийская экономическая комиссия (далее — заявитель, ЕЭК, Комиссия) обратилась в Суд Евразийского экономического союза (далее — Суд) с заявлением о разъяснении положений Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года (далее — Договор).

Комиссия, руководствуясь пунктом 46 Статута Суда Евразийского экономического союза (приложение № 2 к Договору; далее — Статут Суда), просила Суд вынести консультативное заключение по вопросу применения положений пункта 3 статьи 9 Договора в их системной взаимосвязи с нормами пункта 43 Положения о социальных гарантиях, привилегиях и иммунитетах в Евразийском экономическом союзе (приложение № 32 к Договору; далее — Положение) в случае изменения или прекращения трудовых правоотношений (между сотрудниками и Комиссией) и возможности занятия должностей в структурных подразделениях Комиссии без соблюдения требований пункта 3 статьи 9 Договора и пункта 54 Положения о Евразийской экономической комиссии (приложение № 1 к Договору; далее — Положение о Комиссии).

Не соглашаюсь с выводами консультативного заключения и в соответствии с пунктом 1 статьи 79 Регламента Суда Евразийского экономического союза, утвержденного Решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 101, заявляю особое мнение.

В настоящем деле Суду требовалось установить пределы действия национального законодательства при регулировании трудовых отношений в наднациональной организации, Евразийском экономическим союзе (далее — ЕАЭС, Союз), а также разъяснить отдельные вопросы реализации субъективных прав международных гражданских служащих в Союзе.

Ключевым являлся вопрос, применимы ли гарантии увольняемому международному служащему, предусмотренные трудовым законодательством Российской Федерации, и при каких условиях национальное законодательство Российской Федерации вводится в право Союза. К сожалению, четко Суд на эти вопросы не ответил.

Истолкованию подлежал пункт 43 Положения, согласно которому трудовые отношения членов Коллегии Комиссии, судей Суда Союза, должностных лиц и сотрудников регулируются законодательством государства пребывания с учетом норм данного Положения.

Суд должен был оценить общую коллизионную отсылку к национальному законодательству, содержащуюся в Положении, с учетом принципа функционального иммунитета международной организации, закрепленного в иных статьях. Суду следовало выяснить, дозволяет ли принцип международного права и права международных организаций автоматическое действие национального законодательства в праве Союза через закрепление общей отсылки.

Международные служащие обладают широким кругом привилегий и иммунитетов, поэтому автоматическое применение гарантий из национального права к таким служащим недопустимо. Такие гарантии применимы, если отсылка к ним носит не общий характер, но конкретизирована в правовой системе Союза: в Договоре, решениях органа Союза или в трудовом контракте и т.д.

Такой подход сформировался в международном праве в связи с появлением международных организаций, в праве которых существуют правила, согласно которым трудовые отношения служащих международных организаций регулируются не национальным законодательством, а международным правом и правом международных организаций. Данный подход признается государствами и основывается на том, что международная гражданская служба имеет свои особенности, а должностные лица и сотрудники должны иметь возможность осуществлять свои полномочия независимо, не руководствуясь особенностями политики отдельных государств, включая вопросы регулирования трудовых правоотношений. В случае регулирования вопросов несения службы в международной организации национальным законодательством какого-либо из государств данное государство осуществляло бы свою юрисдикцию по регулированию отношений, возникающих вследствие несения службы в рамках независимого субъекта международного права — международной организации. Последнее противоречит принципу функционального иммунитета международной организации, закрепленному как в общем международном праве (раздел 14 статьи IV Конвенции о привилегиях и иммунитетах Объединенных наций от 13 февраля 1946 года), так и учредительных документах организаций и т.д.

Соответственно, правовое регулирование функционирования аппаратов международных организаций в настоящее время осуществляется на основании учредительных договоров международных организаций, международных обычаев, положений о привилегиях и иммунитетах, соглашений об условиях пребывания органов организаций в соответствующем государстве, а также правил внутреннего распорядка организаций (Staff Rules), принимаемых самими международными организациями или их органами. Такие акты регулируют широкий круг отношений, возникающих в ходе работы международных организаций, включая трудовые правоотношения.

Из сказанного следует, что регулирование отношений несения службы в международных организациях международным правом и правом международных организаций предполагает, что государства признают неподчинение международных организаций национальному правопорядку в контексте внутреннего функционирования последних, а также международную правосубъектность международных организаций, то есть их способность независимо от государств-членов приобретать права и нести обязанности.

Нормы, регулирующие трудовые отношения, возникающие в ходе службы в органах Союза, закреплены в Договоре, Положении, Соглашении между Правительством Российской Федерации и Евразийской экономической комиссией об условиях пребывания Евразийской экономической комиссии на территории Российской Федерации от 8 июня 2012 года, Соглашении между Евразийским экономическим союзом и Республикой Беларусь об условиях пребывания Суда Евразийского экономического союза на территории Республики Беларусь от 29 апреля 2016 года и актах органов Союза.

При этом пунктом 43 Положения установлено, что трудовые отношения членов Комиссии, судей Суда, должностных лиц и сотрудников регулируются законодательством государства пребывания с учетом норм Положения.

Следовательно, нормы права, регулирующие трудовые правоотношения, возникающие в ходе несения службы в органах Союза, содержатся в праве Союза. Таким образом, нормы национального законодательства государства пребывания соответствующего органа Союза вводятся лишь актами Союза (статья 6 Договора).

Правила толкования международных договоров, содержащиеся в пункте 1 статьи 31 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 года (далее — Венская конвенция), предполагают, что договор должен толковаться добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует придать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора.

Применение пункта 1 статьи 31 Венской конвенции позволяет разъяснить, что пункт 43 Положения устанавливает, что нормы национального законодательства должны применяться таким образом, чтобы исключить возможность коллизий между национальным законодательством и правом Союза ввиду разницы в предмете их правового регулирования, а также ввиду особенностей статуса Союза и его служащих.

Так, трудовое законодательство государства пребывания принималось для регулирования трудовых правоотношений в рамках юрисдикции одного государства (при осуществлении деятельности в национальных государственных органах, юридических лицах). Однако трудовая деятельность в наднациональной организации предполагает наличие особых полномочий и компетенций, закрепленных государствами-членами Союза в нормах международного права, требующих от должностных лиц и сотрудников органов Союза исполнения публичных функций в интересах объединения государств. Процесс создания международной организации, включая создание ее аппарата, есть процесс международный по своей сути, в котором участвуют несколько суверенных образований, объединенных единым интересом. Аппарат международной организации при этом является инструментом, обеспечивающим функционирование соответствующей международной организации, а его служащие обладают гарантиями, привилегиями и иммунитетами, установленными правом Союза, предоставляемыми международным служащим с целью исключения какого-либо влияния со стороны государств на принимаемые ими решения.

Суду следовало исходить из того, что согласно пункту 1 статьи 1 Договора государства-члены учреждают Евразийский экономический союз, в рамках которого обеспечивается свобода движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы, проведение скоординированной, согласованной или единой политики в отраслях экономики, определенных Договором и международными договорами в рамках Союза. В силу пункта 2 статьи 1 Договора Союз является международной организацией региональной экономической интеграции, обладающей международной правосубъектностью.

Согласно пункту 1 статьи 8 Договора органами Союза являются Высший Евразийский экономический совет, Евразийский межправительственный совет, Евразийская экономическая комиссия, Суд Евразийского экономического союза.

В силу пункта 1 статьи 18 Договора Комиссия является постоянно действующим регулирующим органом Союза. Согласно пункту 56 Положения о Комиссии должностные лица и сотрудники Комиссии являются международными служащими.

Согласно пункту 3 Положения каждое государство-член обязуется неукоснительно уважать международный характер полномочий членов Коллегии Комиссии, судей Суда Союза, должностных лиц и сотрудников и не оказывать на них влияния при исполнении ими служебных обязанностей. Положение также устанавливает гарантии, привилегии и иммунитеты, предоставляемые международным служащим.

Согласно подпункту 16 пункта 2 статьи 12 Договора Высший Евразийский экономический совет утверждает общую штатную численность органов Союза, параметры представленности должностных лиц из числа граждан государств-членов в органах Союза, направляемых по представлению государств-членов на конкурсной основе.

Взаимосвязанное прочтение приведенных норм позволяет сделать вывод о том, что государства-члены подчеркивают особый статус международных служащих Комиссии, из чего следует, что автоматическое применение законодательства одного из государств к трудовым правоотношениям международных служащих невозможно, вследствие чего правоприменительным органам следует устанавливать баланс между правопорядком Союза и национальным правопорядком в конкретной ситуации. При этом в случае установления противоречия между нормами права Союза и национальным законодательством применению подлежит право Союза, поскольку международные служащие призваны обеспечивать функционирование независимого субъекта международного права, международную организацию, а их статус исчерпывающим образом урегулирован правом Союза, в особенности, процесс замещения вакантных должностей.

При этом согласно абзацу второму пункта 56 Положения о Комиссии при исполнении своих служебных обязанностей должностные лица и сотрудники Комиссии независимы от государственных органов и должностных лиц государств-членов и не могут запрашивать или получать указания от органов власти или должностных лиц государств-членов.

В то же время пунктом 25 Положения установлено, что сотрудники не подлежат юрисдикции судебных или административных органов государства пребывания в отношении действий, совершаемых при непосредственном выполнении ими служебных обязанностей, кроме случаев предъявления:

1. исков о возмещении ущерба в связи с дорожно-транспортным происшествием, вызванным транспортным средством, принадлежащим сотруднику либо управлявшимся им;

2. исков в связи со смертью или телесным повреждением, вызванными действиями сотрудников.

Последнее особо подчеркивает иммунитет международных служащих и является важнейшей гарантией их статуса. Таким образом, трудовые гарантии международных служащих носят международный характер и закрепляются в праве международных организаций.

Указанные нормы позволяют заключить, что с точки зрения Договора законодательство государства пребывания применяется к трудовым правоотношениям с участием членов Комиссии, судей Суда Евразийского экономического союза, должностных лиц и сотрудников ограниченно, то есть в том случае, если оно соответствует нормативным предписаниям, закрепленным в праве Союза, и если оно не содержит дополнительных гарантий.

Из сказанного следует, что Суду требовалось установить, возможно ли применение норм статей 81, 180 Трудового кодекса Российской Федерации в части обязанности работодателя в случае проведения организационно-штатных мероприятий предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) либо выплатить ему выходное пособие (в размере среднего месячного заработка с сохранением среднего месячного заработка на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения) без проведения конкурсных процедур, предусмотренных пунктом 3 статьи 9 Договора и пунктом 54 Положения о Комиссии.

Действующее право Союза не возлагает на Комиссию обязанность предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) либо выплатить ему выходное пособие (в размере среднего месячного заработка с сохранением среднего месячного заработка на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения) без проведения конкурсных процедур. Однако de lege ferenda отмечаю, что право Союза не содержит каких-либо запретов на установление специальных правил и гарантий для служащих Союза на случай проведения организационно-штатных мероприятий с учетом императивных предписаний норм права Союза, включая выплаты пособий или создания резерва кадров Союза. Такие гарантии могут быть предусмотрены решением органа самого Союза на случай наступления для должностных лиц и сотрудников Союза негативных последствий при проведении организационно-штатных мероприятий.

В то же время пунктом 54 Положения о Комиссии установлено общее правило, согласно которому департаменты Комиссии комплектуются сотрудниками на конкурсной основе из числа граждан государств-членов, которые отвечают соответствующим квалификационным требованиям к занимаемой должности, утверждаемым Советом Комиссии.

При этом пункт 3 статьи 9 Договора предусматривает, что отбор кандидатов на занятие других должностей в департаментах Комиссии осуществляется ЕЭК на конкурсной основе с учетом долевого участия Сторон в финансировании Комиссии.

В таком контексте применение национального законодательства исключается, ибо применение статьи 181 Трудового кодекса Российской Федерации предполагает, что Комиссия обязана предоставить работнику соответствующую должность на основе нормы законодательства одного из государств, без учета основополагающих норм права Союза касательно формирования аппарата на конкурсной основе и долевого участия государств в бюджете Союза, что невозможно с точки зрения Договора, сущности международной гражданской службы, а также процесса установления гарантий, привилегий и иммунитетов международным гражданским служащим (согласно нормам международного права).

Суд оставил без внимания тот факт, что защита субъективных прав, гарантированных сотрудникам органов Союза международными договорами и национальным законодательством, должна осуществляться с учетом особенностей статуса Союза как международной наднациональной организации, в частности правил о юрисдикционном иммунитете, закрепленных в международном обычае, праве Союза, национальном процессуальном законодательстве.

В настоящее время международное право и практика государств исходит из того, что международные организации пользуются юрисдикционными иммунитетами для целей выполнения своих функций, но не пользуются таковыми при участии в обычном гражданском обороте. В частности, суды выработали правовую позицию, согласно которой международные организации не обладают абсолютным юрисдикционным иммунитетом, но обладают функциональным, благодаря чему государственные суды рассматривают споры, возникающие из гражданских правоотношений, в которых международные организации являются ответчиками (acta jura gestionis), но отказываются рассматривать споры, в которых заявители оспаривают действия международной организации, выполняемые вследствие возложенных на нее функций (acta jura imperii). При этом национальные судебные органы отказывают в рассмотрении споров международных гражданских служащих с международными организациями в случае, если предметом рассмотрения в суде становятся вопросы функционирования организации, в том числе в вопросе увольнения сотрудников, поскольку указанные ситуации связаны с реализацией международными организациями своих функций.

Право Союза также устанавливает иммунитеты Союза, предоставленные ему с целью исполнения им своих функций. В частности, пункты 4 — 7 Положения предусматривают, что имущество и активы органов Союза пользуются иммунитетом от любой формы административного или судебного вмешательства, за исключением случаев, когда Союз сам отказывается от иммунитета. Помещения органов Союза, а также их архивы и документы, в том числе служебная корреспонденция, вне зависимости от места нахождения, не подлежат обыску, реквизиции, конфискации или любой другой форме вмешательства, препятствующего нормальной деятельности этих органов. Представители соответствующих органов государственной власти и управления государства пребывания не могут вступать в помещения органов Союза иначе как с согласия Председателя Коллегии Комиссии, Председателя Суда Союза или лиц, их замещающих, и на условиях, ими одобренных, за исключением случаев пожара или других обстоятельств, требующих безотлагательных мер защиты. Исполнение любых действий по решению соответствующих органов государственной власти и управления государства пребывания может иметь место в помещениях органов Союза только с согласия Председателя Коллегии Комиссии, Председателя Суда Союза или лиц, их замещающих.

При этом Суду следовало отметить, что в силу статьи 12 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Евразийской экономической комиссией об условиях пребывания Евразийской экономической комиссии на территории Российской Федерации от 8 июня 2012 года государство пребывания не вправе лишать Комиссию иммунитета, в то время как Комиссия может от него отказываться самостоятельно.

Данные правила распространяются на споры между должностными лицами, сотрудниками Комиссии и лицами, ранее занимавшими соответствующие должности в Комиссии. Следовательно, указанные споры не являются подсудными национальным судебным органам государства пребывания Комиссии, а также какого-либо государства Союза. В развитие этого положения Договор предусматривает иную форму разрешения конфликтов в Союзе — вынесение Судом консультативного заключения по вопросу трудовых правоотношений и разрешение конфликта на основе предписания Суда в органах Союза с учетом принципа функционального иммунитета. Впоследствии возможно развитие процедуры в судебную, аналогичную той, которая сформировалась в Европейском союзе в настоящее время. Иной подход может привести к невозможности выполнения международной организацией возложенных на нее функций.

С учетом того, что в международном праве сформировалась норма о том, что в отсутствие механизма обжалования решений соответствующих органов публичной власти государства несут обязанность создать соответствующий юрисдикционный орган, обладающий полной компетенцией по рассмотрению такой категории дел, Суду следовало заключить, что указанная категория дел входит в его компетенцию в процедуре консультативного заключения.

Вывод

Учитывая принцип функционального иммунитета международной организации, следует сделать вывод, что все гарантии, привилегии и иммунитеты международных служащих Союза установлены в праве Союза, а применение дополнительных гарантий, содержащихся в национальном законодательстве, возможно в случае указания на такие гарантии в праве Союза согласно статье 6 Договора. Отказ от иммунитетов возможен лишь в порядке, предусмотренном Договором.

Гарантии, установленные статьями 80, 181 Трудового кодекса Российской Федерации, не применяются к международным служащим Союза при отсутствии указания на то в праве Союза.

---