Заключение Комиссии Совета судей РФ по этике от 15.01.2021 № 3-КЭ

«О соблюдении требований профессиональной этики мировым судьей, рассматривающим гражданское дело с участием организации, в которой работает супруг судьи, в том числе, при рассмотрении дела в отсутствие надлежаще извещенных сторон, а также при рассмотрении заявления о вынесении судебного приказа»

(утв. постановлением Президиума Совета судей Российской Федерации от 04.02.2021 № 868)

Комиссия Совета судей Российской Федерации по этике (далее — комиссия по этике, комиссия) в порядке заочного голосования рассмотрела запрос мирового судьи, связанный с соблюдением требований профессиональной судейской этики в ситуации, имеющей внешние признаки конфликта интересов.

Супруг мирового судьи работает в должности начальника вахтового поселка в филиале публичного акционерного общества энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» (филиал «Возобновляемая энергетика»). В трудовые функции начальника вахтового поселка входит обеспечение жизнедеятельности вахтового поселка.

ПАО энергетики и электрификации «Камчатскэнерго», как один из основных поставщиков электроэнергии в крае, является истцом и заявителем по значительному количеству исков и заявлений о вынесении судебных приказов о взыскании задолженности по оплате коммунальных услуг с граждан.

При рассмотрении таких исков и заявлений, относящихся к территориальной подсудности мирового судьи того судебного участка, на котором осуществляет деятельность заявитель, у заявителя возникли следующие вопросы:

1. Существует ли конфликт интересов в профессиональной деятельности судьи при рассмотрении им споров с участием организации, в которой работает супруг судьи, при том, что по внутреннему убеждению судьи это обстоятельство не влияет на возникновение у него каких-либо предпочтений, предубеждений или предвзятости к сторонам спора?

2. Обязан ли судья заявить самоотвод и устраниться от рассмотрения дела по существу в том случае, когда в связи с неявкой сторон в судебное заседание по такому делу у судьи нет возможности поставить участников процесса в известность о сложившейся ситуации?

3. Свидетельствует ли о возможности возникновения конфликта интересов в профессиональной деятельности судьи вынесение судебных приказов, по которым взыскателем является организация, в которой работает супруг судьи, при том, что требования, рассмотренные в порядке приказного производства, являются бесспорными, признаваемыми должником и подтверждаются письменными доказательствами, достоверность которых не вызывает сомнений?

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона Российской Федерации № 3132-1 от 26.06.1992 (с послед. изм.) «О статусе судей в Российской Федерации» (далее — Закон о статусе судей) судья при исполнении своих полномочий, а также во внеслужебных отношениях должен избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности.

В случае возникновения конфликта интересов судья, участвующий в производстве по делу, обязан заявить самоотвод или поставить в известность участников процесса о сложившейся ситуации.

Под конфликтом интересов понимается ситуация, при которой личная заинтересованность (прямая или косвенная) судьи влияет или может повлиять на надлежащее исполнение им должностных обязанностей и при которой возникает или может возникнуть противоречие между личной заинтересованностью судьи и правами и законными интересами граждан, организаций, общества, муниципального образования, субъекта Российской Федерации или Российской Федерации, способное привести к причинению вреда правам и законным интересам граждан, организаций, общества, муниципального образования, субъекта Российской Федерации или Российской Федерации.

Под личной заинтересованностью судьи, которая влияет или может повлиять на надлежащее исполнение им должностных обязанностей, понимается возможность получения судьей при исполнении должностных обязанностей доходов в виде материальной выгоды либо иного неправомерного преимущества непосредственно для судьи, членов его семьи или иных лиц и организаций, с которыми судья связан финансовыми или иными обязательствами.

Кодекс судейской этики, утвержденный VIII Всероссийским съездом судей 19.12.2012 с изменениями, внесенными Постановлением XI Всероссийского съезда судей от 08.12.2016 № 2 (далее — Кодекс судейской этики), требует от судьи при исполнении своих профессиональных обязанностей в целях объективного рассмотрения быть свободным от каких-либо предпочтений, предубеждений или предвзятости и стремиться к исключению каких-либо сомнений в его беспристрастности (пункт 2 статьи 9); обязывает судью при наличии обстоятельств, могущих поставить его в ситуацию конфликта интересов, проинформировать об этих обстоятельствах лиц, участвующих в деле (пункт 4 статьи 8).

Соблюдение конституционных принципов рассмотрения дела независимым и беспристрастным судом гарантируется, в частности тем, что судопроизводство осуществляется исключительно в процессуальной форме, и одним из главных инструментов процессуального законодательства, обеспечивающих рассмотрение конкретного дела беспристрастным и объективным судом, является институт отводов и самоотводов.

Закон о статусе судей и Кодекс судейской этики не регламентируют порядок судопроизводства и не устанавливают дополнительных, не предусмотренных процессуальным законодательством оснований для отстранения судьи от рассмотрения дела, не требуют от судьи обязательного заявления самоотвода при наличии любых достаточно опосредованных внешних признаков конфликта интересов, при том, что сам судья не считает их способными повлиять на его беспристрастность и объективность в конкретном деле.

Урегулирование ситуации конфликта интересов применительно к судье предопределяется особым статусом судьи как носителя судебной власти и принципиально отличается от того, как разрешается такая ситуация применительно к другим категориям лиц, обладающих публичным статусом. Специфика судебной власти такова, что оценка обстоятельств в качестве способных поставить под сомнение объективность и беспристрастность судьи в конкретном деле в первую очередь осуществляется самим судом, рассматривающим дело. Чем более опосредованы факты, с которыми связывается возможность существования конфликта интересов, тем в большей мере к усмотрению самого судьи относится их оценка в качестве порождающих реальный конфликт интересов и требующих информирования об этих фактах (обстоятельствах) участников процесса.

В Законе о статусе судей не может быть приведен исчерпывающий перечень фактов, свидетельствующих об отсутствии беспристрастности судьи, не могут быть названы все возможные аспекты понятия заинтересованности и зависимости, поэтому вопросы, возникающие при разграничении реально существующего и «кажущегося» конфликта интересов, должны решаться с использованием процессуального института отвода и самоотвода.

Беспристрастность и объективность судьи, участвующего в рассмотрении дела при отсутствии формальных обстоятельств, исключающих в силу требований процессуального законодательства его участие, презюмируются и не могут ставиться под сомнение при отсутствии веских доказательств, свидетельствующих об обратном.

Но требования Закона о статусе судей и профессиональной этики не допускают такого положения, когда судья умалчивает об известных ему обстоятельствах, способных в глазах участников процесса или стороннего наблюдателя поставить под сомнение его беспристрастность в конкретном деле.

Европейский Суд по правам человека, определяя общие критерии беспристрастного суда, разграничивает субъективную и объективную беспристрастность. Критерий «субъективной беспристрастности» отражает личные убеждения судьи по конкретному делу и презюмирует его личную беспристрастность; критерий «объективной беспристрастности» требует, чтобы всякий судья, в отношении беспристрастности которого имеются легитимные и объективно обоснованные сомнения, был выведен из состава суда, рассматривающего дело (Постановления ЕСПЧ от 26.02.1993 «Падовани против Италии», от 28.02.1993 «Фэй против Австрии» и др.).

Если вопрос о заявлении самоотвода судья разрешает, основываясь на положениях процессуального закона и своем личном убеждении в том, что соответствующие факты не оказывают влияния на его способность объективно разрешить спор, то необходимость раскрытия судьей соответствующей информации перед участниками процесса должна определяться не сквозь призму «субъективной беспристрастности», а исходя из восприятия этих фактов другими лицами, из того, могут ли эти факты давать им хотя бы формальный повод сомневаться в беспристрастности судьи.

Участники процесса, располагая полной информацией, получают возможность заявить отвод, если считают соответствующие обстоятельства существенными. Заявленный отвод разрешается в порядке, установленном процессуальным законодательством, где мнению заинтересованного лица не придается решающего значения, а гарантией соблюдения права на рассмотрение дела объективным и беспристрастным составом суда являются вынесение мотивированного судебного постановления по соответствующему процессуальному вопросу и возможность последующего судебного контроля вышестоящей судебной инстанцией законности такого постановления.

Раскрытие судьей по собственной инициативе необходимой информации перед участниками процесса и разрешение отвода, самоотвода в порядке, установленном процессуальным законодательством, снимает претензии к судье по поводу нарушения требований профессиональной судейской этики.

Исходя из такого понимания соотношения процессуальных норм и необходимости устранения судьи от рассмотрения дела лишь при наличии реального существования конфликта интересов, основываясь исключительно на той информации, которая представлена заявителем, комиссия по этике приходит к следующим выводам по тем вопросам, которые сформулированы заявителем.

Вопрос 1.

Сам по себе тот факт, что член семьи судьи или его близкий родственник состоит в трудовых отношениях с организацией, участвующей в рассмотрении дела, не может служить безусловным и достаточным основанием для вывода о наличии личной заинтересованности судьи и существовании конфликта интересов в значении, определяемом статьей 3 Закона о статусе судей.

Вывод о реально существующем конфликте интересов не может базироваться на чисто гипотетических предположениях о существовании или возможности возникновения личной заинтересованности судьи и может быть сделан только на основе совокупности достоверных фактов, подтверждающих их влияние на объективность и беспристрастность судьи в данном деле.

При оценке ситуации, когда супруг судьи связан трудовыми отношениями с организацией, участвующей в деле, но при этом сам участие в деле не принимает, решающими могут оказаться самые разные обстоятельства, в том числе, такие как объем функциональных обязанностей по занимаемой должности в соответствующей организации, степень обособленности того структурного подразделения, в котором работает супруг судьи, характер правоотношений сторон в разрешаемом судом споре и т.п.

Формально схожие обстоятельства могут быть по-разному оценены с точки зрения возможности их влияния на беспристрастность и объективность суда.

Сложно признать объективно обоснованным предположение о заинтересованности судьи в пользу организации с многотысячным штатом сотрудников только по тому основанию, что в этой организации работает близкий родственник судьи, не занимающий никаких руководящих постов и не принимающий никаких решений применительно к тем правоотношениям, которые составляют предмет разрешаемого судом спора.

Но вполне возможна принципиально другая оценка факта работы родственника судьи в качестве рядового сотрудника организации, если штат этой организации состоит всего из нескольких человек, где достаточно очевидно существование более тесных личных связей сотрудников и их взаимозависимость.

Как следует из запроса, работа супруга судьи в должности начальника вахтового поселка в филиале «Возобновляемая энергетика» (как и самого филиала) не связана с расчетами между ПАО энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» и потребителями за поставляемые обществом энергоресурсы. Есть основания считать, что оценка работы начальника вахтового поселка по обеспечению жизнедеятельности этого поселка не связывается со спорами между ПАО и потребителями энергоресурсов, что результат рассмотрения таких споров не предоставляет ему как начальнику вахтового поселка никакой материальной выгоды или иного неправомерного преимущества, тем более, если стороной в споре является потребитель, находящийся за пределами данного вахтового поселка.

Тем не менее, нельзя не учитывать того, что речь идет о руководителе подразделения организации, а не о рядовом сотруднике. Это обстоятельство может по-разному оцениваться с позиции существенности и обязательности к раскрытию перед участниками процесса.

При отсутствии однозначного ответа на вопрос о возможности существования конфликта интересов в ситуации, связанной с работой супруга судьи или его близкого родственника в организации, участвующей в рассматриваемом судьей деле, комиссия по этике рекомендует судье в такой ситуации довести соответствующую информацию до сведения участвующих в деле лиц с отражением объяснений судьи в протоколе судебного заседания. Тем самым разрешение вопроса о наличии оснований для отстранения судьи от рассмотрения конкретного дела будет «переведен» в сферу, регулируемую процессуальным законодательством.

В рассматриваемой конкретной ситуации судья, внутренне убежденный в том, что работа его супруга не влияет на возникновение у него каких-либо предпочтений, предубеждения или предвзятости к сторонам процесса, не обязан заявлять самоотвод.

Вопрос 2.

Закон о статусе судей и Кодекс судейской этики прямо не называют порядок и форму информирования судьей участвующих в деле лиц об обстоятельствах, которые могут указывать на существование конфликта интересов (абзац второй пункта 2 статьи 3 Закона о статусе судей, пункт 8 статьи 8 Кодекса судейской этики). Очевидно, что такое информирование должно осуществляться в рамках начатого производства по делу, в процессуальной форме, обеспечивающей фиксирование соответствующего действия судьи, что защищает судью от обвинения в сокрытии от участников процесса соответствующей информации.

По общему правилу отвод и самоотвод должны быть заявлены до начала рассмотрения дела по существу в ходе подготовительной части судебного разбирательства. Поэтому в судебном заседании перед разрешением отводов и самоотводов судья может и должен сообщить участникам процесса об известных ему обстоятельствах, способных поставить под сомнение его объективность и беспристрастность в данном деле.

В тех случаях, когда стороны надлежаще уведомлены о времени и месте судебного разбирательства, но в судебное заседание не явились, и у суда есть предусмотренные процессуальным законом основания для рассмотрения дела в отсутствие сторон, судья в судебном заседании объективно лишается возможности довести до их сведения какую-либо информацию о своих связях и отношениях с кем-либо из участников процесса.

Комиссия полагает, что в таких ситуациях надлежит исходить из основанного на принципе диспозитивности права участников гражданского процесса распоряжаться своими правами по собственному усмотрению, из того, что участники процесса несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Поведение сторон, не явившихся в судебное заседание, подтверждает отсутствие у них намерения реализовать свое право на заявление в судебном заседании отвода судье вне зависимости от хода судебного разбирательства. Если из-за неявки сторон до них не была доведена та или иная информация, которая могла стать поводом для заявления ими отвода судье, нет оснований для вывода о виновном нарушении судьей требований профессиональной этики, вытекающих из положений пункта 2 статьи 3 Закона о статусе судей и пункта 4 статьи 8 Кодекса судейской этики.

Недоведение до сведения участников процесса соответствующей информации по причинам, не зависящим от судьи, но связанным с избранной самими участниками процесса формой реализации своих процессуальных прав, не может являться самостоятельным (дополнительным) основанием для заявления судьей самоотвода. Заявление судьей самоотвода и в этом случае должно подчиняться общим правилам, установленным процессуальным законодательством, определяться в первую очередь внутренним убеждением судьи.

Вопрос 3.

Приказное производство осуществляется без проведения судебного разбирательства, без вызова взыскателя и должника.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 3 Постановления от 27 декабря 2016 года № 62 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о приказном производстве», требования, рассматриваемые в порядке приказного производства, должны быть бесспорными. Бесспорными являются требования, подтвержденные письменными доказательствами, достоверность которых не вызывает сомнений, а также признаваемые должником.

Главой 11 ГПК РФ, устанавливающей особенности приказного производства, прямо не предусмотрена возможность заявления отвода и самоотвода, тогда как особенности приказного производства делают невозможным применение положений статей 19 и 20 ГПК РФ о том, что отвод или самоотвод должен быть мотивирован и заявлен до начала рассмотрения дела по существу; в приказном производстве нет возможности заслушать мнение участвующих в деле лиц по поводу заявленного отвода или самоотвода.

Процессуальной гарантией обеспечения прав должника в таком процессе являются правила о том, что любое, даже немотивированное несогласие должника с судебным приказом является основанием для отмены этого приказа.

Поэтому комиссия по этике придерживается той позиции, что в приказном производстве у мирового судьи нет предусмотренной гражданским процессуальным законодательством возможности до вынесения судебного приказа поставить участников процесса в известность о каких-либо обстоятельствах, в частности, о существовании трудовых отношений супруга судьи с организацией-взыскателем.

Иной подход по сути приводит к установлению непредусмотренных процессуальным законом дополнительных препятствий к разрешению в приказном производстве бесспорных требований взыскателя.

Вместе с тем, необходимо учитывать, что положения главы 2 ГПК РФ относятся к общим положениям данного Кодекса, а принципы беспристрастности и независимости суда являются универсальными и подлежащими соблюдению в любом виде судопроизводства.

Несмотря на бесспорность требований взыскателя, вынесение судьей судебного приказа по требованию взыскателя, который является близким родственником, свойственником судьи, руководителем организации-взыскателя и т.п., может негативно влиять на авторитет самого судьи и судебной власти в целом и подрывать доверие к суду.

Поэтому в таких ситуациях, когда объективность и беспристрастность мирового судьи объективно не обеспечивается, мировой судья должен принять все зависящие от него меры к устранению от рассмотрения такого заявления.

Вопрос о возможности рассмотрения заявления о вынесении судебного приказа при достаточно опосредованных отношениях мирового судьи со взыскателем или должником, по мнению комиссии, мировой судья может решать самостоятельно, основываясь на критерии субъективной беспристрастности.

Положения статьи 127 ГПК РФ о содержании судебного приказа не исключают того, чтобы информация о сложившейся ситуации и позиция мирового судьи относительно отсутствия у него оснований для самоотвода была отражена непосредственно в судебном приказе (как например, непосредственно в судебном приказе указывается об удовлетворении ходатайства о предоставлении отсрочки, рассрочки, об уменьшении размера государственной пошлины в соответствии с пунктом 17 названного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Комиссия по этике обращает внимание заявителя на рекомендательный характер данного заключения, из чего следует, что предлагаемые комиссией ответы на поставленные вопросы не отменяют обязанность судьи самостоятельно оценивать все свои действия с точки зрения соответствия их требованиям федерального законодательства, регулирующего статус судьи, и Кодекса судейской этики, и не снимают с судьи его личную ответственность.

---